Глава 14 Рори/Дэван
26 апреля 2026 г., 15:14
— Мне не понравилось, что ты была одна с Честером, — Рори пыталась скопировать интонацию в голосе Калеба.
— Серьёзно? — Удивлённо подняла брови Селена. — Он прямо так и сказал? — Сидя в позе лотоса, она прижимала к груди плюшевую чёрную подушку и смотрела большими, ошарашенными глазами на подругу.
— Представь себе, — закатывая глаза, Рори сделала глоток сока из стакана и отставила его на прикроватную тумбу. — Типа, мы с ним были одни и это выглядело странно. — Продолжала она с раздражением. — Ладно бы, если бы это был какой-то посторонний парень! Но, это же Честер! — Она никак не могла унять раздражение, выплёскивающееся наружу. — Или я не права? Он же его лучший друг, что можно было напридумывать?
— Это парни, Рори, — лёжа на спине и болтая ногами в воздухе отозвалась Одри. Она выглядела так, словно выполняла упражнение, но в очень ленивой и расслабленной форме, перекрещивая ноги в воздухе между собой и тянула носки к потолку. — Они всегда и ко всему ревнуют. — С клиническим спокойствием заявила она. — Даже если ты знаешь, что ничего не было, Калеб уже представил, как Честер разложил тебя на капоте. — Фыркнула она, не пытаясь скрыть улыбку.
По субботам, комната Одри часто превращалась в штаб-квартиру для девичьих сплетен. Раз в несколько недель, Рори, Одри и Селена собирались вдали от посторонних глаз и ушей, желая обсудить всё то, о чём не могли поговорить вне этих стен. Сегодня, самой главной темой для сплетен желая того или нет, стал парень Рори.
Обычно, Рори предпочитала не распространяться. Сперва толком не о чём было, а потом просьба Калеба не обсуждать с подругами их личную жизнь из-за того, что та не сериал, с постоянно обновляющимся списком новых серий. И по первой, Рори действительно придерживалась его мышления, понимая, с кем встречается. Вокруг них и так достаточно много шепота. За две недели люди умудрились уже много раз обсудить кто она такая, как она выглядит, в чём ходит. В лицо задавали столь неуместные вопросы, от которых Рори не знала, в какую дыру залезть, только бы никто на неё не смотрел. Её аккаунты в соц.сетях значительно возросли в числе подписчиков. До Калеба, Рори была совершенно не против выкладывать фото, делать репосты и вести довольно активную социальную жизнь, но теперь, зная, что любая выставленная ею фотография будет обязательно обсуждена другими, Рори предпочитала воздерживаться от публикаций. Но молчать вечно тоже не получалось. Даже если Калеб был прав о приватности. Рори была уверена в своих подругах. Они не просто толпа зевак, готовых обсуждать и осуждать её за малейший вздох. Одри и Селена единственные люди в её окружении способные выслушать, поддержать и порой успокоить, когда всё вокруг становится совсем невмоготу.
Вот и сейчас она делилась с ними тем, что накипело со вчера. К сожалению, встреча на парковке с Честером не прошла бесследно. Калеб остался недовольным, и будь Рори более мнительной, она бы уже сочла вчерашний инцидент их первой ссорой. Но, смотря на отношения с ним как можно более позитивнее, Рори не могла счесть их размолвку ссорой. Они ведь встречаются всего две недели, разве за такой короткий срок возможно поругаться? Ей больше казалось, что они лишь не сошлись во мнение. Поговорили и нашли компромисс. Но даже если история уже завершена, разве она не может поделиться ею с подругами? Тем более, Рори уверена, что Калеб тоже может обсуждать некоторые моменты их отношений со своими друзьями. И пусть мысль о том, что Дэван может быть в курсе хоть чего-то, происходящего между ней и её парнем, передёргивала, Рори пытается принять тот факт, что все люди что-то обсуждают. Её парень не исключение.
— Да, я понимаю, но… — Рори сделала глубокий вдох и закатила глаза. — Я всё-таки считаю, что не обязательно было реагировать так открыто. Вы бы видели его глаза. — Она поджимает колени к груди и обнимает их руками. — Будто Честер был не его лучшим другом, а тем, кто…
Одри внимательно слушала подругу и продолжала махать ногами, смотря на ту вверх ногами, слегка запрокинув голову назад. Селена же относилась к этому разговору более серьёзно. Её сосредоточенная поза буквально кричала о том, что девушка полностью погружена в рассказ. Словно она искала, за что можно прицепиться к Калебу, чтобы наверняка сказать Рори о том, что она была права. Ну или же, Рори просто надумывала лишнего и Селена больше была направлена на Рори, нежели на то, чтобы уличить в чём-то Коуста.
— Знаете, — покосившись на Одри, Селена тихо фыркнула. — Как бы я не относилась к Калебу, я в целом могу его понять. — Вдруг произнесла она, за что тут же получила две пары уставившихся на неё удивлённых глаз. — Что?! — Возмутилась она, всплеснув руками. — Не смотрите на меня так. — Она замахнулась подушкой на обеих. — Я про то, что я понимаю, почему он так себя ведёт. Это же Честер, — буквально повторила она слова Рори, но вложила в них совершенно другую интонацию. Она выглядела так, словно надеялась, что обе подруги поймут посыл её мысли, но, чем дольше затягивалось молчание обеих, тем острее Селена осознавала то, что ей придётся объясняться. — Все мы знаем, кого из себя представляет Уэлингфорд. — Закатила она глаза и громко вздохнула.
— И что же? — Хмыкнув с улыбкой от вида её закатанных глаз, уточнила Одри, с лёгкими нотками игривой язвительности в голосе.
— Он хренов бабник, Одс, — ещё более выразительно закатила глаза Селена, пихнув хихикающую подружку ногой в бок. — Это всем известный и неоспоримый факт. — Будто судья, озвучивший приговор, Селена стукнула себя ладонью по колену. — Саймон тоже терпеть не может, когда Честер со мной общается. И дело вовсе не в тебе, Рори. — Она перевела взглянула на серьёзное лицо подруги. — Дело в нём. Ты знаешь, как он общается с девчонками. Мы с Одри знаем. Саймон знает. А Калеб, — продолжала она, бегая глазами между обеими парами глаз, наконец ставшими более заинтересованными в её тираде. — Калеб знает о нём и том, как он умеет себя вести лучше всех нас. Вот он и взбесился так легко. Понимаешь?
Рори молчала. С каждым произнесённым словом Селены в защиту Калеба, она выглядела всё более ошарашенной, но при этом, всё больше в её глазах возрастало понимание. Выдохнув, Рори опустила плечи, моргнула и недоверчиво кивнула.
— Ого, — продолжая медленно покачивать головой, выдохнула из себя Рори единственное, на что нашла силы. — Не думала, что ты…
— Что я, что? — Перебила её Селена. — Могу быть адвокатом дьявола? — Просияла она широкой улыбкой. — Дело не в Калебе, расслабься. Мне он всё также не нравится, но, я просто пытаюсь придать этой ситуации более адекватную оценку. — Спокойно пожала она плечами.
— Да, — покусывая нижнюю губу, произнесла Рори. — Возможно ты права. Я и не подумала об этом. — Рори опустила глаза к своим руками, теребящим ткань лосин на коленке.
Одри театрально вздохнула, перестав мотать ногами.
— Ладно, — перекатилась она на живот и подложила подушку под себя, легла на неё подбородком. — Вы обе прекрасны, ваши парни просто золото, — усмехнулась она, смотря на подруг. — А Честер озабоченное животное, думающее только о том, как бы кому-то присунуть. — Она схлопотала шлепок по пояснице от Селены и наотмашь махнула рукой назад, чтобы ответить ей. — Мне больше интересно, к чему вы вчера в итоге пришли? — Приподняв брови, взгляд её тёмных глаз остановился на лице Рори.
— Что я больше не буду оставаться с Честером один на один. — Пожав левым плечом произнесла Рори. — Калебу так спокойнее, а мне легче, ведь если не будет Честера рядом, у нас не будет повода для бестолковых ссор.
— Серьёзно? — Уголки губ Селены были опущены, она едва заметно опустила голову и приподняв брови уставилась на Рори с недопониманием. — Вот так просто? Вычеркнуть человека из жизни лишь потому, что он… ну… Честер?
— А что? — Рори непонимающе уставилась на подругу. — Ты же сама только что сказала, что ты понимаешь поведение Калеба, что Саймон реагирует также. Теперь та, что не так? — Рори почувствовала лёгкий укол раздражения из-за взгляда Селены. Подруга словно наконец-то нашла за что зацепиться.
— Да, но Саймон не просит меня избавляться от общения с ним. Он просит меня быть аккуратнее. — Отклонившись на изголовье кровати, Селена взяла кусок сырной пиццы из коробки, стоявшей на тумбочке. — Если Уэлингфорд перейдёт черту, Саймон будет разговаривать с ним, а не оттаскивать меня. Тебе не кажется это странным? А что если потом Калебу не понравится, что ты с нами зависаешь, что тогда? — Напирала Селена. — Бросишь нас с Одри, чтобы сохранить его нервы и избежать бестолковых ссор?
— О, да брось! — Возмутила Рори, выпрямив спину. — Нашла кого сравнивать. Вас и Честера. — Она недовольно закатила глаза выпрямляя ноги и позволяя Одри заползти на бедро головой. — Калеб ничего мне не запрещает. Честер, не тот человек, из-за потери общения с которым, я буду как-то сильно ущемлена. — Её пальцы бессознательно зарылись в короткие, мягкие волосы Одри у виска и начали перебирать пряди. — И он прекрасно знает, что вы для меня значите, глупо думать, что он может попросить меня прекратить общаться с вами. Это тоже самое, что я попрошу его не общаться с Дэваном, потому что он меня бесит. Калеб посмотрит на меня, как на идиотку.
— Одс, — Селена перевела взгляд на подругу. — А ты что думаешь?
— Я думаю, — лениво потянулась Одри, прикрывая глаза от почёсываний Рори. — Бедный Честер, заработал пожизненный бан только из-за того, что ведёт активную половую жизнь, а другие парни боятся его из-за этого. — Усмехнулась она, сложив руки себе под щеку, словно собиралась спать.
— А ты можешь хотя бы иногда не защищать его персону, а выбрать, ну не знаю, сторону своих подруг? — Фыркнула Селена, ничуть не удивлённая ответом Одри.
— Могу, но какой толк? — Она лениво приоткрыла один глаз и взглянула на Селену. — Вы и без меня уже во всём разобрались.
Рори тихо хихикнула, наблюдая за Одри и продолжая перебирать её волосы, снисходительно покачала головой.
— Поверь, она оправдает его, при любых обстоятельствах, — откинувшись назад и оперившись на руки Рори повертела головой по сторонам, едва заметно качнула головой в сторону картины на стене нарисованной Одри.
Там, на холсте, занимавшем почётное место в центре стены вблизи окна, был изображен обнаженный по пояс парень на фоне морского берега. Одри никогда не признавалась, что эта широкая подтянутая спина принадлежала Честеру, но девчонки никогда не упускали возможности пошутить по поводу этой картины. Почему был выбран именно этот сюжет, Одри тоже никогда не рассказывала, открещиваясь тем, что этот мотив навевает ей о свободе и основной акцент там вовсе не на спине, а на морской стихии, ветре, пробирающем до костей и мыслях, способных зародиться только на берегу. А образ парня просто пришёлся к месту больше, чем хрупкая женская спина, которую Одри хотела изобразить изначально.
— Вот мне интересно, — Селена с понимающей улыбкой перевела взгляд на картину и покачала головой, посылая Рори сигнал, что отлично понимает её. — Как ты, со своей фригидностью могла вообще запасть на такого, как Честер? — Она смотрела на картину так, будто ждала, что парень сейчас повернётся к ним и вступил в разговор.
—Я не фригидна, — закатила Одри глаза. — Просто все те парни, которые у меня были дали понять, что секс слишком преувеличен. — Вскидывает она руки к потолку и покосившись на Селену, пихает её ногой в бедро. — Не понимаю особого культа вокруг… этого. — Помедлила она, и сморщила нос, явно вспоминая что-то из прошлого. — Но! — Тут же поспешила дополнить она, вскинув руку, чтобы её не успели перебить. — Я не имею ничего против сексуальной активности Честера и не вижу смысла порицать его.
Девчонки, до этого момента слушающие подругу с более-менее серьёзными выражениями лиц не смогли сдержаться на упоминание Честера и одновременно издали смешок.
— Что?! — Возмутилась Одри, вертя голову от одной, к другой. — Вы так реагируете, будто всё, что меня интересует в Честере, это его умения в постели!
— О, а разве не поэтому ты столько лет по нему сохнешь? — Получив толчок в плечо за то, что не может прекратить хихикать, спросила Рори, прикрывая рот ладонью. — Нам казалось, дело как раз в его… — Она пыталась не рассмеяться громче, пока пыталась показать размеры мужского достоинства Честера ладонями, прикидывая примерные параметры, о которых они все были наслышаны. — Характеристиках. — Не нашла она слова лучше и прыснула от смеха.
— Вы обе, дуры, — закатив глаза, Одри пыталась подавить улыбку, а вместе с ней и румянец, выступивший на щеках, ведь именно она была той, кто в прошлом году принесла им эту информацию, услышав ту от девчонок в раздевалке после урока физкультуры. — Я хочу узнать его как человека. Человека! Слышите? Потом всё остальное.
— Значит, ты всё-таки не отрицаешь, что тебя всё-таки интересует его широкая душа? — Сотрясаясь от беззвучного смеха, Селена прищурилась, пытая Одри.
— О, заткнись! — Едва не переходя на ультразвуковой писк, Одри запустила в лицо хохочущей подруге подушку.
Словив подушку, Селена привалилась к спинке кровати и только громче расхохоталась.
— То-то ты обмерла, когда он вчера подошел! — Не сумев удержаться, вспомнила Рори, играючи пихая Одри пальцев в плечо. — А, кнопка, что скажешь в своё оправдание?
— Ради всего святого, Рори! — Завыла Одри скатившись с её бедра и уткнулась лицом в матрас. Покраснев вплоть до кончиков ушей, Одри начала биться в конвульсиях, имитируя удушье. — Я же просила не напоминать об этом! — Кричала она, но матрас подавлял звук, из-за чего до подруг доносился только приглушённый писк.
Все видели, как Одри мечтала провалиться сквозь землю в тот же момент, как не смогла сдержать смешок в ответ на совершенно не смешную шутку Честера про тройничок. Но в том то и была проблема, что Одри случайно отреагировала на неё. Собираясь, как и всегда оставаться для Честера незаметным фоном, она от самой себя не ожидала того, что столь похабный намёк от него, брошенный ради острого словца для Селены, отзовётся в её груди смешком. А когда тот уже вырвался, полной неожиданностью стало то, что Честер отреагирует на неё так, как на единственного человека, поддержавшего, а не закатившего глаза из-за банальности его слов.
Одри весь день винила себя за то, что упустила столь прекрасную возможность заговорить с ним, когда Честер сам повернулся к ней и выделил среди всех. Страх, как и всегда сковал её сердце, и всё, что получилось сделать, отвернуться и начать одними глазами молить Рори о том, чтобы она сгладила родившуюся неловкость. Теперь же, при любом упоминание столь нелепого прозвища, коим парень наградил её, Одри пылала, словно новогодняя гирлянда. Что происходило с её острым языком в те моменты, когда Честер просто дышал в её пространстве, никто понять не мог. Но факт оставался фактом, стоило парню проявить хотя бы каплю интереса, обозначив, что он способен её видеть, питбуль внутри Одри поджимал хвост.
— Клянусь, я молюсь на то, чтобы Честер забыл тот разговор, — хныча продолжала бубнить Одри.
Рука Рори упала ей на затылок, начиная медленно, с пониманием поглаживать её, словно желая успокоить. Она переглядывалась с Селеной, тоже продолжавшей улыбаться из-за смущения подруги. И ведь это она ещё не знала о том, что Честер не просто не забыл, как мечтала Одри, а ещё и уточнял её имя, перед всей этой историей с Калебом. Рори просто умолчала об этом факте, подозревая о реакции подруги. Она не сможет прийти в школу в понедельник, так ещё и ночи на пролёт будет проводить за размышлениями над мотивами Честера. А Рори, несмотря на то что может подарить Одри маленький кусочек счастья, знанием, что Честер интересовался, больше боялась огорчить её тем, что большего может и не последовать. Это ведь Честер. Одри накрутит, придумает тысячи вариантов развития событий, желая к тем быть готовой заранее, а парень может просто не сделать ровным счётом ничего. Так и зачем расстраивать её мнимыми надеждами, когда с таким как он нельзя быть уверенной абсолютно ни в чём.
— Девочки… — раздаётся мягкий стук в дверь, после которого в проходе комнаты показывается темноволосая голова.
Они втроём замирают, одномоментно переводя взгляды на дверь. Одри отрывается от матраса и привстаёт на руках.
— Мама заставила меня принести вам еду. — После одобрительно кивка дочери, Джеймс Хаммонд открывает дверь шире и входит в спальню с подносом в руках.
— Пап, но у нас есть, — улыбается Одри, принимая из рук отца поднос с сэндвичами. — Не нужно было.
— Не спрашивай меня, — он закатывает глаза скрещивая руки на груди и фыркает. — Ты знаешь свою мать.
Джеймс улыбается с ленивым спокойствием, демонстрируя белые зубы и смотрит на дочь так, словно она точно должна знать, каким подневольным существом он становится, когда речь идёт о её матери. И это чистейшая правда. Джеймс Хаммонд, при всей своей власти и умением управлять тысячами людей на работе, дома становится бессильным перед влиянием единственной женщины, не ставящей его власть ни во что. И он, не скрывая наслаждается этим, закатывая глаза лишь для вида.
— Она сказала, что, если вам что-то понадобиться, не стесняться и обращаться ко мне, — продолжал Джеймс вздыхая так, словно ему не льстит перспектива подрабатывать официантом на субботних посиделках дочери. — Короче, чего я вам рассказываю, сами всё знаете. И пожалуйста, не надо пользоваться моими услугами. — Положил он ладонь на грудь, с немой мольбой в тёмных глазах, заочно оставить его в покое.
— Мистер Хаммонд, вы выглядите так, будто вас отправляют на каторгу, — хихикнула Селена.
— Так и есть, — парировал Джеймс, и в его тёмных глазах мелькнула искра. — Девушки, я вас очень люблю. Правда. Но моя задача в этой жизни обеспечивать, а не прислуживать. — Он перевёл взгляд на дочь. — Одри, ты знаешь мой телефон на случай экстренных ситуаций. Сюда входят: парни, особенно они. — Выделил он этот пункт так, словно уже был готов сорваться и оторвать кому-нибудь голову, а девчонки дружно хихикнули. — Пожары, наводнения, вторжение инопланетян и, если у кого-то остановилось сердце. Всё остальное через маму.
— А если мы захотим горячий шоколад? — подала голос Рори, и в её голосе слышалась та самая лёгкость, которая возвращалась к ней только здесь, в этой комнате, с этими девчонками.
Джеймс замер у двери, обернулся и посмотрел на неё с той улыбкой, от которой у женщин его возраста подкашивались колени, а у девчонок их возраста просто замирало дыхание.
— Тогда… позвоните маме. Она умеет делать горячий шоколад. А я только холодный лимонад и исчезать в нужный момент. — Он подмигнул. — Не скучайте без меня.
— Пап, — окликнула его Одри, когда он уже взялся за ручку двери.
— М?
— Спасибо.
Джеймс усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, сколько бывает только у отцов, глядящих на своих дочерей.
— Всегда, детка. Всегда. — И вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
В комнате повисла пауза. Долгая, приятно тяжёлая пауза. Селена выдохнула первой.
— Боже, Одри, почему он не может быть моложе лет на двадцать? Клянусь, я готова стать твоей матерью.
— Фу! — Скривилась Одри покосившись на дверь, где только что стоял её папа и с отвращением повернулась к Селене. — Это мой отец!
Селена без какого-либо стеснения пожала плечами, парадируя безвольное повиновение Джеймса, просто принявшего ситуацию.
— И весь мир сожалеет, что он женат. — Селена пихнула Рори локтем под рёбра, и она отозвалась тихим, понимающим смешком. — Клянусь, будь ему лет двадцать, я бы попытала удачу!
— Только через мой труп, — продолжая кривиться, закатила глаза Одри. — Маньячки. — Передёрнуло её от отвращения под снова поднявшийся смех подруг.
Отец Одри всегда умел появляться вовремя и совершенно невовремя одновременно. Входя в комнату, он умел привлекать к себе внимание, при этом не издав почти ни единого слова. Стоило взглянуть на него, стоявшего в простой серой кофте и домашних штанах, тут же перехватывало дыхание. А если удавалось увидеть его в рубашке, и при самом лучшем раскладе он ещё и закатает рукава, то сердце останавливалось. Джеймс Хаммонд был из тех мужчин, чья привлекательность не требовала усилий. Она просто была. Как цвет глаз или привычка хмуриться, когда он о чём-то задумывался. Сорок пять лет, а казалось, что время лишь подчеркнуло то, что в двадцать было только обещанием. Его дочь с трудом могла заставить себя пойти на физкультуру, он ходил в зал стабильно три раза в неделю несмотря на загруженный график и частые командировки. Он никогда не пытался никого соблазнить. Достаточно просто быть собой и женщины теряли дар речи. От него пахло деревом, новой кожей и чем-то ещё. Тем неуловимым запахом мужчины, который не пользуется парфюмом, потому что его собственный запах работает лучше любых духов.
Широкие плечи, узкие бёдра, лёгкая, почти кошачья грация в каждом движении. Он двигался и жил так, будто его тело никогда не знало, что такое усталость. Короткие тёмные волосы с едва заметной сединой на висках, которая не старила, а добавляла той самой «породы», от которой у женщин перехватывало дыхание. И глаза. Тёмные, глубокие, с той ленивой, опасной искрой, которая, казалось, говорила: «я видел всё, и ничего не боюсь». У Одри был его взгляд. С точностью до прищура. Она унаследовало лучшее от обоих своих родителей, но буквально выиграла в генетическую лотерею, взяв тёмные отцовские глаза и мамин овал лица.
Обещание данное себе много лет назад сделать так, чтобы его семья никогда и ни в чём не нуждалась переросшая в образ жизни, где важен не только капитал, но и моральная составляющая, сделало Джеймса Хаммонда мужчиной, о котором мечтала каждая в своей жизни. В меру строгий и безумно любящий отец. Он мог шутить с подружками дочери на равных и прийти на помощь, если обратиться. Будучи младше, Рори часто огорчалась, что ей не повезло так, как Одри. Но, удивительным образом, совершенно чужой ей мужчина порой делал для неё больше, чем тот, благодаря которому она появилась на свет.
В доме Одри всегда было тихо и комфортно. Обстановка, интерьер, поведение её родителей. Рори ни раз становилась свидетельницей взаимодействия между её отцом и матерью. Он понимал, что обе вьют из него верёвки, пользуясь его огромным сердцем и безоговорочной любовью, и часто загонял их в рамки, но Рори просто уверена, что в эти моменты его сердце обливалось кровью. Знающий обе стороны жизни, Джеймс никогда не позволял Одри бесконтрольно расти на его деньгах. Были поблажки, дорогие подарки и многое из того, что она просила, но всегда были условия. Хорошая учёба, послушание и ответственность. Кредо Джеймса Хаммонда, которое невозможно переломить. Ответственность всегда и во всём. Безрассудство приводит к краху, дисциплина и упорство сворачивают горы. И во многом благодаря ему, его дочь выросла в прекрасную девушку, умеющую не зацикливаться на мелочах типа того, что какой-то парень не написал ей в течение часа. Одри знала себе цену не потому, что он твердил ей об этом с детства, а потому что он показывал это на своём примере, как мужчина должен относиться к женщине, как отец к дочери, как человек к тем, кого он любит.
Рори смотрела на закрытую дверь и думала о том, что, наверное, именно так выглядит настоящая мужская любовь. Не та, что требует доказательств, не та, что давит и контролирует, а та, что просто есть. Которая чувствуется в каждом жесте, в каждом взгляде, в каждой шутке, сказанной в нужный момент. И от этого сравнения с тем, что было у неё дома, становилось немного грустно. Но только немного. Потому что здесь, в этой комнате, среди этих девчонок, она могла хотя бы на время забыть, что её собственная семья — это рассказ совершенно о другом.
Смотря на эту картину, Рори всегда поражало, в кого пошла Одри с её любовью к отношениям, граничащим с тотальным абьюзом и морально нестабильным парням со вспышками агрессии. Что в них её влекло, когда она всю жизнь росла и видела прекрасный пример настоящего мужчины в лице своего отца. Откуда в ней эта жажда адреналина, и почему она никогда не мечтала о спокойных, плавно текущих отношениях о которых мечтали все девчонки. Казалось, с таким примером перед глазами можно было только мечтать о копии. Но Одри выбрала Честера. Взрывного, непредсказуемого, того, от кого нормальные девушки бегут, не оглядываясь.
— Ты никогда не хотела такого, как твой отец? — вдруг спросила Рори, и вопрос повис в воздухе, тяжёлый, почти неуместный.
После всех тех шуток и развеянного Джеймсом напряжения, Рори решила выйти из мира грёз и вернуться к обсуждению тех, кто ближе им по возрасту.
Одри от её вопроса лишь фыркнула, потянувшись за сэндвичем.
— Хотела. Лет в десять. — Откусив кусочек, она пожала плечами. — А потом поняла, что такого я вряд ли найду, да и смысл? — Протянув Рори сэндвич, она ждала, пока та додумается откусить. — Я не хочу быть принцессой, которую вечно спасает принц от дракона. А папа именно такой. Я хочу иметь дракона! — Всучив Рори в руки свой сэндвич, не задумывая поймает ли она его, Одри вскочила на кровати и возвела руки к потолку, словно молясь высшим силам. — Здорового, огнедышащего и не знающего пощады! — Прогремела она на всю комнату, пока Селена держала за ногу её покачивающееся на матрасе тело и хохотала.
— Ладно, Дейнерис, мы поняли, — смеясь, Рори запрокинула голову, чтобы взглянуть на Одри. — Спускайся!
— А спасти себя я и сама могу, — плюхаясь обратно, продолжила Одри. — Ну или, на крайний случай, всё-таки вызову своего принца, чтобы он отрубил дракону голову. — Заговорщически хихикнув, Одри мотанула головой в сторону двери, за которой скрылся её отец.
— И именно поэтому ты уже несколько лет не можешь заговорить с парнем, который тебе нравится, — хихикнула Селена, притянув к груди ноги и обняв их.
— Замолчи! — широко улыбаясь, Одри пихнула её в плечо. — Это так низко с твоей стороны. Я в ауте. — Схватившись за грудь, она повалилась на кровать. — Использовать мою же слабость против меня, Кудряшка Сью? — Протянула она с хитрым прищуром и язвительным тоном.
Поняв, что пропустила хук справа, Селена фыркнула и демонстративно закатила глаза, чем вызвала ещё больше хохота у подруг. Может быть, Честер и не был им другом, но в последнее время он так часто оставлял следы присутствия в их жизнях, что девчонки уже начинали перекидываться подаренными им прозвищами и подкалывать друг друга.
Но пока один оставался лишь призраком, второй очень настойчиво пробивался в реальность. Рори проигнорировала уже три гудка телефона в кармане и сдалась на четвёртом. Калеб интересовался как у неё дела и как проходит их вечер сплетен. Предлагал забрать домой, когда она освободится. Всё бы ничего. Калеб был безумно мил, интересуясь подобными мелочами. Вот только Рори всё не могла выкинуть из головы то, что они немного повздорили утром, когда она написала ему, что сегодня они не увидятся. Она не ожидала звонка, который получила в ту же секунду, когда Калеб прочёл сообщение. Оказалось, он купил им билеты в кино, и надеялся на то, что выходной они проведут вдвоём, а она, не предупредив, огорошила его тем, что суббота уже занята. Он тоже не предупредил её про поход в кинотеатр и как итог, его сюрприз сорвался. Рори не смогла отказать подругам в очередной раз, ссылая на свои отношения. Но при этом никак не могла отделаться от мысли, что Калебу про субботу действительно надо было сообщить заранее. Он ведь потратился. Всё спланировал, а она отшила. Чувство вины мешало расслабиться полностью. Ещё и его милые, такие спокойные сообщения добивали. Он шёл на мировую. Писал первым. Больше никак не напоминал о том, что обиделся. Но что-то внутри так неприятно скребло. Словно, как она могла тут веселиться, когда он, между прочим, подстроил все свои планы под неё, а она не сочла нужным просто предупредить.
Она почему-то рассчитывала на то, что её парень может оказаться похожим на Саймона, без лишних объяснений понимающего то, что они с подругами иногда собираются втроём и парни в их компании лишние. Но, когда Калеб узнал, что ему с ними тоже нельзя, отреагировал совершенно не так, как обычно вёл себя Сай. Рори поймала себя на мысли, что прокручивает в голове их утренний разговор снова и снова. Он не кричал. Не обвинял. Просто сказал: «Жаль, я так надеялся на этот день». И эта фраза застряла где-то под рёбрами, как заноза. У них всё только начинается. Он готов посвящать ей всего себя, а она всё ещё до конца не привыкла, что теперь не одна и не может балансировать между ним и подругами. И это душит её.
— Рори! — Одри выдёргивает подругу из мыслей лёгким касанием руки по бедру. — Ты чего? — Слегка хмурясь интересуется она.
— А? — Рори часто моргает, резко блокируя телефон и откладывает его экраном в низ. — Да… брось. Ерунда. — Отмахивается она, пытаясь улыбнуться. — Калеб спрашивает, как у нас дела и предлагает забрать домой.
— Как мило, — фыркает Одри. — Скажи ему, что сами разберёмся. Сегодня никто из них нам не нужен.
— К тому же, какой смысл ему срываться, если Саймон как обычно готов забрать нас с тобой. — Подключается Селена, наматывая прядь кудрявых волос на палец. — Мы с ним уже обсудили.
— Отлично! — Вскидывает Одри руки. — А со мной никто ничего обсудить не хочет? — Покосилась она с одной на вторую. — Ничего, что вы обе ночуете у меня, и мне плевать на ваших парней, и куда они там хотят вас забрать? — Возмущается она. — Сами втянулись в эту кабалу с отношениями, теперь хотите испортить нам день, своими гиперопекающими парнями?
— Вообще-то Саймон не такой! — Смеясь из-за её возмущения, парирует Селена.
— Калеб тоже. Он просто пытается вести себя соответствующе! — Подключается Рори, пытаясь отстоять своего.
Одри кривит рот в отвращение, закатывает глаза и лениво поднимается с кровати. Она потягивается, словно кошка, вытягивая руки к потолку и прогибается в пояснице с недовольным, чересчур громким фырканьем. Она никогда не была против парней подруг, но бывали моменты, когда даже Саймон попадал под раздачу. Например сейчас, когда косвенно вмешивался в день, который она полностью спланировала и не собиралась впускать в их женское логово кого-то противоположного пола.
— Вот поэтому я ни с кем больше не встречаюсь. — Одри прошлась по комнате, опёрлась спиной на стену, обвешанную плакатами и скрестив руки на груди, осуждающе посмотрела на подруг. — Они постоянно дышат в затылок. Даже когда ты им говоришь, что сегодня занята с подружками. Плюс! — Подняла она указательный палец в воздух. — Редко, когда сдерживают обещания. Даже эти, — указала она на плакат группы One Direction за своей спиной. — И те на перерыв свалили. А я верила, что они никогда не разойдутся!
Рори и Селена пытались не улыбаться, подражая серьёзному лицу Одри, со всей грустью, рассуждающей про развал их любимой группы. У всех них были слабости. Рори, например, рыдала в прошлом году белугой, когда её любимый Зейн Малик покинул группу, Одри же держалась до объявления о перерыве. Селене выпала роль успокаивать обеих, потому что несмотря на её любовь к этой группе, она не была так же одержима ими, как эти две.
— Это она ещё не упомянула про Зейна, — сквозь зубы пробубнила Рори Селене, слегка склоняясь к её уху, а та в ответ энергично закивала.
— Одс, а вот если бы тебе писал Честер, ты бы тоже так рассуждала? — Усмехнулась Селена, кидая в подругу подушкой. — Или у нас двойные стандарты, потому что ему всё можно?
— Мечтай! — Возмутилась Одри, ловя подушку и обнимая её, прижала к себе. — Честер бы тоже пошел нахрен, когда дело касается наших посиделок. Но, он, к превеликому сожалению, мне вообще не пишет, так что, о нём можно не переживать. А вот ваши…
Телефон Одри пиликнул на столе, словно кто-то выжидал, чтобы прислать сообщение именно в тот момент, когда она сокрушалась на подруг. Трое синхронно взглянули на телефон, лежащий экраном вниз. Одри скептически приподняла бровь, пиля собственный мобильник взглядом, но подойти к нему не поспешила. Она не ждала сообщений, ибо все, кто был ей нужен были в комнате, а значит, кто бы там ни был, мог и подождать.
Дэван.
— На кого ты всё там залипаешь? — Сидя в компьютерном кресле Дэван трёт волосы полотенцем, смотря на Честера, лежащего на кровати с поднятым над лицом телефоном. Они вылезли из бассейна минут пять назад и не считая всех тех раз, когда Честер прерывался на телефон там, в спальне он вновь за него схватился, даже не потрудившись вытереть воду с тела. Дэван, как и обещал, пришёл к Честеру в пятницу и остался у него на всю ночь. Сегодня он тоже не планировал возвращаться домой, взвесив для себя все преимущества побыть вдали от дома. Только вот Честер со вчерашнего вечера всё не отлипает от телефона, будто ему там безостановочно крутили в прямом эфире новый сезон Игры Престолов. — Да девчонку одну нашел, — не вдаваясь в подробности отозвался Честер. — Решил вот написать. — Блокируя телефон, он не глядя отбрасывает его на кровать и поднимается на ноги. — Знакомая? — Уточняет Дэван, повесив полотенце на шею и уперевшись локтями в подлокотники, продолжал наблюдать за переодевающимся Честером. — Не, ты её не знаешь, — бросает парень через плечо, натягивая сухие боксёры. — Не из наших. — Выудив с полки серые спортивные штаны, Честер просовывает в них ноги и оборачиваясь к Дэвану поправляет низко сидящую на бёдрах резинку большими пальцами. — Где ты её нашёл? — С лёгким прищуром уточняет Дэван. — Только не говори, что тебя опять в Бринстоун занесло. Клянусь, я не полезу разбираться с их парнями из-за твоей похотливой задницы. — Поднял Дэван руки над головой. — В интернете, умник, — Честер закатывает глаза, ероша мокрые волосы полотенцем. — Не поверишь, там много чего найти можно. — Ещё хуже, — усмехнулся парень. — Я бы не сильно доверял девушкам из интернета. Глядишь встретитесь, а у неё член. Вот тебе весело будет. Честер замер с полотенцем в руках, прищурился, а потом скрутив полотенце в жгут с силой шлёпнул Дэвана по бедру. — Ай! — Дэван откатился на стуле, потёр покрасневшее место. — Ты охренел? — Вообще-то, я спросил имя у её подружки, придурок, —замахнулся он на Дэвана второй раз. — Потом залез к этой подружке на страницу и вуа-ля! Среди её друзей нашёл её. — Ох-хо-хо, — откатываясь от Честера, Дэван театрально положил руку на грудь. — Не слишком ли много движений, для Честера Уэлингфорда. — Подначивает он. — Что, настолько симпатичная? Честер не ответил сразу. Он отбросил полотенце на изножье кровати, подошёл к зеркалу и провёл рукой по влажным волосам, приводя их в порядок. — А вот хрен тебе, — сказал он наконец. — Покажу, когда сам решу, что стоит. Не хватало, чтобы ты спугнул её своим вечно недовольным еба… — Ты забываешься, — перебил Дэван, но беззлобно. — Я вообще молчу. Я сама невозмутимость. — Он развёл руками, изображая ангела. — О, да, — скептически протянул парень. — Рассказывай. То-то ты вторую неделю молчишь, я думал бесишься, а оказывается просто невозмутимый. — Усмехнулся он, уворачиваюсь в сторону от полетевшего в него полотенца, успев увидеть то в зеркале. Мокрое полотенце ударилось в зеркало и шлёпнулось на пол. Честер подхватил его с пола и закинул на дверцу шкафа. Несмотря на шутливую перепалку, лёгкий укол правды всё-таки отозвался в груди, но Дэван постарался его игнорировать. Вдали от родного дома, ему хватило ночи, чтобы тяжесть в теле отпустила, и он мог дышать спокойнее. Не видя Авроры, не думая о том, что она встречается с его лучшим другом, Дэван сумел расслабиться. И при этом он даже не влил в себя половину ящика пива, которым они предусмотрительно закупились прошлым вечером, предвещая весёлую ночь. Они вообще практически ничего не выпили, кроме пары бутылок и пустились в марафон просмотра Форсажа. Дэван осилил всё вплоть до пятой части и отрубился где-то на середине фильма. Ему даже снились машины и гонки, после чего парень проснулся немного взвинченным, но стоило Честеру предложить провести несколько часов в бассейне, как напряжение тут же прошло. Вода действительно успокаивала. Не зря Честер говорит, что иногда отмокает там, когда очень сильно хочет подраться. Гребки руками отнимают столько энергии, что, вылезая, мышцы гудят так, что о желании набить кому-нибудь морду даже не вспоминаешь. Дэван даже пожалел, что у него дома нет бассейна, ибо груша, что висит в спортзале обычно даёт ему абсолютно противоположный результат. Выместив на неё всю свою злость, он не хочет после этого лечь и забыться. Кровь закипает с каждым ударом только сильнее, стоит начать представлять чье-нибудь лицо или прокручивать события в голове. И потому, когда он выматывается лупить по ней, он ложится на пол лишь за тем, чтобы попытаться угомонить разум и душу, а не благодарить тело за отличный выброс энергии. Ведь его проблема не в теле. Его проблема в голове. И ни одна груша не поможет выбить оттуда мысли об Авроре. — Кстати, о девчонках, — Завалившись на кровать, которую они даже не заправили, Честер отпихнул от себя подушку, оставшуюся скомканной после Дэвана, он потянулся к пакету с едой. О своём завтраке они подумали, прежде чем залезли в бассейн. Ну или Честер подумал, сгоняв в центр и купив, кажется, всё, что видел на пути. Дэвана же больше еды интересовал только стакан холодной коллы. Кофе Честер, к сожалению, не купил, аргументировав это тем, что Дэван после него агрессивно заряженный, а ему не охота и сегодня его усмирять. Враньё. После кофе Дэван не чувствует агрессии. Сейчас он чувствует её от всего подряд. — Ты видел, что Миранда вернулась? — Лёжа на животе и разворачивая обёртку бургера, спросил Честер, будто между делом. — Ещё бы! - Фыркает Дэван, косясь на друга. - Мне кажется, все уже видели. Учебный год в их штате начинался с августа, но у семьи Миранды была традиция улетать в совместный отпуск аккурат в начале учебного года. Её отец конечно неплохо так, после этого, закидывал в школу денег, чтобы директор закрывал глаза на отсутствие девушки, и только к октябрю она возвращалась. На этой неделе Дэван впервые заметил, что его бывшая начала мелькать в коридорах. Обычно он замечал её раньше. Загорелая, отдохнувшая, Миранда привлекала к себе много внимания. Но в этот раз Дэван был так занят тем дерьмом, что творится дома и в голове, что её возвращение прошло как-то мимо. — И что… — делая первый укус, Честер расплывается в ленивой, широкой улыбке. — Ничего не зашевелилось? — С прищуром интересуется он. — Ты про глистов? — Фыркает Дэван, вертя в руках стакан с коллой и слушая, как там, под крышкой, медленно перекатывается лёд. — Нет конечно. С чего бы? — Ну не знаю, — беспечно пожимает он плечами, продолжая жевать. — Ты же с ней постоянно сходишься и расходишься, подумал, может это опять оно. — Ага, — закатывает он глаза. — Я уже два года с ней не сходился, а тут вдруг меня проняло? — Парирует Дэван. — Мало ли, это оно! — Обороняется Честер, вздёрнув брови. — Ничего не «оно», — отрезал Дэван, отворачиваясь к окну. — Миранда была… не знаю. Привычкой. А от привычек избавляются, когда они начинают раздражать. — И когда это случилось? — Честер отложил бургер, почувствовав, что разговор становится интереснее. — Давно, — Дэван не смотрел на него. — Просто раньше у меня не было причин задумываться. Честер замолчал. В комнате повисла тишина, прерываемая только шумным выдохом Дэвана. — А теперь есть? — тихо спросил Честер. Дэван повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то, то ли досада, то ли раздражение. — Есть, — сказал он. — И прекрати допрашивать меня. — Тут же бросился он на него в ответ. — Я же про твою воображаемую подружку из интернета тебя не пытаю. — Да там ничего интересного! — Фыркнул Честер, ощутив эту грань, которую Дэван так старательно оберегал и отступил назад, поняв, что сейчас не время. — Я с ней даже не общаюсь. Просто написал проверить, соизволит ли ответить. — Будто тебя кто-то игнорирует, — скептически взглянул он на друга, который опять принялся есть. — Прикинь, оказывается и такое бывает, — подавив смешок, отозвался Честер, смотря куда-то в пространство на полу под ногами Дэвана. Дэван замечает этот пустой взгляд, словно Честер что-то прокручивает в голове, но явно не желает делиться. Он не требует от него ответа здесь и сейчас, ибо, сам не всем готов делиться, но этот взгляд друга запоминает. У Честера явно запущен таймер. Этот его дебильный способ засекать время, чтобы потешить эго и посмотреть, как скоро сдастся его игрушка. Но сейчас что-то в этом, обычно простом уравнение не клеится. То ли Честер не всё просчитал, то ли та загадочная особа, ради которой он полез по друзьям её подружки, чтобы выудить страницу и не спрашивать на прямую, игра, стоящая свеч и его времени. — Как ты можешь это есть? — С отвращением морщится Дэвана, решив перевести тему и уставившись на бургер в руках друга, от которого он вновь откусил здоровый кусок. — Как ты можешь этого не есть! — С набитым ртом парирует Честер и в экстазе закатывая глаза откусывает новый кусок от сочного говяжьего бургера, толком не прожевав старый. Дэван с недоверием поднимает брови цедя колу через трубочку и глазами будто следит за тем, чтобы лучший друг не поперхнулся. Огромный бургер с двумя говяжьими котлетами, убийственной порцией бекона и полностью облитый сыром действительно выглядит аппетитно в руках Честера, но не для Дэвана. Он к подобной еде равнодушен, впрочем, как и к многой другой. Максимум картофель фри, или пару кусков пиццы совсем уж в худший день, но не более. На этом его гастрономические изыски в мире фастфуда заканчиваются. — Для спортсмена ты чересчур много жрешь, — беззлобно констатирует Дэван. — Я спортсмен и поэтому много жру, — вновь парирует Честер с довольной улыбкой. — А тебе бы не помешало тоже есть достаточно. Я не уверен, что ты набираешь даже дневную норму калорий для своего роста. — Заметил он, приподняв бровь и бросая оценивающий взгляд на развалившегося на компьютерном стуле полуголого Дэвана. — Кофе, сигареты и жвачка. Мне казалось, так питаются только девчонки. — Дразнит он. Честер знал о проблемах Дэвана с едой. Он вообще-то был единственным, кто знал наверняка. Но, он не знал об истинных причинах, лишь сухие догадки и неправдоподобные домыслы. Об этой части своего расстройства Дэван не говорил никому. Да и в их кругах называть его пищевое поведение расстройством язык не поворачивался. Дэван просто был брезгливым и привередливым в еде, так это выглядело в глазах Честера. И пока тот закидывал в своё тело убийственные дозы холестерина, не боясь того, что лишнее отложится на боках, Дэван порой не мог даже дышать рядом с бургерами, переживая, что его вывернет наизнанку. — Вообще-то я нормально выгляжу, — фыркая, Дэван продемонстрировал бицепс, напрягая мышцы. Да, мышцы были, он тренировался дома, ел достаточно, чтобы давать своему телу топливо и никогда ни грамма больше. Никогда в удовольствие. Цинично. Прагматично и без лишних эмоций. Ещё один кусочек его личной мозаики под названием жизнь, которую он держит под контролем. — Может быть, но это, — Честер отложил бургер и постучал кулаком в своей каменный пресс. — Этого ты бы мог достичь при правильных тренировках и подходу к еде. Помимо тягания железок нужно ещё и есть, Дэв. — Закатив глаза, Честер снова принялся есть. Порой он напоминал сварливую бабку. Или Элизу, которая тоже могла промывать Дэвану мозги. Но, пока эти двое не привязывают его к стулу и не заставляют есть насильно, претензий к ним не возникало. Ему вообще большую часть времени всегда было плевать на то, что говорят люди. Ну, или, по крайней мере Дэван очень хорошо делал вид, что ему плевать. Его тело выглядело хорошо, может не так идеально, как у Честера, посвятившего себя плаванию, но тоже было чем похвастать. Иначе бы на него не засматривались. Но чего толку доказывать это человеку, готовому сожрать корову на завтрак и после этого даже прыщами не покрыться. Дэван даже не тратил на это свои силы. Он отвернулся к компьютеру, свернул вкладку с фильмом, который они не отключили со вчера и зашёл в музыку. Немного полистал песни лучшего друга, зная, что не найдёт там того, что любит и выбрал относительно нейтральную Sing for the Moment хорошо известного им обоим Эминема, и сделав звук тише, чтобы песня лишь немного слышалась на фоне, снова повернулся к другу. — Ну не знаю, девчонки не жаловались. — Наконец решается ответить ему Дэван, а на губах появляется улыбка, которую видно так редко в последнее время. — Да я и не стремлюсь к твоему идеалу, Аполлон — Подразнил он. — Конечно, не жаловались, ты душишь их пока трахаешь, —усмехнулся Честер сверкнув глазами. — Им просто некогда, они пытаются бороться за воздух! Дэван снисходительно усмехнулся, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. Его ноги создавали упор в пол, из-за чего он с ленивой, довольной улыбкой крутился на кресле из стороны в сторону. Правды про удушение он не опровергал. Да и смысл? Честер знал и видел слишком много. У всех были свои тёмные стороны, Дэван свои предпочитал не прятать, а ублажать. Тем более, когда всё происходило обоюдно и лишь с лёгкими нотками принуждения там, где он чувствовал, что черта ещё не пересечена, но грань уже очень осязаема. — Я же после спрашиваю, как дела, — фыркнул Дэван, заложив руки за голову. — И как часто получаешь правдивый ответ? — прищурился Честер. — Всегда, — гордо заявил Дэван. — Глаза никогда не врут. — Особенно, когда закрыты, — подначивал Честер. — Да пошел ты — Дэван с широкой улыбкой на губах пихнул Честера ногой в колено. Честер засмеялся. Громко, искреннее, с присущей ему хрипотцой в голосе и откинулся обратно на кровать. Дэван, смотря на то, как он ржет, не смог перестать улыбаться. Слушая то, как Честер заливается, на душе вдруг стало так легко. Дэван и не догадывался, как ему была нужна эта ночь в компании лучшего друга. Когда Честер предложил поехать к нему, Дэван сомневался. Даже когда согласился, хотел соскочить в последний момент. Но потом, представив перспективу опять лежать весь вечер и пялиться в потолок своей комнаты, понял, что пялиться в потолок комнаты Честера - лучше. Дома была она. Дома он не мог расслабиться. Замирал, словно хищник в засаде и действительно несколько часов на пролёт мог молча лежать на кровати в одной позе просто слушая, как она живет своей жизнью за стенкой. Болтает с подругами по FaceTime, слушает музыку, смотрит фильмы. А он не мог нормально пройти по собственному дому не взбудораженный желанием ворваться в её дверь вместо своей. Это бесило. До скрежета зубов. А тут было спокойно. Ужин в компании его деда. Разговоры о будущем, не приправленные давлением со стороны фамилии и обмен вполне реальными любезностями, которые невозможно сыскать в разговорах с родным отцом. Дэван так устал от себя и своей жизни, что вырубился прямо в кровати Честера, хотя ему как обычно подготовили гостевую комнату и друг даже не разбудил, чтобы он ушел к себе. Размеренное утро, случившееся в обед. Безделие в бассейне и не менее приятное продолжение дня, наполненное подколами и относительно откровенными разговорами делали своё дело лучше, чем если бы он завалился к кому-то домой и пил до рассвета. Единственным оставалось то, что как бы не старался, время от времени что-то в груди, словно за нити, тянуло назад, напоминая про Аврору снова и снова. Но эти вспышки были так мимолётны, что заглушать их не составляло труда. Дэван понимал, что кошмарит Аврору, но стоило увидеть её, как гнев сам собой закипал внутри. Как она может жить своей жизнью, когда он вынужден существовать? Пришла в его мир, перевернула всё с ног на голову. Забрала лучшего друга. И после этого рассчитывает на дружелюбное соседство? Наивная, глупая малышка. Он не тот парень, который всё стерпит и будет открывать рот, прося добавки. Она не сдалась ему тогда, не поддавалась сейчас, и при этом ещё и пыталась построить что-то лучшее прямо под его носом, пока он, одержимый её отказами пытался держать себя в руках. Извести её до безумия не входило в его планы, но вот заставить шугаться каждого шороха и не позволить расслабиться? С этим он идеально справлялся. Пусть ощутит всё то, с чем он живёт два проклятых года и осознает, что иногда проще бывает сдаться, чем идти с ним в лобовую. Аврора постоянно была в его мыслях. Порой даже приходила во снах. Она - зависимость, от которой он никак не может найти лекарство. Она - пламя, которое он не способен погасить. Она - навязчивая идея. Но, она принадлежит другому. И Дэван не может пересечь эту черту. Нарушить правила и обеты. Да, он способен. Но, если он разрушит правила, которые всё ещё чтит, то он как после будет требовать их соблюдение от других? Аврора в праве сама спуститься в его омут и поиграть с чертями. Она даже владеет ключом от заветных врат. Просто слишком слепа, чтобы увидеть. А он и не старается ей помочь. Не время. Даже если он уже сходит с ума и воет в подушку. Аврора должна понять всё сама. Прийти к нему сама. Взглянуть на него сама. Нельзя заставить кого-то себя полюбить. Притворяться хорошим, ради этой любви Дэван тоже не будет. Он не хороший. Он мудак, не способный отпустить ситуацию. Утопающий, готовый утянуть на дно за собой. — Кстати, прикинь, — Честер снова взял в руки телефон, потыкал пальцем по экрану, недовольно нахмурился и вновь откинул его куда-то на одеяло. — Вчера, пока тебя ждал. — Начал он, поймав заинтересованный взгляд друга. — Я тусил с Рори. — Честер попытался сдержать смешок, когда от упоминания имени, Дэван, до этого развалившийся на кресле, весь подтянулся, словно проглотил металлический прут. — И что? — Как можно более безразлично спросил Дэв. — Да так, — проведя языком по левому уголку губ, Честер всё-таки усмехнулся. — Жаловалась на тебя. — Какого хера? — Не сумев сдержаться, выпалил Дэван, едва не подорвавшись со стула. — Она охренела? — Спокойно, спокойно, — пытаясь подавить откровенный смешок, Честер выставил руки, будто готовый ловить или обороняться. — Ничего серьёзного. Просто говорит, что ты ведёшь себя, как придурок. В целом, как и всегда, — тут же добавил парень, пожав плечами. — Я вообще ничего не делаю, — резко откинувшись на спинку стула, Дэван недовольно фыркнул, скрестив руки на груди. — Говорит, смотришь на неё так, словно она повинна во всех смертных грехах. Вздохнуть не даёшь. — Отстукивая пальцами незамысловатый ритм песни, которую уловил из колонок, Честер продолжает следить за закипающим Дэваном. — Может ослабишь хватку? — Аккуратно предлагает парень. — Она выглядела расстроенной. Хотя скрывается также хуёво, как и ты. — Усмехнулся он. — Да правда?! — подорвавшись на ноги, Дэван сделал глубокий громкий вдох, раздувая грудную клетку и поведя плечом, словно сейчас взорвётся. — А она ничего большего не рассказала?! Давно ты с ней так близко дружить стал?! Чувствуя, как кипящая агрессия внутри нашла выход. И не на кого-нибудь, а на Честера. Он сидел на кровати даже не пошатнувшись, когда Дэван навис над ним, сжимая руку в кулак так, словно готовился для удара. Его спокойствие бесило лишь сильнее. Как он может лезть туда, куда его не звали, да ещё и выглядеть таким, сука, спокойным. — Это я у тебя спросить хотел, — медленно переведя взгляд на кулак, оценив возможность удара, Честер поднял голову, чтобы видеть пылающие глаза, сейчас казавшиеся темнее. — Что между вами? — Не готовя почву, ударил он вопросом прямо в солнечное сплетение. Ощутив вполне реальную тяжесть в груди, словно в неё впечатали кулаком, Дэван сжимает челюсть до скрежета зубов и делает шаг назад. Улыбка с губ Честера растворилась, словно той и не было вовсе. Он смотрел ему в глаза и давал понять, что сейчас бежать некуда. Либо Дэван расскажет ему всё, либо Честер докопается сам. Но если докопается, это будет в сто раз хуже, ведь на самом деле между ними такая неразбериха, что Дэван едва сам может внятно сформулировать всё то напряжение, которое ощущает. — Я просто так подумал, — не добившись ответа, продолжает Честер. — До того дня в ресторане я о ней ничего от тебя не слышал. Ни единого слова, ни намёка. — Рассуждал он, оперившись локтями о колени и сцепив руки в замок, свесил их между ног. — А потом, её вдруг стало так много, что я едва улавливал, что поменялось. Да и ты, — хмыкнул он, пристально рассматривая Дэвана, дышащего чаще обычного. — Словно с цепи сорвался. Вечно нервный, вечно злой. Что ни день, то херня какая-то. А теперь ещё и Калеб. Ты буквально готов его удушить все эти две недели, пока он с ней. Чего я не знаю, Морроу? Приваленный догадками, что вдруг оказались так очевидны и весьма простыми вычислениями привели Честера к правде, Дэван рухнул обратно на стул. Он нервно забарабанил большим пальцем по подлокотнику скрипя зубами и понимая, что сбежать сейчас не вариант. Что вообще ему говорить? О том, что едва контролирует свой стояк, когда она находится рядом? Списать всё на банальную похоть и не вдаваться в подробности? Если бы Честер был тупым, он бы поверил. Вот только по его же наводке, его видели с Эйрой и трюк с желанием банально потрахаться не прокатит. Для этого он мог иметь любую. Мог по догадкам друга, а по факту на других даже не стояло. Да и как объяснить ему ненависть к Калебу, если бы дело обстояло только в сексуальном желании. Когда всё нутро кричит о том, что у него прямо из-под носа увели то, что он считал своим, банальное желание блекло в зародыше. Как обрисовать контуры всей той ненависти и неконтролируемых порывав отобрать её у всего мира, когда сам придать им форму не можешь? Мечешься из крайности в крайность и надеешься, что мести достаточно. Он ведь хотел просто отомстить. Заставить её возжелать его и уйти самым гнилым из всех возможных способов, но на своём пути наделал уже так много ошибок, что первоначальный финал давно перестал существовать. — Хочешь покурить? — Видя, как шестерёнки с бешеной скоростью вращаются в голове друга, Честер приподнимает бровь. Его голос становится мягче. Дэван отрицательно машет головой, не способный открыть рта, понимая, что сигареты, последнее, чего он хочет прямо сейчас. Дэван молчал не потому, что нечего было сказать, а потому, что слов не хватало. Только начав искать их, он осознал, что не контролирует ситуацию. Он не знает, чего хочет. Он потерял цель и потерял себя. Загнал себя так глубоко, что впервые не видит выхода. — Ты разве не помнишь её? — Охрипшим, чужим для себя голосом Дэван прерывает своё молчание. — Я? — Удивляется Честер, приподняв брови. — С чего бы мне её помнить? — Два года назад на вечеринке посвящения в старшеклассники…***
Басы гремели так, что едва можно было расслышать голоса стоявших рядом людей. Дэван стоял, оперившись плечом о каминную полку и пил уже тёплое пиво. Конденсат скатывался по пальцам, но он не особо реагировал на это, с лёгкой улыбкой наблюдая за тем, как Честер танцует с двумя девчонками, которых подцепил минут пять назад. Каждый год одно и тоже они вчетвером ходили на эти вечеринки даже когда сами ещё не были старшеклассниками. Парни, сделавшие им проходки на подобные мероприятия, уже выпустились из школы и теперь их участью было окунать новичков в будние старшей школы. И если раньше они просто тусили, то сейчас от части курировали это мероприятие, ибо сами заняли места тех, кто отвечал за хоть какое-то подобие контроля среди подростков, только-только начавших ощущать своё взросление. Честер и Джесси относились к своим званиям самых старших в этом доме с большим довольством. И вовсе не потому, что были высоких моральных принципов. Они любили эти тусовки за то, что здесь буквально собирался самый сок всей школы, до этой ночи являвшийся им недоступным из-за возраста и учёбы в младшем корпусе. Обычно Честер не распылялся на тех, кто младше, но, когда среди своих становилось скучно, он спускался с Олимпа к тем, кто с ума сходил от одного лишь взгляда. А Джесси просто любил оттянуться без каких-либо ограничений и находил в таких вечерах отдушину. Наивные маленькие девочки, рассчитывающие на то, что именно одна из них способна удержать кого-то из них в своей жизни дольше, чем на одну ночь. Дэвану не было жаль их, ибо от части он тоже был тут по той же причине. Миранда надоедала, и он уходил в отрыв. А где ещё найти ту, которая на следующее утро не откроет рта в попытке претендовать на него? Здесь. — Свежая кровь! — Честер, отлепившись от своих спутниц возник рядом с Дэваном и забрав из его рук бутылку, сделал глоток. — Уже выбрал себе кого-нибудь? Волосы у него были мокрыми, тысячу раз за вечер зачёсанные пальцами назад. Клетчатая рубашка давно уже досталась какой-то из девчонок и теперь Честер стоял в простой белой футболке и светлых голубых джинсах. Он дышал часто и быстро, а на губах сияла его фирменная, довольная улыбка дикого кота, забавляющегося на охоте. — Ещё нет! — Наклоняясь ближе к уху друга, отозвался Дэван. — Может поменяем условия? — Предложил он, от чего глаза Честера тут же загорелись интересом. У них была абсолютно идиотская игра, которую они придумали лет в пятнадцать и каждый год находили её интересной. Каждый из них четверых выбирал себе девушку на ночь. Одновременно на телефонах ставился таймер, и отключить его можно было только в момент, когда она сдаётся. Калеб обычно с меньшей охотой играл с ними, и сегодня уже нашёл себе на вечер какую-то брюнетку. Джесси тоже отвисал где-то на заднем дворе, где определённо курили травку, потому в этом году они с Честером учувствовали вдвоём. Дэван, несмотря на отсутствие такого же обаяния, что было у его лучшего друга вытягивал на репутации, бегущей впереди него. И сегодня был железобетонно нацелен выбить у Честера прошлогоднюю победу, когда ему хватило пяти с половиной минут, прежде чем какая-то девчонка сама утащила его в туалет. Победой считался абсолютно любой секс за исключением откровенно банальных прелюдий. Ибо целоваться и обниматься могла чуть ли не каждая первая, но вот чтобы лечь под кого-то. Это нужно было обладать большей настойчивостью и шармом. Настойчивости у Дэвана хватало. Но в этот год хотелось чего-то интереснее. Пока стоял, он нашел по крайней мере троих, с которыми успел обменяться более долгими взглядами, чем предполагалось в условиях простых любезностей. Можно было выбрать одну из таких и прекрасно повеселиться. Но Дэвану захотелось живости. Не просто идти к той, что сама сигнализирует ему о готовности, а той, с которой придётся поиграть за возможность оказаться запертыми в одной спальне. — Давай я выберу тебе, а ты мне? — Продолжил Дэван, игнорируя разрывающийся от звонка телефон в кармане. Миранда в течение часа расстреливала его звонками и смсками, и вряд ли она не догадывалась, где её парень проводит ночь. Вот только дело было в том, что она уже поимела ему все мозги. В тринадцать, когда они только начинали встречаться, с ней было весело, интересно. Местами неловко. Чем дольше они были вместе, тем больше открывали друг друга и познавали жизнь, где оба принадлежат друг другу. Но к семнадцати, Дэван понял, что не вывозит. Её сучий характер, её попытки вогнать его под каблук, но при этом пытаться оставаться независимой от него и утверждать, что это он её душит вечным контролем. Они толкали и тянули, и никто не находил сил перечеркнуть четыре года жизни. Но порой она так бесила, что Дэвану хотелось запихнуть её в багажник и вывезти за город, просто чтобы она вернулась пешком и всё то время, пока будет петлять, выбила из себя всё то дерьмо, которым живёт. Но с ней он поругается завтра, когда она наверняка узнает, что он в очередной раз изменил ей. Будто она не делала так же. Эта дура даже скрываться нормально не могла. Он прекрасно знал про Конора. И, возможно, при другом раскладе, Конор бы уже давно ходил без нижней челюсти, да вот только в условиях того, что благодаря парню, иногда трахающему его девушку, Дэван мог избавиться от Миранды, он был готов пожать придурку руку. — А давай! — Честер с большим энтузиазмом принял новые условия игры, и отставив бутылку на каминную полку, поволок Дэвана к дивану в гостиной. Они вдвоём завалились на мягкий, обшитый коричневой замшей диван и принялись рассматривать гостиную из самой гущи событий. Дэван скользил глазами от одной к другой, не задерживаясь на тех, кто ловил его взгляд в ответ. Рыжая слишком энергично танцует, Честер мог бы свалить её, присоединившись, но это будет чересчур легко. Он, как хамелеон, умел подстраиваться под среду. В этом году Дэван хотел поиграть ещё и с другом, найдя для него хотя бы немного сложную задачку. Ту, к которой ещё будет нужно попытаться найти подход, а не просто влиться в её среду и пол работы уже сделано. Плюсом, он не хотел искать среди его типажа. Блондинок тут было предостаточно, но как же он выйдет из зоны комфорта, если Дэван ему не поможет. Склонившись вперёд и оперевшись локтями в колени, парень сосредоточился сильнее. В груди уже стучало сердце от адреналина. Он хотел определиться быстрее Честера, но сам себе наставил условий, чтобы соперничать было интереснее. — Вон та! – Через три минуты одновременно окликнули они друг друга. Честер усмехнулся, поняв, что Дэван привлекает его внимание в совершенно противоположную сторону от той, в которую он сам тянет друга. Благо хоть не сошлись на одной и той же. Хотя, кто отменял факт того, что вдвоём нельзя завалить одну и ту же? Это условие для них тоже никогда не было помехой. Воспитанные мальчики умеют делиться. Но сегодня был не тот настрой и хорошо, что эта ставка не сыграла. Дэван первым повернулся в ту сторону, куда его внимание привлекал друг. — Блондинка. У лестницы со стаканом пива! — Пальцем повернув голову парня в нужном направление, просиял довольной улыбкой Честер. Дэван не смог сдержать широкой улыбки, когда его накрыло осознание, что они оба выбрали друг для друга тот типаж девчонок, что нравится им самим. Блондинка, держала в руках почти полный стакан, сделав из него каких-то жалких пару глотков и свободной рукой пыталась что-то напечатать в телефоне, и выглядела как та, которую Честер бы определённо выбрал себе. Стройные, идеально прямые ноги. Сочные бёдра, так идеально подчёркнутые светло-голубой обтягивающей юбкой, длиной, доходящей до бедра и белый топ, обнажающий хрупкие плечи. Кожа её была розовой от духоты зала. Длинные, некогда завитые волосы, слегка взмокли у основания шеи и прилипали к коже. Она кусала нижнюю губу слишком сосредоточенная на переписке и одновременно пытаясь не потерять нити разговора с подругой, что-то кричащей ей на ухо. Блондинки совершенно не его типаж. Да, Миранда была светлая, но при этом он не сходил по ним с ума так, как тащился Честер. Просто чаще, он предпочитал девушек с тёмными волосами. Одну из таких он приготовил Честеру. Но эта девушка. Дэван не смог отвести взгляд от того, как её грудь поднималась и опускалась. Часто, сбивчиво, словно она только что бежала. Топ промок от жары и прилипал к коже, и это «почти прозрачное» бесило, потому что хотелось смотреть, и при этом не стыдно было даже попасться. Тонкая бретелька сползла с плеча, по которому стекала капелька пота. Захотелось провести пальцем, собрав её. Его взгляд скользнул ниже, на то, как ткань юбки слегка задирается, когда она переминается с ноги на ногу, заставляя Дэвана смотреть на бледную обнаженную кожу, которая там явно была мягче всего. Он уже сумел представить, каково будет провести по ней ладонью и увидеть, как она вздрогнет, тихо вздохнув. Там, где она стояла, свет падал так, что Дэван видел каждую линию её тела. Плечи, шея, ключицы, ноги. Он блуждал взглядом снова и снова, потеряв нить мысли, почему вообще начал смотреть на неё. Сейчас ему не хотелось моргать, будто она могла рассеяться, словно мираж. Может пиво ударило в голову, или тут и вправду было так душно, что дышать приходилось через раз. Но каждый раз, делая вдох, он ощущал, как горячая тёплая волна растекается где-то внизу живота и ударяет в пах. Она кусала губу, не глядя по сторонам, и в этом закусывании было что-то до безумия возбуждающее. Блондинка даже не замечала, как сексуальна в своей растерянности. И от этого хотелось её ещё сильнее. Она сосредоточена на чём-то важном в своём телефоне, а вокруг весь мир, который готов упасть к её ногам, но она даже не подозревает об этом. Она повернулась к подруге, улыбнулась ей, быстро, тепло. Скинула волосы с плеча и даже не заметила, как пристально за ней наблюдают. Кивнула куда-то и сорвалась с места, поспешила вверх по лестнице. Стоило потерять её, почти статичную картинку перед глазами, как Дэван резко моргнул. Она ускользает. Растворяется на втором этаже, а он сидит тут, и каждая мышца в теле кричит о том, что нужно пойти за ней. — Вон та, — Резко подрываясь с места и доставая телефон из кармана, Дэван чуть ли не по памяти ищет в приложениях таймер, всё оглядываясь на лестницу, где мелькнула округлая задница, обтянутая голубой тканью. — Брюнетка у бильярдного стола. — Протараторил он, невнятно указав в сторону бильярдного стола, где стояло как минимум три брюнетки. — Всё, давай. — Показав Честеру заведённый таймер, Дэван сунул телефон в задний карман и сорвался с места, желая нагнать её раньше, чем она спрячется за одной из дверей. Он не помнит, как влетел по лестнице, минуя по паре ступеней за раз. Второй этаж утопал во мраке. Все двери были закрыты, и пока глаза привыкали, он уже метался взглядом от одной к другой, поняв, что откроет каждую, чтобы отыскать ту, что выбила из его головы все мысли. Честер там внизу справится сам. Пусть выбирает любую. Ему сейчас было так плевать на правила и игру в целом. Просто хотелось не упустить ту, что одним своим видом сделала весь этот вечер в тысячу раз интереснее. Сделав пару шагов по мягкому ковру, он заметил тонкую полоску света под одной из дверей, и сердце завелось быстрее. Может судьба благоволит ему этой ночью? Он, не думая, дёрнул за ручку, молясь только о том, чтобы дверь оказалась не заперта. Та поддалась так резко, что Дэван едва не отлетел от двери сам. Блондинка подскочила с кровати, уставившись на него удивлёнными глазами и покрепче сжала телефон в руках. — Привет, — недоверчиво оглядев его с ног до головы, произнесла она, замерев на месте. Дэван зацепившись ногой за собственную ногу покачнулся, всё ещё отходя от того, что дверь так легко распахнулась и вошел в комнату, прикрывая за собой её с тихим щелчком. — Привет, — прочищая горло и прижимаясь спиной к двери, его взгляд вновь без капли стеснения проскользил по ней, рассматривая девушку вблизи. Живая. Не мираж. — Я, — ища, что сказать и понимая, что язык его придаёт, он вздохнул, понимая, что сообщить, что бежал за ней будет жутко, выдумывал на ходу. — Я искал Миранду. — Выпалил он первое, что пришло на ум. Ну и тупость. Он и так выглядел как идиот, слегка покачиваясь из-за ватных ног, ещё и закапывал себя тем, что искал кого-то помимо неё. По нему можно писать учебник о том, как ни в коем случае нельзя знакомиться с симпатичными девчонками. Но слова уже вылетели, она за них зацепилась, явно немного расслабившись, когда поняла, что он пришел не за ней. И теперь Дэван сам ухватился за это знание. — Я - Дэван, — усмехнулся он, видя, как её хрупкие плечи расслабляются, когда она воспринимает его просто как пьяного парня, обшившегося дверью. — Очень приятно, — неуверенно хихикнула она, наблюдая за ним, но уже не с такой видимой осторожностью. — Миранды тут нет. — Улыбнулась она, убирая прядь волос с влажной шеи. — Правда? — Приподнял он брови, сделав шаг ближе. — Какая жалость. — Улыбнулся он шире, продолжая без стеснения рассматривать её. Его забавлял факт, что стоило ему сделать шаг, как она делала один назад. Прямо к кровати за её спиной. Медленно, не оглядываясь. Она не выглядела как та, которая действительно хотела сбежать. Скорее просто смущена его вниманием и не более того, а отступает просто по инерции, как делают большинство, когда на них напирают. — Да, — продолжала она отходить до тех пор, пока её колени не упёрлись в мягкий матрас позади. — Тут только я. Девушка пошатнулась, теряя равновесие и Дэван не думая схватил её за запястье, потянув на себя, чтобы она не завалилась. Когда она оказалась совсем близко, ударившись об его грудь своей, он резко сделал вдох, ощутив в носу аромат её духов с нотками чего-то сладкого и легкий оттенок пота и кожи, примешавшийся за ночь. Она слабо дёрнула рукой, но он не сумел разжать пальцы, фиксируя её запястье в своей руке. — И я тоже тут, — улыбнулся он, опуская к ней глаза. — Как думаешь, судьба или совпадение? — Не сдержавшись, он наклонил голову и едва касаясь носом её волос у виска, ещё раз вдохнул аромат её духов. Не такой уж он и сладкий, больше свежий. Приятный до одури. Девушка в его руках дёрнулась более явно, но всё ещё не предприняла ни одной реальной попытки его отпихнуть. Она лишь крутанула запястьем, проверяя, как крепко он держит, а в ответ, боясь терять её тепло, Дэван машинально сжимал пальцы на её запястье, желая показать, что не отпустит. — Думаю, это случайность, — голос её не дрожал, когда она говорила. Наоборот, блондинка вела себя так, словно пыталась успокоить разыгравшегося ребёнка. Спокойная, тактичная, она стояла так близко, а он не мог надышаться, чувствуя, как голова идёт кругом. Хотелось прижать её к себе так, чтобы у неё захрустели рёбра. Зарыться носом в её волосы и дышать только ими. Теперь его будет преследовать этот запах на собственной одежде, а он согласен никогда не стирать эту футболку. — Мне нравятся такие совпадения, — большой палец скользнул по её тонкому запястью, нащупывая тонкую ниточку пульса, бьющуюся часто-часто, словно в такт ударов его собственного сердца. — Особенно, если они так красивы и безумно вкусно пахнут. — Выпалил он на выдохе, слегка потянув её ближе, хотя казалось ближе некуда. Она едва доходила ему макушкой до подбородка, а её кожа на ощупь показалась мягче шёлка. Пиво, что уже было в крови вместе с примесью её духов ударило в голову и он уже едва контролировал, что вылетает из его рта. Хотелось говорить безостановочно. Пусть она даже не произносит ни слова в ответ, он хотел остаться так, на ватных ногах, и прижимать её к себе, пока не впитает. Дэван чувствовал, как её пульс ускоряется под его пальцами. Или это его собственный? Он уже не различал. Она не отталкивала, не кричала, не звала на помощь. Просто стояла, смотрела на него своими светлыми глазами, и в этом взгляде не было страха. Будто она пыталась понять. Дэван чувствовал это, её спокойное, почти клиническое изучение. И оно его бесило. Почему она не боится? Почему не дрожит? Почему смотрит так, будто он не угроза, а просто… неудобство? — Миранде это явно не понравится, — сказала она ровно, и в её голосе не было ни капли страха. Только легкая ирония. Дэван усмехнулся. Миранда. Какая к чёрту Миранда? Он не думал о Миранде с той секунды, как увидел её у лестницы. — Миранда не узнает, — он прижался грудью к её груди, но она не отступила. Только вскинула подбородок, глядя на него снизу вверх. Это движение, вызов, ударило ему в пах сильнее, чем её запах. — А даже если узнает… — он скользнул взглядом по её губам, по шее, по ключицам, — …я достаточно пьян, так что и ты сойдёшь. Он бросил эти слова с ленивой, самоуверенной усмешкой, даже не подумав, что говорит. А потом увидел её глаза. Они расширились, и на секунду в них промелькнуло то, чего он совсем не хотел видеть, настоящий страх. Не игра, не кокетство. В ту же секунду понял, что это ошибка. Но остановиться уже не мог. Он хотел увидеть её реакцию. Хотел, чтобы она хоть чуть-чуть испугалась. Ради интереса. Ради игры. И он её получил. Другую, не ту, на которую рассчитывал. Он это понял, но отступать не собирался. Ему должно было стать стыдно. Или хотя бы неловко. Но вместо этого внутри разлилось удовлетворение. Наконец-то. Она поняла, кто перед ней. Он потянулся к ней не грубо, но настойчиво. Его пальцы скользнули по её запястью, поднялись по руке, сжали локоть. Она дёрнулась, но он уже предвидел это движение, и его рука обхватила её талию, притягивая ближе. Теперь они стояли так, что он чувствовал, как часто бьётся её сердце испуганно, гулко. Хорошо. Пусть боится. — Отпусти, — выдохнула она, и впервые в её голосе дрогнули нотки паники. — Сейчас же. Он не отпустил. Он сжал пальцы сильнее, впиваясь в её талию, и наклонился к её лицу, почти касаясь губами уха. — А если не хочу? Она замерла. Всё её тело напряглось, и Дэван на секунду подумал, что она сейчас заплачет. Но вместо этого она сделала то, чего он не ожидал. Резко, сильно, со всей силы, на которую была способна, она влепила ему пощёчину. Голова дёрнулась в сторону. В ухе зазвенело. Но боль не отрезвила, она разозлила. Он повернулся обратно, сжимая челюсть, готовый ответить, но она уже выскользнула из его рук и отскочила к комоду. Схватила стакан пива, который он не заметил, почти полный и, не раздумывая, выплеснула всё содержимое ему в лицо. Холодная жидкость потекла по лицу, по шее, за ворот футболки. Дэван замер, часто дыша, чувствуя, как капли стекают по груди. Пиво смешалось с её запахом, который всё ещё был на нём. Он медленно выдохнул, провёл рукой по мокрому лицу и… улыбнулся. Не зло. Не обиженно. А так, как улыбается хищник, когда добыча показала когти, но всё равно осталась в ловушке. — Мудак! — Выплюнула она слова, сжимая пустой стакан в руке. В гневе она оказалась ещё прекраснее. Грудная клетка ходила ходуном, поднимаясь в вырезе белого топа. Лицо порозовело, а голубые глаза пылали так, словно сделай он шаг, и она вонзит ему зубы в горло. Смотря на неё Дэван, вдруг понял: она действительно это сделает. Не блефует. Не играет. Просто не боится последствий. Или боится, но всё равно готова. Она не ждала, когда он двинется с места, швырнула ему в грудь смятый стаканчик и вылетела за дверь, даже не захлопнув ту за собой. А он остался стоять, смотря в пустоту тёмного коридора и тяжело дышал. В груди клокотала ярость. В штанах пульсировало желание. Он был зол. Зол на неё, на себя, на то, что не смог взять то, что хотел. Но главное, он был возбуждён. Её сопротивление, её пощёчина, этот ледяной взгляд, когда она выливала на него пиво. Всё это заставило его хотеть её в сто раз сильнее. Он достал телефон, посмотрел на таймер. Шесть минут, три секунды. Игра проиграна. Но партия только началась. Он проиграл бой. Но он только что получил козырь, который разыграет, когда придёт время. И эта девчонка ещё узнает, что значит бросить вызов Дэвану Морроу.***
— Да. Ну. Нахер. — Выдохнул Честер, ошарашенно смотря на друга. — Ты хочешь сказать, что это я тебе её выбрал?! — Он, не веря собственным словам таращился на друга, согнувшегося на стуле и упиравшегося лбом в ладони. — Да, — сухо отозвался Дэван, нервно дёргая коленом. — И эти грёбанных два года я только и думал, что о том, как она меня бесит своим безразличием. Честер молчал. Смотрел на друга, на его сжатые челюсти, на нервно дёргающееся колено, на руки, которые Дэван сцепил в замок и положил на затылок, откидываясь на спинку стула. — Чувак, — Честер наконец заговорил. В его взгляде было что-то, чего Дэван раньше не видел. Растерянность? Вина? — Я не знал. Я правда не знал. — А должен был? — Дэван приподнял брови с горечью фыркнув. — Ты не виноват, что я влип. — Но если бы я не выбрал её тогда... Дэван цыкнул, сморщил нос отрицательно покачав головой, давая ему понять, что продолжать и копаться в этом нет смысла. Будто он винил Честера в том, что сделал сам. — И что теперь? — спросил Честер, поняв, что оправданий друг слышать не хочет. Дэван пожал плечами. — А ничего. Живём дальше. — И всё? — Честер не поверил, выпрямился на краю кровати, вновь вытаращив на него глаза. — И всё, — Дэван встал, подошёл к окну. — Она с Калебом. Он мой друг. Я не переступлю эту черту. Честер хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он кивнул и взял телефон, в очередной раз что-то проверил и разочарованно вздохнув сунул его в карман. — Ты мне её тогда выбрал, — вдруг сказал Дэван, не оборачиваясь. — Так что теперь ты в ответе, если что. За мою больную голову. Честер усмехнулся, подняв глаза к его напряженной спине. — Если что, мы её вместе отбивать будем, — сказал он. — Договорились? Дэван повернулся, и на его лице впервые за вечер появилось что-то похожее на настоящую улыбку. Он приподнял брови с немым вопросом: серьёзно? И когда понял, что Честер не шутит, усмехнулся уголком губ. — Договорились.
