Зеленый чай с лимоном и мята

      Течка оказывается короче, чем обычно. Сан недоуменно втягивал носом глубже воздух, когда на четвертый день сладкий и манящий запах стал угасать, а Уен больше спать и отдыхать. Это очень сильно настораживало, будто это и не течка, а какой-то сбой, гормональный может быть, или омега настолько сильно изнервничался, что это стало способом защиты.              Пока Уен тихо спал, держа Сана за руку во сне, альфа шерстил просторы интернета. Думал, что так и пропадает на пять стандартных дней, даже нашёл после первой сцепке минуту, чтобы написать простое и лаконичное сообщение Чонхо о том, что он у Уена. Без причин и объяснений. Просто и до жути понятно. Не хотелось после бурных выходных узнать, что тебя начали искать по всему городу, а полиция уже развесила листовки о пропаже. И если в субботу, когда Сан должен был появиться у родителей, смс-ки и звонки шли чуть ли непрерывно, то вот в воскресенье была тишина. Правда в понедельник почему-то снова какое-то движение пошёл, звонил Чонхо, секретарь, даже Юнхо и тот самый Минги, с которым Сан не особо то и часто видился. Лишь во вторник он смог узнать, что Хонджун пропал, как и новый его секретарь.              Голова Сана была забита многим. Сначала он разбирался с тем, что Хонджун пропал, но благо быстро нашли замену. Чонхо, добрая душа, согласился после часовых уговоров старого секретаря всë-таки помочь. Ситуация была патовая, самого Хонджуна не было, нового секретаря тоже, а заместитель был в командировке. Один Минги бы не справился с кучей тонкостей, которые выполнял Хонджун или Сонхва, новый секретарь, ежедневно. Лишь Чонхо знал, как всë там устроено, ведь в своё время Сан смог его туда пристроить, думая, что отвращение у младшего брата идёт только к семейному бизнесу, но на деле оказалось к любому в принципе. Старый секретарь, Минхо, уже уехал в другой город, а на помощь пришёл Юнхо. У Сана шла голова кругом, когда он осознал весь масштаб трагедии.              А с другой стороны был Уен. Хоть течка и прошла хорошо, её длительность и то, как она началась по рассказам омеги, Сана напугали. Он несколько часов сидел на форумах, порывался связаться с личным врачом, но спящий Уен рядышком, который никуда его не отпускал, остановил его от лишнего шума. Особенно на фоне всех проблем в другой компании, который свалились на Сана вечером во вторник, когда уже всë было решено.              По результатам исследования, точнее просмотра пары десятков омежьих форумов и публичных страничек гинекологов, Сан установил, что скорее всего Уен просто очень сильно устал и скучал. Течка не по циклу, странное поведение омеги, нестандартная длительность и отсутствие альфы рядом заставили сделать заключение, что это защитная реакция. Омега Уена просто хотела защиты и альфы рядом, как бы через течка призывая его прийти и помочь. Так и получилось, Сан просто был ошеломлён. Ну и винил себя, конечно же. Оставил бедного одного, когда уже точно уверен, что истинный, а тот и сделать ничего не может, кроме как скулить и звать.              После осознания, Сан сжал спящего Уена в своих объятиях, окутал густым облаком феромонов и нежно поцеловал в лоб. Искренне обещал, что больше так не будет, последний раз и даже если случится непредвиденное, будет на связи. Уен даже сонно притирается ближе, как бы принимая чужие обещания.       

***

             По возвращению на землю и в сознание, Уен искренне был уверен, что ему крышка. Его опять уволят, ибо он пропустил аж три рабочих дня. Его окутала паника, хотя он точно знал, что Хонджун, как друг Сана, попытался бы разобраться в ситуации, да и сам он делал много работы наперед, и даже если бы пропустил, всë равно бы смог нагнать. Но даже так, Уен чувствовал дрожь, ещё и Сан куда-то ушёл. Благо недалеко, всего лишь на кухню, готовил что-то вроде блинчиков, только с характерным запахом гари.              Уен влетает туда, перепуганный не только своими мыслями, но и возможным пожаром, пока Сан него недоуменно смотрит, а после улыбается. Он зовёт к себе в объятия, когда снимает последний блин, но Уен уперто отрицает.              — Мне на работу надо! Уже 10 часов!              Уен собирается разворачиваться, как его мягко ловят, прижимая к груди и останавливая от дальнейших действий. Сан успокаивающе шипит, просит остановиться, ведь сразу понимает о чем идет речь.              — Ч-ш-ш-ш, стой, не волнуйся, — просит Сан, когда Уен перестает вырываться. — Сейчас я всë расскажу.              И правда рассказывает, усаживает за стол и наливает кофе, чтобы сонный, но уже резкий Уен не подскочил снова. И действительно слушает, нервно трясет ногой под столом и стучит пальцами, пока не улавливает главную суть. Тут то сразу глаза на выкат, а в голове куча вопросов.              — Но Сонхва то как? Он же недавно считай устроился!              — Без понятия. Всей истории не знаю.              Когда Уен наконец-то понял, что спешить никуда не стоит, он немного расслабился. Сан тоже замолчал, тихо попивая кофе и смотря прямо на омегу. Уен вздрагивает от этого любовного взгляда, отводит глаза, чувствует себя неловко. Это на самом деле так странно, такие американские горки для его психики и сердце слишком губительные.              — Не хочешь… поговорить? — всë-таки решается Уен.              Сан удивленно моргает и напрягается. Он сразу же выпрямляется, оставляеь кофе и складывает руки перед собой.              — Мы же вроде поговорили? Тогда перед… ну ты понял.              Уен, честно, мало что помнит перед пиком течки, что неудивительно, но всë-таки картинки разговора пролетают в голове без подробностей.              — Давай обсудим один момент, хорошо?              Сан кивает и чуть хмурится. Его настораживает желание Уена снова поднять эту тему, а они определённо точно будут говорить про произошедшее.              — Я понимаю, что у тебя работа, но ты мог бы чуть-чуть понятнее говорить? Ну и не пропадать, — говорит Уен, смотря в глаза Сану.              — Я правда не думал, что всë так завертится. Этот проект очень важен для компании, поэтому я так заработался! Я не думаю, что в ближайшее время будут что-то такое же крупное, — пытается оправдаться альфа.              — А потом? Когда пройдёт это “ближайшее время”?              — Уен, я генеральный директор. На мне лежит колоссальная ответственность.              — Сан, я знаю. Но мне правда было плохо всë это время! Мы вроде начали встречаться, а тут ты пропадаешь, пытаешься как-то это компенсировать, но выходит, откровенно плохо. Тем более, по твоему состоянию, я вижу, что ты работал день и ночь. Так нельзя!              Сан вздыхает. Он не готов доводить сейчас до скандала, когда Уен хоть и отдохнувший после течки, но всë равно на эмоциях. Альфа ловит новую ноту в запахе. Сквозь сладость пробивается кислинка. Она небольшая, просто настороженная разговором, и с особенностью Уена её мало кто заметил бы, но у Сана слишком обострен нюх. Именно на запах омеги.              — Никто не знает что будет дальше, Ен-а, — Сан пытается говорить спокойно. — Я постараюсь быть внимательнее к тебе.              — И к себе в том числе.              — И к себе в том числе, — повторяет за омегой Сан. — Не хочешь ко мне переехать?              — Нет, — Уен снова слишком резко отвечает.              — Уен, послушай, если мы будем жить вместе, то у меня будет больше стимул отдыхать, возвращаться домой. Понимаешь? Да и тебе будет проще…       — Сан, нет! Я не хочу никуда переезжать!              Сан хочет доказать, что решение съехаться — самое лучшее для них. Они убьют сразу несколько зайцев, оба будут спокойны: Уен будет видеть Сана, а Сан точно будет знать, что с Уеном всë хорошо.              Но их прерывает звонок в дверь. Протяжный такой, оглушающий. Уен подскакивает, не сумевший за столько лет привыкнуть к этому звуку, а Сан осекается и не говорит то, что хотел сказать на ярый протест омеги.              Они оба поворачиваются в сторону коридора и двери.              — Открой, — шепчет Уен и кивает на дверь.              Сан молча поднимается. В нём вмиг начала бурлить злость. Как минимум их прервали и они никого не ждали, так ещё и Уен заметно испугался.              Сан стискивает зубы и движется к двери. Звонки продолжаются и, как будто, с каждой секундой только нарастают. Незваный гость с недюжей силой давит на кнопку.              Сан открывает дверь, не смотря в глазок. В голове роится куча предположений, начиная от всяких верующих бабулек, что ходят по квартирам и пытаются впарить свою веру, заканчивая отбитым альфой, что каким-то образом учуял остатки течного запаха.              Но перед Саном предстаёт другая картина: мужчина и женщина, оба примерно одного роста, но ниже Сана, одеты хорошо, но без запаха. Сан осекается, но всë же спрашивает:              — Кто вы?              Но в ответ молчание. На их лица чётко прослеживает удивление, а женщина странно косится на квартиру.              Сан слышит, как осторожно подходит ближе Уен, заглядывая из-за угла на пришедших. Видимо молчание действительно затянулось, раз даже омега решил проверить что там происходит.              В тот самый момент, когда макушка Уена показывается, женщина будто с цепи срывается. Она отпихивает альфу и забегает в квартиру, чтобы в следующую секунду схватить омегу за щеки и начать плакать.              — Мальчик мой, с тобой всë хорошо? Почему ты не отвечал нам? Ничего не болит?              Сан, натурально находится в ступоре и тупо моргает, смотря, как женщина уже обнимает Уена крепко-крепко и качает в разные стороны. Альфа переводит взгляд на мужчину. Теперь он чуть злой, смотрит на Сана исподлобья, явно оценивающе.              Шестерёнки медленно крутятся, но механизм всë-таки начинает работать. Сан отпрыгивает от мужчины, панически поглядывая то на одного гостя, то на другого.              Это родители Уена. Сан слышит, как это фраза набатом стучит у него в голове. Вмиг становится беспокойно, он абсолютно не был готов к этой встрече. Его родители, конечно, могут дать жару, но они его родители, с ними он может поговорить, и он точно был уверен, что Уена примут, а он насчёт родителей омеги Сан очень переживал. Он помнил, что ему рассказывал Уен, но абсолютно не ожидал, что знакомство с этими людьми произойдёт прямо сейчас. В момент, когда они без предупреждения, явно перепуганные, приехали сюда. Не самый лучший момент для знакомства, хотя случай в лифте явно не переплюнуть.              Пока Сан держится за стенку, чтобы от шока не упасть, Уен недовольно стонет и пытается выбраться из цепких лап матери. Он уже взрослый, его родители — беты, но привыкшие к течкам сына и зная, как тяжело он их проводит. Только последние пару лет на проводе в такие моменты был Есан, который исправно отвечал и заверял беспокойных родственников о периоде. Но похоже, что Есан тоже ничего не мог сказать. Слишком подозрительно, хотя учитывая, как активно через смски Чонхо пытается наладить с ним контакт, неудивительно, что он тоже мог пропасть.              О друге он подумает чуть позже, когда успокоит маму. Папа еще выглядит более-менее спокойным, хоть и глядит на Сана злобно. Он всегда так глядел на любого, кто на расстоянии вытянутой руки мог касаться его сына и только избранные удостаивались увидеть его улыбку. Неудивительно, что папа не рад видеть Сана. Альфа, который находит в квартире его сына в рабочее время, а ещё без верха и явно после нескольких дней течки — главный враг.              Уен уверен, что чуть погодя отец смягчится. Сан умеет показывать себя с хорошей стороны, он отличная пара с множеством козырей в кармане. Вообще завидный жених, только нужно чуть успокоится.              Вроде мама немного отпрянула, но не отпустила, давая возможность вздохнуть спокойно. Женщина громко шмыгает, явно распереживалась за единственную кровиночку. Уен понимающе гладит её по спине. Сначала хотел взбрыкнуться, но потом понял, что не нужно. Они и так переживали, сорвались сюда, хотя их визиты были крайне редки, Уен сам чаще к ним ездил. Поэтому не хотелось нервировать их ещё больше.              Сан так и остаётся в стороне. Папа успокаивает мама, гладя по спине и целуя в голову. Их привычный жест, в котором женщина находит душевный покой.              Уен отводит их на кухню, усаживая за стол. Он смотрит на Сана, сглатывает. Слов не находится, хотя омега уверен, что он всë понял. Слишком много его глаза говорили.              Пока Уен принялся выслушивать, что он не должен поступать так, Сан не мог найти себе места. Он уже привык к квартире его омеги, мог спокойно перемещаться и лазить по всем закоулкам, но сейчас, как будто застыл. В горле застрял ком, который он всё никак не мог проглотить              Только лишь тогда, когда Уен качнул голову в сторону плиты и чайника, Сан ожил. Неуверенно двинулся, пока слушал разговор родителей и сына:              — Уен, я чуть не поседела! — причитала мама, прикрывая лицо ладонями. — Ну хоть бы сообщение послал, что у тебя течка! С кем-то…              Последнее прозвучало раздражённо, но мама еще не знала чужого имени.              Сан оставался стоять позади Уен. На него смотрели две пары глаз, в которых читалось до ужаса много. И злость, и предупреждение, и опасность. Даже со своей сущностью Сан замолчал, хотя перед ним беты. Беты, которые не могли выиграть гонку в доминантности.              — Меня зовут Чхве Сан, я парень Уен, — говорит неожиданно для всех альфа. Его голос был твёрдый, уверенный, а пальцы сжимали плечи Уена.              Сам Уен опешил. Он думал, что сам представит Сана, возможно смягчит где-то углы, но видимо альфа решил взять и на себя ответственность тоже. Где-то внутри сущности мурлычит и любовно смотрит.              Папа хмыкает, а после протягивает руку для рукопожатия. Во взгляде ничего хорошего, Уен это знает. Сан его начал раздражать.              Сан уважительно пожал двумя руками руку, продолжая оставаться за спиной Уена. Держал дистанцию с этими людьми, но при этом защищал своё. Было поразительно, как он смог собраться и включить свою функцию защитника. Не хватало только выйти вперёд, но все-таки разум кричал о том, чтобы лишних проблем не наживать.              — Итак, Сан, — отец смотрел внимательно, разглядывая и оценивая, — насколько серьёзен ты по отношению к моему сыну?              — Папа! — громко и возмущённо крикнул Уен.              Омега понимал, что знакомство с родителями не будет радужным и приветливым, но начинать допрос сразу же было уже лишним. Уен чувствовал это напряжение, воздух стал чуть горчить, пока Сан сдерживал порыв. Родители этого не чувствовали, как никак беты, но Уен видел их настрой.              — Давайте нормально поговорим без всей этой чепухи, хорошо? — спросит Уен.              — Но милый…              — Мама, я взрослый человек и могу сам решить с кем мне жить, проводить течку и встречаться. Не надо мне пугать Сана. Вас сейчас никто не звал, поэтому будьте добры хотя бы не устраивать конфликтов.              Возможно Уен был резок в своих словах и родителям так не стоило говорить, особенно после того, как они сюда взволнованно примчались. Но внутри бурлила злость, ему не нравилось, как родители сомневаются в его выборе.              Уену ещё было обидно за Сана, что его семья сразу же приняла омегу, а его родители пошли в наступление и даже спокойно не могут говорить.              Родители послушались. Было видно, что своевольность Уена их осадила, но тем не менее они продолжали быть серьёзными. Сан налил всем чай и себя рядом с Уеном, также невозмутимо поглощая напиток, хотя чувствовалась его дрожь.              Омега мягко проводит ладонью по бедру, успокаивая. Сан поворачивает голову и ловит тёплую улыбку, что вмиг усмиряет его и заставляет мягко улыбнуться в ответ.              Уен ведает им историю своей течки. Не в точности, как было, а немного приукрашивая. Все-таки не хотелось выставлять их обоих в плохом свете, а причина в виде новой работы, стресса и крупного проекта у Сана вполне звучали органично. Мама сразу же задалась вопросом про цикл, ведь все-таки хоть Уен и имел болезненные течки, они не были внезапными, как в этот раз.              — Мама, такое бывает. Я правда разнервничался! — пытается убедить Уен.              — Да, Госпожа Чон, — Сан не рискует обращаться к ним, как “матушка” и “отец”. — Смена работы, новый коллектив заставляют поволноваться. Но я знаю Хонджуна, он не станет своих людей до потери сознания работать.              — Знаком с директором? — интересуется отец, чуть щуря глаза.              — Папа, Сан меня сюда и пристроил, помог с работой, — пытается смягчить немного ситуацию Уен.              Отец ничего не говорит, лишь ухмыляется. Похоже, что он немного успокоился.              Уен продолжает рассказывать про работу, понимая, что родители до сих пор напряжены. Сан ловит кучу оценивающих и недоверчивых взглядов. Отец даже косится на место, где их плечи соприкасаются.              Уен чувствует себя, будто вернулся в самый пик своих подростковых лет. Родители тогда были не слишком суровые, всë-таки удавалось лавировать и находить общий язык, но омега периода всë равно получал взбучку. И сейчас он сидит не как взрослый человек со своими заботами и решениями, а школьник, что провинился случайно в школе и родителей вызвали к директору.              Сан осторожно отвечает на вопросы от родителей. Естественно, никто не будет игнорировать слона в посудной лавке. Молодой человек сына привлекает много внимания. И даже если внешне он выглядит хорошо, уверенно, то вот насчёт всего остального нужно спрашивать напрямую.              И если вопросы про работу и образование родителей никак не зацепили, то на разницу в возрасте они испытывающе уставились на Уена. В его возрасте 7 лет уже не кажется большой цифрой. Да и тем более, у Сана за плечи только работа, ни брака, ни детей. Хотя это тоже должно вызывать некоторые вопросики. Сам омега тонкости знает, понимает, а вот родители нет.              — Мой вопрос остаётся в силе, Сан, — отец говорит грозно. — Насколько ты серьезен по отношению к моему сыну?              Уен хочет вмешаться. Это его родители и он должен это расхлебывать. По крайней мере, будь это официальное знакомство, то было бы не так тревожно. Но Сан сейчас, как на допросе. И вместо плохой и хорошего копа, здесь только два плохих.              — Я серьезен по отношению к Уену. Достаточно, что готов прямо сейчас жениться, — уверенно заявляет Сан, буравя взглядом мужчину напротив.              Мама затихает, оставаясь с поднятой кружкой в воздухе, а Уен только хлопает губами. На такое заявление он явно не рассчитывал и не был готов. Какая женитьба, когда они с друг другом не могут договориться?              Брови отца взлетают наверх удивлённо, а на лице проскальзывает насмешку. Он явно считает, что Сан слишком легкомыслен по отношению не только к ним, но и к Уену.              Вместе с тем чувствуется, как сгущается запах вокруг. Мята яркая, взрывная, но опасная. От неё идёт холодок по коже, а омега сглатывает. Он не ожидал, что альфа решится использовать свой запах против тех, кто его абсолютно не воспринимает, как надо.              Уен проглатывает ком в горле. Хочет вмешаться и остановить, но Сан снова начинает говорить раньше:              — А вы, как я понимаю, сомневаетесь в том, что достойная пара для вашего сына?              — Мальчик, я вижу тебя впервые в жизни, чтобы доверять тебе самое драгоценное, — отец приподнимается за столом. Кажется, что Уен его таким взбешенным никогда не видел. — Думаешь, что он побежит за тобой хвостиком, стоит тебе пальчиком махнуть?              Уен начинает натурально паниковать. Отец ведёт себя слишком агрессивно, запах мяты давит, а мама подозрительно замолчала, не смея прерывать.              Вместе с гнетущей атмосферой, которая явно предвещает не только словесный конфликт на повышенных тонах, но и возможную драку, Уен чувствует нежно прикосновение к своей ладони. Он весь сжался, Сан невольно заставлял подчиняться своей сущности и его внутреннее “я” послушно это сделала. Но вместе с тем, альфа аккуратно и очень нежно сжал его ладонь своей, как бы успокаивала. Мята перестала душить, чуть сладкий запах проявился достаточно, чтобы две беты этого не чувствовали, но чтобы Уен пришёл в себя.              Сан смотрел с бесконечной заботой и тревогой, пока Уен глубоко вдыхал. Отец что-то на фоне говорил, но омега хотел лишь прижаться ближе к Сану.              — Я ещё раз тебе повторяю, мой сын — это не какой-то наивный человек!              Сан поворачивает голову и улыбается. На этот раз искренне, будто злость, возникшая от желания защититься, прошла, уступила за пониманием и покорностью.              — Я знаю. Уен хоть и своеобразный человек, очень упёртый и своенравный, но он не наивный. Он сильный, умный и прекрасный. Я действительно хочу, чтобы наши отношения продолжали расти.              Отец заметно теряется. Он потерял всю ту хватку, стоило пойти к нему не с мечом, а с открытой грудью.              Уен смотрит на Сана. Он видит эти ямочки, веснушки и мягкую улыбку. Внутри разливается такое тепло, что невероятно греет. Омега удерживает себя от того, чтобы не расплакаться. Неожиданная эмоциональность затмевает разум, прося выплеснуть всё наружу.              Отец ещё пытается что-то сказать, но его осаждает мама:              — Хватит. Ты уже достаточно сказал, — голос мамы звучит также грозно, — нам пора домой.              — Дорогая, но…              — Домой. Оставь детей наедине.              Родители собираются. Также стремительно они уезжают, как приезжают. Отец уходит вниз. Они никогда не любил прощаться, зато мама обнимает от души, не желая расставаться.              Сан стоит в стороне. Он сухо прощается с отцом, но маме желает хорошей дороги.              — Думаю, я приеду на выходных, — говорит Уен, предупреждая о своих планах. Он, конечно, не собирался, но с родителями хотел бы встретиться в родной обстановке.              — Жду тебя всегда, ты же знаешь, — хихикает мама, ударяя сына пальцем по носу, — но в этот раз жду тебя вместе с Саном. Думаю, что нам есть о чем поговорить. Отец за этой время остынет, ты же знаешь его.              Уен кивает. Знает, но всë равно не ожидал такой агрессивной заботы. Приятно, что родители хотят для него самого лучшего, но надо уже и самому решать свою жизнь.              — Я не уверен согласится ли он, — шепчет в ответ Уен. Сан не слышал приглашения, отойдя на кухню.              — Значит мы приедем снова, — говорит мама, а Уен уже опасливо на неё смотрит, — шучу! Если конечно ты опять не пропадёшь. Сходи к врачу, в твоём возрасте уже могут быть проблемы по омежьей части.              — Мама!              — Всë-всë! Уезжаю!              Мама целует Уена на прощание и скрывается за дверью. Омега еще пару секунду стоит, смотря прямо, а потом возвращается и движется к Сану. Им ещё нужно хорошо поговорить.