Измена

Ребекка лениво поглядывает на настенные часы. Привычный холодный взгляд, восковое, не тронутое волнением или страхом лицо. И лишь лёгкая дрожь в руках выдаёт её. Серафим сжала подлокотник кресла, но усилившаяся дрожь в пальцах заставила её спрятать руки, сложив их на коленях. В тишине комнаты громко тикали часы. Сердце в груди серафима пропустило удар, словно остановившись, а потом забилось слишком сильно, в горле пересохло. Уокер резко поднимается с места, делает пару шагов к окну. Резко выдохнув, она замирает, рассматривая лучи уходящего солнца. Женщина пытается не обращать внимание на гостя, но он сам напоминает о себе. -Считаешь минуты до прихода суженого? -голос Самаэля прозвучал без привычной злобы -время от этого быстрее не пойдёт. -Я знаю… Эрагон уже скоро должен вернуться. Не думаешь ли ты, что твоё условие, как бы сказать… несправедливо по отношению ко мне? -голос её прозвучал непривычно тихо. Сатана повёл плечами: -я дьявол, что мне до твоей справедливости? Ребекка оборачивается, одаряя безразличным взглядом владыку Преисподней. В горле неприятно зудит. Хочет сорваться, уйти. Но договор уже подписан. -Это как минимум было бы по-мужски -пытается Ребекка -ты же понимаешь, что своей выходкой ты не только выведешь на эмоции Эрагона, но и меня -ровным, неспешным голосом, объясняет Уокер -а я беременна. -Ты и твой муженёк, Бекки, подводите меня и Винчесто на плаху -смеясь заявляет Самаэль, поглаживая спинку дивана -я хочу, чтобы Эрагон осознал, что за всё нужно платить. И я не думаю, что этот поцелуй такая уж большая плата. Если ты не забыла, он тебе изменил. Зачем вообще так сильно бороться за его свободу? Пусть признает вину, получит то, что заслужил. Или дело в том, что он твой муж? Воспоминание болезненно колит изнутри. Ребекка делает глубокий вдох, мысленно отсчитывая цифры. Серафиму стоит огромных трудов сохранить выдержку. -Нет -спокойно объясняет Уокер -он отец моего ребёнка. Поэтому и защищаю. -серафим касается рукой ещё плоского живота -Я хочу лишь обезопасить своего ребёнка… Я знаю, что приняла твоё предложение, знаю, что и сама попросила слишком многое… но… -Стой -резко, практически грубо прерывает её Самаэль -ты пытаешь манипулировать мной? Серьёзно? Уокер отрицательно мотает головой, возвращая свой взгляд к настенным часам. Стрелка неумолимо движется вперёд. «Скоро Эрагон будет дома…» Серафим едва заметно дёргается, когда во входной двери проворачивается ключ. Неприятный табун мурашек пробегает по спине Ребекки. Женщина не ждёт. В два стремительных шага она оказывается прямо перед Сатаной. Рука её мягко ложится на его щеку. Дьявол замирает, вглядываясь в печальные глаза серафима… Слишком печальные по его мнению. -Ребекка -раздаётся привычный голос, но принадлежит он не Эрагону. Верховный серафим замирает на пороге, разглядывая пару. Вопрос застревает в глотке, так и не достигнув его уст. Первым от шока приходит в себя Торендо. На его лице мелькает вихрь эмоций. Непониманием, гнев, растерянность… Все они сменяют друг друга с бешеной скоростью. Но Уокер не оборачивается. Женщина нагибается к запретным губам повелителя ада, ощущая его прерывистое дыхание. Ещё чуть-чуть и дыхание самого ада обожжёт её лёгкие. Голова кружится, ноги подкашиваются. Ребекка с особым трудом продолжает стоять на месте. Когда её губы становятся запретно близки, Самаэль внезапно отворачивается, получая мягкий поцелуй в щёку. -Всё… ладно… -подскакивает он с места, отступая от серафима на шаг -не надо! Считай сделка состоялась! -Что здесь происходит? -осипшим голосом требует ответа Эрагон. Торендо медленно обходит пару, становясь позади Ребекки. Женщина же внимательно наблюдает за мужем и Сатаной. Оба мужчина напряженны. Во взгляде Эрагона читается неприкрытая угроза. Ещё немного и воздух в комнате вспыхнет. -А происходит то -язвительно отзывается Сатана -что я решил снизойти до тебя! Твоя жена заключила со мной сделку… -дьявол медленно, почти хищно подходит ближе к верховному серафиму -чтобы спасти твою глупую головушку… Я и Винчесто солжём в случае необходимости… скажем, что это мы попросили немедленного наказания для Джози за нарушение запрета… а она… ну ты видел. Эрагон молчит. И Ребекка знает, молчание это ничем хорошим не обернётся. Тишина становится ощущаемой, практически удушающей. Верховный серафим делает молниеносный выпад. Кулак врезается в челюсть Сатаны с глухим ударом, в комнате слышится хруст. Дьявол пятиться, задевая низкий столик. Фарфоровые статуэтки разлетаются в дребезги по белой мраморной плитке. -Ты серьёзно посмел коснуться её? -практически срываясь, рычит Эрагон. Глаза его наполняются яростью, сосуды лопаются. -Ты посмел коснуться моей жены в моём же доме? Сатана сплёвывает кровь на пол: -она сама сделала этот шаг -шипит он -причём из-за тебя! Или ты ослеп от ревности? Напомнить кто кому изменил? Эрагон стискивает зубы. Вина давит на него сильнее гнева. Насмешливая улыбка дьявола раздражает. Сатана лишь наблюдает, выжидает, чтобы нанести ответный удар. -Все под ударом из-за тебя -насмешливо цедит глава ада -твоя жена, твой ребёнок, твой друг, я, Винчесто. Всё из-за тебя! В руках Самаэля вспыхивает огненный шар. Дьявол не прощает, никогда. Шар опаляет щёку верховного серафима, лишь едва задевая кожу. Эрагон успевает увернуться. Двое бессмертных сталкиваются в свирепой схватке. -Может разнимем? -шепчет Торендо на ухо Уокер. -Нет -сухо отвечает она -пусть делают, что хотят. Если ещё и дом разнесут… -Ребекка разочарованно наблюдает за разбитыми статуэтками -это просто ребячество -заканчивает она. Уокер отступает к стене, скрещивая руки на груди. Она продолжает наблюдать за схваткой двух бессмертных. В глазах её читается холодное презрение и усталость. -Они разнесут всю гостиную -тихо подмечает Торендо, наблюдая, как по мраморной стене бежит паутина трещин от удара Сатаны. -Эрагон потом всё восстановит -пожимает плечами серафим -видимо гордость для них двоих важнее последствий. Пусть так, мне плевать. Торендо ловко уклоняется от огненного шара, отражённого Эрагоном. Мужчина оборачивается, замечая в стене внушительную дыру. В глазах его мелькает ужас и волнение. -Прекратите вы оба! -всё же не выдерживает он -Вы устроили тут цирк! Самаэль и Эрагон не слушаю его. Верховный серафим и дьявол срастаются в поединки света и тьмы. На деле же ненависть и гордость веет от обоих. Ребекка разочарованно наблюдает за мужем. Его ревность и ненависть раздражают её. «Ты изменил мне и теперь решил, что имеешь хоть какое-то право на ревность? Самаэль, конечно, идиот, но ты… ты ещё больше не прав! Как я только могла выйти за тебя?» Дьявол ударяет верховного серафима в грудь. В попытке устоять на ногах, Эрагон задевает крылом старое свадебное фото. Стеклянная рамка падает на пол, разлетаясь на мелки осколки. Из-под счастливого снимка выскальзывает маленькое чёрно-белое фото. Ребекка без труда узнаёт его. Уокер подходит ближе. Шаги её эхом разносятся по разрушенной комнате. Женщина бережно смахивает осколки, вынимая листок. -Ты сказал мне, что выбросил всё -Ребекка переводит холодный взгляд на мужа -ты сказал мне, что избавился от всего и ты солгал! Эрагон замирает, пытаясь найти оправдание. Самаэль же подходит ближе, разглядывая старый снимок Узи. -У тебя что, ещё и дети на стороне есть? -насмешливо интересуется повелитель ада -серьёзно? Это же не ваш… то есть, ваш ещё слишком маленький, этому месяцев три где-то… -Это наш -сухо отзывается Ребекка, откладывая снимок на столешницу -ты всегда лжёшь Эрагон, это мне надоело. Не хочу слышать оправданий… -Ты не можешь решать за двоих -отзывается верховный серафим -ты скорбела по нему, а мне фактически запретила это сделать. Я избавился почти от всего… но от этого снимка не смог. Как не крути, но он или она тоже наш ребёнок… Да, мы потеряли его, но это не значит, что нужно сделать вид, будто его никогда и не было. Самаэль неловко отходит в сторону. По нелепой случайности он зашёл слишком далеко, вскрывая слишком старые и болезненные раны семьи. -Может от части ты и прав -пожимает плечами Уокер -но ты солгал… опять… -Я не врал тебе про измену… признался сразу же! -Серьёзно думаешь, что это хоть что-то меняет? -оскорблённо бросает Ребекка -ты жалок! И я не хочу говорить с тобой! Женщина быстро поднимается по витиеватой лестнице в комнату. Ребекка с силой захлопывает за собой дверь. Вместе с хлопком по дому разлетается звук осыпавшейся штукатурки. Уокер замечает дрожь в руках, но стиснув зубы она начинает действовать. Яростно распахнув дверцы огромного резного шкафа, серафим срывает с золотых вешалок дорогие шёлковые платья, бархатные накидки, деловые костюмы. Вещи летят прямиком в белый массивный сундук, стоящий у стены. Уокер пристально разглядывает каждый элемент своего гардероба. Вещи, подаренные Эрагоном вызывают в душе лишь болезненный отголосок счастливого прошлого и новую волну ярости. Все они тут же беспощадно откинуты в угол комнаты. Ребекка нервно перебирает обувные коробки, отбирая пару белых туфель с золотым мысом, которые подходили почти под каждый её наряд. Уокер подхватывает с комода золотой гребень, проводит пальцами по резным зубцам. Звук успокаивает. Уокер задерживает взгляд у зеркала, рассматривая своё отражение. Непривычно белое, почти болезненное лицо, тёмные круги под глазами. Серафиму кажется, словно за этот день она постарела на несколько десятков лет. Чертыхнувшись про себя, Ребекка всё же бросает золотой гребень поверх вещей. Взгляд её привлекает изящная шкатулка ручной работы. Уокер медленно поднимает крышку, разглядывая на алой бархатной подкладке дорогие украшения. Ни медля ни секунды она выкладывает на стол все подарки мужа. Драгоценный камни переливаются в свете настольного подсвечника. Они красивые, но абсолютно пустые. -Как и ты Эрагон -тихо подмечает Уокер. Серафим с грустью рассматривает своё обручальное кольцо. Рука тянется к нему непроизвольно, но тут же замирает. «Не могу… пусть это будет то единственное, что останется…» Нервно захлопнув крышку сундука, Ребекка последний раз оборачивается на их общую спальню. Комната не изменилась, но теперь в ней словно чего-то не хватает. Все тёплые моменты, все клятвы о великой любви словно растворились в той измене. Уокер тянет сундук на себя, едва сдвигая его с места. Ребекка дёргает ещё раз, царапая мраморный пол. Она выдыхает, пытаясь не переборщить с усилиями. Волнение за малыша растёт в ней всё больше и больше. Собравшись с силами, серафим толкает сундук ногой и тот с громким стуком съезжает вниз по лестнице. Уокер быстро спускается следом. Пальцы её цепляются за резные перила, ладони горят, а дыхание сбивается. К горлу снова подкатывает ком. Серафим останавливается, переводя дыхание. В гостиной уже не слышно ругани или звуков драки. Ребекка надеется, что гости покинули их дом, но, к своему сожалению, понимает, что это не так. Эрагон стоит над осколками. Он выгляди спокойным, но взгляд его острый, цепкий. Слишком холодный, практически не проницаемый. Верховный серафим приподнимает одну бровь, разглядывая сундук. -И куда ты? -в голосе его звучит невиданное ей прежде равнодушие. Эрагон проявлял его ко всем, но к ней, никогда. -Закон обязывает нас… -Две недели супруги могут проживать раздельно без причин -строго напоминает Уокер, выпрямляясь и заглядывая мужу в глаза. Голос её звучит твёрдо, почти грубо, но внутри всё сжимается -ты не имеешь права препятствовать моей свободе. Я здесь не пленница, если забыл, то я всё ещё твоя жена, видимо к нашему общему сожалению. Верховный серафим подходит ближе: -уже поздно, до Цитадели далеко… -Я не в Цитадель -обрывает его Ребекка -справлюсь как-нибудь. Самаэль, до этого момента неловко разглядывающий камин, косится на пару, подбирая слова. Лицо дьявола впервые за тысячелетие выражает смесь беспокойства и вины. -Да, но ты беременна - осторожно вклинивается он -сундук тяжёлый… время позднее… Может стоит отложить до утра? Ребекка замирает, рука её непроизвольно ложится ещё на животик, но она тут же отдёргивает её, стыдясь собственной слабости. -Со мной и ребёнком всё будет в порядке! -отрезает она. Молча наблюдавший за происходящим Торендо, решительно подхватывает сундук за кожаные ремешки: -я помогу, пойдём, Ребекка. В глазах Эрагона вспыхивает холодный огонь. В первую секунду верховный серафим расценивает действия друга как предательство. -Она всё равно уйдёт -пожимает плечами Тор -но она беременна, и не должна тащить это одна. Уокер благодарно кивает, направляясь к выходу. В лицо неприятно бьёт поток холодного ветра. Ей хочется обернуться, хочется увидеть взгляд мужа… Женщина сжимает пальцами ткань платья, переступая через порог и собственные чувства. «Всё… вот и всё… ты сам положил начало концу нашей совместной жизни… ты сделал это, а не я…» Входная дверь неприятно хлопает. Эрагон дёргается, уводя взгляд куда-то в глубь комнаты. -Отпустишь? -изумляется Самаэль. -Она права, закон тут на её стороне -пожимает плечами он -да и Торендо расскажет мне, где она остановилась, так что я буду в курсе. Хотя, предполагаю, что скорее всего она пойдёт к Винчесто. Верховный серафим принимается поднимать с пола осколки. Дьявол, неожиданно для самого себя, приходит ему на помощь. -Хочешь совет? -спрашивает Сатана. -Нет. -отмахивается Эрагон. -А я всё равно тебе его дам! -настаивает Самаэль, подбирая с пола осколки статуэток -Ты потеряешь её такими темпами… ты переступил черту, мы оба знаем это. Эрагон замирает, лицо его искажается болью: -не лезь не в своё дело. На сегодня ты уже достаточно сделал. Дьявол выкладывает осколки на поднос, словно складывая мозаику: -не нужно во всём винить меня. Мы оба знаем, она сорвалась сейчас не просто так, и далеко не из-за меня. Ты пробовал объясниться ей? Верховный серафим тяжело выдыхает: -серьёзно думаешь, что нет? Ты же понимаешь, что здесь не прокатят извинения… я не про годовщину забыл… я предал её… предал себя… нашу семью… -Хорошо, что ты понимаешь это -осторожно добавляет Самаэль -и ты прав, это ничего не изменит, по крайней мере, сразу. Тут нужно двигаться маленькими шагами… Нужно доказать ей, что она самое важное, что есть в твоей жизни… Важнее статуса и репутации… И уж явно важнее той второй женщины… Джози… А вот если между нами… Зачем ты сделал это? -Я не хочу обсуждать это с тобой -мужчина нервно подхватывает поднос с осколками в руки -прошу, покинь мой дом. Спектакль здесь окончен, тебе следует уйти! -Вы ангелы такие неженки -ворчит дьявол, но всё же скоропостижно покидает дом верховного серафима.

***

Ребекка делает четыре звонких удара о массивную резную дверь. Родовое поместье Адмирона Винчесто поистине приводило в восторг и ангелов и демонов. Величественное строение из чёрного мрамора с изящными колонами, увитыми серебряным плющом. Маленький садик, где росли самые красивые цветы Преисподней. Серафиму ещё со времён, когда она была простой непризнанной, нравилось это место. Оно казалось по своему родным. -Может передумаешь? -тихо шепчет Торендо. -Не передумаю -резко отзывается Ребекка -и я знаю, зачем ты мне помогаешь… просто расскажешь Эрагону, где я. Можешь идти, я никуда не денусь. Тор не успевает возмутиться, и к радости, Уокер, за дверью послышались торопливые шаги. Щелчок замка, и ей радушно улыбается седоволосый дворецкий. -Госпожа Уокер -радостно оглашает он, слегка склонив голову и полностью игнорируя второго гостья -рад видеть вас, но хозяин не предупреждал о вашем визите. -Я не уведомляла его… можете позвать Винчесто? Дворецкий замечает сундук и дрожь в руках их частой гостьи: -конечно, госпожа… вы можете пройти и подождать хозяина в приёмной, если хотите, но серафиму, который прибыл с вами придётся остаться здесь. -Спасибо, но Торендо уже уходит. -холодно улыбается Уокер, переступая порог дома -прости… и всё же спасибо, что проводил. -Береги себя и малыша тоже -кивает серафим, передавая дворецкому тяжёлый сундук. Ребекка наблюдает, как пожилой демон прикрывает дверь. Улыбка на его лице искренняя, почти не свойственная обитателям преисподней. Дворецкий любезно провожает Уокер в приёмную, оставляя на тумбочке серебряный поднос со сладким чаем и адскими сладостями. В животе урчит, и рука серафима сама тянется к угощениям. Конфета из тёмного шоколада с начинкой из засахаренных лепестков огненной лилии и жжённой розы приятно хрустит, вызывая на лице улыбку. Ей не хватало этого… Домашнего уюта, простого покоя. Никаких ссор, лишнего шума, сожаления о чём-либо. Уокер жалела, что не приняла приглашения старого друга раньше. Женщина подносит к губам ароматный чай. Сделав глоток, Ребекка чувствует, как тепло разливается по всему телу, а мышцы расслабляются. Напряжение медленно, но верно отступает. Мягкий диван почти убаюкивает, но Уокер всё же дожидается своего друга. -Ребекка -подсаживается рядом демон -Айрон сказал, что ты пришла с вещами… Ты приняла моё предложение? -Да -сонно кивает серафим -за день они меня измотали. Самаэль и Эрагон просто не выносимы, мне нужен покой от них, хотя бы на две законные недели. Адмирон мнётся: -ты же знаешь, что можешь остаться и дольше -кивает он -мне следует извиниться… Сатана загрузил меня работой и я не успел предупредить тебя, что он видел мои воспоминания и знает обо всём, что сделал Эрагон. -Ничего, так даже от части лучше -успокаивает друга Ребекка -Винчесто, я попросила его об услуге, тебя тоже попрошу… Кроули начинает поднимать шум из-за ссылки внучки. Самаэль согласился солгать, что это ад потребовал её ссылки… ты подыграешь? -Да, конечно -тут же соглашается он -но я слишком долго знаю Сатану, что он попросил? Ребекка отставляет чашку с ароматным чаем на поднос: -просто устроил цирк из сегодняшнего вечера. Они с Эрагоном чуть не разнесли всю гостиную… Винчесто мягко приобнимает подругу, опуская её голову на своё плечо. Движения его не торопливые и бережные, словно отец успокаивает расстроенного ребёнка. Адмирон нежно, почти невесомо гладит Уокер по волосам, пропуская золотистые пряди через пальцы. Ребекка расслабляется, напряжение, сковавшее её целый день окончательно отступает. Винчесто единственный, кто по-настоящему понимал её, единственный кто был всегда рядом. -Всё будет хорошо -тихо шепчет он -Ты не одна и никогда не будешь! Вы говорили с Эрагоном… ты что-то решила? -Нечего решать -устало тянет Уокер -нас не разведут, я уже говорила тебе… просто портить ему карьеру я не хочу. Нужно время. Бессмертные, как и смертные могут жить в браке и без любви. Он предал меня -улыбается Ребекка, но взгляд её пустой, холодный. -Если сделал один раз, сможет и ещё… Мы многое прошли вместе, но видимо всему есть конец. Для ребёнка думаю, мы будем играть роль счастливых родителей, но потом он или она поступит в школу… Нам больше не нужно будет претворяться… А когда ребёнок вырастет… Думаю… Думаю, мы сможем развестись. -Ты любишь его? -рука Винчесто на секунду замирает, выпуская золотые прядки -уверен, что да… Ты делаешь всё для его репутации, не думаешь, что это слишком после всего? Пусть сам забоится о себе! -Я устала -прерывает его Ребекка -покажи мне спальню, пожалуйста.

***

Эрагон рассматривает тонкую, извилистую трещину в стене. Она тянется от потолка до пола, рассекая собой дорогой мрамор. Верховный серафим проводит пальцем по шероховатой поверхности трещины. Скол неприятно царапает палец, тёплая кровь густой каплей падает на пол. -Я сам всё испортил. -пытаясь побороть подступающие слёзы, шепчет он. -Что мне делать, Шепфа… что? Верховный серафим оглядывается, замечая на столе бутылку синей жидкости. Глубокий вдох слетает с его уст, прежде чем мужчина срывается. Руки сами тянутся к глифту в отчаянной попытке забыть реальность. Эрагон делает глоток, ещё один и ещё. Горло неприятно обжигает, горечь напитка ударяет в нос. Алкоголь туманит разум, но не дарует желанное забвенье. Напротив, образы становятся ярче, боль острее. Перед глазами встаёт лицо Ребекки. Её печальные глаза, полные боли и разочарования. Память предательски подбрасывает слёзы любимой женщины. Эрагон возвращается в самый ненавистный ему вечер. Вечер своей измены. Верховный серафим сжимает бутылку, делая ещё один глоток. Боль не проходит, она перетекает в отчаяние. Точно такое же, как он видел на лице Ребекки в ночь своего признания. Эрагон вздрагивает, гнев накрывает его с голой. Рывок и бутылка летит в стену. Хрусталь разлетается в стороны, глифт окрашивает собой стены. -Идиот! Какой же я идиот! Эрагон опускается на диван. Боль душит, слёзы непроизвольно текут по его щекам. Верховный серафим не сразу замечает сидящего рядом ворона. Амикус терпеливо ждёт, пока хозяин обратит на него своё внимание. Птица переминается с ноги на ногу, удерживая в клюве письмо. -Что там у тебя? -хрипло интересуется Эрагон. Руки дрожат, разворачивая белый пергамент. В голове сотня мыслей. «Вдруг от неё? Вдруг она больше не хочет возвращаться? А если что-то с ребёнком?» Взгляд Эрагона быстро скользит по изящно выведенным строкам.

Уважаемый Верховный Серафим Эрагон!

Настоящим письмом извещаем вас о заседании, которое пройдёт на вторые сутки от получения вами письма. Серафим Кроули уведомил нас, о неправомерной, на его взгляд, ссылке на Землю архангела Джозетты. Вы являетесь непосредственным свидетелем. Просим вас уведомить остальных участников процесса, а именно вашу супругу -Ребекку Уокер, серафима Торендо, Сатану и Адмирона Винчесто. Явка обязательна. Просим вас и указанных лиц явиться с первыми лучами солнца в Зал Правосудия Верховного Суда Серафимов.

С соблюдение должного почтения, Верховный Суд Серафимов.