Близкие

      У вас часто появлялось желание что-то делать, когда делать ничего нельзя? Буквально. Особенно, когда ты человек ленивый от природы. И у Воланда такое случилось. Но чтобы этот черт и что-то делал? Пф. Легче поверить в чьи-то бредни.       Но я скажу так: такое тоже смогло случиться. А как? Думаю, эту историю я и расскажу.       Начало довольно простое. Сначала Воланда как обычно запрягли работать, мол: "все равно бездельничаешь". Здешние маги не обладали огромной физической силой, но коробки и ящики с разными новыми ингредиентами для зелий, других компонентов и катализаторов — и что там еще используют эти маги — перетаскивать в склад надо. А пользоваться каждый раз магией неудобно, и такой демон, как Воланд — наилучший вариант для такой задачи. Что же, кто бы знал, что Воланд сможет врезаться в дверной проем с одной из таких коробок?       И не то чтобы это удивительно. Нет, даже наоборот: он слишком хаотичный и непредсказуемый, и такой исход событий не был необычным. Но итог таков: вся пыль, которая была в ящике, рассыпалась и ее потом долго убирали, а Воланд не остался в целости и сохранности. Нет, он живой, но головой об стенку удариться успел. Незначительно пошла кровь, но один уставший гоблин испугался за демона.       Конечно, это был Эмрис. Остальные тоже испугались изначально, но он, как обычно, за Воланда беспокоится больше всего. Эмрис и так всегда тревожился, как бы Воланд ничего не натворил— все таки он его прямой подопечный, чуть ли не воспитанник, если так можно выразиться. И без того нервный коротышка, едва узнав, что демон расшиб себе голову, тут же подорвался с места. Эмрис бинтовал его самостоятельно, отправив остальных магов работать дальше, сказав им, чтобы не беспокоились. Теперь забеспокоился Воланд.       Потому что за эти полчаса он наслушался столько нотаций, сколько не слышал за весь этот год, что провёл в Ордене. Видите ли, он недостаточно аккуратен, как обычно не смог спокойно сделать дело, и так далее, и тому подобное. Хотя с виду Эмрис был очень строг и зол, но Воланд знал, что он так волнуется. Правда легче от этого не стало и от нотаций не спасло.       Но несмотря на жесткие слова и нахмуренные брови на лбу, руки Эмриса действовали уж больно дёрганно, а длинные уши прижались, подрагивая— нервничал, сразу видно. И нервничал не как обычно, когда в Ордене не складывались дела и отчеты писались тяжело. Это была почти испуганная нервность, хотя чего ему боятся— Воланд толстокожий во всех смыслах, ему пробитая голова как едва заметная царапина. Однако спокойнее от этого факта не становилось. Пока небольшие ладони перевязывали его раненную макушку чистыми бинтами, Эмрис чуть ли не каждый раз вздрагивал, тут же одергивая себя за это, когда слышал болезненное шипение со стороны рогатого— боялся, что сильно туго перебинтовал, сделал чрезмерно больно. Но ругаться не переставал.       Так в чем проблема? Все просто— Воланду запретили делать что-либо. Вообще. Эмрис даже его из комнаты выпускать не хотел, мол: "отлежись и только потом можешь баклуши бить как раньше". И ведь с одной стороны: ну наконец его гонять туда-сюда не будут, полное спокойствие, полная свобода. А с другой стороны — о какой свободе вообще речь, если делать ничего нельзя? Скучно ведь. Даже побродить по ордену нельзя! И единственное, что немного скрашивало одиночество в пустой комнате— это сам Эмрис, приходящий во время перерывов, чтобы проверить демона. Но все было в порядке, совершенно. Рана заживала как следует, не гноилась, даже не болела толком по словам Воланда, хотя его словам верить себе дороже. Эмрис частенько таскал Волу перекусить с кухни— знал ведь, что демон любитель поесть. Воланд в своё время, начиная чувствовать себя совсем балдежно в компании любимого, мог уломать того на некоторые ласки. Такой уж он демон.       Что я могу сказать — демон уже на второй день не вытерпел. Пока разгар дня и все разбежались по своим делам, он шустро выскочил из комнаты и сначала побежал к балкону — хотя бы воздухом подышать. Солнце светило, вокруг уже все зелёное— ну красота же! А выйти нельзя. Воланд никогда не думал, что так будет скучать по природе.       А потом в его головушку пришла довольно глупая идея.       Так то в этой идее не было ничего такого, но для Воланда это было что-то новенькое. Приготовить что-нибудь сам. С некоторых пор его к плите в орденовской кухне не подпускали вообще: однажды он ее всю чуть не спалил, пытаясь разогреть себе что-нибудь на обед. Со временем этот запрет ослаб, но полностью не спал, увы.       И пока что единственным двигателем этой мысли было то, что он хочет приготовить не для себя — для Эмриса. У гоблина до сих пор есть плохая привычка забывать поесть, и если вспоминает про перекус, то не факт, что сразу идет есть. Раньше, а то есть год назад, у него такого не было. Сейчас же стало нормой. И это демона не устраивает вообще, от слова совсем.       Он, конечно, не мастер в готовке. Да что там, все вовсе наоборот — дай Агний яичницу нормально пожарит, без лишних проблем. Но глаза боятся, а руки делают, так ведь? Так. И Воланд решил поступить ровно также.       И его выбор пал как раз на ту же самую обычную яичницу, так как делать что-то посложнее себе же дороже. А так, может, и получится нормально, и Эмриса обрадует. Мысль о довольном и радостном гоблине заставила Воланда чуть ли не бежать на кухню, но слава всем богам она не так далеко.       Демон тут же принялся к своей незамысловатой работе — достал сковороду, масло, несколько яиц из шкафа, и начал готовить, попутно молясь богам, хотя сам и не привык их почитать. Первое время все шло как надо и Воланд даже успел подрасслабиться, но видимо это его и свело не в то русло: огонь вышел из под контроля, а яичница и сковорода тут же сгорели. Ну... В таком случае это минимальные потери, которые Воланд тут же попытался спрятать. Как же не повезло, что его любимый коротышка проходил рядом.       Эмрис, проходящий как раз недалеко от кухни, тут же учуял запах гари и не задумываясь заглянул на место происшествия. Конечно же он увидел, как демон заметает следы: яичницу, которая теперь просто как черное сгоревшее нечто, выкидывает в мусорку, а сковородку пытаясь спрятать обратно на полки. Гоблин хмыкнул и оперся плечом о дверной косяк, наблюдая за всем этим. Но он не выдерживает и показательно кашляет, привлекая к себе внимание и все также смотря на Воланда.       А Воланд аж замер на мгновение, но после медленно повернулся к начальнику, понимая, что его поймали с поличным. Но, видимо, сдаваться так сразу он не хочет и потому пожимает плечами, мол, это все не он сделал. Эмрису и остаётся, что лишь выдохнуть, и по привычке недовольно потереть переносицу. Переведя взгляд обратно на нашкодившего демона, тот явно может увидеть, что он чувствует вину. Гоблин тихо спрашивает, уже понимая, что произошло. —Что ты сжег? —Я? Сжег? Не было такого... Ну... Только продуктивно пожарил, — кажется, Воланд сначала пытался отпереться и все еще пытаться доказать, что он тут вовсе не причем, но после тут же сдался, уже зная Эмриса и то, что он его насквозь видит.       Эмрис подходит к нему и осматривает кухню. Ну, столы не особо повреждены, их лишь отмыть и все, а вот сковородку только в мусор, прямо к яичнице. —Так продуктивно, что все черной корочкой покрылось, да? — не сдержался от легкой усмешки Эмрис и лишь легонько похлопал Воланда по щеке, будто подбадривая. Все же гоблин уже привык к этому, да и понял, что он не специально и не со зла все это сжег, как раньше. Тем более не велики потери. —Я хотел тебе еды сделать, чтобы ты перекусил впервые за день, а все пошло, ну... Не очень по плану, — все же решился объясниться демон. Такие слова, что этот рогатый, даже будучи слегка раненным, решил позаботится о своем парне, умиляли. Это заставило Эмриса лишь улыбнуться и мягко погладить его плечо. —Я это очень ценю, но сожженой сковородки это не стоит. Теперь новую покупать.., —Выдохнул глава Ордена, глядя на стол и плиту, а после вновь перевел взгляд на демона, что опустил глаза в пол. Как провинившийся щенок, ей Богу.—Ты чего таким грустным стал, м? Успокойся, ничего смертельного не произошло. Но столы отмывать сам будешь, чтобы не повадно было.       И может Эмрис где-то в глубине души и злился на это, ведь это новая, хотя и не такая противная, но морока, но и при этом он не мог злиться на эту виноватую красную мордашку. Он уже услышал, как демон тихо сказал "прости", что он говорит чрезвычайно редко, и оттого его сердце растопилось еще сильней. Гоблин протянул руки, показывая, чтобы Воланд слегка наклонился к нему, и тот так и сделал, не желая отказывать вовсе.       А Эмрис мягко оставляет поцелуй на губах Воланда, а демон лишь и улавливает момент, чтобы приобнять гоблина и поцеловать глубже, под его недовольное кряхтение. Отстранившись сразу видна довольное лицо демона, и от вины и следа не осталось, из-за чего Эмрис выдохнул и недовольно закатил глаза, вовсе вылезая из объятий Воланда. —Манипулятор. Вот в следующий раз ты такого не получишь, понял? —Ты каждый раз ведёшься на это, Эмри, — Воланд и может, что довольно улыбаться, стоя рядом с любимым гоблином под его недовольные бормотания и взгляды. —... А ты, как я погляжу, выздоровел, да? Что ж, у нас там еще те ящики остались, так что- —У меня что-то резко голова разболелась пойду лягу, что ли...       Протянул Воланд, тут же уходя из кухни, довольно повиливая хвостиком, что явно показывало его полное здоровье, хотя забинтованная башка говорит об обратном. —То-то же. Эмрис улыбается и напоследок осматривает этот беспорядок. Все же, Воланд еще тот косячник.