Drivel

Парни битый час сидят за проектом, делая заметки на разбросанных листах, которые лежат не только на столе, но и на полу тоже. Три парня умостились на пол у низкого черного стола, два расположились на кресло и диван стоящие в комнате, но удобство мотивации не прибавляло. Джин, наполовину свисающий с мягкого тёмно-синего дивана, делал жалкие попытки собрать свой мозг, точнее, как ему уже казалось, его остатки, чтобы написать свой отзыв о том, что значит театр в жизни человека и почему для каждого этого должно быть так же важно, как и для него. Но в голове идей ноль целых, ноль десятых, только обезьяна отчаянно бьющая в тарелки. Намджун сидел рядом на такого же цвета кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками и был максиально сконцентрирован, быстро печатая что-то на своем ноутбуке. Юнги же, чтобы Чонгук не остался наедине с его Тэхеном остался у стола, иногда кося на все ещё казавшегося подозрительным Чона, отвлекаясь от своей задачи, в то время как тот часто отрывался от собственной части работы. Гук даже не пытался скрыть своего откровенно пожирающего Кима взгляда, которым он проходился по красивому лицу, подмечая, что тому очки идут до безумия, по тонким запястьям, на одном из которых сейчас поблескивала тонкая цепочка из белого золота, подходящая под этот бежевый свитер. Особое внимание уделяет длинным стройным ногам и бёдрам, на которых, думает, прекрасно бы смотрелись его больши ладони. В голове сразу всплывают воспоминания о прошлых выходных, когда он уже касался тела Тэ, не подозревающего о том, какие мысли сейчас крутятся у брюнета в голове, что он уже видиь, как держит его за запястья, заведя их вверх над головой и вжимая в простынь, как он пробует на вкус его ключицы, открытые сейчас V-образным вырезом. Знать об этом ему было совершенно не обязательно. Тэхен спокойно делает пометки на листе и что-то вбивает снова на ноутбуке, поднимая взгляд на сидевшего и прикусившего нижнюю губу Чона, столкнувшись с ним взглядом на доли секунды. В голове проносится мысль об их первых, и пока единственных поцелуях в подсобке, вызывая мурашки по телу. – Между вами такая странная атмосфера, – подмечает Юнги, – будто что-то скрываете, – он щурит и без того раскосые глаза, – Чон Чонгук, ты же не запугиваешь Тэтэ чем-то? Чон закашливается от неожиданности и судорожно отрицательно мотает головой. – Все... окей, Юнги, – подтверждает Тэхен, делая паузу, – как обычно. – Ааа... – за спиной раздается стон боли от одного из Кимов, – я так больше не могу, у меня голова сейчас взорвется от этого английского. Почему я – гордый носитель корейского должен учить это. Очень сомневаюсь, что они учат наш язык. – Ну не знаю, я учил... – тихо бурчит Чон. – Тс. Ты не считаешься, ты выглядишь как кореец, – продолжает возмущаться Джин. – Я он и есть, то, что родился и вырос не в Корее, ещё ничего не значит. Это вызывает смешки от остальных друзей, потому что Джин действительно Чонгука за корейца будто не считал, часто объясняя банальные вещи и исправляя слова, приговаривая, что тому простительно совершать ошибки, ведь он иностранец. Не учитывал Джин и то, что родители Чона часто говорили дома на родном языке, только вот сам парень не горел желанием его учить до определеного времени, не собираясь переезжать. Что-то пошло не так.

***

– Спасибо за гостеприимство, – благодарит Намджун, накидывая на себя длинное голубое пальто, – до понедельника, получается. – Пока, Гук-и, – Джин посылает воздушный поцелуй и выходит вслед за другом. – Был рад вас видеть и всегда welcome. – Только не английский... – смеётся театрал. – Если что-то забуду, напишу, – Юнги выходит следом, – скажи Тэ, что ждём его на улице. – Не нужно, я его подвезу, мы договорились. Юнги кривит лицо, но отмахивается, мол ладно, в этот раз прощаю. Конечно же ни о чем они не договаривались, но Чонгук чувствовал острую необходимость в разговоре, который толком не состоялся после индецента по причине того, что всю неделю Ким, как ошпаренный бегал от парня по всему университету, придумывая самые глупые отмазки. Поэтому он и решает ждать, когда тот выйдет из уборной прямо напротив двери, пресекая любой путь к отступлению. Закрыв за собой дверь, Тэхен натыкается на опиравшегося на стену Чона, скрестившего руки на груди. Эта картина заставляет нервно улыбнуться. – Тэ, – начинает старший, – Что-то случилось? – Знаешь, мне пора, уже поздно, – шатен пытается свалить как можно быстрее, пролизнуть в проход, ведущий в коридор, но парень блокирует ему путь, выставив руку, – ладно, я понял. – Бегаешь от меня? – Могу летать, – язвит Ким. – Я серьезно. Тэ тяжело выдыхает, понимая, что сейчас будет серьезный и, вероятно, долгий разговор. Ему нравилось находиться рядом, сидеть спокойно в тишине, зная, что Чонгук не позволит себе большего при друзьях, чтобы не ставить его в неловкое положение. Ему понравился тот поцелуй и, быть честным, мысли о Чоне не выходили из головы всю неделю, он мысленно проиграл их отношения от начала и до конца, сделав выводы сам. Начал избегать второго, испугавшись ответственности за совершенные действия, боялся собственных чувств, которые путали сердце и голову невидимыми нитями. – Хорошо, я тебя понял. Парни перемещаются в комнату и усаживаются на диван. Чонгук тянется к чужим прохладным ладоням, но, не успев их обхватить своими, видит, как те ускользают, от того вопросительно изгибает бровь. "Не понял". Тэхен и сам не понимает логику собственных действий, но по-другому не может. – Я тебя как-то не так понял? – Гук пытается перебрать все варианты, – Если так, то можешь тогда объясниться? В душе паршивое чувство, будто сейчас закончитсч то, что не успело начаться. Сердце болезненно ноет, а самому брюнету кажется, будто все же тогда ему все приснилось и сейчас он требует объяснений от не причастного к происходящему человеку. – Чонгук, – говорить тяжело, кажется словно язык онемел, а челюсть не хочет размыкаться, – кажется я ошибся. Внутри все рушится, будто огромное здание разваливается от стихии, распадаясь на кирпичики, которые, в следствие, рассыпаются в труху. Бушует буря, сносящая все на своем пути, хочется кинуть что-то в стену, но Чон молчит, ожидая, что сейчас Тэхен примет свои слова назад, скажет как сильно и бесконечно его любит и втянет в поцелуй, вознаграждая за терпение. – С самого начала это было бессмысленно, как не посмотри, – Ким подавляет эмоции настолько, насколько это сейчас возможно, ощущая ком в горле, который лишь усложняет процесс говорения, – понимаешь? – Только для тебя это было бессмыслицей, я же нашел свой мир, – Чонгук чувствовал горечь внутри, будто снова его предал близкий ему человек, – не понимаю. Ты - мой мир, Ким Тэхен. Я не знаю почему ты тогда это сделал, но я не жалею ни о чем с момента нашей встречи. Тэхену будто достался удар в солнечное сплетение, выбивающий оставшийся в лёгких воздух. – Я... – и его перебивают. – Ты меня не любишь, – усмехается Чон, пытаясь спрятать боль, – и я не могу тебя за это винить. Мои чувства - моя проблема. – Нет... Чонгук, это не так. – Тэхен пытается исправить ситуацию, не понимая, что происходит, он хотел совершенно не этого. – My darling... Я не понимаю, но принимаю твой выбор. Но на какое-то время мы можем взять паузу? Я не смогу видеть тебя и не иметь возможности ничего сделать, – Чон опускает взгляд и тихо смеётся, истерическое, – прости за то, что надавил. Тэхену сказать нечего. Он запутался. Запутался в своих мыслях и чувствах, запутался в том, что хотел сказать и что получилось. Он не имел ввиду то, что говорил, но это уже не имеет смысла. На глаза наворачиваются пелена из слез, которые он пытался скрыть во время разговора, потому он вскакивает с упругого дивана и пулей вылетает, надевая пальто находу. Дверь закрывается с характерным хлопком и Чонгука накрывает, когда он остаётся один. Он ошибся. Снова ошибся?

***

Парень сидит с нечитаемым выражением лица и красными то ли от недосыпа, то ли от слез глазами. Молчание, которые длится третий день, давит, кажется, не только морально, но и физически. Тэхен уже может почувствовать его тяжесть на собственных плечах. Чонгук не появляется в универе, никто не знает куда он пропал. Хотя, а кто это заметил, кроме него и преподавателей, отмечающих студентов в конце занятия? Тэ сидит и ковыряется в десерте, так и не съев и ложки, а его любимый зелёный чай с мятой давно остыл, так и оставшись неотпитым. – Тэтэ, мы же друзья? – спрашивает вкрадчиво Мин, – Так почему ничего не говоришь? А Ким и не знал, что сказать, ведь о ситуации, произошедшей до фатального разговора, он тоже ничего не рассказывал другу, топя себя в этих эмоциях и мыслях. – Ты уже полчаса смотришь в никуда и пытаешь бедный чизкейк. – Юнги, я не знаю что сказать... Я полный дебил, – наконец оставляет десертную ложку в покое и хватается за голову руками, – я сделал огромную ошибку. – Проблемы? – обеспокоенно смотрит на парня с вопросом. – Я сплошная ходячая проблема, Юн... – Хорошо, перефразивую, у тебя проблемы с Чонгуком. – Как ты... – Тэхен поднимает глаза, замирая. – Только слепой не заметил бы как он бегал за тобой, а ты от него. Что случилось? И Тэ вываливает все разом, на неожидавшего подвоха друга, начиная от первой встречи и того, как Чон приходил к нему на работу, заканчиваеь последним разговором, упуская моменты в подсобке. Казалось, если Мин узнает, убьет обоих. – Да... Ситуация интересная.. – тянет Юнги. – Я испугался, знаешь, это же мои первые отношения и я совсем не понимаю как себя вести с человеком. Тем более с парнем, вдруг кто-то узнает и пойдут слухи, а если он уедет и я останусь один? – тараторит парень. – А не все ли равно? На слухи, я имею ввиду, – уточняет темноволосый, встретив округлившиеся глаза, – То, что вы оба парни не значит, ровным счётом, ничего, это же чувства. Для любви преград нет. – Я так боялся, что ты тоже осудишь, поэтому ничего не говорил, – затихает Тэ. – С ума совсем сошел? – повышает голос, затем оборачивается, заметив взгляды посторонних людей на себе и возвращается к спокойному тону, – Я сколько тебя знаю? Люди столько не живут, сколько мы друг друга знаем. Да и предрассудков насчёт отношений у меня нет, то, что я не встречаюсь с парнем - ничего не значит. Тэхен осознание, что хотя бы один человек на его стороне успокаивает. – Тебе обо всем этом нужно было говорить напрямую с ним. Поэтому то, что ты дурень, я не отрицаю, – подтверждает парень, поправляя волосы, – не заметить то, как Чонгук тебя окучивает, как смотрит на тебя, будто никого вокруг, кроме твоей персоны не существует... Скажи честно, ты совсем слепой? Его однокурсницы, скажу по секрету, уже не один фанфик о вас написали, замечая вас вместе то в кафе, то на парковке. Два красавчика универа и полные противоположности, как протёртая до дыр киношная история о плохом парне, влюбившемся в простую девченку, в вашем случае, в парня. Шестерёнки в голове начинаю крутиться. – Если ты, Ким, мать его, Тэхен, не поговоришь с Чон, твою налево, Чонгуком, это сделаю я, – звучит, как угроза, – и поверь, лучше это сделаешь ты сам, – это она и есть. – Я даже не знаю имею ли я право говорить с ним после такого. – Ты имеешь и право, и лево, Тэтэ. Но если вы после этого не сойдетесь, я вытрахаю вам обоим мозг, потому что вы не видите очевидных вещей. Понимаешь? – Мин делает паузу, ожидая кивка в ответ, – Конечно, то, что ты назвал все это бессмысленным - косяк, в его глазах это тебя явно не красит, – и он, как всегда прямолинеен и честен, – но он десятки раз разговаривал с Джином о тебе, и из того, что слышал я, он в тебя по уши встрескался. Тэхену слышать подобное непривычно, как минимум, таких откровенных разговоров между ним с Юнги давно не было, да и не о ком, быть честным, говорить было. Если первый никогда ни с кем не встречался, делая упор на учебу и отрицая даже мысль о том, что он может кому-то действительно понравиться, то второй не так давно расстался со своей пассией, которая только и делала что выедала ему мозг ложечкой, поэтому говорить о ней - равнозначно самоуничтожению. Но слова друга о том, что в него "по уши" заседают в голове и крутятся на повторе. А решение о разговоре принимается также быстро, как и удаляется из кафе сам Тэ, извиняясь перед Мином и забирая свои вещи. "Такие дети, всему учить надо".