──── Сладость или гадость ────
28 июня 2024 г., 23:42
Хогвартс, Шотландское нагорье
Было раннее утро, когда Оливия возвращалась из совятни после того, как отправила домой свою и почту Лео. Холодный утренний ветерок щипал ее за щеки, и она потерла руки друг о друга, пытаясь согреться. Повернув за угол, она чуть не столкнулась с Альбусом Поттером. — Боже! — Она вздрогнула, обнаружив прислонившегося к стене парня. — Что ты здесь делаешь? Взгляд его изумрудных глаз пронзил ее. — Я хочу извиниться. Мне не следовало говорить тебе то, что я сказал. Оливия секунду изучала его лицо. — Хорошо, — сказала она, отходя от него. — Оливия, подожди, — он схватил ее за руку. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не хочу тебя потерять. — Ты извинился, я сказала, что все в порядке. Что еще ты хочешь от меня услышать? — Так это все? Мы в расчёте? Оливия сделала глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. — Да, в расчёте, — она высвободила свою руку из его хватки и повернулась. — Увидимся вечером на вечеринке. — Я не пойду на вечеринку. Ее глаза расширились от шока, и она обернулась. — Что? Почему? Мальчик пожал плечами, слегка отведя взгляд. — Я сказал Эмме, что не могу пойти с ней, потому что она не та, кого я хочу пригласить на свидание. Оливия не знала, что ответить на его слова, поэтому стояла молча. Альбус засунул руки в карман. — Ты собиралась вернуться в подземелья? — спросил он. — Можно мне пройтись с тобой? — Да, конечно. И они пошли по коридору бок о бок, в молчании и напряжении, повисшем между ними. Вскоре они оказались перед портретом, который служил входом в Общую комнату Слизерина. — Лив, я не хочу, чтобы между нами было так, — наконец заговорил мальчик. — Я действительно сожалею о том, что сказал. Я не хотел тебя обижать. Она недоверчиво посмотрела на него. — Ты не хотел обижать? — Да… я знаю, что мог бы сформулировать эту мысль лучше, но я не лгал. Ты неприступная, — Оливия попыталась уйти, но Альбус перегородил ей путь. — Но не потому, что ты некрасивая или с тобой неинтересно. А потому, что иногда ты можешь быть очень пугающей. Оливия постаралась не обращать внимания на порхающих в животе бабочек. — Ты действительно считаешь меня красивой? — спросила она тихим голоском. — Да, — прошептал он. — Все мальчики в нашем классе так думают. Девушка топнула ногой. — Я не спрашиваю обо всех мальчиках, я спрашиваю о тебе. — Да, — Альбус опустил взгляд в пол. — Тогда почему ты не пригласил меня на свидание? — Она скрестила руки на груди. — Я думал, что ты не согласишься, — мальчик снова посмотрел ей в лицо. — А ты бы согласилась? — Это вопрос или приглашение? — Оливия наклонила голову в бок. — И то, и другое. — Тогда да, — ответила она. Альбус улыбнулся. — Тогда это свидание! Их глаза встретились, и щеки обоих окрасились милым теплым румянцем, ощущение бабочек в животе Оливии только усилилось.***
Лондон, Англия
Северус сидел под большим дубом на заднем дворе их дома. Вытянув свои длинные ноги, с отрешенным взглядом он был погружен в размышления, но все еще мог слышать медленные шаги Гермионы, идущей в его сторону. Деревянные качели слегка поскрипывали, когда она устраивалась на них. — Кнат за твои мысли, — сказала она. Он по-прежнему смотрел в пустоту. — Не думаю, что мои мысли чего-то стоят. — Эй! В наших отношениях только мне позволено делать самоуничижительные заявления, ясно? — пошутила она, но, заметив отсутствие реакции с его стороны, сменила тон. — Не хочешь говорить? Северус глубоко вздохнул. — Поттер попросил меня пойти с ним в Годрикову Впадину сегодня вечером. — О… — это застало ее врасплох. — Это… хорошо? — Определенно нет! — мужчина скрестил руки и ноги, как маленький ребенок. — Почему? — Поверь мне, ведьма, мне никогда не нравилась идея посетить могилу Лили и сейчас не нравится. Гермионе не понравилась первая мысль, которая пришла ей в голову после услышанного, но она не могла не озвучить ее. — Ты боишься того, что можешь почувствовать, когда попадешь туда? Боишься, что не справишься со своими чувствами к ней? Северус наконец-то посмотрел на нее, изучая ее лицо так будто впервые увидел ее за очень долгое время. — Я не беспокоюсь об этом, — его голос был мягким. — Много лет назад одна маленькая ведьма украла мое сердце и поселилась в нем. Теперь оно навсегда ее, даже если однажды она решит, что больше не хочет видеть меня рядом с собой. — Этот день никогда не наступит, — она протянула руку, пытаясь дотянуться до него. Северус взял ее за руку. — Я рад это слышать, — он поцеловал тыльную сторону ее ладони. Они так и сидели, молча держа друг друга за руки, пока Северус набирался смелости, чтобы наконец открыться своей жене. — Моя проблема с посещением могилы Лили связана с другим, — признался он. — В первые годы нашего брака я чувствовал себя виноватым каждый раз, когда мы отмечали какую-нибудь веху. Когда мы праздновали первый день рождения Оливии, или когда ты сказала мне, что мы ждем еще одного ребенка, когда мы купили этот дом, или даже в таких мелочах, как семейный ужин. Каждый раз я чувствовал себя виноватым. Виноватым за то, что сделал так много плохого, а в итоге получил такую благословенную жизнь. Я чувствую вину за то, что живу жизнь, которую не смогли прожить люди, которым я причинил зло. — Северус, нет! Нет, любимый! — ее голос был настойчив. — Ты заслуживаешь счастья, как и все остальные. — Я знаю. Я повторял это себе после каждого сеанса терапии. Я верю, что это сработало, так как со временем чувства выровнялись. Но все равно иногда я ловлю себя на мысли, что я самозванец в своей собственной жизни. И я боюсь, что вид ее могилы вернет эти плохие чувства и снова столкнет меня в ту черную дыру. Гермиона жестом попросила его помочь ей слезть с качелей и встать на ноги. Как только они оказались друг напротив друга, она обняла его, глядя прямо ему в глаза. — Ты не самозванец, Северус. Тебя любят многие, любят таким, какой ты есть на самом деле. И ты заслуживаешь этого. Я знаю, это трудно, но, возможно, пойти на могилу Лили — это то, что тебе нужно. Тебе нужно, наконец, должным образом оплакать ее потерю. Северус осторожно заправил локон ей за ухо. — Доктор Карпентер всегда говорит о завершении. Может быть, это та возможность, в которой я нуждался. — Ты должен сделать это для себя. Если сама судьба дала тебе шанс, то и ты дай себе шанс. Он улыбнулся. — Спасибо, что ты есть. Я даже не могу выразить словами, как я благодарен тебе за то, что ты решила разделить со мной свою жизнь. — Ты знаешь, я разборчива и никогда не выберу что-то меньшее, чем самое лучшее, — ухмыльнулась она. Они страстно поцеловались. Мерлин знает, сколько времени они стояли так, обнимаясь, пока не почувствовали, как затрепетали защитные чары вокруг дома. — Джулиан вернулся из школы, — сказал Северус, немного запыхавшись. Гермиона выглядела такой же раскрасневшейся, как и он. — Да… О! Не могу дождаться, когда покажу тебе костюм, который я для него сшила, — сказала она, широко улыбаясь и ведя мужа за руку обратно в дом. — Конечно, покажешь, — сказал он, радуясь ее энтузиазму.***
Ожидая у подножия лестницы, Северус держал в руках свой зачарованный фотоаппарат, готовясь сфотографировать Джулиана в его хэллоуинском костюме. Мальчик вышел из своей спальни, одетый в яркую фиолетовую с желтым мантию волшебника, на его голове красовалась остроконечная шляпа, идеально подходящая к костюму. В одной руке он держал поддельную волшебную палочку, в другой — пластиковый котел. Отец с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться при виде мальчика, пытающегося сладить со своей длинной белой бородой. — Позволь мне помочь тебе с этим, дорогой, — сказала Гермиона, и не сумев скрыть веселья в своем голосе поправила фальшивую бороду сына. Так прошел следующий час. Джулиан охотно позировал для всех фотографий, о которых просили его родители, и Северус воспользовавшись возможностью сделал несколько снимков Гермионы, когда та не обращала на него внимания. Ему всегда нравилось это делать, и он собрал целый фотоальбом ее откровенных фотографий, сделанных за все годы их брака. Одна только эта мысль рассеяла туман в голове Северуса. Это была жизнь, которую он построил рядом с этой прекрасной женщиной, и он заслуживал того, чтобы наслаждаться каждой ее секундой. Если не ради себя, то ради нее. Отлучившись на минуту, он отправился на кухню, чтобы послать Поттеру своего патронуса и сообщить, что да, он будет сопровождать его на кладбище этой ночью. Когда он вернулся в гостиную, Гермиона отвела его в сторону. — Вот. Это тебе, — сказала она, доставая из кармана очки в черной оправе и протягивая их ему. — Поскольку ты будешь сопровождать нашего ребенка на вечеринке, естественно, тебе тоже понадобится костюм. — И кем же я должен быть? — Он посмотрел на нее, приподняв бровь. Гермиона закатила глаза. — Кларком Кентом, естественно. Игривая ухмылка появилась на губах Северуса, когда он надел очки. — Я всегда считал себя больше похожим на Бэтмена. Она склонила голову набок. — Хм… возможно. Но мне кажется, этот вариант тебе подходит больше, мой Супермен! Принеси мне сладкое угощение, хорошо? Гермиона резко выдохнула, когда он, сильно сжав ее ягодицы, прижал ее к себе. — Ты прекрасно знаешь, какое угощение я принесу тебе позже, моя дорогая. И оно будет очень сладким… — Пойдем, папа! — позвал Джулиан со двора. Они оба тихонько захихикали, что момент был разрушен. Северус быстро поцеловал Гермиону в губы и отпустил. — Мы продолжим позже, — прошептал он. Гермиона покраснела и кивнула в знак согласия. Она хихикала, глядя на то, как он уходит, и в его походке было еще больше самодовольства. Что я только что позволила этому порочному мужчине сделать с собой…***
Хогвартс, Шотландское нагорье
Оливия последний раз оглядывая себя в зеркале, поправила пушистые фиолетовые ушки, приклеенные к ее повязке на голове. Она сделала себе восхитительный костюм летучей мыши, используя только простое черное платье, черные колготки и свои таланты в Трансфигурации. Ее волосы были зачарованы до совершенства, в надежде, что локоны хотя бы один раз в ее жизни останутся на месте. Альбус ждал ее, удобно устроившись на диване у камина в их Общей комнате. Наконец, после того, что казалось вечностью, девушка вышла из спальни. Это зрелище заставило его улыбнуться от уха до уха, очарованного тем, как «крылья» Оливии изящно трепетали у нее за спиной при ходьбе. — Пугало? — ухмыльнулась Оливия. Она выглядела взволнованной его выбором костюма, и его щеки сгорели. — Летучая мышь? — Парировал Альбус, игриво подражая ее тону. — Я дочь летучей мыши подземелий, не так ли? Мы здесь только для того, чтобы оправдать имена наших отцов. — Только не я, — мальчик открыл входную дверь и отступил в сторону, пропуская ее первой. — Пойдем? Оливия кивнула, и сжав его руку, прошла мимо. Альбус глубоко вдохнул лимонный шлейф, который девушка оставила после себя. Они направились в сторону гостиной Хаффлпаффа, ведя светскую беседу и идя так близко, что их пальцы время от времени соприкасались. — Ты видел Скорпиуса сегодня? — спросила она. — Нет, — быстро ответил он. — Ты? Оливия покачала своей головой. Они услышали смех, доносившийся из группы первокурсников в соседнем коридоре. Оливия улыбнулась, увидев Лео среди хаффлпаффцев и гриффиндорцев, убегающих от Пивза. Остановившись у входного портрета, мальчик протянул руку, и девушка с радостью взяла ее, их пальцы плавно переплетались. Волшебные декорации превратили комнату в готическую страну чудес. Играла громкая музыка, было много столов, ломившихся от еды, сладостей и напитков всех видов. Там были ученики из четырех факультетов, большинство из них были одеты во всевозможные костюмы. Альбус не смог сдержать смех при виде сексуального клоуна, целующего плохо завернутую мумию. — Хочешь выпить? — Он наклонился поближе, чтобы прошептать ей это на ухо, отчего у нее по коже побежали мурашки. Оливия кивнула. Мальчик подал ей чашку фруктового пунша, и они чокнулись в тосте. — За нас! — Воскликнула Оливия, прежде чем выпить свой напиток одним большим глотком. — А теперь давай потанцуем! Она потянула его за руку, направляясь к танцполу. К счастью, в Хогвартсе была разрешена маггловская музыка, поэтому они могли «танцевать» (больше похоже на удары друг о друга) под звуки «Плохого парня» Билли Айлиш.***
Несколько танцев спустя Оливия выдохлась. В комнате было слишком жарко, и она, вероятно, выпила слишком много пунша, так как ее живот начал немного бурлить. Тем не менее, девушка не могла перестать смеяться, когда ее кавалер закружил ее в такт музыке. — Прекрати, или меня вырвет на твои туфли! — сказала она, между приступами смеха. Они оба веселились на вечеринке, смеялись, танцевали и наслаждались обществом друг друга. — Тебе смешно? — он ткнул ее в бок, заставляя ее ерзать и хихикать еще сильнее. — Да! — воскликнула она, широко улыбаясь. Толпа танцующих вокруг них людей превратилась в размытое пятно, пока они смотрели друг другу в глаза. Но затем, появившаяся из ниоткуда и опустившаяся на плечо Альбуса рука, резко лопнула их маленький пузырь. — Какого черта, ребята? — Скорпиус сердито сплюнул. — Вы что, встречаетесь за моей спиной? Альбус обернулся. — Что? Скорпиус, нет, мы… — Сегодня мы были партнерами на «Чарах», Поттер. Почему ты не сказал мне, что планируешь бросить Эмму и вместо этого пригласить ее на свидание? Светловолосый мальчик уставился на Оливию с такой ненавистью, какой она никогда не ожидала услышать от одного из своих лучших друзей. — Прости, Малфой, мы не знали, что наше с Альбусом совместное появление на вечеринке так разозлит тебя, — сказала она, защищаясь. — Да, Снейп… Как я смею беспокоиться о том, что мои друзья планируют что-то за моей спиной, а? — Мы ничего не планировали за твоей спиной! — воскликнула Оливия. — О, нет, — сказал блондин насмешливым тоном. — Ты планируешь только то, как бы вычеркнуть меня из нашего трио, чтобы вы могли быть парой. — Скорпиус, это совсем не так, — попытался урезонить друга Альбус. — На самом деле, я не знаю, почему ты ведешь себя так, как будто то, что мы сделали, является своего рода предательством. Это просто свидание, ничего особенного! Я имею в виду, это важно для меня, но я не понимаю, почему это должно быть важным для тебя. Скорпиус стоял молча, его грудь поднималась и опускалась от прерывистого дыхания, его глаза метались между двумя людьми перед ним. — Ты прав, Поттер. Для меня это ничего не значит. — Скорп… — Оливия попыталась возразить, но мальчик умчался, оставив их стоять в шоке. Альбус схватил ее за локоть, чтобы она не пошла за их блондинистым другом. — Оставь его в покое. Она возмущенно смотрела на него, вырывая свою руку из его хватки. — Ты сказал мне, что не видел его! — Пожалуйста, не позволяй ему испортить наш вечер, — взмолился мальчик. — С каких это пор мы начали врать друг другу, Ал? — Я просто не хотел портить нашу ночь! Я хотел, чтобы у нас было нормальное свидание. Только мы вдвоем. Оливия отвернулась, избегая его взгляда. — Ну же, — тихо сказал Альбус, притягивая ее к себе и обнимая за талию. — Хочешь еще пунша? Это был первый раз, когда мальчик романтически обнял Оливию, и это заставило бабочек в ее животе вернуться в полную силу. Она уставилась на пуговицы на его рубашке. — Вода была бы кстати. Альбус кивнул в знак согласия. Когда музыка сменилась с оптимистичной поп-песни на панк-рок-хит 80-х, посреди танцпола разразилась шумиха, в то время как какой-то идиот наслаждался моментом славы, стоя посреди круга людей. Никого не удивило, что этим идиотом был Эдгар Бакли. Гриффиндорец был одет как зомби. В одной руке он держал палочку, а в другой… Сердце Оливии упало, когда она увидела, как Эдгар поднимает тряпичную куклу, одетую во все черное, с маской-черепом, которая, несомненно, была похожа на те, что использовали Пожиратели Смерти. Бакли стоял посреди комнаты, на его лице расплылась зловещая ухмылка. Взмахом палочки он поджег тряпичную куклу. Языки пламени танцевали на ткани, отбрасывая жуткие тени на стены. Общая комната Хаффлпаффа наполнилась смехом и одобрительными возгласами. Его улыбка стала шире, поскольку он наслаждался зрелищем. Пульс Оливии участился, когда она почувствовала на себе тяжесть множества взглядов. У нее перехватило дыхание. Она инстинктивно крепче сжала руку Альбуса. — Давай выбираться отсюда! — сказал ее кавалер и не дожидаясь ответа потащил ее к ближайшему выходу. Ни один из них не заметил беспокойства на лице Скорпиуса, когда тот наблюдал за их уходом с другого конца комнаты.***
Оливия молча последовала за Альбусом, теряясь в собственных мыслях, пока они не достигли лестницы. — Мы не вернемся в подземелье? — спросила она. — Не сейчас, — ответил он, когда они поднимались в тихую тьму Астрономической Башни. — Я подумал, что сначала тебе нужно подышать свежим воздухом. Девушка сделала глубокий вдох. — Я была против Лео, когда он злился на отца за его прошлое, но я могу признать, что это так утомительно — иметь дело с последствиями войны, в которой мы даже не принимали участия. Она шла к большим часам на стене, ее взгляд был прикован к горизонту. — Я знаю, что моя ситуация не идет ни в какое сравнение с твоей, но быть сыном спасителя волшебного мира также очень утомительно. Это все равно, что постоянно находиться в тени, что бы я ни делал. Девушка посмотрела на него. — Я чувствую, что постоянно нахожусь в центре внимания, и не всегда в хорошем свете. — Думаю, мы две стороны одной медали. — Похоже на то. Мальчик выглядел задумчиво. — Это плохо, что меня больше тянет к дяде Севу, чем к собственному отцу? Оливия фыркнула, качая головой. — Папа убил бы тебя, если бы услышал, что ты называешь его «дядя Сев». Альбус вторгся в ее личное пространство, снова обняв ее. На этот раз Оливия не застеснялась и обвила руками его шею, не прерывая зрительного контакта. — Как насчет того, чтобы сменить тему? Давай не позволим этому испортить нам вечер, — прошептал Альбус, прижимаясь носом к ее носу. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. — Только сегодня? — нахально спросила она. Он ухмыльнулся. Оливия поцеловала Альбуса в кончик носа и, улыбнувшись, положила голову и руки ему на грудь, уютно устроившись в его объятиях. Они молча смотрели на звезды, мерцающие в ночном небе. В тот момент они находили удовлетворение в том, что просто крепко обнимали друг друга.
