──── Падение ────
8 июля 2024 г., 10:19
Хогвартс, Шотландское нагорье
Прошла неделя с вечеринки в честь Хэллоуина, и Скорпиус больше не мог выносить своего сожаления. Он знал, что плохо обошелся со своими друзьями и должен с ними помириться. Сделав глубокий вдох, он набрался смелости подойти к Оливии, которая сидела одна в библиотеке. — Можно с тобой поговорить? — тихо сказал мальчик. Оливия подняла глаза из своей книги. — Вперед, — сказала она невозмутимым тоном. Скорпиус занял место рядом с ней. — Я… Я действительно сожалею о том, как обошелся с вами на вечеринке. Это было совершенно неуместно, и я не имел права вымещать на тебе свое разочарование. Выражение Оливии немного смягчилось. — Конечно, — сказала она, возвращаясь к своей книге. Скорпиус разочарованно вздохнул. — Мне было больно, Оливия. Я чувствовал себя обделенным, я действительно думал, что у моих лучших друзей появились секреты от меня. Я был неуверен в себе. Девушка отложила книгу. — Я понимаю, почему ты был расстроен, Скорпиус. Но мне нужно, чтобы ты верил мне, когда я говорю, что между мной и Альбусом до вечеринки ничего не было. — А после? — спросил блондин, прежде чем смог придержать свой язык. Оливия почувствовала, как ее щеки запылали. — Эм, ну… это… после тоже особо ничего не происходит, если честно. Скорпион поднял бровь. — Что ты имеешь в виду? — Мы с Альбусом друзья. Между нами ничего не изменилось после той ночи. — Понятно, — Скорпиус почувствовал, как его захлестывает смесь эмоций — облегчение, замешательство и чувство… надежды? — Итак, теперь у нас все хорошо? Оливия кивнула. — Да, ты прекрасно знаешь, я не могу долго злиться ни на кого из вас. Он искренне улыбнулся. — Я ничего так не хотел, как побежать за вами, когда Эдгар устраивал свое маленькое шоу на вечеринке. — И мне бы очень хотелось, чтобы ты сделал это, потому что, несмотря на то, что Ал — хорошая компания, только ты и я можем понять, каково это быть ребенком бывшего Пожирателя Смерти. Некоторое время они сидели в тишине. — Первые выходные в Хогсмид в конце месяца, — начал мальчик. — Я хотел узнать, не хочешь ли ты пойти со… мной? Ее черные глаза расширились от удивления. Ей сразу же вспомнился их с мамой разговор, и хотя теперь она знала, в чем заключаются ее чувства к Альбусу, ей нужна была возможность посмотреть, может ли Скорпиус заставить ее сердце биться чаще. — Да, Малфой! Я бы с удовольствием пошла с тобой. На его лице появилась искренняя улыбка. Он потянулся, взял ее руку и поднес к своим губам, как, должно быть, его научили делать на домашних уроках старого чистокровного этикета. — Тогда это свидание, — сказал мальчик с очаровательной улыбкой, которой мог похвастаться только Малфой. Она покачала головой, улыбаясь. — Да, да, это свидание.***
Лондон, Англия
К середине ноября Гермиона смирилась с тем фактом, что в ближайшие шесть или семь месяцев ей не удастся выспаться. Какую бы позу она ни пыталась занять, она всегда чувствовала себя некомфортно. Однажды ночью Северус проснулся от того, что она ворочалась в постели. Когда она издала приглушенный стон, он раздраженно вздохнул, включил прикроватную лампу и сел. — Пора положить этому конец, — сказал он. Гермиона поморщилась, потирая бока. — Прости. Сейчас я мало что могу с этим поделать. Она знала, каким сварливым он становится, когда что-то мешает его сну, и последнее, чего она хотела, это спорить со своим мужем посреди ночи. Ведьма встала так быстро, как только могла, готовая уйти в другую комнату. — Куда это ты собралась, женщина? — Я собираюсь остаться в детской на ночь. Я не хочу беспокоить тебя. Он громко вдохнул, ущипнув себя за переносицу. — Сядь на кровать, милая. Позволь мне позаботиться о тебе. Гермиона сделала паузу, повернувшись к нему лицом. Только тогда она заметила баночку масляного бальзама в его руке. — Северус, я… — Не спорьте, мисс Грейнджер. Садитесь. Обратно. Гермиона медленно опустилась обратно на кровать. Северус спустил бретельки ее ночной рубашки с плеч, заставляя одежду соскользнуть с верхней части ее тела, обнажая её мягкую кожу. Открыв баночку, он зачерпнул рукой небольшое количество бальзама, растер его между ладонями, чтобы масло согрелось, прежде чем нежно положить руки на напряженные плечи жены. — Закрой глаза и просто сосредоточься на моих прикосновениях, — его голос над ее ухом был мягким, как бархат. Северус слегка надавил, его ладони заскользили круговыми движениями, теплыми и нежными, не оставляя ни одной области без внимания. Слабый вздох сорвался с ее губ, она нахмурила брови. Его умелые руки прошлись вдоль ее позвоночника, двигаясь к пояснице, и он обнаружил особенно неподатливый узел, расположенный чуть выше линии талии. — О, да… прямо здесь… — захныкала она, не заботясь о том, что в тот момент она казалась крайне нуждающейся. Прошло почти пятнадцать минут, и выражение лица Гермионы смягчилось, напряжение в ее мышцах начало таять. Наклонив голову, она пристально посмотрела на него. — У тебя такие талантливые руки, — улыбнулась она. В ответ Северус наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. Закончив с ее спиной, он опустился перед ней на колени и взял в руки ноги жены, чтобы начать массировать и их тоже. — Хмм… я получу полный набор? — поддразнила она. — Для моей леди только лучшее, — ответил Северус кокетливым тоном. Гермиона без зазрения совести застонала. С каждым прикосновением она чувствовала, как напряжение сменяется приятным теплом. Его руки двинулись дальше, нежно массируя ее икры, его прикосновения были твердыми, но заботливыми. Северус поднял глаза, чтобы посмотреть жене в лицо. Она закрыла глаза и прикусила губу так сильно, что, вероятно, там появился синяк. Постепенно он поднялся выше, его руки скользнули по ее бедрам. Воздух затрещал от предвкушения, когда Северус остановился, проводя длинными пальцами по ее молочно-белым бедрам. Произошло заметное изменение настроения. У нее перехватило дыхание. Она открыла глаза, и когда их взгляды встретились, между ними, казалось, пробежала электрическая искра. — Так, это действительно полный набор, да? — Мы можем остановиться, если хочешь, — сказал он. Она еще больше раздвинула ноги. — Ты хочешь остановиться? Северус облизал губы, резко вдохнув. Слабый запах желания исходил от Гермионы, и это сводило его с ума. Он был так близко. — Я знаю, что на тебе нет трусиков. Я чувствую твой запах, ведьма! — Тогда чего ты ждешь? Он ухмыльнулся. — Позволь мне попробовать тебя, любовь моя, — сказал он, раздвигая ее ноги, чтобы она полностью обнажилась перед ним. Гермиона издала одобрительный звук и вздрогнула. Это было чувство, к которому она никогда не привыкнет. Северус был невероятно искусен в поедании её. Потершись о его нос, она схватила его за волосы и удивленно пискнула, когда он одновременно потянулся к ее полной груди, которую тут же сжал, и продолжил медленно облизывать ее киску, не торопясь наслаждаясь ее сладостью. — Черт! — закричала она. — Да! Да! Вот так! Гермиона зажмурилась, каждое его движение посылало искру удовольствия сквозь нее. — Ты такая вкусная. И пахнешь так хорошо… Каждый ее вздох заставлял его лизать активнее, погружаясь все глубже в ее щель. Гермиона застонала от удовольствия, прижимаясь к его лицу. Из ее груди вырвалось еще больше стонов, когда он, продолжая ласкать ее языком, начал трахать ее пальцем. Все его пальцы были скользкими от ее влаги, и он шумно им хлюпал. Гермиона запрокинула голову, наслаждаясь ощущением языка и пальцев Северуса, мастерски творящих свою магию. — Так. Чертовски. Хорошо, — выдохнул он ей в бедро. Она была такой вкусной, что он никогда ей не насытится. Северус просунул еще один палец, и быстро заработал им, одновременно проводя языком по ее клитору. Его язык описывал круги, играя на том, что, как он знал, сводило его ведьму с ума. — Да… трахни меня своим языком, — прошептала она дрожащим голосом. Он стимулировал точку G Гермионы пальцами, посылая через нее мощную волну удовольствия. Ее очаровательные тихие всхлипы и стоны еще больше возбудили его член. Волшебник продолжал поддразнивать ее, и Гермиона с силой вцепилась в его волосы. Его теплый и мокрый язык работал над ее самыми чувствительными частями, и она стонала так, как никогда прежде. Мужчина ускорил темп. Гермиона зажала рот рукой, чтобы заглушить свои стоны, но Северус все еще слышал, как они вырываются из нее, высокие и нетерпеливые. Он знал, что она уже на грани. — Вот так, дорогая. Будь хорошей девочкой и кончи для меня, — сказал он между облизываниями. — Кончи для меня, любимая. С каждым облизыванием она все больше теряла контроль. Оргазм накрыл ее неожиданно, ее ноги сильно затряслись, и она попыталась сжать их вместе, почти задушив Северуса своими бедрами. Его член пульсировал, пока он счастливо пил ее восхитительный нектар, пока его жена снова и снова кончала ему в рот. Она откинулась на кровать, чувствуя себя невесомым облаком. Ее тело было таким расслабленным и удовлетворенным, что она не могла не почувствовать сонливость. Северус, всегда внимательный к ее потребностям, аккуратно поправил ее одежду, убедившись, что ей удобно. Он помог ей повернуться на бок, почти свернувшись калачиком и слегка подтянув колени, чтобы вместить ее животик. Веки Гермионы стали тяжелыми, но она попыталась побороть сонливость. — Северус, я тоже хочу доставить тебе удовольствие… — пробормотала она. Его губы изогнулись в улыбке, когда он убрал прядь волос с ее лица. — О, милая, ты знаешь, что мне не нужно, чтобы ты бодрствовала, чтобы я мог повеселиться. Северус поцеловал ее за ухом, в то место, которое всегда заставляло ее дрожать. Гермиона ухмыльнулась, понимая смысл его слов. Она расслабилась в его объятиях, поддавшись сну, который звал ее по имени, зная, что в его объятиях она всегда будет в безопасности и лелеемой.***
Вкусный запах еды разбудил ее на следующее утро. Она была одна в постели. Гермиона все еще чувствовала легкую боль, но только в нужных местах. Она скользнула рукой вниз, к своей киске и следы высохшей спермы на ее пальцах были достаточным доказательством того, что ее муж действительно хорошо провел ночь. Медленно потягиваясь, ведьма почувствовала, что становится мокрой только при мысли о том, что Северус был с ней, когда она была в таком уязвимом состоянии. Гермиона улыбнулась про себя. Возможно, если бы она была очень убедительной, он с радостью согласился бы повторить то, что, должно быть, сделал прошлой ночью, но на этот раз наяву. Звучит как план, подумала она.***
Ее планы пошли под откос, когда она вошла на кухню и обнаружила на столе посылку из Министерства. — Я не могу поверить, что у них хватило наглости отправить тебе на работу на дом, — Северус покачал головой, стараясь не испортить яичницу своей вспышкой гнева. — Ради Мерлина, ты в декретном отпуске! Гермиона сидела за кухонным столом, окруженная бумагами и арифмантическими таблицами, пока ее муж готовил им жаркое. — Все не так уж плохо, — сказала она. — И не помешает им немного помочь. Гарри сказал в записке, что они пытались связаться с другими арифмантами, но никто не был так хорош, как я. Северус усмехнулся. — Поттер знает, что все, что нужно, — это немного потешить твое самолюбие, и ты рванешь выполнять за него его работу. — Это в буквальном смысле моя работа, Северус, — ее тон стал более жестким. — Ты же знаешь, что я должна показывать результаты, если хочу продолжить карьеру. — Как будто у Кингсли есть лучший кандидат на его замену, чем ты. — Логически, ты можешь быть и прав, но мы оба знаем, что реальность сильно отличается. — Если это случится, это будет смешно. — Политика нелепа, Северус, — согласилась она. — И что оппозиция имеет против тебя? Тот факт, что ты женщина? Или тот факт, что ты магглорожденная? Северус подошел к столу, чтобы поставить перед женой миску со свежеприготовленным фруктовым салатом. — Я думаю, эти факты наоборот смогут сработать в мою пользу, — Гермиона выглядела немного нерешительной, прежде чем произнести следующее предложение. — Но им определенно будет что сказать о том, что я замужем за тобой. Это заставило Северуса сделать паузу. — Думаешь, мое имя может испортить твою карьеру? — Нет, не думаю. Просто у меня такое чувство, что рано или поздно они попытаются что-то придумать. В данном случае скорее раньше, чем позже. Но не волнуйся, я точно знаю, какие аргументы могу использовать, чтобы дискредитировать все, что они могут сказать. На самом деле, у меня есть целая папка аргументов. — Что у тебя сейчас? Гермиона ухмыльнулась. — С тех пор, как Кингсли упомянул должность Министра, я начала планировать кампанию в своей голове. Как ты думаешь, почему я просила тебя сопровождать меня на те чертовы министерские балы? Я хотела публично показать им, что я действительно приручила тебя. Северус дважды моргнул. — П-прошу прощения? Приручила меня? Я кажусь тебе одомашненным? Она оглядела его с ног до головы. Когда-то внушительный Мастер зелий был все еще в тех же серых спортивных штанах и белой футболке, в которых спал, но поверх них на нем был кухонный фартук с капкейками. Его волосы были собраны в низкий хвост, и он также был босиком. Ведьма глубоко вдохнула. — Боже, ты не хочешь, чтобы я отвечала на этот вопрос. Северус несколько раз открывал рот, пытаясь придумать ответ, но так ничего и не придумал, к тому моменту, когда их прервало появление Джулиана. — Папа, — захныкал мальчик. — Сколько еще тебе понадобится времени, чтобы закончить готовить завтрак? Я голоден! Мужчина прищурился, глядя на свою жену, которая безуспешно пыталась скрыть улыбку за стаканом апельсинового сока, прежде чем повернуться к своему сыну. — Следи за своим нахальным языком, молодой человек, — предупредил Северус. — Теперь сядь со своей мамой. Почти готово! Вернувшись к столу, чтобы закончить нарезать бекон, он усмехнулся над собой. Эта маленькая ведьма действительно превратила его в домохозяина, а он даже не заметил этого. И худшей (или лучшей) частью этого было то, что ему понравилось!***
Хогвартс, Шотландское нагорье
Позже, во второй половине дня, Северус и Гермиона прогуливались рука об руку по территории замка. Джулиан бежал впереди них, больше поглощенный сладостями, которые держал в руках. — Ты абсолютно уверена, что не хочешь прийти и посмотреть матч? — спросил он, приподняв бровь. Гермиона покачала головой с задумчивой улыбкой на губах. — Я бы хотела посмотреть, как Оливия играет, но, думаю, мое сердце остановится, как только я увижу, как она летает на метле. Я просто подожду вас в кабинете Минервы. Северус ухмыльнулся. — Я не могу с этим поспорить. Минерва оценит компанию, я уверен. И, кроме того, кто-то должен быть рядом, чтобы утешить ее после того, как Слизерин надерет задницу Гриффиндору. Гермиона хихикнула и покачала головой. Когда они разошлись, Гермиона вошла в замок, и направилась к кабинету директрисы, в то время как отец и сын продолжили свой путь к квиддичному полю. Трибуны были переполнены. Всем не терпелось посмотреть игру. Баннеры и флаги в цветах обоих факультетов развевались на ветру. Северус шел сквозь шумную толпу, таща своего мальчика за руку, пока команды занимали свои позиции на поле. Глаза Джулиана заблестели от предвкушения, когда он широко раскрытыми глазами смотрел на великолепие поля. — Папа, смотри! Это Оливия! — воскликнул он. Мужчина оглянулся и увидел девушку, крепко держащую в руке метлу и демонстрирующую решительное выражение лица. — Да, это наша Оливия, — с гордостью сказал Северус. Словно почувствовав связь со своим отцом, Оливия посмотрела прямо на него, и была удивлена присутствием Джулиана. Джулиан с энтузиазмом помахал сестре, подпрыгивая вверх-вниз на своем месте. Девушка позволила себе расслабиться и широко улыбнулась своему младшему брату. С улыбкой на лице она взлетела, чтобы занять позицию, как раз в то время, когда игра должна была начаться. — Вау! — сказал Джулиан, его большие карие глаза расширились от изумления. Раздался свисток судьи Оливия легко управляла метлой в воздухе, выискивая глазами Золотой Снитч и приближаясь к нему. Неудивительно, что игра оказалась очень напряженной. Команда Слизерина была абсолютно синхронизирована, и гриффиндорцы поначалу изо всех сил старались не отставать от них. На трибунах сокурсники игроков ликовали как сумасшедшие, махали руками и скандировали речевки в поддержку своих команд.***
По ходу игры Слизерин вырвался вперед, и начал доминировать в матче. Будучи Ловцом, Оливия сосредоточила свое внимание на Золотом Снитче, грациозно пролетая сквозь ряды противников, в то время как ее соратники-слизеринцы скандировали ее имя. Время поджимало, и гриффиндорцы начали играть все более безрассудно. Отчаявшись переломить ситуацию, они прибегли к грубой тактике. Бладжеры были нацелены, и судье было трудно сохранять контроль над игроками. Лицо Северуса оставалось таким же невозмутимым, как всегда, но его глаза были полны ярости, как у ястреба, наблюдающего за добычей. Его внимание дрогнуло только тогда, когда Джулиан одернул его мантию, выглядя крайне неловко. — Па, мне нужно в туалет, — сказал мальчик, его голос едва слышен в крике толпы. Мужчина оторвал глаза от игры и повернулся к сыну. — Боже, я же спрашивал тебя, не нужно ли тебе в туалет, прежде чем мы выйдем из магазина, — голос отца звучал очень раздраженно. Джулиан опустил глаза, его щеки покраснели. — Тогда мне не нужно было, но нужно сейчас, — пробормотал он. — Прости, пап. Северус вздохнул. Глядя на лицо сына, он мог представить себя в своих собственных детских трудностях. Он часто страдал ночным недержанием мочи, и его отец быстро и сурово наказывал его. Выражение лица Северуса смягчилось, и он положил руку на плечо Джулиана. — Все в порядке, сынок. Пойдем, — он встал. — Я просто надеюсь, что твоя сестра не поймает Золотой Снитч, пока нас не будет. Мы бы не хотели пропустить ее победу в матче за Слизерин, не так ли? Северус игриво подмигнул, и мальчик улыбнулся, следуя за отцом, когда они поспешили в ближайший туалет. Отсутствуя отец и сын пропустили часть игры, которая становилась все более противной. Они не заметили злобной ухмылки Эдгара, когда тот наблюдал, как загонщик Гриффиндора целится бладжером прямо в их Оливию, надеясь сбить девушку с метлы. Быстрые рефлексы Оливии спасли ее, когда она изогнулась всем телом и едва увернулась от разрушительного мяча. Скорпиус подлетел к ней поближе, бросив на свою лучшую подругу обеспокоенный взгляд. — Снейп! — крикнул он. — Ты в порядке? Оливия кивнула. — Да! Но это было близко. — Они в отчаянии. Нам лучше быть начеку. Последним кивком она признала его беспокойство и в следующую секунду вернулась к действиям. Матч достигал своей кульминации, обе стороны сражались за господство в небе. Пока Оливия кружила в воздухе, глядя на снитч, к ней мчался еще один отвратительный Бладжер. Без предупреждения он врезался в ее метлу, отправив ее в дикое вращение. Охваченная паникой, она начала бесконтрольно вращаться, пока не выпустила метлу и не упала на землю. К тому времени ее отец и младший брат уже возвращались из туалета, поднимаясь по ступенькам к трибуне, повернувшись спиной к полю. По толпе прокатился вздох, когда они стали свидетелями немыслимого. Северус сначала подумал, что это реакция на отличный ход одной из команд, но не мог быть более удивлен (и напуган), когда обернулся, чтобы увидеть, что вызвало изумленные возгласы. Обычно сообразительный и решительный мужчина шокировано застыл. Он не мог оторвать глаз, смотря на то, как его дочь все быстрее и быстрее падает. Время, казалось, замерло, стук сердца отдавался в его ушах. Инстинкт, наконец, сработал, и, он не задумываясь, вытащил палочку и попытался замедлить ее падение. Совершенно безвольное тело Оливии внезапно дернулось и остановилось менее чем в метре над землей. Тишина охватила стадион, толпа затаила дыхание. В воздухе повисло чувство страха.
