Drivel

Перед открытой дверью на пороге стоит невысокого роста парень в зауженных черных брюках и рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на острые ключицы по которым цветут следы от недавней жаркой ночи и подвеску на тонкой цепочке – JM, светло-русые, скорее, даже блондинистые волосы выглядят слегка взъерошенно, а в ушах красуются небольшие серьги с поблескивающими камнями. При виде шатена напротив пухлые губы расплываются в улыбке, отчего глаза подведенные темным карандашом практически полностью скрываются за веками. – Ты к Гук-и? – задаёт вопрос незнакомец, обращаясь находившемуся в шоке Тэхену, – Его нет дома, но он, думаю, должен скоро вернуться. Зайдешь? Бежавший со всех ног Ким не может поверить глазам. На пороге парня, что ещё несколько дней назад называл его своим миром, сейчас стоит другой слащавый на вид и довольный человек, не скрывающий интимных отметин. – Ты кто? – рычит Тэ. – Пак Чимин, раз ты знаешь адрес Гук-и, значит, вы довольно близко. Он разве ничего про меня не рассказывал? – Нет, – недовольство на улыбчивую моську с лица не скрыть, на что Пак лишь смеётся. – Значит не так уж и близки. В словах слышна насмешка, а знакомый акцент режет слух. Тоже иностранец. – Тогда я передам ему, что ты заходил, кстати... – парень осматривает Кима с ног до головы, демонстративно облизав нижнюю губу, – как тебя зовут? – Ничего не говори, мне уже пора. "Интересно..." Что-то ломается, не веря в то, что Чонгук мог скрывать кого-то, признаваясь в чувствах. Тэ кажется, будто этот вязкий оценивающий взгляд, который он только что получил, до сих пор остается на коже липким ощущением, от которого хочется отмыться, стоя под горячей водой. Мысли снова путаются в клубок, а, казавшаяся единственным выходом идея, ощущается сейчас тупиком. На выходе из жилого комплекса Тэ, торопясь, врезается в чужое тело, болезненно шипя. Плечо к плечу и он снова сталкивается глазами с тем, кого желал увидеть уже несколько дней. Карие глаза напротив смотрят с испугом, но даже за маской и кепкой, скрывающими лицо практически полностью, он замечает знакомые черты. Сердце делает кульбит, пропустив удар, а уже ничего не значащие, как кажется самому Тэхену, слова проносятся в голове. "Я скучал". – Тэхен? Парень делает шаг назад не веря собственным глазам. Он все ждал звонка или хотя бы сообщения от Кима, надеясь на, что тот скажет, что произошедшее было ошибкой, не выходил из квартиры, пытаясь пережить все внутри. Но он точно не ожидал увидеть того у себя дома, когда решил выйти проветриться на пару часов. – Знаешь, – Тэхену горько это говорить, слова ощущаются как яд, растекающийся по венам, – я был прав. Чонгука снова ломает. – Ты пришел сюда, чтобы сказать мне об этом? – полное непонимание передается через интонацию, – Тогда не стоило. – Я пришел, чтобы сказать, что люблю тебя. Но, видимо, увидел то, что не должен был, – грустная улыбка проявляется на невыражающем эмоции лице, – Прощай. Чон делает поспешные шаги в сторону лифта и быстро жмёт нужный этаж. Он не верит в то, что получил снова подтверждение в том, что ошибся. Но, заходя в квартиру, он ощущает что-то чужое, не смотря на видимое отсутствие причины. Приторно аахнет ванилью, на вешалке в прихожей висит не его бежевое пальто. Все становится на свои места, когда из-за угла выплывает знакомая фигура, которую он не видел целых восемь лет. И не видел бы ещё столько же. – Привет, братик. Давно не виделись, – ядовитая улыбка растекается по лицу. – Что ты тут делаешь, – внутри все накаляется, а эмоции сменяются слишком резко, – Выметайся. – Это сюрприз, – смеётся Чимин, – кажется, тебе тоже не понравилось, – говорит с наигранной грустью, проводя пальцем по щеке, изображая стекающую слезу. – Что значит это "тоже", ты же... "Только не это". – Я открыл твоему другу, но он быстро ушел. Кажется, я ему не понравился. Чонгуку кажется, что он сейчас рванет, будто вулкан, который долго ждал своего времени, чтобы извегнуться бурлящей внутри него лавой. – А ты изменился, – подходит ближе светловолосый, – стал ещё выше, возмужал, только эти тату, – проводит ногтями по открытой круглой горловиной шее – они тебя не красят. Чон одергивает чужую руку и толкает парня от себя. – Выметайся, – уже переходит на рык, – забыл мои последние слова? Ты мертв для меня, Пак Чимин. Не знаю, как ты меня нашел, но если не изчезнешь, я закопаю тебя рядом с этим жилым комплексом и, поверь, искать тебя не будут, зная твой паскудный характер. – Ошибаешься, отец собрался открывать филиал в Сеуле, – снова эта притворная улыбка, – поэтому я здесь. И, быть честным, думал, ты уже сдох. Был рад увидеть твоего парня, – снова делает шаги, приближаясь и переходит на шепот, – хочу встретиться с ним снова, он красивый, хоть и с характером. В моем вкусе. Тормоза отключаются по щелчку пальцев, а руки тянутся к чужой шее, впечатывая хрупкое тело в стену. – Я даю тебе пять минут собрать свои манатки и исчезнуть, время пошло, Пак Чимин.

***

На следующий день Чонгук вновь появляется на занятиях с надеждой разрешить ситуацию, вызвавшую недопонимание между ним и Тэхеном, но каждый раз, проходя мимо и желая сказать тому хотя бы слово, он сталкивался с холодным взглядом и нулевой реакцией. Юнги отмахивался от Чона, недовольно шипя, и уходил с Тэ, походя на его личного телохранителя. "Вся надежда на Джина". Выловив того после пар, Гук начинает разговор, встречаясь с не менее недовольным лицом парня. Кажется, будто все идёт против него. Тот мало что говорит, отправив к Юнги. Чонгуку стыдно и страшно, потому что он прекрасно понимает как выглядела эта ситуация в глазах Тэхена, понимает, что тот не хочет его видеть, но желание все вернуть - сильнее. Собрав волю и оставшуюся смелость он звонит на номер, который получил от Мина до начала их подготовки к групповому проекту и слышит долгие гудки на другом конце. – Что надо? – голос грубый, хотя думать о другом и не приходилось. – Юнги, где Тэ? – Думаешь, ты недостаточно сделал? – вопрос на вопрос, как и ожидалось. – Все не так, как он думает, я хочу объясниться. – Сначала поговори со мной. Адрес скину в смс. И Чон ждёт, пока наконец не получает сообщение с улицей и домом. Его трясет, когда он садится за стол прямо напротив Мина, впустившего его к себе в дом. Он готовился к этому разговору, но ждал всего, что угодно, когда шел сюда, зная, что порядочно насолил, что одному, что второму. И если свои обиды Юнги бы легко отпустил, наплевав на них и самого Чона с высокой колокольни, то за боль друга он, как и предупреждал, закопает. – Вещай, - не без призрения говорит Мин, – как Тэхен мог понять не так ситуацию, когда твоя пассия открывает ему дверь твоей же квартиры. – Он не моя пассия, – выдыхает Чон, – это мой старший брат, которого я был ошарашен увидеть также, как и Тэ. – Интересно, ты Чон, а он Пак, так ещё и с засосами по шее. Напоминаю, в твоей квартире, – Мин, неверя, откидывается на спинку, – ты как был подозрительным, так и остаёшься. Знаешь, слова Тэхена, которые он тебе сказал, тоже не самые лицеприятные, но и рядом не стоят с твоим поступком. Крутить романы на право и налево, зная о том, что Тэ и так мало кому доверяет. – Я знаю, что это звучит, как оправдание, но я и правда не знал, что Чимин приедет. Мы не виделись с ним восемь лет, с момента, как я уехал из дома, после нашей с ним ссоры. У нас один отец и разные матери, поэтому я ношу фамилию своей мамы, – Чон опускает глаза вниз, перебирая пальцы, – и я правда люблю Тэхена, он будто глоток свежего воздуха после всего, что происходило в моей жизни до него. Я не хочу, чтобы ему было больно. – Чонгук, я тебя знаю несколько месяцев, а Тэтэ больше десятка лет. Начиная с начальной школы. И я его люблю, – сидящий напротив брюнет напрягается, – по-своему люблю, извращенец, – заметив реакцию добавляет Мин, – я желаю ему счастья, но вижу сейчас только то, что он снова потерян из-за тебя. Поэтому поговорить с ним я могу, но давать ли тебе шанс, будет решать он сам. Чонгук кивает, поджав губы. На большее он и не рассчитывал, хотел лишь, чтобы его услышали, хотел рассказать правду. – Спасибо. – Благодарить будешь, когда он примет тебя обратно. А пока не за что.

***

На улице холодает, зима близится, отчего ночные заморозки покалывают кожу на щеках и руках. Луна бледным светом освещает темные улицы, рассеивая свои лучи на землю. У Чона сердце заходится, когда он думает о том, что скоро увидит Тэхена, его любимого мальчика, который многого натерпелся. После разговора с Мином ему кажется, что он делал недостаточно для того, чтобы защитить его от всего, что уже произошло. Проходит ещё с десяток минут, как он набирается смелости позвонить на знакомый номер и услышать тихий голос в ответ. – Тэ, я у твоего дома, – Гук делает осторожную паузу, – выйдешь? – Да. На улицу Ким выходит с взъерошенными волосами и плюшевой светлой пижаме поверх которой накинута объемная куртка до бедер. Это выглядит по-домашнему уютно и комфортно, что вызывает на лице Чона лёгкую улыбку. – Я тебя люблю, Ким Тэхен, поэтому извини за то, что ты увидел тогда, мой... – не успевает договорить. – Я знаю, что ты говорил с Юнги, он мне уже все рассказал. Твой брат ужасен. – Поддерживаю, – усмехается уголком рта Гук, – поэтому, дай мне ещё один шанс. – Чонгук... – в голове пустота, но видеть приехавшего ночью парня радует, – ты мне нравишься, но мне кажется, будто я люблю тебя недостаточно, чтобы ответить на твои чувства тем же. – Мне достаточно этого "нравишься". Парень приближается к Тэхену, который сейчас был похож на мягкого медвежонка, которого хотелось заобжимать, спрятать и никому не отдавать. – Мне достаточно такого тебя, какой ты есть. И я полюбил тебя такого, поэтому, пожалуйста, – просит Чон, дай мне последний шанс. "И я не уйду". – Если ты скажешь, что меня слишком много, если я тебе стану надоедать, то скажи мне и я исчезну. – Совсем дурак, что-ли, – возмущается Ким, вызывая смешок у второго парня, – ты меня с ума свёл своим молчанием, я места себе не мог найти, когда не видел тебя на парах, пусть и прилипчивого и вечно ходящего по пятам, но тебя не хватало. Я не знал что тебе сказать при встрече, боясь, что ты меня возненавидел. Боялся, что ты шутил тогда, говоря о чувствах, думал, что тебе нужно было мое тело, а не я. – Стал бы я ждать тебя все это время с момента, как понял, что влюбился, если бы хотел только твое тело? Я бы откинул эту затею ещё в первые наши встречи, учитывая грозного пса-охрану в виде Юнги, – смеётся Чонгук. – Кажется, я в тебя по уши. – Я в тебя бесконечно. Чон окутывает парня в крепкие объятия, словно накрывая одеялом, сбросив груз с души. Тэхену кажется, что пути назад уже нет, хотя после разговора стало легче дышать, а приятное тепло окутывало с головы до ног. Тело реагировало на Чона, как на что-то родное, не смотря на колотящееся в груди сердце, но он ощущал такое же биение в парне рядом, отчего становилось спокойнее. "Я тебя навечно и бессконечно".