Фотография, на которой мы...

Хотелось бы, чтобы это было сном. Но, к огромному ужасу и сожалению Джисона, проснулся он на чердаке, практически под спящим Лино, от настойчивого голоса Бина. — Хватит дрыхнуть, голубки. На завтрак идём, бегом, — старший выглядывал из люка, со скучающим видом наблюдая за сонными парнями. — Сгинь с глаз моих, — пробормотал Лино, скатившись с младшего и отвернувшись на другой бок. — Сон, ну ты его толкни короче. В столовой через пятнадцать минут, Рудольф вас потерял уже, — Бин, захлопнув люк, стал спускаться по скрипучей лестнице. — Не замёрз? — Джисон шумно вздохнул, убирая отросшие волосы с лица, — Всю ночь на мне лежал, чуть не задавил. — Будешь жаловаться, вообще сюда приводить не буду, — обиженно пробурчал старший, принимая сидячее положение, — А к постоянному холоду я уже привык. О событиях прошлого вечера никто говорить не собирался. Джисон уж точно не хотел начинать разговор первым, лучше дождаться, когда об этом захочет рассказать Лино. Сам. — Чего завис, нас ждут все, пойдем, — рыжий поднял младшего с пола, потянув за руку, — Ну что ты как мешок с костями то! — Джисон невольно хихикнул, — Смешно ему, чёрт возьми… Постояв ещё пару минут в холодных объятиях, парни лениво сползли по лестнице. Спустившись в комнату, их встретила неловкая тишина. Мин-Мин смотрел куда угодно, но не на Лино, Крис поджал губы, а на лицах Хёнджина и Ликса застыло сожаление. — Доброе утро, — тихо сказал Нини, теребя край свитера. — Доброе. Ну, пойдем? Бин сказал, нас потеряли, — Джисон хотел немного развеять некомфортную обстановку, чуть крепче сжав ладошку рыжего. Лино взглядом явно пытался просверлить дырку в черепе Железной руки. — Да, все остальные уже там. Надеюсь нас покормят нормально, и мы не будем атаковывать кухню повторно, — блондин пересел в коляску, проезжая к выходу, — Хотя было бы неплохо, йогурт такой вкусный… — Ликс, даже не думай, — кудрявый чуть подтолкнул колесами младшего, намекая, чтобы тот освободил проход. Но, как и всегда, на завтрак парни не поели почти ничего. — Надо попросить твою тётю привезти нам еды.., — пробормотал Крис рыжему, болтая вилкой остывший омлет в тарелке. — О да, хоть бы рамён привезла… Со свининой, — страдальчески вздохнул Ликс, — Не ел его уже полгода, даже больше. Может попросишь? — он посмотрел на старшего щенячьими глазами. — Я подумаю. — Эй! Какой ты грубый, не думаешь о младших! — громко воскликнул блондин. Группы повернулись на стаю. Как обычно. Джун и Тэхён за столом у окна одновременно усмехнулись. — Ликси всё, на нас все смотрят, — пробормотал Хёнджин, переплетая пальцы с Ликсом. — Я до сих пор не понимаю, как ты это делаешь.., — задумчиво сказал Джисон, смотря слепому в глаза. — Нити, Хан. Нити. — Всё никак не могу привыкнуть, — Хан отхлебнул чай. — Джисон, сигаретный чай, помнишь? — Мин-Мин поднял стакан и поболтал его из стороны в сторону. — Твою мать.., — шатен сморщился, чуть не выплюнув чай на сидящего напротив Бина. Тот испуганно отклонился в сторону, задев плечом Криса. — А я говорил, — самодовольно усмехнулся Железная рука, потрепав по голове Нини. Лампочка над их головами вновь задрожала.

｡･: *:･ﾟ’☆

— Тише! А то услышит! — Ликс светил фонарём в глубь коридора, сидя на спине Хёнджина. — Я вам на кой хер сдался? — недовольно прошептал Бин. — Торт будешь Джи подавать. Он сам не поднимется. — Класс. Хан нёс на тарелке шоколадный торт, который они с Ликсом делали ещё прошлой ночью, поставив его в холодильник на кухне, в надежде, что его не найдут. Повезло. От Криса прилетело сразу же, но он сменил гнев на милость, узнав, что это все для Лино. — Целых девятнадцать лет.., — шептал Джисон, стараясь не уронить шоколадный шедевр с тарелки с цветами. Выбрали самую праздничную. Ликс хотел ещё украсить блёстками и бусинами, но Джисону идея не особо понравилась. Вряд ли это было бы съедобным. — Да! Уже такой большой мальчик! Ещё три минуты, нужно подождать, а ты потом возьмёшь и ворвëшься к нему! — возбуждённо щебетал блондин, размахивая руками, чуть пару раз не ударив Хёнджина по лицу. Старший аккуратно посадил его на пол. Туда же Бин поставил рюкзак, в котором был подарок Лино от Джисона. — Ты ещё громче давай, там же такая хорошая звукоизоляция! — с издёвкой сказал Бин, наклонив голову вбок. — Тихо! — послышалось от Хёнджина, и все четверо резко замолчали. Казалось, что даже пролетающую мимо пыль было слышно. Джисон поставил торт на пол и впихнул три свечки так красиво, как только мог. Все разные: одну стащили у Рудольфа, вторую откопали в куче бумажек Ликса, а третью нашли в шкафчике на кухне. Хоть так. Пару раз неудачно щёлкнув зажигалкой Лино, Хан наконец-то поджёг свечки, а Ликс посмотрел на часы Бина и прошептал: «Минута». Джисон медленно и очень аккуратно, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся под самый люк, а следом полез Бин. Хёнджин передал ему торт, а тот отдал его Хану, параллельно выплюнув пару матов, когда пламя свечей сильно задрожало. — А откроешь то как? — поинтересовался Ликс, наблюдая снизу. — А об этом я как-то и не подумал, — страдальчески вздохнул Джисон, балансируя тортом, искренне пытаясь не уронить его на голову седому. Наполненную мыслями по построению плану на ближайшие несколько секунд тишину прервал хриплый голос: — Какие вы тихие, я не могу! — наконец рассмеялся Лино, скрипя досками. Воздуха в лёгких не хватало критически, но ему это не мешало смеяться как в последний раз. Интересно, сколько он уже их подслушивает? — Лино, у меня… У меня рука щас.., — у Джисона даже не было желания возмущаться. Все остальные внизу тоже стали тихо посмеиваться, — Да открой ты этот сраный… Дверца распахнулась, с грохотом откинувшись. Сверху на парней со слезами на глазах смотрел Лино, одной руках держась за живот. — Я как будто пресс качал, честное слово. — Возьми! — А где тут мой валялся… А, вот он! Предательская ослепительная вспышка врезалась Джисону в глаза. Он пискнул, но с горем пополам ему удалось удержать шедевр на цветочной тарелке, чем он рассмешил старшего ещё сильнее. Под ним верещал Бин, который боялся, что торт упадёт в его шикарные волосы, и Ликс, который переживал исключительно за свои старания. Хёнджин пикнул за компанию. — Я его сейчас специально выкину! — Злая квокка, давай сюда свой пирог, — Лино положил фотоаппарат и сел на колени, забирая тарелку из дрожащей руки младшего, который тут же с облегчением вздохнул и потряс ей, карабкаясь на чердак. — Это торт! — недовольно возмутился Ликс. — С днём рождения, Лино, — хмыкнул Хёнджин, толкая Бина, чтобы тот помог посадить блондина обратно на спину. — А, точно. С праздником, чувак. — Ещё раз мой шедевр пирогом назовешь, больше не буду ничего делать! — Спокойной ночи! — Лино, всем назло, захлопнул дверцу, как только Джисон оказался на чердаке. Снизу донеслись обиженные вздохи, несколько матов, а потом тяжёлые шаги и тишина. Свечки горели, воск плавился, капая на крем. Хан взял тарелку в руки и протянул ее старшему. — Задувай! Лино отвёл взгляд в сторону на пару секунд, задумавшись. А потом зажмурился и задул свечки с первого раза. Младший громко похлопал, поставив шедевр на пол. — С днём рождения! — Джисон подвинулся к рыжему и накинулся на него с объятиями, повалив его на пол, — Что загадал? — Не сбудется ведь, — Лино айкнул, упав затылком на пол. Протез Джисона ударился о его коленку. — Ну скажи! — Я скажу потом, когда это сбудется. — Ну хоть так, — Джисон отлип от старшего и, поднявшись, вытащил из кармана нож и две вилки, которые они благополучно взяли с кухни, — Жаль чая нет… — А вот насчёт этого я не уверен. Надо чайник поискать, мне тетя вроде присылала в прошлом году. Может он где-то тут. — А плиты газовой у тебя случайно не найдется? — возмущённо воскликнул Джисон. — Всё возможно, — хмыкнул рыжий и, отряхнув все в синяках колени, направился к куче коробок. Раскопки продолжались недолго, парни устали и забили на все это. Чайник не нашли, но зато по всему чердаку теперь стояли свечи, аромапалочки и разные вкуснопахнущие штучки, Лино вытащил из огромной коробки пару новых блокнотов и упаковку красок. А ещё они нашли мягкие тапочки, которые отдадут Нини, несколько кремов для вечно сухих рук Криса и новый железный конструктор для Мин-Мина. Правда Лино до сих пор был на него очень обижен. — А фнаешь фто, — сказал Джисон, набив рот шоколадным тортом. — М? — У меня для тебя подарок есть, — Хан вытер с лица крошки. — Ого, правда? — Лино со стуком поставил тарелку с тортом на пол и в ожидании уставился на младшего. — Да. Тебе только глаза закрыть надо будет. И свет я сейчас выключу, не пугайся. — А я боюсь темноты? — А её кто-то не боится? В следующую же секунду свет на чердаке был погашен, а Лино сильно зажмурился, даже не пытаясь подсмотреть. Джисон, убедившись в том, что старший ничего не видит, на цыпочках подошёл к люку и, открыв дверцу, стал спускаться, скрипя ступенями. — Это твой подарок? Ты решил меня бросить? — огорчённо спросил рыжий. — Да ты тихо блин! Хан закинул рюкзак на спину и поднялся обратно. — Не смотришь? — Смотрю. — Врëшь же. — А зачем спрашиваешь? — Сними толстовку. Рыжий испуганно и недоверчиво открыл глаза и зыркнул на младшего. — Что?! — Глаза закрой! И сними! Лино страдальчески вздохнул и стянул с себя толстовку, под которой ничего не было, закрыв глаза. — Ты для этого свет выключил? — Отчасти. Джисон, закрыв дверцу, подкрался к старшему и уселся за его спину, вжикая молнией рюкзака. Наконец вытащив мягкий свитер, он встряхнул его, чем напугал Лино и он вздрогнул, а затем натянул подарок старшему на голову. Рыжий принялся слепо размахивать руками. — Ай! — Открывай! — А смысл? Я все равно ничего не вижу! Джисон мягко рассмеялся и помог Лино надеть свитер. — Мне пришлось подраться с Ликсом за него. Он как увидел, сразу хотел его отобрать, — младший включил свет, любуясь рыжим. Лино, проморгавшись, стал оттягивать свитер и с блеском в глазах рассматривать его. А затем встал и подошёл к окну, смотря на свое отражение. Джисон наблюдал за ним с улыбкой. — «I don't smoke», серьёзно?! — усмехнулся старший, прочитав надпись на свитере. — Там ещё Хёнджин на спине звёзды вышил. Лино покрутился перед окном, не отрывая взгляда от отражения. — Ханни… — Нравится? — Не передать словами, насколько! В следующую же секунду Джисон оказался в крепких холодных объятиях старшего. Лино не переставая щебетал слова благодарности в плечо Хану. Младший искренне и тепло улыбался, согревая улыбкой рыжего. Если кто-нибудь смотрел на чердачное окно с улицы, наверняка он бы видел лишь пронзительную темноту, а затем много-много вспышек подряд. И снова тишина и темнота. Всего за час у парней забилась вся плёнка их фотографиями. — Может хоть альбом сделать? — А зачем? На стенах лучше, Дом будет нас помнить дольше, если мы впишем в его стены частичку себя, — помотал головой Лино. Рыжий неосознанно бегал пальцами по протезу младшего. — Я хочу хоть раз покататься на поезде, — вдруг спустя долгое молчание пробормотал старший, — Уже девятнадцать, а я ни разу на вокзале не был, представляешь? Да что уж тут, я и поезд ни разу вблизи не видел, только издалека или в фильмах. — Только не на поезде… Пожалуй, — Джисон резко отдёрнул ногу, поджимая ее под себя. Лино в непонятках уставился на младшего. Луна блестела в его глазах, нарисованное сердце — тоже. — Расскажешь? Хан вздохнул и поправил свитер на старшем. Собрав мысли в кучу, он начал. — Три… Уже четыре года назад все только началось. Как это давно было, — горько усмехнулся Джисон, — В общем родителей я любил. Как и они меня. Счастливая такая семья, знаешь. Минхо угукнул. — Но приспичило им как-то развестись, вот серьёзно, всё было хорошо, жили почти двадцать лет вместе. Нет, приспичило. И мне главное ничего говорить они даже не собирались, мол маленький ещё. Ага, щас. Ветер завыл на улице, кидаясь листьями и камнями. — Я всё понимал, понимал, что такое развод. Это было больно. А самое ужасное то, что я понимал, что жить я буду только с одним из родителей. А со вторым видеться буду… Либо не буду, либо крайне редко. А любил я их одинаково сильно. Это ударило по мне. И стал я тогда пытаться заглушить внутреннюю боль всеми возможными способами, сигареты попробовал, алкоголь у одноклассника в гараже его отца. Нарывался на драки, лишь бы больно было, по заброшкам лазал, чтобы ноги все в синяках и ссадинах были. А потом и сам себе стал физическую боль причинять. На ноге живого места не было от ожогов, — Джисон задрал штанину, — Теперь вообще ноги нет. Лино слушал так внимательно, словно Джисон не о себе рассказывает, а о старшем. Словно рыжий память потерял, а младший рассказывает все, о чём он забыл. — Последней точкой был их скандал. Отец напился, пришёл домой синий. И стал орать, тарелками в маму кидать. А мама что, мама тоже. Как стулом ему по башке херанула!.. Мне идти не к кому было, да к тому же лето, все разъехались кто куда. А мне было страшно. Нога ныла от многочисленных порезов и ожогов, на джинсах пятно было, я помню. А жили мы прямо возле путей железнодорожных. И как-то мне в голову взбрело: «Да нахер мне это все надо?». Сел на рельсы, стал курить свою последнюю сигарету, как мне тогда казалось, — Джисон вновь вздохнул. Лино аккуратно взял его за руку, — А ведь представь, четырнадцать! Всего четырнадцать мне было! А мне так и не удосужились объяснить, что развод — это не так уж и страшно на самом деле! Но как видишь, я живой и почти невредимый. В последнюю секунду зассал, ей богу. Видимо родители тогда поняли, что что-то они в этой жизни не так делают, когда увидели меня всего в крови, без ноги и с трубками в носу в больнице в предсмертном состоянии, и решили продолжить жить вместе, но как я понял только недавно, сделали они это только ради меня. Ругались каждый день. Лучше бы, блять, развелись… Стало тихо. Младший поднял взгляд и посмотрел в глаза напротив. Лино изо всех сил сдерживал слезы. И как Джисон понял только что — его лицо уже давно было уродливо красным и безумно солёным от слёз. Слова были не нужны. Рыжий всхлипнул и прижался губами ко лбу младшего. Джисон зарыдал сильнее. — Прости… — Ханни. — У тебя день рождения, — попытался улыбнуться Хан, — А я тут со своими чёртовыми… Поездами. — Ханни, все хорошо. Мне жаль, что ты пережил такое. Джисон рыдал. Сначала от воспоминаний. А затем от осознания того, что человек перед ним, человек, который буквально заменил ему семью, исчезнет. Меньше года. Слезы бились об пол, проникая в Дом. А Дом впитывал боль и тихонько скрипел. Свитер зацепился за неровность на полу, чуть растянувшись, фотоаппарат валялся рядом, недоеденный торт стоял возле люка, а парни уже лежали в их гнезде, чуть подрагивая. Джисон от слез, а Лино — от бесконечного холода и страха.