Остальное не имеет значения

      Что-то с грохотом упало у соседей сбоку, и Джон проснулся. Он, еще не открыв глаза, понял, что все еще лежит в объятиях Саймона. Только во сне он сам крутился и теперь оказался повернутым к нему. Соуп улыбнулся, прижимаясь крепче, уткнувшись в грудь лейтенанту. Тот все еще спал, так что можно было не переживать.       Но в целом появились вопросы. Гоуст обнимался бы так с каждым, кто оказался в его кровати и Соупу просто повезло находиться с ним рядом? Или он все же сделал это специально?..       Джон получил ответ на почти все свои не озвученные мысли, когда Саймон проснулся. Он заметил это сразу, но притворился спящим, чтобы избежать неловкость. Гоуст, кажется, покрутил головой, а затем тихо выматерился, осторожно вытягивая руку из-под Соупа. Он лежал рядом некоторое время, а потом скрылся в душе.       Стало как-то неприятно и тоскливо. Покрутившись еще, Джон понял, что лежать ему уже надоело. Вот был бы рядом Саймон… Тот вышел из душа, вытирая голову полотенцем, и повернулся на Соупа с улыбкой.       — Проснулся? В зал идешь?       Джон зевнул, как бы намекая, что никакая тренажерка ему не нужна, но начал подниматься. Все-таки за формой необходимо следить и в отпуске. Тем более, у него такой хороший пример рядом. Недавняя проблема решилась сама собой и между ними вновь все по-старому. Хотелось бы выйти на новый уровень, конечно, но Соуп окончательно решил никак больше себя не проявлять.       В тренажерном зале было немного людей, но на удивление Джона, он был огромным для отеля. Начать решили с разминки и бега, только это всегда было скучно.       — Давай кто быстрее десятку пробежит? — предложил Соуп, подходя к беговой дорожке.       Он знал, точно был уверен, что Саймон согласится. Каждая дурацкая затея Джона всегда воплощалась в реальность с лейтенантом. Соуп не понимал, была ли это какая-то травма или Гоуст просто хотел его поддержать, но он всегда велся на его подстегивания. Кто дальше прыгнет, кто больше отожмется, кто дольше задержит дыхание. Но это, что касалось физической тренировки.       В том, кто дальше плюнет или громче крикнет, его поддерживали другие сослуживцы.       Бежалось поначалу легко. К середине «соревнования» Джон осознал, что нужно тренироваться чаще. Гоуст бежал спокойно, хоть и быстро. Соуп поставил на его победу. Как и некоторые другие люди в зале. Кто-то из них стоял чуть поодаль, кто-то ближе, но многие начали за ними наблюдать.       Когда Саймон остановился, Джону не хватало еще одного километра. Некоторые из людей даже начали аплодировать.       — Поздравляю, — фыркнул Соуп, глядя на мокрое пятно на футболке в районе груди Гоуста.       Хорошо, что он уставший, иначе его мысли улетели бы так далеко, что вернуть их назад было бы сложно.       — Спарринг? — спросил Саймон отдышавшись.       Знал же, Джону это нравится. Тем более, с ним. Какая настоящая причина Гоуст, конечно же, не был в курсе, но и не нужно было ему знать о том, что Соуп любит с ним пообниматься, пусть и немного болезненно.       — Кто первый на лопатки, тот — задница, — добавил Джон.       Он был почти уверен, что Саймон выиграет, но хотелось придать какой-то задор, чтоб был азарт, а не просто тренировка.       Инструктор, скучавший до этого, приободрился, когда увидел, что кто-то решил позаниматься на ринге. В основном люди просто приходили сюда побегать, потягать железо или побить грушу.       — Встаем справа, слева. Снимите маску, — сказал он, но Гоуст на него недовольно посмотрел, и тот сразу же добавил, — впрочем, как пожелаете.       Было видно, что ему хотелось быть важным, помочь новичкам. Но, осмотрев тренирующихся, мужчина понял, что он здесь лишний и отошел в сторону.       Пытаясь устоять против Гоуста, Соуп прочухал уже давно, единственная тактика — держаться дальше и защищаться. Никакого нападения. Сделаешь хоть одно движение лишнее и тебе крышка, поэтому приходилось думать. Краем глаза он заметил, что вокруг ринга собираются люди. В этот день Соуп и Гоуст многих порадовали зрелищем. А говорят, что никому до тебя нет дела в зале.       Джон нечестно бегал от него по рингу и уворачивался как мог, иногда пропуская удары. Саймон никогда его не щадил в спаррингах, всегда выкладывался на полную, поэтому с ним мало кто любил вставать в пару. Джону же было за радость. В эти моменты он чувствовал такое единение с ним, что не мог описать словами то, что ощущал.       Саймон сделал последнее резкое движение, и Соуп завалился на мат и взвыл от боли, неудачно упав на недавно вывихнутую руку. Гоуст встал перед ним на колени.       — Ты как? — он взволнованно заглядывал глаза, видимо, боялся перелома.       — Порядок, — Соуп встал с его помощью и потрогал ушибленное место, — черт, болит.       Саймон осмотрел руку и сказал, что нужно сходить к врачу. Джон, конечно же, начал отрицать, не так сильно у него и болело. Согласился лишь на лед, за которым ушел Гоуст.       Джон сидел, потирая руку, как услышал знакомый, но неприятный голос.       — Вот это зрелище, — перед ним стоял Ник в лосинах и коротких шортах поверх, — Саймон прямо-таки машина. У него есть партнерша? Или, — он сделал паузу, — партнер?       Соуп хотел встать и надавать ему по лицу, но вздохнув, прикрыл глаза, чтобы успокоиться.       — Вы с ним полночи проболтали, и ты не узнал? — язвительный тон так и лился из Джона, но это лучше, чем махать кулаками.       — Он не сказал. Такой скрытный, знаешь ли, — у Ника была неприятная улыбка, хотелось смахнуть ее, ударив по щеке — ну, так есть?       — Есть, — твердо с нажимом заявил Соуп, наблюдая за реакцией парня.       Тот разочарованно скривил губы и упёрся руками в бока.       — Тогда партнеру следует лучше приглядывать за ним, иначе подкатят и уведут, — хитрая улыбка появилась на его лице.       Джон не смог это терпеть. Он вскочил и влепил кулаком ему в живот, отчего Ник согнулся и закашлялся. Соуп не отпустил его, придерживал, чтобы тот не упал.       — Тшш, скоро пройдет, — шепнул Джон на ухо Нику, — а если я увижу тебя рядом с Саймоном, то твоя подкатывалка тебе больше не пригодится. Кивни, если понял.       Тот закивал, и Соуп отпустил его. Хотелось, конечно, еще и отпинать, но он увидел Гоуста, идущего к ним с пакетиком льда.       — Привет, Сайми, — улыбнулся Ник как ни в чем не бывало и протянул руку Гоусту, тут же получив в ответ рукопожатие.       «Сайми?!»       В голове Джона забилась тревога. Как он смеет вообще коверкать такое прекрасное имя? Соуп дернулся и сделал шаг к ним, но тут же почувствовал охлаждение, когда Саймон приложил лед к его руке. Гоуст стоял рядом, придерживая пакетик, хотя Джон и сам бы справился с этим. Он преграждал собой путь к Нику, к тому, чтобы чертова улыбка больше никогда не появлялась на его лице.       — Лучше? — спросил Саймон, говоря о боли.       — Лучше, — ответил Джон, думая о злости.       Соуп смотрел в глаза Гоуста успокаиваясь. Как удивительно они на него влияли. Лишь взглянув в них, он мог вовремя заткнуться, расслабиться, взбеситься. И влюбиться.       Гоуст предложил завершить тренировку и был полностью поддержан Соупом. Из-за спины показался Ник, чтобы попрощаться. Он коснулся плеча Саймона, будто невзначай соскальзывая ниже к предплечью. Джон чуть подтолкнул вперед Гоуста, чтобы как можно скорее покинуть это место, чтобы точно не покалечить несчастного.       — Увидимся на обеде, — крикнул вдогонку Ник.       Джон посильнее сжал зубы и уже на выходе осознал, что это была провокация, на которую он так легко повелся. Ник просто прочитал его, словно рентген и понял, на что нужно было надавить. Оставался вопрос: зачем? Просто поиздеваться? Соуп ухмыльнулся. Интересно, удар в живот того стоил?       Нет, следующий раз Джон точно не сдержится, если увидит его. То, как он смотрел на Саймона, как провел рукой по его плечу… Оторвать бы ему конечности.       — Может, не пойдем в ресторан отеля? — спросил Соуп, когда они стояли у лифта, надеясь, что Гоуст согласится без вопросов, — попробуем местную кухню?       Саймон чуть затормозил, подозрительно кидая на него взгляд, и Джон понял, что его раскусили. Но он просто не хотел, чтобы Ник снова встретил Гоуста. Соуп уже начал придумывать, как оправдаться, но Саймон спокойно пожал плечами.       — Давай, — он вернул своему лицу привычное расслабленное выражение и шагнул в лифт, когда двери открылись.