На грани

Прошла неделя. Вару продолжал ходить в школу и на работу, а дома старался выспаться на неделю вперёд. Но привыкнуть к новому ритму, мешало, кажется, почти всё. Рэй, достающий при любом удобном случае, очень раздражал. Все его дебильные подколы и пинки выводили из себя. Когда же Вару переставал сдерживаться и агресировал в ответ, он лишь больше раззадоривал этого недоумка. Надя, с которой Вару, на удивление, успел слегка сдружиться, постоянно лезла в эти конфликты. Что он не скажет, она сразу: «Рэй, прекращай это!». И Вару конечно было приятно, но это ни капли не помогало и делало только хуже. Маша была светлым лучиком в эти страшные деньки. Но даже её позитив не мог убрать такие проблемы, как: «Стремный тип, приходящий каждый день» и «Злой начальник игнорирующий своих подопечных» И не стоит забывать о Пике! Он сдержал слово, и забирал его всё это время с работы. Вару было неловко отбирать его сон, но перспектива добираться в такой поздний час до дома, смущала сильнее. Поэтому он просто игнорировал это и был безумно благодарен Пику. Болезнь не спеша прогрессировала и не особо мешалась, хоть удвоенная усталость и раздражительность были не кстати. Моментами он срывался на клонах, но они всё прекрасно понимали и лишь сочувственно кивали. Сейчас шёл скучный урок географии, с таким же скучным и занудным учителем. Он сказал им самим изучить информацию, а потом делать задания из книги. Сам же, в этом время сидел и пялился в окно, попивая свой "прекрасный, чёрный чай". Вару уже успел привыкнуть к школе и даже почти не путался в коридорах и этажах. Он познакомился со всеми учителями — большинство из них, правда, его невзлюбили, и попробовал всё меню столовой. Больше всего он ждал урок литературы. Ему никогда не было интересно изучать книги и делать анализы поступков героев, но когда урок ведёт Виктория Алексеевна, или как её между собой называет весь 11Б «Вика», ждать есть чего. Вару уже успел познакомиться с ней, когда только пришёл, и даже один раз присутствовал на уроке. Она умудрялась объяснять скучные темы, как что-то невероятно интересное! Ждать оставалось недолго — отсидеть географию и физику, а потом посплетничать с братьями в столовке. Прозвенел звонок. Вару поставил на стол учителя пустую тетрадь, уже зная, что получит низший бал. Но это было не главное, сейчас надо было выйти из класса раньше, чем Рэй и его подручные заметят его. Что-бы Вару не говорил и каким бы смелым не казался, а получать пинки, подножки и обзывательства, было неприятно. При других обстоятельствах — когда издевательства ещё приносили удовольствие — они могли бы даже стать друзьями. Но, наверное, это и к лучшему, что ничего не вышло.

***

Физика пролетела быстро — когда спишь, время летит незаметно. Жаль, что даже 45 минутный сон, не унял головную боль. Прозвенел звонок и Вару с довольной улыбкой направился в сторону столовой, вскоре его нагнала Надя. — Мне как старосте, больно смотреть на твоё отношение к учёбе, — жалобно простонала она. — Не всем же быть такими умными как ты, — улыбнулся Вару. В голову прилетел бумажный сверток, и Вару даже не сомневался, от кого. — Зачем тебе эти дурацкие очки, если даже с ними ты такой тупой? — прокричал Рэй заливаясь смехом. — Рэй.. Как остроумно, — Вару закатил глаза и развернулся, собираясь пойти дальше. — Оставь его в покое, Рэй! — насупилась Надя, останавливаясь. — Надя, не надо. Он этого и ждёт. «Ну вот снова и началось...» — А мне всё равно! Я не позволю чтобы над тобой насмехались при старосте! — Меня это ни капли не задевает, успокойся. «Да даже если и задевает, то лучше же просто уйти!» — Всё равно не могу, — Надя с грустью посмотрела в его глаза. — Защищаешь своего парня? — улыбнулся один из задир. — Да не, он её точно френдзонит, по нему же видно что он педик, — сказал Рэй подходя ближе. На секунду лицо Вару перекосило, Рэй это заметил и продолжил. — О! Смотри как заерзал. Как там твой парень поживает? — Рэй! — Надя встала между ними. Её недавно подошедшие подружки шептались и одна из них куда-то убежала. — Надя, пошли, — сказал Вару стараясь оттянуть её и отключить мысли. Да как он посмел!? Ему, вообще-то, нравиться Маша, а не парни. Это было оскорбительней всяких пинков. Педиком его ещё никто не называл. — Почему прячешься за девчонкой? Надя шагнула вперёд. Казалось, что даже воздух вокруг наэлектризовался. — Надь... — Вару снова постарался оттащить ее, но она не двигалась с места. — Думаешь девчонка тебя защитит? — он схватил Надю за руку и оттолкнул в сторону, она ойкнула и упала на пол, потирая ушибленный бок. Вару не поверил своим глазам. С каких пор Рэй стал таким неугомонным, а Надя такой упрямой? Это уже был перебор. Вару присел к Наде на пол, спрашивая, как она. — Я в порядке, — она поерзала, — ой! Его дружки были удивлены не меньше и таращились на Рэя. Вару поднялся с пола, и стал загораживать Надю рукой. — Ты переходишь все границы! — прорычал он, сжимая кулаки. — Зубки прорезались? — Рэй не хотел успокаиваться. — Для тебя это нормально — бить девочек?! Она вообще тут не при чем. Одно дело когда ты задираешь меня, а это — уже совсем другое! — Сама лезла под руку! Не надо было быть такой бесячей, — его лицо исказила противная ухмылка и Вару скривился в отвращение. — С тобой бесполезно вести диалог... — Ещё поплачь. — Оставь нас в покое и просто уйди! — закричал Вару, не в силах контролировать порыв. — А если не хочу, а? — он ткнул Вару пальцем в очки, его голова отлетела назад. Терпение кончалось. — Просто уйди... — О нет! Я такой бедный и несчастный, плохой мальчик ударил мою девочку, а я ничего не могу сделать! — изображая маленького ребёнка, кривлялся Рэй. — Последний раз говорю, просто уйди, — лицо искажала гримаса ненависти, а внутри бушевало торнадо из негативных чувств. Он был готов избить этого придурка до смерти, если ещё раз тронет кого-то. И ему было плевать на последствия. Рэй засмеялся. — Да что ты мне сделаешь? Заставишь девчонку заступиться за тебя? Или позовешь своего парня? — он ткнул в очки снова, потом ещё и ещё. — Вару.. — Надя испуганно дотронулась до его руки, видя как исказилось его лицо, но было уже поздно. Вару замахнулся, и не успел Рэй даже моргнуть, как он впечатал свой кулак ему в челюсть. От удара Рэй рухнул на пол. Вару мгновенно повалился следом, нависая над ним, и ударил ещё раз. И потом ещё. Так же, как секунду назад он тыкал в его очки. Надя закричала его имя, а дружки Рэя схватили под руки, оттаскивая. Вокруг собрались ученики, увлечённо наблюдающие за зрелищем. Вару слышал их голоса: одни радовались драке и подбадривали их, другие удивлялись, почему Рэй так быстро снова ввязался в бой, а кто-то говорил о нём. Это вызывало отвращение. Почему им нравиться следить за насилием? Почему они такие ужасные? Рэй быстро опомнился и с разбитым лицом вскочил на ноги. Его "друзья" были большими и сильными пацанами — как бы Вару не пытался вырваться, у него не получалось. Рэй почесал кулак, подошёл, и с размаху ударил Вару под дых. В глазах потемнело и он закашлялся. — Какой ты смелый стал! — он наклонился и схватил Вару за лицо, больно сжимая и заставляя смотреть на себя. — Думаешь, я тебе это с рук спущу!? Да я тебя и всех твоих братьев под забором валяться оставлю! Он резко стянул с Вару очки, бросая их на пол, а потом плюнул вязкой, кровавой, слюной в лицо — та мерзким комком потекла вниз по щеке. Вару еле сдержал рвотный позыв и сделал первое, что пришло в голову: дёрнулся, кусая Рэя за руку. — АЙ! Скотина! — он отдернул укушенную руку, там остался след от зубов. — Да я тебя! — он ударил Вару по лицу. Надю держал какой-то пацан, а школьники подозрительно быстро начали расходиться. Происходило всё в отдалённой части школы, где во время перемены учителя редко бывали. Кажется, только Вару мог что-то сделать. От осознания этого — стало смешно, «Я что в каком-то дурацком фильме?». — Ох уж поверь мне, не будь мы в школе, тебе бы было не сладко... — Рэй мерзко кривил рот, потирая укушенную руку. Всё его лицо покраснело от злости. Вару улыбнулся, «Какой бред!» — Какого хрена ты лыбишься! — Рэй непонимающе смотрел на него. — У тебя лицо такое смешное! — Вару не выдержал и во весь голос рассмеялся. Рэй покраснел ещё сильнее и ударил снова. Терпение лопнуло — улыбка спала с лица. — Что? Не нравиться! — Рэй победно ухмылялся, а Вару уже не знал как сдержать слова, рвущиеся наружу. — Не будь тут твоих дружков, я бы тебе прям тут всё лицо расквасил, — зашипел Вару. Огонь внутри только начал разгораться, держать язык за зубами он уже не мог. «Педик? Ну и получи!» — Не будь тут твоих дружков, — он приблизился к его уху и прошептал, — я бы тебя выебал нахуй, и ты бы вякнуть не смог. Я бы засунул свой хуй тебе в глотку, а потом избил и оставил валяться в канаве. Я бы... Эти слова стали последней каплей для Рэя. Его лицо исказилось неконтролируемой яростью. Он уже не просто хотел унизить Вару — он был готов его убить. Первый удар врезался в живот. Вару захрипел, пытаясь согнуться, но держащие его руки, не дали этого сделать. Ещё один — в бок. Острая боль пронзила рёбра, дыхание сорвалось. — Держите его ровно! — рявкнул Рэй, отводя кулак назад. Удар в лицо. Голова резко дёрнулась, в глазах мелькнули тёмные пятна. Рот наполнился кровью. Вару попытался вдохнуть, но лёгкие будто сжались в тиски. — Засунь свои слова себе в зад! — заорал Рэй, всаживая кулак прямо в висок. Мир качнулся. Голова взорвалась болью, мысли расплывались. Всё вокруг слилось в гул: крики, шаги, что-то грохнуло. Надя рыдала где-то вдалеке, но Вару уже с трудом понимал где она. Удар ногой отшвырнул его в сторону. Руки, что держали его, разжались. Или он сам провалился вниз? Пол под ним ходил ходуном. Попытки встать не увенчались успехом. Кто-то схватил Рэя, оттаскивая назад. — Рэй, хватит! Ты его убьёшь! Он дёргался в истерике, стараясь нанести очередной удар, но его удержали. Вару не мог больше двигаться. Перед глазами стояла красная пелена. Каждый вздох отдавался болью, он мало что слышал. Надя плакала рядом, пытаясь привести его в чувство, но открыть глаза было слишком тяжело. Он расслышал как Рэй кричал, что убьёт его и всю его семью, и услышал голоса клонов, пришедших на шум. В ушах зазвенело, и даже корчиться уже не было сил.

***

Прохладный, осенний ветерок колыхал волосы. Запах медикаментов пропитал воздух, заполняя лёгкие. Около кровати сидела девушка и читала книгу, не спеша перелистывая страницы. На диване сидело двое парней, негромко о чём-то переговариваясь. Вару приоткрыл глаза, глядя в потолок. Тело отзывалось неприятной тяжестью, но острой боли не было — наверняка врачи постарались. Все-таки стоит думать, что говоришь, особенно когда говоришь с неуравновешенным хулиганом-подростком. — Вару? Он повернул голову на звук. Надя оторвалась от книги и со слезами на глазах смотрела на него. — Как хорошо что ты очнулся! Прости меня! Я не должна была лезть! Мне так жаль... Она захныкала и облокотилась о кровать, попутно шепча извинения и берясь за руку Вару. Он с усилием сжал свою и стал нежно гладить большим пальцем по тыльной стороне ладони. Справа, с дивана встал Зонтик и Габриэль. — Вару, мы так испугались! — сказал Зонтик вытирая мокрые глаза и подходя ближе. — Там было столько крови! Благо Виктор Васильевич успел вовремя остановить Рэя. Габриэль посмотрел на свою руку. — Тебе делали переливание, вот, — он показал пластырь на своей руке и Вару заметил такой же на руке Зонтика. — А ещё сказали, что у тебя сотрясение и макро.. — Микро, — исправил его Зонтик. — Да, точно... Микротрещины на рёбрах. «А надо ли мне всё это знать? Я плохо соображаю..» — Рэй просто слетел с катушек! Я никогда не видела его в такой ярости, — подняла голову заплаканная Надя, — ты как? Вару постарался прошептать слова благодарности, но из его рта вышел лишь воздух. — О нет, нет! Не говори. Тебе надо отдыхать! — забеспокоился Зонтик, закрывая Габриэлю рот. В палату зашёл Феликс с бутылкой воды и булочками, а когда увидел, что Вару очнулся, то засиял. — Ты очнулся! — Вару показал большой палец. — Так много всего надо тебе рассказать... Габриэль облизнул Зонтика, на что тот брезгливо убрал руку с его лица, отряхиваясь. — Ты проспал десять часов! — он постарался руками показать, как долго это было. — Один раз ты просыпался, но ни на что не реагировал. Это было немного жутко с твоим бледным лицом и тёмными глазами... «Очков нет, ну конечно» — Ой, сколько шуму было... Скорая, носилки, полиция. Рэя пока не отпустили, но если верить слухам, то его отец-прокурор легко снимет все обвинения! — возмущался Феликс. — К сожалению, это так, — приуныла Надя, — ничего подобного ещё не случалось, но если он что-то натворит, то, конечно же, папочка всегда выручит! — она недовольно забурчала. — Вряд ли он придёт в школу в ближайшее время. — Не забивайте голову больному! Дайте отдохнуть, — встрял Зонтик. В палату зашел мужчина в халате. Он осмотрел Вару и подкрутил что-то в капельнице, разрешая посетителям остаться ещё ненадолго. Когда врач выходил, Вару увидел Пика, сидящего в коридоре.

***

За окном было темно. Луна, окружённая звёздами, светила ярко, освещая ночные улочки. Вару клонило в сон. На него вылили тонну информации и завалили тонной вопросов, но тело было слишком скованно, чтобы делать что-то кроме слабых кивков и покачиваний. Вскоре, смотря на часы, Феликс заговорил снова. — Надя, уже поздно, давай мы проведём тебя домой? Нас всё равно уже выгоняют. Так как выбора у неё не было, она согласилась. Все прощались и желали ему спокойной ночи, а он лишь тупо пялился в дверь, не в силах выдавить даже улыбку. Свет выключился, комнату поглотила тишина и темнота. Он остался один. Ему стало грустно, что Пик не зашёл, и сейчас, даже не сидел в коридоре. «Ужасный день, в единственный выходной.. А такие планы были! Думал позвать Машу погулять, сходить в парк, съесть шаурму на двоих» Он закрыл глаза, ощущая пустоту и странное спокойствие. Все негативные мысли быстро улетучивались и всё, о чем он мог думать, это как приятно лежать в тёплой кровати. Дверь открылась. Кто-то прошёл по палате и опустился на стул рядом с кушеткой. — Я рад, что ты очнулся, — сказал знакомый голос. Вару хотел открыть глаза, сказать привет, пошутить. Но его тело уже спало и он мог лишь слышать ровное дыхание Пика и лёгкое прикосновение пальцев к ладони. — Я не мог прийти раньше. Сейчас я тоже не могу задержаться, но я приду навестить тебя утром, — Пик говорил с волнением в голосе, будто знал, что Вару слышит. Он сидел какое-то время, то начиная говорить, то замолкая, а потом всё же решился. — Знаешь, будь ты старым Вару, не оказался бы тут. «Что это должно значить?» — Но я рад, что ты другой. Ведь в последнее время ты изменился: стал добрее, сговорчивей. Мне приятней находиться рядом, даже не смотря на твою любовь к дурацким шуткам, — Пик усмехнулся. — Чего же ты скрывал всё это раньше? Он замолчал, будто ждал ответа. — Жаль, ты не можешь мне сказать, а я не могу спросить напрямую. Смешно, да? Я вроде никогда не чувствовал неловкость говоря с тобой, — он вздохнул, — довольно странно вести монолог, находясь в одной комнате с таким разговорчивым парнем, как ты. Дверь открылась и Вару услышал голос доктора. — Мистер Нечитайло, время посещений на сегодня закончено. Пик разжал руку Вару и встал. — Ну что-ж, пора мне уходить.. Пока, Вару. «Пока, Пик..»

***

Вару резко открыл глаза, чувствуя невероятную тревогу. Слева ему померещилась какая-то тень и он с силой повернул голову, чувствуя напряжение в шее, но ничего не замечая. На улице было темно, а в больнице тихо. В палате никого не было и ему захотелось встать и пройтись, чтобы осмотреться и как-то унять это внезапное беспокойство. Он попытался сесть, но даже сквозь призму обезболивающих препаратов, рёбра неприятно заныли. К горлу подкатила тошнота. Снова ложась на продавленную подушку, он решил осмотреть свою палату. Она, на удивление, была одиночной и даже имела зеркало с раковиной около двери. На тумбе рядом стояла ваза с цветами, а с другой стороны была капельница, заливающая в его вены различные препараты. Окно было закрыто шторой, но он мог видеть свет фонарей в отражении. Вару снова предпринял попытку встать, и, несмотря на лёгкую боль и головокружение, ему это удалось. Он с силой опирался на капельницу, пошатываясь. В стоячем положение ему потребовалось несколько минут, чтобы снять пелену с глаз. Он медленно направился к зеркалу, боясь споткнуться, а когда подошёл, то включил светильник, так удачно расположенный рядом. Вару стоял напротив зеркала, рассматривая своё лицо. Его руки слабо касались бинтов и швов. Огромные синяки под глазами очень выделялись на фоне бледного, слегка зеленого, лица. Где-то вдалеке слышался плачь ребёнка и возня врачей. Тело было слабым, а мозг плохо работал. Тошнота не унималась, а головная боль лишь усиливалась. Он чувствовал заторможенность и вокруг ему мерещились всякие страшили, так и норовящие подобраться поближе. Любая попытка всерьёз поразмышлять о происходящем, не увенчалась успехом. Мысли ускользали, а те, что доходили, казались чужими. Он посмотрел на капельницу. Гениальная мысль ударила в голову: хочется подумать — надо остановить подачу лекарства. С трудом дотянувшись до трубки капельницы, его пальцы сжали зажим, едва удерживаясь на нём. Он медленно передвинул его, тем самым снижая поток обезболивающего до минимума. Простояв у раковины пару минут, он направился обратно к кровати, чувствуя, как каждый шаг отдаётся болью в ребра, а пульсация в голове нарастает. Синяки и ссадины на лице заныли. Голову начал заполнять туман. Он посильнее ухватился за капельницу и как можно медленней сёл на холодную постель. «И как тут думать, когда за место ускользающих мыслей, в голове появляется туман и мысли из-за боли путаются?!» Он медленно лёг. Плач ребëнка казался слишком громким, а лунный свет из окна, слишком ярким. Зачем он вообще наговорил всё это Рэю? В этом не было необходимости! Он бы просто отпустил их, униженных и обиженных, и сейчас Вару смог бы спать в своей кровати. Сыграла ли Эсдома свою роль, или же Вару просто надоели эти издевательства, сказать было сложно. Стоили схватить Надю за руку, и убежать как последний трус. Сесть в столовой и обсуждать какой Рэй плохой. Всё могло быть иначе, если бы он смог унять свой гнев и взять ситуацию под контроль. Вару, моментами, раздражала его вспыльчивость и не серьёзность. После жизни тут, все клоны стали меняться. Стали больше походить на отдельных личностей. Но почему же Вару всё такой же? Ну стал чуть добрее. Ну появились у него тёплые чувства к братьям. Да может ему даже больше не нравиться задирать других! Но почему он не мог быть как все? Остальные клоны чувствуют тоже самое? Вару вспомнил монолог Пика. По его словам, Вару изменился в лучшую сторону и ему приятно... Быть рядом? При осознание этого факта, грудь наполнилась теплом. Зачем этот придурок говорит нечто подобное! Это смущает! Лицо Вару залилось краской. Зачем было касаться моей руки и говорить все эти вещи!? Он закрыл лицо руками, испуская немой крик. Рёбра застонали. — Ауч.. Вот теперь Пик делает ему больно! Почему он должен страдать из-за него? Почему он вообще так долго думает о нём?! Лучше бы подумал о Габриэле, Зонтике или даже Наде! Надя так волнуется и винит себя, а Валеты отдали свою кровь для него. Сделали бы они что-то такое раньше? Для прошлого Вару? А как там Маша? Он сказал, что напишет ей, а теперь пропал на целый день. Она волнуется? Обижена? Был бы у Вару телефон, он бы точно написал ей, но, кажется, никто не думал о его досуге. А что насчёт остальных клонов? Куромаку, наверное, только рад не видеть его пару дней. А Данте... Возможно ему вообще плевать на всё. Ромео дома почти не бывает, а Пик... Вару снова вспомнил визит Пика. А Пик просто идиот! Зачем он так изменился? Стал таким милым и добрым. Забирает его с работы, приходит навестить в больницу. Так и должна ощущаться настоящая братская привязанность? Почему даже к Маше он не чувствует того, что чувствует к Пику? И зачем сравнивает девушку, которая ему нравиться.. С ним? Это никак не укладывалось в голове. Пелена усилилась, тело казалось тяжелее поезда. Невозможно думать в таких условиях! Он протянул руку к зажиму, еле как открывая поток лекарства и накрылся одеялом, стараясь шевелиться как можно меньше. Всё тело разрывало от боли. Удивительно, что ему удалось все обдумать. Правда, что-то он так и не смог понять. Стоит вернуться к мозговому штурму попозже.