Хорошего финала нет.

Я был чертовски пьян, я был чертовски разбит. Завалявшаяся визитка Кэтрин пригодилась, и я позвонил ей. Кэтрин, скорей всего, начала играть в моей жизни роль этакого "альфы", а мне всегда был нужен тот, кто сильней. Может, ей нравились такие мальчики, как я, сама она очень сильная личность, такой бы подошёл мужчина, равный ей, но нет! Подкаблучником я быть не намеревался, я вообще с ней быть не хотел, но в итоге.. Не было любви, ничего не было, и всё-таки мы переспали. В основном и «вела» она, а мне было всё равно – я думал о Игоре. Сколько боли... Что я без тебя? Я сполз по стенке общего душа в медицинском общежитии, лежа голый на кафеле, размазывал сопли и слёзы по лицу. Лучше найди меня, папа… Игорь Игорь знал, где находится на данный момент Кирилл, зачем искать сломя голову, когда можно припугнуть того, у кого рыльце давно в пушку! А он ещё гадал — врёт или нет Пашок. Пока сидел на зоне, решил не рисковать, но как только вышел, то решил зайти в гости к дорогому подельнику, правда, Пашок был не рад: об этом свидетельствовало вытянутое побледневшее лицо. Пашок далеко не герой, нахер он будет рисковать своим местом ради непонятного пацана? Конечно, рассказал, где он, и даже не заикнулся ни разу! Предвкушения от скорой расправы не было и быть не могло. Игорь скорбел. Он никогда бы не сделал больно, никогда, но то, что случилось, иного исхода не предполагало! Кто ж виноват, что чудес на свете не бывает? Что ангелочки, к сожалению, брезгуют такими, как он? Хуевы ангелы на самом деле не носят белые одежды, их морды всегда перекошены злобным презрением, он теперь это знал наверняка. Кир Снова начинался май, прошло уже чуть больше девяти месяцев, тогда в том проклятом мае я встретил его. Наша обоюдная болезнь была месяца два, но уже тогда было понятно — мы две изломанные тухлые половинки сердца, у нас неправильная любовь, которой не должно было случиться, но мы притянулись, какими бы мы не были — мы любили! Я часто оставался на работе, с Кэтрин мы редко созванивались, пока встреч не было, я даже не загадывал и не хотел никаких развитий отношений, я хотел Игоря. Наверное, иногда лучше, чтобы желания не сбывались, но вот майский Санта решил удовлетворить мои плаксивые мольбы. Наше медицинское общежитие, несмотря на то, что это была Москва, находилось на отшибе. Не все же районы города были благополучными. Наш ухоженностью не отличался. Чтобы дойти с поликлиники в общагу, нужно было пройти пустырь, а там спуск в неглубокий овраг, ну, в общем, я решил сэкономить на такси, да и что могло произойти? Сколько ходил и ничего. Только в этот раз, идя через пустырь, сам не понял, что произошло: меня кто-то сильно дёрнул, и тяжёлая рука больно зажала рот, потом я почувствовал, как меня тащат в овраг. Здесь мало кто ходил, а сейчас вечером уж точно никто не сунется. Пытаясь отодрать руку от своего рта, понимал, что меня убьют, хотя я и жаждал смерти, но сейчас меня это не прельщало, мне было страшно. Тело ведь всегда хочет жить, даже если и душа давно мертва! Пока Игорь тащил меня вниз, моя нога застряла в какой-то проволоке, видя это, мужчина, матюгнувшись, достал небольшой нож, разрезая её. Моё сердце задрыгалось в бешеном ритме: он что, меня зарежет сейчас?.. Потом он слегка откинул меня от себя, и я упал задницей на пересохшую землю. — Здравствуй, Кир, — его глаза злобно смотрели, он ненавидел, я это чувствовал, ненавидел не за то, что я его сын, а за то, что я, зная это, трахался с ним тогда, тут догадаться было очень легко. — И-игорь… — всхлипнув, я смотрел в любимые глаза, но они ненавидели меня, Игорь презирал. — Игорь? — издевательски протянул он. — Может, папочка, а? Тебе ведь понравилось, как тебя имеет собственный отец? — Па… Игорь…пожалуйста... — больше невмоготу было сдерживаться, я заревел. — Что пожалуйста? Сопляк ты проклятый, как ты мог? Ты же знал всё! — Я не могу… я любил тебя! Я не виноват! Я не виноват, чёрт возьми, что ты мой отец! — я зло сощурился. — Я не виноват в том, что это было сильнее меня! Ты думаешь, мне хорошо было, когда я узнал? А сейчас? Я не могу о тебе забыть! Ну не могу я! — я завыл тонко, скрутившись улиткой, прижал колени, обхватив их руками. Он смотрел на меня холодно, с презрением, ну и пусть! Я знал, что облажался, чего я хотел? Встречи двух влюблённых? Игорь опустил голову, а когда поднял, то я увидел в глазах боль. В его зелёных океанах-глазах плескалась усталость и боль. — Я не могу это забыть! Ты понимаешь? Перешагнуть через то, что я переспал с собственным сыном. А знаешь, что хуже всего? — он смотрел мне в душу через мои глаза. — Я ведь люблю тебя! — он скривил губы. — Место теперь самое подходящее для признаний, да? Не случилось у нас счастливой жизни.. — тоскливо произнёс он, глядя в небо. — Игорь… — я тихо всхлипывал, — Прости меня. — И ты, Кирилл, я не смогу так жить, — посмотрев на меня несколько секунд, он вынул револьвер. Под тонкой курткой не видно было, а сейчас вот… я смотрел на то, что меня должно было убить, в горле пересохло, даже язык высох, я не мог им пошевелить от страха. — Я тебя не смогу отпустить, не смогу нас с тобой простить! Не смогу. Ты знаешь, что такое игра в русскую рулетку? — он с интересом рассматривал оружие у себя в руке. — Д-да… — я всё-таки смог сказать. — Что ты-ы?.. — Смотри, — будто не слышал меня, продолжил Игорь, — сейчас, как истинный джентльмен, я начну опасную игру первым. Там две пули, не одна. Это на случай, если ты умрёшь, солнце! — он улыбнулся, только глаза оставались мутными. — Вторая моя. А если мне повезёт сдохнуть первым, то просто выкинь его в речку куда-нибудь. — Игорь… пожалуйста… — прошептал я. Нет, это же неправда! Этого не может быть! — Я не буду стреляться! Я не буду! — Заткнись, Кирилл! — спокойно произнёс Игорь. — Не будет по-другому! Я тоже не хотел такого дерьма. Прежде чем начнём нашу охуенно увлекательную игру, я тебе должен кое-что сказать и кое-что услышать! Я смотрел на него, а он размывался, в последнее время я постоянно плакал, а когда улыбался вообще последний раз? С ним. — Что? — мой голос стал низким от непрерывного тихого плача. — Что ты хочешь услышать?. — Сначала я! — теперь в его голосе не было ненависти, он говорил обыденно, будто и не держал в руках револьвер, не собирался раскроить себе череп. — Помнишь песню на зоне? Я покивал головой, смотря мимо него, замер, мне на миг стало спокойно. — Ты знаешь, Кирилл, что ты моё небо? Неважно, кто умрёт сейчас. Если ты, то я к тебе в ад спущусь, пусть гореть, но вместе! — он сглотнул. — Теперь ты! Ненавидишь меня сейчас? — Я не хочу умирать!!! — Ненавидишь? — Игорь повысил голос, сжимая рукоятку револьвера. — Я не хочу! Нет! Я люблю тебя... — я посмотрел в его глаза. — Люблю! — Лучше всего направить ствол в рот, — снова спокойно продолжил Игорь, — так уж наверняка, если ты выстрелишь себе в висок, то есть шанс выжить и стать растением! Провернув барабан с патронами, он сунул ствол в рот, я широко смотрел на ужасное зрелище, не веря в то, что сейчас происходит! — Не-е… — голос куда-то пропал, я не понял, как встал на колени, Игорь нажал на спусковой крючок, я услышал только щелчок, зажмурившись, но выстрела не было. Открыв глаза, я увидел бледное лицо, Игорь ухмылялся. — Теперь ты, солнце, — мне показалось, что он из последних сил пытается быть уродом, — давай, это будет быстро! Я приду, не сомневайся!.. Игорь, наклоняясь ко мне, с силой сунул револьвер в руки. Я видел, как он молча плачет, крупные слёзы покатились по небритым щекам, попадая на сжатые губы. — Я не хочу умирать!.. — я повторял, заикаясь от ужаса, неужели вот сейчас своими руками я убью себя? — Кирилл, не доводи до греха! Ты выйдешь отсюда живым в случае, если я умру первым, больше никак! Я знал, что он не пугает меня, из нас выживет один, наверное. — Давай, моя радость, — ласково произнёс Игорь, — просто закрой глаза и стреляй, я рядом, я всегда буду рядом! Я не мог.. не мог! Не мог! Вот сейчас я приподношу ствол ко рту, этот кусок вечернего неба в последний раз? Эту твёрдую землю, на которой я стою коленями, я чувствую в последний раз? Я не увижу, не засмеюсь, не буду разговаривать? — Давай… — сквозь зубы процедил мужчина. Если я этого не сделаю, он сам это сделает, не я! Но ствол уже во рту, металлический привкус горчит, и я нажимаю. голова взрывается разноцветным фейерверком, но выстрела нет! Дрожащая рука опускается вниз вместе с оружием, Игорь прикрывает глаза, возможно, даже с облегчением. Я тоже закрыл, почувствовав, что револьвер забирают из ослабевших пальцев, подушечки щиплет. — Поцелуй меня… — вряд ли узнаю сейчас свой голос, — Пожалуйста... Глаза закрыты, губ касаются сухие, мои любимые, я отвечаю на недолгий поцелуй, замираем на миг губами. Я знаю — это в последний раз. Зверь выгрызает меня изнутри, я думаю, с ним тоже самое, больно… — Ты знаешь, что ты моё…— его голос безмятежно смиренен, я не слышу щелчка, я слышу выстрел, ветер легко треплет мои волосы, какого он вкуса? Я знаю — ветер солёный. Волк грызёт лапу, воя, нет, теперь ты у меня внутри, из этого капкана не выбраться… У Игоря глаза-океаны, мои океаны, они подёргиваются плёнкой, а у меня хватает ещё сил смотреть в любимое белое лицо. Наверное, сзади на затылке большая дыра, я не знаю, на губах кровавая пена. Скорее всего, никто не сличал отпечатки на револьвере в последствие, а может, прежде чем взять его в руки, он стёр мои. Я выбрался оттуда, оставил там, в овраге тело моего отца. Кому из нас повезло больше? Подозреваю, что ему. Кэтрин не дура, она понимала, что я не люблю её, но предложила улететь с ней, не знаю, чем я ей так приглянулся. Четыре месяца назад я умер, моя тетрадь заполнена моей болью, я выкину её. Жаль, что с памятью такие фокусы не проходят. Я улечу, увижу много интересного, то, чего не видел никогда в своей жизни. Женюсь, возможно, у нас будут дети. Только от себя не убежишь, как бы ни банально это ни звучало! Я не знаю сколько выдержу без тебя. Женский голос объявил посадку на мой рейс, я встал, подходя к урне, и выкинул тетрадь. Уходя из аэропорта к трапу, где-то краем уха услышал песню некогда любимой группы: — Никому не доверяй наших самых страшных тайн, никому не говори, как мы умрём. В этой книге между строк спрятан настоящий бог, он смеётся, он любуется тобой! Ты красива словно взмах волшебной палочки в руках, незнакомки из забытого мной сна. Мы лежим на облаках, а внизу бежит река, нам вернули наши пули все сполна. Сегодня было пасмурно, серо, накрапывал дождь. Игорь, ты знаешь, что ты моё небо?..