Пока цветет смерть

***

      Внутри неё пусто, сердце все еще билось в ускоренном ритме, пока в голове снова и снова девушка прокручивала случившуюся полчаса назад ситуацию. Голос того мужчины въелся в подкорку сознания, то и дело напоминая люмин о том, какая она все же жалкая, раз позволила вывести себя из строя парой фраз. Хотя давно все должны были понять, что её фамилия не дает ей устойчивость ко всему и силу из воздуха. Слова о семье её задели, что уж говорить, всегда задевали вызывая каждый раз новую реакцию. Говорить с ней о семье — табу, те, кто хоть немного знаком с ней об этом знали и молчали в тряпочку, боясь хоть как-то обидеть её. Многим было известно, что её семью убил демон, но лишь немногие знали, из какой именно она была семьи, все статьи о случае шестилетней давности были удалены. Ее сознание, которое еще недавно было наполнено ясными мыслями и мечтами, теперь погрузилось в кромешную тьму. Свет вокруг казался слишком ярким, а шумы слишком громкими. Экзорцист сидела прижавшись лбом к стеклу, пока по ту сторону быстро мелькали пейзажи удаляющегося города, постепенно сменившись на лес, а затем плавно перешедшие на горы, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно ему не терпится вырваться на свободу. Дыхание стало странным и прерывистым, как будто воздух был слишком вязким, чтобы попасть в легкие. Она пыталась взять себя в руки, осознавая, что это всего лишь моменты, но объяснить это своему шатающемуся разуму было сложно. Вокруг неё все расплывалось, как если бы мир был наполнен водой. Ее руки дрожали. Каждое движение, даже самое незначительное, вызывало панику внутри. Она вспомнила, как легко была способна смеяться и радоваться жизни, но теперь каждый шорох повседневной реальности вызывал волнение. Даже солнечные лучи, пробивающиеся через окно, казались жгучими и непрошеными, словно они пытались вжаться в её ухо и навязать свои требования. Глубокий эмоциональный диссонанс овладел ею. Это было ощущение полной беспомощности в мире, который больше не принимал её. Она чувствовала себя куклой без ниток, неспособной двигаться или контролировать свою жизнь. Но даже в этой темноте какой-то огонек надежды сползал где-то в глубине. Она знала, что не одна, что каждый проходил через свои тьмы. Возможно, это состояние временно, и когда-нибудь она снова сможет вдыхать запах свободы, снова расправить плечи и улыбнуться жизни, как когда-то. Только это "временно" длилось уже шесть лет. Сяо ни о чем не спрашивал, не поднимал тему того, что произошло недавно, не пытался как-то жалеть, за что Люмин была ему очень благодарна. Она уже успела за свою жизнь вдоволь получить жалостливые взгляды от других и попытки как-либо утешить. Девушка не нуждалась в этом, предпочитая, чтобы её игнорировали, оставили с проблемами одни на один, не мешая разбираться с ними самостоятельно. И все же где-то в самых дальних закромах души ей все же хотелось душевных разговоров, хотелось бы довериться кому-то, найти человека, который бы без слов все понимал и просто находился рядом вопреки всему. Только найдется ли такой человек, которому было бы не все равно на чужие проблемы? Который бы понимал всю глубину её желания молча сидеть рядом? Люмин не нужны были слова, ей больше нравилось, когда люди доказывали что-то действиями, ведь сказать может каждый, выполнить — единицы. Полтора часа поездки и монотонно сменяющиеся пейзажи за окном дали успокоится Виатор. Руки больше не тряслись, сердце не билось как сумасшедшее, и наконец удалось упорядочить мысли, заставляя себя забыть обо всем случившимся. Но, кажется, напоминание о случившемся придет ей в ночных кошмарах, ведь нет-нет, да проскользнет в голове голос сумасшедшего мужчины о скорой кончине экзорциста. — Куда дальше? — спрашивает Сяо, останавливая машину у развилки. Люмин отчётливо помнила, что раньше здесь стоял знак, но теперь он валялся на земле, заросший мхом и прочей зеленью. — Направо, — коротко отвечает Люмин, ненадолго отвлекаясь от своих дум. Ещё двадцать минут пути и в скором времени показались железные ворота. Старенький охранник, получив от Люмин удостоверение экзорциста, поспешил открыть ворота, пропуская автомобиль дальше. Вскоре показалась и сама школа, которая у простых людей могла вызвать ассоциацию с фильмом ужасов, уж слишком подавляющей была атмосфера у старенького двухэтажного здания. Двухэтажное каменное здание стояло в глуби двора, спрятанное за густыми высокими деревьями, словно застывший страж, охраняющий свои мрачные тайны. Его массивные стены, покрытые шероховатой патиной времени, выглядели так, будто бы сами впитали в себя множество историй — как печальных, так и зловещих. Все здание было окутано лёгким туманом, который обвивал его как невидимая завеса, скрывающая то, что происходило внутри. Окна здания напоминали бездну: глубокие, с тяжёлой рамой. Иногда казалось, что они смотрят с недобрым упрёком, впитывая в себя все окружающие звуки. Люмин помнила, как вечерами свет из окон то и дело мерцал, вызывая ощущение, будто кто-то наблюдает за миром с безмолвного пьедестала. Стекла были запотевшими, будто ужасающие истории за ними наткнулись на преграду, жаждущую быть услышанной. Крыша с низкими свесами, обрамлённая выступающими камнями, казалась затянутой вековыми тайнами. Мох и лишайники заползли на её поверхность, как если бы само здание пыталось слиться с природой, скрыть свою истинную сущность. На углах здания возвышались карнизы, обрамляющие атласные крыши, создавая целую симфонию теней, которая могла бы напугать любого, кто решился бы приблизиться к этому месту. Во дворе, немного заросшем дикими травами, стояли качели. Звук скрипучих цепей издавал зловещий треск, когда ветер пытался раскачивать их, будто заклиная духи, оставшиеся здесь навсегда. Здание, словно живое существо, шептало свои печали, когда солёные капли дождя скользили по его поверхности, размягчая камень, но не стирая следы человеческой суеты. С тех пор, как девушка была здесь в последний раз — многое изменилось, хотя прошло совсем мало времени, но даже этого было достаточно. За двором больше никто так трепетно не ухаживал, девушка слышала от других, что садовник ушёл на пенсию, а нового найти так и не смогли из-за расположения в горной местности, так как люди считали горы местом жительства демонов, хотя по сути это было далеко не так. За главным зданием, видавшим уже не одно поколение экзорцистов, находились общежитие и учительские домики. Как давно все здесь стало таким мрачным и недружелюбным? Когда Виатор оказалась здесь первый раз, она была восхищена красотой окружающей природы, чистым горным воздухом, от которого у не привыкших людей кружилась голова в первое время. Сейчас же все потеряло краски: трава не такая зелёная, как в детстве, каждая трещина на здании бросается в глаза, напоминая, что все подвержено времени, оно никого и ничего не щадит, да и людей было больше, чем сейчас. Это место медленно умирало. Сяо тоже казалось это место слишком мрачным, чтобы называть его "школой". Было ли это из-за того, что здесь обучались не обычные дети, а экзорцисты? Вполне. Да и ощущения у старшего инспектора были такие себе, неприятные, даже дышать было тяжело, воздух казался вязким. Он шёл позади Глэдис, останавливаясь в те моменты, когда останавливалась она, на некоторое время задерживая свой взгляд то на здании, то на одиноко стоящих качелях. У входа их встретила женщина пятидесяти лет. Она по-доброму улыбнулась, коротко обняв экзорциста. — Здравствуй, Люмин. Как давно тебя у нас не было, — улыбалась женщина, получив короткое объятие в ответ. — Госпожа Ван предупреждала о твоем визите, сказала как прибудешь, зайди к ней. — Здравствуйте, госпожа Чжао. А где она сама? — Сейчас ведёт лекцию у старших, но скоро должна закончить. Можешь пока пройти к восьмому кабинету, а я провожу нашего гостя в библиотеку. Внутри здания начинался настоящий мир мрачных притч. Слабый свет, пробивавшийся сквозь окна, обрисовывал причудливые тени на стенах, создавая иллюзию движения, но всё вокруг оставалось неподвижным. Коридоры были длинными и узкими, закрученными, как лабиринт, и напоминали запутанные пути. Пол из холодного камня с высеченным рисунком уже почти стерся. Некоторые кабинеты, некогда наполненные смехом и светом, теперь были пустынными. Деревянные столы с трещинами, покрытые слоем пыли, шкафы с книгами и ящиками, стенды с известными людям разновидностями демонов и способами борьбы с ними. Действительно, давно она уже здесь не была, многое стерлось из памяти неумолимым маршем времени, оставляя после себя лишь смутные образы. Только вот дорогу к восьмому кабинету девушка будет помнить всегда, особенно во время экзаменов, когда перед дверью выстраивались ученики, пытавшиеся за пару минут выучить то, что нужно было учить год. Как сейчас Виатор помнила шуршание листами тетради, шорох книг, скрип ручки по бумаге, шепот учеников и волнение, что они не сдадут и «Ведьма Ван» будет громко и долго ругаться, в сотый раз напоминая об ответственности их будущей профессии.

***

      Разделяться с Люмин Сяо точно не планировал. Ему не нравилось то, что он не был знаком с этим заданием, да и женщина все продолжала разговаривать, то и дело рассказывая то про висящий картину по пути в библиотеку, то о тяжести работы с новыми экзорцистами, которые с каждым годом будто слабее становятся. Сяо, мягко говоря, было не интересно обо все этом слушать, поэтому он лишь безучастно кивал, но невольно стал прислушиваться, когда женщина начала говорить про Люмин. — Тяжело в наше время таким сила противостоять, когда экзорцисты боятся собственной работы, — с лёгкой грустью в голосе говорит госпожа Чжао. — До сих пор помню когда Люмин впервые пришла к нам. Госпожа Ван сразу сказала, что из неё выйдет толковый и сильный экзорцист, только вот была в ней одна проблема. Наше солнышко оказалось слишком добрым, и на первым практикуме, когда нужно было изгнать демона, она ни в какую не хотела этого делать. Говорила, что они тоже живые и умеют чувствовать, что однажды она подружится с демоном. А на все доводы о том, что демоны много людям вредят, смело завяляла, что никто никогда не пытался их понять и сразу лезли с ними в бой, любое существо будет отбиваться, если на него напасть. Очень добрая душа, и ведь когда все-таки заставили изгнать, она сразу разревелась, и все ночь потом ревела в подушку и так каждый практикум. Плаксой была той ещё. Эх, совсем не узнаю нашу девочку, что же с ней стало, — женщина качает головой, тяжело вздыхая о давно прошедших временах. Сяо невольно улыбнулся, так как в его голове никак не укладывалась информация, что нынешняя хмурая и неприветливая Глэдис была плаксой... Звучало несколько смешно. — Ты хороший человек, позаботься о нашей девчушке, пока сама себя в могилу не загнала. Слышала от знакомого из ассоциации, чего она на задании учудила. Мягко ее наказали, ой как мягко. Чуть жизни не лишилась из-за своей самонадеянности, и уже опять рвется в бой, — голос женщины потерял прежний эмоциональный окрас, став совсем тихим и печальным. Для неё все взрощенные в стенах этой школы дети были ей словно родные, и сердце её за них тоже болело, как за родных. — Мы пришли, проходи, Люмин скоро уже подойдет. Просторное помещение, залитое мягким светом, царит атмосфера умиротворения, угнетающая суету внешнего мира. Высокие потолки, украшенные изящными лепными узорами. Стеллажи, заставленные книгами разных размеров и оттенков, тянутся вдоль стен, их деревянные поверхности блестят от ухоженности и заботы. Каждая книга, как старая рукопись, дышит историей — пожелтевшие страницы хранят в себе тайны, пережитые мировые события и глубокие размышления великих умов. Пол, выложенный паркетом, скрипит под ногами. В центре зала уютно устроились мягкие кресла, на столах разбросаны книги, оставленные посетителями, как следы их мыслей и чувств. Большие окна, украшенные изысканными шторами, открывают взору пейзаж за пределами библиотеки — зелёные деревья, играющие на ветру, и небо, застеленное грозовыми тучами. В тишине слышен еле уловимый шорох страниц, когда ветер проникает в щели, донося звук. Запах бумаги и чернил наполняет воздух, от них хочется чихнуть. — Садись пока, подожди, — женщина где-то скрылась, а через пару минут появилась со стопкой книг. — Вот здесь может быть все нужное вам, — с этими словами госпожа Чжао положила на столик книги. — Я бы и дальше хотела остаться с вами, но следующий урок мой, дети ждут. Располагайтесь, можете пока приступить к изучению книг, а я пойду. Оставшись наедине со стопкой книг, пропахшими пылью, Сяо взял одну из них. Он не особо знал, что именно нужно искать и какая информация будет полезна, так как изначально ехал сюда помочь Люмин с поисками информации, но заранее план действий и то, что ему нужно было искать не уточнил, а потом и вовсе было не до этого, учитывая, что всю дорогу экзорцист безотрывно смотрела в окно, безрезультатно пытаясь унять дрожь по всему телу. Даже учитывая, что он и Люмин по сути друг другу никто и их пути разойдутся сразу же, как только дело будет закрыто, но беспокойство за девушку в нём неоднократно просыпалось. Он не мог оставить без внимания её бледный вид, залегшие под глазами синяки и странное поведение в некоторых ситуациях. Нет, старший инспектор нисколько не сомневается в профессионализме девушки, даже в самом плохом состоянии она хорошо работала и показывала стоящие результаты, но Люмин совсем себя не жалела. Она казалась замкнутой, даже запуганной, и судя по внешнему виду могла несколько дней игнорировать прямую потребность во сне, Сяо даже мог предположить причину. Он сам не понимал почему, но ему хотелось в какой-то степени заботиться о Люмин... И в этом не было ничего личного, все только ради работы. Открыв первую книгу Сяо, в первую очередь, обратил внимание на язык. Один из старых диалектов Ли Юэ, мало текста, много картинок, инструктирующих о правильности использования тех или иных талисманов, даже порядок воспроизведения рисунка присутствовал. По словам Люмин им нужна была звезда с девятью концами, но в первой книге была только с шестью, да и в тексте не было даже малейшего упоминания о том, что ему было нужно. Если так будет в каждой книге, то можно считать, что они зря проделали такой путь. Следующая книга была куда толще. На пожелтевших страницах старой книги время оставило свои следы. Края листов покороблены, словно каждое слово вынуждено было выживать в битве с временем. Переплет, потертой кожи с лёгкими трещинами, отражает годы, полные чтения и размышлений. Запах древности и пыли вдруг наполняет воздух, как только открывается книга. На оборотной стороне титульного листа — затертая надпись, вероятно, оставленная автором. К страницам этой книги Сяо было страшно прикасаться, так как казалось, будто они рассыпятся прахом от одного прикосновения. Первая глава рассказывала о самой сущности демонов. Длинные философские размышления от которых вгоняло в сон. Старший инспектор был не из тех, кто готов копаться в нудных книжках ради крохи информации, но ради дела, которое набирало серьёзные обороты, получившее статус серийных убийств, Ли готов потерпеть. Даже если едва удастся сдерживать зевки. Первые пятьдесят страниц были об одном и том же, Сяо их просто пропустил. Вторая глава рассказывала о легендах, которые больше походили на сказки, третья глава об повествовала об экзорцистах и "раскрывала" тайны их силы, но так и не было сказано, как люди в приниципе раскрыли в себе этот дар. А вот четвертая глава имело интересное название «Гаруда.Страж покоя народа людского». Сяо нахмурился, желая прочесть главу, но обнаружил, что порядком десяти листов отсутствовало, о чем говорили оставшиеся после вырывания частички в переплёте, а единственная уцелевшая страница показывала лишь иллюстрацию птицы на фоне врат, на которых виделась звезда, вот только сколько концов у неё было — неизвестно, птица загораживала большую часть узора. — Что-то нашли? — слышится спокойный голос Люмин и Сяо от неожиданности чуть не выронил книгу. Он совсем не слышал, как девушка вошла. — Нет. Ещё нет. Вы быстро освободились. — Потому что ничего важного мне не сказали, — девушка вздыхает, вспоминая, как минуту назад её опять отчитывали, при этом причитая, что не этому её учили. Но директор всегда была такой, любила ругать своих учеников по всевозможным поводам. — Продолжим поиски, — экзорцист садится на соседнее мягкое кресло, взяв в руки одну из книг. В библиотеке, как и полагалось правилам, повисла тишина, нарушаемая шелестом страниц и парой редких чихов от скопившейся на страницах пыли. Монотонная работа в поисках проклятой самой Люмин звезды уже начинала надоедать, так как результатов не было от слова совсем, а стопка книг становилась всё меньше и меньше, пока через пару часов и вовсе от неё ничего не осталось. За это время в библиотеку заглядывали ученики, косо смотревшие на неизвестных им посетителей. В помещении слышались подозрительные шепотки и лёгкие смешки от девчонок, засмотревшихся на старшего инспектора, тогда как тот был полностью отдан изучению книг и желанием уехать из этого места поскорее, уж слишком некомфортно он себя чувствовал. Люмин его в этом понимала, ощущая на себе всю тяжесть прожитых в этом месте лет, где каждый уголок наполнен каким-либо воспоминанием. — Ничего, — девушка качает головой, когда откладывает последнюю прочитанную ею книгу. Время потрачено, результатов ноль. — Стоило ожидать, если даже в Сумеру информации кот наплакал, — Люмин встаёт со своего места, взяв несколько книг, чтобы отнести их на место. Старые привычки дают о себе знать, раньше за оставленные не на своём месте книги пришлось получать от библиотекаря, но сейчас, когда он уволился, ученики уж слишком распоясались. Сяо же молча взял оставшуюся часть книг и последовал за Люмин, которая почти скрылась в недрах библиотеки. Когда Сяо её увидел, она уже поднималась на не вызывающей доверия лестнице, расставляя книги на верхнюю полку. — Давайте лучше я, — предложил Сяо свою помощь, но Люмин отрицательно покачала головой, поднявшись на еще одну ступень выше, так как не доставала до нужной полки. Во избежание несчастного случая, старший инспектор подошёл ближе, удерживая свободной рукой лестницу, чтобы та хотя бы не так страшно шаталась. — Книги, — произносит Люмин, спустившись на пару ступеней ниже, чтобы забрать оставшиеся книги у Сяо. Тот осторожно их передал, теперь двумя руками удерживая лестницу. Да уж, в этом здание желательно обновить всю мебель ради безопасности будущих экзорцистов, и начать с лестниц. Когда раздался треск, никто из них сразу не понял откуда, а когда до Люмин наконец дошло, она уже летела вниз. Ударилась она больно, о соседний шкаф, но если бы не Сяо, который в последний момент удержал её за руку, то точно что-нибудь себе сломала, а так будет шишка на затылке и пару синяков на спине. — Ты в порядке? — он не сразу заметил, что перешёл на неформальное общение, опускаясь на одно колено перед сидящей на полу Люмин. Он слишком отвлекся на размышления о некомпетентности заведующих этой школы, из-за чего не успел должным образом отреагировать. — Да... Осторожнее! — девушка неожиданно потянула Сяо за одежду на себя, и тот облокотился о книжные полки, не совсем удобно нависая над златоглазой, но даже это не помогло парню увернуться от падающих с верхних полок книг, потревоженных падением Люмин. Парочку тяжёлых томиков по дисциплине высшего экзорцизма свалились старшему инспетору аккурат на голову, но если бы не он, то тогда бы попали на блондинку. Сяо оказался хорошим "щитом". — Вы в порядке? — спросила экзорцист, когда книги перестали падать. Их взгляды встретились, ненадолго задерживаясь друг на друге. Глаза у старшего инспектора были невероятно красивы, подобны янтарю... Глэдис покачала головой, чем вызвала лёгкую боль в затылке. И все ненужные мысли были сразу же забыты. — Если бы, — инспектор выпрямился, отведя взгляд в сторону и осторожно коснулся сначала своей макушки, а потом и лба. Похоже у одной из книг оказался слишком твёрдый переплёт, раз даже поцарапал до крови лоб старшего инспектора. — Всего лишь маленькая царапина, — спешит успокоить он Люмин, так как взгляд той выглядел обеспокоенно. — У вас кровь... — девушка достала из кармана чистый платок. Обычно она такие носит, так как часто ранит себя, но сегодня впервые использует его не для себя. Она с особой аккуратностью прижимает платок к ране, и лишь после осознания того, что она сделала — резко убирает руку. — Извините, — Люмин торопится встать, снова чуть не падая из-за разбросанных по полу книг. — Все хорошо, — теперь Сяо удерживает платок, вставая с пола. Неудачно все вышло. Съездили в библиотеку называется, а возвращаться будут словно с поля боя. Библиотеку они покидали под двусмысленное хихиканье ребятни и слезно извиняющегося молодого библиотекаря, который обещал все убрать. Отсутствие информации не могло не расстраивать. Попрощавшись с директором и госпожой Чжао, Сяо и Люмин поспешили вернуться в город, пока начавшийся дождь не превратился в обещанный ливень, да и просто уже вечерело. Сев на переднее сиденье, девушка вновь оперлась лбом о стекло, да так и заснула от мелькающих пейзажей за окном. В присутствии Сяо она слишком легко засыпала.