Cliche

Тяжёлый ритмичный бит Кендрика агрессивно разрезал ночную тишину квартала. Улица содрогалась от десятка голосов, громкого смеха, звона стеклянных бутылок, восторженных криков и ещё сотни звуков, присущих шумным школьным вечеринкам. В квартире, раскинувшейся на два этажа, обычно с лихвой вмещалась толпа в пятьдесят человек, но сегодня людей тут находилось куда больше. Сегодня было потно, тесно и душно, настолько, что добрая часть тусовки переехала на улицу. По всему дому светились ультрафиолетовые лампы, руки и лица у присутствующих были раскрашены флуоресцентными красками, отчего люди, заполонившие танцпол, двигающиеся в едином ритме, больше напоминали мифическое многоголовое существо, вылезшее из трипового прихода. Если бы Чимин был эпилептиком, то сегодня вечером он бы непременно отъехал ещё на подходе к этому дому. Он прокручивал в голове эту шутку, сам же и посмеиваясь от собственного остроумия, пытаясь пробиться на второй этаж, через парочки, что весьма не мило флиртовали почти на каждой лестничной ступеньке. Раздражало. На втором этаже всё было точно так же, как и на первом, только музыка тише, а обстановка казалась ещё более интимной. Школьники и студенты кучковались по углам, кто-то раскуривал один косяк на всех, кто-то перекидывался в карты, другие вели никому не нужные заунывные разговоры, внезапно, о политике и войне во Вьетнаме. Противный женский смех, словно удар ножа по бокалу, помог скользящему по толпе глазами Паку найти нужный силуэт. Недолго думая, он тут же направился в сторону звука. — Нам! Нам! Намджун, — Чимин несколько раз ударил кулаком в плечо друга, который слишком увлечённо тыкался носом в чужую шею, потирая широкими ладонями длинные загорелые лодыжки на своих коленях. Ему наплевать. Он ещё и с первого раза услышал, да чего врать, он по раздражённому топоту в свою сторону уже понял, что идут по его душу, но надеялся, что если проигнорирует — от него отъебутся. Но хрена с два. — Намджун, мать твою. — Да что, блять? — Ким прикрыл глаза, тяжело выдыхая через нос, а затем поднял порозовевшее от злости лицо. — Погнали к «Диззи». Тут унылее, чем на утреннике у моей сестры, а там, между прочим, пятилетки сцену из Криминального чтива разыгрывают. Прикидываешь себе мелких Винсента и Мию, которые отжигают на танцполе под Чака Берри, ещё не зная, что ждёт их более взрослую версию? Хотя не удивлюсь, если через добрые лет двадцать этот малой Картер будет везти в своём красном Шевроле передознувшуюся коксом Аманду. — Ты всех детей там по именам знаешь? — девушка удивлённо вскинула брови, натягивая приветливую улыбку, будто единственное, о чём она только и мечтала поговорить на этой вечеринке, когда к ней почти залезли в трусы, — это чьи-то чёртовы дети. — Да. Марк, Лео, Брэд, — Пак стал загибать пальцы, принимая задумчивый вид и рассматривая потолок, — Лэсли, Карла, Лора… — Сука, — тихо выругался Намджун, хватая друга за локоть и резко дёргая на себя, наклоняясь к его уху и, как змей, шипя: — ты мне кайф ломаешь, придурок. Потеряйся, пока я тебе жопу не сломал. — Ким небрежно оттолкнул друга, продолжая сверлить его взглядом. Вот только Чимин никак не среагировал, расставил ноги, руки сложил на груди, голову склонил и начал гаденько скалиться, разглядывая друга сверху вниз, будто специально ожидая, что тот психанёт. А потом перевёл взгляд на девушку. Ей на вид лет семнадцать, она в короткой футболке с надписью Guns'n'Roses, хотя Чимин уверен, что она даже не знает, что это за группа. Ярко накрашена, в высоких сапогах не по погоде, коротких шортах под самую задницу и с охрененно длинными ногтями. Вообще, она собрала в себе всё то, что Пак терпеть не мог. Полная противоположность его типажу. Ну, да бог с ним. — Позвольте представиться, я Пак Чимин, — он наклонился, подхватывая тонкую ладонь (с ужасным маникюром), подтянул к губам, поиграл бровями, смотря дерзко в чужие глаза. — Я друг этого нахала. А точнее партнёр, но он забыл об этом упомянуть. — Чимин расцвел самодовольством, мгновенно вжимая голову в плечи, а затем отпрыгивая в сторону, ощущая, как чужая тяжёлая рука пролетела рядом с его затылком. — Промахнулся. — Я, пожалуй, оставлю вас наедине, — девушка тут же встала на ноги, поправила свою футболку, словно пытаясь прикрыть ей часть оголившегося живота (нахуя?), подняла руки, то ли сдаваясь, то ли брезгуя, и стремительно растворилась среди людей. — Ты охуел? Ты какого делаешь? Какой к чёрту партнёр? — Намджун вскрикнул, делая шаг ближе, почти толкая Чимина в грудь собственной, нависнув сверху, пытаясь уничтожить взглядом. — Эта девка похожа на шалаву. Уверен, её в этом доме не имел только ленивый. Не будь, как все, будь ленивым, Джун. Не разменивайся, пожалуйста, — Пак зарылся пятёрнёй в свои русые волосы, отдающие уже смывающимся апельсиновым цветом. Он провёл языком по ровным зубам, поморщившись от противного вкуса можжевельника. Он ненавидит джин, на кой черт пил его сегодня? — Давай. Погнали отсюда туда, где не так душно. И я не про спёртый воздух. Хочется чего-то повеселее. — Тэхён где? — Намджун нагло выхватил максимальное такое клише — красный пластиковый стаканчик — из рук мимо проходившего парня, сделал несколько глотков и сунул его обратно. Незнакомец даже не удивился, пожал плечами и ушёл дальше к друзьям. — А то это загадка похлеще Гипотезы Римана… — Пак закатил глаза, развернулся на пятках и направился в сторону лестницы, не заботясь о том, идёт за ним друг или нет. N.W.A. заполонили весь первый этаж, словно выступали живьём сегодня в этой тесной квартире, а не просто агрессивно читали из двух здоровенных колонок, расположенных по углам гостиной. Парень в мешковатых светлых джинсах и таком же бесформенном голубом худи свободно двигался в центре танцпола. Он словно скользил по нему, как по льду. Вскидывал руки, изображал волну, крутился на месте, как штопор входя в землю, а затем взлетая вверх. Крис кросс выходил у него лучше, чем у многих профессиональных танцоров хип-хопа, и он прекрасно сам об этом знал. Юноша ритмично двигал бёдрами, не спуская взгляда с девушки напротив, что так же активно раскачивалась из стороны в сторону, крутила головой, красиво раскидывая волосы, подыгрывала ему. Они танцевали друг с другом или друг против друга, не совсем ясно. Чимин прислонился бедром к дивану, наблюдая за бесплатным представлением, по обыкновению сложив руки на груди, покачивался в такт, слегка улыбался, одними лишь губами беззвучно подпел, когда весь дом в едином порыве выкрикивал нетленное «Fuck tha police!». Он следил за каждым плавным, словно отработанным, движением друга, не замечая того, что ещё одна пара глаз так же внимательно следила за танцполом с другого угла помещения. Только не с восхищением, а с брезгливостью, желчью и разгорающейся агрессией. Тэхён кружился, не замечая ничего кроме музыки, живя в это мгновение в ней, растворяясь, двигался уверенно, прихватывал в порыве девушку за бёдра, улыбался совершенно невинно, отстранялся, в танце сбив чёлку со своего лица. Он покрутился вокруг себя и снова приблизился, когда ему в центр груди прилетела ладонь, сбивающая дыхание, оттесняя с центра гостиной с такой силой, что пришлось бегло извиняться за то, что прошёлся по паре чужих лодыжек. — Ты хули трёшься о мою тёлку? — студент, на голову выше, в футболке со знаком какого-то очередного братства, который, похоже, как и многие сегодня здесь, забрёл в этот дом случайно, отвёл плечи назад, чтобы казаться шире, начал петушиться. Вот прямо до блевотного пример киношного тупого качка, мнящего себя предводителем банды. Только он, скорее всего, лошара по жизни, а никакой не лидер. Тэхён смерил его взглядом, будто оценивая риски. Он ещё полчаса назад приметил эту гору мышц, которая взглядом изъедала любого, с кем пыталась заговорить его девушка. Детский азарт в Тэхёне он разыграл очень быстро. — Не тёлку, а девушку, быдло ты сексистское, — усмехнулся себе под нос Ким, запуская обе вспотевшие ладони в волосы, зачёсывая их назад. Он знает, что провоцирует, он этого и добивался. И Тэхён совершенно не удивился и был готов, когда в сторону его лица полетел кулак. Он легко увернулся, тут же получая вторым под рёбра. Всё-таки не слишком он рассчитал свои силы, самодовольный засранец. Ответ ждать себя не заставил. Тэхён кинулся вперёд, приходясь «петуху» (так он уже окрестил его в своей голове) костяшками точно в челюсть с правой стороны около уха. Диджей не убавил музыку, как обычно это делают во всех таких случаях в фильмах и сериалах по телеку, а только сменил трек. Поставил «No church in the wild» Канье Уэста, добавил громкости, словно входя во вкус. Драки было не избежать, и это знали все в этом помещении, в том числе и Чимин, который, закатив глаза, порывался растащить, но оказался тут же перехвачен Намджуном. Тот оттолкнул друга и сам влетел в эту пока ещё не серьёзную драку. Он локтём выкинул из неё Тэхёна, прикрикивая на того «успокоился». Но смесь из обиды, злости, самодовольства, задетого эго уже превратилась внутри в одно большое липкое зелёное варево. Тэхён скинул руку со своего плеча, игнорируя, прорываясь обратно, стискивая челюсть и сверкая глазами, налитыми огнём, когда услышал щелчок предохранителя и наткнулся на магнум пятидесятого калибра прямо перед своим лицом. — Скажешь что-нибудь, чмо моралистское? — это большое недоразумение, заключённое в человека, самодовольно размахивало стволом, внезапно чувствуя своё полное преимущество. — Спокойно, чувак! Волыну убери и вали отсюда, я вызвал копов, — Намджун схватил Тэхёна за шиворот сзади, дёргая на себя, разворачивая и толкая под лопатки в сторону кухни. Он поймал глазами Чимина, потирающего виски, кивнул на дверь. Странно, но его слова отменно сработали, хоть Намджун и блефовал. Самодовольный качок, чувствуя себя победителем, нахально схватил свою девушку, пару бутылок пива со столика, подал рукой знак двум своим друзьям и удалился в сторону выхода, выкрикивая едкое: «Хуйня тусовка». Никакую полицию, конечно же, никто не вызывал. Не хватало ещё, чтобы половина тусовки загремела в участок, а хозяин дома, по совместительству друг Намджуна, по совместительству тот самый идиот, что спровоцировал драку, словил статью, штраф и достойный пиздюль от родителей. — Ты вот мне скажи, тебя давно не пиздили, что ли? Ну так такими темпами начнут, — догнал влетевшего на кухню Тэхёна Намджун, толкая того в плечо. — Хочешь, я могу начать? — Да чё он мог мне сделать? — фыркнул Ким, поправляя худи на плечах, засучивая рукава, достал из холодильника новую закрытую бутылку рома. — Ебало тебе продырявить, умник. Или тебе захотелось побольше дырок заиметь? — Чимин вырвал у друга из рук бутылку, зубами открутил крышку. Он подхватил чей-то бесхозный стакан, принюхался, вылил оставшиеся капли себе за плечо и заполнил его ромом, почти до краёв. — Я сейчас твою ды… — А ну никаких шуток про дырки, позорники, — Намджун шумно выдохнул, забирая у Чимина стакан и первый делая крупный глоток. — Тэхён, тебе вот надо круче всех быть или что? Ты неуправляемый. Прямо Микки Цыган. Тебе дай волю, ты и на здорового быка полезешь. — Я бы этого петуха с пары ударов смог убрать, вы же знаете, — он потёр поднывающее ребро, в которое прилетел, на самом деле, неплохой такой удар, размял пальцы, — если бы он не начал размахивать стволом. — Конечно, тебе ж везде надо победителем быть, да? — Да, — самонадеянно и горделиво оскалился. — По-моему, это очевидно. А какой тогда во всём этом смысл? — Может быть, в том, чтобы не быть как Марти Макфлай, — продолжил свою шарманку Намджун. Этот разговор он поднимал уже не первый раз, но, очевидно, услышан ни разу не был. — И не вписываться из-за своей ненормальной тяги к азарту во всякую дичь? — Однажды ты перестанешь притягивать киношных героев мне в примеры? — Однажды ты проиграешь и у тебя эго отвалится? — Не будет такого, — надменно бросил Тэхён. В его мире не существовало слово «проигрыш», «последнее место» и всего этого прочего бреда для «лузеров». Да даже второе место его никогда не устраивало, потому что, как говорил отец: «Ты либо первый, либо никто». — Я не понял, ты хочешь предложить мне спор? — Да блять, нет, Тэ. С тобой невозможно, нахер, разговаривать! — Ну вот и всё. Это мой дом. Моя вечеринка. Поэтому… — Тэхён резко выглянул из двери, ведущей в гостиную, подмечая знакомые силуэты. — А они тут какого хера делают? Два человека как-то неловко мялись около танцпола, перешёптываясь, нелепо и не очень удачно предпринимая попытки слиться с толпой. В этом антураже они выглядели чуждо. Хотя нет, для большинства, для незнакомцев, особенно если смотреть со стороны, они выглядели обычно. Как два старшеклассника, как и все остальные, пришедшие на вечеринку. Но только не для Тэхёна и его друзей. Один из парней Хосок — одноклассник, невысокий, улыбчивый блондин, «четырёхглазый» староста, но он не так интересовал Тэхёна, как… Чон Чонгук. Восемнадцать лет. Тощее на вид телосложение, всё время спрятанное под одной и той же чёрной мешковатой толстовкой, в комплекте к которой обычно шла пара больших наушников. Лёгкая сутулость, скорее как желание спрятаться в себя, вьющиеся тёмно-карамельные волосы, угарный круглый, по словам Тэхёна, нос. Замкнутость, необщительность, пугливость. Обычно именно таких внешне записывают в ряды подростков, что устраивают стрельбу в школе. А, и ещё у него «вечно глупое выражение лица», по словам всё того же вышеупомянутого Тэхёна. Выпускной класс старшей школы «Fay», одноклассник. Более известный в данных кругах как «ботан», «задрот», «зубрила», «любимчик учителя» и все возможные уничижительные производные, на которые хватит ума у «золотых детишек», которые можно придумать, чтобы оскорбить тихого не выделяющегося отличника класса. На самом деле, сам Чонгук ко всему этому уже успел привыкнуть. Точнее, он сам себя в этом уже какой год убеждал, ежедневно повторяя в голове как мантру: «Ещё несколько месяцев, осталось всего ничего, и я больше не увижу эти мерзкие рожи». Но каждый новый выпад и излишнее внимание к его персоне всё равно вызывали шквал негативных эмоций. Поэтому сегодня он надеялся остаться незамеченным настолько, насколько это представится возможным. — Ну-ка, я хочу за этим понаблюдать, — Тэхён оскалился, как ненормальный, снова хватая бутылку с алкоголем, поправляя на плечах худи и возвращаясь в зал. Он упал на диван в самом центре, принимая слишком вальяжную позу, закинул лодыжку на колено, поднёс бутылку к губам и принялся просто смотреть. — Чё, Пак, — чуть громче положенного выкрикнул Ким в сторону подходящих за ним друзей, — говоришь, скучно тебе стало на моей вечеринке? Так давай развлечёмся. Ах, да, самое важное — Ким Тэхён. Когда такие, как он, входят в школу, обычно не хватает звука фанфар и эпичных фейрверк-фонтанов за спиной. Восемнадцать лет. Выпускник старшей школы. Чёрные длинные волосы, белоснежная улыбка во все тридцать два, подтянутое тело, которым он не прочь похвастать, тёмные глаза с голубым отливом и пачка выебонов размером с Гавайи. Настоящий Трой Болтон своего времени. Главное лицо школы, мистер популярность, плейбой, капитан команды по плаванию. Он может соблазнить любую девушку, попавшую в поле зрения. Почти каждый хочет затесаться в список его друзей. Золотая ложка во рту, самомнение, самоуверенность и всеобщее обожание, и это при гнилом характере. По словам Чонгука. Они учились в одном классе уже второй год, и всё это время Тэхён не упускал возможности на регулярной основе поизмываться над Чонгуком. — Эй, бедолага, — выкрикнул в толпу Тэхён, демонстративно проводя языком по ровным зубам, которые от ультрафиолетовых ламп аж неестественно светились, — а твоя мама знает, что ты гуляешь так поздно? Тебе уроки не надо делать? По толпе прокатились невнятные смешки, но ответной реакции не последовало. Чонгук даже не обернулся, спокойно пропуская язвительную ремарку мимо ушей. Он всё ещё увлечённо рассказывал Хосоку о просмотренном вчера ночью триллере. Единственное, он не очень понимал, на кой чёрт делать это тут, а не в каком-нибудь другом месте. — Я с тобой разговариваю, — чей-то валяющийся тапок, подхваченный с пола и с силой запущенный в противоположенную сторону, прилетел Чону в плечо. Он вздрогнул от неожиданности, тут же выпуская из рук свой стаканчик. Чересчур устало выдохнув и крепко сжав челюсть, он наклонился и внезапно услышал мерзкий свист и тупой гогот за спиной. — Ох, вы только посмотрите, какая задница! Чонгук, кажется, в этот самый момент всю свою жизнь проклял: начиная от бездумно данного Хосоку согласия «прогуляться, глотнуть пивка, ничего ж не случится», до сраного, чтобы его черти в аду вилами драли, Юнги, который без спроса с утра затеял генеральную стирку, по чьей милости сейчас зад Чонгука облепляли древние джинсы-дудки. — Не помню, чтобы приглашал тебя сюда сегодня, — снова противный и самодовольный смех разнёсся со стороны дивана. — Я позволю тебе остаться, если ты выйдешь в центр и станцуешь для меня милый танец барашка. Ты умеешь, я знаю. Ну какого чёрта? Ну почему всё как обычно? Неужели он не заслуживает одного спокойного дня, в котором находящийся рядом Ким Тэхён не вызывает у него чувства напряжения. Тот, даже когда просто молчит и ничего не делает, всё равно заставляет себя чувствовать как на пороховой бочке. Или как лань, застывшая в кустах, заметив хищника. Сделай хоть вдох, он тебя услышит и нападёт. У Чонгука внутри медленно начинал бурлить вулкан из эмоций. Игнорировать. Игнорировать. Он хотел его игнорировать. Не опускаться до того же уровня, не отвечать, не давать этому надменному придурку поводов зацепиться. Если он спустит всё на тормозах, Тэхёну, должно быть, быстро наскучит и он найдёт себе другую жертву. Обязательно. Как правило, это работало. Но минимальная гордость всё равно вдруг скреблась о затылок. — Это было в третьем классе, так понравилось, что всё ещё не можешь забыть? — дурак, дурак, зачем ответил, твою мать? Мелкий, ехидный смешок вырвался у Хосока из груди так, что аж пиво потекло по подбородку. — Конечно, забудешь такое б-бе-бе-сподобное зрелище, — изображая барашка, высунув язык, распел Тэхён, упиваясь своим собственным остроумием. Намджун лишь прикрыл глаза, не обращая внимания на то, как рядом довольным смехом заливается ещё один умник, по имени Чимин. Это всё выглядело так чертовски по-детски, оттого и казалось до ужасного смешным и абсурдным. — Попрыгай для нас, повиляй хвостиком. А то, видишь, Чимин чего-то заскучал? — он кивнул на друга, который тут же принял вид безумно скучающей актрисы, разглядывая свои ногти, цокая, поправляя волосы и демонстративно отводя взгляд. — Я пошёл, — сквозь зубы процедил, не на шутку раздражающийся от всего происходящего, Чонгук. Для него себе дороже было вступать в какую-то словесную перепалку с Кимом, тем более заведомо зная, что победителем он из неё выйти не сумеет ни при каких обстоятельствах. Вокруг слишком много подсосов «звезды», да и авторитетом задавит на раз-два. Да и вообще, Чонгук никогда не был таким смелым, чтобы начать бычить. — Но, Гук… — скуксился Хосок, который не успел выпить и одной трети своей бутылки. Ему, если честно, уходить так сразу не хотелось. Он, приходя сюда, искренне верил в то, что хотя бы в этот вечер никаких проблем не будет. Народу вокруг слишком много, они с Чонгуком, как правило, две незаметные мышки, да ещё и все выпившие вокруг, кому будет до них дело? Ну не тут-то было. — Я не заставляю тебя уходить. Ты же так хотел сюда прийти, так что повеселись, я не обижусь, правда, обещаю, — добродушно и немного грустно улыбнулся Чон, всовывая другу в руку свою бутылку, похлопывая того по спине и тут же сбегая в сторону выхода, до того, как Хосок успел сказать ещё хоть слово или попытаться отговорить. Чонгуку не хотелось всё это терпеть снова, всё это слушать, послушно кивать и прикидываться стеной, делать вид, что это его никак не задевает и не обижает. Потому что на самом деле — и задевает, и обижает, и раздражает, и очень сильно эмоционально выматывает. Ему отчасти повезло, что у него психологическое здоровье достаточно крепкое, да и по натуре своей он мягкий, не злопамятный и милосердный. Даже к таким людям, как Ким Тэхён, который, по какой-то странной и неведомой причине, выбрал именно его объектом своего внимания. Будь Чонгук послабее — замкнулся бы давно в себе, обозлился бы, наверное, на окружающий мир, а учитывая проблемы с родителями… Психиатры говорят, что именно такое «бинго», как правило, срывают в юности серийные преступники. Ничего. Чонгук просто всегда надеялся на существование какой-нибудь кармы, и, если не он, так сама жизнь «напихает этому подонку по самое не балуйся». — За костюмчиком своим побежал? — громко раздалось вдогонку в сопровождении весёлого свиста. Тэхён был явно доволен собой. Развлечение вышло, конечно, такое себе, довольно короткое, да и нормально всласть поугорать над человеком у него не вышло, но очередной раз почувствовать своё превосходство отменно помогло. Повадками гордого льва он тут же перехватил за руку проходящую мимо девушку, её, вроде, звали Мия, дёргая на себя, вынуждая усесться себе на колени. Подраться, выпить, унизить кого-то — для полного покерного флэша не хватало только соблазнения миленькой чирлидерши. Девушка не сказала ни слова, тут же обнимая Тэхёна за шею, перебирая пальцами его волосы у виска. — Чего ты вечно цепляешь этого зубрилу? — искренне поинтересовался Намджун. Казалось, из всей их компании он был самый рассудительный. — Он всегда так забавно реагирует: краснеет, злится, пыхтит, а ничего сделать не может. Как беспомощная черепаха, которую на спину перевернули, — пожал плечами Тэхён, теряя интерес к разговору о скучном ботанике, аккуратно поглаживая обнажённые девичьи бёдра, выглядывающие из-под короткой теннисной юбки. — Был бы ты поумнее, знал бы, что лучше не злить таких чуваков, а дружить с ними. Они бы тебе на изи помогли средний балл по всем предметам вытянуть. Я не говорю, что ты хреново учишься, но это хороший бонус, да ещё и даром, — Намджун немного брезгливо и завистливо разглядывал то, как прямо у него под носом Тэхён милуется с девушкой, шепча ей на ухо какую-то чушь, от которой она розовеет и хихикает. Его самого эгоистичный Пак совсем недавно отвлёк от похожего занятия. — Если бы я хотел с ним подружиться, то с лёгкостью бы это сделал, — буднично сказал Тэхён, не отрываясь от тонкой девичьей шеи. — Пф, ага, — насмешливо фыркнул Чимин. — Ты в этом сомневаешься? — почувствовав сомнения в своей персоне, Ким остановился, поворачивая голову к другу, моментально нахмурившись. — Чувак, я ничего не хочу сказать, но хочу. Он же тебя ненавидит. Хрена с два он бы стал с тобой дружбу водить. — Если бы я хотел, — громко и раздражённо повторил Тэхён, стискивая челюсть, — этот парень не просто стал бы «водить со мной дружбу», — он изобразил пальцами кавычки, — а просил бы дать ему у меня отсосать. — Да нихуя подобного, — звонко рассмеялся Чимин от этих дико абсурдных, по его мнению, слов. Он всегда знал, что его друг слишком верит в себя и в свои силы, но не настолько. — Я ещё раз спрошу, хорошо подумай над ответом, ты в этом сомневаешься? — полностью отвлёкся от девушки, спихивая её со своих коленей на свободное место рядом на диване. — Конечно, — невозмутимо ответил Пак, по привычке складывая руки на груди и закидывая ногу на ногу. Он в своей правоте был уверен полностью. — Ты себя-то слышишь? Чтобы Чон Чонгук, которого ты чмыришь уже сколько? — поднял ладонь, принявшись демонстративно загибать пальцы, которых на одной руке, естественно, не хватило. — Да дохуя. И чтобы он хотел отсосать? Тебе? Да и так-то он натурал вроде. — Это не имеет значения, — огрызнулся, начиная заводиться. Вот чего Тэхён не любил больше всего, так это когда его пытались взять на дешёвый понт. Но это его друзьям было и ранее хорошо известно. — Хах, Тэ, ты в каком мире живёшь? Вообще-то, это имеет нихуя себе сколько значения. Сам пойдёшь пацану член облизывать? — Чимин удивлённо поднял брови, будто услышал самую глупую на свете вещь. Он от Тэхёна, который порой бывает весьма узколобый, много всего наслушался за их достаточно долгую дружбу, но это… — Блять, я сказал… — Братик, это звучит не просто смешно, а пиздец как смешно, — пока происходил весь этот странный разговор, Намджун молчаливо наблюдал за тем, как Чимин пытается вывести друга из себя, примерно понимая, чем всё это может кончиться, но ему было слишком интересно, чтобы вмешиваться. Это как следить за быком на корриде. В любом случае кому-то из двоих: либо животному, либо тореадору придёт конец. Только, как правило, бык всегда погибает от подлости человека, а Пак Чимин в сравнении с Тэхёном никакой не тореадор. — Кажется, тебя ждут подруги, — противно хрустнув шеей, повернулся к девушке, кивая в противоположный угол комнаты, где даже не было людей. — Да ничего страшного, — она отмахнулась, озорно расплываясь в улыбке, совершенно не понимая намёка, что ей здесь больше не рады, продолжая поглаживать Тэхёна по спине. — Тебя ждут, — напрягся, недовольно облизывая губы и приподнимая брови в немом вопросе: «Тебе нужно уйти, что тут, блять, непонятного?». Со второго раза дама схватила быстрее. Она обидчиво надула губы, нехотя поднимаясь со своего места, понимая, что все её надежды на продолжение вечера в более приватной обстановке только что полностью рассыпались. Она ещё раз заинтересованно посмотрела на Тэхёна, пытаясь найти на его лице что-то вроде: «Я тебя ещё сегодня найду и мы продолжим», но ей лишь глазами указали на дверь. Тэхён снова повернулся к Чимину: — Ты хочешь поспорить? — О, нет, Иисусе, — громко вздохнул Намджун, округляя глаза. Он угрожающе направил указательный палец на друга, — Чимин, не смей! Не смей отвечать, я тебя натян… — А может, и хочу, — Пак наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, заглядывая Тэхёну в глаза, ощущая какой-то нечеловеческий азарт. Намджун лишь закрыл лицо ладонью, принимаясь театрально и обречённо хныкать. — На что? — На твой мустанг, — в ту же секунду ответил Чимин. Очень уж давно он на него положил глаз. А машина это была и правда роскошная. В новеньком глянцево-чёрном кузове, двухдверная, с кожаным салоном и разгоном с нуля до сотни за четыре с половиной секунды. Сказка. Песня просто. — Выигрываю — получаю твой Camaro, — Ким вытащил из кармана автомобильные ключи и небрежно кинул их на стол, таким образом соглашаясь на спор, делая свою ставку. — Только на этот раз победа останется за мной. Увидишь. Идёт, — повторил за другом, протягивая ему после раскрытую ладонь, — Джун, разбей. — Не хочу я в этом участвовать, ой, не хочу, — тот нехотя ударил по чужим рукам и упал обратно на диван. Чимин был полностью уверен в том, что Тэхён просто самонадеянный дурак, который на эмоциях и за счёт своего непомерно огромного эго не понимает, во что на самом деле ввязался. Он заведомо чувствовал себя победителем, уже воображая, как сжимает кожаный, ещё пахнущий новизной руль и выжимает до упора педаль газа. Тэхён же, в свою очередь, даже не думал, как будет реализовывать всё сказанное, почти сразу отвлекаясь на болтовню с очередной девушкой. Казанова хренов. И только Намджун осознавал, что вся эта затея точно выйдет боком и ничем хорошим ни для кого не закончится. Как минимум, при этом, похоже, пострадает один ни в чём не повинный человек. И этот человек, в ту самую минуту, когда где-то на очередной шумной вечеринке решалась его судьба, шёл по плохо освещённой улице, сжимая от злости и бессилия кулаки, уже квартал пиная одну и ту же банку из-под колы. Ему хотелось кричать, но во многих домах уже погас свет. Не доходя до дома два считанных светофора, он спустился на проезжую часть, присел на поребрик и достал из кармана мобильный телефон.

Чонгук создал(а) группу «Угнетённые»

Чонгук добавил(а) Златовласка

Чонгук добавил(а) Джиён

Чонгук добавил(а) Лалалиса

Джиён добавил(а) Халявный хавчик

Чонгук 23:11: блятьбожетысукамой как он меня заебал, это невыносимо я отвечаю, ещё один день, ещё один сраный денёчек и я психану куплю внизу под домом в лавке у самалийцев травмат и шмальну ему прямо в слащавую рожу, ни одна баба больше не даст Лалалиса 23:12: Снова Тэхён? Джиён 23:13: а он хоть раз жаловался на кого-то другого? Халявный хавчик 23:14: о, это тот очаровательный мальчик с лисьими глазами, чью фотку ты мне показывал? Вы про него? 🥹🥹 Златовласка 23:15: ГУК? Только не говори, что ты хранишь в телефоне его фотки. Я не хочу этого знать Прости, что не пошёл с тобой ((( Чонгук 23:15: А Юнги тут что делает? Джиён 23:15: Он разбирается в парнях, может советом поможет Чонгук 23:16: я реально скоро не выдержу, я устал. Я не могу сидеть в одном классе с ними и слышать этот гогот за спиной, существовать с ним в одном пространстве Лалалиса 23:17: а давай ему нассым под дверь? Джиён 23:19: ахахахахахахахаххахахахахахахахахаха ахаахахахахахахахахаха Лисаааа Ты уже сделала так однажды с Джонхёном и чем это кончилось, помнишь? Твою жопу вся школа видела. Лалалиса 23:20: ни о чём не жалею! Ещё и потому что у меня пиздатая жопа! Подтвердите, мальчики? Чонгук 23:20: да Златовласка 23:21: да Халявный хавчик 23:21: нет Лалалиса 23:21: пшел нах Юнги 🖕🏻 Златовласка 23:22: предлагаю под покровом ночи на его любименькой тачке нацарапать «берёт в рот» Чонгук 23:23: ага, умник, а потом в рот брать будешь ты когда он узнает, кто это сделал будешь с моих рук сосать через трубочку фреш из своих любимых сосисок всю оставшуюся жизнь У меня иногда складывается ощущение, что ты ненавидишь его больше, чем я. Златовласка 23:25: ну ты ж мой друг!)))))))))) а ничто так не сближает, как общая ненависть, скажите Лалалиса 23:27: ооооо, это да, помню в 6 классе мы так сдружидись с одной девкой из параллели, лол потому что эта овца Лиса (да, у неё было такое же имя) сказала, что мой портфель с чародейками «бомжовый», тварина Помню, как она плакала и визжала, когда мы ей сунули помойную крысу в контейнер с едой Чонгук 23:29: никто не хочет её к психиатру сводить там? По-моему уже надо Джиён 23:29: это бесполезно радуйся, что она на нашей стороне Чонгук 23:31: 😁😉😜🥳🥰🎉👏🏻✨🔥💥 достаточно радостно? Халявный хавчик 23:32: какие ж вы токсичные. Чем этот котёнок вам насолил? Чонгук 23:32: КОТЁНОК? серьезно? у тебя все, у кого хуй между ног болтается милые котята? Чонгук 23:32: господи, что я делаю в этом ебовом шапито Чонгук 23:35: Юнги, по-моему, я тебе рассказывал не раз, что он давно меня изводит Считай всю старшую школу почти. Хью Хефнер нашей школы, чей-то богатенький сынок, звезда, спортсмен, актёр, и жнец и на дуде игрец, и просто мерзкий тип. Он и его компашка подсосов считают своим долгом доёбывать нас с Хо по пустякам пару раз в неделю Халявный хавчик 23:38: во-первых, я пропущу твои гомофобные шутеечки, потому что я тебя люблю, во-вторых, крольчонок, может он на тебя глаз положил? Чонгук 23:39: лучше бы он на меня хуй положил, ей богу мне тяжело Джиён 23:44: Гук-а, не обращай внимания. Скорее всего, он какой-нибудь глубоко внутренне закомплексованный челик, который за счёт унижения других пытается поднять себя в чужих глазах, а то и в своих. Это всегда работает именно так. Поверь мне. Компенсация, знаешь, вся хуйня, из-за осознания собственной ущербности и недолюбленности. Люди, у которых нет проблем с самооценкой и которые не нуждаются в одобрении, никогда никого не цепляют и не унижают. А тем более просто так. Чонгук 23:47: ну почему именно за мой счёт? 😭 Лалалиса 23:48: потому что ты мягкая зефирка Чонгук 23:49: ну спасибо, поддержали. Короче, если я приду в школу в длинном чёрном плаще, как Дилан, и с М-16 и начну палить под Fostr the people, знайте, что на допросе я скажу, что во всём виноваты мои друзья, которые не захотели меня понимать. Чао. Лалалиса 23:50: огого, пошли шуточки про Колумбайн и школьный шуттинг? Ты знаешь, в нашем штате за такое быстро оформляют путёвочку к школьному психиатру Осуждаю (нет) Златовласка 23:51: Вы чё мне друга в депрессию вгоняете? ((( Златовласка 23:59: Гук, я уже домой топаю, без тебя тухляк, приходи ко мне, Властелин колец посмотрим под пивко Чонгук скорчился, высовывая язык от немой злости, а затем встал, сунул телефон в карман и потопал в сторону Хосока. День был испорчен, и исправить его могло только ещё одно холодное пиво и вдохновляющая музыка Гондора.

➖

— Пять дней прошло, Тэ-э-э, — язвительно и нараспев начал тянуть Пак, отодвигая стул и небрежно кидая на стол свой поднос с обедом. — Задачка оказалась непосильной, да? — Не торопи меня, слышь? — Тэхён недовольно ткнул в сторону друга указательным пальцем, нахмуривая брови. — Это тонкая и филигранная работа, которая требует хорошей подготовки и тщательно проработанного плана. Думаешь, я собираюсь так необдуманно просрать шанс доказать свою правоту, да ещё и с не хилым бонусом в виде твоей любимой «малышки»? Хрена с два. — Ну и придурок же ты, Тэхён, — внезапно рассмеялся Намджун, до этого спокойно обедающий и особо не подающий признаков заинтересованности в окружающем мире, тем более в очередной болтовне двух самоуверенных козлов, которых всё ещё до сих пор называет лучшими друзьями. — Не могу поверить, что ты поставил свой новенький мустанг против его Comaro в стареньком кузове. Чимин тебя развёл, как настоящую малолетку. — Ну, Джун, ну не надо, не развёл, а дал шанс спуститься с небес на землю раньше, чем он сам больно оттуда пизданётся, — Чимин излишне театрально развёл руками, очень плохо скрывая своё ехидство. — Та-а-а-к, — протяжно и тихо выдохнул Тэхён, разминая шею и плечи, будто готовится к началу какого-то марафона, — если, блять, я сказал, что он сам будет просить мне отсосать, значит так и будет. Посложнее б чего придумал, прежде чем ставить на кон тачку. — Слушай, Тэ, а у тебя вообще давно эти гейские наклонности? А то даже и не предупредил своих друзей о новых интересах, — чересчур наигранно изобразил удивление Чимин, прикладывая ладонь к приоткрытому рту. — Ты на поворотах-то поаккуратнее будь, Пак, а то я слышал, в приличном обществе за такое и в ебало бьют, — стиснул челюсть Тэхён, отводя взгляд. Не зная Тэхёна, можно было бы подумать, что для него это одно из самых больших оскорблений из всех возможных. Честно говоря, наверное, так и было. Стоило кому-то хоть вскользь кинуть Киму что-то из разряда «педик», «гомик», как тот взрывался и через минуту этот «кто-то», как правило, лежал на земле со сломанным носом или сочным фонарём под глазом. И это было бы не так смешно, если бы не было так грустно, потому что… Потому что «я же не пидор» — думал про себя Тэхён, цепляя и ведя наверх очередную девку на тусовке. — Не кипятись давай, пошутить, что ли, уже нельзя, — Чимин хлопнул друга по плечу, чуть не рассчитав силы, вынуждая Тэхёна поперхнуться молоком, которое он принялся тянуть через трубочку из пакета. — Короче, — снова вклинился в разговор Намджун, отодвигающий от себя пустой поднос, вальяжно утирая уголки губ салфеткой, — когда мы уже увидим, как он просит дать этот звёздный член? — он насмешливо дёрнул бровями в сторону чужой ширинки. — Имейте терпение, — рявкнул Тэхён, устремляя задумчивый взгляд в противоположную сторону столовой, где в самом углу за столиком сидел предмет его «спора». Из-под объёмного тёмного капюшона торчал только смешной круглый нос. Парень уткнулся в телефон и будто даже не слушал своего друга, который очень активно что-то рассказывал, обильно жестикулируя, крутя в воздухе вилкой. — Я же сказал, нужно к делу подойти основательно. — Слушай, если ты ссыканул, то… — в голос рассмеялся Чимин, гордо убирая обеими ладонями волосы назад. — Нахуй пошёл, — огрызнулся Ким, — две недели, и он будет у меня в руках. Я всё сказал, — с этими словами он встал, закидывая на плечо рюкзак, даже не удосужившись убрать за собой поднос с почти не тронутым обедом. Если быть откровенным, никакой план, на самом деле, Тэхён все эти дни не вынашивал, потому что у него его попросту не было. Он вообще слабо представлял, как собирается действовать, поэтому, потянув ещё пару дней, пытаясь придумать хоть что-то наподобие «стратегии», просто плюнул и решил пустить всё на самотёк. Он, в целом, всегда был человеком, отдающим предпочтение импровизации, нежели долгосрочному планированию. Он подойдёт к нему где-нибудь на перемене, застанет врасплох, пустит в дело всё своё очарование, перед которым никто не может устоять, и всё само «как-то сложится». Незадача только в том, что время капает, а Чонгук очень удачно всё время теряется из поля зрения. Когда в четверг, ближе к концу большого перерыва, Тэхён, наконец-то, заметил несуразно раскрашенную джинсовку и снова натянутый до самого носа капюшон (бля, у него вообще есть другие шмотки, кроме этого сраного худака?), то неаккуратно сбросил со своих коленей женские лодыжки, что ютились там всю перемену, не прощаясь и не извиняясь, направился в сторону спортзала. За эти несколько дней отсутствия он повыуживал немного информации и узнал расписание Чонгука. У того должна была быть физкультура. И он не ошибся. Залетев в уже почти полностью опустевшую раздевалку, Тэхён по привычке размял плечи и выдохнул. Пришёл, увидел, закурил… Тьфу, блять, победил. Пришёл, увидел, победил. Покурит он после. Всё просто. Максимум расслабленности, максимум очарования, минимум планирования. Когда длинный ряд шкафчиков, вдоль которых он уверенно прошагал, вдруг закончился и Тэхён, наконец, увидел Чонгука в самом углу, переодевающимся, ему показалось, что воздуха в грудь надо было набрать побольше. Ему ни много ни мало в солнечное сплетение въебало от неожиданности. Под этим раздражающим застиранным худи, оказывается, всё это время пряталось вполне неплохое ТЕЛО. Глаза автоматически зацепились за широкие рельефные плечи, перетекающие в гладкую, чистую, но усыпанную родинками спину, на которой ярко выделялись лопатки, а затем спустились к крепкой круглой заднице. Без тех придурковатых узких штанов она выглядела даже лучше. Не то чтобы Тэхён пялился обычно на мужские задницы и умел давать им оценку, но у Чонгука она, как минимум, привлекала взгляд. А если привлекала не как что-то отвратительное, над чем хотелось шутить, значит, по его меркам, жопа была хорошая. Но то, что окончательно ввело Тэхёна в некий транс от шока, — полностью забитый рукав, о существовании которого он не подозревал. Даже в теории предположить не мог. Да он натурально ахуел, чего скрывать. Для него какой-нибудь знак бесконечности на предплечье этого парня был бы нонсенсом, а тут целый, мать его, рукав. От запястья и до самой спины. Цветной. Яркий. И, ну… Красивый? Как он вообще там оказался? Что? — Воу, Чонгук, — негромко проговорил Тэхён, опираясь плечом о ближайший шкафчик, продолжая нагло рассматривать раскрашенный участок кожи. — Блять! Боже! Ну и нахуй так пугать? — резко повернувшийся Чон сжался, широко распахивая глаза. — Чёрт, Тэхён, изв… — Пофиг, мы тут вдвоём, — он специально придал своим словам некую двусмысленность и игривость, хищно улыбаясь, продолжая давать волю своим глазам и рассматривая неярко выделяющиеся кубики пресса на обнажённом торсе. Он делал вид притворной заинтересованности чужим телом, скрывая под ней настоящую. Ему всегда говорили, что актёрские данные у него на уровне. На самом деле, под его словами лежал совсем другой смысл. Никто не смел дерзить Киму на публике — за такое осаждал он очень быстро. Но здесь а) никого не было, б) он пришёл вести другую игру, в) соблазнять, Ким, а не угрожать. — Мне от тебя нужно кое-что. — Тебе? От меня? Что? — не менее удивлённо пробормотал Чонгук, отводя взгляд обратно к своему шкафчику в поисках шорт. — Позанимайся со мной, — томно выдохнул, перемещаясь ближе, — литературой. — Он сделал ещё шаг, привставая на носочки, чтобы чуть нависнуть над опешившим Чонгуком, вынуждая того снова повернуть голову и уставиться на Тэхёна, как олень на яркие фары новенького джипа. Чонгук довольно частенько любил сравнивать их странные взаимоотношения с хищником и его добычей. И он в них всегда видел себя каким-то оленем, ланью, мышью или лаской, которую уносит филин. Не то чтобы он и правда ощущал себя жертвой, но самому иногда уж очень хотелось показать, что и у него всё-таки есть зубы. И они острые. И они могут прокусить жизненно важные артерии. — Мне кажется, — чуть хриплым и низким голосом произнёс Чонгук, — этот предмет вообще не твоё. — Я заплачу! И хорошо, — Тэхён почти не слышал, что он сам говорит, залипнув на чуть подрагивающие длинные ресницы Чонгука. Его взгляд опустился на выемку между ключиц, скользнул к груди… — Ботан, не думал, что ты сможешь меня удивить, — он нахально коснулся кончиками пальцев внутренней стороны плеча, рядом с подмышкой, там где заканчивалась или начиналась татуировка. Набор «соблазнитель Ким Тэхёна» был вскрыт и активно шёл в дело. Со всеми грязными приёмчиками, которые уже не раз были опробованы на половине девушек в этой школе. — Как там говорят, в тихом омуте? — Не знаю, в курсе ли ты, но не всё в этом мире покупается, прикинь? — совсем недружелюбно прошипел Чонгук, стараясь отстраниться. — У всего в мире есть цена, и считать иначе глупо. Мы живём в век капитализма. Так что ты просто ещё не назвал свою. Чонгук вздрогнул, ощутив какое-то уж непривычно мягкое прикосновение к плечу и шее. Приторно и притворно ласковое, и кажущееся даже трепетным. Обманчивое. Дикое лизоблюдство. Паршивые игры. Тёмные глаза напротив всё беззастенчиво изучали его тело неестественно голодным взглядом. Это отрезвляло и сбивало пелену с глаз. — Ты почему подошёл с этим ко мне, хах? У твоего дружка Намджуна средний балл по литературе выше моего. Это бред, — ощетинился Чонгук и резко отшагнул от чужих прикосновений. Ему вот вообще не нравилось, как отдельно от холодного рассудка на касания реагирует его тело, как тепло от чужой руки быстро распространялось по коже, по позвоночнику, опоясывая живот. Он не признается ни себе, ни уж кому-то ещё, что всё это очень влияет на его самолюбие. Даже крупицы этого внимания. Хоть всё это и манипуляции, лживое и алчное, но оно льстит по-настоящему. — Я думаю, у тебя познания куда глубже, — загадочно дёрнул бровями Тэхён, звуча до мерзкого пошло, от чего Чонгуку ужасно захотелось закатить глаза так, чтобы увидеть свой, кричащий от всего происходящего, мозг. Ким снова сделал шаг вперёд, не давая расстоянию между ними достаточно увеличиться, — мне так чертовски нужна хорошая оценка. — Тебе не проще, не знаю, подкупить мистера Квеберта так же, как ты пытаешься купить меня? — Чонгук выдохнул, проводя руками по волосам, накидывая чёлку на лицо. Он всегда так делал, когда начинал нервничать. Ну, или вжимался в капюшон своего любимого худи, но сейчас ему на помощь оно, к сожалению, прийти не могло. — Я пытался. Этот хрен меня явно недолюбливает, — пожал плечами и поморщился, вспоминая, как тот старый урод чуть ли не со скандалом выгнал его из кабинета, когда Ким всего лишь намекнул ему на новенький проектор в класс. — Не он один, — почти шёпотом пробурчал себе под нос. — Что ты сказал? — поднял глаза Тэхён, внимательно вглядываясь в лицо напротив. — Говорю, не только он тебя недолюбливает. — А чего это ты внезапно такой смелый стал, Чон? — Тэхён растянулся злорадной улыбкой. «А, и правда, чего это?» — как-то Чонгука немного занесло. Он понимал, что если самому Ким Тэхёну от него что-то нужно и тот распаляется перед ним на лесть и все этих странные «уловки» в виде неприкрытого флирта, бить его он вряд ли станет. Хотя пустая раздевалка, где никто не увидит и не услышит, чуть ли не идеальное место для подобного рода приколов, чтобы остаться безнаказанным, а Тэхёну и так всё очень легко всегда сходит с рук. Лихорадочно соображая, как же выбраться из злополучной ситуации и не получить «в бубен», он свёл брови. Тэхён же, внезапно для самого себя, от этого только сильнее растерялся. Он, на самом деле, никогда и не всматривался в парней, предпочитая всегда отводить взгляд в сторону тех, кто ему был нужен для поддержания образа сердцееда, то есть девушек. И упустил такую внешность прямо у себя под носом. Острые скулы, несмотря на какую-то детскую округлость щёк, густые брови, милые родинки на носу и на подбородке, задумчивые карие глаза и маленькие пухлые губы. Интересно. Раньше он этого не замечал. Ах да, он же и не смотрел. Из раздумий его вывел очухавшийся Чонгук: — Ящик пива хочу, — ну, в принципе, не так уж и плохо. Отдаёт дешевизной, конечно, не наглеть же. — Вы, задроты, бухать нормально умеете? Уважуха, Чон, ничего не скажешь, — посмеиваясь, ответил Тэхён. — Ну он же не весь для меня. Может, я хочу его распить в компании какого-нибудь парня вечером дома, — тут же снова ощетинился Чонгук, понимая, что слова его прозвучали двусмысленно и провоцирующе. А зная, что эта тема —чужой плохо прикрытый триггер, — такое становилось опасным. На самом деле имелось в виду, что они бы приговорили этот ящик на троих с Юнги и Хосоком. Но прозвучало, как прозвучало. — Так ты пидор? — не удержался от едкой ремарки Тэхён, задерживая дыхание. В принципе, в его споре, это было бы ему охренеть как на руку. Очень даже. Он закусил губу, пытаясь не выдать свою надежду и радость от складывающихся обстоятельств. — Пансексуал. Хотя, знаешь, нет. Я передумал. Я не собираюсь ни за какие подачки и деньги помогать такому козлу, как ты. Строишь из себя чёрт знает кого, цепляешься на ровном месте, чтобы самоутвердиться за чужой, в том числе и мой, счёт, подлизываешься и играешь в свои игры «альфа-самца», когда тебе что-то нужно, думая, будто, если ты немного похлопаешь глазками, для тебя всё сделают, на самом деле меня за человека не считая. Я тебя насквозь вижу, Ким, со всеми твоими внутренними приколюхами. Так что чего-то в виде твоих денег будет недостаточно, чтобы я согласился тебе по доброй воле помогать, — Чонгук просто терял время и терпение. И, на самом деле, сам от себя был удивлён. Чтобы не схлопотать ответку, которая явно уже готовилась, он в два движения натянул на себя футболку и шорты и лёгкой походкой покинул раздевалку, оставив охуевшего Тэхёна стоять прислонившись к стене, ощущая, как внезапно ужасно горит вся кожа, а сердце суетится по своей клетке из рёбер. Чонгук 15:16: АЛАРМ ТРЕВОГА WARNING WARNING WARNING Халявный хавчик 15:21: да чё ты спамишь, спать мешаешь Лалалиса 15:23: хорошо живёшь, позволяя себе давить харю в три дня Халявный хавчик 15:24: привилегии взрослых людей на удалёнке Случилось-то что, Гук-и? Чонгук 15:26: он ОН попросил меня с ним позаниматься ............... Златовласка 15:27: АХЗАВХАХВЩХВХАЩВХВ ЧТО я надеюсь, ты его послал? Чонгук 15:28: конечно! Так сладко было видеть его удивлённое лицо, вы бы знали Лалалиса 15:29: наш мальчик что, превращается в АЛЬФУ? ты отрастил ЯЙЦА? ля моя порода, ну хорош, ну пацан знатный, я бы дала Златовласка 15:31: Лиса. Ну епта. Ты ужасна Лалалиса 15:32: и тебе б дала, если бы отрастил Златовласка 15:34: тогда ладушки))))) Чонгук 15:39: в общем, вот такие пирожки, дамы и господа интересно жиза складывается

➖

Чтобы понять, что с Чонгуком «просто так» не прокатит, Тэхёну потребовалось совсем немного времени. После того весьма интересного, по его мнению, «инцидента» в раздевалке он пришёл для себя к двум однозначным выводам: 1. Этому ботанику удалось разжечь внутри азарт и интерес; 2. Ему всё-таки и правда нужен хоть какой-то мелкий план, чтобы найти точки соприкосновения с этим человеком. Следующие несколько попыток заговорить и расположить к себе Чонгука не увенчались никаким успехом. Он либо получал односложные ответы, либо полный и нахальный игнор, чего обычно никто себе с ним не позволял. И это раззадоривало, на самом деле, ещё больше. Хотелось в рожу дать, но и хотелось получить внимание этого «задрота-недотроги». — Он от тебя нос воротит хуже, чем от жареного говна, — прошептал Намджун, прикрывая лицо тетрадкой, пока весь класс увлечённо списывал с доски какие-то примеры. Тэхён, упиравшийся лбом в парту, медленно повернул голову в сторону друга. У него на лице читался немой вопрос и негодование. — Как ты генерируешь эти максимально пизданутые сравнения? Киношные я ещё понимаю, но «жареное говно»? Чел? — Ким было отвернулся обратно, но остановился. — Только Чимину не говори. Я не собираюсь проигрывать. — И как ты собираешься это сделать? — усмехнулся, поглядывая на учительницу, что увлечённо заполняла журнал и не слышала их шушуканий на задней парте. — Идеи-то хоть есть, гений-соблазнитель? — Мне нужна новая тактика, — как-то даже жалобно выдохнул Тэхён, отрываясь от парты и растирая лицо ладонями. — Нужно хоть что-то о нём разузнать. — То есть вы несколько лет вместе ходите с ним на хренову кучу разных уроков и ты вообще ничего об этом парне не знаешь? — А должен? — вскинул брови, словно его упрекнули в чём-то, что должен знать каждый ребенок. — Знаю, что зовут Чонгук. Таскается вечно с этим Чон Хосоком, в книжки вечно пялится, носит одну и ту же толстовку уже чёрт знает сколько лет, будто она у него к позвоночнику пришита, в химии и биологии шарит. В пятницу ещё узнал, что у него татуха есть, а это нихуя себе на самом деле. Ну и тип… Всё? — Ну а какие-нибудь увлечения? Может, его в каких кружках видел? Слышал, какую музыку он слушает? Название книжек там хоть, в которые он «пялится»? — забываясь, громче положенного начал говорить Намджун, за что тут же получил суровый и презрительный взгляд с соседней парты. — Вообще по нулям. — Не знаю, — после минутной паузы снова шёпотом продолжил Намджун, — попробуй спросить у его корешка. Тот-то наверняка всё о нём знает. — А это идея! — живо встрепенулся Тэхён, понимая, что до самого очевидного он сам-то и не додумался. Вероятность того, конечно, что Хосок ему всё так легко, как подружке своей, выложит, крайне мала, но вот если чутка припугнуть этого сопляка… Должно сработать. Вся жизнь Чонгука с младших классов ему нахрен не упёрлась, ему будет достаточно и пары деталей, чтобы сформировать хоть что-то похожее на тактику и начать действовать по-другому. Ким Тэхён просто так не сдаётся. Подловить этого пронырливого Чон Хосока оказалось задачей более сложной, чем он себе представлял. Как ни странно, вокруг этого «солнечного очкастого зайчика» постоянно кто-то крутился: девчонки, учителя, другие ботаники и, ну естественно, Чонгук. Вырывать его и тащить за угол при всех не хотелось, да и не хотелось, чтобы хоть кто-то видел, что он имеет какие-то дела с «задротами», поэтому, как настоящий хищник, коим его окрестил Чонгук, или, скорее, больше походя на маньяка, он тенью ходил за старостой и выжидал удобного момента, чтобы «напасть». Такой прозаично подвернулся сам. Прогуливая очередной урок по литературе (да он очень умный мальчик), Тэхён сидел в туалете на подоконнике и бесцеремонно раскуривал в приоткрытое окно сигарету, наплевав на школьные правила, возможную пожарную тревогу, внезапно зашедшего учителя, завуча, директора, да и вообще кого угодно. Он слишком «золотой» и слишком нужен этой школе, чтобы заиметь серьёзные проблемы за простую папироску. Поэтому, когда услышал посторонний шорох у двери, даже не удосужился спрятать или выкинуть тлеющий свёрток бумаги, а просто повернул голову в сторону шума, безучастно разглядывая вошедшего. Зловещая улыбка поползла по его лицу. — Тебя-то я и жду, блондиночка моя сладкая, — Тэхён щелчком отправил окурок в окно и уверенно направился в сторону парня. Перепуганный Хосок начал было пятиться назад, желая сбежать. Ничего, он, если что, до перемены сможет потерпеть, но чужая рука подпёрла дверь быстрее, чем он успел в неё выпрыгнуть. — У меня нет денег, сразу говорю, — пытаясь держать гордый вид, уверенно пробормотал Хосок, поправляя указательным пальцем очки на переносице, как самый настоящий ботаник. — Чего? — опешил от внезапности заявления Тэхён. — У тебя кто-то в школе бабки отбирает? — примером образцовости и морали он далеко не был, стебался над другими и издевался он и сам порой с неприкрытым наслаждением, мог дать в рожу за оскорбления, но до откровенного буллинга, а тем более до грабежа никогда не доходил и такое не поддерживал. — Нет, ну… — Говори! — огрызнулся Тэхён. — Было пару раз, — виновато сквозь зубы и очень неохотно процедил Хосок. — Кто? — У Тэхёна в голове два и два сложилось очень быстро. Глупым он не был, нет, даже совсем наоборот. Он, скорее, обленился и оборзел в какой-то момент, но с соображалкой всегда всё было просто отменно. Они с Хосоком могут помочь друг другу. Выгодный обмен информацией — тот расскажет ему о Чонгуке, а Ким в свою очередь выпишет урок правильного поведения обидчикам белобрысого. Гениально. Профитно. Надёжно, как швейцарские часы, как сказал бы Намджун. — Ты же знаешь, что никто не любит крысятничество, да? Я вот тебе скажу, а мне завтра за школой тёмную устроят, и всё. Оно мне надо? Оно мне не надо. Да и это всего лишь деньги. Двадцатка не такая уж и большая сумма. Мне новые очки дороже выйдут или новые глаза, если мне напиздюляют, — затараторил Чон, снимая свои драгоценные очки, протирая их уголком футболки и натягивая обратно на глаза. — Давай баш на баш? — Тэхён отшагнул, дружелюбно протягивая однокласснику руку, предлагая сделку. — Как это? — Хосок недоверчиво кинул взгляд на чужую ладонь, обтирая свою вспотевшую снова о футболку. — Я проведу разъяснительную беседу с теми чуваками, что кинули тебя на бабки, и верну их тебе, естественно, не называя имён, а ты мне информацию о Чонгуке? — настырнее сунул руку вперёд, ожидая, что староста её пожмёт и сразу примет условия. — А тебе эта информация нахуя? — бездумно выпалил Чон и тут же прикусил язык. — А ты чего мне дерзишь? Я чего-то в толк не возьму, вы когда ботаники все такими смелыми стали? На днях добрый дядя Гудвин где-то смелость всем отсыпал или я этот момент пропустил? — беззлобно усмехнулся, вызывая у парня напротив ответную улыбку. — Это как-то навредит Чонгуку? — подозрительно прищурился Хосок. Попросил Чонгука с ним позаниматься, теперь выведывает информацию о нём — всё это попахивает чем-то нехорошим. — Нет. Может, только поможет. — Обещаешь? — Обещаю, блонди. Ты, я думаю, знаешь, какая у меня репутация и что обещаниями я не кидаюсь просто так. И просто так их кому попало не раздаю. — И то верно, — Хосок ещё раз обтёр опять повлажневшую ладонь о джинсы и уверенно протянул её Тэхёну, крепко сжимая, скрепляя их договорённость. — Это были Нил Харрис и Патрик Стоун. В общей сложности они отобрали у меня тридцать пять баксов. — Считай, тебе их вернули, — одобрительно кивнул Тэхён, как бы говоря: «Принял, понял, запомнил, говно вопрос, мы всё решим». — Чонгук? — Что ты хочешь о нём узнать? — Хосок выдохнул и обошёл Тэхёна, подходя к раковине и открывая кран с холодной водой. Несмотря на всё произошедшее, он всё-таки стрессанул и хотел привести себя в чувство. — Немного, — на секунду задумался. На самом деле, он даже не размышлял над тем, а что именно он хотел бы узнать. У него в голове это звучало, как «ну хоть что-то, что расскажет». — Может быть, об интересах? Чем увлекается? Какую музыку слушает? Ну, что-то такое. Что обычно о людях узнают? — Эм… — Чон призадумался, недоверчиво поглядывая на растерянного парня через зеркало. — Ну, Чонгук киноман. — О, заебись, как Намджун, — в глазах сверкнули мелкие искры радости. За кино он и сам шарит, да и если что всегда может что-то у друга выяснить. Это лучше, чем если бы Хосок сказал, что Чонгук увлекается робототехникой. В ней Тэхён вообще не шарит. — Что ещё? — Ну, он немного гик: кино, игры там, фигурки всякие собирает, типа X-wing'а из Звёздных Войн. Комиксы не любит — сразу предупреждаю. Спорт не любит. Диски всякие собирает с музыкой. — Диски? — вскинул брови. Тэхён по ощущениям последний раз диск видел ещё в начальной школе. — Да, старомодная шляпа, я ему это говорил, но его прикалывает. Говорит, пластинки собирать заезженно и дорого, а диски что-то с вайбом нулевых. Музыку он вообще почти любую слушает, но из любимого Strokes, The Black Keys, Franz Ferdinand и что-то в этом роде. Я не очень разбираюсь. Вот. Что-то ещё? — А где он вне школы обитает? — Да дома с соседом тухнет обычно, либо у меня. В четверг вот только знаю собирался в «Моллис», там какой-то гаражный концерт. Ты же не собираешься ничего… — вдруг снова напрягся Хосок, поджимая губы. — Нет, господи. Я ж сказал, я не собираюсь никак использовать эту информацию против него, не ссыкуй, — Тэхён уже провалился в свои мысли, пытаясь осознать, как ему выгоднее использовать полученные знания. Он отошёл к окну, забираясь на подоконник и снова доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, собираясь подкурить и предаться размышлениям, как опомнился, оборачиваясь к Хосоку и серьёзно проговаривая: — Ещё одно! Чонгук не должен знать об этом разговоре. Понял? — Хосок кивнул, как будто это само собой разумеющееся условие, легко улыбнулся и поспешил удалиться из туалета, совершенно забыв сделать то, зачем изначально так туда торопился.

➖

Дождь, как из ведра, начался внезапно — без предупреждения, без плавного нарастания. Словно кто-то наверху психанул и открутил все краны. Вышли из школы и — хуяк. Промокли за три секунды, как два пуделя после мойки. Чонгук стоял под навесом у лавки, рюкзак натянул на грудь, будто тот мог спасти его от ливня, и смотрел вперёд, в стеклянную белую пелену. Вода стекала по чёлке, по носу, по шее. Промок до нитки. И, судя по лицу, ненавидел весь мир. Особенно погоду. Особенно этот день. Особенно — угадайте кого? — стоящего рядом. Тэхён прислонился плечом к стене, хрустнул шеей, закинул руки за голову и покачался на пятках, как будто дождь — это кинокадр, а он — главный герой. Вот только волосы липли к вискам, футболка налипала на ключицы, и никакой гримёр тут не помог бы. — Ты всегда такой унылый, потому что думаешь, что весь мир против тебя? — бросил он в сторону, не глядя. Просто чтобы нарушить тишину, раз выдался повод. — Нет, — отозвался Чонгук, жалея, что ответил. — Потому что ты мудила. На секунду Тэхён закашлялся от собственного смешка. Потом глянул на него краем глаза. Почему-то без злости и обычной язвительности. — Ну, спасибо. Хоть не врёшь. Он ожидал, что Чонгук уйдёт. Сделает шаг в ливень, растворится. Что перспектива промокнуть куда более привлекательна, чем тухнуть рядом с Тэхёном. Но тот остался. Стоял рядом. Неприветливый, нахмуренный, молчаливый, мокрый. И Тэхён чувствовал, как рядом с ним кто-то... Другой? Непривычный. Не фальшивый. Не очередная девчонка, не Чимин, не Джун с его вечным морализмом. Не человек, который врёт, лизоблюдствует, а спокойно говорит в лицо честно то, что думает. — Я вот думаю, — снова заговорил Тэхён, глядя на огромную лужу у своих ног. — Если я, допустим, захочу быть нормальным, как ты думаешь — меня переделать ещё можно? Или уже поздно? — У тебя язык отвалится, если не будешь болтать хоть минуту? — А у тебя? — Тэхён склонил голову, будто изучал нового зверька. И снова молчание. Только дождь. Только стук капель. Только сердцебиение, которое билось где-то не в груди, а в пальцах, в горле, в затылке. Всё казалось странным. — Знаешь, — тихо выдохнул Чонгук, почти себе под нос, — я думаю, ты говоришь, чтобы никто не услышал, как ты молчишь. И раз — в яблочко. Прямо туда, где должно быть что-то похожее на душу. Тэхён сжал зубы, кивнул, будто это просто какой-то обычный банальный факт, как, например, «сегодня дождь». — Да пошёл ты, — выдохнул он. — Взаимно, — так же спокойно. Они стояли так ещё минуту. Потом ещё. А потом ливень вдруг начал стихать, как будто увидел, что уже вымочил всё, что только мог, и теперь можно дать людям разойтись. Тэхён пнул ногой банку и посмотрел в упор. — Хочешь, подкину тебя? Мокрый ботан, застрявший под дождём, — не самая сексуальная картина, согласись. — Сам дойду. — Конечно дойдёшь. Я ж не про это. Чонгук промолчал. Но в его глазах на миг что-то дрогнуло. Что — никто не скажет. Даже он сам. Просто они оба знали, что сегодня что-то на миллиметр сдвинулось. Не резко. Но сдвинулось. Как минимум первый раз за короткий разговор они не послали друг друга нахуй.

➖

Четверг. Снова четверг. Может, это войдёт в привычку? Безуспешно «подкатывать» к Чонгуку по четвергам. Хотя на этот раз, Тэхён надеялся, всё пройдёт благоприятнее, чем тогда. На этот раз он не планировал так откровенно играть в горе-ловеласа, а, как говорят в народе, чуть попридержать коней. Вечером, забив на все дела, немного принарядившись, но так, чтобы это не бросалось в глаза, никому ничего не сказав, хотя у них в компании было принято тусить вместе, Тэхён направился в «Моллис», совершенно не представляя, чего ожидать от вечера. «Моллис» находился в пяти кварталах от их школы и представлял из себя типичный маленький захолустный барчик, на сцене которого регулярно выступали всякие школьные и студенческие «гаражные» рок-группы. Вот те самые подростки, которые сбивались в стайки по четыре-пять человек в батькином гараже, когда там не стоял его Prius, и сочиняли мелодии, мня себя следующими Битлами или хотя бы Нирваной. В лучших случаях пиком их карьеры был сольный концерт в «Моллис». Да и, как правило, послушать их приходили только всевозможные друзья и знакомые. И этот вечер был не исключением. Тэхён запрыгнул за барную стойку, заказывая «белый русский», и взглянул на криво повешенную в глубине сцены простынь, с выведенной на ней красной краской названием «Kill your parents». Ким тихо усмехнулся. Название — что-то из юношеского максимализма. Хотя ему самому только восемнадцать лет, ему ли осуждать своих сверстников, когда в нём же этот самый максимализм плещется через край. Волосатый солист, по стилю походящий на молодого Игги Попа, прыгал по сцене, заводя зал, распевая что-то на манер: «Это моя смерть, это моя боль, стреляй мне в грудь, давай стреляй, прямо в сердце меть, я встану сам, вам нас не поиметь». Найти Чонгука в толпе не составило никаких проблем. Он танцевал совсем не далеко от сцены, периодически останавливаясь, болтая с кем-то, по-видимому, из своих друзей. Когда песня закончилась, а Чонгук двинулся к бару, Ким отвернулся к стойке, попивая свой коктейль, пытаясь придать себе непринуждённый вид, чтобы, если Чонгук его заметит, а он на это надеялся, их встреча казалась невольной случайностью, а не странным сталкерством. Тактика его проста: быть загадочным, непринуждённым, цепануть какую-нибудь «точку» Чонгука и слинять, оставив после себя шлейф интереса и недосказанности. — Бутылку «специального» и две воды без газа, — послышалось со стороны. Тэхён тихо улыбнулся в стакан, упорно делая вид, что разглядывает бутылки за барной стойкой, пытаясь не поворачиваться на звук знакомого голоса. Музыка снова полилась из колонок, заводя всех присутствующих. Чонгук протянул купюру, забирая из рук бармена напитки, и всё-таки заметил «слона в посудной лавке». Он обречённо выдохнул, прикрывая на мгновение глаза, и вместо того, чтобы проигнорировать, развернуться и со спокойной душой уйти обратно, забыв о наличии этого человека в сегодняшнем вечере, двинулся в сторону Кима. Опёрся локтём о барную стойку, ставя на неё бутылки, наклонился, нахально заглядывая Тэхёну в довольное лицо. — Ты пришёл сюда, чтобы снова докапывать меня просьбами с тобой позаниматься? — он сдул спадающую на лоб чёлку, утирая тыльной стороной ладони лёгкий пот на висках. — Отличная песня, — словно пропустил мимо ушей вопрос, прислушиваясь к тексту и качая в такт головой. Это бар, это концерт, тут есть музыка, а Чонгук её любит, а теперь он ещё и знает какую именно, можно уцепиться. — Я думал, ты не тусуешься один. Тем более, по таким «дешёвым» заведениям, — не унимался Чон. Видимо, немного принятого сегодня «на грудь» добавляло ему нахальства. — Это, конечно, не Franz Ferdinand, но тоже ничего, — Ким взял свой стакан, лёгким движением развернулся на стуле и, посмеиваясь, направился через толпу к сцене, оставив Чонгука одного. — Чт… — тот нахмурился, затем удивлённо распахнул глаза, подхватил свои напитки, переложил в одну руку и стремительно последовал вглубь, догоняя. — Ты слушаешь Franz'а? — Чонгук поднял глаза, рассматривая мерцающий в свете софитов профиль. Общие музыкальные интересы всегда были для Чонгука чем-то ценным и интимным. Вроде бы такое обычное явление, но оно заставляло проникаться к людям симпатией. Тэхён снова подтянул к губам выпивку, улыбаясь, обнажая белоснежные ровные зубы, что звонко ударились о стеклянную стенку стакана. — Ты знаешь, что в прошлом году их «Take me out» исполнилось двадцать лет? Охренеть. Это больше, чем нам, прикинь. Я наблюдал, как ты танцуешь, — резко сменил тему Тэхён, наконец, поворачиваясь и заглядывая в чужие глаза. — Никогда не видел тебя таким сексуальным. — Чонгук резко рассмеялся, посчитав это отчего-то дико смешным и одновременно приятным. Он знает, что это открытая лесть, но сейчас, чуть выпив, разгорячившись, он как будто бы даже и не против этой лести. — Позанимайся со мной? — А ты не сдаёшься? — покачал головой, продолжая тонко улыбаться. — Нет. — Это значит «да»? — шуточно бросил. — Нет, — снова рассмеялся Чонгук, поглядывая на друзей, которые уже жестами звали к себе. — Ты должен предложить мне что-то большее, чем ящик пива, чтобы я согласился. — Почему он сейчас так непринуждённо с ним болтает? Кокетничает даже? Странно. — А чего ты хочешь? — Тэхён, сам того не осознавая, кажется, был готов пойти на что угодно, на любые траты, лишь бы не проиграть в том дурацком споре, на который согласился. — Camaro твоего дружка Пака, — совершенно без задней мысли кинул Чонгук, зная, что это практически невыполнимое условие и слишком дорогое для просто занятия литературой и Тэхён на такое точно не согласится. Тем более, даже не на свою машину. — Идёт, — тут же выпалил, без сомнений и долгих размышлений Тэхён. По сути, если он выиграет спор, а он достаточно самоуверенный тип, он станет полноправным владельцем машины Чимина и сможет спокойно ей распоряжаться, а она ему, честно говоря, вообще не сдалась. Это всего лишь элемент спора. И он готов даже отдать её этому ботанику, лишь бы выйти победителем. Цена мало важна. — Что? — опешил Чон, чуть не роняя бутылки. — Я говорю, идёт. — Да я же пошутил, — на этот раз уже нервно рассмеялся Чонгук, ощущая, как одновременно холодеют и потеют ладони. Непривычно. Первый раз такое испытывает. Бред какой-то. Ну нет, Тэхён сто пудово снова над ним издевается, не иначе. — А я нет, — твёрдо ответил, переставая улыбаться, разглядывая то, как меняется выражение лица Чонгука, как тот краснеет и теряется. Тэхёну отчего-то это кажется весьма очаровательным. Заставил ботаника краснеть — хороший признак. — Это слишком за простые допы по литературе, — пытался выкарабкаться из той жопы, в которую сам себя и загоняет, Чонгук. — Мне очень сильно нужна хорошая оценка, — пожал плечами, так легко и непринуждённо, словно он не предложил только что целую, мать его, блять, машину взамен на пару часов чужого времени. У Чонгука, кажется, крыша съезжает. — Тогда завтра в шесть у тебя, с меня ящик пива, — начал пятиться назад Тэхён. — Нет, — истерически посмеиваясь, Чонгук стал пробираться в сторону друзей, оборачиваясь на Тэхёна. Почему он так легко ведётся? Несколько дней назад так спокойно отшил, пребывая в полной эйфории, а сейчас? Это из-за такой плёвой мелочи, как музыкальная группа? Из-за самолюбия, которое вдруг бездумно стало откликаться на чужие комплименты? Надежда наладить отношения и доучиться в спокойной обстановке? Отвечать, да и искать ответы, совсем не хотелось. — Увидимся! Скинешь мне адрес, — дёрнул бровями поглощаемый толпой Тэхён. — Нет, — выкрикнул вдогонку последний раз Чонгук. Но они оба знали, что это согласие. Что он скинет адрес. А Тэхён завтра будет стоять на пороге его дома. И обратной дороги уже нет. Игра начинается. Чонгук 21:17: итак… я согласился Златовласка 21:17: ТЫ Златовласка 21:17: ??????????????????????????????????? Златовласка 21:18: ЧТО Златовласка 21:18: дебик Чонгук 21:18: … Джиён 21:19: Чонгук, у тебя мозги совсем в яйца утекли или чё, я чёт не выкупаю? Лалалиса 21:19: только их отрастил и тут же проебал, красава Халявный хавчик 21:20: Ой, тот прикольный мальчик с лисьими глазками будет делать с тобой уроки? Слушай, звучит как начало охуенного фанфика, написать что ли… Чонгук 21:21: ЮНГИ, ЗАВАЛИСЬ я тебя кикну из этого чата Халявный хавчик 21:22: Рука не поднимется 😘 я тебя потом из хаты кикну)))) Джиён 21:23: Гуки, ты хочешь сказать, что всея заноза в твоей заднице снова подошла с просьбой, и вместо того, чтобы её вытащить, ты только глубже вгоняешь её себе в зад? Ты чё, ебанутый? Чонгук 21:24: ну походу Чонгук 21:25: ТАК ОН ПРИДЁТ ЗАВТРА В ШЕСТЬ ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? Халявный хавчик 21:27: Советую разложить лепестки роз, приглушить музыку, у меня в комнате можешь взять ароматические свечи, и обязательно включи тот свой диск Romantic Collection. Сними футболочку, встань на пороге смазавшись маслом, от твоего тела, зайчонок, он точно не устоит 😏😏 Чонгук 21:28: Юнги я сейчас серьезно тебя отсюда выгоню, ты не помогаешь ты всё время о хуях думаешь или только 24 часа в сутки? Халявный хавчик 21:29: Поверь мне, милый, когда ты откроешь для себя потрясающий мир секса с мужчиной, будешь думать об этом чаще меня Чонгук 21:30: так ладно тут есть кто-то адекватный и не озабоченный? Златовласка 21:32: Ничего не делать, а лучше выгнать с порога, вот тебе весь совет Лалалиса 21:33: Прищеми ему нос дверью Джиён 21:32: а лучше хуй Чонгук 21:34: понятно, ясно, принято, спасибо, от вас помощи, как от Юнги Если завтра вечером в сводке новостей увидите, как меня в наручниках выводят из собственной квартиры в каталажку, знайте — виноваты в этом вы! Завещаю свою коллекцию дисков Лисе, бонг Хоби, Джиён можешь забрать всё, что захочешь из моей комнаты Юнги тебе завещаю долг по кварплате Покедова, уроды!

➖

Зажав пальцами переносицу, Чонгук ещё несколько раз мысленно обматерил себя. Почему он повёлся на эту… игру? Что, чёрт возьми, вообще затеял Тэхён, что готов поставить на это тачку, да ещё и не свою? Каждый раз, когда он видел, как по щелчку пальцев, стоит только поманить, к Тэхёну в руки бежала любая девушка, он поражался, с какой лёгкостью они отказываются от своей гордости ради него. Он теперь тоже, получается, в их числе? Нет, Ким, бесспорно, прям очень хорош собой: атлетически сложенный — никогда не упускал возможности похвастаться своим телом, над которым он работал часами ежедневно; большие выразительные глаза стали самой настоящей погибелью многих девчонок; даже в самых простых толстовках он выглядел как модель, но также был очарователен, когда надевал рубашки, подчеркивающие его крепкие руки, и закатывал на них рукава, открывая вид на переплетающиеся нити вен. Чонгук вновь почувствовал то сладкое тепло, разливающееся по телу, что и в раздевалке, когда Тэхён стоял непозволительно близко. Раздражённо встряхнув головой, Чонгук принялся наводить порядок в своей комнате. В своей «сычевальне», как ласково её называл Юнги. Ничего от сычевальника в ней не было, Чон всегда был достаточно чистоплотным юношей, ленивым немного, но не настолько, чтобы превращать свою комнату в сарай, набитый сеном и навозом. Перед приходом любых гостей, даже мало желанных, прибраться — элементарно правило приличия. Не хочется краснеть за пыль толщиной в палец. Он собрал весь мусор, вынес на кухню и помыл десять кружек, протёр везде, где мог, пыль, худо-бедно пропылесосил, привёл в порядок свои полки и рабочий стол, перестелил постельное бельё, сходил в душ, натянул на себя свежую отпаренную футболку. Стоя посреди своей комнаты и осматривая всё сверху вниз на предмет бардака, Чонгук был доволен, взволнован, а ещё немного зол. Всякие максимально дурные и неуместные мысли лезли в голову без какого-либо контроля. — Нахуя бельё поменял? — произнёс вслух Чонгук и влупил себе пятернёй по лбу. — А чистые трусы… Зачем? — Отогнав всякий бред, который какими-то сюрреалистичными картинками в виде полуголого Тэхёна, лежащего на его постели, на свеженькой, почти хрустящей простыне, всплывал перед глазами, он ещё пару раз ударил себя по лицу. На часах было только 17:38. Ещё двадцать минут, а он уже не знал, чем себя занять, просто ходя из угла в угол, поправляя тетради, двигая фигурки по полкам. — Ну… Я реально гик. Может, спрятать эту коллекцию лего-человечков из Гарри Поттера? — он было схватился их убирать, как осёкся. — С чего я так стараюсь? У меня и так репутация задрота, похуй. Я ж не хочу производить на него впечатление. 17:54 — и телефон провибрировал от уведомления на столе. Чонгук немного болезненно поморщился и бросился к телефону, трясущимися пальцами смахивая уведомление, открывая их недавнюю и первую с Тэхёном переписку: Чонгук 12:31: Флит-Стрит, 21/14, пятый этаж, коричневая дверь слева. Домофон не работает, поэтому пиши/звони, как подъедешь — скину ключи. Придурок 12:32: Саут-Сайд? Не думал, что ботаники живут в таком богемном районе Чонгук 12:33: Я снимаю тут квартиру Придурок 12:34: Миленько

«Новое сообщение»

Придурок 17:54: Я на месте, не слышу звука фанфар — И вот, причина моей будущей отсидки, сама пришла ко мне. Хотя, говорят, сидевших к боженьке без доклада пускают, — выдохнув, Чонгук, схватил ключи и высунулся в окно. Внизу у подъезда стоял Тэхён, вальяжно прислонившийся к угольно-чёрному мустангу, поправляющий идеально уложенные назад волосы, из которых на лоб выбивалась пара прядей, и сжимающий одной рукой небольшой цветастый ящик с бутылками «Короны». Он выглядел таким уверенным в себе, очень крутым, будто весь мир принадлежал ему одному. Скрестив ноги, он смотрел вверх в ожидании. Чонгук дёрнулся, когда поймал на себе чужой взгляд, зажмурился и просто выкинул ключи в окно, тут же захлопывая его. Приблизившись к двери и уже проворачивая замок, Чонгук по привычке сунул руку в задний карман джинс, вдруг нащупав там что-то лишнее, что, как он думал, не должно лежать в его чистой и новой паре штанов, только что вытащенной из шкафа. Подцепив пальцами, он достал из кармана маленький блестящий квадратик. — Гандон… — тихо констатировал. — Что он тут делает? БЛЯТЬ, ЮНГИ, УБЬЮ, СОБАКА ТЫ ПЛЕШИВАЯ, — вслух завопил. Сердце так колошматилось в груди, что Чонгук даже не услышал, как Тэхён за это время уже взбежал по лестнице и входил в квартиру. — Ну здорова, задрот, — Чон подскочил и тут же, по закону жанра, выронил презерватив прямо под ноги своему «долгожданному» гостю. — Смотрю, ты готовился, — улыбнувшись, подмигнул вмиг покрасневшему Чону Тэхён. — Не для тебя, — фыркнул Чонгук, наблюдая, как с самодовольного лица Тэхёна медленно сползает улыбка, — проходи, раз пришёл. Давай пиво, — он протянул руку, забирая у Тэхёна ящик. — Чего-нибудь хочешь? Чипсы? Чаю? Пиво? Суп? — Чон, релакс. Я не убивать тебя пришёл, если ты этого боишься. Я же не планирую срок словить из-за тебя, — Тэхён положил свою ладонь Чонгуку на плечо, от чего тот аж передёрнулся весь. «Да я так-то тоже», — мысленно ответил Чонгук. — Не боюсь, — проговорил уже вслух, поджимая губы. — Ладушки. Тогда ящик на кухню, две бутылки с собой. И чипсы! Я тебя подожду в твоей комнате, это та дверь? — по-хозяйски приказал ему Тэхён и, не дожидаясь ответа, прошёл в направлении спальни. Выйдя на кухню, Чонгук протяжно выдохнул, пихая ящик с пивом под стол, достал из него две бутылки, как просили, и выставил на стол. Чего-то слишком нервное вышло начало вечера. Он отошёл, прислоняясь лбом к холодному холодильнику. Вроде стало отпускать. Достал из кармана мобильник, принимаясь быстро строчить сообщения. Чонгук 18:01: Юнгииии Я НАШЁЛ В КАРМАНЕ ТЕБЯ ЗНАЕШЬ ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО ТЫ ТАКОЙ ЖЕ ГАНДОН!!!!!!!!!!! Если я выйду отсюда живым, я отвечаю, я убью тебя, клянусь азиатским Иисусом О своей бы сексуальной жизни так заботился за что мне такие друзья придурки, я сейчас заплачу Халявный хавчик 18:03: ой, да я вот отвечаю, это всё сексуальное напряжение, вам надо просто поебаться и всё пройдёт Джиён 18:04: ЮНГИ Лалалиса 18:04: ЗАВАЛИ Златовласка 18:04: ХЛЕБОРЕЗКУ Халявный хавчик 18:05: вы злые; (( Вернувшись в комнату, Чонгук застал Тэхёна поглаживающим клавиши его старенького фортепиано. Он водил пальцами вдоль клавиш, не решаясь нажать на них, словно боясь заставить инструмент издать лишний звук. — Лапаешь без разрешения? — накинув на себя немного хладнокровия, произнёс Чонгук. Тэхён вздрогнул от неожиданности, на жалкую минуту забыв, что он не один в этом доме. — Всегда нравилось пианино и то, как оно звучит. Я когда-то очень хотел научиться на нём играть, — продолжил смотреть на инструмент, не поднимая глаз. — Думаю, это будет стоить подороже чужой машины, — хмыкнул Чонгук, пожимая плечами. Почему-то за стенами школы, без своей «королевской свиты», Тэхён стал казаться меньше и мягче, чем он есть на самом деле. Будто скукожился и аура самоуверенности сдулась, являя миру нечто иное. Какого-то другого Ким Тэхёна. — Мой отец пытался учить меня… Увы, — с какой-то тоской в голосе проговорил Ким, сам не зная, зачем вообще рассказывает всё это. Просто захотелось. — Здесь я профан. — Великий, блистательный Ким Тэхён — и чего-то в этой жизни не умеет? — Чонгук еле сдержал ехидную ухмылку. — И такое бывает, я же человек, — беззлобно ответил Тэхён. — Завязывай давай лапать моё пианино своими жирными пальцами. Мы, вроде, литературой заниматься собирались, — Чонгук выставил на край стола две бутылки пива и открыл пачку чипсов, кидая её рядом, чуть сдвинул книги в сторону. Притворно тяжело и обречённо вздохнув, Тэхён оставил пианино в покое, обошёл комнату поперёк, параллельно разглядывая всякие полки, и плюхнулся на хозяйскую кровать, двигаясь глубже, опираясь спиной о стену. — Я готов, — самонадеянно, строя из себя слишком важную персону, он дёрнул бровями и сложил руки в замок, закидывая за голову. «Не прошло и двадцати минут, а он уже на моей постели. Что пошло не так?» — Чон не стал придавать слишком много смысла этой мысли, пытаясь не ставить слова «постель» и «Ким заебавшая, надменная, красивая, мажорная, бесячая рожа Тэхён» в одно предложение. — Не хочешь за стол пересесть? Я, вообще-то, там сплю, в нижнем белье, — зачем-то уточнил Чонгук и поморщился, окидывая взглядом всю эту абсурдную картину. Ещё вчера он даже представить не мог похожего развития событий. А что сейчас? Мог и представить, и увидеть. — Хочешь показать мне своё нижнее бельё? — игриво облизнул губы Тэхён, рассматривая стоящего перед ним парня снизу вверх, замечая, что, на самом деле, с интересом разглядывает, как расслабленные и висящие по швам руки увиты яркими венами. Как разными красками играют татуировки. На мгновение Тэхён почувствовал прилив жара от мысли, что будет, если этих рук коснуться. Стоп, нет, это Чонгук должен будет захотеть у него отсосать, а не наоборот. — Так, мы начинаем, либо забирай ящик и катись разбирать Вирджинию Вульф к Намджуну, — Чон немного нервно отодвинул стул, отворачиваясь лицом к столу, перехватил бутылку с пивом и лёгким движением открыл её кольцом на большом пальце. — Эх, утомил. Откуда начнём? У меня знания, считай, нулевые. И мне так же пиво открой, эффектно выглядит, — Тэхён снова весьма дружелюбно улыбнулся. Чонгук поймал себя на том, что тоже улыбается. Тэхён на его кровати выглядит так уютно и гармонично, что на миг стало сложно поверить в то, что, как только они вернутся в школу, этот парень снова превратиться в надменного говнюка. «Так. Братик, спокойно. Помни, кто есть из себя такой Ким Тэхён. Это всё обманчивое». Три с половиной часа они в четыре глаза читали роман, разбирая отдельные главы, выуживая нужные мысли, конспектируя и разбирая. Около часа Чонгук рассказывал Тэхёну обо всех литературных приёмах, встречающихся в тексте, пытаясь приводить какие-то бытовые примеры, чтобы они лучше усваивались. Несмотря на объем информации, к удивлению Чона, Тэхён очень быстро схватывал, проявляя даже какой-то неподдельный интерес. На улице уже глубоко стемнело, когда Ким откинулся в кресле и начал жалобно ныть. — Всё. Больше не могу. Достаточно. Ещё хоть один абзац — и выйду в окно. В глазах от текста двоится и от всех этих «эпитет», «сравнение», «оксюморон». На кой хрен всё это придумали? — капризничал и тёр ладонями глаза гордый школьный «плейбой». — Слушай, это даже не одна десятая того, что тебе предстоит выучить, если хочешь сдать хотя бы на проходной балл, — развёл руками Чонгук, сам откидываясь на стуле и сладко выдыхая от того, что, наконец, может расслабить спину. За три с половиной часа в позе креветки она, конечно, знатно устала. — Принести ещё пива? Надо передохнуть и расслабиться. — Может лучше… — Ким вынул из кармана небольшой пакетик с травкой и многозначительно потряс его перед лицом своего сегодняшнего «учителя», не намекая, а откровенно предлагая. Чонгук сначала округлил глаза, словно удивился, а затем расплылся в хитрой улыбке, кивая. Он встал из-за стола, залез на стул и достал с верхней полки из-за книжек небольших размеров ярко раскрашенную колбу, сдувая с неё тонкий слой пыли. — Бля, бонг, чё, серьёзно, что ли? Радужный? — пробормотал Тэхён, сползая со стула на пол, подгибая под себя ноги. Чонгук сел напротив, принимая аналогичное положение. — Я думал, ты из правильных мальчиков: не пьёшь, не куришь, не материшься, спать ложишься до одиннадцати вечера, порнуху ни разу не смотрел и за писюн себя не трогал. Хотя не, последнее, я думал, наоборот чаще положенного. Так ты всё-таки получается по мальчикам? — поинтересовался Тэхён, пытаясь не выдавать своей искренней заинтересованности в этом вопросе. — Я не по мальчикам, — покачал головой Чон, насыпал немного травки, поджёг и затянулся. — Не понял? — нахмурился Тэхён, наклоняясь вперёд и нагло забирая из рук Чонгука бонг, наблюдая за тем, как из розовых и приоткрытых губ, медленно выплывало еле заметное сизое облако. Это показалось чем-то до жути завораживающим, даже будоражащим. Как только Чонгук заговорил, он оторвал взгляд от его губ, поднимая снова к глазам. — Я тебе говорил в раздевалке, что я пансексуал, или ты совсем невежественный и разбираешься только в сиськах? — протянул Чон, закатывая глаза и дёргая уголками губ. — Да завались, всё я знаю. Из головы вылетело, — Тэхён выдохнул и вернул инструмент его владельцу. Ни хрена он не знал. В его обиходе было только понятие «гей» и «нормальный». — Меня больше волнует не то, что у кого-то между ног, а те эмоции и чувства, что я испытываю рядом с этим человеком, его личность, интересы, мировоззрение, — чуть более серьёзно и задумчиво произнёс Чонгук, снова прикладываясь губами к стеклу. «Флиртую сейчас? Нет, так, чувак, завязывай. Такими темпами это приведёт к тому, что завтра помимо зубрилы, я буду ещё и голубком, который катит яйца к Великому. Но… но почему он кажется таким красивым?» — Звучит, конечно, миленько, но вот если, предположим, начну тут перед тобой своим обнажённым телом светить. Устоишь? — Тэхён задержал дыхание, наблюдая за тем, как дым поднимался внутри стекла вверх, прямо к губам Чонгука. Тот его будто не услышал. Закончив, он ненавязчиво выдохнул дым прямо в лицо Тэхёну, тяжело смотря тому в глаза. — Попробуй, — хрипло произнёс Чон. Тэхён растерялся, замолкая, наблюдая за тем, как Чонгук разминает пальцами травку в пакете. — Отдавай, — было потянулся забрать зиплок Тэхён, но Чонгук только ловко увернулся от его рук и завалился на спину, тихо посмеиваясь и вскидывая руку за голову. Он потянулся, сладко зевая. Тэхён, закипая от негодования, полез отбирать своё, почему-то в миг разомлев так, что пришлось чуть ли не взбираться по телу Чонгука вверх, как на Эверест. Что что-то не так, осознание пришло лишь тогда, когда его колени опустились по обе стороны от бёдер Чонгука, а ладони легли на плечи. Лицо застыло над чужим. Тэхён шумно выдохнул и посмотрел в чуть покрасневшие глаза. — Ну, привет, — прошептал Чонгук. — Привет, — так же тихо выдохнул Тэхён. Взгляд Тэхёна, затуманенный и плывущий, снова скатился к чужим губам. Они такие аккуратные, милой формы, нежно-розовые и чуть блестящие от того, что Чонгук их часто облизывает. А эта родинка под губой… Как единственная капелька росы на идеально гладком лепестке лилии. В горле пересохло от частого дыхания. Сердце неустанно запульсировало в желудке. От травки обычно накатывает спокойствие и расслабленность, а в этот момент Ким ощущал гнетущее напряжение, кажется, в каждой мышце. Его будто с силой натягивали, как канат. И это чувство не уйдёт, пока одна из сторон, наконец-то, не сдастся и его не отпустит. Нужно лишь сделать шаг вперёд, чтобы упасть. Мыслей так много, что все они смешивались между собой, превращаясь в один протяжный глухой вой. Тэхён так отчётливо чувствовал эту грань. Этот момент, когда у обоих катастрофически медленно опускаются ресницы, а на губах остаётся незнакомое до этого дыхание, как воздух вокруг становится гуще и тяжелее. Где-то всего одна грёбаная секунда до такого вдруг желанного прикосновения. — Гук-а, ну что, как ваше… Ой, ебать, пардоньте! Вижу, что всё отлично, — злорадно хихикающий Мин как резко открыл, так же и закрыл дверь обратно, удаляясь в сторону кухни. — Юнги, твою ж мать! Гандон ты! — в голос заорал Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён падает рядом на пол, раскидывая руки. — Извиняюсь, он совсем беспардонный и плохо понимает, что такое личное пространство. Тэхён развернулся лицом к оправдывающемуся Чонгуку и рассмеялся. Чон замер на секунду, после подхватив настроение. Посмеявшись от души, Тэхён обнаружил, что совершенно даже не смущён. Возможно, это конечно было и из-за травы, но смотря в эти сверкающие глубоко карие глаза, он начал подозревать, что не только. Чонгук тоже не сводил с него взгляд, как будто пытался разгадать те мысли, что беспрестанно копошились в чужой голове. Потянувшись к бутылке пива, Чон наконец разорвал зрительный контакт и глотнул, тут же поморщившись. — Фу, на вкус как тёплая моча. — Тэхён вскинул брови, а затем прищурился. — Не спрашивай. Пойду чаю заварю, тебе налить? — сейчас, приподнявшись на одном локте, со свисающей чёлкой он был похож на оживший сон. — Боже, я ведь на минуту даже забыл, что ты ботан, Чон. Но натура лезет, — фыркнул в шутку Тэхён. — Хах, я тоже на минуту забыл, что ты козлина, играющая чужими чувствами от скуки, — вдруг серьёзно посмотрел на него Чонгук. — Я не негодяй, — тихо прошептал Тэхён, сглатывая. — Надеюсь, — опустив на секунду глаза, Чонгук провёл рукой по чужой груди, ощущая под ладонью рваное сердцебиение, — очень бы хотел на это надеяться. Мне кажется, тебе пора, — кусая губы, пробормотал Чонгук. — Я… у меня ещё много дел, вот… — Ты со всеми так поступаешь? — резко выплюнул Тэхён. И Чонгук снова увидел перед собой того самого школьного царька — надменного, бесчувственного, умеющего отлично манипулировать. Только в глазах было нечто иное, не свойственное. — Хах, поступаю как? — Как мудак! — фыркнул Тэхён, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. — Это я-то как мудак? Мне напомнить о всех тех слезах, которые были пролиты в этой школе благодаря одному тебе? Всех тех обиженных девчонок, которых отшивал? — Я не отшивал, я… — Тэхён резко запнулся. — Неважно. Не думал, что ты из тех, кто прогоняет после… — он сделал неопределённый взмах руками. — Никого я не прогоняю, я и не зову к себе никого! — возмутился Чонгук. — Ох, — обида ушла из глаз, и он коварно ухмыльнулся, — так значит, я тут первый? — он игриво приподнял бровь. — До завтра, ботан. Я напишу. Чонгук не успел даже выдохнуть, как Тэхён уже исчез из квартиры. Халявный хавчик 23:12: соу Халявный хавчик 23:12: только что запалил вашего этого Тэхёна в позе наездницы на полу на Чонгуке Халявный хавчик 23:13: жоска там искрило Джиён 23:14: Ч Т О Лалалиса 23:15 АХАХАХАХАХАХАХАХА АХАХАХАХАХ АХАХАХАХ бля почему я не могу этому удивиться Златовласка 23:18: Я ЭТОГО НЕ ВИДЕЛ Златовласка 23:19: Я ЭТОГО НЕ ВИДЕЛ Златовласка 23:20: Я ЭТОГО НЕ ВИДЕЛ Златовласка 23:21: Бля Юнги ты вот такие шутки не шути, пожалуйста, у меня же сердце слабое ты вообще видел какой я дохлый? Халявный хавчик 23:27: та бля мне делать больше нехуй над вами прикалываться Халявный хавчик 23:28: я зашёл буквально в момент, когда Чонгук растянулся на полу, как вобла, а на нём мальчик, почти что в губы ему дышит Лалалиса 23:28 АХАХЗАХАХАЗАХАХЫЛОАХВХВХВХ ВХАШХАШЫХВХХВХВХВ фух я разъебалась Златовласка 23:29: ... Златовласка 23:30: мы дно пробили пачаны Златовласка 23:32: мне кажется я настолько в ахуе, что имя свое забыл Халявный хавчик 23:37: о, всё, покедова, он проводил пацана, ща концерт послушаю халявный