Остальное не имеет значения

      Джон посильнее затянулся едким дымом. Саймон сам предложил поговорить, но почему-то когда он это сказал, все слова пропали. Нельзя было в этот момент нарушать гармонию, что появилась между ними. Саймон понимал Соупа, знал, что ему тяжело, поэтому решил начать, сам сделал первый шаг, хотя неправ был именно Джон. Он кивнул.       — Что произошло вчера? — голос Гоуста был спокойным как всегда.       Лейтенант не стыдил его, не возмущался. Саймон просто хотел выяснить причину. А Джон не ведал, что ему сказать. Сознаться было страшно. Наплевать на все эти годы? Нет уж.       — Я хочу извиниться перед тобой, — произнес Саймон, и Соуп выпучил на него глаза, — не стоило оставлять тебя с новыми знакомыми одного. С моей стороны это было неправильно. Мы ведь действительно приехали сюда вдвоем.       Джон смотрел на него, как будто первый раз видел. Гоуст винил себя в том, что произошло? Соуп вздохнул и уронил лицо в ладони. Так стыдно ему еще не было никогда.       — Я не думал, что тебе станет с ними некомфортно настолько, — продолжал Саймон, — казалось, ты отлично с ними ладишь.       — Не особо, — промямлил Соуп сквозь ладони.       Он отошел от перил и медленно прошелся по балкону. Такое принятие и прощение со стороны Саймона было еще хуже, чем обида. Он просто… смирился? Нужно рассказать правду. Нельзя больше молчать.       — Понимаю, — Гоуст отошел от края и сел на диван, откидываясь на спинку, — но все равно немного не рассчитывал на такую реакцию от тебя.       Джон повернулся к нему. Сейчас. Решительно подойдя к Саймону, он сел рядом на диван, смотря в его глаза. Несколько простых слов. Сразу все встало бы на свои места. Горло начало болеть.       — Знаешь… — Соуп не мог сказать, он замолчал и опустил взгляд. Их дружба была важнее эгоистичного желания поделиться своими чувствами, — просто я подумал, что тебе с Ником лучше. Что он лучше.       — Разве есть кто-то лучше тебя? — Саймон усмехнулся и пихнул его плечом, отчего Джон слегка пошатнулся.       Гоуст сказал это с улыбкой, и Соуп замер. Шутка? Издевается? Он посмотрел на лейтенанта. В его глазах были искринки. Точно не шутка.       — Никто не сможет заменить боевого товарища.       Вот в чем дело. Соуп грустно улыбнулся и опустил взгляд. Неужели он рассчитывал, что Саймон его ценит в каком-то другом плане, кроме дружеского? Может, это и к лучшему. Джон перетерпит, переболеет и точно не потеряет Гоуста из-за своей импульсивности и желания все рассказать.       — Эй, — Саймон подвинулся и коснулся его колена, — мне не нравится, когда у тебя такое лицо. Куда делся мой сержант?       Джон закрыл глаза и улыбнулся от приятного «мой» из уст Гоуста. Хотелось обхватить его руку своей, сжать и сидеть так в тишине.       — Забудем? — спросил Соуп, поворачиваясь, надеясь на понимание Саймона и что тот не станет выяснять истинную причину.       Он точно решил, что не хочет ничего рассказывать и терять все, что есть между ними. Гоуст на его вопрос кивнул и откинулся назад.       — Откуда это? — Джон смотрел на раны, на костяшках Саймона, которые выглядели ужасно.       Была бы воля Соупа, этих рук не коснулось бы ничего грубее его губ.       Тот сложил руки на груди, будто хотел спрятать их и сначала отмахнулся, а потом сказал, что просто выпустил пар. К счастью, не на каком-нибудь бедолаге. Соуп лично бы оплатил похороны тому, кто решился бы встать на пути у разъяренного лейтенанта.       Они сидели в тишине, и Джону стало легче. Особенно когда Саймон сказал: «Обещаю, больше тебя не оставлю одного». Он вкладывал в это иной смысл, но Соупу хотелось думать по-другому. Кто ему не позволит? В его голове они с Саймоном уже давно отошли от дел, купили загородный домик, разводят собак, катаются на лошадях, а по выходным готовят вкуснейшее барбекю. Соуп думал об этом, когда они легли спать.       — Он не видел лица, — сонно произнес Гоуст, и Джон даже не понял, о чем тот, — Ник. Я не снимал маску, — пояснил он зевая. — Подумал, что тебе это важно.       Соуп искренне улыбнулся, глядя в стену напротив. Это было очень важно. Саймон спустя несколько минут, засопел, погружаясь в мирный сон. Плевать, кем они друг другу приходились. Лишь бы Гоуст вот так продолжал рядом с ним спокойно спать, всецело доверяя.       Джон сам уже засыпал, как вдруг услышал, что Саймон снова плохо спит. Он вновь метался по подушке и часто дышал, словно задыхаясь. Это не на шутку напугало Соупа, он поднялся и положил руку на грудь Гоусту. Его сердце быстро билось.       — Элти, открой глаза, эй! — прошептал Джон, пытаясь растормошить его.       Саймон глубоко вздохнул и успокоился, но не проснулся. Как же хотелось влезть в его разум и отогнать все сны, что тревожат. Развеять тучи над его головой, убрать грустинки из глубины его глаз. Джон поглаживал его по груди, пока не понял, что тот начал спать спокойно.       Отвернувшись к стене, Соуп размышлял о том, что как-то уж слишком часто ему снятся кошмары. Что же его так сильно беспокоило? И тут он получил рукой по лицу. Саймон во сне раскинул ее в сторону, видимо, почувствовав себя в безопасности. Джон не стал ему мешать, чуть продвинувшись к краю кровати, но было неудобно лежать свисая, и он вернулся в то же положение, чуть отодвинув его руку.       Но долго Саймон так не пролежал, и его рука снова оказалась на голове у Джона. Соуп смекнул в каком положении они друг другу не помешают и лег сверху, положив голову на сгиб в локте Гоуста. Тот никак себя не проявлял, и Соуп повернулся набок — так всегда было проще заснуть.       И тут он забыл, как дышать, забыл, как моргать, забыл, что живет в этом мире и что вокруг существует что-то кроме. Потому что почувствовал, как Саймон повернулся к нему и обнял. Он обхватил его обеими руками и прижался крепче, даже одной ногой накрыл сверху. Джон ощущал его тепло всем телом и не понимал как ему на это реагировать. Его сердце билось с такой невозможной силой, что казалось еще немного и оно выйдет из строя.       Соуп сглотнул и попытался расслабиться. Но как можно это было сделать, находясь в объятиях Саймона? Он накрыл его руки своими и вдохнул глубже, успокаивая сердцебиение и сосредоточился на этом моменте. Весь мир пошел к черту. Задания, пороховая пыль, дождливые дни, враги, мерзкий Ник. Были лишь они вдвоем.       Саймон во сне потерся о него щекой и вздохнул, уткнувшись в шею. Джон улыбался, представляя, в каком шоке будет лейтенант, как проснется, но это должно было случиться нескоро. Соуп мог понежиться в его объятиях еще несколько часов, и это было самым важным, что его волновало.