Гуль и Следователь — загадка тихого Киото.

Пока в Минами-ку восходящее солнце встречали за кружками кофе и пиалами с завтраками, в Фусими-ку, казалось, все еще спали. Единственными, кто брел по узкой мощеной улочке, были два юноши — лицо одного скрывал большой капюшон, а второй прикрывал платком лишь нижнюю половину. От того, что часть его лица была скрыта, родинки, которыми было усыпано лицо молодого гуля, еще более отчетливо пробивались на его бледном лбу и вокруг глаз. — Нам стоит вернуться, — уже в который раз сообщил он своему спутнику. Если раньше в ответ раздавалось предупреждающее шипение или не терпящее возражений «помолчи», сейчас он не услышал ровным счетом ничего. — Мы искали их всю ночь. Если наткнемся на патруль «рёкудановцев» — будут проблемы. Не знаю, как ты, Дой, но я не готов превращаться в решето. — Уэно! — не выдержав, юноша резко развернулся, остановившись перед своим спутником. Уэно был несколько выше, поэтому Дою пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядами. — Я уверен, что они где-то рядом. Веришь, нет? Чувствую. Не дождавшись ответа, он выдохнул и немного ссутулился, словно с этим выдохом из него вышли последние силы. Дой помассировал виски — от бессонной ночи у него жутко болела голова, и его напарник, у которого, кажется, был талант действовать окружающим на нервы своими замечаниями, никак не улучшал ситуацию. — К тому же, в Минами-ку нас ждут с «Лазурными драконами Фусими-ку». — Нас ждут живыми. Как минимум тебя, — парировал Уэно, на что Дой, поморщившись, молча развернулся и зашагал в противоположном от гуля направлении. Уэно не оставалось ничего, кроме как пойти следом. — Нас оставалось человек пятьдесят, — догнав Доя, услышал юноша. — Господи, почему мы просто не могли забрать всех сразу? Почему сначала спасли только меня…? — Ты снова заводишь этот разговор? Слыша риторический вопрос, Осаму опять поморщился, решив не удостаивать собеседника ответом. Уэно не обиделся. Напротив, он перестал рассматривать молодого человека, шагавшего рядом, и стал внимательно изучать улицу, по которой они шли — словно из-за ближайшего поворота на них уже готовился выпрыгнуть отряд патрульных из «Борёкудана». — Ты не понимаешь, — бросил Дой через время, — Я был лидером этого района. Их предводителем. Тем, на кого мои «драконы» могли положиться. Я обещал, что противостоять «Борёкудану» мы будем вместе. А когда Доура пришел сюда… — Задачей первостепенной важности стала твоя эвакуация, — спокойно перебил его Уэно. — Я понимаю тебя. Правда. Но позволь объяснить: умри ты тогда, часть «Лазурных драконов», которая на тебя полагалась, потеряла бы веру и, возможно, погибла бы разом. Твое существование вдохновляет их на продолжение борьбы. А еще, за тебя отдали жизни, — слыша это, Дой сутулился, не скрывая собственного дискомфорта. — Так что переставай ныть, ага? Поплачешь в Минами. — Не собирался я плакать, — возразил ему Осаму, который тоже начал оглядываться по сторонам. Он завел их в спальный район, и теперь над юношами возвышались небольшие двухэтажные дома в традиционном японском стиле. Уэно, никогда не бывавший здесь, вовсю оглядывался по сторонам, в то время как Дой, казалось, искал один конкретный дом. — Осталось одно место, которое мы не проверили, — пробормотал себе под нос Осаму, бегло оглядывая здания вокруг и хмурясь. — О нем знали только я и Мацуда. Если их не окажется там, это будет означать только одно… Уловив всю тяжесть сделанной им паузы, Уэно кивнул, и принялся вместе с Доем разглядывать дома, пусть в его взгляде и не было какой-либо заинтересованности.  — Кстати, а кто она такая? — спросил Уэно через время, разглядывая уже не высотки, а спину своего компаньона. — Твоя Мацуда.  Дой мгновенно напрягся и сделал слишком резкий вдох. Его собеседник замедлился. От него не укрылось, как самые кончики ушей Осаму стали почти бордовыми.  — П…— молодой человек набрал в легкие побольше воздуха, злясь на самого себя от того, что такой простой ответ, ‘почему сразу моя?’ застрял у него в горле, вырвавшись неровным, полным смущения выдохом. — Не моя. Мацуда…она своя собственная.  Уэно, все еще шагавший позади, издал какой-то нечленораздельный звук, из-за чего Дой взвился еще пуще.  — И вообще, что за глупые вопросы?! Мацуда — моя правая рука, одна из самых близких моих друзей. Опять ты все как-то переворачиваешь, выдавая желаемое за действительное.  — Ого, — от такой равнодушной реакции Дой окончательно остановился и, обернувшись, смерил Уэно взглядом, полным непонимания. Тот, в свою очередь, слабо усмехнулся. — Так много букв.  — Господи, блять, Боже, просто закрой рот, — не выдержал Осаму и, резко развернувшись, с удвоенным рвением принялся искать нужное им здание.  Территория, по которой они теперь ходили, когда-то была пустующим лугом — теперь же луг был окружен кольцом высоток и оборудован под спортивное поле. Уэно был здесь впервые, поэтому все, что ему оставалось, это следовать за Осаму и наблюдать за тем, как его компаньон в спешке обводит одинаковые здания взглядом.  — Ты потерялся? — поинтересовался он спустя несколько минут. Дой качнул головой и поспешил к многоэтажному дому, стоявшему в самой глубине кольца.  — Я жил здесь раньше, — услышал Уэно, стоило ему догнать Осаму. — Как и Мацуда. Мы решили сделать это место нашим тайником, про который было известно только нам двоим. Никто не мог узнать о нем, кроме нас. Никто.  Они приблизились к подвалу. Уэно про себя заметил, что не будь он здесь с Доем, то не смог бы найти лестницу. Узкий каменный коридорчик, скрытый за густой изумрудной растительностью, терялся в ней, словно тоже был частью природы. Осаму шагал впереди и беспрепятственно нашел большую деревянную дверь.  — Постой, — вдруг прервал его Уэно. Дой послушно остановился и обернулся к нему, наблюдая за тем, как юноша садится на корточки и кладет ладони на землю. Уэно на пару мгновений закрыл глаза, вслушиваясь в звуки вокруг, а после кивнул.  — Теперь можно.  Прислонившись к двери, Осаму быстро постучал ровно пять раз, а после замер, напряженно вслушиваясь в тишину по ту сторону. Сначала казалось, что ничего не происходило. Он мог слышать, как стоявший позади Уэно перекатывается с пятки на носок. Шелест его одежды действовал Дою на нервы сильнее, чем любое заброшенное здание или «Борёкудан», который, казалось, всегда был у них на хвосте.  — Ты можешь не двигаться?! — наконец не выдержал он, повернувшись к своему напарнику. — Клянусь, Тога, я больше не пойду с тобой… Дверь, на которую он все это время облокачивался, внезапно приоткрылась, из-за чего Осаму споткнулся, чудом не распластавшись перед своими подчиненными.  — Дой-сама? — раздался тихий голос. У него замерло сердце.  — Мацуда! — нетерпеливым движением стянув с себя капюшон, Дой развернулся к двери, встретившись взглядами с невысокой девушкой, чьи оранжевые глаза были почти полностью скрыты за иссиня-черной челкой. Увидев Осаму, она сначала замерла, словно не веря своим глазам, а после улыбнулась.  — Дой-сама…Вы наконец-то пришли.  Ее взгляд мягко прошелся по его бледному лицу, задержался на взъерошенных черных кудрях и, наконец, остановился на его глазах, цвет которых всегда напоминал ей о разбавленном молоком кофе. Дой тяжело дышал, изучая ее с той же внимательностью. Девушка склонила голову набок, как птичка, и встретила его встревоженный взгляд мягкой улыбкой, которая стала только шире за эти несколько секунд.  — На мне ни царапинки, Дой-сама. Все хорошо.  — Хорошо? — выдохнул он, цепляясь за ее слова.  — Это…это хорошо. Очень хорошо. Я рад. Как…Как остальные?  — Из пятидесяти осталось где-то сорок человек, — спокойно доложила Мацуда. — Пятеро нас предали, еще пятеро…сюда не добрались.  — Предали? Кто? — оживился Тога, все это время стоявший за спиной Осаму.  Девушка тут же напряглась, покрепче схватившись за дверь. Уловив ее враждебность, Дой поспешил поднять руки, загородив собой напарника.  — Мацуда, это мой напарник — Уэно Тога. Мы связались с новой группировкой гулей, моя тётя тоже сотрудничает с ними. Мы пришли за вами, — торопливо объяснил он. Уэно успел выйти из-за спины Доя, и теперь изучал Мацуду. Та, в свою очередь, тоже начала его рассматривать. Удостоверившись, что юноша не представляет опасности, девушка кивнула и наконец-то открыла тяжелую дверь, отойдя в сторону, чтобы пропустить их.  — Нас предали Кимура, Сато, Саотомэ, Накагава и Хакамото, — тихо сообщила она Уэно, когда он и Осаму оказались внутри. — Но я сомневаюсь, что это что-то Вам говорит.  — Мне не говорит, — согласился Тога. — Но я все равно запомню. Каждый предатель должен платить кровью.  Дой, который помрачнел, слыша знакомые фамилии, медленно кивнул.  — Они ушли к ним? — спросил он у Мацуды. Та кивнула. — Что ж. Это был их выбор. Куда важнее те, кто остался среди «драконов». Мацуда, как вы? Насколько…все плохо? Закрыв за ними дверь, девушка заперла ее на несколько замков, а после, не поворачиваясь, тихо вздохнула.  — Мы держимся, Дой-сама.  Осаму моргнул.  — Мацуда. Насколько все плохо? Уэно, задержавшийся у дальней стены, устремил на девушку заинтересованный взгляд. Та, помолчав пару мгновений, наконец сдалась.  — Еды не хватает. Приходится жить впроголодь. «Борёкудан» штурмует каждую улицу раз в несколько часов, так что нам приходится быть очень осторожными.  — Несколько часов, — повторил за ней Осаму с тяжелым вздохом. — У вас…есть точное время? Хотя бы приблизительно? Если мы столкнемся с ними, пока будем вас вытаскивать… Он не смог договорить, опустив взгляд. Почему-то смотреть на Мацуду — такую уставшую, но продолжающую помогать ему бороться и защищать остальных, пока он скрывался в пятом районе — стало слишком тяжело. Девушка, словно уловив его настроение, едва ощутимо коснулась его руки, заставив Доя вздрогнуть и снова посмотреть на нее.  — Они патрулируют улицы раз в три часа.  — Им известно, что вы никуда не ушли, — вмешался Уэно, приложив руку к подбородку. — Иначе Доура не стал бы тратить столько сил на проверку подчиненного района.  Мацуда, услышав это, повернулась в сторону Тоги. Увидев, как она сощурилась, словно спрашивая, откуда ему это известно, юноша добавил: — Я работал с ними раньше. Около четырех месяцев назад присягнул другой группировке. — Вы были частью «Борёкудана», — повторила Мацуда, сделав медленный шаг назад и загородив собою Осаму. Тот поспешил схватить ее за плечо.  — Мацуда, Мацуда, не переживай, — сбивчиво забормотал он, пытаясь развернуть девушку к себе лицом. — Он с нами, я клянусь, Тога один из нас, пожалуйста, нам не нужны сражения, сейчас просто не время… — Мой респиратор сожжен, — вдруг сказал Уэно, прервав встревоженные речи своего напарника. Отойдя от стены, он сделал несколько шагов в сторону Мацуды, отбросив в сторону полы своего плаща и задрав левый рукав водолазки, показав ей скопление черных облаков на своем предплечье, поблескивающих в тусклом свете лампочки над ними.  — Это — знак принадлежности к «Расёмону».  — «Расёмон»? — девушка наклонилась поближе, рассматривая татуировку. — Это новая группировка, про которую вы говорили?  — Да. Мы предложили сотрудничество вашему главе, пообещав помочь ему доставить «драконов девятого района» в То-джи, — объяснил Уэно. — При вашем согласии «драконы» станут частью «Расёмона». На данный момент мы собираем все возможные силы, чтобы противостоять «Борёкудану». Ваше сотрудничество сыграет нам на руку. Смерив татуировку долгим взглядом, Мацуда наконец медленно кивнула, показывая, что слушает, но глаза ее по-прежнему были полны сомнения. Тога заметил это и добавил: — Я не буду просить Вас о безоговорочном доверии. Но со мной Ваш глава, и на нем ни царапинки. Я клянусь, что буду продолжать обеспечивать его безопасность — Вашу тоже, если Вы согласитесь к нам присоединиться. Девушка взглянула на Доя, неловко стоявшего в стороне, и тихо ответила: — Я хочу поговорить с ним. Наедине. — Конечно, — моментально согласился Уэно. — Я останусь здесь и буду прислушиваться к звукам снаружи. Позовите меня, когда примете решение. Уловив последнюю его фразу краем уха, Осаму поспешил подойти к Мацуде, уже открыв рот, чтобы задать волнующий его вопрос, но она лишь молча взяла юношу за руку и, не дав ничего спросить, повела гуля вглубь коридора. Дой послушно пошел за ней, не сводя своих глаз с макушки девушки. — Все, что сказал этот парень, правда? — наконец начала Мацуда. — Да. «Драконы» Минами-ку — те, которые сохранили верность тёте — присоединились к «Расёмону». Я…знал, что вы не успеете уйти, потому настоял на том, чтобы вернуться за вами. Я хотел пойти один, но тётя и остальные решили, что это слишком опасно, и отправили со мной Тогу. Он…хороший. А еще у него отличный слух. Мацуда молча выслушала его, приведя Доя к лестнице, ведущей куда-то вниз. Тот остановился, в замешательстве наблюдая за тем, как девушка спокойно достает из-под накидки фонарик и включает его, освещая им путь. — Куда мы? Где…где все? — Внизу, — последовал ответ. Девушка развернулась к нему, протянув свою руку, и Дой, не задумываясь, схватил ее. — Мы очень ждали Вас, Осаму-сама. Он тут же смутился: — Хватит, прошу тебя. Мы же не чужие, Юми. Прекрати так формально ко мне обращаться. Девушка никак не отреагировала и снова пошла дальше, заставляя Осаму следователь по пятам. Бетонные ступени под их ногами легонько поскрипывали гравием, оставшимся на них с неизвестно какого времени. Темнота казалась физически осязаемой — более того, она, словно желе, поглощала звуки их шагов и дыхания. Дой не мог услышать ни того, что происходило впереди, ни того, что было сзади. — Эй, — позвал он, сжав ладонь Мацуды в своей. Не дождавшись ответа, юноша неожиданно остановился и быстрым движением потянул девушку на себя, прислонив ее к пыльной стене. Фонарик, так крепко сжатый в ее левой руке, с грохотом покатился вниз, остановившись на четырех ступеньках ниже. Осаму не мог видеть лица своей подруги, но наконец-то слышал ее быстрое дыхание. — Я так скучал, — прошептал он, сжав ее плечи — не сильно, но ощутимо, чтобы она могла почувствовать хотя бы толику его терзаний. — Я не мог спать. Юми, каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел тебя, как ты смотришь мне вслед, пока меня забирают из Фусими-ку. Я так боялся, что мы не найдем вас, не найдем тебя. А теперь, ты здесь, но…такая холодная. Ты злишься на меня? Из-за того, что я бросил вас здесь? Да? Она не ответила — лишь сжала запястья юноши в своих руках, не отталкивая его ладони, но и не притягивая их к себе. Дой наклонился ближе, коснувшись ее лба своим, и замер, вбирая в себя тепло ее кожи. — Прости меня, — прошептал он, переместив руки с ее плеч на волосы. — Я урод, я знаю. Я должен был настоять на том, чтобы забрать кого-то с собой — хотя бы тебя. А я вместо этого промолчал и взвалил на тебя такую ношу. Плевать, что те пятеро нас предали. Мы почтим память почивших, а потом я скажу им всем — и «Расёмону», и «драконам» — какая ты замечательная. Ты такая храбрая и умная. Идея прятаться здесь просто гениальна. Если бы я не вспомнил об этом районе, клянусь, мы бы ушли. Ушли и снова бросили вас. Господи, даже мысль об этом вызывает у меня мурашки. Как хорошо, что вы все нашлись…и ты тоже нашлась. — Перестань…— выдохнула Мацуда. — Дой, твой товарищ ждет тебя наверху, а внизу «драконы» наверняка начинают волноваться, потому что все они слышали грохот моего фонарика. Сейчас не время, отпусти. — А когда будет время, я смогу тебя обнять? — тихо спросил он, заглянув ей в глаза. Даже в вязком мраке коридора Осаму мог заметить их блеск. — Да, — повременив, ответила ему Юми. Этого было достаточно. Отстранившись, Дой взял ее за руку и взял роль ведущего на себя. Дойдя до фонарика, юноша поднял его с земли и снова осветил их путь, заметив еще одну дверь в самом низу их пути. — Бомбоубежище, — прошелестела Мацуда за его спиной. — Я вспомнила, что бабушки, жившие с нами по соседству, использовали его в качестве подвала для хранения вещей. Никто не знает, что оно всё еще здесь. — Никто кроме тех, кто жил в этом комплексе, — согласился с ней Дой. — Юми, я уже говорил, что ты просто умница? Она улыбнулась, пряча лицо за длинными прядями. Достигнув двери в несколько уверенных и быстрых шагов, Осаму не без волнения потянул ее на себя. Та не поддалась, и он, выругавшись, толкнул дверь в другую сторону. Издав недовольный скрип, она наконец-то открылась, и юноша оказался в еще одном коридоре, который был меньше того, в котором он и Тога встретили Мацуду. Пространство здесь было разделено на множество маленьких комнаток — без дверей, но со стенами — их количество было рассчитано на количество квартир в одном доме. Заметив фигур, сгрудившихся у проемов и стен, Дой не мог не улыбнуться. — «Драконы», — мягко позвал он, на что все те, кто не успел посмотреть в его сторону, когда открылась дверь, тут же встрепенулись и высунулись из-за бетонных перегородок. — Я вернулся. Пора оставлять девятый район. — Оябун! — Босс, Вы наконец-то пришли! На него навалилась толпа — гули, не знавшие, как долго им предстоит выживать в катакомбах, дожидаясь возвращения лидера, облепляли его, сталкиваясь друг с другом и затягивая Осаму в большой, крепкий круг объятий. Он, невольно рассмеявшись от облегчения, раскинул руки, тут же притянув к себе несколько своих подчиненных и заключив их в крепкие объятия. — Мы знали, что Вы вернетесь! Мацуда-сан постоянно говорила об этом! — услышал Дой среди возгласов, полных облегчения. — Мацуда-сан? — улыбка юноши стала шире, и он обернулся к Юми, которая все еще пряталась за его спиной и теперь была прижата к нему телами других «драконов», неловко обвив руками его торс. — Это очень мило с ее стороны. Девушка зарделась и поспешно опустила взгляд. Осаму заметил это и решил переключить внимание остальных на другую, более важную тему. — Друзья, — обратился он к «драконам». — Наверху нас ждет человек из Минами-ку. Уже светло, и это означает, что мы должны двигаться как можно скорее, чтобы добраться до пятого района в целости и сохранности. Я пришел, чтобы вытащить вас отсюда, и хочу сделать это сегодня. Вы и так ждали меня достаточно долго. Готовы ли вы идти? Ответ был абсолютным и стремительным: — Готовы, оябун!