Осенний ветер

— С радостью, Шаст. Ты только не смущайся так сильно, — игриво ответил на его красные щеки Арсений.       Подъезд выглядел довольно обычно для подобных домиков, а вот квартира Антона была очень уютной. В ней была всего одна небольшая комната, но сочетание светлых пастельных тонов, в которые были выкрашены стены и мебель, делали ее более просторной. — Очень милая квартира, Антош, — буквально промурлыкал Арсений, — Мне кажется, что она полностью отражает твой внутренний мир… — поэтично добавил старший. — Спасибо, — почти прошептал Антон. — Тебе чай или кофе? — Кофе, черный.       Вид с окна был просто потрясающий. Маленький дворик, который был обрамлен яркими деревьями. Арсений про себя подумал, что именно за такие виды он и любил банальные дворы и многоэтажки. — Ай, блять! — выругался Антон, буквально выхватывая Арсения из его ностальгических воспоминаний. — Что такое, Тоша?! — обеспокоенно протараторил Арсений. Ему безумно нравилось произносить его имя именно в такой формулировке. Оно обволакивало язык и оставалось приятным слоем на внутренней стороне щек. — Обжег руку… черт, — на руке младшего действительно появилось небольшое красное пятно, которое как краска проявлялось постепенно. — Пойдем в ванную, нужно промыть под холодной водой.       Младший медленно поплёлся в ванную, ведя за собой Арсения. Антон стал промывать палец под холодной, проточной водой, в то время как Арсений обеспокоенно наблюдал за всем этим за спины. На секунду их бедра мягко соприкоснулись и от этого действия Антон снова залился краской. — Все в порядке, Тошенька? — снова промурлыкал Попов. — Да, все хорошо…идем пить кофе? — С большим удовольствием, — сказал Арсений.       После кофе решено было посмотреть какой-нибудь фильм. Пока ребята спорили на какой жанр им стоит потратить время сегодня, уже совсем стемнело. — Давай посмотрим ужасы?! — Вдруг осенило Арсения. Антон, на самом деле, боялся в этой жизни двух вещей: врачей и фильмов ужасов. — Да, почему нет…- слова прозвучали совершенно не уверенно для Арсения. — Тошка, ты чего? Боишься, что ли? — Антону не хотелось выглядеть в глазах старшего каким-то маленьким мальчиком, поэтому он постарался взять себя в руки и уверенно сказал: — Не, просто, кажется, что уже все пересмотрел, — Он на самом деле не видел ни одного. Он отчетливо помнил, как в детстве, когда его родители смотреть Фредди Крюгера, он случайно увидел его лицо, покрытое шрамами. Ему было стыдно признаться даже самому себе, но это лицо до сих пор пугало его. — Нечего бояться, Антош. Я же рядом, — с этими словами Арсений мягко накрыл своей ладонью слегка дрожащую руку Шастуна.       Почти весь фильм Арсений критиковал работу режиссеров, монтажеров и актеров, говоря, что даже спецэффекты сделаны «халтурно» и этот фильм не сможет напугать даже маленького ребенка. Шастун был абсолютно не согласен. Он старался не концентрироваться на жутких картинках на экране, понимая, что ближайшие несколько дней будет спать со светом.       Когда фильм закончился, Арсений попытался подняться с кровати, чтобы выключить ноутбук и остановить субтитры, но рука Антона крепко сжала Арсения. — Прости, — прошептал Антон, тут же отпуская руку старшего и закрывая лицо руками. Арсений снова сел на кровать, мягко поднимая голову Антона за подбородок. — Все хорошо, Тошка. Бояться нечего, я тебя в обиду не дам, — за такими теплыми словами последовал легкий поцелуй в лоб, от которого у Антона мурашки пошли даже по икрам. — Тоша, ты меня очень нравишься, и я знаю, что я тебе тоже, — слова Арсения прозвучали так тепло и уверенно, что Шастуну на секунду показалось, будто он спит. — Что…? — Антон боялся услышать, что это все просто шутка и очень сильно боялся, что позже над ним будут насмехаться за его детскую наивность. От таких смешанных чувств, у Антона на глазах навернулись слезы и стали медленно, точно в слоумо скатываться по щекам. Арсений аккуратно притянул Антона к себе, прижимая к груди. Со стороны все это выглядело довольно комично, ведь Шастун было гораздо выше Арсения. — Тошка, ну чего ты плачешь? — даже шепот Арсения звучал очень громко в такой тишине. — Я…просто…тоже…- из-за всхлипов разобрать слова Антона было довольно трудно, но для Арсения, это, похоже, не было проблемой. Он только крепче обнял Шастуна, позволяя ему проплакаться до конца. — Ну вот и все, — нежно и трепетно сказал Арсений, — я схожу за водой, а ты пока подумай, что ты хотел мне сказать.       Пока Арсения не было, Шастун понял в каком ужасном положении он находится. Мало того, что ему было стыдно за свой страх, так еще и эти глупые слезы, прямо перед человеком, которого он безумно любит.       Попов, казалось, совершенно не считает такое поведение детским или постыдным. Он спокойно возвращается со стаканом воды и без всяких колебаний и оскорблений протягивает его Антону. — Попей, милый. После слез нужно восстановить водный баланс.       Шастун пьет мелкими глотками, стараясь не смотреть старшему в глаза. Когда стакан становится пустым, Антон ставит его на стол с глухим звуком.       Ему сложно собраться с мыслями, его собственный мозг кричит, заставляет его извиниться и он очень аккуратно начинает. — Арс…прости меня, пожалуйста. Я не хотел выглядеть в твоих глазах таким…ребенком…- Глаза Арсения, будто увеличиваются в два раза. — Тоша, что ты такое говоришь? Ты самый прекрасный человек на земле. Плакать — абсолютно нормально, этот процесс нельзя назвать детским.       Антон медленно поднимает глаза на Арсения, стараясь по ним разгадать то, что сейчас чувствует старший. — Иди ко мне, солнце, — в словах старшего ни грамма издевки. Он просто нежно и аккуратно принимает Антона со всеми его страхами и загонами.