На грани

Пять дней в больнице тянулись бесконечно... Первые часы ещё можно было терпеть, но когда ты уже четвёртый день лежишь без телефона, жизнь становиться невыносимой. Когда Пик пытался поиграть с ним в карты, и даже с пятого раза у Вару ничего не вышло, он лишь психанул и заставил его принести телефон. Оказалось, что никто не знал о том, что он 4 дня мучился от скуки. «Сам виноват! Думаешь мы мысли читать умеем?» возмущался Пик, когда Вару на него набросился с обвинениями. Ну а что поделать? Эта мелочь просто выскочила из головы. Ну серьёзно, разве он будет думать о том, чтобы кого-то о чём-то просить?! Зонтик и Габриэль тоже приходили навестить его. Они играли в игры, где нужно было думать, и у Вару начинала болеть голова. Поэтому большую часть времени они просто болтали — Вару узнал много интересного. У Данте, оказывается, появилась работа. Он вместе с Феликсом и Ромео купили телевизор в гостиную. Вару был в предвкушение — он никогда не смотрел ничего не телевизоре. Когда же он спросил, где их лентяй смог заработать столько денег, они лишь сказали, что он никому не рассказывает. Вару быстро надоело гадать — его куда больше интересовало, какие возможности давал этот телевизор. А давал он многое: от просмотра фильмов и мультиков, до прямых трансляций. Надя навещала его разок и поделилась, что Рэй и вправду в школу не приходил. А так же рассказала, что об их драке уже знают все. Теперь в школу не хотелось идти вовсе... Терпеть все эти взгляды и шептания за спиной — отвратительно! А что скажет классуха? Она же будет вести себя с ним как с самым несчастным ребёнком на свете! Или того хуже — отчитает за то, что влез в драку. На утро шестого дня врачи выписали его, давая указания клонам: чтобы он не перенапрягался, не смотрел долго телевизор и не покидал дом. Также они выписали сотню лекарств, половину из которых он так и не купит. Теперь у него был больничный на неделю и справка от спорта на месяц. Просто прекрасно! Но босс слушать не стал, и сказал, чтобы в среду он вышел на работу. Благо, до среды еще оставалось два дня, и он мог слегка перевести дух. Рёбра болели при глубоких вдохах, а резкие движения отдавались в ушибы. Сидеть дома он, разумеется, не собирался, ведь уже назначил встречу с Машей. В мыслях он называл это свиданием, хоть на самом деле это им не было. Он должен встретить её в семь около бара, а потом они поедут в парк. Приятное тепло и чувство предвкушения улучшали настроение. До встречи оставалось ещё пару часов, так что было время подготовиться и отдохнуть. Вару уже собирался пойти перекусить и сесть за просмотр сериалов на новеньком телевизоре, как в комнату вошёл Куромаку. — О нет, что тебе от меня надо?! — Вару знал, что если Куромаку пришёл, то это лишь для какого-то дела. — Как некрасиво с твоей стороны, — Куромаку недовольно заворчал. — Вываливай уже! — Я лишь хочу взять немного образцов для экспериментов, — он невзначай поправил очки. — Это ты так на мою кровь и слюну намекаешь? — Куромаку одобрительно кивнул. — Разве я уже не давал их тебе раньше? — Ну, во-первых — это было давно, а во-вторых — тебе делали переливание, и я хочу посмотреть, изменилось ли что-то с Эсдомой. — Ты серьёзно? Подопытных получше не нашлось? — ох уж этот Куромаку. Накупил себе кучу приборов для исследований — теперь не угомониться. — Сейчас болеешь только ты. Кого мне ещё спросить? — Действительно. Хоть Куромаку и говорил логичные вещи, Вару не мог упустить возможности посмеяться над ним. — Ну так? — Я весь твой. Куромаку закатил глаза, а потом поманил Вару за собой в комнату. Ромео, как всегда, не было, и Вару смог немного лучше разглядеть их "гнездо". Окон не было, свет давали настенные и напольные лампы. Сама комната была очень маленькой. В углу стояла двуспальная кровать, с самодельной перегородкой, а прямо около неё стоял рабочий стол Куромаку. На столе было множество приборов и записей, а на краю стояла пустая чашка из под кофе. У стены стоял стеклянный шкаф, занимающий половину комнаты. Большую его часть Ромео занял своими вещами, а оставшуюся заполняли приборы и записи. Для своей одежды Куромаку оставил лишь одну полку. Вару не понимал, как они могут жить в такой тесноте. Чтобы свободно ходить, был лишь небольшой участок комнаты — от двери до стола. Даже у нижней части кровати стояла тумбочка, блокируя проход. Их комната с Пиком не была сильно больше, но она была гораздо просторней. В комнате стояли две одноместные кровати, размещённые в разных углах комнаты. Прямо посередине — огромное окно с чёрной плотной шторой. Под окном ближе к кровати Пика стоял небольшой стол, за которым Вару, в редких случаях, делал домашку, а Пик, в основном, ставил чашки с кофе или укладывал вещи на утро, ведь у него, в отличие от Вару, тумбы у кровати не было. Около двери был деревянный шкаф, которого Пику с Вару хватало с головой — они даже думали продать его и купить шкаф поменьше, но в итоге передумали. Когда они дошли до конца комнаты, Куромаку усадил его на стул, заставил положить руку на стол и расслабиться. Он взглянул на шприц, но потом качнул головой и сказал. — Давай сначала возьму образец слюны, — он вытащил из пакетика что-то похожее на длинную ватную палочку. Вару нахмурился — он уже приготовился на боль, но Куромаку обломал все его приготовления этой фразой. — Сам справишься или мне всё сделать? — он начал показывать круговые движения ватной полочки у рта. — Фу! Сам справлюсь, конечно же. Куромаку передал ему палочку и показал куда ложить когда закончит. А сам вышел из комнаты, говоря, что сейчас вернется. Вару стал елозить палочкой во рту, стараясь пропитать её слюной как можно больше, чтобы этот "горе-учёный" поменьше его тревожил. Закончив, он сунул палочку в пробирку с прозрачной жидкостью и стал ждать возвращения Куромаку, попутно смотря на, уже заранее подготовленный, шприц. Вару не боялся уколов или крови, да и Куромаку справлялся неплохо — он убедился в этом в прошлый раз. Но почему-то сейчас, при виде этой иглы, он заволновался. Куромаку вернулся с бутербродом на тарелке. — Съешь, когда закончим, — он поставил тарелку на стол, а потом взял салфетку пропитанную спиртом и шприц. Вару постарался расслабить руку, когда Куромаку протёр локтевую ямку спиртовой салфеткой. И зажмурился, когда он подставил иглу к руке. — Я начинаю. Он медленно ввёл иглу. Вару почувствовал щипание в той области, а потом ощутил, как рука наливается свинцом, и кровь медленно покидает его тело. Голова на секунду закружилась, и Вару непроизвольно открыл глаза, проверяя, всё ли в порядке. Он увидел, что Куромаку уже достал иглу и прикладывал к ранке ватку. — Я закончил, — Куромаку стал с улыбкой рассматривать образцы. Потом отвернулся к столу и стал махать рукой на Вару, выгоняя, — ватку ещё немного подержи, а потом клей пластырь. — Наконец-то! — Вару вскочил, собираясь покинуть комнату. — Бутерброд не забудь, поможет унять слабость, — остановил его Куромаку. Он вернулся за бутербродом, коротко кивнул, и пошёл в зал смотреть сериалы на большом экране. «Надеюсь, он больше не будет просить у меня образцы!»

***

В вечернее время, бар был очень популярным местом. Люди всё выходили и заходили, а Вару всё стоял и ждал. Дверь снова открылась, но на этот раз оттуда вышел не незнакомец, а прекрасная девушка — Маша. Когда зелёные глаза нашли его, она улыбнулась и замахала рукой. — Привет! Прости, что задержалась. Я помогала Коле с неугомонной парочкой, — она подошла к Вару, параллельно распуская пучок и роясь в сумке в поисках расчёски. В этот момент, её русые волосы были красивее любых женских волос, что он когда либо видел. — У меня что-то на лице? — она неловко дотронулась до своих щёк. — Нет! Ты просто красивая. Её щеки покраснели и она ещё сильнее прижала к ним ладони, хмурясь. — Не смущай меня, придурок! — Ну а что? — Вару не смог сдержать улыбку. — Ой всё! Пошли. Всё было куда лучше, чем он себе представлял. Они болтали без умолку: по дороге на остановку, в автобусе, и наконец, в парке. — И потом её просто стошнило на Колю! — Маша засмеялась, пересказывая историю с неугомонной парочкой. — Фу-у! Представляю его выражения лица, — Вару кривился и смеялся одновременно. — И как только вас там всех не стошнило? — Возможно всё дело в моём взрывоустойчивом желудке, — она похлопала себя по животу, он в ответ заурчал. — Кстати об этом — почему бы нам не заказать по шаурме? Тут как раз есть вкусная неподалёку. — Читаешь мои мысли! Они шли по парку в сторону шаурмичной. На улице было темно, но лунный свет и фонари всё освещали, так что Вару мог прекрасно разглядеть задумчивое лицо Маши. — О чем задумалась? — Да вот о тебе. Как зовут того парня, с которым вы подрались? Вару скривился. — Рэй. Почему спрашиваешь? — Ну мне же надо знать имя того, на кого буду наводить порчу, — она хитро улыбнулась, заглядывая Вару в лицо. — Не знал, что ты таким увлекаешься, — он сузил глаза ухмыляясь. — А наведешь порчу ещё на мужика с работы? — Да только за! Они подошли к шаурмичной, запах соуса, овощей и мяса заставлял рот наполниться слюной. — Две шаурмы с двойным мясом, сыром и картошкой, — оплатил Вару, подбирая слюнки. — Я такая голодная! Ничего не ела с утра! — Я съел бутерброд незадолго до выхода, но сейчас готов захлебнуться своей слюной в ожидании. Маша понимающе на него посмотрела. Они стояли какое-то время молча, наблюдая за процессом приготовления, но потом Маша внезапно сказала. — Твоё лицо выглядит почти нормально. Особенно если учесть, что его половина скрыта за зелёными очками, — она внимательно вгляделась в зелёное стекло. — А глаз вообще не видно. Ты зачем их носишь вообще? «Почему она вдруг заговорила об этом?» — Мне просто нравиться в них ходить. Они — часть меня, — он показательно прошёлся по волосам, красуясь. — Наверное твой любимый цвет зелёный? — усмехнулась она. — Как ты догадалась? Шаурма была готова. Они забрали её и пошли искать удобную скамейку с красивым видом — остановились напротив озера. — А может ты скрываешь уродский шрам? Или косоглазие? — Маша начала строить догадки, откусывая сочный кусочек. — У меня самые обычные глаза! Никаких шрамов и заболеваний нет. Ну, разве что, пара синяков. — А снимешь их? — она внезапно повернулась и сложила руки в замок, упрашивая. — Ешь свою шаурму — пока не остыла. И Вару начал есть, полностью игнорируя взгляд Маши и её недовольное чавканье. — А есть те, кто видел тебя без очков? — продолжила девушка. «Ну вправду что-ли? Дай поесть!» — Это были недоразумения. Он нахмурился, вспоминая тех, кто видели его без очков. Это и вправду были лишь недоразумения. Если бы не несчастные случаи, которые предшествовали этому, они бы их никогда не увидели. Был лишь один человек, который видел их чаще других — Пик. Когда живёшь с кем-то в комнате, довольно сложно уследить за такими вещами. Но он не уверен, как часто Пик сам замечал это. Вару никогда не снимал очки намерено, хоть и догадывался, что Пик периодически убирает их, когда Вару забывает снять их на ночь. Не пропадают же они сами. — А ты их что ли с детства носишь? Как такое может быть? — она говорила с набитым ртом, с интересом наблюдая за лицом Вару. Детство.. А ведь у клонов его не было. Они просто появились из ниоткуда, сходили в школу разок, потом пожили в карточном мире какое-то время, а потом Фёдор решил их отпустить. Он, кстати, так и не объяснил зачем. И это странно, он ведь всё равно собирался свалить. Решил заранее снять с себя груз ответственности? — Давай закроем эту тему. — Ладно, прости. Не хотела тебя загружать, — она отвернулась и стала смотреть на спокойное ночное озеро. — А что с твоей семьёй? Мы, вроде, никогда не говорили об этом, — перевёл тему Вару. — У меня нет семьи. Я живу одна уже с шестнадцати, — она пожала плечами, кусая шаурму ещё раз. — Ого, я не знал этого. А почему так? — Вару старался следить за её реакцией, и вовремя остановиться, если зайдёт слишком далеко. — Родители умерли когда я была маленькой. Всё это время я жила с старшей сестрой, но она уехала на заработки и пока не планирует возвращаться. Шлёт мне деньги раз в месяц и спрашивает, не умерла ли, — её лицо сделалось грустным. — Прости, стоило сразу переключиться на что-то веселое.. — Да нет! — она выпрямилась, смотря на Вару. — У нас нормальные отношения, просто мне немного... Одиноко. Понятие одиночества было ему мало знакомо: жить с семью людьми под одной крышей, ходить в школу, иметь друзей. Не было время побыть одному. — Не против ночёвок? — у Вару появилась идея, как поддержать её. — Ночёвок? Какой внезапный вопрос, — она задумалась, — ну я никогда не была на ночевках и сама такие не устраивала, но думаю, это может быть весело! — Хотела бы как-то устроить ночёвку со мной? Она посмотрела на него огромными глазами. Её щеки были набиты, а с краешка губ стекал соус. — Ночёвку с тобой? — промямлила она, глотая шаурму. — Было бы весело, — Вару неловко почесал затылок. — Давай! — она радостно улыбнулась. — Когда я в первый раз тебя увидела, то ты был грубым и не приветливым, а теперь предлагаешь ночёвку! Ты изменился, — она подмигнула ему, снова откусывая кусок. Изменился? Вару вспомнил, как Пик говорил ему эти слова, и вспомнил, как хотел спросить у Маши насчёт своих чувств. Но момент был такой не подходящий, да и говорить о подобном было неловко! — С.. Спасибо. — Не стоит, — она весело пихнула его в плечо. — Ты, кстати, мне это не первая говоришь. — Кто посмел? — с наигранной грустью приложила она руку ко лбу. Он решился. — Я хотел тебя спросить... Она отпустила руку и с любопытством вгляделась в его очки. Вару вспомнил свои чувства после визита Пика в больницу: — если тебе приятно находиться рядом с человеком, его внимание заставляет сердце учащенно биться. — Вару вспомнил как Пик забирал его с работы, — а его поступки порой смущают, но ты все равно хочешь быть рядом, видеть его чаще… — Он вспомнил как грубил ему, и как спокойно Пик на это реагировал, — если потом жалеешь, что был резок, и ощущаешь, как в груди становится тепло… Это что-то вроде привязанности, правда? Это ведь нормально — чувствовать такое к кому-то? Он готов был утонуть в озере, лишь бы спрятаться от стыда. Он ни с кем не говорил на такие личные темы. Тема эмоций для него — табу. — Конечно, нормально! Как ещё по твоему ощущается любовь? — Она игриво заулыбалась, — расскажи ка, а кто она? «Любовь? Что за бред. Я не могу чувствовать любви к Пику! Он парень, так ещё и мой брат. Она просто не знает всей ситуации. Это просто привязанность» — Ну погоди.. Ты разве не чувствуешь того же к сестре? — Ну, это довольно схожие вещи, но любовь к кому-то, ты не перепутаешь с любовью к родственнику. «Ну вот! То есть это тоже возможно. И не стоит забывать, что мы клоны! У нас это всё работает... иначе. Ей же о нашей сути никак не рассказать» — Так, ты все-таки влюбился в кого-то? Может в кого-то из близких людей.. — она заинтересовано смотрела на него. — Нет! Чисто научный интерес, — он задумался, как мог бы опровергнуть эти слова и стыд стал потихоньку уходить. — Как знаешь, — она развела руки в стороны. — Не буду наседать. Он доел свою шаурму и стал ждать, пока Маша доест свою. — А у тебя есть парень? — невзначай спросил он. — Ты же постоянно шутишь про него, мог бы и знать! — она бросила пустой пакет в урну и встала. — Я лишь пытался тебя разозлить, — усмехнулся он, тоже вставая. Она поразмышлял пару секунд, а потом чётко сказала. — Нету, так что переставай шутить!

***

— Спасибо что проводил меня, — Маша облокотилась о входную дверь. В подъезде было гораздо теплее чем снаружи и Вару не хотелось уходить. — Как же тебя одну отпустить, — Вару отдал ей сумку, которую нес весь путь до дома. — Теперь, когда ты знаешь где я живу, можешь когда угодно приходить на ночëвку, — она постучала по входной двери, неловко смеясь. — Когда угодно? — он наклонился ближе к её лицу, ухмыляясь. Маша легонько ткнула его в лоб пальцем, отодвигая голову назад. — Не стоит со мной заигрывать, — она ухмыльнулась в ответ. — Заигрывать? — он прижал руки к груди в наигранном ужасе. — Да я бы не посмел! Твой парень же дома. Она выронила сумку и стукнула его по плечу. — Прекрати! Или я снова начну шутить про твоего сексуального брата! «Пик? Сексуальный?» Что-то покачнулось. Он почувствовал... Злость? Вару перехватил её руку, когда она собиралась ударить снова. — Не стоит. Это был последний раз, — он дотянулся до сумки, положил её в ладонь девушки и прижал к своей груди. — Ты ведь не заставишь меня страдать, правда? От волнения сердце застучало быстрее. Маша долго и внимательно смотрела на его лицо, а потом второй рукой нежно прошлась по волосам. Вару хотелось прижаться, но также и хотелось отстраниться. — Не заставлю. Когда пальцы Маши перестали накручивать волосы, он отпустил её руку. — Мне было приятно провести с тобой время. Жду не дождусь нашей ночёвки! — она послала ему воздушный поцелуй, а потом зашла в квартиру. — Мне тоже понравилось. Напишешь мне завтра? — Обязательно! Будь осторожен по пути домой. Она ещё раз помахала рукой и скрылась за дверью. Вару направился в сторону остановки, не зная, что думать. Он только что попросил её... не заставлять его страдать? Что за бред. Почему он так эмоционален? А эта вспышка злости была направлена на Машу? В голове засели два человека: Пик и Маша. Он почти забыл о разговоре и словах, что она сказала в парке. Влюблён? Пф, бред! В неё, да, определённо. И то, что она назвала Пика сексуальным, это всего лишь ревность к ней. Точно! Завтра Пик целый день проведёт дома и у Вару будет достаточно времени чтобы опровергнуть слова Маши и привести мысли в порядок. Ночёвка... Предлагать такое было безрассудным? Ночёвка с девушкой, с которой не состоишь в отношениях, в её доме, один на один. Что-то точно должно выйти из под контроля и он попадет в неловкое положение. Но до этого ещё есть время. Пока что стоит задуматься о чём-то другом, например о том, почему всё эти откровения продолжают вылетать из его рта. Или о том, как смотреть на Пика и не вспоминать эти дурацкие слова.