Близкие

      Спокойствие. Долгожданное, которое облегчило жизнь.       После победы — если ее так вообще можно назвать— все стало куда лучше. Конечно, всем стоило отдохнуть и прийти в себя, а из-за ранения главы Ордена какое-то время все равно пришлось суетиться. Но оно того стоило: маг Эмрис ныне может и не такой, какой был раньше в плане здоровья, но остался жив. Кроме того, он все еще остался на своем посте и вполне работоспособен. Чудо, не так ли? И остальные маги так думают.       Но те времена они решили лишь забыть, как жуткий кошмар, которому наконец пришел конец. Только вот, этот кошмар всё ещё преследует кое-кого. Как раз того, кто чудом выжил, пропустив через себя магию полубожества— Эмриса.       Все время снится одно и то же: они в этом проклятом зале, все вместе, перед Самопровозглашённым Богом, слушают его речь. Вновь Эмрис стал их оружием. Вновь чуть не погиб. И на этом сон обрывается, лишь иногда он может услышать небольшое продолжение в виде голосов его подчинённых.       И каждый раз он просыпается, подскакивая на кровати в холодном поту. Протирает вспотевшее лицо, прикрывает глаза, все шепча себе под нос, что это все лишь сон, что больше этого не повторится. Его обволакивает мерзкий, липкий страх, и Эмрис ничего не может с ним поделать. Каждый раз, как он вспоминает тот ужас, у него возникает ощущение, будто он всех подвел, да и мало того, что подвел, так ещё и лишних хлопот подкинул тем, что чуть не умер. Но вереницу тяжёлых мыслей, которые всегда следуют за кошмарами, прерывают горячие руки, ложащиеся на бока.       Воланд успокаивать не умеет, но он всегда пытается, видя Эмриса в таком состоянии. Он укладывает гоблина обратно в постель, прижимая к себе и покачивая в руках, будто ребенка, шепча на ухо нечто глупое, нежное. Эмрис более не пытался вырываться из этих объятий, хотя ему все еще было тяжело позволять себе такое. Раньше, где-то полгода назад, он бы может и отвернулся бы от Воланда, делая вид, что все нормально. Сейчас наоборот: мог спокойно уткнуться в него, скрываясь от своего мира грез, что, слава всем богам, постепенно становится относительно лучше. Спустя год это правда начало забываться. Теперь его же хорошая память начала выкидывать эти моменты, а кошмары стали появляться всё реже и мутнее.       Но Эмрис, тихо засопев, вновь засыпает в руках демона. Да, кошмары точно отнимают все силы, как минимум моральные. Воланду только и остается, что выдохнуть и расслабиться. Он ещё недолго рассматривает тонкие черты лица Эмриса, уже не напряженные, прежде чем вновь развалиться на пол постели и захрапеть.       Утро, как обычно, наступало быстро и незаметно. Эмрис еле разлепил глаза— такое ощущение, будто ночью вообще не спал. В комнате стоял полумрак: сейчас 6 утра, а ранней весной солнце так рано не встает, к сожалению. Зато встает Эмрис, которому надо идти работать.       Проснуться не было проблемой, а вот потом отцепится от неожиданно проснувшегося Воланда, который захотел ласки и объятий, было тяжело. Отстал он только после того, как Эмрис пригрозил ему работой в столь ранний час. Конечно же этот тунеядец вновь сделал вид, что спит. Но спасибо на том, что отпустил. Хотя Эмрис даже пока одевался чувствовал на себе взгляд демона.       И день проходил вполне по-обыкновенному. Проблем особо не было, все задачи на сегодня выполнены, а юные маги-ученики вроде ничего не натворили. Конечно, если они не успели замести следы вовремя или промолчать и сделать это незаметно. Они и на такое способны. Воланд ко всей обычной и спокойной дневной работе приступил только к обеду — ничего нового, совершенно. Эмрис пытался его приучить к нормальному режиму сна, но что-то без толку.       День главы Ордена разбавляли лишь их с Воландом походы "за уголок", пока никто не видел. Все же они могли позволить себе чмокнуться разок и после пойти по делам. Вернее, Эмрис пойдет правда работать, а Воланд скорее баклуши бить, нежели заниматься чем-то действительно полезным. Конечно, если один злой начальник не разгонит за ним. И только к закату они смогли побыть друг с другом нормально.       Эмрис, закончив работу, пришел на балкон, чтобы подышать воздухом. В это время года он ещё был холодным, даже немного морозным, но уже везде чувствовалось приближение долгожданного тепла. Он любил смотреть на закаты, даже очень, а после того, как чуть не погиб, полюбил это вдвое: боялся, что каждый такой раз будет последним. Это стало уже традицией: провожать закаты, смотреть как уходят последние оранжево-алые лучи, и мир постепенно погружается в сумерки. Такое спокойствие. И даже Воланд, который пришел только что и которого можно услышать за два километра с его-то топотом, это не испортил.       Вдруг на плечи Главы Ордена легла теплая, тяжёлая ткань. Оказывается, Воланд пришел, чтобы проявить заботу, обычную для человека, но для Воланда почти фантастическую. Он неуклюже поправил теплый плед на плечах гоблина, а когда тот на него вопросительно глянул, лишь фыркнул, отвернувшись. —Холодно еще, снег даже не спал, а ты ходишь так... —пробурчал демон, скрестив руки на груди. Воланд всегда становился ворчливым, когда дело доходило до подобного— смущался. И Эмрис не мог этому не улыбаться. —У меня тёплый пиджак, не волнуйся. К тому же, — Гоблин дотянулся рукой до щеки любимого демонюги, мягко поглаживая подушечками пальцев. Это ласка заставила демона приластиться к небольшой ладони, потираясь, и Эмрис краем глаза заметил, как быстро завилял демонический хвост— Я не настолько чувствителен к холоду, как ты.       Эмрис специально подразнил демона. Воланд удивленно глянул на тихо-тихо хихикающего главу и наклонился к нему, положив руки на талию и пояс, сжимая крепко, но стараясь не порвать ткань костюма когтями. —Ты когда таким стал?... —Ты на меня плохо влияешь. —Эмрис продолжал оглаживать его щеку под недовольный фырк. Гоблин осторожно поправил плед на плечах, вновь глянув на алое, садящееся солнце, а Вол уткнулся лбом в плечо возлюбленного, рогами чуть не заехав по чужой щеке.       И вдруг послышалось тихое хихиканье где-то сзади. Эмрис, пытаясь прислушаться, дернул длинными ушами, обернулся и увидел лишь две выглядывающие макушки. Это просто юные маги, ученики. Увидев, что их засекли, один схватил второго за рукав и дал дёру, пока второму оставалось только поспешно перебирать ноги за первым. Дети, что сказать.       А демону, видимо, не очень понравилась слежка. Эмрису тоже, но он тут же успокоился— ну что он им теперь скажет? —Эй!.. — Хотел окликнуть учеников Воланд, да только тут же получил толчок локтем в бок— Ну что? —Успокойся. Это всего лишь дети, они завтра уже все забудут, — реакция для Эмриса была поразительно спокойной. Ранее он может быть и отчитал бы юных магов, проведя лекцию о том, что подслушивать нехорошо, но сейчас это меньшее, что его беспокоило. Нельзя нервничать по пустякам, особенно с его здоровьем —... Лишь бы не сбили никого, пока бегут.       Гоблин усмехнулся, возвращая взгляд на солнце, что почти скрылось за горизонтом и оставляло последние лучи на земле и только начинающем таять снегу. Эмрис тихо вздохнул, последний раз взглянул на небо, и развернулся к Воланду, до того стоявшему удивительно тихо. —Пойдём. Думаю, теперь мы можем спокойно и законно отдохнуть...—Эмрис развернул Воланда, что почти не сопротивлялся, и повел его в их общую комнату. С наступлением заката почти вся работа была закончена, по крайней мере, Эмрис сделал все, что надо на сегодня. Если бы он и хотел сделать что-то еще, ему бы это не дал один наглый демон, тут же потащив его отдыхать. —Ого, впервые вижу, чтобы ты добровольно пошёл отдыхать —Иди уже, паршивец.       И именно сегодня ночью Эмрису не снились кошмары. Видимо, даже они не захотели портить этот день.