Хорошего финала нет.

Тюрьма, зона… как страшно… От сумы и от тюрьмы не зарекаются. Я знаю, немало невиновных за решёткой гниют, а те, кто должен сидеть припеваючи, живут на свободе, только я знаю и ещё одно — там всё же сидят заслуженно! Обычные урки! Местечко… колючая проволока по периметру забора, охранники на вышке, я вспомнил слово — вертухаи, слышался лай собак, как в кино. Меня встретили у входа конвоиры, почувствовал себя арестантом, честное слово, провели в административный корпус к начальнику тюрьмы. Павел Алексеевич Заварский — лысенький мужичок, смешливый такой, но думается мне, что это маска, такие люди всегда её носят, на деле они достаточно жёсткие люди, глаза у него не улыбались. В кабинете, несмотря на чистоту пахло пылью и затхлой бумагой, запах пыли я обожал, она пахнет по-особенному вкусно. Начальник указал мне на стул, сам сел за стол напротив. — Иванов Кирилл Игоревич, 22 года, закончил медицинский… ага, — он уставился на меня, резиново улыбаясь. — Ну-с…давайте познакомимся поближе! Как меня зовут, Вы уже знаете, несмотря на то, что Вы значительно моложе меня, всё-таки будем соблюдать обоюдную субординацию! Для меня Вы Кирилл Игоревич. Я молчал, внимательно слушая, волновался, вдруг не подойду? — У нас здесь место и жильцы, так сказать… — он хмыкнул, — специфические, сами понимаете. Предыдущая ваша коллега — Тамара Леонидовна — не выдержала. Да и кто этих урок выдержит! С какой-то тихой ненавистью сказал в сторону Павел Алексеевич. — Но, надеюсь, что с Вами у нас будут долгосрочные отношения! Зарплата 30 тысяч, но будет дотация, квартплата у нас по среднему, тысячи три за комнату, это, я считаю, немного, питаться будете здесь же, пусть Вас не смущает, что прямо там, где сидельцы, сталкиваться вы с ними не будете, столовые разные, питание трёхразовое, бесплатное. — Я… кхм… то есть, да! Я тоже надеюсь, что надолго сюда! — скрестил пальцы мысленно, чё несу… — Опыта у меня нет, не работал, но знания имеются! Я постараюсь оправдать Ваши ожидания. Меня всё устраивает. — Это хорошо, что постараетесь, и отлично, что устраивает! — радостно объявил мужчина. — Жильё будет недалеко от колонии, комната в общежитии, но там отдельный санузел и кухня. Можно считать, что маленькая квартирка! Он смотрел на меня, словно я должен был похлопать в ладоши. Я, естественно, был рад, хотя такое соседство меня настораживало. — А вот… Павел Алексеевич, я совсем не знаю местного уклада... — Какого уклада? — мужчина изумлённо посмотрел на меня, приподняв брови, мгновение спустя он расхохотался, хлопнув себя по ляжке. — Милый мой Кирилл… Игоревич! Вы не в камеру садитесь, Вы – доктор, Вам не надо знать зековских законов, Вы, наверное, романов начитались или фильмов пересмотрели, да? — Ну… — я смущённо пожевал губами, думая про себя: «откуда бы мне знать, может, мне это пригодится?» — Ну раз Вы так настаиваете! — кожа на шее и лице Павла Алексеевича пошла красными пятнами от смеха. — Есть у меня человечек один, выходит на днях, он всё и расскажет! А сейчас Вас проводят в медблок, там временный врач покажет всё, потом в общежитие, комната готова, а завтра добро пожаловать на новое рабочее место! Уходя, я ещё слышал, как он снова что-то сказал вслух про уклад, заржав. Весело, чё… *** Комната маленькая, очень, расположение такое: спальное место, шкаф для одежды и одиноко стоящий стул, даже стола не было, еще телевизор, правда маленький, стоял на том же стуле. С другой стороны — на кой мне стол в комнате? У меня крохотная кухонька, но зато там стол и газовая плита. Мне, никогда не имеющему свой угол, это спальное место было за рай! Я почти не спал в ту ночь, ворочаясь в постели, было радостно, и в то же время я боялся, что что-нибудь сделаю не так! Лето для меня выдалось замечательным. Во-первых, в начале мая у меня был день рождения, а во-вторых, у меня появились жильё и работа! Сегодня пятнадцатое. Вчера мне выдали пропуск, ключи от медблока, растворив в кипятке безвкусный кофе и с удовольствием выпив, я пришёл на работу! Пока шел, мельком заметил магазин и огороженный сеткой дворик, догадавшись, что там прогулочное место для зеков. До обеда я рассматривал медицинские карты сидельцев. Мать моя! Но мне сегодня сказали, что я не единственный медик. То есть врач-то я один, но есть ещё два фельдшера по штату, но что такое один врач и два фельдшера на 1500 заключённых? Одна фельдшер была на больничном, в возрасте уже, а другой — пожилой мужчина, он и рассказал, что иногда вызывают врачей со стороны, потому что на приём к «зечному» доктору могут попасть не все. Ладно… Окей! Потом в административном отсеке располагалась столовая, там обедали конвоиры, начальник тюрьмы, мы — медики, а после обеда в кабинет зашёл парень. Я, оторвавшись от созерцания очередной карты, вопросительно посмотрел на пришедшего. Молодой, симпатичный, ямочки на щеках, волосы даже не бритые, тёмненький такой! — Здравствуйте, доктор! — он улыбнулся, вот нисколько на преступника не похож! Я улыбнулся в ответ. — Здравствуй…те, проходите! Какие жалобы? — я сложил руки на стол. — Да нет! — легко рассмеялся тот. — Меня Павел Алексеевич прислал, сказал, вас надо просветить, — он хитро посмотрел на меня. — А… вон что! Давай на "ты", а? — я подмигнул, но тут же чуть не хлопнул себя по лбу, а вдруг он воспримет это как-то по-другому? — Давай! — он согласился, не подавая виду, что я, возможно, что-то не то сделал. — Слушай, я правда не пойму, зачем тебе это… — Ну, может, мне не стоит говорить что-то при таких людях, а я невольно взболтну! Там… авторитеты, воры в законе.. — Нет! — снова рассмеялся парень, — меня, кстати, Влад зовут! Я кивнул. — Вот. Сейчас как таковых понятий зековских нет. Нету особо мастей никаких, я тот, кого раньше называли «обиженный», но не совсем. Да, такие ребята никуда не делись, они и обедают отдельно, и особо с другими сидельцами не контактируют, как бы зашкварно..Но сейчас занятие сексом – это зачастую добровольно! Ну, нету сейчас спроса за вход в хату! Есть люди типа авторитетов, воров нет давно, авторитеты не работают, они владеют зоной на пару с начальником тюрьмы, то есть Хозяином, это не скрывается, поэтому и говорю. Здесь все под администрацией ходят, есть также начальник спецчасти — Кум, это вот пока существует, да. Нету сейчас и понятий наколок, приходят с воли разные, размалёванные уже, и ничего! Те, у кого деньги — высшая каста, у них и в камерах всё по-другому, и возможностей вольготно жить больше! — А ты вот сказал..— я помялся, — что ты вроде как обиженный, но не совсем. Что ты имел в виду? Парень провёл по губам пальцем, немного задумавшись. — Мой защитник, скажем так, он тот, кого называют блатным. Я попал сюда два года назад. Могли, конечно снасильничать, хоть это уже постепенно отходит, но ебанутые всё равно есть, и тут лучше, когда ты под чьим-то крылышком! Игорь. Он сразу мне предложил по доброй воле с ним..а я согласился! Если честно, я не гей, но он мне понравился! Не сразу, но я покумекал: защита мне нужна, да и «льготы» кое-какие, а потом..В общем, я бы даже не против с ним на воле остаться, но ему это не нужно. А я б дождался! — с какой-то необъяснимой тоской проговорил юноша, смотря под ноги. — Может, получится что-то? — робко спросил я. Никогда не привязывался ни к кому, откуда мне было знать, что это? — Да нет, он мне чётко дал понять, что я под его защитой, пока я здесь, дальше наши пути расходятся. Я не знал, что ответить, занервничал, отчего-то взял в руки карандаш, мне нужно было что-нибудь крутить в руке, когда я нервничаю. — Так что не парься, и тебе не нужна эта информация! — Через сколько ты выходишь на волю? — поинтересовался я. — Через четыре дня. С чистой совестью на свободу! — невесело ему что-то. — Значит, авторитеты могут свободно ходить? — Негласно да, хоть и не совсем свободно. Зачем им это? Но, могут. — Охренеть! А если саботаж? — Саботаж бывает по плану, сейчас всё спокойно, нахрена тогда? Тут все под администрацией! Многим и тут не кисло живётся. — Понятно. Спасибо за информацию. — Не за что. Удачи на новом месте! — Спасибо, и тебе в новой жизни! Ещё раз улыбнувшись друг другу, мы распрощались. Вообще, я и думать про него забыл, только вот кое-что произошло, сам охренел, если честно! На зоне были определённые банные дни, свободно в душ никто не ходил, если ты не авторитет, не дома всё же! Я решил немного пройтись по коридорам. Ну а что? Я-то ведь не за решёткой, зеки меня не видят, надумал в душевую заглянуть, типа санитарные нормы проверить! Только вот малость не дошёл туда. Вот не загадывал даже, что дрочить буду, сука, под мужицкие стоны! А я сразу узнал, что там происходит, понятно, что не стал заходить, фантазия сама ярко встала перед глазами – стонал Влад! — Игорь... Игорь.. хорошо так... м.. ещё пож... — Сучоночек.. — прошипел мужской голос, — будешь вспоминать? — я услышал особо громкий шлепок кожа о кожу, блядь! Рука сама легла на член. — Будешь? — Да…да.. — простонал голос, — ещё... только трахай!.. Шлепки участились, хриплое дыхание и негромкие стоны парня, я вовсю яростно дрочил сам, не помня, как моя ладонь оказалась под брюками! Мне, кстати, медицинскую форму очень даже качественную выдали! Я прикасался к яйцам под эти похабные стоны обоих и снова дрочил! Кончили мы втроём. *** Я всё-таки гей? Или нет? Но мне захотелось вот так же! Гей. Точно. Или нет… под вечер приходили пара мужиков под конвоем, и всё. А на второй день был объявлен осмотр, пригласили ещё врачей, мне одному не справиться. Купил себе нормальный кофе, тортик, уже не в тюремном магазине, выходил в город, зона недалеко. Коломна побольше нашего городка будет, но пока ещё не знаю тут ничего. Вечером праздновал — ел торт, запивал кофеёчком, вспоминал увиденное некогда порно. Готовился на утро, завтра трудный день, зеков несметное количество, и всех надо осмотреть! Вздохнул. В санузле на пластмассовой полочке стояло небольшое зеркало, взял в руки посмотрелся. Родственники говорили, что я похож на мать чем-то, но не совсем, у неё тёмные волосы были, глаза карие, у меня тоже, только я отдалённо на неё похож. Если честно, то я как бы это сказать... На девку смахивал, ну глаза и ресницы обалденные, может, поэтому меня и задирали в школе? Губы обычные, фигура мальчишеская, как бы точно не вышло чего с зеками- то! Спал на этот раз превосходно, встал бодрячком, пришёл, надел белый короткий халат чуть ниже задницы, закинул на шею стетоскоп: теперь готов! Мужиков заводили конвоиры, оставаясь рядом, положено так было. Ну что, обычные зеки, урки. Вот тут как в стандартном кино — лысые, не все, но в основном такие. т Тощие и толстые, у меня уже в глазах рябить начинало от потных тел, в соседнем кабинете тоже шёл осмотр. Но я же сам подписался, так что терпи, Кирилл Игоревич, мать твою. Обед пролетел, как фанера над Парижем, а после обеда опять осмотр! Рабочий день до шести, было где-то пять, я присел, ненадолго уперевшись локтями на стол и опустив на руки голову. Устал. Дверь открылась, так, очередной пациент… У меня херова туча карт на столе, я спросил, не глядя на вошедшего. — Как фамилия? — Филиппов Игорь Валерьевич, — ответил насмешливый голос, с хрипотцой, я замер. Там, в душевой. Я посмотрел на мужчину, встав со стула, карта была перед глазами сразу, не вредный, значит. Он смотрел на меня, словно ощупывая. Типичный бандюган или зек, или… светлый ёршик волос, крупные черты лица, губы кривились в усмешке, льдистые глаза неопределённого цвета, болотные, что ли... Мускулатура развита, тут, кстати, спортзал есть, как в лучших тюрьмах Америки, начальник хвастался — типа вот, меценаты постарались! Ага, меценаты!.. Дружки тех авторитетов, что на зоне чалятся! Он — сильный, ручищи..От одного такого пальца кончить можно, если присунет! Вот ёбана! Я о чём думаю??? Кашлянул робко, голос пропал. — Кх... жалобы? — совладав с собой, спросил я. — Да вот, доктор, — всё тем же тоном сказал зек, — в груди хрипит что-то, прослушать бы надо! — он расстегнул робу на груди, снимая и складывая её на кушетку, а у него-то кстати наколка. Якорь. Я потом почитал — это у авторитетов считается «бросил якорь» значит, наверное, прописался здесь. Так, Кирилл, Кириллка! В руки себя взял быстро! Мужиков полуголых не видал? Я почувствовал, что краснею, помимо воли краснею, а надо, Кирилл, просто надо подойти и прослушать этого мужика, и всё! Всё, блядь! — Сейчас прослушаем, — прошелестел я, подходя ближе. — А у нас я вижу, доктор новенький, или на время прислали? — голос завораживал, такой вот чарующий, глубокий, для меня уж точно, и у кого? У зека! — На постоянку. — я встал напротив мощного тела, беря в руки стетоскоп. — Понятно, — довольно оскалился мужчина, смотрит, что ж ты...а я красный перед ним, как прослушивать буду? Руки дрожат, да что ж такое? Слушаю – в первую очередь профессионализм! Давай, Кир, сердце мужчины стучит: быстро, громко, мне кажется, что этот стук заполняет меня, как будто во вселенной сейчас только один звук — его сердца, или это моё ритм отбивает? — Повернитесь спиной! — голос звучит сухо, на автомате. — Вот кто бы сейчас мне это сказал, доктор, целым бы точно не ушёл! — усмешка, снова. Он вообще всегда так разговаривает? — Но ради вас… Поворачивается, слушаю, ничего не слышу, кроме грохота сердечной мышцы, ни хрипы в лёгких, ничего! Именно грохота! В ушах давит! — Всё нормально, — я присаживаюсь на стул, пишу в карте, что шумов не обнаружено, — одевайтесь! Не смотрю больше, но лицо горит до сих пор. Он берёт робу, одевает спокойно, не торопясь, словно рисуясь передо мной. — До встречи, доктор! Я ничего не ответил, дальше приём происходит автоматически. После окончания дня с удовольствием вылетел из душного для меня помещения. Я смотрел на зелёные берёзовые листочки, ласточки с криком носились со скоростью молнии, и улыбался! Да — листочки, да — травка! Именно так! Я не сижу за решёткой, но Господи боже мой, когда я выхожу на «волю» после работы, мне кажется, это я арестант, который покидает темницу! Как же хорошо на свободе! Это ведь счастье, любоваться небом не через решётчатое окно, а просто подняв голову! Я пришёл в комнату, доел торт, попытался «уйти» в интернет, но перед глазами маячило сильное тело. Я чуть не заплакал… что со мной? Мне будто душу вывернуло и обратно вставило! Я так не смогу работать! Я в мужика что ли втюхался?! Ночью спал. Хорошо. Ничего не снилось. С утра на работу, а потом законные выходные. Там фельдшер дежурит, если ничего серьёзного не произойдёт, то не дёрнут с выходных. Пришёл, надел халат, присел, снова перебирая истории болезней, кто в лазарете находится, кто где… сегодня обход. Много их, а я один. Смешная зарплата, если честно, но Павел Алексеевич сказал, что грядёт повышение, надо бы за такую работу! Обход после обеда я задумался, надо ль чего по лекарствам, список составить? Разбудил меня стук в дверь, я ещё не отошедший от думок, посмотрел на заглядывающего конвоира. — Пациент к вам, доктор! — я вжался в стул, конвоир пропустил в кабинет вчерашнего зека. Филипов Игорь Валерьевич с неизменной улыбочкой, а глаза бывалого убийцы, ледяные. Мне стало нехорошо.