──── Сортировка по факультетам ────
31 мая 2024 г., 16:01
Примечания:
Примечание автора: курсивом выделены воспоминания.
Хогвартс, Шотландское нагорье
Очень любопытный Леонард Снейп управлял одной из лодок, которые перевозили первокурсников через Черное озеро. Перед этим он всю дорогу ехал вместе со старшей сестрой Оливией и ее друзьями, Скорпиусом и Альбусом, и младшей сестрой Альбуса, Лили. Сейчас она плыла с Лео в одной лодке, вместе с ними плыли еще двое: Кайя Патил и иностранный ученик по имени Ренато Оливейра. Когда лодка приблизилась к причалу, взгляд Лео уловив мелькнувшие щупальца Гигантского кальмара, исчезнувшие под мутной поверхностью воды, когда кальмар метнулся к замку. Это было захватывающе. Лео уже бывал в Хогвартсе, но в этот раз, приехав сюда в качестве ученика и зная, что следующие семь лет он будет называть это место своим домом, он определенно чувствовал себя по-другому.***
Сидя за столом Слизерина, Оливия ждала начала церемонии распределения. Она почти не ела и лишь частично осознавала ведущиеся вокруг разговоры. Вся ее голова была занята мыслями о Лео. Не то чтобы она чувствовала себя обязанной присматривать за ним, но, отучившись в школе два года, она понимала, что ему придется столкнуться с вещами, с которыми он никогда раньше не сталкивался. Оливия дернулась, когда кто-то мягко коснулся ее руки. Опустив взгляд, она увидела Альбуса, который сел рядом с ней и нежно сжимал ее руку, пытаясь придать ей спокойствия. Оливия смущенно улыбнулась другу, чувствуя, как на щеках проступает легкий румянец. Смутившись, она опустила взгляд, не замечая, как Скорпиус наблюдает за ними с другого конца стола. В этот момент двери Большого зала распахнулись, и в зал, во главе с заместителем директора, профессором Лонгботтомом, вошли первокурсники.***
— КОГТЕВРАН! — Крикнула Распределяющая Шляпа. Оглянувшись через плечо, Лео увидел, как стол Когтеврана всколыхнулся от радости, когда к ним присоединился новый член факультета. Лео был одним из последних учеников, ожидавших, когда назовут его имя. И Кайя, и Лили были распределены в Гриффиндор, Ренато — в Хаффлпафф. Лео все еще не знал, куда его захотят отправить. Со своего места за Главным столом МакГонагалл с благоговением смотрела на мальчика. Он был так похож на своего отца, что пожилой ведьме казалось, что у нее дежавю. — Снейп, Леонард! — Воскликнул профессор Лонгботтом. Мальчик глубоко вздохнул и уселся на табурет. Он держал голову высоко поднятой, как учила его мама. Когда профессор Лонгботтом надел Распределяющую Шляпу ему на голову, в Большом зале воцарилась гробовая тишина. — А, я вижу, еще один Снейп, — пропела Распределяющая Шляпа. — Какая странная у вас родословная! Мальчик прикусил нижнюю губу — эту привычку Гермиона, казалось, передала всем своим детям. — Я чувствую в тебе силу и преданность, желание доказать, что ты выше других. Твой отец — бывший глава Слизерина, и твоя сестра тоже со змеями. Это тот путь, по которому ты хочешь идти? — Моя мама — гриффиндорка, — порывисто сказал Лео. — Твоя мама — гриффиндорка… — размышляла шляпа. — Отличная ведьма твоя мама. Очень хороша для магглорожденной. — Неважно, кем она родилась, если она хороша. Распределяющая Шляпа усмехнулась. Буквально усмехнулась. — У тебя острый язык, и ты смело им пользуешься. Но ведь смелость — это еще не все, не так ли? Лео затаил дыхание, не зная, что ответить. — Твоя жажда знаний и стремление учиться откроют перед тобой любые двери, юный мистер Снейп. Только тебе решать, как ты будешь использовать эти качества. Твоя судьба была предрешена в тот день, когда тебе дали имя. Я должна сказать… ГРИФФИНДОР! Большой зал разразился громом аплодисментов и радостных возгласов. Широкая улыбка расплылась по лицу Лео, когда он шел к гриффиндорскому столу. Лили и Кайя тепло поприветствовали его. Старший брат Лили — Джеймс — приветственно похлопал его по спине. Однако несмотря на все эти радостные приветствия, мальчик скользил взглядом по залу, пока не отыскал Оливию, сидящую за столом Слизерина. Лео заметил оттенок печали в выражении ее лица. Он поднял руку и слабо помахал Оливии. Она ответила ему мягким кивком. Им обоим этого было достаточно, чтобы понять, что они найдут время и поговорят об этом позже.***
К концу вечера, когда студенты уже покидали праздник, Лео обнаружил Оливию, ожидавшую его в коридоре перед Большим залом. Немедленно подбежав к своей сестре, он начал: — Пожалуйста, позволь мне объяснить! Я знаю, что ты злишься на меня, потому что хотела, чтобы я был с тобой на Слизерине, но я просто… Оливия хихикнула и игриво погладила его по волосам. — Эй! Расслабься! Конечно, я хотела, чтобы ты поступил на мой факультет, но все в порядке. Я на тебя не сержусь! Лео глубоко вздохнул. — Как ты думаешь, он разочаруется во мне? — Хм… Я так не думаю. И я точно знаю, что она будет очень рада этому. Они улыбнулись друг другу. Оливия продолжила: — Неважно, на какой факультет мы попадаем, они нас любят. Ты должен помнить об этом. Особенно с этого момента. Мальчик задумчиво кивнул, а затем озадаченно посмотрел на свою сестру. — Подожди… что ты имеешь в виду? — Спросил Лео. — Лео, пойдем! — Раздался голос Лили Поттер. Так и не ответив ему, Оливия обняла брата, и они пожелали друг другу спокойной ночи. Оливия присоединилась к своим друзьям, которые ждали ее впереди, и повернулась, чтобы посмотреть, как Лео присоединится к строю первокурсников, которых поведут в гриффиндорскую башню. Ей никогда не нравилась мысль, что ее младшего брата могут отправить на другой факультет, и теперь ей придется присматривать за ним издалека.***
Позже той ночью Лео не мог уснуть и ворочался в постели. Смирившись с тем, что его разум просто не перестает гудеть, он спрыгнул с кровати, стараясь не разбудить трех своих товарищей по общежитию. Схватив перо и кусок пергамента, мальчик принялся писать, надеясь, что это поможет ему облегчить душу.***
Оливии не было в Большом зале, когда он пришел туда на следующее утро. Лео планировал встретиться с друзьями за завтраком, а затем сходить в совятню, чтобы отправить Моргана с письмом, которое он написал для своих родителей ночью. Проверив свое расписание, он подумал, что забавно, что его первым уроком в Хогвартсе будет Зельеварение. Гриффиндор будет сидеть в классе с Хаффлпаффом, что само по себе было неплохо. По дороге в класс в подземельях друзья радостно болтали, пока от неожиданного толчка Лео не потерял равновесие. Он споткнулся и упал на холодный каменный пол. Подняв голову, Лео увидел мускулистого голубоглазого светловолосого мальчика, уставившегося на него в ответ. Позади него стояли еще два мальчика: один, тоже мускулистый, с каштановыми волосами и карими глазами, и другой, худой, с азиатскими чертами лица. Все мальчики были одеты в гриффиндорскую форму для тренировок по квиддичу. Блондин смотрел на Лео с самодовольным и презрительным выражением лица. Кайя и Ренато поспешили к своему другу и помогли ему подняться. — Ты что, ослеп?! — Гневно воскликнула Лили. Старший мальчишка просто проигнорировал выпад рыжей. — О! Смотрите, кто у нас тут! Еще одно отродье Пожирателя Смерти! И гриффиндорки! — сказал он, ткнув пальцем в грудь Лео. — Ты порочишь имя моего факультета! Лео сжал кулаки. — Кто ты такой? Гриффиндор — такой же мой факультет, как и твой! Проходящие мимо студенты начали замечать переполох. — Ты не должен быть на Гриффиндоре, особенно с такой грязной фамилией. Тебе у нас не место, — блондин прищурился, глядя на Лео. — А чудовище, которое ты называешь своим папашей, должно сидеть в Азкабане. Лицо Лео покраснело от ярости. — Заткнись! Ты не имеешь права так говорить о моем отце! Младший мальчик сделал шаг вперед и попытался ударить старшего, но, поскольку блондин был сильнее, ему легко удалось увернуться от попытки Лео и, схватив его за руку, вывернуть ее. Кая, Лили и Ренато попытались вмешаться, но двое других мальчиков их оттеснили. — А теперь я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь, — тон блондина стал зловещим. Все произошло слишком быстро. Старший мальчик отпустил младшего, уже поднимая палочку. Лео слегка отступил, его единственной реакцией было неосознанное желание закрыть глаза и отшатнуться в ожидании нападения. Он только слышал, что происходило вокруг него дальше. — Протего! — Экспеллиармус! Открыв глаза, Лео увидел, как красный свет, исходивший от палочки другого мальчика, ударил в невидимый щит, закрывающий его. Его сестра направляла палочку на старшего гриффиндорца, ее друзья — Альбус и Скорпиус — тоже стояли с палочками наготове. — Какого черта? Что ты себе позволяешь, Бакли? — Крикнула Оливия. — Это просто смешно! Мальчик — Бакли — оскалился в ухмылке. — А! Значит, старшая сестренка пришла спасать своего младшего брата? Как трогательно! — Цепляешься к маленьким детям, Бакли? Это низко даже для тебя, — сказал Альбус. — Не лезь не в свое дело, Поттер! Оливия встала перед своим братом и его друзьями. — Оставь моего брата в покое, Эдгар, или я… — Или что, Снейп? — Он перебил ее. — Побежишь плакаться обо мне старушке МакГонагалл? Или пошлешь своего отца-Пожирателя Смерти убить меня так же, как он убил Дамблдора? Теперь засмеялась Оливия. — О, да ладно. Ты не настолько важная персона, чтобы мой папочка стал вспоминать старые привычки. К тому же, если я захочу преподать тебе урок, я сделаю это сама. Не вижу необходимости вовлекать профессора МакГонагалл во все это дерьмо. Грудь Бакли вздымалась и опускалась от еле сдерживаемой ярости. — Почему бы вам, ребята, не вернуться к тренировкам? Ты не забыл, что Слизерин надрал вам задницы в трех последних матчах, Эдгар? — Вмешался Скорпиус. Трое мальчиков обменялись взглядами, и двое приятелей начали отступать, но не раньше, чем их лидер сделал последнее заявление. — Тебе лучше быть осторожнее, Снейп. Никогда не знаешь, когда может случиться что-то плохое, — сказал он. Не обращая внимания на его слова, Оливия сделала шаг вперед и оказалась с ним на одном уровне. — А тебе лучше перестать зацикливаться на моей семье. Мой отец не виноват в том, что твоя распалась. При этих словах девушка увидела, как на лице Эдгара отразилась целая гамма эмоций. Она ждала этой реакции. Хотела, чтобы ее слова подействовали на него. Бакли громко зарычал, сжимая кулаки, и, развернувшись на пятках, помчался прочь, заставив сверстников почти бежать за ним, чтобы не отстать. Оливия облегченно вздохнула и, повернувшись к Лео, окинула его взглядом. — Ты ранен? — Да. То есть нет. То есть я в порядке. Правда. Но было страшновато, знаешь? Он большой. И то, что он сказал о папе… Она не дала ему договорить, крепко обняв. — И вообще, кто этот парень? — Спросила Кая. — Мы шли на зельеварение, а он пристал безо всяких причин. — Эдгар Бакли. Четвертый курс. Загонщик команды Гриффиндора, — объяснил Скорпиус. — Он полный придурок. Его любимое занятие — превращать жизнь таких, как мы, в ад. — Таких, как мы? — Лео был озадачен. — Детей бывших Пожирателей Смерти, Лео, — ответила Оливия. — Но папа… — Я знаю, — грустно улыбнулась она. — Но есть много людей, которые не знают. Или просто не хотят знать. И Бакли — один из них. Лео стоял молча, переваривая слова сестры. — Тебе лучше идти, — продолжила она. — Профессор Снейд терпеть не может, когда кто-то опаздывает на ее занятия, ты ведь не хочешь получить взыскание в первый же день?! Лео только кивнул и слегка ободряюще улыбнулся сестре. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Оливия убрала прядь волос с его лба. — Да! Не надо носиться со мной! — Запротестовал он. — Не будь болваном, — сказала Оливия, хлопнув его по плечу. — Ты — мой младший брат. Я всегда буду заботиться о тебе! Он закатил глаза, но оценил ее беспокойство. Братья, сестры и их друзья разошлись, каждая группа направилась на свои занятия.***
Аромат трав и знакомый вид бурлящих котлов сразу же принесли Лео ощущение комфорта, стоило ему только переступить порог класса. Профессор Мерула Снейд объявила, что сегодня они будут варить Лекарство от фурункулов, и юный Снейп был благодарен отцу за то, что этот рецепт запечатлелся в его памяти еще в раннем детстве, потому что в сейчас ему плохо удавалось сосредоточиться. Хотя Лео всегда знал, что есть немало людей, которые недолюбливают его отца, мальчику никогда не приходилось сталкиваться с этой ненавистью, направленной непосредственно на него. Он не мог не задаться вопросом, сколько еще людей в школе разделяют то же мнение о его семье, что и Бакли. Лео подумал, а сталкивалась ли с подобной ситуацией на первом курсе и Оливия? От одной мысли о том, что их самому младшему брату или сестре придется справляться со всем в одиночку, у него скрутило живот. — Сестра Лео была похожа на Чудо-женщину! — Комментарий Ренато вернул его к размышлениям. Ренато был магглорожденным и знал все о маггловской культуре. На этом занятии Лео поставлен с ним в пару, в то время как Лили и Кая были поставлены в пару рядом с ними. — Мне кажется, Ренато влюблен в Оливию, — заметила Лили. И она, и Кайя засмелись. — Фу! То есть, она милая, но слишком похожа на Лео, — Ренато поддразнил Лео, но улыбка Ренато померкла, когда он повернулся к другу. — Эй! Все в порядке? — Да, да, — кивнул Снейп, быстро придумывая оправдание. — Я просто подумал, что нам понадобится еще один такой клык. — Но в рецепте сказано, что нам нужно ровно шесть змеиных клыков, — смущенно сказала Лили. — В рецепте сказано, как сварить, а не как усовершенствовать, — ответил Лео, поднимаясь, и направился к небольшой кладовой. К концу урока у Лео был флакон идеально сваренного зелья и куча сбивчивых мыслей в голове.***
Лондон, Англия
Была уже ночь, когда сова принесла в дом Снейпов письмо. Через большие окна кабинета было видно небо, окрашенное в оттенки голубого, розового и золотого. Северус прочистил горло и объявил: — Наш сын… распределен на Гриффиндор. Гермиона взорвалась от радости, закружилась, как маленькая девочка, ее смех наполнил комнату. Северус не смог удержаться от улыбки, его взгляд смягчился, когда он увидел, как счастлива его жена. Она игриво указала на него, ее глаза сияли от восторга. — Я выиграла пари, Северус! Гриффиндор! Ты должен мне бутылку огневиски! Он усмехнулся, взглянув на ее округлившийся живот. — В твоем положении, ведьма, я думаю, что могу отложить расплату на несколько месяцев. Гермиона показала ему язык и подошла к его креслу. Она грациозно уселась к нему на колени, обвила руками его шею и звонко поцеловала в губы. — Ты сердишься? Расстроен? — Прошептала она, ее голос был едва слышен. — С чего бы это? — ответил Северус. — Пусть Лео и похож на меня во многом, но никто никогда не сможет отрицать того, что он — сын своей матери. В душе Лео горит огонь. Такой же, как и у моей прекрасной жены. Гермиона улыбнулась. — Милостивый Мерлин! Твои слова ласкают мои уши, — поддразнила она. — Я предпочитаю словам действия, — ответил он и принялся покусывать мочку ее уха, сжимая и поглаживая ее бедра рукой. Его горячее дыхание обжигало ее шею. — Подожди, Северус! — Она почти простонала. — Скажи мне, что еще он написал в письме. Прочистив горло, Северус снова сосредоточился на письме их сына. — Он пишет, что познакомился с несколькими детьми и надеется найти среди них хороших друзей, — Северус прошелся глазами по листу пергамента. — Он также написал, что Оливия, похоже, немного разочарована тем, что они не на одном факультете, но он считает, что это не повлияет на их отношения… Гермиона вздохнула. — Лив такая славная. Не знаю, в кого она такая, — призналась она. Северус усмехнулся. — Я тоже. — Что еще он пишет? — С любопытством спросила ведьма. — В основном, он пишет, как здорово учиться в Хогвартсе и как он уже скучает по нам. Он также послал объятия и поцелуи всем нам, включая малыша, — он нежно погладил ее по животу. — И, конечно, попросил нас держать Джулиана подальше от его игрушек. Гермиона усмехнулась. Она соскользнула с коленей Северуса, быстро повернулась и протянула к нему руки. Северус медленно поднялся со своего места и ухватился за ее протянутые руки. — Потанцуешь со мной? — Спросила она, когда они встали друг напротив друга. — Сегодня праздничный день — по крайней мере, для меня. В ее ухмылке свозило озорство. Северус поднял бровь: — Правда, ведьма? Я только что узнал, что один из моих детей — гриффиндорец, проиграл спор своей невыносимой жене, и ты хочешь, чтобы я еще и танцевал? Ей достаточно было слегка надуть губы, чтоб растопить любые попытки сопротивления своего мужа. Цыкнув, Северус ответил: — Полагаю, я выдержу унижение от того, что потанцую с тобой. По взмаху его палочки зазвучала песня Рода Стюарта «The Way You Look Tonight». Когда-нибудь, когда я буду ужасно подавлен… Они впервые танцевали под эту песню, когда плыли в круизе по Адриатическому побережью Италии. Это были их последние выходные вместе, и ни один из них не хотел слишком задумываться об этом. Да, ты прекрасна, твоя улыбка так тепла… Их тела идеально двигались вместе. Это было неудивительно. После бесчисленных представлений в постели они уже знали, насколько хорошо подходят друг другу. Мне ничего не остается, кроме как любить тебя… У них была такая нетрадиционная история, начавшаяся с секса и постепенно переросшая в романтику. Но претензий не было. Любимая, никогда не меняйся… Пока они покачивались под музыку, прижимаясь друг к другу, Гермиона смотрела на своего мужа. Прошло время, все изменилось, но их любовь только окрепла. — Я люблю тебя, Северус, — сказала она. Он ответил редкой искренней улыбкой. — Я люблю тебя, моя ведьма. Их губы встретились в не-особенно-невинном поцелуе. Просто сегодня ты такая красивая…
