Осенний ветер

      Утро выдалось таким же теплым, как и вчерашний день. Ярко светило солнце, а птицы радостно щебетали, наслаждаясь последними теплыми деньками. Антон вчера так и заснул, крепко обнимая старшего. Арсений был совершенно не против, только перед сном стянул с Шастуна его одежду.       Проснувшись утром раньше Арсения, Антон обнаружил, что Попов сладко сопит, утыкаясь ему в спину. А еще Антон понял, что из одежды на нем одни боксеры и снова запаниковал. Помимо довольно детских страхов, Антон очень сильно не любил свое тело. По его мнению, он был слишком высоким и слишком худым, чтобы быть привлекательным.       Повернувшись к Арсению лицом, он начал рассматривать его красивые очертания. Все-таки, Арсений был невероятно красивым человеком. Его нос был аккуратным, глаза были безумно красивого голубого цвета, а губы…       Из мыслей Антона вывело довольно неожиданное движение Арсения. Шастун снова запаниковал, прикрывая глаза и пытаясь притвориться спящим. — Доброе утро, врунишка-Шастунишка, — ласково окликнул его Арсений. — Доброе утро, — снова смутился Антон. — Ну хватит смущаться, Тоша, — хотя Попову очень нравилась эта невинность, он понимал, что Антону от нее очень некомфортно. — Я и не смущаюсь, — гордо ответил Антон, натягивая на себя одеяло сильнее. — Правда? Тогда, слабо скинуть с себя одеяло? — с ухмылкой произнес Арсений. От совместного сна, утром у Попова был довольно крепкий стояк. И хотя он совершенно не планировал использовать Антона, старший с радостью был засадил ему по самые яйца.       Благо в такие моменты, голова у Арсения не отключалась, и он понимал, что Антона нужно подготовить как морально, так и физически. — Вот и не слабо…- Конечно, он безумно стеснялся своего тела, но показывать это не хотелось, поэтому Антон уверенно смахнул с себя одеяло, о чем сразу же пожалел. Он постарался прикрыться руками. Арсений ловко перехватил руки младшего и навис над ним. — Твое тело прекрасно, Тоша, не надо от меня закрываться, — он говорит нежно и мягко, стараясь не напугать Антона. Младший заливается краской и пытается отвернуться.       Старший аккуратно поворачивает его за подбородок и впивается в губы. Он хотел бы целовать страстно и глубоко, но не хочет лишний раз пугать, поэтому целует очень трепетно и нежно.       Своим коленом Арсений аккуратно надавливает на пах Антона и тот просто задыхается от возбуждения, которое накрыло его с головой. Он очень неуклюже ерзает, пытаясь скрыть его стояк.       Арсений аккуратно огладил торс Антона. — Ты такой теплый, это безумно мило, — прошептал Арсений, аккуратно дотрагиваясь до сосков кончиками пальцев. В ответ Шастун очень тихо простонал, автоматически прикрывая рот рукой. Он сам не ожидал от себя такого пошлого звука. — Тош, не стесняйся, я хочу тебя слышать, — он очень аккуратно убрал руку от лица младшего, — Хочешь этого? — Арс, я…да…не… — Расслабься, Тоша. Ты можешь говорить со мной открыто, тебе нечего стыдиться, — он мягко погладил Антона по щеке. — Да, Арс, я хочу этого, но… — Что такое, сладкий? — Я никогда не делал этого раньше… — Я понимаю, малыш, — Арсений даже не удивился, — просто доверься мне.       Арсений аккуратно поцеловал соски Антона, немного посасывая их. Пальцы их рук были крепко переплетены. Антон прикрыл глаза, а его губы не смыкались. Он очень тихо и скромно стонал. — Солнышко, — очень тихо начал Арс, отрываясь от таких желанных сосков. — М? — Антон нехотя отвлекся от своей сладостной муки. — Мне нужно подготовить тебя, пойдем в ванную, — Попов очень аккуратно взял Антона за кисть и потянул на себя. Антон стало очень страшно и просто космически неловко. Он много раз читал стати, включая режим «Инкогнито» у себя на телефоне. Его щеки обретали ярко красный оттенок каждый раз, когда он читал про «очищение» и «подготовку». Ему казалось, что этот момент никогда не наступит.       Арсений ловко открутил насадку от душа и начал настраивать температуру воду, поливая свою руку. Спустя несколько секунд от повернулся к Антону и очень осторожно потянул за край боксеров Антона, но столкнулся с легким сопротивлением. — Что такое, солнце? — мягко поинтересовался старший, заглядывая младшему прямо в глаза. — Будет больно? — Шастун не хочет знать честного ответа на вопрос, он просто хочет услышать поддержку от Попова. — Что? Малыш, конечно, нет. Послушай, я никогда не сделаю тебе больно, — он крепко обнимает младшего, снова тянет за резинку боксеров и младший несмело прикрывается руками. — Расслабься, милый, — в который раз повторяет Арсений, — давай я выключу свет? — Да, пожалуйста…- Антон старается быть меньше, тише, незаметнее.       Арсений гасит свет в ванной комнате и очень аккуратно давит на загривок Шастуна, чтобы опустить его на колени. Он очень смущенно встает в коленно-локтевую позу, стараясь скрыть свое суперкрасное лицо. — Умничка, родной, — Арсений хвалит, пытается максимально расслабить. Он берет с полки какой-то увлажняющий крем и выдавливает немного себе на пальцы. — Солнце, не пугайся, я нанесу тебе смазку, хорошо? — Мгм, — Антон боится, он не знает, чего ожидать и как помочь себе расслабиться максимально.       Попов очень аккуратно размазывает крем. От этого действия Шастун вздрагивает и немного шипит, а Арсений снова проверяет воду душа. — Малыш, сейчас я введу в тебя кончик, и ты почувствуешь, как вода поступает, хорошо? — Он гладит младшего по ягодицам, чтобы показать, что он рядом. — Просто постарайся расслабиться и, если тебе будет неприятно, скажи, — Антону настолько стыдно и страшно, что он забывает, как говорить. — Арс… — он зовет очень тихо, почти неслышно. — Да, малыш? — Я боюсь…- младший почти плачет, и Арсений совершенно без колебаний и претензий закрывает воду и берет младшего на руки. — Я понимаю, Тоша, — он мягко обнимает, кажется, будто Арсений правда понимает его. Он никогда не осуждает, не давит и не требует. — Послушай, родной, — он вновь берет Антона за подбородок, — первый раз всегда страшно, но может, если я расскажу тебе что будет происходит и что нужно делать, тебе будет легче? Младший в ответ лишь тихо кивает и отводит взгляд. — Мне нужно очистить тебя для начала, это совсем не страшно, очень похоже на детскую клизму, малыш. Но это поможет тебе чувствовать меньше боли и больше уверенности в процессе. — Арс, я не знаю…мне…- он замолчал, нервно перебирая пальцы. — Просто поделись своими переживания, малыш, — Арсений всегда звучит как спокойствие и уверенность. — Мне стыдно, я не знаю, что с этим сделать… — Мой сладкий, в этом нет ничего стыдного, я ведь люблю тебя и в подобных отношениях это абсолютно нормально проводить процедуры перед сексом. Шастун слегка дергается от слова «секс», ему сложно и страшно представить, что будет дальше. — Но тебе разве не…противно? — он снова старается не смотреть старшему в глаза, будто там можно будет увидеть осуждение или отвращение. — Что? Малыш, это же ты, как мне может быть противно? — Ладно, давай…попробуем, — младший снова встает в коленно-локтевую и прогибается в спине. — Ты просто умничка, родной. Все в порядке, — Арсений проверяет воду и очень медленно вставляет наконечник в сжатое колечко мышц Шастуна, нежно поглаживая его по пояснице. Младший стонет протяжно, тут же смущаясь и затихая. -Вот так, совсем немного, — спустя несколько секунд Арсений выключает воду и аккуратно тянет младшего на себя. Арсений знает, что такая процедура мгновенно возбудит Шаста, ведь вода попадает прямо по простате, заставляя член стать просто каменным.       Он аккуратно проводит по вставшему члену рукой: — Ах, Арс…- Шастуна покрывает мелкая дрожь.       В комнате довольно темно, но света, проходящего сквозь коридор, минуя дверь достаточно. Арсений наслаждается видом Антона. Его щеки все еще красные, губы сладко приоткрыты, а грудь поднимается и опускается в попытках ухватить такой нужный воздух.       Арсений отрывается от члена Шастуна и продолжает наслаждаться его грудью, руками и шеей. — Арс, я… — М? — Мне нужно в туалет, — младшего все еще смущает такая открытая процедура. — Да, милый, я все понимаю, но нужно подождать буквально еще пять минуточек, — Арсений возвращается к разгоряченному телу Шастуна.       Антон старается сосредоточиться на удовольствии, но навязчивые мысли лезут в голову. Что будет дальше? Как это все воспринимает Арсений? Он правда любит его, или это просто секс на один раз?       Из таких темных и грустных мыслей его вытягивает уже такой родной голос. — Шаст, уже все, — он встает и младший следует за ним, — я пока пойду приготовлю спальню.       Младший безумно рад, что для такого интимного дела Арсений не останется с ним.       Арсений проходит в спальню и открывает окно, чтобы впустить свежий воздух. Он пытается понять, как ему максимально подготовить младшего, если у них ни смазки, ни каких-либо игрушек.       Младший возвращается буквально минут через десять, и смущенно садиться на край кровати. — Арс, можно узнать…? — все также тихо говорит Антон. — Конечно, милый — Мы потом прекратим общение? — эти слова причиняют Арсению просто физическую боль, но он старается держать себя в руках. — Малыш, послушай, я безумно в тебя влюблен и не вижу в тебе просто возможность один раз потрахаться, — он поправляет волосы Шастуна, — поэтому даже не думай, что ты от меня так легко избавишься, — Арсений улыбается. — Хорошо, — кажется, что Антон впервые за все время почувствовал себя спокойно и даже немного уверенно.       Он сам тянется за поцелуем, правда получается у него не очень умело, но Арсения безумно радует тот факт, что младшему стало комфортнее.       Они снова сливаются в страстных поцелуях, которые сопровождаются довольно громкими хлюпающими звуками. — Тоша, скажи, а у тебя случайно нет смазки? — от этих слов Шаст снова заливается краской, и Арсений понимает, что он попал прямо в точку.       Шастун медленно поднимается и заглядывает под кровать, доставая оттуда небольшую красную коробку и протягивает ее Попову. Старший даже не удивлен, он совершенно спокойно относится к подобной мастурбации и никак не осуждает. Он открывает коробку и достает оттуда тюбик со смазкой, презервативы и небольшой вибратор.       Он берет младшего за коленочки и разводит их в стороны, целуя каждый сантиметр такой чувствительной и мягкой кожи. Попов нарочно не касается стоящего члена Шаста, чтобы совсем немного его помучать.       Арсений отстраняется, выдавливает немного смазки на пальце и снова целует младшего. Один палец проникает в сжатое колечко мышц, и Антон даже закатывает глаза от такого желанного действия. Спустя несколько секунд в Антона проникают уже два пальца, и Арсений старательно пытается найти тот самый комочек нервов. Когда это все-таки происходит, Антон чуть ли подпрыгивает на месте и стонет. — АХ, Боже… — Тише, сладкий, тебе больно? — Нет, Арс, сделай так еще, прошу, — Арсений не может сопротивляться, он вставляет еще один, третий, палец, а младший старается отодвинуться. Ему больно. — Больно…- его голос опять очень тихий. Арсений вытаскивает пальцы и также шепотом просит Антона снова принять коленно-локтевую позу.       Младший понимает, что света в этой комнате гораздо больше и его безумно смущает то, что Арсений сможет полностью рассмотреть его тело. Однако, после всего что уже было между ними, смущение Антона приятное и теплое. — Так просто будет легче, милый, — шепчет Арсений ему на ушко и параллельно смазывает вибратор. Он совсем небольшой, фиолетовый и очень приятный на ощупь.       Попов приставляет вибратор и Шаст невольно дергается. — Все хорошо, милый. Ты ведь уже делал это сам? — такие пошлые вопросы заставляют Шастуна хотеть еще больше. — Да…- очень тихий шепот, который возбуждает старшего еще сильнее — Тебе понравилось, ведь так? — с этими словами Арсений нажимает еще сильнее и кончик вибратора проскальзывает внутрь, мягко раздвигая стенки. — Боже…да, очень, — стоны Антона становятся немного громче, и он правда борется с желанием закусить губы. Арсению безумно тяжело сдерживать себя. Вид такого открытого, стонущего Шастуна, который полностью в распоряжении старшего срывает ему крышу.       Арсений проталкивает игрушку еще немного глубже и замирает. Второй рукой он аккуратно дотягивается до члена Антона и медленно, но с силой проводит по всей длине. От ярких ощущений сразу в двух местах, Шастун стонет громко, и утыкается лицом в подушку сильнее.       Старший аккуратно нажимает на кнопку на корпусе, и игрушка издает звук вибрации. Антону кажется, что он почувствовал отголоски этой вибрации даже на позвоночнике. — Арсений, блять…ах, — младший уже совершенно не сдерживается, получая от процесса максимальное удовольствие.       Спустя несколько минут Попов чувствует, как член Антона начинает набухать и он резко убирает руку. Шастуна просто передергивает от такой муки, и он безумно желает снова почувствовать прикосновения любимого в таких интимных местах.       Арсений собирался надеть презерватив сам, но его заинтересовало то, как младший справится с этой задачей. Он вытащил вибратор из дырочки Антона и на секунду задержал на ней свой взгляд. Дырочка так и просила вернуть вибратор назад, она была такая растянутая и раскрасневшаяся, что Арсений не сдержался и провел языком по ней. — Арс, не надо! Ты что… — такая ласка пришлась младшему по вкусу, но стыд был немного сильнее. — Ты очень вкусный, Тоша, — младший покраснел, а старший протянул ему презерватив, — не поможешь мне? — он широко улыбнулся. — Я не…умею, — тихо, снова смущенно произнес Антон. — Все нормально, я научу, — действия Арсения как всегда четкие и уверенные, но очень нежные.       Старший справляется с презервативом и говорит, что в следующий раз Шастун сможет попробовать надеть его сам. Младшему становится безумно стыдно от того, что, будучи на втором курсе он ни разу не использовал презервативы. — Готов? — Арсений снова шепчет на ушко и аккуратно целует его, посасывая мочку уха. — Да, пожалуйста, — Шастун очень хочет кончит только от члена Арсения внутри, ему кажется, что он получит гораздо больше удовольствия, чем от сольной дрочки.       Арсений приставляет член ко входу и медленно начинает проталкивать его внутрь. Стенки с легкость принимают его в себя. Младший стонет от того, что член Арсения теплый, он заполняет его, касаясь самых стенок и он сам насаживается до конца. — Не больно, милый? — Арсений хочет, чтобы от первого опыта у Шастуна не осталось негативных воспоминаний. — Нет, пожалуйста. Двигайся…я очень хочу, — старшему окончательно сносит крышу. Он входит в младшего на всю длину и постепенно начинает увеличивать скорость. Антон метается под ним, получая огромное удовольствие от опытности и действий старшего. — Арс, я больше не могу, я… — Давай, малыш, кончай. — Шастуна накрывает волна удовольствия, и он пачкает простыни. Спустя несколько секунд Арсений тоже кончает и сам, к своему удивлению, стонет.       Он выходит из тела младшего, снимает презерватив и завязывает его, кидая на пол. Ему хочется насладиться нежными объятиями после секса.       Арсений загребает младшего к себе и обнимает его за талию. — Тоша, все нормально? — Да, все хорошо, — шепчет младший, утыкаясь старшему в грудь. — Я люблю тебя, — старший говорит абсолютно уверенно, и Антон ему правда верит. — И я тебя…- Антон мягко улыбается, — Как насчет завтрака?