Зов Моря

      Капитан сжал зубы, продолжая настырно двигаться вдоль палубы на неслушающихся ногах. Сапоги через шаг с мерзким шорканьем тащились по полу, ведь сил поднимать ноги как следует почти не осталось. Сегодня Минхо переоценил свои способности и чересчур переборщил с нагрузками. В бёдрах тянуло, ступни болели, и только нежелание показывать другим слабость не давало капитану неловко ковылять при каждом шаге. Зато они с командой достали все нужные для починки принадлежности, новые паруса и остатки провизии.        Больше всего сейчас хотелось завалиться в каюту и уснуть, но возможности таковой не намечалось. Оставалось лишь бродить по палубе и надеяться не свалиться с ног до наступления утра. Возвращаться в каюту и сидеть там не хотелось — слишком много дрянных воспоминаний пробуждала знакомая обстановка. Как только Минхо отвлекался и начинал заниматься делами, мерещился запах гари, который после заклинания ведьмы окончательно покинул судно, однако капитану он продолжал напоминать о себе.        Протащившись мимо мостика, Минхо направился к носу, там в отдалении ото всех он сможет спокойно посидеть на краю борта. В этот раз без глупых затей. Часть его даже пожелала, чтобы матросы чинили мачту подольше, ведь тогда они не будут шнырять по палубе и ещё долго не заметят капитана.        С шарканьем Минхо поморщившись в усилии удержаться ровно, остановился. Там, на его месте, уже стоял Хенджин. Неосторожные шаги не привлекли его внимания и он продолжал смотреть вдаль, облокотившись на планширь и склонившись над ним с прямой спиной. Лёгкая куртка капитана лежала на плечах, прикрывая от пробирающих холодом потоков ночного ветра.        Море казалось ещё чернее, чем вчера; неполная луна, прикрытая  облаками, не справлялась с освещением палубы, а от щедро разбросанных по небу звёзд оставалось мало толку.       Против воли, чувствуя себя крадущимся вором, Минхо приблизился. Глупо было бы игнорировать Хенджина и при этом находиться поблизости, даже если тот его не замечал. Отзеркалив позу, Минхо встал рядом, почти касаясь плеча Хенджина, выражение лица которого не выдало ничего, хотя теперь он точно заметил присутствие капитана.       — Не против? – едва слышно спросил он, рассматривая профиль, что заставлял дыхание замирать как перед погружением. Наверное, это никогда не закончится, — Я здесь не для того, чтобы начинать ссору.        — Обещаешь? – Хенджин с хитрым прищуром глянул на капитана, высоко подняв подбородок над плечом.        — Даю слово, - уже менее напряжённо пообещал Минхо, — Я бы не прочь составить тебе…, - протянул он, немного склоняя голову и прищуриваясь, — Плохую компанию.        Губы Хенджина растянулись в слабой улыбке, и губы Минхо уже естественным образом последовали.        — Возможно, твоя плохая компания окажется куда лучше моего одиночества.        Минхо вдруг осознал — все предыдущие разы, когда он считал, что задыхается, он понятия не имел о чём говорил. Глаза повернувшегося Хенджина сияли так, как он ранее ни разу не видел. Вот они точно справились бы с освещением моря, но вместо этого оставались направлены на капитана. Там, в глубине чарующего омута, зародилось нечто новое, прежде невиданное. Оно искрилось, передавая тепло, и угрожало обжечь нелепо угодившего в водоворот путника, но тем лишь более манило поддаться засасывающей в глубину пучине.       — Значит, не я один никогда не прихожу ни к чему хорошему в одиночестве? – прервал безумие голос Хенджина, но глаза ни капли не убавили в затягивающей мощи. Минхо хмыкнул, отворачиваясь первым, иначе рисковал затеряться с концами.        На протяжении всего дня Хенджин вёл себя до жути странно, то отводил взгляд и не желал разговаривать, то пялился во все глаза и бледнел. Понятное дело, если он напуган вчерашним, но ведь ничего не случилось. Секундное помутнение. Минхо понимал, поэтому и остановил. Подобная слабость не привела бы не к чему, кроме сожаления. Одного из них точно.       Ведь в итоге всё равно выбор будет не в его пользу.        А может всему было гораздо более простое объяснение? Не готовый к тяжёлым условиям юноша с лёгкостью мог приболеть. Но как тогда Чан этого не заметил и выпустил Хенджина из каюты? Да и Минхо, сколько не думал, никак не мог вспомнить хвори с похожими симптомами.       Однако странность продолжала набирать обороты с каждым сказанным словом. Как будто Минхо и без того было мало тумана в голове после морфия. К сожалению, этой ночью они с Джисоном решили сделать перерыв, чтобы доктор и Чан могли поспать. К тому же, никто не хотел рисковать вызовом у капитана привыкания.       Жаль. Сейчас он хотел бы уснуть, дабы спрятаться от слетевшей с губ честности. Минхо крутил в руке кисет, смотря в черноту, ожидая когда Хенджин уйдёт, чтобы он мог с чистой совестью спуститься в трюм и поискать ром.        Но вместо этого с тихим стуком каблуков по половицам, Хенджин встал обратно, в этот раз прижимаясь к капитану плечом. Минхо зажмурился, тело остыло после ладони Хенджина на щеке и теперь его присутствие ощущалось лишь приятным давлением.        Неужели ему было мало?        В попытке отвлечься, Минхо потянулся назад, чтобы убрать кисет в карман. Пальцы наткнулись на твёрдую поверхность. С тихим хмыканьем, капитан выудил пистолет и пробежался взглядом по дорогому оружию, а затем не глядя протянул в сторону Хенджина.        — Держи, - Минхо выдохнул, подбросив пистолет, перехватил оружие за дуло и ткнул рукоятью в плечо рядом, — Совсем забыл тебе его отдать.       — Оставь себе, - Хенджин мягко подтолкнул оружие назад и достал другой пистолет, отсалютовав им, — У меня есть этот.        Смесь всех эмоций подряд, заставила Минхо сначала нахмурится, а затем улыбнуться и наклониться ближе, перехватывая искрящийся взгляд.        — Чего ты добиваешься? – вкрадчиво спросил он, не теряя внезапно нахлынувшего веселья.       — Не знаю, - повторяя улыбку, признался Хенджин.        Пытаясь найти ответ, взгляд Минхо пробежался по лицу напротив, уже привычно находящемуся слишком близко для приличной беседы, но так ничего и не найдя, опустился к собственному пистолету. В тонких и нежных пальцах залатанное не раз оружие смотрелось ещё топорнее.        — Осторожней, его иногда клинит, - предупредил Минхо.       — Ничего. Мне не привыкать, - Хенджин хмыкнул, через край глаза проходясь взглядом по телу капитана.       Минхо вслух рассмеялся на брошенную шпильку. Они одновременно убрали пистолеты за пояса и замолкли. Молчание не ощущалось вынужденным или напрягающим, вместо этого оно приятно тлело между ними. Минхо вдруг поймал себя на мысли как безумно приятно просто стоять с Хенджином рядом. Возможно, ему бы хотелось сказать что-то ещё, но и тишина звучала замечательно.        — Ты тоже можешь меня о чём-нибудь спросить, - предложил Хенджин спустя пару минут, — Это будет справедливо, после всех неудобных вопросов.       — Неужели ты ответишь мне честно? – приподняв бровь, поддел капитан.       — Да, - подтвердил Хенджин, отрывисто кивнув, — И честно скажу, если не захочу отвечать.        — Ты ведь никогда не врёшь? – бросая вызов, Минхо с дразнящей ухмылкой полностью развернулся к Хенджину.        — С чего ты взял? – прищурившись, тот играючи придвинулся ближе.        — Ну как же? Такой благородный, справедливый, - напыщенно восторгался капитан, — Уверен, ты сама непогрешимость. Поцелуи только по любви, секс только после свадьбы, встаёшь и ложишься ты всегда в одно время и без раздумий исполняешь приказы вышестоящих, а всем кто ниже тебя с легкой руки раздаёшь их сам.       — Какое интересное у тебя обо мне мнение, - разделяя каждое слово и сведя брови, поддельно восхитился Хенджин.       — Хочешь сказать, оно ложное? – без капли надменности уточнил Минхо.        — Абсолютно, - просто сказали в ответ.       Капитан определённо гордился тем, как удержал лицо, не давая замешательству даже коротко проскочить. Он с дотошностью осмотрел человека напротив.        — Неудивительно, что моё мнение сложилось таковым. Ты хоть сам-то видел как выглядишь? – Хенджин тут же встрепенулся и выпрямился, опуская взгляд вниз, и осмотрел себя явно недоумевая к чему вёл капитан, — Идеально. Всегда, - строго высказал Минхо, — Мало того, что твоя одежда всегда чистая, Джисон уже уведомил меня, как часто ты сдаёшь стирку, - Хенджин цыкнул, похоже, сдерживая высказывание о грязных пиратах, — Но ты же выглядишь так, будто часами перед зеркалом собираешься каждое утро. Все рубашки гладкие, без единой ненужной складки или замятости, на брюках стрелки безупречно ровные. А волосы…, - Минхо специально склонился ближе и принялся глазами метаться с одного виска Хенджина на другой, — Ты всегда забираешь их в равной степени с обоих сторон, волос к волосу. Аж бесит, - ядовито выплюнул капитан, — И твои выправленные пряди, каждый день одинаковые, будто ты меня с ума свести пытаешься. Ты же растрёпанным даже после работы на кухне не бываешь. Разве что иногда, когда мы залезем в очередную залупу, ты оказываешься хоть ненадолго вытащенным из этого состояния непрерывной чопорности.        Выговорившись, Минхо замолк, тяжело дыша от того как быстро он проговорил речь, будто боясь опоздать или получить удар по лицу раньше, чем закончит высказываться. Хенджин заторможенно моргнул и в глазах, будто готовящийся разверзнуться вулкан, задымился, знакомый до дрогнувших уголков губ, гнев. Минхо совершил осторожный шаг назад, давая пространство для протеста. Внутри всё затрепетало в неуёмной жажде возражения от Хенджина.        Но тот внезапно рывком опустил голову, скрывая горящий взгляд и явно пытаясь сдержаться. Ладони сжались в кулаки, а затем так же резко расслабились. Хенджин выдохнул с похожим на смешок звуком. Привычная гордая выправка будто схлынула потоком со всего тела, плечи чуть сгорбились, руша величавую стать. Минхо тут же задался вопросом не болела ли у Хенджина спина от постоянного чрезмерно выпрямленного положения. Тонкая кисть взлетела вверх и пальцы неторопливо нашли среди прядей, молочного цвета шелковую ленту. Несильное потягивание и аккуратно завязанный бант сдался, распускаясь и позволяя волосам свободно упасть вниз.        — Знал бы ты как это бесит меня, - Минхо ощутил призрачную хватку на горле от того как светились глаза Хенджина, когда тот медленно поднял на капитана взгляд. Нежная улыбка поселилась на красивых губах, — Это привычка и дисциплина, - говорил Хенджин мягко, без попытки оправдываться или доказывать, просто объясняя обстоятельства, — И вовсе не означает, что мне это требуется или нравится.        Прикасаясь так же нежно, как к своей ленте, Хенджин обхватил кисть Минхо и поднял. Прижав край ленты большим пальцем к месту, где заполошно билось сердце, он обмотал полоску вокруг запястья, подоткнул конец и отпустил.        — Что ты делаешь? – спросил капитан, наблюдая как Хенджин расстегнул две верхние пуговицы рубашки и схватился за пояс брюк.        Минхо обхватил ладонью висящий край ленты, хотя та не собиралась соскальзывать и была надёжно замотана. Холодный, гладкий шёлк до безумия приятно касался кожи, а плотная обвязка создавала иллюзию, что Минхо держат за запястье. Так как никто никогда не осмеливался.       — То, что хочу, - не задумываясь ответил Хенджин и широким движением выправил рубашку с одной стороны.        — Не уверен, что мне дозволено смотреть, - усмехнувшись, капитан поставил раскрытую ладонь перед глазами, закрывая себе обзор.        Хенджин вдруг оказался непозволительно близко. Хотя следовали ли продолжать считать это таковым? Он отстранил руку и опустил несопротивляющуюся конечность вниз. Вероятно эта ночь окончится тем, что сердце Минхо пробьёт дыру в груди, но он не находил ни желания, ни сил сопротивляться затягивающим в бездну искрящимся глазам.        Неужели, именно в этом Хенджин так хотел разобраться?       — Разве ты и без того не видел уже слишком много?       Капитан с трудом сглотнул.        — На самом деле меня не бесит то как ты выглядишь, я просто…       — Я понимаю, - беззвучно шевеля губами, перервал оправдания Хенджин.       Просто Минхо бесило, что эта идеальность делала Хенджина ещё более недостижимым. Как сейчас, так и прежде, он выглядел чарующе. Но изменившийся взгляд… делал его до невыносимого прекрасным. Как будто и без того было мало.        Хенджин понимал.        Забавно, ведь сам Минхо так и не сумел его разгадать до конца.       — Значит, - глухо от сухости во рту вымолвил капитан, призывая в голос непосредственность, — Ты умеешь врать?        Хенджин язвительно фыркнул и приземлился локтем на планширь. Глаза Минхо расшились от вида расхлябанной позы.        — Конечно, я умею врать, Минхо.        — И часто ты это делаешь?        — Постоянно.        — Например?        — Например, когда надо прийти на собрание и я делаю вид, что меня задержали, хотя на самом деле прятался в саду. Или когда говорил, что иду спать, а затем убегал из замка в город, - тут Минхо уже не мог сдержать одобрительных кивков, — А как насчёт случайно пролить на себя вино? Ведь: «Ой, какой же я неуклюжий», - Хенджин с досадой взмахнул руками, изображая роптание, — Чтобы уйти от неприятной компании. Я не раз убегал из дома или устраивал саботаж важных встреч. И как же часто я получал от родителей, после того как общался в вежливо-агрессивной манере с гостями.        — Какой ты бунтарь, - насмешливо похвалил Минхо.       — В моём мире – это высшая степень бунтарства. Не будь я единственным ребёнком и к тому же.., - Хенджин поджав губы приподнял раскрытую ладонь к лицу, проводя ей под подбородком, — То давно прослыл бы паршивой овцой, но никто не решится критиковать наследника. Иногда кажется, я творю очередную хрень лишь для того, чтобы доказать всем вокруг, что я всё ещё могу разочаровать.        — Как… знакомо.       И снова новое чувство… или предчувствие — возможно, понять Хенджина, на самом деле, гораздо проще. В меньших масштабах, но в королевстве он занимался тем же, чем тешился капитан.       — И моё любимое — притворяться будто мне крайне нравится общение и изображать, как отрадно мне слышать комплименты в сторону внешности.        — Тебе неприятно, когда указывают на то, как ты красив?        — Комплименты приятны, но не от таких людей.       — А если бы я сказал, что ты красив? – подначивая, протянул Минхо.        — То я бы не удивился. Наверняка я самый красивый человек, которого ты видел в жизни, - Минхо поперхнулся от изумления, — За исключением… хотя нет, - Хенджин прищурился, скользя взглядом по лицу капитана, — У тебя в каюте ни одного зеркала.        Впервые в жизни, Минхо почувствовал как тело начинает гореть, но не от бушующей стихии внутри. Там, в самой глубине, нечто металось хлеще, чем пожар, жаром выбивающий стёкла. Хенджин с нескрываемым весельем наблюдал, как капитан прокашливается и повторяет его расслабленную позу. Почему-то именно сейчас стало предельно тяжело поддерживать зрительный контакт. Хотелось малодушно отвести взгляд, но Минхо держался.        — И откуда я смогу узнать, что ты не соврал мне и не будешь уклоняться от честного ответа?       Хенджин на мгновение задумался, а затем победоносно усмехнулся.        — В таком случае, мне было бы легче соврать, что я никогда не вру.       — Точно, - с удивлением признал Минхо.        — Дедуктивные способности совсем подводят тебя, капитан.       Минхо застыл с недовольно поджатыми губами, а затем опасно прищурился, наклоняясь к хитро лыбящемуся лицу.       — Ты ведь специально это делаешь?       — Абсолютно каждый раз, - без капли стеснения выдал Хенджин, в открытую насмехаясь.        — Вот же…        Минхо не стал заканчивать, ведь этого уже было достаточно, чтобы заставить Хенджина засмеяться. Успокоившись, тот прочистил горло, словно собираясь дать речь.        — Дедукция – это способность замечать мелкие детали и составлять из них общую картину происходящего. Не многие люди могут похвастаться таким талантом.        — И я не один из них.        — Почему же?        — В последнее время слишком часто чувствую себя беспросветным идиотом. Особенно рядом с тобой. Ведь понятия не имею, чего ты хочешь.        — Уверен? – тон Хенджина опустился ниже, когда он тепло и вкрадчиво переспросил, а затем в секунду скинул с себя эту серьёзность, — К тому же, неужели, разгадать меня так принципиально важно?        — Да, как же иначе понять? – на вопрос Минхо, Хенджин насмешливо пожал плечами, отводя взгляд, — А как бы ты хотел?       — Спрашивай меня, а не додумывай.        — Что, прям так?        — Если тебе так необходимо всё усложнять, то… наблюдай внимательно, составь картинку, построй предположение, а после спроси меня.        Минхо уже делал всё. За исключением последнего.        — И ты ответишь честно?        — Я ещё ни разу тебе не врал, - Хенджин осёкся на последнем слове и улыбка вдруг погасла, а затем вернулась в ещё более чутком проявлении, — Кроме одно раза.        — Я заинтригован, - справившись с голосом, продолжил капитан.       — Не сейчас, но чуть позже. Это обещание.        — Обещание?        — Я развею всю недосказанность в будущем, - коснувшись ладонью груди, будто давая присягу, легко заверил Хенджин, — Со своей стороны, - качнув головой, дополнил он.        — Разве тебе нужно подобное с моей стороны? Казалось, я для тебя открытая книга.        — Я хорошо притворяюсь.        Минхо вгляделся в прямо смотревшие без утайки глаза и, пожевав губу, отодвинулся, создавая между ними немного расстояния.        — Хорошо. У меня есть вопрос.        — Теперь я заинтригован, - вопреки весёлому тону, Хенджин подобрался, вставая ровней и теперь возвышаясь над капитаном.        Минхо осмотрел распрямившиеся плечи и согнулся ещё сильнее, облокачиваясь обеими руками на борт и полностью разворачиваясь к морю.        — Ты хоть раз врал Чану?        Боковым зрением Минхо видел, как Хенджин переступил с ноги на ногу, а затем его фигура, такая же согнутая, как у капитана, облокотилась на планширь. Забавляясь про себя, Минхо задался вопросом сколько ещё раз они будут оказываться в этом положении. Наверное, оно прекратиться лишь тогда, когда им больше нечего будет друг другу сказать.        Может тогда всецелая открытость не стоила того? Как и разгадывание каждого секрета?        Полная расслабленность вернулась к Хенджину, вместе с непринуждённой улыбкой. Минхо изо всех сил смотрел вперёд, без проблем видя краем глаза, как Хенджин с непонятной нежностью вглядывался в профиль капитана.        — Да, - выдохнул тот.       — О чём?        — О том, почему я изначально захотел плыть с вами.        — И что же ты соврал? – отчего-то напрягшись, спросил капитан.        — Это так важно? – Хенджин продолжал говорить расслабленно и мягко.        Чувства эти тут же передались Минхо, направив снова встретиться с Хенджином взглядом.        — Почему ты поплыл с нами?        — Потому что хотел приключения, - от чистого восторга в голосе Хенджина, Минхо и самому вернулась та мягкость, с которой он начал этот разговор, — И я его получил. Пускай, не совсем так, как рассчитывал. И пускай временами с перебором, но.., - позабавлено протянул тот.        — Со мной ты всегда будешь получать больше, чем хотелось бы.        — Меня устраивает, - без раздумий ответил Хенджин, в отличии от Минхо звуча серьёзно.        И снова капитану нечего было спросить. Возможно, и не стоило ничего спрашивать. Ещё пару таких честных ответов и он совсем потеряет способность рационально мыслить. А сейчас это было предельно опасно, как для всего в нём, так и для всех вокруг.        Хенджин не спешил продолжить разговор, вместо этого он рассматривал лицо капитана с эмоциями, которые Минхо даже стоя перед эшафотом не смог бы описать. На лице отражались раздумья, не неприятные и не тяжёлые, скорее просто попытка разобраться в чувствах или подобрать слова. Любая стеснительность окончательно испарилась, Хенджин смотрел в глаза прямо и без необходимости прятаться.         Минхо сравнил бы собственные ощущения с выходом на площадь полную людей обнажённым, но в тот миг взгляд Хенджина переменился. Заполнился бесконечной сердечностью. Желание прикоснуться бурлило и перетекало, тёплыми волнами ласкаясь внутри.       Воображаемая площадь исчезла, вместо неё где-то в глубине зажегся приглушённый свет. Зашторенные окна капитанской каюты, застеленная кровать. Мягким светом заполняющая пространство свеча. Все, кто хотел заглянуть в его душу, исчезли. Остался лишь он. Смотря не с любопытством и стремлением спасти, а с искренним, всепоглощающим вожделением. Чувство неловкости и желание прикрыться, заменились чем-то, чему никак не удавалось найти определения. Шрамы не зудели, взывая к Минхо, в потребности быть скрытыми. Можно было смотреть открыто и прямо, не боясь того, что будет видно по глазам.        Так вот как она ощущалась. Не пугающей и мечущейся, а тихой и безопасно горячей. Не обжигающей, но дающей знать о большем.        Хенджин шагнул ближе, пальцы ласково коснулись локтя, не вызывая ожидаемой дрожи. Минхо несколько раз быстро моргнул, прогоняя наваждение. Тонкие пальцы держались за рубашку капитана не в попытке удержать, а скорее удержаться.        — Мне нужно тебе кое-что сказать, Минхо, - до сковывающего ощущения в груди низким голосом вымолвил Хенджин.       Выражение его лица было до боли знакомым, не по виду, а по чувствам. Капитан уже догадывался о чём тот хочет рассказать и уже знал, что это ошибка. Недоразумение. Хенджин просто запутался.        — Не надо, - слабо попросил Минхо, — Я не смогу так поступить.        — О чём ты? – Хенджин непонятливо прищурился, продолжая стоять нестерпимо близко.        Однако капитан не мог найти в себе силы отступить. Открытость продолжала ощущаться предельно притягательно. Минхо качнул головой в попытке согнать, но подобно человеку её вызвавшему, слушаться она отказывалась. Морская пучина вновь притянула взгляд.        — Ты ведь хочешь сказать, что влюбился в меня, - Минхо нагло усмехнулся в последней жалкой потуге.        — С чего бы? – возмутился Хенджин со смешком, который тут же перетёк в лукавую ухмылку, — Возможно, я немного тебе симпатизирую, - он игриво опустил глаза и снова впился ими в капитана, — Теперь. Когда рассмотрел тебя со всех сторон.        Минхо не высказал вслух непотребную шутку, но брови с намёком приподнялись, а Хенджин развеселённо хмыкнул.        — Симпатизируешь? – иронично приподняв брови, уточнил капитан, мигом догадываясь о значении слова.        — Почему бы нет? – продолжая веселиться переспросил Хенджин, — В последнее время я начинаю понимать, что именно в тебе находят все эти… персоны лёгкого поведения.        — Какой очаровательный способ сказать — блядуны и шлюхи.        Хенджин в открытую игрался, вот только Минхо уже не был уверен, что хочет продолжать.        — Минхо, - укорил Хенджин, не переставая улыбаться. Он не пытался всерьёз пристыдить, а тянул время. Прежде чем решиться, — Я…        — Не делай этого, - жестко прервал капитан, зажмуриваясь.        Пальцы с силой сжали край борта. Ещё немного и запахнет жареным. Не смотря на прикосновение Хенджина, можно было уже почувствовать подступавшую искру.        Минхо резко выдохнул, прогоняя вспыхнувшую злость. Кроме него самого в этой ситуации никто не виноват. Это он сдал позиции в последнее время. А может он и с самого начала не слишком старался.        — Почему? – удивлённо спросил Хенджин, внезапно становясь серьёзным и сильнее сжимая пальцами рубашку.        — Потому что я не смогу отказаться, а с Чаном мне совесть не позволит так поступить, - Минхо невесело хохотнул, — Никогда не думал, что однажды она во мне проснётся.       — Причём здесь Чан? – окончательно потерявшись в разговоре, Хенджин сморщился в стремлении уловить суть сказанных слов.        — При том, что я не намерен отбирать любовь у лучшего друга, - сквозь зубы выговорил очевидное Минхо.        Неужели он ошибся в Хенджине? Не мог такой добрый человек, настолько наплевательски относиться к чужому сердцу. Злость внутри вспыхнула с новой силой. Пока Хенджин тут заигрывал с Минхо, любящий его человек ждал внизу. Несправедливость по отношению к другу, заставила уже оправданно огрызаться на Хенджина:       — Я знаю, что ты с ним, Хенджин, - свирепо припечатал Минхо, — Я видел ваш поцелуй в первый твой день на корабле и слышал признание Чана. Как после такого, ты можешь делать вид, будто ничего не происходит?       — Поцелуй…, - сам себе прошептал Хенджин, касаясь нижней губы, и нахмурился в попытке вспомнить, — Оу, - ошарашенно произнёс он уже громче и уставился на Минхо широко распахнутыми глазами.        Хенджин немного сжался, опустив плечи, а затем, вгоняя Минхо в ступор, прыснул. Наблюдая как тот трясётся от сдерживаемого смеха, капитан всё больше терял самообладание и уже был готов разверзнуться гневной тирадой и впервые накричать на Хенджина, когда тот снова заговорил:       — Тот поцелуй, - протянул он, упираясь пальцем в пухлую нижнюю губу и продавливая её, — Это исцеляющий поцелуй.        Минхо глупо моргнул.        — Что? – пусто вылетело из него.        Смерч из эмоций и мыслей внутри разом затих, стремглав умчавшись прочь, оставляя лишь звенящую тишину.        — Поцелуем я могу исцелять быстрее, - веселясь, объяснил Хенджин.        — Почему я об этом не знал?        — Потому что ты ни разу не вызывал во мне желания исцелить тебя побыстрее, - тоном подчёркивая очевидность слов, ответил Хенджин, — К тому же, хочешь сказать, ты бы не воспользовался каждой подвернувшейся возможностью?        — Какого же плохого ты обо мне мнения, - с вернувшейся в разговор игривостью, посетовал Минхо.        — Моё мнение куда лучше, чем у большинства когда либо встречавших тебя людей.        Самодовольно усмехнувшись, капитан сделал полшага навстречу, но лишь потому что иначе они с Хенджином бы столкнулись лбами. Впрочем им не привыкать.        — А признание…       — Чан с детства был для меня как семья и должен был стать моим подчинённым, - кивая, закончил Хенджин.       Капитан повторил жест и почувствовал натяжение на запястье. Пальцы Хенджина игрались со свободным краем ленты, но глаза продолжали смотреть прямо.       — Так вы с Чаном не вместе? – тихо, будто выведывая самое сокровенное, спросил Минхо.        — Нет, - насмешливо изображая тот же шёпот, ответил Хенджин, – Да и как бы мы смогли? Чан покинул Лавантер когда мне было одиннадцать.        — Блять, - продолжая говорить очень тихо, смачно ругнулся Минхо, вызывая у Хенджина беззвучный смех, — Об этом я не подумал.        — Тебе не впервой, - продолжая играться, прошептал Хенджин.        Глядя в искрящиеся весельем глаза, Минхо больше не сдерживался и с предельной нежностью примостил ладонь выше бедра Хенджина. Прикосновение ощущалось до сдавливающего глотку чувства необходимым. Тонкие пальцы отпустили рубашку и переместились на предплечье, уверенно обхватывая.        — Ещё вопросы?        — Я не знаю о чём ещё стоит спросить, - признался Минхо.        — Так спроси о чём хочется.        — Тебе нравятся мужчины?        Из горла Хенджина донёсся странный скрип, а глаза ошарашено моргнули. Однако он быстро собрался:       — Ещё пару дней назад я бы задумался, но сейчас всё кажется слишком очевидным.        Минхо отрывисто кивнул. Задавать неудобные вопросы давно стало дурной привычкой. Но, похоже, Хенджин и к этому уже привык.       — Чего ты хочешь? – севшим от внутренней борьбы голосом наконец спросил Минхо.        — Выбрать тебя, - ответил Хенджин, даже не моргнув, — А чего желаешь ты?        — Я хочу быть с тобой, но…       — Но…?       — Но я разрушу это.        Улыбка Хенджина ещё никогда не казалась настолько яркой.        — Жизнь ещё не научила тебя не недооценивать меня? Возможно, я разрушу всё куда быстрее.       — О, так мы и из этого устроим соревнование? – Минхо глумливо фыркнул.        — А почему бы и нет? Звучит как вызов, - азартно оскалившись, Хенджин склонил голову вбок.        Минхо ведь не мерещится, слишком открыты они оба были в этот момент, ему точно намекают на…        — Почему ты хочешь этого? – спросил он, кидая взгляд на губы Хенджина.        — Потому что хочется.        — И всё?        — А нужно что-то ещё?        Хенджин не тянулся, как в прошлый раз, а ждал, давая Минхо шанс отступить. Или подумать. Или решиться. Капитан не мог точно сказать. Наверное, в таком случае стоило задать вопрос.        — Можно тебя поцеловать?        — С каких пор капитану Лино нужно разрешение?       — С тех пор как это ты.        — Так ты готов идти на уступки?       — А если так?        — То давай не сейчас.        Минхо усмехнулся.        — Что? – разделяя веселье уточнил Хенджин.       — Почему я чувствую будто проигрываю в игре, которую сам же начал?       — Забавно, ведь, кажется, я тоже проиграл.        Они резко подались вперед и так же резко остановились, соприкасаясь носами. Минхо видел как уголки губ Хенджина дрогнули и они одновременно наклонили головы в нужные стороны. Глаза закрылись, погружая мир в пленительную тьму. Шум волн отступил по собственной воле, скрываясь в пустоте.       Вспышка во мгле впервые не напугала и не заставила неприятную дрожь бежать по телу. Из чувств осталось только тепло и будоражащее ощущение мягкости его кожи. Затем последовал запах Хенджина и прядь длинных волос скользнувшая по щеке капитана.       В начале было только нежное касание, попытка изучить, понять, настолько пытливо будто они оба никогда прежде никого не целовали. Впрочем оно и ощущалось как первый поцелуй – лёгкий, немного робкий, но такой желанный.        Не от того ли что Минхо впервые любил? Или просто Хенджин как обычно был особенным.        А может от того, что он впервые целовал не в попытке распалить перед чем-то большим, а просто хотел прикоснуться. Насладиться моментом.        Обе ладони Хенджина легли на шею, большими пальцами касаясь челюсти, а губы двинулись, пробуя капитана. За талию Минхо притянул его ближе, удерживая одной рукой, пока вторая вплелась в волосы на затылке, не направляя, а следуя.        Никто не углублял поцелуй первым. Может им обоим не хотелось. Они мягко скользили по губам друг друга, отстраняясь с нежными звуками и такими же улыбками.        Полный штиль.        Хенджин тихо посмеивался, когда захватил верхнюю губу Минхо и несколько раз аккуратно её сжал. Но ответить не дал, отстранившись. Он прижался щекой к щеке Минхо, так близко что каждый вдох его можно было ощутить всем телом.       — У меня впервые такой поцелуй, - шёпотом признался он.       — У меня тоже, - тихо вторили в ответ.        Минхо скользнул губами по щеке Хенджина и тот поддался, разворачиваясь и качая головой, чтобы нежно потереться носами. Хенджин едва слышно ахнул, когда его губы вновь мягко захватили. В этот раз уже смелее рука капитана легла на поясницу. Минхо развернулся, задницей прижимаясь к краю борта и прижал тело Хенджина настолько близко, будто пытался вплавить в своё. С жаром закаляющимся в животе с каждым мгновением всё сильнее, сделать это не будет сложно.        Неизвестно сколько времени они провели осторожно изучая друг друга. Но когда Хенджин тяжело дыша, хотя их поцелуй не был страстным, отстранился с мягким чмоком, губы его были ещё розовее, чем обычно, и соблазнительно припухли.        — Никогда я не чувствовал такого, - на выдохе признался Хенджин, выглядя удивлённым своим же словам.        — Неужели? – с усмешкой переспросил Минхо, — Среди всех, кого ты целовал ради исцеления не нашлось никого, кто делал бы это лучше чем я?       Губы Хенджина сжались в попытке удержаться от улыбки. В чём он быстро провалился.        — Ты знаешь, что дело не в этом, куда лучше чем я.       — Тогда скажи это.        — Нет, - тряхнув волосами, Хенджин прижался ближе, укладываясь щекой на плечо Минхо. Ладони приятным весом устроились на пояснице, — А то ты зазнаешься. Ещё больше, чем уже есть. И окончательно станешь невыносимым.        — Значит, я был лучшим, - глаза капитана напряглись, скосившись на лохматую макушку.        — Помолчи.        В течении следующей пары минут, Минхо позволил им насладится долгожданным контактом. А затем он отстранил непонятливо щурящегося Хенджина.        — Нет, но нам ведь нужно это выяснить, - брови возлюбленного свелись к переносице, — Это очень важно, - Минхо покивал для пущей убедительности, — Предлагаю заняться этим прямо сейчас, - начиная следовать за его мыслью, Хенджин тихо посмеивался, — Не закончим до тех пор пока оба не убедимся.        — Долго же это займёт.        — Я никуда не спешу.        — Удивительно, - поддел Хенджин, когда Минхо приблизился впритык.        — Сам в шоке.        Капитан положил ладонь на заднюю часть шеи Хенджина и мягко надавил, наклоняя. Но когда он уже был готов вновь захватить желанные губы, Хенджин отвернулся в строну кормы корабля, давая Минхо лишь уткнуться к край челюсти.        — Подожди, - капитан хмыкнул в ответ, ничуть не огорчившись, и принялся скользить губами там, где позволили, — Там Джисон и команда. Что если они увидят?        — И что же они сделают? – оторвавшись на секунду, Минхо бросил короткий взгляд на корму и выгнул бровь, — Пожалуются капитану? – под смешок Хенджина, он прижался губами к щеке, — «Капитан Лино, гвардеец и какой-то мужик устраивают непотребство на носу корабля, приходите, посмотрим все вместе», - повысив голос, спародировал Минхо.        — Точно. Зная твоих матросов, они скорее обрадуются возможности поглазеть.        — Когда есть на что, то почему бы и нет?        Продолжая полулежать на Минхо, Хенджин вытянул шею, уходя от поцелуев и надавил ладонями на плечи, не давая следовать. Однако это никак не помешало попыткам Минхо выпрямиться. Увидь их сейчас матросы — решили бы, что они наконец перешли от слов к действиям и начали драться.        Будто почувствовав мысли капитана на себе матросы на мостике вдруг начали кричать. Минхо с Хенджином резко повернули головы в их сторону. Вопреки ожиданиям капитана кричали не из-за драки и не из-за спора. Некоторые матросы громко радовались, другие тяжело вздыхая спускались по лестнице, направляясь к трюму, молодой паренёк на которого Минхо ранее днём кричал находился чуть ли не на грани слёз, только теперь из-за облегчения. Похоже, кто-то решил, что они действительно могли тут погибнуть.        Матросы погасили часть света и разбрелись по палубе. Их с Хенджином не заметили лишь благодаря тому, что они стояли на самой дальней части. Паруса зашуршали, когда матросы начали их приподнимать, а Джисон, к ужасу Минхо, схватился за штурвал.        Прежде чем капитан успел предупредить, под паруса залетел ветер, надувая их, а корабль рывком тронулся вперёд. Минхо кое как расставил ноги шире, удерживая собственное тело и тихо вскрикнувшего Хенджина. Сжимая объятья туже, он засмеялся под нос, слушая чертыханья Хенджина, пока тот распутывал ноги, запутавшиеся при попытке удержаться ровно.       — Я держу.        — Спасибо, - Хенджин фыркнул, выпрямляясь и встретился с Минхо глазами, вдруг прищуриваясь.        — Что?        — За всю жизнь я так часто не находился под угрозой падения, как за последние пару недель, - с некой толикой обвинения высказал Хенджин, — Особенно рядом с тобой.        — Это всё моё обаяние.        Хенджин выгнул бровь, явно удивлённый, а затем развеселенно цыкнул.        — Тогда поумерь своё сногсшибательное обаяние, а то даже моих сил не хватит залечить все синяки, которые я набью.       — Это не к чему. Пока что каждый раз я успеваю тебя поймать.        Закатив глаза, Хенджин усмехнулся и обмяк в объятиях.        — Пеняй на себя, если хоть раз не успеешь.        — Мне следует дать присягу? – приподняв брови, уточнил Минхо, звуча напущено серьёзно.        — Так моя душа была бы спокойна, - сжав губы в неприятии, Хенджин проследил, как капитан пальцем нарисовал крест у себя на плече.        — Я бы обязательно опустился на одно колено, но мне нужно держать тебя.        Притворно осуждающе покачав головой, Хенджин перемялся с ноги на ногу, он хотел ещё что-то сказать, но корабль вновь дернулся. Под смех Минхо, который уже был готов к толчку, Хенджин снова полетел вбок, вцепившись в рубашку капитана с силой грозящей разорвать ткань. Однако в этом не было нужды, Минхо один отлично справлялся с удержанием их обоих.        — Видишь? – довольно протянул Минхо, сжимая ладони чуть сильнее.        — Как дальновидно с твоей стороны.        Минхо резко нырнул головой вниз и укусил Хенджина за плечо, под негодующий визг. На капитана возмущённо уставились.        — На кусачих собак в королевстве надевают намордники, - предупредил Хенджин, но Минхо в ответ лишь хмыкнул и опустил шею, как кот перед прыжком.        Хенджин издал звук смутно похожий на писк и вжал голову в плечи. Ладони надавили на плечи капитана в попытке отстранится, но Минхо лишь туже стянул объятья, следя за тем насколько сильно сжимает извивающегося Хенджина, и прошёлся носом за ухом.        — Прекрати шуметь. Ты же не хотел чтобы нас обнаружили.        Хенджин тут же замолк и застыл полуотвернувшись, с надутыми губами следя за Минхо через край глаза. Капитан хотел бы сдаваясь поднять руки, но отпустить Хенджина сейчас не мог. И вовсе не из-за качки. Казалось, что если он хоть на секунду отпустит его, то Хенджин исчезнет, как исчезнет и всё наваждение этой ночи.       Вдруг весь этот вечер очередной бред привидевшийся капитану в горячке? Слишком идеально всё шло.        — Я не всегда могу понять, что можно делать, а чего нельзя. Если ты чего-то не хочешь, то запрети мне, - чётко проговорил Минхо.        Ощутив серьёзность в тоне, Хенджин повернулся полностью и коснулся тыльной стороной ладони щеки, будто в попытке прогнать строгость с капитана.        — Я запрещаю тебе кусать меня, - Минхо отрывисто кивнул, как гвардеец принимающий приказ, а Хенджин смущённо отвёл взгляд, — Пока с нами есть кто-то рядом.        Минхо успел встрепенуться, но от последовавшей бы непотребности из его рта, Хенджина спасло судно, которое вновь качнулось.        — Молчи, - прокряхтел Хенджин, морщась от силы с которой их тряхнуло, повторив за капитаном он заранее расставил ноги шире, но ему это не слишком помогло, — Даже я веду корабль лучше. Какого хрена?        — Вот уж тут я с тобой согласен. Но он развернул корабль, дальше только по прямой.        Джисон что-то неразборчиво крикнул вдалеке матросам, но Минхо уже догадывался о чём шла речь и снял ладонь Хенджина с собственного плеча и переложил на планширь, а заодно и сам схватился одной рукой. Хенджин успел только испуганно уставиться на капитана, когда корабль резко подался вперёд. Можно было услышать как по палубе под ними покатился незакреплённый груз и парочка матерившихся матросов вдобавок.       Руку резко рвануло, Хенджин снова вскрикнул, не удержавшись за поручень, мотнулся в сторону и схватился уже крепче рядом с бедром Минхо. Теперь каждый раз при тряске он упирался предплечьем в капитана, в попытке удержать баланс.        — Джисон сумасброд и ведет корабль соответственно. Обычно мы не подпускаем его к штурвалу.        — Ты пойдёшь его подменить? – без малейшей обиды или печали уточнил Хенджин, чуть отстраняясь.        Конечно же, он как никто другой понимал важность обязанностей. Минхо мягко надавил под лопатками Хенджина, прижимая обратно к себе.        — Нет. После целого дня стояния на месте экипажу не помешает небольшая встряска, - Хенджин насмешливо хмыкнул, устраиваясь у Минхо под шеей, — Хотя с Джисоном это будет больше напоминать штормовые волны, - в подтверждение слов капитана корабль резко мотнуло вбок. В этот раз Минхо был готов и легко удержал их с Хенджином.        Заслышав безумный хохот Джисона, Минхо неодобрительно нахмурился в сторону мостика. Спустя пару минут корабль наконец более менее стабилизировался, хоть их и всё ещё подбрасывало на волнах от скорости преодоления потоков.        — Таким макаром мы доберёмся до порта уже к утру. Лишь бы матросы не заблевали все нижние палубы, - недовольно пробормотал Минхо, но сейчас не кому было вести корабль, весь командный состав отдыхал, а сам капитан вряд ли простоит несколько часов.        Повернув голову в сторону хода корабля, Минхо сощурился от мощного порыва ветра ударившего по лицу. Поправив на Хенджине собственную куртку, он приподнял его лицо за подбородок, наблюдая как тот забавно щурится навстречу ветру.        — Как ты? Не мутит?       Минхо знал, что сам он уже побледнел от резко закрутившегося и запрыгавшего в животе ужина. А вот Хенджин в противовес выглядел совсем не тронутым качкой. В темноте было сложно разглядеть, но капитану казалось, что щёки того даже покраснели от бившего ветра.       — Всё хорошо. Уверен, что не хочешь отобрать у него штурвал?        — Нет, - протянул Минхо, закрывая глаза, ведь держать веки открытыми почти не представлялось возможным, — Пускай наслаждается. Это его последний раз.        Хенджин ехидно фыркнул и снова чертыхнулся, когда корабль тряхнуло, на очередной волне. Глубоко вдохнув и раздражённо выдохнув через нос, он звонко топнул каблуком сапога по деревянному полу, заставив Минхо нахмуриться, а затем ослабил хватку на капитане и переместил руку ему на бедро.        — Ты бы лучше держался, - внезапно дрогнувшим голосом посоветовал Минхо.        — Я держусь, - Хенджин хмыкнул, с намёком сжимая пальцы на бедре капитана, — К тому же, ты дал присягу, что не позволишь мне упасть.        — Раз пообещал, то придётся выполнять, - мягко подтвердил Минхо, мысленно призывая голос не ломаться от бегавшей по телу дрожи, — И заметь, мои руки, в отличии от твоих, находятся в более пристойном месте, - в доказательство капитан мягко сжал пальцы на талии Хенджина.        Лёгкая, игривая улыбка тронула губы Хенджина и ладонь с плеча переместилась на талию Минхо. Капитан заёрзал и подобрался, ведь пальцы Хенджина взялись куда сильнее его собственных. Или так казалось.       — Надо же, - голос Хенджина специально опустился, от него точно не укрылась реакция капитана на прикосновения, — Ну хоть твои руки бывают там, куда мысли и язык никогда не забредают.        — Ты ещё не видел в полной мере куда мой язык может залезть, - уняв, наконец, дрожь, Минхо нагло ухмыльнулся, но стоило глазам Хенджина опуститься на губы, как очередная тёплая волна поднялась по шее вверх.        — Любопытно.        После первого же касания Хенджин раскрыл губы, позволяя капитану перейти к большему, проникнуть глубже. С непривычки, он попытался вытолкнуть язык Минхо, но быстро сообразил и расслабился, позволяя капитану вести.       В этот раз жар знал точно куда направляться и ударил по ногам. Не опирайся Минхо на борт, они бы точно подкосились от напора. Вцепляясь широкими лапами в бёдра, огонь поднялся выше и капитан взмолился чтобы ничего не помешало им наслаждаться друг другом.       Стоило сплестись с несопротивляющимся языком Хенджина, как тот дрожаще выдохнул через нос и обмяк, полностью ложась на Минхо. Его дыхание с каждой секундой становилось всё рванее, он тихо хныкал и жмурился от удовольствия при каждом плавном движении.       Выдохшись, Хенджин осторожно отстранился и они оба открыли глаза.        Ночь вдруг отступила.        Хенджин поражённо ахнул прямо в губы Минхо, а глаза восхищённо распахнулись.        Голубое свечение затопило мир вокруг. Белоснежные паруса перехватили нежный небесный оттенок, создавая впечатление будто день наступил прямо посреди ночи. Яркие звезды чуть потускнели, не выдержав конкуренции, лишь луна продолжала борьбу за освещение палубы, но и её лучи окрасились морским оттенком. Переливы на парусах дребезжали как водная гладь, бесконечно поднимаясь наверх вместе с движением корабля.        Ладонь вновь переместилась на плечо и несильно надавила, когда Хенджин наклонился вперёд, чтобы выглянуть за борт. Минхо поднял голову, но видны были лишь волосы, казавшиеся в свете ещё более чёрными. Хенджин восхищенно воскликнул и немного отступил, капитан послушно опустил руки и, повернувшись боком, взглянул вниз. Он уже знал, что именно там увидит.        Бурлящие воды возмущённо выбрасывали синее свечение под кораблём, оно расходилось пятном ещё на дюжину метров вокруг. Морская пена искрилась ядовитым цветом и яркими плевками расплывалась вдаль.        Минхо уже не в первый наблюдал подобное, но приоткрытый рот и распахнутые, в попытке охватить взором всё происходящее внизу, глаза Хенджина, намекали, что, должно быть, это крайне завораживающее зрелище. Не отрывая взгляда, Хенджин перекинул ногу через борт и уселся на планширь. Переживая, что его может сдуть ветром, Минхо положил руку на бедро, чуть сжимая пальцы. На всякий случай. В ответ Хенджин перехватил капитана за запястье, легонько поглаживая пальцем собственную ленту. Воодушевление на лице поутихло и теперь он просто наблюдал за расступающимися волнами, что не прекращали светиться и раскидывать цветные брызги.        — Что это там светится? – с неприкрытым любопытством поинтересовался Хенджин.        — Морская свечка.       — Ты ни капли не удивлён, - с прищуром заметил Хенджин.        — Вообще-то, я немного удивлён, - с ухмылкой поправил Минхо, - Но я настолько восхитительно притворяюсь, - Хенджин закатил глаза на подобное заявление, но капитана это не остановило, — Что ты ничего и не заметил.        — Возможно, я бы заметил, если бы смотрел на тебя, но в тот момент моим вниманием завладел более чарующий вид.        Поражённо ахнув, Минхо состроил возмущённое выражение.        — Ты пытаешься меня оскорбить?        — Только если каждого человека, который не любуется тобой каждую доступную секунду, ты воспринимаешь как оскорбление, - Минхо не возразил этому утверждению, а лишь приподнял брови в ожидании продолжения, — И я просто пытался остановить это неоправданное, бессмысленное, неприкрытое самолюбование.        — Не вижу ни одной причины прикрывать подобный вид, - взмахнув ладонью под подбородком, Минхо указал на своё лицо, — И меня восхищает как много описывающих слов ты каждый раз умудряешься для меня подобрать.        — Прилагательных, - поправил Хенджин.        — Я знаю, - Минхо закатил глаза, изображая раздражение, — Умник.       Оторвавшись от любования светом водорослей, Хенджин глянул на капитана, вдруг приосанившись, но затем снова опустил плечи, прежде чем заговорить:       — Знаешь, я хотел сказать…. То, как ты рассуждал перед Аворикой… это впечатляет. Я полностью согласен с тобой. Хотя, признаться, я знатно удивился услышав подобные речи от…        — Необразованной деревенщины?        — Минхо! – возмутился Хенджин, поперхнувшись воздухом.        Без расстройства капитан рассмеялся тихим грудным звуком.        — Но ведь это правда.        — Но это не делает тебя хуже. Не от каждого образованного дворянина можно услышать о человечности. Обычно они предпочитают занимать мысли чем-то более далёким и непритязательным.        — Тяжело рассуждать о жизни, которой никогда в глаза не видел.        — Признаться, до встречи с тобой я думал, что мне всё давно понятно и очевидно. Подобно им, я делил мир на чёрное и белое. Мы образованные, просветлённые, мы знаем как будет лучше для всех. Легко рассуждать о подобном из-за дворцовых стен. Что может знать о жизни эта непроглядная темень, бегающая по лесам и нападающая на торговые суда? Им же и мысли похожей не закрадывается, они слишком заняты бесполезными драками и грабежом.        — Не то чтобы ты совсем не прав.              — Знаю. Однако теперь, хоть и частично, но… я вижу свет.        Мягко улыбаясь, Хенджин медленно протянул руку, давая Минхо возможность отстраниться. Как будто после сегодняшнего вечера, он хоть раз ещё сможет найти в себе силы это сделать. Скосив взгляд вверх, капитан увидел как Хенджин вытащил густую прядь и ласково замотал вокруг тонких пальцев. Глаза Минхо напугано заметались стоило заметить пунцовый растрепанный кончик. Голова мотнулась назад и прядь гладко выскользнула из слабо державших пальцев. Вытянув часть волос над глазами, Минхо выдохнул. Ему точно не показалось, но волосы вернулись обратно к фиолетовому цвету.        — Так ярко, что почти слепит.        Едва отпустив пряди, Минхо опустил ладонь на затылок, принимаясь перебирать спутавшиеся волосы. Он уже хотел спросить, но заметил что Хенджин смотрел вниз на светящиеся водоросли. Руки и плечи нервно опустились вниз. Подкосившимися на мгновение ногами, Минхо шагнул к Хенджину, приваливаясь задницей у его бедра. Ладонь переместилась ближе к колену, а в левую лопатку упёрлось плечо.        — Я теперь тоже вижу некоторые вещи иначе.        — Да ну? – с усмешкой выдохнули над плечом.        — Я удивлён не меньше, чем ты, но кто бы подумал…        — И о чём идёт речь? – с нетерпением спросил Хенджин, пока Минхо подбирал слова.        — О нашей первой встрече, конечно же.        — Неужели, мои презрительные взгляды перевернули твой мир?        — Засранец, - покосившись через плечо, капитан неодобрительно качнул головой, — Просто слушай. Я прежде множество раз слушал разглагольствования про достоинство, но сложно воспринимать их серьёзно из уст трясущихся от страха и соглашающихся на любые условия из-за отсутствия удобств аристократов.        — Подожди, - возмущения в голосе было достаточно чтобы представить как Хенджин негодующе стряхивает волосами, — Кто-то из дворян соглашался пойти к тебе в каюту?        — Почти все.        За спиной воцарилось осуждающее молчание.        — Всё было добровольно, никто не жаловался после, некоторые даже просили е…        Слова Минхо прервал негодующий крик.        — Не вздумай продолжать, - угрожающе прошипели прямо в затылок.        — Меня тогда совсем не удивил твой надменный взгляд. Какими бы пленительными не были твои глаза с таким я встречаюсь не впервые. Затем твоя попытка спрыгнуть с корабля, уже что-то новое, но больше всего поразил момент, когда Феликсу удалось тебя сбить. Ты не трясся от страха и не бился в отчаянье, вместо этого ты толкнул пирата и уставился на меня с такой яростью и вызовом, казалось, ты прямо там во мне дыру прожжёшь, - Минхо аккуратно заглянул за плечо и встретился с внимательно наблюдавшими глазами, — В тот день я впервые задался вопросом о том, что, возможно, то мифическое достоинство о котором так любят затирать аристократы прежде чем начать молить о пощаде действительно существует.        — Так я поменял твое мнение ещё в первый день?        — Нет, - фыркнул Минхо, — Тогда я решил, что ты глупый, не видевший настоящей жизни мальчишка, что ослеплён рыцарскими законами доблести и чести… Знаешь, сколько раз я читал и слушал эти ебанные проповеди?        Хенджин наклонил голову вперёд, чтобы было удобнее продолжать вдумчиво смотреть на капитана.        — Но…?        И как всегда он услышал именно то, что должен был.        — Но потом ты сам предложил украсть… ради моего спасения, - должно быть, последнюю часть Минхо прошептал с таким смятением, что Хенджин приподнял уголки губ, глядя на него как на бестолкового мальчишку, — Тогда я понял, что ты вовсе не слеп.        — Небось, твой прозорливый ум бился в конвульсиях пытаясь добраться до сути моих поступков.        — И в чём была суть? – прямо спросил Минхо. Теперь он ведь может просто задать вопрос?        — Я не хотел чтобы ты мучился.        — Почему?        — Потому что считал это неправильным, - Минхо отрывисто кивнул и хотел отвернуться, но теплые пальцы коснулись края челюсти, мягко надавливая, призывая вернуться к бездонному омуту, — Так я оправдывался перед собой. Но, думаю, я чувствовал что-то уже тогда. Одно я знал точно — я готов пойти на многое чтобы прекратить твои страдания.        Пальцы ласково прошлись вдоль линии челюсти и пропали, позволяя Минхо развернуться. В шее тянуло от долгого пребывания в неестественном положении. Капитан потёр садящую сторону и вздрогнул, когда на плечо опустилась ладонь, а тело Хенджина чуть навалилось на спину.       — Неужели, ты совсем не боишься? – задал интересующий вопрос капитан, — Со мной всё давно понятно. Я не страшусь смерти, но ты…        — Конечно, боюсь. Постоянно. Иногда мне кажется, что я главный трус на свете, но затем наступает момент когда необходимо действовать.        — Значит, мы оба безрассудно храбрые, весело же будет Чану.        Хенджин усмехнулся, несколько раз сжимая ладонь на плече, а затем мягко возразил:        — Храбрость и бесстрашие — кардинально разные вещи. Страх смерти, своей и чьей-то ещё, пробуждает смелость, заставляет меня бежать быстрее, преодолевать пределы своих возможностей. Поэтому я выпрыгиваю в окно, хватаюсь за штурвал несущегося на скалы корабля и бросаюсь навстречу монстру. Непоколебимость же перед лицом смерти позволяет тебе кидаться ей наперевес, но твой, без сомнений, блистательный ум, отточенные годами навыки выживания и тотальное нежелание проигрывать позволяют тебе выбираться из любой передряги с минимальными потерями. В этом и вся разница. Пока я спасался благодаря чему-то, ты — уцелевал вопреки всему.       Капитан позволил молчанию опуститься между ними. Ему нечего было ответить или возразить. Возможно, именно так оно и было, а может Хенджин ошибался. Разве Минхо… всегда идёт на риск без страха? Он и не помнил когда в последний раз в жизни боялся смерти. Проигрыша или позора — постоянно.       — Ты ведь не боишься боли, - вновь подал голос Хенджин, но слова его не звучали как вопрос.        Минхо зажмурился, складывая руки на груди, и поморщился. Ладонь скользнула с плеча ниже и Хенджин прижался вплотную к спине.        — Возможно, я не прав, но ведь унижение страшит тебя куда сильнее.        Вздрогнув от сказанных прямо в ухо слов, Минхо порывисто развернулся. Рука слетела с плеча и капитан тут же подался вперёд, перехватывая потерявшего опору Хенджина за талию и выравнивая.        — Как ты дошёл до этого?        — Не один ты пристально наблюдал.       Отступить Минхо не дали руки, что обвились вокруг пояса. Видя метания капитана и нежелание встречаться глазами, Хенджин повернулся навстречу бьющему по лицу ветру. Первым порывом было вырваться, но пытаясь не сжимать пальцы слишком сильно, Минхо выдохнул и призвал ноги стоять на месте. Сейчас не время убегать.        — Это магия? – сбивая с толку и выкидывая из нерадостных дум, спросил Хенджин.        Непонятливо моргнув, капитан опустил взгляд на свет, распространившийся ещё дальше от корабля.        — Природа, - глупо ответил он, а затем тряхнул головой, заставляя себя собраться, — Это обитающие в заливе порта Ормос водоросли, защищаясь, они светятся. Хотя.., - задумчиво протянул Минхо склоняясь ниже с целью рассмотреть светящиеся волны, а затем прищурился вдаль по направлению хода корабля, но в кромешной тьме за бортом было тяжело рассмотреть что-либо, — Странно. Неужели мы движемся настолько быстро? – спросил он сам у себя и повернулся к нахмурившемуся Хенджину, — Обычно на такой глубине они никак не реагируют.        Тот вдруг упорно уставился капитану в глаза, а затем, пожевав губу, вздохнул.       — С такими прыжками по волнам не удивлюсь, если скоро песок начнёт на борт закидывать, - говоря Хенджин звучал крайне скованно и неловко, впервые за этот вечер.       Минхо усмехнулся и покивал, но затем на краю сознания заходила мысль, которую капитан сходу не смог обозначить. Он повернулся к Джисону, а следом взглянул на паруса. Те были поставлены в позицию для быстрого хода, но… но что? Неуёмный шёпот в голове подсказывал, что что-то не так. Взгляд капитана пробежался по палубе и почти достиг носов потрёпанных ботинок, но Хенджин вдруг расцепил руки и мягко приподнял лицо Минхо за подбородок, вынуждая смотреть на себя. Однако его собственные глаза смотрели куда угодно, но не на капитана.       Решив, что он застеснялся, Минхо склонился ближе, тыкаясь носом в мягкую кожу, но когда попытался поцеловать Хенджина, тот отвернулся. Осторожно зачесав чёрные волосы назад, капитан открыл себе доступ и оставил несколько поцелуев на щеке, а затем на шее, последний из них расположился рядом с загривком, заставив Хенджина задрожать и пригнуться вперёд, бросая яростный прищур через плечо.       Посмеиваясь от вида странной позы, Минхо обогнул выпрямляющегося Хенджина и перекинул ногу через борт, усаживаясь. Одна нога прижала колено Хенджина к выступу, а колено другой устроилось прямо под бедром, ведь нога того была отведена чуть в сторону.       — Пристойность, как я понял, распространяется лишь на руки? – уточнил Хенджин рассматривая наглые ноги капитана.       — И то не всегда, - довольно подтвердил Минхо.       Но ухмылка быстро слетела с губ, когда Хенджин, пару раз кивнув, замер с озорным выражением. Капитан подпрыгнул от неожиданности, когда пальцы ласково огладили самое наглое колено, и сглотнул, стараясь не ерзать, когда обе руки переместились чуть выше и сжали на пробу. Хенджин одобрительно хмыкнул, будто в действительности оценивал насколько хорошо сложен Минхо. Под шуршание шероховатой ткани дешёвых брюк, ладони с нажимом поднялись по бёдрам. С каждым движением Хенджин всё больше склонялся вперёд и сильнее опирался на руки. Когда капитан был уже близок к тому чтобы взбрыкнуть от не прекращающей ни на секунду бегать дрожи, ладони застыли чуть выше середины бедра, а холодный кончик носа коротко ткнулся в подбородок.       Минхо резко отвернул лицо, выдохнул через сжатые зубы и напряг ноги, начиная тихо смеяться. Хенджин, похоже, не собирался менять положения, он лишь выгнул шею и приподнял лицо, чтобы удобнее было наблюдать за Минхо снизу вверх.       — Засранец, - с восхищением пробормотал капитан, встречаясь с самодовольным взглядом.       — Учусь у лучших, - большой палец мягко погладил ткань брюк, будто пытался успокоить, застывшего как статуя Минхо, — Значит, водоросли? Ни разу таких не видел. Выглядят волшебно.       Хенджин, состроив невиннейшее выражение лица, замер в ожидании ответа.       — Они редко где встречаются, - севшим голосом ответил капитан, пытаясь говорить беззаботно, — И местным жителям это на руку. Гвардейцы и мимо проходящие путники, случайно попавшие в залив, сразу думают, что это магия и разворачиваются, боясь проклятья.       — Удобно, - Хенджин одобрительно кивнул, — Понятно почему я никогда не слышал о порте Ормос, хотя мы в окрестностях Лавантера. Как называется город у порта? Или там лишь деревня?       Минхо сморщился, но молчать или врать — не вариант.       — Тут нет никакого поселения. Лишь заброшенный порт.       — Но ты упомянул местных жителей, - Хенджин нахмурился, а затем встрепенулся раскрыв глаза и возмущённо прошептал, — Пираты?       Отвернувшись, капитан утвердительно промычал. Он знал, что Хенджин будет зол, когда узнает о тайном острове пиратов рядом с границей Лавантера. Не зря юноша гвардеец — любой плевок в сторону королевства или его жителей, тот воспринимал как лично нанесенное оскорбление.       — За портом находится прибежище пиратов, оно почти такое же старое как Лавантер, - объяснился Минхо, ерзая и немного качая ногами, ведь Хенджин неосознанно сжал пальцы сильнее и впился ногтями во внутреннюю часть бёдер.       — Как давно?       — Я не знаю точно, почти во время войны, в ходе которой появился Лавантер.       Пальцы Хенджина расслабились и он задумчиво промычал, а Минхо резко выдохнул.       — Тайный город пиратов… поэтому ты не хотел сюда плыть?       — Да, Тортуга по сравнению с этим местом — очаровательный прибрежный городок.       — Хуже Тортуги? Я в предвкушении, - выдал Хенджин без малейшей капли воодушевления.       В нерешительности поджав губы, Минхо побегал глазами вокруг Хенджина, а встретившись с озадаченным взглядом, осторожно устроил обе ладони на шее, упираясь большими пальцами в край челюсти. Синие глаза, не решаясь даже моргнуть, радетельно оглядели капитана и замерли в ожидании. Минхо расслабленно опустил плечи, как при окунании в холодную ванну после жаркого дня.       — А ещё… я вырос здесь и родился… вероятно.       — Вероятно?       — Я не помню толком.       Брови Хенджина дрогнули в замешательстве, но, видимо, замечая, что Минхо и без того на взводе — спрашивать не стал. У них будет ещё очень много времени для разъяснений. Хотя к этому разговору он вряд ли когда-либо будет готов.       — Там есть мирные жители? – вместо этого спросил Хенджин.       — Да, - прочистив горло, Минхо напряг глотку, стремясь вернуть в голос непринуждённость, — Это скорее архипелаг, поселение пиратов находится на самом большом острове, а на ещё одном, самом маленьком, есть неприметная деревенька, названия у неё нет, но там живёт человек тридцать, - он замялся, скривил лицо, а затем осторожно добавил, — Жило… восемь лет назад.       Хенджин понятливо моргнул, ласково сжимая пальцы. По его коже мерцающими волнами бегало сияние свечек, оно цеплялось за глаза, словно любовно оглаживая и насыщая. Точно приняв синюю пучину за очередную волну, свечка пыталась зажечь её и уподобить себе.       Минхо склонился к Хенджину, наблюдая как веки напротив опускаются. Каким глупцом он был, думая, что первый поцелуй являлся самым нежным. Жалкие потуги капитана быть ласковым и в сравнение не шли с тем насколько мягко мог вести Хенджин. С каждым аккуратным движением губ в животе переливались и плескались тёплые волны.       Выпрямляясь и перемещая одну ладонь на затылок, Хенджин потянул капитана за собой. Губы надавили, заставляя Минхо раскрыть свои, и язык скользнул между зубов, оглаживая изнутри. Но прежде чем капитан успел бы ответить, Хенджин разорвал поцелуй, опуская лицо чуть вниз. Не желая отрываться, капитан ткнулся носом в волосы у виска и немного повозился, закапываясь в них.       — Переночуешь сегодня у меня? – выпалил Минхо, непонятно от чего, отдыхиваясь.       — У тебя? – с подозрением спросил Хенджин.       — Никаких непотребств, - подняв руки, заверил капитан.       — Минхо, твоё имя синоним непотребства.       — А моя каюта его рассадник, - поддакнул капитан, зарываясь сразу обеими руками в смоляные волосы и оттягивая, — Так ты идёшь?       — Чан удивится не найдя меня утром.       — Мы придумаем для тебя оправдание, - шёпотом пообещал Минхо прямо в ухо.       — И какое же?       — Например, злой капитан с утра пораньше разбудил тебя и утащил к себе в каюту, чтобы ты продолжил работать над картой.       — Звучит… удручающе неправдоподобно или тебе привычно воровать людей из чужой постели?       — Это же оправдание. Оно и не должно звучать правдоподобно.       — С тебя явно никто и никогда не спрашивал ничего дважды.       — Почему же? Спрашивали. Только ответ на это всегда был один.       Можно было почувствовать как Хенджин смеется, хоть и делал он это беззвучно. Ладонь надавила на грудь капитана, призывая отодвинуться.       — Идём.       Хенджин опёрся руками на борт позади себя и уставился на улыбающегося капитана. Непонятливо нахмурившись, Минхо хотел задать вопрос, но синие глаза опустились вниз, указывая на колено капитана, что всё ещё прижимало ногу Хенджина к борту.       — Я же дал клятву держать тебя, - напомнил он, надавливая сильнее, но не настолько чтобы стало больно.       На лице Хенджина появилось знакомое выражение, но Минхо не успел дать ему определения, перенеся вес на одну руку, вторую Хенджин протянул обратно к бедрам капитана. Пальцы шустро пробежались по ткани до внутренней части.       Бедро резко пронзило болью.       Изо рта само собой вырвалось удивлённое восклицание. Нога инстинктивно ушла из под пальцев и Хенджин, выглядя донельзя довольным, спрыгнул на палубу, оставив капитана изумлённо таращиться себе в след.       — Ты ущипнул меня!       Хенджин развёл руками, отступая глубже на корабль.       — И что же грозный капитан с этим намеревается поделать?       — Ты ходишь по очень тонкому льду, - проговорил Минхо, вальяжно перекидывая ногу обратно на борт, — Тут ведь никого нет.       Недоумённо качнув головой, Хенджин отступил ещё на шаг, но затем вспомнил сказанные им же самим ранее слова и строго указал на капитана.       — Не вздумай. Я буду кричать.       — Интересно и кто же тебе…       Минхо прервался заслышав приближающиеся шаги, Хенджин отступил ближе к мачте и присел, прячась за бочку.       — К-капитан, - вывернув из-за мачты промямлил матрос, запинаясь как в словах так и в шагах. Молодой парень едва не распластался по полу, завидев капитана стоящего у борта со сложенными на груди руками, — Что вы тут…? - парень осёкся и замер, напуганным взглядом уставившись в пол перед башмаками капитана.       — Я? – грозно переспросил Минхо, указывая себе в грудь пальцем, но прежде чем вздрогнувший матрос успел бы что-то ответить, капитан заметил как Хенджин недовольно машет ему рукой из-за бочки, — Неважно, - на выдохе сказал он и парень поднял глаза наверх, — Ты знаешь где мы сейчас?       — Я слышал разговор со смотровой башни, - быстрее чем требовалось проговорил парень, — Мы недавно вошли в залив, капитан.       — Ещё только? – самого себя спросил удивившийся Минхо.       Казалось, они уже с десяток минут как вошли в залив. Он хмыкнул, задаваясь вопросом могли ли водоросли распространять владения.       Однако матрос воспринял эти слова и последующее молчание на свой счёт. Сначала, он замер, будто пойманный за руку мальчишка, затем глаза принялись истерично бегать по полу, а сам он принялся без остановки что-то мямлить, но разобрать было трудно.       — Это не претензия, - оборвал беспорядочные метания капитан и когда парень вновь уставился на него махнул рукой, — Ступай.       Хенджин выпрямился и облокотился на бочку, выглядывая из-за мачты, чтобы проследить за улепётывающим матросом. Лежащие руки скрестили, оставляя кисти безвольно свисать с края, задумчивый взгляд неспешно дошёл до капитана и въедливо осмотрел с макушки до носов потрёпанных ботинок.       — Я всё никак не могу уразуметь, - пожевав губу произнёс Хенджин, — Что их так сильно в тебе пугает? Ты не выглядишь таким страшным, - с усмешкой закончил тот.       — Не сомневаюсь. В ином случае, ты бы не стал меня целовать.       — Помнится я ещё ни разу тебя не целовал, - протянул Хенджин, переводя взгляд с Минхо на скачущее по парусам мерцание.       — Да? – удивился капитан, подбираясь ближе, — Должно быть, мы по разному восприняли произошедшее. Пока не стало слишком поздно, одному из нас стоит внести ясность, - договорив, он склонился, оперевшись ладонями в бочку.       Рук Хенджина он не задевал, но глаза опустились вровень с топящим корабли водоворотом.       Не спеша что-либо предпринимать, Хенджин взглянул на капитана, вновь принимаясь вглядываться, но на этот раз в глаза. Губы чуть дрогнули, подсказывая — ему по душе то, что он замечает.       Ухмылка Минхо успела стереться за время ожидания, уставшие ноги почти молили о пощаде. И когда ладони уже закололо от напряжения, Хенджин протянул руку. Палец подцепил одну из верхних пуговиц, проникая под рубашку, но не потянул. Хенджин приподнялся сам.       Будто во сне Минхо наблюдал как губы, ни раз становившиеся объектом его фантазий, приблизились. Веки сами опустились, понимая, что ничего не должно мешать чувствам. Последовало прикосновение. Хенджин несколько раз прихватил верхнюю губу, а затем уделил то же внимание нижней. Мягко и невинно.       Он отстранился, перекладывая руки на плечи капитана. Минхо выпрямился, подтягивая стройную фигуру за талию к себе.       — Получил то, чего хотел? – спросил Хенджин.       — Более чем. А ты?       — Почти, - уклончиво произнесли в ответ.       — Они боятся не меня, а слухов обо мне, - Минхо устало ухмыльнулся.       — Все они правдивы?       — Половина.       — А вторая?       — Полнейшая чушь и выдумки людей с излишне богатой фантазией.       — Зачем им это?       — А кому не будет весело распространять нелепые слухи? – задумавшись на секунду, Хенджин покивал, соглашаясь, — Матросы только тем и развлекаются в портах по пути. А этот парень… совсем ещё юный, если вырос в пиратских кругах, наверняка ни раз слыхал обо мне и Чёрной жемчужине. Юные умы… крайне восприимчивы к страшилкам и небылицам.       — Забавно, я о тебе никогда не слышал, но легенды о корабле старше меня.       — Я бы счёл за честь, если бы слухи обо мне достигли Лавантера, но рад, что королевства не коснулся весь этот бред.       — Возможно, на тебя бы объявили охоту.       — Ууу, звучит весело.       — До первой схлопотанной пули.       — Ты недооцениваешь меня. Я могу веселиться куда дольше.       — Бравада?       — Сноровка.       Хенджин сглотнул, опускаясь взглядом на тот небольшой открытый участок кожи на шее, а затем ниже к груди и животу.       — Поэтому..?       — Отчасти.       — В тот раз.., - Хенджин резко поднял глаза и, запинаясь, проговорил, — Я ничего не видел тогда в таверне.       — Я знаю, - обратился Минхо и поднял руку, чтобы мягко погладить костяшками по щеке Хенджина, — Ведь в прошлый раз ты не совсем хотел смотреть.       Хенджин невесело усмехнулся, одна ладонь опустилась ниже, оглаживая капитана по плечу, переходя на бок и останавливаясь на талии. Возможно, Минхо показалось, но пальцы будто сжались пару раз, прощупывая тело под рубашкой.       — Ты ведь вовсе не страшный, капитан.       — Не зря говорят — у страха глаза велики. Даже познакомившись со мной и проплыв бесчисленное количество лиг, поджилки матросов продолжают трястись. Мало ли именно сегодня я явлю того, кто их так страшил все эти годы.       — Тогда почему же они продолжают плыть?       — Условия. Неожиданно, но на Жемчужине условия оказались гораздо привлекательнее, чем на других судах. Я никого не бью, не унижаю… даже кнута на борту нет… что, возможно, является упущением с моей стороны. Иногда так хочется кого-нибудь отхлестать, - в ответ на размышления капитана, Хенджин толкнул его в плечо, призывая вернуться к теме и забыть о кнутах, — Я делюсь с ними добычей. Честно, - подчеркнул Минхо, — Не заставляю работать, когда болеют или сильно устали. У меня даже есть судовой доктор готовый с маниакальной решимостью бросится на излечение любого недуга. Что иногда перебор и часто пугает, но Джисон и его методы всегда неоспоримо эффективны.       — Как ты заговорил.       — Я умею хвалить.       — И не только, - с мягкой улыбкой загадочно добавил Хенджин, — Но я не могу пробраться в твою каюту ночью. К тому же, никто не должен видеть меня таким...       — Я же вижу.       — Ты – другое дело.       Минхо хотел бы притвориться будто не понимает о чём идёт речь , но вместо этого кивнул, убирая руки, и оглянулся к трюму.       — Проводить тебя?       И вновь в глазах Хенджин проскочило нечто едва уловимо тёплое. Неужели, существуют люди на которых тот всегда так смотрит?       — Вообще-то я хотел чтобы ты отвлёк матросов на себя, они же ни на кого боле не могут смотреть когда ты поблизости, но можешь проводить, если хочешь.       Встрепенувшись, Минхо резко мотнул головой вбок. Из их угла никого не было видно, но с лёгкостью можно было услышать топот босых ног и разговоры чуть поодаль. Капитан отрывисто кивнул.       — Пройдёшь тут, - он указал вперёд, а сам через нос прошёл к другому борту.       Как Хенджин и рассчитывал, едва показавшись из-за мачты, Минхо заставил все взгляды прилепиться к себе. Пираты подпрыгнули, разворачиваясь в сторону подходящего человека, будто лишь тихого стука каблуков ботинок капитана было достаточно чтобы привести всех в невольный трепет. Смех затих, один из матросов спрыгнул с бочки, на которой сидел и отдыхал, другие подтянулись ближе из дальних углов палубы, чтобы услышать приказ при необходимости.       Фигура Хенджина появилась позади них и тот, пару раз шкодливо обернувшись на Минхо и сборище пиратов вокруг него, пересёк палубу и пробрался в капитанскую каюту, беззвучно притворив дверь за собой.       — Парни, - приветственно кивнул Минхо и минуя прикосновений к матросам, прошёл между ними.       Затылком можно было почувствовать, как матросы пялились вслед капитану, но никто так и не решился спросить. Джисон смотрел ровно вперёд, не отвлекаясь даже когда Минхо не скрываясь прошествовал к каюте. Однако что-то подсказывало — от доктора не укрылось их с Хенджином представление. Капитан распахнул дверь и скользнул внутрь тёмной каюты.       Щёлкнул замок. Чиркнула спичка.       Хенджин полубоком сидел на столе и поджигал одинокую свечку. Огонь едва справлялся с освещением метра вокруг себя, настолько незначительным он был. Однако Хенджин ничего не сказал и остался сидеть на месте, ожидая действий капитана. Минхо направился к окну и распахнул шторы, позволяя голубому свечению проникнуть внутрь и разбежаться по полу и потолку.       — Я думал ты не любишь, когда они открыты, - сказал приближающийся голос позади.       — Только на закатах и восходах… иной раз солнце в море настолько яркое, что когда оно заливает светом комнату кажется будто всё вокруг… горит, - под конец голос Минхо стал совсем хриплым и едва слышным, но Хенджин разобрал каждое слово.       Он подобрался ближе, руки обняли за пояс, а подбородок зацепился за плечо.       — Да, - выдохнул Минхо, не желая продолжать тему штор, — Не думал, что мою команду так легко надурить.       — У меня просто глаз намётан, - со смешком похвастался Хенджин, — Я всегда с лёгкостью определяю человека к которому приковано всеобщее внимание.       — Я капитан.       — Дело не совсем в этом.       — Слухи?       — Именно. Чем больше люди сплетничают, тем больше они заинтересованы. Но одного человека нам не удалось провести.       Минхо устало выдохнул, сильнее утопая в объятьях.       — Завтра меня точно ждёт разговор по душам.       — Ты дорог ему.       — Знаю. Это взаимно.       — Его в целом тяжело провести, он на редкость умён.       — На редкость для пирата, ты хотел сказать, - поправил Минхо.       — И это тоже. Невозможно отрицать… ваш моральный компас давно сбит, но ваша команда выбивается из типичного представления о пиратах. Особенно по части знаний.       — За это надо сказать спасибо Чану, так что в каком-то роде это твой мир повлиял на мой.       — Обычных знаний недостаточно, - возразил Хенджин, — Умение читать и писать не влияет на виденье мира. Для этого нужно нечто большее и твоя команда любит приятно удивлять.       — Только при них это не вздумай упомянуть. И Джисон… это плохой пример, - Минхо замялся, размышляя стоило ли об этом говорить, но затем решился. В конце концов, доктор никогда не держал свою историю в секрете, — Он сын лорда и большую часть жизни провёл в кругу аристократов. Так что не удивляйся сильно его познаниям и ни в коем случае не смей хвалить, а то он, как минимум, следующее десятилетие будет ходить с задранным носом.       — Хорошо, - со смехом пообещал Хенджин, — Ну есть ещё Йен, - он видимо почувствовал как Минхо под руками замер и выглянул за плечо капитана, — Что?       — Тоже мимо. Пускай у него и не настолько благородное происхождение, но образован он с детства. Йен бастард. Поэтому он крайне обходителен, учтив и склонен стелиться под других людей.       — Я этого не заметил. Да он учтив… почти всегда, но я всегда обращаю внимание, когда человек передо мной заискивает и он никогда этого не делал.       — Мой мальчик растёт, - гордо проговорил Минхо, — Но в заискивании перед тобой я бы все равно не смог его обвинить.       — Я понял, - посмеиваясь, Хенджин тяжело от досады опустился на плечо капитана, — Про Сынмина и упоминать не буду.       — А зря.       — М? – Хенджин тут же привстал, стремясь заглянуть Минхо в лицо.       — Он то как раз и является прямым подтверждением твоих убеждений.       — Мне казалось он…       — Из знатного рода? Нет, - довольно протянул капитан, — Его происхождение немногим выше моего… он сын рыбака. Научился читать и писать он только на этом корабле благодаря урокам Чана. Тот загорелся идеей просвещения всех вокруг только из-за него.       — Это ведь совсем неплохая идея. Ты тоже научился читать здесь?       — Нет, - уклончиво ответил Минхо, резко мрачнея.       — А Чанбин и Феликс?       — Ууу, - неутешительно протянул капитан, —Это… настолько глухая деревня, что в разговоре с ними рискуешь потеряться с концами как в чаще леса.       — Нельзя так говорить о людях, - укорил Хенджин, щипая Минхо за бок.       — Я могу так говорить, - заявил он, — Я ведь… деревенщина похлеще их буду, - рука Хенджина застыла у пояса, будто он боялся спугнуть откровения Минхо, — Думаю, на корабле ни один матрос не сравниться со мной по худородству.       Казалось, даже дыхание за плечом на миг застыло, но Минхо не смог продолжить. Ощущение погони никак не отпускало. Он продолжал бежать и прятаться от всего: от прошлого, себя, силы и испытываемых чувств. Однако понимание не облегчало ношу, а лишь вынуждало задыхаться от безысходности и собственной слабости.       Капитан резко развернулся на каблуках, заставляя Хенджина отшатнуться от неожиданности, а затем прильнуть обратно. Привычно прохладная рука устроилась на пояснице, а вторая кончиками пальцев пробежалась по загривку.       — Все ведь боятся? – спросил Минхо у пучины.       — Все без исключения, - не моргнув подтвердил Хенджин и мягко надавил на затылок, опуская капитана себе на плечо и ежась, когда тот зарылся лицом в беспроглядную тьму волос, — Но людьми нас делает преодоление страха.       Воцарилась тишина. Сквозь тёмные пряди, можно было увидеть как мерцание бродило по стенам, переливаясь и очаровывая. Чужое дыхание давило на грудную клетку, прикосновение к коже приятно холодило и отрезвляло.       — Я сын священника, - спокойным и ровным тоном начал Минхо, — С самого рождения нищ как церковная крыса, но зато духовно одарён. Читать и писать умею почти с пелёнок, а отсутствие витийства — последствие скудной библиотеки церкви. Любому мальчишке будет интереснее бить крапиву палкой, чем читать религиозные трактаты.       — Витийства? – шёпотом переспросил Хенджин, одного сконфуженного тона было достаточно чтобы представить как его лицо скорчилось от непонимания.       — Я не знаю как вы это называете, - Минхо взмахнул руками, стараясь составить образ, будто Хенджин видел его жесты, — Умение говорить.       — Красноречие?       — Не знаю, наверное, оно. Так что пускай тебя не удивляют мои разглагольствования о человечности — я слушал их сколько себя помню.       — И они дали свои плоды?       — Может, - Минхо хмыкнул, а затем усмехнулся, — А может я просто люблю болтать.       — Но ведь священник не такое низкое происхождение.       — В городе — возможно, но не зачуханной деревне. Сколько помню, мы всегда жили впроголодь. Священники вне королевства не получают жалованья, так что выживали мы только за счёт податей. Местные жители любили отца, да и меня тоже, всегда щедро нас кормили, когда урожай был хорошим, давали мне одежду своих подросших детей и братьев. Одна добрая женщина даже перешила под меня рубашку своего мужа. Долгие годы она была моей самой ценной вещью, - Минхо прервался, чтобы сглотнуть внезапно вставший в горле ком, руки на поясе сжались чуть сильнее и Хенджин прижался виском к затылку, — Когда лето выдавалось особо тёплым и дождливым, жители заваливали церковь яблоками. Они таскали их целыми мешками, - внезапно эмоции того мальчика захлестнули капитана и в голосе появилось былое восхищение. Наверное, отчасти это печально, что такие простые вещи были способны вызвать в нём неподдельную радость, — А в плохие годы мы могли днями ничего не есть, хотя жители очень старались нас обеспечивать. Помню, мы каждый день ужинали в разных домах, их было немного, но на неделю набиралось. Жители никогда не скупились и щедро кормили нас, даже мяса не жалели. Но больше всего мне запомнился хлеб… я больше нигде и никогда такой не ел. Видимо лишь сестрицы могли такой приготовить.       — Тебе нравилась та жизнь?       — Я просто не знал большего, - с горечью признался Минхо, — И никогда не узнал, если бы не….       Хенджин подождал пока Минхо продолжит, но в этот момент силы окончательно покинули капитана. Он поднялся, кое-как прочесал пальцами волосы, которые сам же разворошил, и отступил. В глазах Хенджина виднелась такая сердечность, что в груди заломило. Минхо перехватил его за руки и подвёл к застеленной кровати.       — Ложись, уже поздно. Я займу кресло.       Хенджин коротко оглянулся на кровать, губы изогнулись в предупредительной усмешке. Воспользовавшись слабостью в теле капитана, он притянул Минхо ближе и развернувшись уронил спиной на кровать.       — Скромность тебе не к лицу, - выдохнул он прямо в губы и выпрямился.       Пока Минхо пребывал в замешательстве от резкой смены положения, Хенджин вернулся к столу потушить свечку, а затем уселся на край и стянул с ног сапоги. Очнувшись только когда тот полез через него к стене, Минхо за задники скинул ботинки и лёг ровно.       — Наглости тебе не занимать, - фальшиво посетовал капитан, раскрывая руки, чтобы Хенджин смог устроиться на плече.       — Скажи что-нибудь, чего ты уже не знал.       Мягко улыбнувшись в пустоту, Минхо проследил как вихрастая макушка поудобнее укладывается, чуть съезжая к груди.       — Я не смогу поспать, но уверен с тобой ночь пролетит незаметно.       — Это ты пока так говоришь, - без раздумий отозвался Хенджин, зевая.       Пока Минхо подбирал слова, чтобы описать, как опасно ему засыпать. Тем более с кем-то рядом. Веки сами начали закрываться. Успокаивающее мерцание, тепло объятий, которое он давно не чувствовал и умеренно подпрыгивающий на волнах корабль — последнее что он запомнил прежде чем провалиться в темноту.       А в ней было свежо, благодаря воздуху долетающему из открытого окна, немного жарко, видимо, он опять завалился на кровать в грязной одежде, а вдали орали чайки. С каждым мгновением всё ощутимее становилось давление на животе. Очертание ладони. Щекотка по шее.       Рука перехватила ладонь и глаза распахнулись. Минхо тут же простонал от ударившего по ним света. Он уже всё вспомнил и смешок рядом совсем не удивил.       — Ты что лапал меня во сне? – угрюмо поинтересовался капитан.       — Нет, - лукаво протянул Хенджин, — Может только чуть-чуть подглядывал.       — Ты же шутишь? – приоткрыв глаза, чтобы взглянуть на помятое ото сна лицо, уточнил Минхо.       — Ты же сам сказал — если хочу увидеть тебя голым, то могу просто попросить.       — Попросить, а не лезть ко мне под одежду когда я сплю, - поддаваясь привычной игре, указал Минхо.       — Стоило уточнить.       — Кто из нас ещё больший бесстыдник.       Тихо посмеиваясь Хенджин со скрипом поднялся, усаживаясь на кровати, и потянулся.       — Я правда ничего не видел, - заверил он посерьезневшим тоном, — Но чувствовал… под пальцами…       Минхо перехватил руку, пытавшуюся изобразить, что Хенджин делал, и тоже сел.       — Не сейчас.       — Хорошо, - согласился тот и за плечи настойчиво уложил капитана обратно на кровать, — Мне нужно умыться.       В очередной раз поражаясь наглости возлюбленного, Минхо перетерпел пока через него перелезут и поднялся. Хенджин скрылся за ширмой и с неугасающей вседозволенностью принялся плескаться в умывальнике капитана.       Странное ощущение забродило на задворках сознания. Будто кто-то барабанил в дверь кулаками прямо внутри головы. Минхо отвернулся обратно к кровати, коленом опускаясь на покрывало.       — Мэг? – удивлённым шёпотом обратился он внутри сознания.       — Ну наконец-то, сколько же ты спишь. Мне думалось капитаны всегда встают спозаранку.       — У тебя есть для меня новости? Или ты составляешь график сна всех пиратских капитанов?       — Какой неблагодарный, - девушка фыркнула, но под конец голос её дрогнул.       — Что случилось, Мэг? – напрягшись, уже серьёзно спросил Минхо.       — Я не знаю кому ты перебежал в очередной раз дорогу, Лино, но я надеюсь твоя красивая задница сейчас как можно дальше от Тортуги.       Впервые за столько лет, Мэг звучала… напугано. Бесстрашная хозяйка таверны не тот человек которого легко испугать, но голос выдавал её панику, которая с каждой секундой всё больше передавалась капитану. Мэг известно — Минхо не страшат стычки с пиратами.       — Вчера вечером меня расспрашивали о тебе, - даже в сознании девушка вела рассказ шёпотом, будто в страхе быть пойманной, — Тут был мужчина средних лет, седоватый, и юноша, оба крепкие на вид, не просто подготовленные пираты, они выглядели как… военные. И были уверенны, что им нужен именно капитан Чёрной жемчужины. Лино…, - совсем разбито пробормотала Мэг.       — Ты сказала им куда я направился, - Минхо догадался ещё в начале рассказа.       — Да, но я знала лишь направление, а не точный курс.       — Ничего, Мэг, всё нормально. Я понимаю.       — Лино! – поспешила крикнуть девушка прежде чем Минхо вытолкнул бы её из головы, — Береги себя.       — Минхо, - сквозь напутствие Мэг прорвался голос Хенджина.       Стук в дверь. Только теперь стучали наяву.       — Ты не собираешься открывать? – нервно переспросил Хенджин, коснувшись плеча.       Похоже он уже не первый и не второй раз звал Минхо. Капитан обернулся, нагоняя непринуждённый вид.       — Да, сейчас. Я просто… задумался.       Хенджина явно не убедила сбивчивая речь, но он с натугой кивнул и отступил, позволяя капитану пройти к двери.       — Спрячься. Мало ли кто это.       Позади по перекладине ширкнули кольца шторы, отделявшей часть комнаты с кроватью от рабочего стола, и послышался глухой звук промявшегося матраса. В дверь тем временем стучали всё яростнее.       — Что? – прорычал Минхо, распахивая дверь и встречаясь нос к носу с Джисоном, — Ты хули буянишь по утрам?       — Утро?! – возмущенно переспросил доктор, — Уже день, ебись твою в ноздрю.       Выглянув за плечо Джисона, Минхо и вправду увидел день. Солнце высоко в небе, корабль стоит, матросов не видать.       — Мы пришвартовались у старого порта, наберём воды и фруктов и дальше поплывём, - уведомил доктор и сразу после отчёта на его лице появилась мудаческая ухмылка, — И похоже не только корабль вчера пришвартовался.       Осоловело моргнув, Минхо зло выдохнул через нос и расправил плечи, не давая заглядывать в каюту. Перед глазами он уже мог видеть как за бардовой шторой, сидел и слушал разговор зардевшийся Хенджин.       — Если ты это не одобряешь, то давай мне позже на мозги покапаешь.       — Почему же не одобряю? Я вчера даже милостиво скинул скорость, когда вы уединились в каюте. А то вдруг ты бы не попал.       — Во-первых, я попадаю при любой скорости. Во-вторых, ты за кого нас держишь? – сложив руки на груди, Джисон язвительно выгнул бровь, — За кого ты Хенджина держишь? – исправился Минхо и лицо доктора скорчилось в согласии.       Досматривать кривляния Джисона капитан не стал и с размаху захлопнул дверь.