проверьте почту, господин президент

      Ким Намджун редко жалеет о принятых решениях, и он соврет, если скажет, что к этим случаям относится трудоустройство его сногсшибательного и крайне страстного супруга. Чимин будто порхает по офису, легко завоевывает любовь и внимание коллег, всем улыбается и приносит главе компании каждое утро сладкий латте на кокосовом. Омега живет лучшую жизнь, не беспокоится о мелочах, наслаждается каждым днём, пока в один момент не врывается в кабинет Намджуна с порывами гнева и ярости.       — Ты не ночевал дома! — он старается говорить спокойно, но недовольный взгляд и сжатые ладони выдают его настрой.       — У меня очень много работы, — равнодушно отвечает альфа и демонстративно открывает ноутбук. — Извини, сегодня я приеду. Я спал в квартире, за город ехать слишком долго.       Чимин делает глубокий вдох и садится на край стола, закидывая ногу на ногу. В последние несколько месяцев Намджун всё время проводит в офисе, не уделяет внимание мужу, отменяет все свидания и извиняется пышными букетами, одиноко стоящими в тихой и пустой гостиной. Раньше пара всегда проводила там вечера за просмотром фильмов, чтением книг или обсуждением всех возможных тем, но теперь… Плед и подушки аккуратно сложены на диване, больше нет пустых коробок из-под попкорна, нет кружек с застывшими на стенках чаинками, нет стопки книг с разноцветными закладками. На нежных губах не горят страстные поцелуи, на медовой коже нет красных пятен и росчерков. Их дом стал серым, тихим, потерявшим искру.       Он поднимает взгляд, потирает пальцами переносицу и тянет вперед руку, чтобы омега сел ближе. Намджун улыбается, кладет голову на колени и сжимает ладонями талию.       — Прости. Я возьму выходные. Знаю, что ты устроился ко мне арт-директором, чтобы быть ближе, чаще видеться, а выходит ровно наоборот. У нас очень важная сделка, я разбираю документы; постоянные созвоны и заседания. Это никак не оправдывает меня, но, любовь, я не успеваю.       Чимин гладит супруга по волосам, сжимает пряди у корней и приятно оттягивает.       — Я понимаю, но мне всё равно неприятно, что твоя работа получает больше внимания, чем я. Что ж, не буду отвлекать тебя, — встает и направляется к выходу, бросая: — проверьте почту, господин президент! — хлопает дверью.       Намджун переходит на нужную вкладку в интернете, открывает несколько сообщений от Чимина, скачивает подозрительно тяжелые файлы и кликает по проигрывателю. Видео загружается, а альфа открывает планер, чтобы убедиться в том, что реклама должна была быть в виде листовок и визиток. Тишину кабинета разбивает звонкий стон, на экране омега изгибается перед камерой и натягивает выше белые стринги, идеально сидящие на округлых бедрах. Намджун уменьшает звук, поправляет ставший тугим галстук, придвигается ближе и завороженно наблюдает за происходящим. Чимин наклоняется, пошло улыбается, ведет розовым чупа чупсом по губам и щелкает пальцами. Белье сменяется на набедренные подтяжки от чулок, а возбужденный член аккуратно прижат к животу лентой. Восхитительно.       Альфа ставит видео на паузу, набирает супруга и просит его подойти. В кабинете становится слишком жарко, длительное воздержание дает о себе знать тяжестью внизу живота, но Намджун держится, расставляет шире колени и продолжает смотреть. Омега кружится, садится на постель и толкает конфету за щеку, закатывая глаза. Он повторяет движения супруга, раздвигая ноги в стороны и резко сводит их вместе; в следующем кадре он полностью обнажен. Проводит ладонью по возбужденному члену, сжимает у основания, большим пальцем гладит головку. После опирается на локти и ложится на кровать, открывая самый великолепный вид исключительно для Намджуна. Чимин толкает в себя сразу два пальца, льет поверх смазку и выгибается, звонко простонав. Омега гладит себя, кусает пухлые губы и шлет воздушный поцелуй обрывая запись. Следующие файлы Намджун не открывает, потому что Чимин входит в кабинет, зажимает между пальцами чертов чупа чупс и усмехается.       — Я чувствую, мой проект тебе понравился, — понимает по тяжелому и возбужденному взгляду. — Если бы ты уделял мне больше внимания, то видел бы в реальности, а не через монитор. Я ведь знаю, ты хочешь коснуться, взять меня       Омега садится на колени супруга и обнимает за плечи.       — А знаешь, что сейчас на мне? — наклоняется и шепчет в губы. — Те трусики, которые по волшебству пропали при монтаже. Тебе хочется их стянуть, вылизать меня, я знаю, но, господин президент, вы наказаны за то, что поставили меня на второе место после работы. Поэтому трогать запрещено, — ерзает ягодицами по паху, чувствует чужой член, который слишком идеально натягивает ткань плотных брюк.       — Ангел… — Намджун хочет поцеловать, но разочарованно выдыхает, когда омега отстраняется. — Прости, не будь так жесток, — сжимает талию и ведет вверх-вниз, ощущая под одеждой плотные ремни. — Мой ангел…       — Господин президент, что вы позволяете себе?! — Чимин резко встает и нагло улыбается. — Сегодня я хочу, чтобы ты ушел раньше, забрал меня с собой, я отсосу тебе в машине, а после дома… Ты отдашь мне всё, что задолжал, — гладит по волосам и быстро целует в губы. — Не скучай, у меня очень много дел. Рекомендую досмотреть весь файл, там много интересного. Ах, да, — достает из кармана упаковку салфеток, — если вдруг захочется развлечься в одиночестве. — хлопает дверью и оставляет в звенящей тишине.       Намджун кусает губы и смотрит на место, где секунду назад стоял Чимин. Альфа резко поднимается, закрывает файлы и выходит следом. В коридоре он хватает супруга за руку и прижимает к стене, обнимает за талию и целует, наплевав на проходящих мимо сотрудников. Сейчас его волнует только омега, всегда красивый и сексуальный. Намджун корит себя за то, что посмел забыть про него и поставить работу на первое место, он тяжело дышит и шепчет в губы со вкусом конфеты, смотря в темные радужки, на дне которых пляшут черти.       — Мы едем домой. Сейчас же.       — Как скажете, господин президент.       Чимин усмехается, поправляет рукава дизайнерской рубашки и подмигивает секретарю, который восторженно смотрит на пару. Их любовь и понимание друг друга восхищают всех, их отношения и семейная жизнь кажутся идеальными, некоторые им завидуют.       — Ангел, ты такой порочный, — в лифте альфа не отрывается от пухлых губ, мнет упругие ягодицы, чувствует ремни портупеи и стонет, желая поскорей увидеть тело омеги без лишней ткани. Абсолютно бесполезной.       — Ты делаешь меня таким, — Чимин старается сдерживаться, контролировать ситуацию, но выходит, мягко говоря, не очень. — Когда уже чертова парковка, — переводит взгляд на монитор с цифрами и завороженно смотрит как перед ними появляется минус. — Я передумал. Я не стану отсасывать тебе в машине, ведь тогда ты слишком легко отделаешься.       — Ты совершенно не соскучился по моему члену, ангел? — Намджун выдыхает, когда двери открываются, впуская в легкие необходимый кислород. Концентрированный запах мяты — его супруга — кружит голову. — Мне кажется, ты готов сесть на него прямо сейчас.       — Намджун, кто по чему ещё соскучился. Придержи язык за зубами, он сегодня тебе пригодится. Ты будешь не вымаливать, а вылизывать прощение, — омега садится на переднее сиденье и отмечает, что слишком долго не ездил с альфой в одном транспорте. Аромат хвои наполняет легкие, когда же рядом садится Намджун, дышать становится особенно тяжело. Чимин тоже возбужден. Он сжимает колени, отворачивается к окну и нетерпеливо ерзает, желая поскорей заполучить желанный секс.       Парни вместе уже десять лет, познакомились на последнем курсе университета. Чимин тогда был участником группы поддержки, а Намджун состоял в музыкальной группе. Они сразу заметили друг друга на учебном мероприятии. Бедра омеги, обтянутые в короткие черные шорты, и сильные руки альфы, держащие саксофон. Это было с первого взгляда. Если быть точнее, с первого жаркого секса в душевой, когда стены учебного заведения опустели, лишь несколько человек заканчивали проекты и готовились к выпускному.       — Скажи свое имя, ангел, — Намджун толкался глубоко, держа под ягодицами и прижимая к холодной плитке. Резкий контраст с горячей водой и кожей доводил до предела.       — Чимин, Чимин! — омега выгибался и царапал сильные плечи ногтями, стараясь быть тише. Безуспешно. Альфа входил идеально, под лучшим углом, в резком грубом темпе, угадывая все предпочтения. — Намджун…       После этого начались свидания, прогулки, разговоры и, конечно же, секс, который приносил парням космическое удовольствие. Они подходили друг другу во всем, доводили до самых ярких оргазмов и влюблялись всё больше и больше. Спустя два года насыщенных отношений, альфа сделал предложение, купил два билета в Лос Анджелес в один конец, навсегда покинув родную страну вместе с супругом. Они поддерживали друг друга во всем, поднимались по карьерной лестнице, переживая взлеты и падения, сложности и проблемы, спали на узком поломанном диване в дешевой съемной квартире, ели лапшу быстрого приготовления и сутками пропадали на работах и стажировках, чтобы сейчас занимать высокие должности, жить в своё удовольствие и ни в чем себе не отказывать.       Намджун кладет ладонь на чужое колено и медленно ведет вверх. Останавливается около паха и резко убирает руку, дразня. На светофоре загорается зеленый, от дороги отвлекаться нельзя. Чимин мстит, разводит ноги и расстегивает пуговицы на блузе, кусая губу. Он достает из своей сумки клубничный чупа чупс, снимает с него упаковку и демонстративно облизывает, наслаждаясь и вкусом, и реакцией. Омега знает, как альфа реагирует на это, слышит по тяжелому дыханию, видит по резким движениям и добивает, кладя ладонь на чужой возбужденный член.       — Играешь с огнем.       — Ты не сделаешь этого посреди магистрали.       — Уверен?       — Тогда предоставь аргументы, — Чимин улыбается пошло, толкает конфету за щеку и сжимает возбуждение, гладя по доступной через ткань длине. — Небеса, спасибо за такого роскошного мужа.       — Небеса, у моего супруга самая ахуенная задница в мире.       — А у моего член!       Повисает секундная тишина, а после, осознав сказанное, парни начинают смеяться, забывая контекст разговора. Намджун съезжает во дворы и объезжает пробку, не в силах ждать, когда вновь загорится зеленый. Чимин больше не трогает его, листает ленту в инстаграмме и раскусывает леденец. Тянется к альфе, целует его на очередном повороте и ненавязчиво торопит, потому что с каждой минутой процент долга возрастает до космических цифр.

      ***

      Квартира встречает их первыми лучами оранжевого заката, не заправленной постелью и тиканьем настенных часов. Намджун перестает сдерживаться, толкает на кровать, нависает сверху и целует. Губы Чимина со вкусом клубники — сладкие и мягкие, его ноги стройные и превосходно помещающиеся в ладонях, его тихие стоны разбивают тишину и задают настроение на предстоящую ночь. Он весь словно карамель, плавится от прикосновений, обжигает своей горячей кожей, выгибается и спешно расстегивает пуговицы на чужой рубашке. Омега стягивает её с плеч, проводит по рельефу пресса и жмурится, когда альфа тянет вниз его узкие брюки, освобождая возбуждение.       Сочные бедра затянуты в черные тугие ремни портупеи, а член скрыт под тонкой кружевной тканью трусиков, узкими резинками уходящими назад. Не будь Намджун так заведен, он бы позволил себе насладиться видом, но вместо это он тянет вниз остатки ткани и ныряет между ног, кусая внутреннюю поверхность.       — Раздвинь колени и получай удовольствие, ангел, — резко прижимает к себе и целует между ног.       Альфа знает, как доставить удовольствие, знает, как довести до точки невозврата и показать алмазное небо. Именно поэтому обводит нежную кожу языком и слизывает густую сладкую смазки. Чимин на вкус восхитительный. Омега не стесняется, подкладывает под поясницу подушку, пальцы путает в темных волосах на затылке мужа, несильно давит, направляя. Намджун всё понимает сам, прижимается губами, целует чувствительную зону, языком собирая вязкие капли. Он не стесняется и не скупится приносить супругу наслаждение, вылизывать его и слушать звонкие стоны. Чимин сжимает простынь под собой и закидывает голову назад, прося не останавливаться. Омега напрягает ноги, сводит колени, зажимая голову альфы между бедер и кончает, впервые за долгое время получив от этого не только физическое, но и эмоциональное наслаждение.       Намджун несколько минут продолжает целовать и кусать внутреннюю поверхность ног, гладит широкими ладонями узкую талию, сжимает под ребрами и поднимается поцелуями к соскам. Он без стыда обхватывает ртом ореол и втягивает, смотря омеге в глаза. Чимин не краснеет, он давно не смущается. Он усмехается, выгибается и обхватывает альфу ногами за поясницей. Плевать на прелюдии, омеге сейчас нужен член супруга в заднице, резкий грубый темп и идеальное тело перед лицом.       — Просто растяни меня и войди… Хватит нежностей и ласки, я хочу тебя прямо сейчас, — чеканит каждое слово и оттягивает от себя за пряди растрепанных волос. — Намджун.!       — А я хочу, чтобы ты отсосал мне, поэтому поднимай свой прекрасный зад и садись ко мне на лицо, ангел.       Чимин вскидывает брови в предвкушении, разворачивается спиной и нависает над Намджуновским лицом бедрами, медленно опускается и расстегивает ремень на выглаженных черных брюках, после молнию и освобождает идеальный, большой, венистый член. Омега чувствует, как альфа обхватывает его ягодицы ладонями и разводит в стороны, открывая для себя лучший вид на стекающую по молочной коже смазку — не сдерживается и слизывает, наслаждаясь сладостью. Намджун толкает внутрь сразу два пальца, продолжает целовать бедра и ритмично двигается, не позволяя отстраниться.       Желая заполучить то, по чему Чимин так сильно скучал, он проводит по всей длине члена ладонью, гладит большим пальцем головку и обхватывает губами, сразу же создает щеками вакуум и опускается до середины. Языком скользит по возбуждению, помогает себе рукой и медленно скользит вниз, утыкаясь носом в лобок. Омега сглатывает, слышит довольный стон и продолжает размеренно двигать головой, не меняя своего положения. Он не выпускает член изо рта, интенсивно надрачивает ладонью и останавливается в такт звонким шлепкам за поддразнивания. Альфа не отстает, толкает уже четыре пальца и разводит их ножницами, вынимает практически полностью, резко загоняет по костяшки, собирая языком стекающую по ягодицам смазку.       Грязно. Мокро. Пошло. Им нравится так. Нравится, чтобы темнело в глазах. Нравится срывать стоны и всхлипы. Нравится подводить к грани оргазма, неожиданно обрывать и повторять раз за разом. Нравится до жжения на кончиках пальцев, до сорванного голоса и бесконечных признаний в любви на грани высшей эйфории. Они знают, как довести друг друга до рая, а после обрушить в порочный ад, оставить алеющие синяки на талии, красные царапины на плечах, следы зубов на ключицах и сотни пятен по всему телу.       Намджун считает супруга самым сексуальным человеком во вселенной. Чимин сводит с ума одним лишь внимательным взглядом, дерзкой ухмылкой, кошачьей грацией, длинными ногами и звонким голосом, отражающимся от стен спальни вскриками и стонами. Он способен поставить на колени, смотря снизу вверх, он управляет чужим сердцем, разрывает на части и заботливо держит в изящных ладонях. Омега сравним с божеством, звездой, упавшей с небес в качестве вознаграждения за труд. Такие люди не рождаются, они собираются по крупицам из звездной пыли, кокаина и любви, ложатся в руки и навсегда подчиняют.       Чимин всецело доверяет супругу, соглашается на любые эксперименты, подчиняется и слушает каждое сказанное слово. Он чувствует себя в безопасности рядом с альфой, разрешает себе быть слабым, показывать эмоции и не бояться, что его осудят. Омега тонет в сильных руках, обхватывающих его во сне, обнимающих за талию во время прогулок, держащих на бедрах в жаркие сладкие ночи. Он наслаждается точенными рельефами, линиями мышц и мягкой улыбкой после долгих поцелуев. Он засыпает под низкий спокойный голос, доверяя себя и свою жизнь, доверяя свою любовь.       Закончив с растяжкой, Намджун ведет бедрами, просит отстраниться, но Чимин слишком увлекается, жмурится и берет до конца, чувствуя чужое возбуждение ярко и четко.       — Ангел, если ты сейчас не остановишься, то я… Небеса, прекрати!       — Лишил меня самого вкусного, — наигранно дует губы омега и разворачивается лицом, седлая бедра. — Сегодня сверху я, так что расслабься и получай удовольствие, господин президент.              — Я в твоей власти, мой ангел.       Омега не тратит время на контрацепцию, упирается коленями в постель, одной ладонью в грудь супруга, другой придерживает чужой член и медленно опускается, растягивая удовольствие. Намджун роскошен, он заполняет и резко вскидывает бедра, кожа к коже, взаимный стон и возбужденный взгляд. Чимин не медлит — двигается быстро, резко, не смущается звонких шлепков и пошлого шепота.       — Ты буквально создан для меня, идеально заполняешь, я чувствую каждый сантиметр, Намджун.       — Если бы не твоя власть, то я бы взял тебя со спины… небеса, Чимин, — обхватывает его ноги, когда омега сжимает мышцы и втягивает живот. — Какой ты… только мой. Ангел, который опорочил меня.       — Ты сделал из невинного мальчика-отличника зависимого от секса демона, — переводит стрелки и сбавляет скорость, чувствуя скорый оргазм. — Помоги мне.       Намджун кладет рука на сочные бедра и резко толкается, заполняя до предела. Ему нравится наблюдать за очертаниями собственного члена под плотно натянутой кожей плоского живота. Альфа не жалеет, притягивает ближе, вынуждает лечь на себя, входя резче, грубее и ярче. Он отвечает на сладкие смазанные поцелуи, пошлые улыбки и наслаждается звонкими стонами. Чимин создан для него: его рук, губ, языка, бедер и члена. Омега буквально сверкает в ярких лучах оранжевого солнца, путает пушистые волосы и поднимается, становясь настоящим богом похоти. За его спиной бесконечный шумный город, высотки, царапающие небеса, золотой шар, окрашивающий радужки глаз в разноцветные разводы, мягкие облака и тысячи воспоминаний. Чимин сам одно сплошное воспоминание, каждая его эмоция, каждый взгляд, каждое слово — всё вызывает в Намджуне трепет бабочек и пожары в сердце.       Омега заканчивает на живот, пачкая кожу супруга. Он не в силах дышать, тихо хнычет и прижимается губами к губам альфы, целует, целует, целует. Намджун выходит за несколько секунд «до» и кончает на ягодицы Чимина, перемещая ладони с бедер на талию, прижимая ещё ближе, чтобы быть кожа к коже, чтобы чувствовать чужой жар, чужое наслаждение, чтобы делиться безграничной любовью и получать её в ответ.       — Так и продолжишь предпочитать мне работу?       — Как я смею? Мой ангел, я понял свои ошибки и больше никогда не посмею оставлять тебя без внимания.       — Вот славно. Поставь запись на стоп, мне слишком хорошо, чтобы вставать и в принципе шевелиться, — Чимин пальцем указывает в сторону камеры, стоящей на стеллаже напротив кровати. Он не смог отказать себе в искушении снять их секс, чтобы сделать нарезку, а после отправлять отрывки Намджуну во время поездок и важных совещаний.       Альфа поднимает с пола белье, идет к гаджету и улыбается в объектив. Его супруг тот ещё демоненок. Конечно, он обязательно сохранит файл на отдельную флешку и пересмотрит, оставшись в одиночестве. Незабываемое зрелище, самый лучший порнофильм.       — Господин президент, проверьте почту. Вам пришел ещё один чертовски важный файл, — Чимин улыбается и садится на колени, смотря снизу вверх. — Нужно закрепить результат.       Намджун редко жалеет о принятых решениях, но о скачанном горячем видео не забудет никогда.

      — Я люблю тебя.