Какавача

Оглядываясь на пару месяцев назад, доктор Рацио уже начинал думать, что это было ошибкой, потому что сейчас ему надо было отправить собственной матери злосчастное приглашение. Даже все придирки Авантюрина к подготовке и то, что тот долго противился тому, чтобы позвать остальных из десяти каменных сердец, казались учёному крошечными препятствиями по сравнению с вероятной реакцией матери. Он долго колебался, но всё-таки нажал на «отправить». Отец знал уже давно и даже встречал их с Авантюрином пару раз, и они с ним отлично поладили. Но мать — это другое. Он ещё раз прокрутил в голове, как это было. «Авантюрин, не хочешь себе фамилию «Рацио»?» — спросил доктор авгина, который только недавно пришёл «потому что соскучился» и заваривал чай в его кабинете. «Чтобы в мире стало на одного душнилу больше? — спросил он. — Авантюрин Рацио звучит так себе». «Я не об этом, — Веритас сел в кресло рядом с чайным столиком, который пришлось поставить, чтобы не сгонять Авантюрина со стола с документами. — Какавача Рацио звучит очень даже красиво». «Так стоп, Веритас, выйди и зайди красиво, — ответил авгин. — В смысле… хочешь сделать предложение — делай прямым текстом! Если я правильно всё понял». «Всё правильно», — кивнул доктор. А потом они целовались и совсем забыли про тот чай… Но остывший чай был в прошлом, и прямо сейчас авгин ворвался в недавно обустроенный кабинет Рацио в своей квартире с новым горячим чаем. — Как ты просил, не кипяток, но горячее, чем «тепло», — Авантюрин поставил кружку перед Рацио. — Спасибо, — доктор кивнул, нервно делая глоток. — Можно было даже чуть горячее. Я отправил родителям приглашения. — Боюсь, твоя мать будет недовольна… В ужасе. И очень зла, — вздохнул Авантюрин. В отношениях с Веритасом рано или поздно ему пришлось бы снова столкнуться с этой женщиной. Вдруг раздался звонок. Рацио посмотрел на экран: «мама». Он дрожащей рукой взял трубку, Авантюрин одними губами беззвучно пожелал ему удачи. — Веритас, — начала она прямо с порога, даже без приветствия. Авантюрин, подслушивая, потягивал свой чай. — Ты с ума сошёл? Какая свадьба, с каким Авантюрином из КММ, нельзя было сначала рассказать нам с отцом и только потом решать?.. — Мам, я знаю, что я делаю. Мне почти тридцать… — возразил доктор. В разговоре с матерью даже он становился просто сыном. Авантюрин чуть было не прыснул со смеху и начал обратный отсчёт. — Тебе будет только двадцать девять, — исправила она его. Авантюрин щёлкнул пальцами ровно на словосочетании «двадцать девять». — Лучше бы ты женился… — на этих словах лицо авгина омрачилось. — Дай-ка я с ней поговорю, — он протянул руку, чтобы взять у Рацио телефон. Тот с сомнением протянул шёпотом мольбу не вытворять ничего. — Добрый день, миссис Рацио, давно не виделись, — поприветствовал он её. — Я Авантюрин из КММ. Но вы наверняка помните меня по моему настоящему имени. Я Какавача, мы с вашим сыном дружили в детстве… — Ты!.. — громко выпалила женщина. Авантюрин тут же отнёс телефон от уха. — Я не думала, что… ты ещё жив. — Спасибо за комплимент, — авгин наигранно улыбнулся в телефон. — Не переживайте за Веритаса, я позабочусь о нём, — пообещал он. — Не звучит правдоподобно, — ответила женщина. — Чтобы заботиться о моём сыне, нужна жена вроде меня. — Вам не кажется, что ваш сын лучше знает, кто ему нужен? — опроверг её слова Авантюрин. — Если вас беспокоит моё происхождение, то я уверяю вас, несмотря на него, у меня достаточно денег… — Дело не в этом… — она крутила в голове то, что Какавача ещё в детстве был рабом, а сейчас и вовсе работал на КММ. Даже несмотря на то, что её сын тоже работал в сотрудничающей с Корпорацией Гильдии, КММ не внушала ей доверия, и уже даже вопрос пола Авантюрина отходил на задний план. — Вы о моём положении в обществе? Не переживайте и об этом, ведь это не помешало мне добраться до высокого ранга в Корпорации. Если вас беспокоит, что я из отряда ликвидаторов, о которых ходят не лучшие слухи, то я вас уверяю, я ни капли не изменился с детства, и на работе и дома я совсем разный человек, — Авантюрин ответил на оба её вопроса, даже не услышав их вслух. — Дай мне сына, — попросила женщина. — Как скажете, — авгин протянул телефон обратно доктору. — Я тут, мам, — сказал Рацио ей, чтобы показать, что телефон снова у него. — Веритас, — обратилась она не менее серьёзным тоном, чем в начале разговора. — Ты уверен? — Более чем, — кивнул учёный. — Ты там с сыном? — в трубке издалека послышался голос отца. Веритас слегка облегчённо вздохнул. Тот уже отправил положительный ответ на приглашение. — Ну не кипятись так, любовь моя, многие известные учёные были геями, тебе стоило быть готовой к такому с самого начала. Тем более, когда я тебе первый раз сказал, что они будут парой? — И ты туда же! — вырвалось у женщины. — Тебе не понять материнское сердце… — Послушай, он любит его, как я тебя, — голос мужчины в телефоне послышался ближе. Веритас и Авантюрин слушали их диалог молча. — Сын, забей на неё, трахайся с кем хочешь, главное по любви, выходи за кого душа велит, а не за кого мать скажет, — отец взял у жены телефон. — А я смогу убедить её остыть, хорошо? — Спасибо, — доктор Рацио благодарно улыбнулся отцу. Авантюрин чуть было не смеялся с реплик господина Рацио. — Что ты такое говоришь… — послышался женский голос в телефоне, но отец отключился раньше, чем та успела сказать что-либо ещё. — От неё этого стоило ожидать, — сказал Авантюрин. — Но от твоего отца я такого не ждал… — Когда знакомил вас, я тоже не ожидал, что вы поладите, потому что он всегда был нейтрален. Но сейчас я даже не думал, что он будет нас защищать, — Рацио отложил телефон в сторону. — Если мать не устроит скандал на свадьбе, это будет успех. Вдруг снова раздался звонок. Авантюрин тут же ответил миссис Рацио до того, как её сын успел среагировать. — Извини, Веритас, — стыдливо сказала она. — Я же сама говорила, что тебе почти двадцать девять, всё-таки ты и правда сам можешь решить… — Спасибо, — доктор взял телефон у авгина. — Я тебя уверяю, у меня очень хороший жених. Только не читай про него статьи в интернете. Фотки можешь посмотреть… — Хорошо, — с сомнением сказала женщина. — До встречи. — До встречи, мам, — ответил Рацио и отключился. — У тебя удивительный отец, — заключил Авантюрин. Доктор кивнул, обошёл стол и втянул авгина в поцелуй, не желая больше говорить о своих родителях. Тот тут же ответил на него и удобно разместился в объятиях учёного. — Я тут закончил, пойдём в комнату, — прошептал Рацио, прерывая поцелуй. — Пусть кабинет останется кабинетом. — По такой логике кухня уже не кухня, — пошутил Авантюрин, но доктор тут же потянул его за собой к выходу. — Погоди, может, чай допьём сначала? — Я уже допил, разбирайся со своим, я подожду, — доктор встал у авгина чуть ли не над душой и посмотрел сверху вниз. Тот уселся обратно в кресло и спокойно продолжил пить чай, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке, отчего Рацио с каждой секундой дышал всё тяжелее. — Кстати, а где твои родители тут жить будут? — вдруг спросил Авантюрин, забивая на рубашку. — Я могу оплатить им любой отель, или они могут пожить у нас… если захотят. — Давай подумаем над этим позже, но я думаю, что мать точно захочет посмотреть, как мы живём, — вздохнул доктор. — Ты допил чай? — Угу, — кивнул Авантюрин, забирая и кружку Рацио тоже. — Идём уже, а то ты меня сейчас съешь… Космический корабль прилетал с минуты на минуту. Доктор Рацио пристально следил за стрелкой на часах Авантюрина, который пил какой-то сладкий кофе и нервно торговал не то акциями, не то криптой. Авгин сегодня по просьбе своего жениха оделся так скромно, как смог: рубашка без выреза, галстук и костюм. И даже сам Веритас оделся похожим образом. Снаружи оба казались спокойными, но в глубине души им было тревожно. Авантюрин был более чем уверен, что миссис Рацио будет злиться и на него, и на сына. Как минимум за то, что он не предупредил её заранее о своих отношениях. Доктор в свою очередь был уверен, что она будет пытаться их с Авантюрином рассорить. Он предупредил его об этом, но всё равно переживал, что тот может поддаться или вытворить что-нибудь эдакое. Раздалось объявление о прилёте их рейса. Рацио тут же взял Авантюрина за руку, вытягивая из телефона, и повёл ближе к зоне, откуда выходили только что прилетевшие. Авгин тут же выключил телефон, и бороться с панической атакой стало нечем. За два года лечения ему стало лучше, но приступы всё ещё иногда посещали его. Доктор притянул его ещё ближе к себе, указывая на приближающихся к зоне ожидания родителей. Авантюрин нервно сглотнул. Мистер и миссис Рацио всё ещё не заметили их, но были уже достаточно близко, чтобы увидеть. — Она не разозлится, если увидит, как мы прилюдно чуть не обнимаемся в публичном месте? — спросил Авантюрин, поглядывая на холодного снаружи доктора. Но он, чувствуя пот на ладонях Рацио, знал, что творилось у него внутри, и даже слегка за него волновался, что только усугубляло его собственную тревогу. — Ты прав, — Веритас разжал руку. — Скорее всего, будет отчитывать нас, как детей. Мистер Рацио заметил их первым и приветливо помахал, дёргая жену за руку. Та уже издалека выглядела не то гневно, не то тревожно. Они пошли быстрее. — Давно не виделись, сын, — поприветствовал Веритаса отец и пожал ему руку. — Тебя я тоже рад видеть, господин Авантюрин, — рукопожатие перешло к авгину. — Он не слишком душнит? — он кивнул головой в сторону сына. — Взаимно, мистер Рацио, — Авантюрин слегка нервно улыбнулся. — Насчёт Веритаса не переживайте, он всегда в меру душный, это иногда даже мило. Миссис Рацио тем временем пустилась обнимать сына. Тот даже немного растерялся. Авантюрин и мистер Рацио смотрели на них слегка озадаченно. Авгин смотрел даже немного с завистью. Его сестра и мать больше никогда его не обнимут. Доктор сначала опустил руки, не зная, как реагировать, но, посмотрев, как грустно смотрит на них его жених, всё же ответил на объятия матери. — Веритас, я скучала, — женщина была сильно ниже его и упиралась лицом ему прямо в грудь. — Мой мальчик… Моё сокровище. Авантюрин действительно немного завидовал. Слёзы полились как-то сами собой. Мистер Рацио, заметив это, даже слегка его приобнял. — Я тоже скучал, мам, — еле выдавил из себя доктор Рацио. — Но давай уже пойдём отсюда, не хочу долго находиться в толпе глупцов. — Всё такой же высокомерный, — вздохнул отец. — Родная, кого мы воспитали… Авантюрин уже вытер свои внезапные слёзы и слегка хихикнул. — И да, мам, — Веритас притянул Авантюрина к себе, вытаскивая его из общества отца и подталкивая к матери. — Это мой жених. Он бестактный и не очень вежливый, но он важен для меня. Постарайся с ним не поругаться. Ругаться с ним могу только я. — Какавача, — авгин протянул руку в перчатке чтобы поздороваться, и только потом до него дошло, что с женщинами надо здороваться иначе. — Также известен как Авантюрин из десяти каменных сердец КММ. Но лучше забудьте всё, кроме «Авантюрина». — Можно просто миссис Рацио, — она брезгливо пожала протянутую руку в перчатке и окинула взглядом Авантюрина, на какое-то время задержав взгляд на его глазах и клейме. Действительно похож на того ребёнка, с которым её сын нянчился в детстве. «Сплошные понты, и как Веритас мог выбрать такое убожество», — подумала она, отпуская руку. — У вас много багажа? — спросил доктор, прерывая неловкий момент. — Один чемодан, — ответила мать. — Мы с тобой можем подождать где-нибудь, а отец и… Авантюрин заберут багаж и присоединятся к нам позже. Веритас посмотрел на жениха, а потом на мать. Авантюрин смотрел на него многозначительно, но скорее с мыслями «изолируй меня от этой женщины». — Хорошо, — выдохнул он. — Мы сразу пойдём в машину и поговорим там. Авантюрин без вопросов передал ключи своего автомобиля доктору. — До встречи, — кивнул он ему. — С ней сложно, — сказал мистер Рацио авгину, когда его жена и сын скрылись. — Уверяю вас, с Веритасом не легче, — ответил Авантюрин. — Вы уже пробовали тему с криптой, про которую я вам в прошлый раз рассказывал? — Ага, действительно сработало, — мистер Рацио с радостью поддержал переведённую тему. — Удивительно, как ты считаешь все эти риски… Миссис Рацио и её сын молча дошли до парковочного места. Доктор пикнул ключом, усадил мать на заднее сиденье и сам уселся на переднее пассажирское. — Ты не за рулем? — спросила женщина, будто бы возмущенно. — Это его машина, — пояснил Веритас и повернулся лицом к матери. — И квартира, в которую мы сейчас едем, тоже его, — он слегка нахмурился. — У меня будет к тебе просьба, мам. — Какая? — она нахмурилась подобно сыну. — Я ничего не обещаю. — Не разговаривай с ним о его семье и работе, — весьма серьёзно попросил доктор. — И о чём же мне с ним разговаривать? — женщина сложила руки на груди. — У тебя нет других тем для разговоров? — сын смотрел на мать страшнее, чем на глупых студентов. — Поговори с ним о казино, науке, одежде, искусстве… Он хорошо рисует. Поговори обо мне, в конце концов, у него куча моих фотографий. И если разговор о работе он легко замнёт, то про его семью и прошлое ни слова, ты меня поняла? Миссис Рацио нервно сглотнула. — Поняла, — она отвела взгляд в окно на монотонную парковку. — Это потому что он сирота? — И потому что он авгин, — доктор кивнул. — Он может показаться тебе типичным представителем своей расы, хотя других ты не встречала, но… Просто поверь мне, он хороший челове… — Они идут, — женщина перебила его, всё ещё глядя в окно. Веритас тут же вышел из машины, чтобы лишнюю минуту отдохнуть от матери. — Мы бы и сами с чемоданом справились, — подшутил Авантюрин, когда учёный забрал у него багаж родителей. — Она душнее меня, — пояснил Рацио-младший. Авгин с тихим смехом открыл багажник. — И это не смешно. — Просто у меня появилась одна интересная идея… — ответил Авантюрин, хитро улыбаясь. Этот парень был непредсказуем. — Не натвори ничего, прошу, — Веритас закрыл злосчастный багажник, глядя своему жениху в глаза. — Ничего, что бы вывело тебя из себя, — авгин кивнул и оставил на губах доктора лёгкий поцелуй прямо на глазах у его отца. — Ты уже выводишь меня из себя, — предупредил его Веритас. — Хорошо, что мама этого не виде… — Молодые люди, — услышал он строгий женский голос за своей спиной. — Мы поедем или нет? Веритас гневно взглянул на жениха и отстранился. Авантюрин вёл машину настолько аккуратно, чтобы ничего не нарушить, но настолько небрежно, сколько нужно было, чтобы вывести из себя миссис Рацио. Он потрясающе балансировал между её замечаниями и комплиментами её мужа. Веритас сидел молча, глядя на изящные пальцы в перчатках. Ещё утром они сжимали его лицо, пока их хозяин целовал его, потом они были у него во рту… а потом сжимали простыни. — Что такое, Веритас? — с ухмылкой Авантюрин бросил взгляд в сторону жениха. — Смотри на дорогу, а не на меня, — проворчал доктор Рацио. — Но ты же на мои руки смотришь, — Авантюрин действительно перевёл взгляд обратно на дорогу. — Ты можешь помолчать? — учёный всё больше раздражался. — Я же просил без выходок… — Никаких выходок, просто слова, — авгин пожал плечами. Это казалось доктору исключительно отговоркой. Мистер Рацио смеялся глазами, а миссис Рацио пребывала в тихом ужасе. Она отметила, что, будь Авантюрин женщиной, она всё равно была бы против такой свадьбы. До района, в котором они жили, доехали довольно скоро после этого разговора. В квартире женщина чуть не потеряла дар речи. У неё был только один комментарий: «понты». С того дня, когда Веритас впервые пришел к Авантюрину в гости, не многое изменилось. Разве что на стенах появились их общие фотографии. У доктора на каждом фото было одинаково равнодушное лицо, только на холодильнике висела та самая размытая фотография, где учёный целовал своего тогда ещё парня в щёку. Это был первый раз, когда Авантюрину пригодилась гостевая комната на втором этаже. И больше всего он был рад тому, что она находилась максимально далеко от их с Веритасом спальни. Он, как исключительно лучший и, конечно, единственный жених сына мистера и миссис Рацио, помог им расположиться, пояснил, как пользоваться всей техникой в доме, провёл небольшую экскурсию и уехал на работу, поцеловав своего жениха на прощание прямо на глазах у его матери. Самым страшным для неё стало то, что её сын не оттолкнул Авантюрина и даже не спешил отстраняться, а потом и вовсе сам поцеловал его ещё раз дольше и глубже. — Извинения будут? — спросила женщина, как только дверь за авгином закрылась. — Нет, — ответил доктор. — Ты могла не смотреть. — И в чём он не прав? — спросил мистер Рацио жену, как только сын закрылся в своём кабинете проводить онлайн-лекции. — Во всём, — женщина надула щёки и с обидой отвернулась от мужа. — Ты должен поддерживать меня, а не этого блондинчика на понтах! — Он не так страшен, как ты себе его рисуешь, — мужчина погладил жену по спине. — Веритас познакомил меня с ним ещё раз, не считая детства, где-то полтора года назад, он действительно неплохой парень. — В том и проблема, что он молодой и красивый, а я старомодная и страшная, — она повернулась обратно лицом к мужу. — И я сейчас не про лицо! Мой сын рассказал мне о своих отношениях с мужчиной только за месяц до свадьбы. — Он боялся твоей реакции, дорогая, — пояснил мистер Рацио, обнимая жену. — Причём вполне обоснованно. Ты же и правда была недовольна. — Скажи он раньше, я бы, может, давно уже привыкла, — миссис Рацио уткнулась в шею мужа. — Или сделала бы всё, чтобы их рассорить, — пошутил мужчина и получил недовольный взгляд от жены. — Давай им на ужин что-нибудь приготовим, — вдруг предложила она, удивляя мужа. — Какаваче тогда на пикнике понравились мои бутерброды с яйцом. — Что это с тобой? — спросил мистер Рацио, чувствуя подвох. — Ничего, надо успокоиться, — фыркнула женщина. — Ну хорошо, давай захватим чужую кухню, — со смешком согласился мужчина. Авантюрин вернулся домой поздно ночью, и никто из Рацио всё ещё не лёг спать, когда он вернулся. Веритас всё ещё не вышел из своего кабинета, и авгина в душе настигла паника, потому что он понятия не имел как общаться с матерью жениха в его отсутствие. Даже в его присутствие он вёл себя не искренне. — Я хочу извиниться перед тобой, — с порога начала женщина. Авантюрин опешил и с большим удивлением снял розовые очки без обычного своего пафоса. — Миссис Рацио, извините, мне послышалось или?.. — начал он свой вопрос, но его перебили. — Не послышалось, — миссис Рацио посмотрела ему в глаза. У нее были такие же красные глаза, как и у сына. — Я хочу попросить у тебя прощения. — За что? — с недопониманием спросил авгин, разувшись. Его напрягали такие разговоры прямо с порога. — Вы сломали плиту? Чайник? Разбили сервиз? — Нет, — ответила женщина. — Извини, что смотрела на тебя свысока, — она старалась смотреть в озадаченный лилово-голубой взгляд. Было сложно. Авантюрин удивлённо округлил глаза. — Что? — недоумевал он. — Мне это послышалось, — это было утверждение. — Вовсе нет, — она покачала головой. — Это из-за моих денег? — первое, что пришло в голову. — Из-за работы? Или Веритас вам что-то сказал? — Нет, — женщина звучала чуть раздражённее. — Я понял, это шутка такая? — сам же он не шутил и действительно удивился. — Нет, — только больше раздражения. — Если вас Веритас заставил извиниться, так и скажите, я с ним поговорю, — кивнул Авантюрин, но его тут же перебили. — Да нет же, никчёмный ты ребёнок! — вспылила она. — Я просто прошу прощения! Осознала свои ошибки! Искренне! Без подтекста! — Извините, жизнь научила никому не доверять, — слегка мрачно ответил авгин. — Но я сделаю вид, что поверил вам. — Сыну моему ты тоже не доверяешь? — спросила она с сомнением. — Если бы я ему не доверял, он бы не сделал мне предложение, — как отрезал Авантюрин. — А теперь давайте поговорим о чём-то более позитивном. Уже осмотрелись в квартире? Правда милая фотография на холодильнике? К сожалению, Веритас отказался переделать её, и пришлось распечатать размытую, но я всё равно горжусь этим кадром. Если вам интересно, у меня есть много его фото… — Покажешь? — слегка с осторожностью спросила женщина. Ей всё же было интересно, что там за фотографии. — Ну конечно, — закивал Авантюрин. — У меня много разных… Мистер Рацио весь их разговор сидел и читал в гостиной. Доктор же вышел из кабинета спустя только полчаса после того, как Авантюрин вернулся домой. — Я скучал по моему самому любимому мужчине, — авгин помахал ему рукой и подмигнул. Сидевшая рядом миссис Рацио услышала, как его сердце забилось немного быстрее и даже не стала смотреть на него с отвращением, только с удивлением. — Переоденься, — бросил Веритас, спускаясь со второго этажа. — Ты целый день в этом по улице ходил. — Чего ты такой ворчливый сегодня? — буркнул Авантюрин и правда пошёл переодеваться. — Оказывается, ты бываешь таким эмоциональным, — сказала миссис Рацио сыну, когда тот спустился. — Он показал мне те самые твои фотографии. А ещё он сказал, что если бы он не доверял тебе, ты бы не сделал ему предложение. — Это правда, — согласился доктор. — Я тоже пойду переоденусь. — Приходите потом в столовую, мы с папой кое-что для вас сделали, — сказала женщина, глазами провожая сына в гардеробную. А в гардеробной в этот момент Авантюрин в одних трусах выбирал что надеть. — Ты зря, что ли, покупал дорогие брендовые футболки? — спросил Рацио, закрывая за собой дверь. — Надень что-нибудь из них. — Нет, — ответил Авантюрин. Рацио не успел открыть рот, чтобы сделать выговор, но тот сразу же продолжил: — Я твою футболку надену, тебе же я тоже покупал! — Тогда давай лучше те парные? — спросил доктор. Не сговариваясь далее, они кивнули друг другу и надели парный сет, который, по правде говоря, не осмеливались носить нигде, кроме как дома. — Что это ещё за одежда такая? — спросила миссис Рацио, увидев этих двоих в футболках «мой парень душнила» и «мой парень азартный игрок». — Парная, — пояснил доктор. — Я поняла, — сказала женщина. — Я имею в виду, вы по улице так ходите? — Нет, — ответил её сын, с ужасом представляя, как чувствовал бы себя на улице в подобном. Это только для дома и только для Авантюрина. — Ладно, раз вы в этом только дома ходите, идите уже сюда, всё давно остыло, — женщина позвала их на кухню, и оба пошли за ней. Там мистер Рацио уже всё разложил на столе. — В общем… мы подумали, что после работы вы оба устанете и будете голодные… — сказала она немного даже стеснительно. — Ничего страшного, что мы воспользовались кухней? — Спасибо, — Авантюрин неожиданно для себя искренне улыбнулся и тут же уселся за стол. — Это же те самые бутерброды… Вы запомнили или вам Веритас сказал? Это правда приятно… Женщина действительно сильно удивилась всем тем изменениям, что происходили в поведении Авантюрина за то время, что они были снова знакомы. Он не сильно напоминал ей малыша Какавачу, разве что внешне, но то, как он вёл себя в начале и как сейчас, было похоже на двух разных людей. Особенно сейчас он вдруг стал совсем другим, чуть более похожим на того ребёнка годы назад. — Спасибо, — сказал доктор и уселся за стол, утягивая за собой авгина. Он посадил его как можно дальше от матери. Отец тем временем тихо сидел поодаль и наблюдал с улыбкой. Вкус бутербродов с яйцом был и правда ностальгическим. Проигнорировав всю нормальную еду, Авантюрин потянулся первым дело к ним. Доктор Рацио всё ещё помнил его реакцию в детстве и когда он сам ему их готовил. Он не понимал, как еда может вызывать подобные эмоции, но у Авантюрина второй раз за день слёзы потекли сами. — Стоило начать с нормальной еды, — прокомментировал доктор, пальцами смахивая эти слёзы. — Извини, ты прав, — ответил Авантюрин и положил себе в тарелку салат. Веритас ожидал шуток и подкатов, но в итоге получил вполне естественное поведение жениха и странные извинения. — Ты никогда не извинялся за такое, — он вскинул брови и посмотрел ему в глаза. — Я отойду, — Авантюрин встал из-за стола и, не сказав больше ни слова, ушёл. — Что это с ним? — спросила миссис Рацио. — Ты попала в его детский триггер, — пояснил сын. — Он сейчас успокоится и вернётся. — Пойду-ка я с ним поговорю, — мистер Рацио встал с места и отправился за авгином. Авантюрин уселся в гостиной на диван напротив телевизора и, поджав ноги, листал фотографии в телефоне. — Ты в порядке? — мужчина уселся рядом, положив ему руку на плечо. — Не очень, — ответил авгин. — Я вспомнил тот день на реке… — Хочешь повторить? — спросил мужчина, и Авантюрин тут же отвлёкся от телефона. — А можно? — сейчас он напоминал мистеру Рацио того ребёнка, которым был давным-давно. — Приезжайте к нам снова, и будет можно, — пообещал он. — А сейчас пойдём обратно. На удивление, поужинали они довольно спокойно, и Авантюрин даже ничего не вытворил. Сразу же после ужина он скрылся в их с доктором спальне. — Я тоже пойду, — Веритас последовал за ним. — Можно только сегодня, ну… В общем, к вам родители приехали, будет не очень, если… — она слегка забегала глазами, пытаясь сказать, не говоря. — Я понял, — ответил учёный, не то ухмыляясь, не то печалясь. — Мы оба всё равно слишком устали. — Спасибо, — женщина благодарно посмотрела на сына, тот только тяжело вздохнул. В комнате Авантюрин уже переоделся в пижаму и лежал на кровати, распластавшись. — Она помнит про тот пикник, — сказал он, как только за Рацио закрылась дверь. — Я очень устал, давай сегодня без секса и просто выспимся? — Тоже хотел это предложить, родители дома, — доктор подошёл ближе и поцеловал ему. — Я буду обнимать тебя всю ночь, чтобы тебе спалось лучше. — Веритас, если ты будешь такое говорить, вся моя усталость сама собой пройдет, — простонал Авантюрин. Доктор только тяжело вздохнул, но всё-таки шутка авгина осталась шуткой и они легли спать, заключив объятия. Свадьба через два дня. Перед свадьбой Авантюрин и доктор Рацио были слишком сильно заняты на работе и с родителями Веритаса виделись разве что поздно вечером. Те в свою очередь занялись туризмом на Пир-Пойнте. Как-то раз миссис Рацио застала авгина одного, когда тот что-то рисовал, сидя на кухне, но он тактично её проигнорировал, и она сама не стала пытаться заговорить. Веритас с отцом стабильно виделся утром, когда оба делали зарядку. Они немного обсудили поведение миссис Рацио, но в основном обсуждали книги и разные исследования доктора. Наконец настал день бракосочетания. Ночью Авантюрин, как у него бывает в дни, когда он сильно переживает и тревожится, не мог уснуть, а утром еле проснулся, с опухшим лицом и, в особенности, глазами. Веритас пытался заверить его, что в этом нет ничего страшного, но миссис Рацио предложила ему свой косметический лёд и патчи. Авантюрин удивился такой её щедрости, ведь был уверен, что она относится к нему скорее негативно, но её способ сработал, и он уже не выглядел таким опухшим, как когда только проснулся. С самого утра они с Веритасом не виделись. Он не совсем понимал, зачем им обоим такие долгие приготовления, ведь ни один из них не был девушкой и им не нужно было одеваться в эти огромные тяжелые платья, делать сложные прически и макияж, ведь доктор Рацио свои красные стрелки рисовал подводкой самостоятельно каждый день. До церемонии оставались считаные часы, и им с женихом не давали увидеться. Он чуть было не поругался с Опалом, устроил дебаты с Топаз, а потом обыграл в карты всех, кто только согласился с ним сыграть. Перед самым выходом, авгин взглянул в зеркало и увидел крайне симпатичного, даже красивого мужчину. В свадебном черном костюме, утончённой белой рубашке, золотые украшения на одежде немного напоминали о его обычной увлеченности драгоценностями, но выглядели куда изящнее, чем его ежедневные. Волосы были аккуратно уложены в чуть более опрятную причёску, чем обычно, но также и более элегантную. Он перевёл взгляд на свои руки. На них не было привычных перчаток, ощущалось, будто чего-то не хватает. Ему не нравилось касаться кого-либо, кроме доктора, и чего-либо голыми руками, когда он не дома. Но сегодня был особенный день: сегодня они с Веритасом наденут друг другу обручальные кольца, и Веритас очень просил его без перчаток. Пара часов до начала церемонии длилась для Авантюрина необычайно долго, и наконец ожидание подходило к концу. Мистера и миссис Рацио к сыну тоже не пустили. Женщина крайне возмущалась тем, как КММ организовывает свадебные церемонии, но всё-таки смирилась и ожидала в зале вместе с мужем. Тот, также, как и сын в своей гримерке, лишь молча читал книгу. Банкетный зал и правда выбрали роскошный — как будто дворец. Колонны, высокие потолки, сусальное золото, все стулья обиты бархатом, а столы застелены вышитыми золотом и обмётанными бисером скатертями. Рацио находились тут вдвоём до того, как впустят основную волну гостей только потому, что были родителями жениха. — Наш сын выходит замуж, — сказала миссис Рацио мужу, не находя себе места. — Ага, — кивнул мужчина. — И ты даже ничего не скажешь? — спросила она, глядя на него крайне возмущённо. — Что я должен сказать? — мистер Рацио даже не перевёл на неё взгляд. — Что это возмутительно! — женщина скрестила руки на груди. Она оделась сегодня в особенно роскошное платье, будто собиралась затмить даже вечно разодетого франта Авантюрина своим образом и перетянуть на себя всё внимание. — Но я так не считаю, — мужчина всё ещё читал. Он надел самый обычный парадный костюм и не особо соответствовал образу жены. — Тебе совсем безразлична его судьба? — она нервно стучала каблуками то слева, то справа. — Вовсе нет, Веритас дорог мне так же, как и тебе, — мужчина наконец перевёл взгляд на взвинченную жену. — Разве ты не хочешь, чтобы он был счастлив? — Я… — женщина на секунду замолчала. — Хочу, но… Ты не пойми превратно, этот Авантюрин не так плох, как я сначала о нём думала, но… — Что «но»? — мистер Рацио стал не на шутку серьезен. — Дети? Детские дома переполнены — найдут кого взять… Ну не стоит у него на женщин. Больше тебе скажу, из всех мужчин только на Авантюрина у него и стоит… — Откуда ты знаешь?! — с подозрением выпалила женщина. — Мужские секреты, — хмыкнул он. — Но на самом деле проблема не в детях, — выдавила миссис Рацио. В уголках глаз заблестели слёзы. — Он… он больше не будет нашим маленьким сыном… — Ох… — мужчина окончательно отложил книгу и обнял свою жену со всей нежностью. — Он уже много лет как не наш маленький сын, любовь моя… Он уже давно взрослый мужчина, и у него своя жизнь. Мы не вправе помыкать им. Как родители мы исполнили свой долг, вырастили его, и сейчас он твердо стоит на ногах, он известный учёный с хорошей работой. Но если тебя так беспокоит, осталась ли в нём сыновья почтительность, спроси его лично, а не пытайся прочитать его мысли, договорились? — Угу, — женщина крепко прижалась к мужу, но не стала утыкаться лицом в шею, чтобы не испачкать его косметикой. — Знала бы, что расплачусь, не красилась бы… — Можешь прямо сейчас пойти и всё смыть, — предложил мистер Рацио. — Ну уж нет, столько сил и времени на это потратить, а потом пойти и смыть ещё до фото, — фыркнула она и разорвала объятия, гневно поглядывая мужу в глаза. — Слушай, а что до Авантюрина… он сирота. Думаю, он задохнётся от слёз, если ты разрешишь ему называть себя матерью, — мужчина слегка улыбнулся. — И будет у тебя два сына. — Ах ты! — миссис Рацио возмутилась и под смех мужа пошла дальше нарезать круги по залу. Настало время церемонии. Больше всех волновалась миссис Рацио. Вторым по взволнованности был Авантюрин, хотя снаружи выглядел очень уверенно. Самыми же спокойными в действительности были представители мужской части семьи Рацио. Топаз, которая всё приготовление помогала Авантюрину, вытолкнула его на ковровую дорожку. Они с доктором Рацио репетировали этот выход уже не один раз, но авгин всё равно ошибся и вышел чуть позже. Учёный подождал его, мысленно браня, и они вместе пошли к алтарю. — Клянусь быть с тобой в горе и радости, — Авантюрин, не веря в происходящее, повторял заученную клятву, глядя Веритасу в глаза. — Болезни и здравии… Согласен ли ты стать моим мужем… — голос его дрогнул. У него было чувство, что прямо сейчас он разрушит свой идеальный уверенный образ и опозорится перед всеми коллегами. Особенно напрягало присутствие начальства. И почему только ему велели произносить клятву первым? — Вери… тас?.. — Да, — без доли сомнения ответил доктор и куда более уверенно, чем его жених, произнёс те же самые клятву и вопрос, закончив словами: — Согласен ли ты стать моим мужем, Какавача? — Да! — выпалил Авантюрин, сам испугавшись собственного голоса в этот момент. Веритас взял его ладонь в свою руку и осторожно надел кольцо. Он уже столько раз надевал на него кольца, что не возникло и малейшей затычки. Настала очередь Авантюрина. Он дрожащими руками взял кольцо доктора и, чуть было не выронив, всё же смог надеть его. — Поставьте подписи вот здесь, — сказал сотрудник КММ, стоявший за алтарём, протягивая женихам документы. Оба прочитали их со всей скрупулёзностью и подписали документ. Рацио впервые увидел подпись Авантюрина и слегка даже улыбнулся от того, какой размашистой и заковыристой она была. — Можете поцеловаться, — закончил человек за алтарём. Веритас притянул растерявшегося авгина к себе за талию и начал целовать. Авантюрин тут же втянулся, отвечая. Оба не заметили, как поцелуй затянулся и перерос во что-то более интимное, чем то, что было надо для брачного союза. Миссис Рацио со стыдом отвернулась, её муж же с теплой улыбкой наблюдал за сыном и его новоиспечённым мужем. В основном гости тактично молчали, но кто-то вдруг шепнул «И долго это будет продолжаться?», но после пары косых взглядов от сидевших рядом тут же замолк. Этим кем-то оказался Опал, а соседками — Топаз и Яшма. Наконец, отрываясь от Веритаса, Авантюрин со слегка подкашивающимися коленями, посмотрел ему в глаза и взглядом уговорил не разрывать объятий. — Веритас Рацио и господин Авантюрин объявлены мужем и… мужем, — закончил сотрудник КММ, отвечавший за происходящее и наконец-то церемония закончилась. Авантюрин слегка даже обмяк в объятиях доктора, пока оба стояли перед алтарём и целовались. Он косо посмотрел, как гости расходятся на банкет и в передних рядах заметил не сдвинувшихся с места мистера и миссис Рацио. — Подойдём к ним? — вдруг спросил авгин, беря доктора за руку. — Думаю, они ждут тебя. — Нас, — исправил его доктор, не переставая душнить даже сейчас. Мать бросилась обнимать сына сразу же, как только тот оказался в её зоне досягаемости. — Я… поздравляю? — сказала она, немного отстраняясь от него и наблюдая за весьма холодной реакцией сына. Доктор кивнул и сухо ответил: — Спасибо. — Мои поздравления, мальчики, — кивнул мистер Рацио. — Будьте счастливы. Авантюрин, если тебе будет угодно, впредь можешь называть меня «папой» или «отцом», — он протянул блондину руку, но тот будто застыл. Веритас тут же подхватил его, ослабшего и шокированного, и принялся вытирать потёкшие слёзы. Авантюрину эти слёзы показались позорными, но он потерял контроль над своими телом и душой ровно в тот момент, когда ему кто-то разрешил называть себя отцом. — С… сп… спа… спаси… бо… — еле выдавил он. — Спасибо вам, господин Рацио. — Потом пожалеешь, что плакал на людях, давай отойдём? — Веритас постарался прижать авгина к себе так, чтобы никто не видел и не слышал его слёз. — Угу, — Авантюрин хлюпнул носом. Что это на него нашло? На самом деле, он соскучился по семье. Он так хотел снова увидеть сестру. Но не мог. И тут отец его теперь уже мужа разрешает называть его и своим отцом тоже. — Мы можем пойти с вами? — спросила миссис Рацио. Сын собирался отказаться, как Авантюрин, утыкаясь лицом в его пиджак, попросил: — Да, пожалуйста. Учёный не мог отказать. — Веритас, Какавача, я должна извиниться, — начала женщина, когда они закрылись в одной из гримёрок. — Снова извинения, миссис Рацио? — Авантюрин внезапно пришёл в своё обычное состояние. — Извиняетесь за то, что собираетесь попросить нас развестись? — он горько усмехнулся. — Нет, — женщина посмотрела на него со всей серьёзностью. — Не нужно шуток в такой момент. Я была против этого брака, потому что не хотела отпускать собственного сына его собственным путём и всеми правдами и неправдами придумывала оправдания, почему этот брак не должен был состояться. — Но это не значит, что наши пути расходятся, — ответил Рацио-младший. — Ты всегда будешь моей матерью. Миссис Рацио заплакала только сильнее. Муж приобнял её, оставляя легкий поцелуй на волосах. Веритас потянул за собой Авантюрина, и заключил их всех в четверные объятия. — Добро пожаловать в семью, Какавача, — будто поприветствовал его доктор. — Я не буду против, если ты будешь называть меня мамой, — сквозь слёзы пообещала женщина. — Главное, всегда будь на стороне моего сына. Теперь Авантюрин заплакал вместе с ней. Миссис Рацио даже разорвала общие объятия и бросилась обнимать авгина, он не стал сопротивляться и тоже обнял в ответ. — Спасибо, мам, — ответил Авантюрин, всё ещё проливая слёзы. Веритас и Мистер Рацио только смотрели на них со всей любовью.