Ловец снов

      Сколько себя Догдэй помнил, он всегда был послушным и прилежным щенком, этаким золотым мальчиком. Никогда не шел против правил, словно заранее запрограммированный на идеальное поведение. И в этом, конечно, не было ничего плохого.       Его постоянно хвалили за это: и друзья, восхищавшиеся его ответственностью, и родители, гордившиеся его примерным поведением. Он был воплощением всего, чего ожидают от хорошего сына и товарища.       Но с Кэтнапом Догдэй ощущал… Какую-то свободу… Нет, до этого щенок не сидел в клетке, но чувствовал, чтобы он не предложил Кэтнапу, кот бы обязательно согласился.       Это было мило… И вызывало искреннюю улыбку у Догдэя, заставляя его сердце биться чуть быстрее. Эта непринужденность и готовность к спонтанности были глотком свежего воздуха в его упорядоченной жизни.       С родителями Догдэй редко улыбался. После болезненного случая с Крафти. До их предполагаемого «разрыва отношений» (которые, по правде говоря, никогда и не начинались) все было отлично и прекрасно, но после все словно заволокло густым туманом взаимного непонимания. Постоянные упрёки, придирки по мелочам и, самое главное, повторяющиеся, как заезженная пластинка, слова:       «С Крафти Корн у тебя сложилась бы отличная жизнь, ты упустил свой шанс на счастье» — вот что говорил отец, с неизменной суровостью в голосе, а мать покорно соглашалась, добавляя лишь горестные вздохи, делая ситуацию еще более невыносимой.       Догдэй любил Крафти, но как сестру, как дорогую подругу, и он просто не мог предложить единорожке ту самую «романтическую» любовь, которую от него ожидали.       Он видел в ней чудесную девушку, умную, красивую и добрую, и считал, что она заслуживает самого лучшего, самого искреннего, а он, к сожалению, не мог ей этого дать.       В любом случае, Догдэй только рад, что сейчас живёт отдельно от родителей, но иногда. он всё-таки по ним скучает. По их… нормальному отношению.       Родители ему долго не звонили, да и сам щенок не горел желанием.       После лесной прогулки с Кэтнапом он даже не брал в лапы свой телефон, потому что хотел расслабиться. Универу он не нужен на сегодня, одногруппникам тоже, друзья знают, что иногда он делает мини-перерывы от гаджетов.       Только когда Догдэй оказался уже в своей квартирке-студии, после проводов с котом, щенок решил посмотреть, кто ему писал.       И это было очень интересно.       Ему не писали.       Ему звонили.       Пропущенный от отца.       Догдэй тяжело вздохнул… выдохнул, и зашел в контакты. Времени было непоздно, и он не стал оттягивать неизбежное.       После пары гудков послышался знакомый голос.       — Догдэй, почему трубку сразу не берешь?       — Привет, пап… Я не услышал, писал статью.       Это всегда была безотказная отговорка, его универсальный щит от родительских расспросов, если не удавалось ответить на звонок вовремя.       — Какая тема на этот раз? — поинтересовался отец.       — Агрогенная трансформация почв, — ответил Догдэй, надеясь, что эта научная тарабарщина отпугнет отца от дальнейших вопросов.       В телефоне повисла тишина. Видимо, эффект неожиданности сработал.       — Странная тема, — наконец произнес отец.       — Согласен, — подтвердил Догдэй, стараясь говорить как можно непринужденнее.       И вновь пауза, тянущаяся словно резина. Догдэй искренне надеялся, что разговор обойдет стороной Крафти.       — Как Крафти Корн?       Мечты оказались несбыточными.        Догдэй почувствовал, как внутри зарождается легкая паника. Нужно было быстро придумать правдоподобный ответ, чтобы не вызвать подозрений.       — Все хорошо, она начала делать проекты и…       — Мы видели.       Ох, точно… его собственные родители подписаны на страничку Крафти Корн. Конечно, они все видели. Походу сейчас будет какой-то вопрос. Удивительно, как они раньше не позвонили, когда Догдэй только начал позировать для проектов подруги.       — Неужели ты одумался и стал больше проводить времени с ней?       По их общей с Крафти легенде, они давно расстались, их общение сошло на нет, чтобы родители не дай лапа, не нафантазировали себе лишнего. И вот теперь, эта подстава с фотографиями!       Хотя… Крафти Корн как-то упоминала, что закроет эти посты от глаз его родственников, чтобы избежать подобных недоразумений. Что-то явно пошло не по плану.       Не успел щенок ответить на вопрос отца, как старший пес сам перебил сына.       — Ладно завтра подробно расскажешь.       Вот оно как.       Догдэй уже догадывался, что будет, но решил на всякий случай уточнить.       — А что будет завтра?       — Мы приедем, — донёсся с телефона холодный и тонкий женский голос. Мама.       Ее голос всегда звучал, как предупреждение о надвигающемся шторме.       — Ох… Да конечно, просто… Во сколько?       Догдэй старался сохранить невозмутимость, но ощущал как сквозь нее пробивается нервозность.       — Почему переживаешь? Неужели у тебя там не убрано? — в голосе матери сквозила ехидная насмешка.       — Нет… Просто хотел все подготовить для вас, — пролепетал Догдэй, стараясь не выдать своего волнения.       — Не стоит. Мы просто хотим посмотреть, как у тебя дела, — прозвучал ответ, от которого Догдэя окончательно бросило в дрожь.       Визит родителей сулил огромные неприятности, и ему нужно было срочно придумать, как выкрутиться из этой ситуации.       — Но я буду в университете с утра…       — Да? Как хорошо, пригласи Крафти Корн. Мы ее давно не видели, — прозвучал приговор, от которого надежда практически угасла. — Ладно, сынок, до завтра.       Трубку повесели.       Догдэй тяжело вздохнул… и выдохнул.       — Пока, мама и папа, было очень приятно с вами поговорить.       Сам себе пробурчал щенок и сел на диван.       Его родители неплохие звери… Однако после той ситуации с его недоотношениями пропасть между ними все больше и больше росла. Догдэй и не заметил, как нервно вздрагивал от звонка телефона, и как нехотя отвечал.       А ведь раньше он с таким восторгом рассказывал взрослым как прошел его день в школе. К сожалению, так не было, когда он стал учиться в университете.       Догдэй, в принципе, не хотел с кем-то заводить отношения. Ему нравилось дружить, заводить друзей, но… на что-то другое его никогда не тянуло, хотя ему нравилось читать любовные истории подружек.       Вот только на своей шкуре щенок не хотел это испытать.       Тут от собственных мыслей отвлекло уведомление на телефоне. Догдэй приготовился увидеть какое-нибудь напоминание от родителей, но вместо этого.       Догдэй, прости за навязчивость       Но могу я позвонить тебе?       Это был Кэтнап.       Они виделись буквально недавно, но Догдэй успел… соскучиться?       Щенок не мог сказать, что он испытывал к коту, но… это было что-то теплое, приятное, и оно, определенно, отличалось от классической дружбы. Это… что-то нежное и ласковое…       Да, конечно, без проблем ;)       У Догдэя тут же зазвонил телефон. Второй раз за вечер, но на сей раз это оказался приятный звонок.       — Ты уже так быстро добрался до своего домика? — с усмешкой спросил Догдэй.       Насколько он помнил, другу нужно было около часа доехать до места, но времени прошло не так много.       — Еще нет, но у меня появился вопрос, который требует срочного ответа, — так же с усмешкой заговорил кот на том конце линии.       Догдэй был заинтригован.       — Я весь во внимании.       — У тебя было какое-нибудь прозвище? — внезапно спросил Кэтнап.       Догдэй удивленно моргнул, на секунду потеряв нить разговора. Это было крайне неожиданно. Обычно они общались о более насущных вещах, работе, планах на выходные, а тут вдруг — прозвища!       — Ну… Дог?.. Дэй? — растерянно пробормотал он, чувствуя, как тепло поднимается к щекам.       В основном его называли полным именем или этими сокращениями, но дальше дело обычно не шло. Да и сам Догдэй редко давал какие-либо клички другим. У него не было особого таланта к придумыванию прозвищ.       — И все, Дог? Дэй?       — Хах, можно подумать у тебя было много разнообразия, Кэт? Нап?       Послышался тихий смех вместе с характерным мурлыканьем, которое всегда выдавало хорошее настроение Кэтнапа.       — Хорошо, меня подловили… Но я серьезно… Мне захотелось называть тебя как-то по особенному.       Догдэй чувствовал, как его сердце сделало несколько кульбитов.       — И… у тебя есть вариант? — щенок нервно сглотнул, надеясь, что голос не дрогнет. Он старался говорить как можно более непринужденно, но сердце колотилось как сумасшедшее.       — Я заметил, что у тебя в имени двойная буква «ди»… поэтому как насчет… Диди?       У названного Диди выпал телефон из лап, благо щенок сидел на диване, потому техника не пострадала, а сам Догдэй тут же взял телефон обратно.       — К-как ты меня назвал? — пролепетал он, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Вероятно, со стороны его реакция могла показаться… неоднозначной, словно он не мог решить, как относиться к услышанному.       — Диди, — твердо, уверенно и даже немного игриво повторил друг обращение, а затем добавил, — Что-то не так? — спросил обеспокоено Кэтнап.       — А… нет-нет, просто… ну… — Догдэй запнулся, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить всю гамму чувств, что бушевала в нем.       — Я весь во внимании, — мягко проговорил Кэтнап, щенок почувствовал, как тот наклонил голову вбок, как часто так делал подбадривая его.       — Диди означает на китайском… младший брат. Это… что-то наподобие ласкового прозвища, — наконец выдавил из себя Догдэй, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть.       И это не единственное значение.       Иногда, некоторые китайские пары, могу называть друг друга так в отношениях, добавляя этой простой фразе интимный оттенок. Догдэй долго думал стоит ли сообщать такую информацию Кэтнапу. Эта мысль была подобна искре, готовой разжечь пламя смущения и неловкости.       — Ты как раз меня младше, как удачно все совпало, Диди. — промурлыкал Кэтнап, и в его голосе прозвучала какая-то хитрая ухмылка, от которой Догдэя пробрало еще больше.       Но Догдэй никак не мог не признаться, как ему нравится, когда Кэтнап так его называет. В этом прозвище чувствовалась какая-то особая близость, тепло, которое распространялось по всему телу.       В конце концов… может он хоть раз побыть эгоистом и сделать так, как ему нравится?! Пусть это будет его маленькой тайной, его личным удовольствием.       — А для старшего брата какое прозвище? — вдруг спросил Кэтнап, прервав внутренние терзания Догдэя.       Догдэй вздохнул… и выдохнул.       — Гэгэ.       — Звучит миленько… Диди может меня так назвать? — прошептал Кэтнап, и в его голосе прозвучала неприкрытая надежда.       — Прям сейчас? — удивленно переспросил Догдэй, широко распахнув глаза.       — Да.       Догдэй понимал, что сейчас он стоит перед выбором, который может изменить все. Но что он теряет? Всего лишь одно слово…       — Гэгэ.       В ответ — тишина. Звенящая, давящая, пугающая тишина, прерванная лишь легким потрескиванием телефонной линии. Догдэй почувствовал, как к горлу подступает паника.       — Г-гэгэ все в порядке?.. Кэтн…       — Диди, я теперь после такого не усну.       В голосе Кэтнапа звучало такое неприкрытое волнение, такая буря эмоций, что Догдэя бросило в жар.       — Прости, Кэтнап, я…       — Догдэй, — перебил кот, — могу я кое о чем тебя попросить?       Щенок по инерции кивнул, а потом вспомнил, что они общаются по телефону, потому угукнул в трубку.       — Ты… не против называть так друг друга?       Догдэй замер, не в силах подобрать слова. Он не ожидал такого вопроса. В голове проносились обрывки мыслей, рождая хаос и смятение. С одной стороны, это казалось безумием, переходом какой-то невидимой границы. С другой… ему безумно нравилось это ощущение близости, тепла, возникающее от этих прозвищ.       — Кэтнап… ты уверен? — наконец выдавил из себя Догдэй.       — Абсолютно, — уверенно ответил кот. — Мне нравится, когда ты так меня называешь. И я хочу называть тебя Диди. Это… это делает нас ближе, разве нет?       Догдэй почувствовал, как на душе становится тепло. Слова Кэтнапа звучали так искренне, так откровенно, что сопротивляться было невозможно. Он сдался.       — Хорошо, — прошептал Догдэй. — Но… но только между нами. Никто не должен об этом знать.       — Обещаю, — тут же ответил Кэтнап. — Это наш маленький секрет. Спасибо, Диди.       И в этот момент Догдэй понял, что он пропал. Окончательно и бесповоротно. Он попал в сети, сотканные из нежности, тепла и безумного желания быть рядом с этим загадочным котом.       И ему это нравилось. — Я рад, Гэгэ.