Самая страшная тайна

***

Шэнь Цзю вынырнул из горько-сладких воспоминаний, и весь задор ругаться с Ло Бинхэ улетучился. Хотелось, сидя молча смотреть в небо, считать бамбук в бамбуковой роще… Ло Бинхэ рядом флегматично резал персики на тонкие аккуратные дольки, педантично раскладывая сверху листья мяты и ягоды боярышника. Он там что подношение за упокой собирает? — Глава скоро заберет вас, — голос Ло Бинхэ звучал буднично, будто он передавал сообщение с пика Аньдин о встрече по поводу ежемесячных закупок материалов. Шэнь Цзю зацепился взглядом за тарелку, сосредоточенно стараясь не думать о зловещем уведомлении. — Шицзунь, вы наверно проголодались, — Ло Бинхэ сочувственно вздохнул, протягивая тарелку с нарезанными дольками, — не желаете подкрепиться? Сам Ло Бинхэ откусил от целого персика, по его губам сочно потекло. Натуральное зверье, а не звереныш! Шэнь Цзю ненарочно проследил, как Ло Бинхэ слизывает языком липкую каплю. Так и захотелось в него чего-нибудь швырнуть, например платок, чтобы утерся и не выставлял звериные манеры напоказ. — Не желаю, — вопреки словам, Шэнь Цзю выхватил у него тарелку. Что звереныш о себе возомнил? Сидит себе, с аппетитом ест персики и выжидает, пока глава его пика умрет под бременем обязанностей, а тот спокойно займет его место. — Может сыграть вам на цине или почитать стихи? — и снова на лице зверья почудилось гребаное сочувствие, он своих баб от нежелательной беременности тоже чтением стихов избавляет? — Или вы подумали о моем предложении? — Обойдусь, — Шэнь Цзю зло сунул несколько долек в рот, не то чтобы ему не хотелось освободиться от сомнительной участи, но разве ж он из ума выжил, полагаться на звереныша? Только Шэнь Цзю хотел спросить, долго еще ему тут торчать, как вернулся Юэ Цинъюань, и Шэнь Цзю, случайно мазнув взглядом место, где под халатами ждал своего часа меч главы, смущенно опустил глаза. По телу прокатилась легкая волна возбуждения. Не зная куда уже смотреть, он натянул одеяло повыше и сложил руки в приветственный поклон. — Шиди, твоя новая порция, пожалуйста, не швыряй ее, — Юэ Цинъюань с вежливой улыбкой протянул ему еще один кувшин, и смущение Шэнь Цзю начало сменяться нарастающей злостью. — А одежда? — Шэнь Цзю внял предупреждению и не стал кидаться, но вот за грубым тоном не уследил, впрочем, учитывая обстоятельства, он был еще достаточно вежлив. — Твой чжанмэнь-шисюн принес тебе чистую, — Юэ Цинъюань смерил неодобрительным взглядом ханьфу Ло Бинхэ, выглядывающее из-под одеяла, и протянул Шэнь Цзю положенные семь халатов горного лорда и тонкие штаны. — Только очень прошу, сначала выпей, — вежливая улыбка, мягкий взгляд, вроде как всегда, а вроде и по-другому. — Нам важно заботиться о твоем здоровье, — тон был убедительный, но вон даже звереныш считает, что забота попахивает ядом. Однако… аромат доносился приятный, просили его вежливо, и по правде не хотелось расстраивать Юэ Цинъюаня и еще больше нарушать субординацию в присутствие звереныша, хватит того, что он кинул в чжанмэнь-шисюна кувшин. Шэнь Цзю быстро выпил содержимое, в животе стало теплее, перед глазами немного поплыло, голову окутал приятный туман… Такого заборного пойла Му Цинфан не варил ему, даже когда его очень просили поднять настроение человеку, чьи бессовестные сердечные демоны только и ждут момента подловить на слабости, подумалось с оттенком обиды на шиди Му. Тем временем старший брат подобрался ближе, сел за стол и, отпивая из пиалы, мягко смотрел на Шэнь Цзю, будто ждал, что тот откажется от одежды. Или почувствует себя обязанным отказаться от нее?! Нет уж, пойло не настолько действенное. Краем глаза Шэнь Цзю отметил, что Ло Бинхэ, демонстративно отвернувшись от старших, по-прежнему ест свои сочные сладкие персики, непристойно беря их в рот. Будто его прислали из цветочного дома раззадоривать господ перед утехами. Когда он только всему понабрался! Шэнь Цзю нехотя начал натягивать на себя нижнее ханьфу. Справившись с первыми тремя слоями, остановился и, если бы не чужие руки, которые помогли надеть остальное как положено и подвязать пояс, то и вовсе не стал бы дальше одеваться. Да, он не будет признавать, кто ему помог одеться. И он его не просил! Этому зверью только дай руки распустить. Юэ Цинъюань кивнул, тот, кто поддерживал Шэнь Цзю, отошел в сторону, и Шэнь Цзю прилег назад на кровать, голова уже немного кружилась. — Шиди, если ты собрался, нам пора, — Юэ Цинъюань подошел к кровати. — Ты можешь встать или тебя понести? — Я сам, — Шэнь Цзю не хотелось никуда идти, но если глава говорит пора, значит пора. Он с легким волнением поднялся и с запозданием подумал, что не привел в порядок прическу, а не один демон ему даже не напомнил. Опираясь на руку Юэ Цинъюаня, Шэнь Цзю дошел до спальни, где был раньше. Комнату наполняли ароматы благовоний и цветов. На полу лежали уютные циновки и подушки. — Дорогой шиди, не желаешь сначала выпить чаю со своим чжанмэнь-шисюном? — Этот шиди не откажется, — Шэнь Цзю сел на подушки за низкий стол, неуверенно поглядывая на знакомую широкую и невысокую кровать без спинок, заправленную покрывалом, сплошь расшитым белыми весенними цветами. Пользуясь вниманием старшего брата, Шэнь Цзю выпил два чайника. Цепляясь за уплывающее сознание, он отметил, что Юэ Цинъюань не выпил и одной пиалы, но наверно, потому что глава сейчас слишком занят заботой о своем шиди? От жара стало так душно, он начал обмахиваться заботливо вложенным ему в руку шелковым веером, и томно вздыхая, откинулся на подушки, их на полу будто стало больше. — Не желает ли шиди использовать вазу? — Юэ Цинъюань обвел пальцем край пиалы. — Лекарство может сказываться подобным образом. — Этот шиди… — Шэнь Цзю покраснел, до него медленно доходило, что старший брат предлагает ему сделать, — не желает, — два чайника уже давали о себе знать, но его разум еще не настолько в тумане, чтобы обсуждать такие темы со старшим братом. — Только скажи, если понадобится, — Юэ Цинъюань вежливо и невозмутимо улыбнулся. Шэнь Цзю кивнул, уже позабыв про вазу и непроизвольно засматриваясь на улыбку. Хотелось дотянуться до Ци-гэ. Старший брат, как будто знал, чего он сейчас хочет, подсел к нему, позволил облокотиться на свою грудь, а когда Шэнь Цзю медленно сполз ниже, то Юэ Цинъюань помог Шэнь Цзю удобно расположиться головой на его коленях. Шэнь Цзю с удовольствием застонал, когда ему по голове прошлись деревянным гребнем. Прикрыв глаза, он позволил развязать свой тщательно завязанный пояс. Шэнь Цзю сам потянулся стягивать с себя недавно надетые халаты, но не снял все сразу, а лишь верхние два. Он почувствовал, как кто-то сел у его ног, но старший брат по-прежнему был позади, так кто же это? Шэнь Цзю лениво открыл глаза. — Уйди отсюда! — крик Шэнь Цзю прозвучал уязвимо и грубо, он поднял голову с колен Юэ Цинъюаня и приподнялся. На лице Лю Цингэ отразилось замешательство и возмущение, но он молча проглотил не слетевшие с губ слова. — Пик Байчжань не приглашали на совещание глав первых двух пиков! — не смотря на расслабленность в теле, голос Шэнь Цзю звучал колко как никогда. Лю Цингэ беспомощно посмотрел Шэнь Цзю за спину. — Шиди, все хорошо, — заговорил Юэ Цинъюань. — Его пригласил этот чжанмэнь-шисюн. Нам потребуется содействие главы пика Байчжань. — Правда? — с сомнением переспросил Шэнь Цзю. — А зачем? — Конечно правда. Шиди Лю нам сегодня необходим. Без него никак. Если глава говорит, нужен, значит, нужен, Шэнь Цзю почувствовал себя легче и лег спиной на грудь Юэ Цинъюаня, не спуская глаз с Лю Цингэ. Его волновала одна назойливая мысль. — А что он будет тут делать? — Шэнь Цзю нервно посмотрел на Лю Цингэ, который оказался слишком близко с ним. — Я не буду делиться с ним чаем, который мне заварил чжанмэнь-шисюн. — Мой дорогой шиди, этот чай только для тебя, — Шэнь Цзю невольно улыбнулся, услышав «только для тебя». — Этот шиди пришел, чтобы исполнить клятву верности ордену, — неловко вступил в разговор Лю Цингэ, вежливо поклонившись, и неуверенно коснулся колена Шэнь Цзю. — Руки убрал! — Шэнь Цзю взбрыкнул и пяткой заехал Лю Цингэ по уху. Тот перехватил ногу, потер ухо, но отпустил ногу, когда Шэнь Цзю начал брыкаться. — Шиди Цинцю, на шиди Лю лежит миссия поделиться с тобой своей энергией, — Юэ Цинъюань наклонил голову к Шэнь Цзю, несколько его прядей упали Шэнь Цзю на грудь. Шэнь Цзю запрокинул голову, ища взгляд старшего брата, Юэ Цинъюань ему улыбнулся и положил руку на живот. От прикосновения было очень хорошо и приятно. — Мне не нужна его энергия, — конец фразы прозвучал приглушенно, Шэнь Цзю повернул голову, уткнувшись лицом в широкую грудь Юэ Цинъюаня, и еле слышно добавил, — у меня есть старший брат, мне хватит его одного. — Это для ордена, а не для тебя! Я принял миссию только ради ордена, — возмутился Лю Цингэ, но взгляд Юэ Цинъюаня заставил его замолчать. Шэнь Цзю смерил Лю Цингэ недовольным взглядом, они никогда не ладили в свободное время, но когда дело касалось ордена, то их опыт совместных миссий подтверждал, Лю Цингэ не подводил. И не было смысла сомневаться, что Лю Цингэ сделает все, что попросит глава ордена ради ордена. — Твой чжанмэнь-шисюн тоже не хотел бы делить такую важную миссию с другими, — заговорил Юэ Цинъюань, успокаивающе поглаживая Шэнь Цзю по плечам, его пальцы интимно прошлись по шее Шэнь Цзю, отдаваясь теплой волной на коже, — но без участия остальных лордов, ее невозможно исполнить. Так завещали нам предыдущие поколения горных лордов ордена Цанцюн. Традиция существовала до нас и во благо ордена должна остаться после нас. Шэнь Цзю на мгновение представил предыдущие поколения ордена, преисполненные долгом и ответственностью. Они передали в их руки сильный и успешный орден, значит, все кто были лордами до них, отнеслись к миссии серьезно. И разве мог он сейчас из-за своих личных проблем подвести к краю все, что веками строили до него? — Так что прошу тебя, мой шиди, потерпи участие остальных лордов. Это наша общая миссия. Процветание нашего ордена зависит от всех нас. И особенно от тебя. Ты можешь попытаться ради нашего будущего? На мгновение зашевелилась мысль, а как же Ци-гэ? Был ли Ци-гэ плодом совместных усилий предыдущих лордов? Но мысль быстро улетучилась. Разве сейчас это важно? В настоящем времени он должен помочь своему чжанмэнь-шисюну позаботится о будущем ордена. — Да, чжанмэнь-шисюн, — голос Шэнь Цзю слегка дрожал. Он не был уверен, что справится. И почему только самая важная часть досталась ему? Но раз глава верит в него, раз все лорды готовы работать сообща, он тоже приложит усилия. В конце концов, он смог приложить достаточно усилий и стать главой пика Цинцзин, а значит предыдущий глава тоже в него верил. — Пожалуйста, шиди Цинцю, позволь шиди Лю исполнить свой долг. Ты позволишь? — Хорошо, — Шэнь Цзю мученически прикрыл глаза. Он не хотел иметь никаких дел с Лю Цингэ, но если это от него требуется ради ордена, если его просит старший брат, он попытается. Шэнь Цзю прижался спиной к Юэ Цинъюаню, горячее и накаченное тело его старшего брата дарило чувство спокойствия и безопасности. Рука Юэ Цинъюаня легла ему на живот, поглаживая широкой ладонью, и в животе Шэнь Цзю что-то приятно сжалось и наполнилось теплом. — Не бойся, твой чжанмэнь-шисюн не позволит шиди Лю тебе навредить. Если это говорил старший брат, Шэнь Цзю не боялся. Своей ладонью он накрыл ладонь Юэ Цинъюаня и улыбнулся. В этот момент губы Юэ Цинъюаня коснулись его губ, и Шэнь Цзю отдался мягкому поцелую. Он уже знал, что поцелуи со старшим братом безопасные, приятные и успокаивают. Юэ Цинъюань помог ему подняться и лечь на кровать, а сам занял место позади, поддерживая Шэнь Цзю. Колена Шэнь Цзю опять коснулись. Это был не старший брат. Дрожь пробежала по телу Шэнь Цзю, но Юэ Цинъюань снова успокоил его поцелуем, и Шэнь Цзю усилием воли не отдернулся от чужой руки. — Вот так, мой хороший, — прозвучал мягкий голос Юэ Цинъюаня. — Ты все правильно делаешь. Похвала старшего брата согрела сердце, и Шэнь Цзю почувствовал, как краснеет. Чтобы скрыть смущение он немного раздвинул ноги. Он хотел показать, что серьезно относится к ордену и текущей миссии. Стоило чуть расслабиться и поддаться навстречу, как чужая рука поднялась от колена выше по внутреннему бедру. Но Шэнь Цзю мужественно коснулся чужой руки своей. Он не хотел смотреть в лицо Лю Цингэ, но хотел хотя бы как-то его контролировать. Рука Лю Цингэ оказалась приятной на ощупь, мозолистой и твердой, как подобает искусному мечнику. Может они с Лю Цингэ не ладили, и происходящее сейчас было только ради ордена, но Шэнь Цзю не был неблагодарным, и если Лю Цингэ старался ради общего блага, то Шэнь Цзю тоже будет стараться. Юэ Цинъюань немного отодвинулся, и Шэнь Цзю запаниковал. «Не уходи!» едва не сорвалось с его губ, но он прикусил губу и не дал предательскому языку выставить себя жалким. Однако Юэ Цинъюань будто понял его без слов и перестал отодвигаться. — Так будет легче, — прозвучал успокаивающий голос, на глаза Шэнь Цзю легла шелковая повязка. От невозможности открыть глаза ему действительно стало легче. Мягкие, но напористые руки просили его отдаться физическим ощущениям и не думать с кем он здесь находится. Кто-то коснулся его второго колена, но Шэнь Цзю уже не стал дергаться, представляя, что это Ци-гэ. К его члену прилила кровь. — Наш хороший шиди, ты все делаешь правильно, — звучал убаюкивающий голос Юэ Цинъюаня, и Шэнь Цзю чуть шире раздвинул ноги. — Вот так, мой хороший, — старший брат начал массировать ему плечи и целовать шею, в то время как тот, о ком Шэнь Цзю старался не думать, стянул с него штаны и задрал оставшиеся халаты. Пока Юэ Цинъюань обнимал его за талию и гладил живот, а шелк на глазах не давал увидеть всю картину, Шэнь Цзю понял, что его член стоит, не зависимо от того, кто сейчас на него смотрит и трогает. Главным было то, что он чувствует, а благодаря заботе старшего брата, чувствовал он себя хорошо. — Шиди, приласкай его ртом, сейчас твоя задача сделать приятно своему старшему, главе пика Цинцзин, — прозвучала команда Юэ Цинъюаня, и дрожь прошила Шэнь Цзю Было неуютно, стыдно и страшно лежать без штанов, раздвинув ноги, перед Лю Цингэ. Быть тем, о ком говорил Юэ Цинъюань, отдавая команду. Но в то же время, от чего-то было приятно. Старший брат заботился о нем, он хотел, чтобы Шэнь Цзю было приятно. Он напомнил Лю Цингэ, что Шэнь Цзю выше него по положению. И даже если Шэнь Цзю лежит под ним без штанов, Лю Цингэ должен помнить, что он ниже по положению и должен подчиняться старшим. — Шиди Лю, исполни свой долг с честью. Этот глава знает, что тебе пришлось нелегко, пришлось тренироваться ради этого момента, но так же он знает, что на тебя всегда можно положиться, — голос Юэ Цинъюаня спокойный, но не терпящий возражений. Вместо ответа Лю Цингэ издал нечленораздельный звук. — Приступай. Шэнь Цзю тихо застонал, когда влажный язык коснулся головки его члена, а мысли взорвались от сказанного старшим братом, неужели Лю Цингэ ради этой миссии тренировался? — Вот так, молодец, шиди Лю. Теперь лижи, как на тренировке. Помни, что от удовольствия нашего брата Цинцю зависит успех миссии и будущее всего нашего ордена. Каждый член нашей семьи должен стараться на каждом этапе, иначе все будет напрасно. Сейчас твоя задача сделать главе пика Цинцзин хорошо. Подбадривания главы хоть и смущали, но положительно влияли на усердие со стороны Лю Цингэ, и Шэнь Цзю начал подаваться ему навстречу. Не хотелось представлять, что за тренировки проходил Лю Цингэ, и наблюдал ли за тренировками Юэ Цинъюань, но, к удивлению, у Лю Цингэ и правда очень хорошо выходило лизать. И раз уж от этого, по словам главы, зависело будущее ордена, то приходилось признать, Лю Цингэ действительно заботился об ордене и щепетильно относился к поставленным задачам. Даже если текущая миссия была щекотливой, Шэнь Цзю ценил серьезное отношение, и старание Лю Цингэ были похвальны. — Бери глубже, ты же не хочешь, чтобы наш орден распался, потому что Бог Войны не справился с мечом? Управляться с мечом, искусство, которым должен владеть каждый заклинатель в нашем ордене. Даже если это меч твоего брата. Шэнь Цзю фыркнул, представляя позор на лице Лю Цингэ, если его, Бога Войны, глава ордена признает, как неспособного владеть мечом… даже если это меч брата. Боги, о чем он только думает! Но ведь глава сказал, что в данном случае от их взаимодействия зависит жизнь ордена, а значит, это важно. — Шиди Цинцю, твой старший брат с тобой. Думай о будущем нашего ордена, — прозвучал мягкий голос Юэ Цинъюаня над самым ухом. Шэнь Цзю с легкостью давались мысли о том, что сейчас он помогает своему ордену, но еще приятнее было, что старший брат был с ним. — Шиди Лю, соси так, будто от этого зависит жизнь каждого из нас. Я должен слышать, как ты стараешься, — из Шэнь Цзю вырвался тихий стон, когда Лю Цингэ принялся сосать активнее. Шэнь Цзю понемногу привык к контролю происходящего со стороны главы. Было правильно, что глава все контролирует, Шэнь Цзю был очень благодарен, что старший брат не оставил его наедине с Лю Цингэ. — Шиди Лю, старайся. Глотай еще глубже. Работай языком. Я хочу слышать, как шиди Цинцю громко стонет от удовольствия. Я должен видеть на его лице, что ты прикладываешь все усилия в возложенной на тебя миссии. Докажи своему главе, что ты достойный член нашего ордена. По своим ощущениям Шэнь Цзю не мог упрекнуть Лю Цингэ в недостаточном старании. Наоборот похвалить. Но от громких стонов вслух Шэнь Цзю удерживали остатки стыдливости. — Шиди Цинцю, дай знать, если шиди Лю будет стараться недостаточно хорошо. Шэнь Цзю кивнул, не то чтобы он задумывался над оценкой стараний Лю Цингэ, но… сейчас ему было так хорошо, и старший брат так нежно и заботливо ласкал руками и губами его тело… были бы они здесь только вдвоем… — Молодец, продолжай, ты все делаешь правильно. Голос Юэ Цинъюаня прозвучал так горячо и в то же время ласково, Шэнь Цзю надеялся, что обращаются к нему. — Шиди Цинцю, ты можешь для меня кое-что сделать? — Да, чжанмэнь-шисю-ю-юн… — Шэнь Цзю не сдержал-таки сладкого стона. — Мой хороший, мой любимый шиди, — эта похвала точно была для него, от чего член едва не излился, но Шэнь Цзю сдержался. Пусть Лю Цингэ подольше постарается ради ордена. Шэнь Цзю вдруг понял, что уже был абсолютно голым перед своим старшим и младшим братом. И это его даже не напугало. Он почувствовал, что его кладут спиной на мягкую поверхность, и без опоры старшего брата на мгновение испытал неуверенность, но вскоре теплое и обнадеживающее присутствие старшего брата вернулось. Запах старшего брата защекотал ноздри. — Полежи вот так, мой хороший. Шэнь Цзю не сразу понял, что его голова оказалась между ног старшего брата, а пах старшего брата был прямо над его лицом. Что-то упругое и влажное коснулось его щеки. — Молодец, шиди Цинцю, так хорошо принимаешь заботу своего старшего брата. — Да-а… — сорвалось с губ Шэнь Цзю. Дальше произошло сразу две вещи, влажные пальцы коснулись его входа, и величественный член главы ордена коснулся его рта. Шэнь Цзю лизнул солоноватый вкус, в то же время широко разводя ноги, открывая доступ к своему входу. — Ты такой молодец, — в ответ он заслужил еще одну похвалу от старшего брата и поглаживание по щеке. Шэнь Цзю понял, что хочет от него старший брат. Он широким мазком лизнул ствол старшего брата, пытаясь сделать так же приятно, как было ему. Управляться с членом было непривычно и непросто, но внутри все горело и подстегивало. И если Лю Цингэ смог, сможет и он. — Цинцю, у тебя хорошо получается, — обжигающий шепот старшего брата подтолкнул быть активнее, и Шэнь Цзю, покружив языком вокруг головки, нерешительно взял ее в рот. Старший брат хочет этого? — Продолжай, мой хороший, у тебя очень хорошо получается. Шэнь Цзю, довольно застонав, начал посасывать головку. Было странно и непривычно, но ему нравился тесный контакт со старшим братом. Правда ощущения внизу отвлекали, но Шэнь Цзю старался думать о члене старшего брата, а не пальцах Лю Цингэ. — Сейчас наши энергии входят в гармонию, шиди Цинцю. Не закрывайся, мой хороший, это все что от тебя требуется. На всякий случай Шэнь Цзю пошире открыл рот, еще чуть раздвинул ноги, не забывая контролировать золотое ядро. Но благодаря руководству старшего брата, золотое ядро в этот раз ему хорошо подчинялось, никакие внутренние демоны не терзали, и он всем телом чувствовал, что стал податливым к чужой энергии, готовый впустить ее внутрь, сколько потребуется. — Зелья, которые ты пил, сделали тебя восприимчивым для энергии твоей семьи, так что просто позволь всему идти естественным путем. Вот что он чувствовал. Энергию его семьи! — Ты сможешь с этим справиться. Твой глава позаботился, чтобы у тебя все получилось, — с завязанными глазами каждое слово отпечатывалось в голове, а вес члена старшего брата особенно чувствительно давил на язык, приходилось сглатывать слюну. Когда глава так говорил, у Шэнь Цзю в груди разливалось тепло. Если глава говорил, что он справится, значит он справится. Он начал сосать немного увереннее. Внизу все было приятно растянуто, и чьи-то руки лениво ласкали его напряженный член. Он только сдавленно зашипел, давясь членом старшего брата, когда его входа коснулось нечто большее, чем пальцы. Это был только второй раз в его жизни, а Шэнь Цзю, к своему смущению, уже мог сказать, что улавливал различия между членом чжанмэнь-шисюна и членом шиди Лю. Хотя оба были здоровыми и твердыми, но сейчас даже с завязанными глазами он чувствовал, что этот член немного другой. Или он их так явно различает из-за разных энергий, которые воспринимает его золотое ядро? Шэнь Цзю чуть глубже заглотил член Юэ Цинъюаня, отвлекаясь от ощущений внизу. Старший брат с ним, его энергия поддерживает, крутились успокаивающие мысли. Не хотелось паниковать перед Лю Цингэ. — Мой любимый шиди, — Шэнь Цзю знал, что это обращение точно к нему, и было приятно, — пожалуйста, подержи его во рту немного дольше. Разве мог он отказать старшему брату, когда тот так вежливо его просил? Да и он не собирался выпускать его изо рта. В знак положительного ответа, Шэнь Цзю начал полизывать член Юэ Цинъюаня, как большую пикантную конфету-желе на палочке. — Шиди Лю, делай все медленно, дай шиди Цинцю к тебе привыкнуть. Не забывай копить энергию, чтобы священнодействие внутренней алхимии принесло желаемые плоды. Шэнь Цзю терялся в ощущениях, на языке был вкус и вес старшего брата, а внутри него находился член его младшего брата. Кажется, он понемногу начинал понимать, каким образом гармонизируются энергии. Его тело будто действовало в отрыве от его сознания и так и жаждало принять в себя энергии старшего и младшего братьев по ордену. — Расслабь свое золотое ядро, мой хороший, — ласковые касания к его животу. Шэнь Цзю постарался сосредоточиться на прикосновениях Юэ Цинъюаня, уверенность, доброта и внимание старшего брата помогали управлять энергией в золотом ядре. Хотя он уже знал, чего ожидать дальше, но все было еще в новинку. — Шиди Лю, тебе нравится, как глава пика Цинцзин тебя принимает? Шэнь Цзю напрягся. Нравится ли Лю Цингэ? — Шиди Лю, невежливо игнорировать вопросы главы ордена. — Да… — Шэнь Цзю готов был поспорить, что Лю Цингэ смутился, сам он точно засмущался, но было приятно услышать положительный ответ. — Если нравится, то похвали главу пика Цинцзин. Он так старается для нас всех. Шэнь Цзю обязательно бы возразил, что чжанмэнь-шисюн его перехваливает, да и не нужна ему похвала от Лю Цингэ. Но член чжанмэнь-шисюна мешал высказать свое мнение, и возможно оно и к лучшему, подумалось Шэнь Цзю. Лю Цингэ не помешает озвучить свою признательность старшим. — Благодарю старшего брата за содействие, ты… молодец, — толчки Лю Цингэ только начали набирать скорость, но Шэнь Цзю уже готов был кончить. Было так приятно, что гордый заносчивый Лю Цингэ признал его старания. Шэнь Цзю не думал, что его похвала доставит столько удовольствия. — Шиди Лю, но разве так говорят комплименты своему партнеру по парному совершенствованию и спасителю всего ордена? Шэнь Цзю взял глубже в рот член Юэ Цинъюаня, едва не подавившись. Что его чжанмэнь-шисюн хочет, чтобы Лю Цингэ сказал? Лю Цингэ ожидаемо молчал, чего еще ожидать от лорда пика Байчжань. Вот если бы чжанмэнь-шисюн задал вопрос Шэнь Цзю, он, как глава пика искусств, смог бы процитировать красивые строки из поэтических трактатов. — Расскажи ему, как ты благодарен за то, что лорд пика Цинцзин взял на себя ответственность за всех нас, — Юэ Цинъюань начал сам медленно двигать членом во рту Шэнь Цзю, и Шэнь Цзю постарался подстроиться под его движения. — Но… любой бы взял… будь на то воля… главы ордена, — Лю Цингэ пыхтел, вколачиваясь в тело Шэнь Цзю. От неловкости беседы Шэнь Цзю попытался сконцентрироваться на ощущениях внизу и на члене старшего брата и не слушать разговор братьев. — Разве наш утонченный образованный глава пика Цинцзин, прекрасный как вознесшийся ученый древности, освоивший как навыки владения боевым веером, так и мечом, это любой? Старший брат считает его прекрасным? Старший брат хвалит его навыки? — Разве его нежный горячий цветок, послушно открывающийся тебе навстречу, — Шэнь Цзю почувствовал, как горят его щеки, — готовый принять в себя все, что в него изольется, можно найти у любого? С каждым предложением Юэ Цинъюаня, толчки Лю Цингэ усиливались. — Разве любой с полной самоотдачей откроет свое золотое ядро для энергии своих братьев по ордену? Старший брат заметил его самоотдачу и старания? — Разве любой может родить будущего прославленного главу нашего любимого ордена? Разве в любом найдется столько преданности и верности своему ордену? На все это способен только сильнейший заклинатель с высокой силой воли, врожденным талантом и сильными чувствами к близким. Неужели его старший брат действительно так высоко о нем думает? Сердце Шэнь Цзю сжалось, а возбуждение достигло пика. Большой и каменный член Лю Цингэ приятно пульсировал в анусе. Шэнь Цзю был готов принять его энергию. — Шиди Лю, не кончай раньше времени, ты еще не собрал все потоки внутренней энергии. Хотя Лю Цингэ ничего не ответил, но от пылкой речи главы ордена, не только приятно плыло в голове Шэнь Цзю и тепло укутало все тело, но будто член Лю Цингэ стал еще тверже. — Мои дорогие шиди, — Шэнь Цзю почувствовал руку Юэ Цинъюаня на лице, и в следующее мгновение тот снял с него повязку. Перед ним открылся вид Лю Цингэ, на том болтался распахнутый халат, восемь кубиков пресса были напряжены, но Шэнь Цзю быстро отвел от них глаза, чего это он на его пресс будет пялиться, и мужественно поднял глаза выше. Красивое лицо Лю Цингэ в порыве страсти стоило внимания. Все-таки как глава пика искусств Шэнь Цзю вынужден был признать, что благородное лицо его шиди вместе с воинственной аурой могло бы быть олицетворением какого-нибудь небесного воителя. Их глаза пересеклись, Шэнь Цзю готов поспорить, что увидел во взгляде Лю Цингэ искру заинтересованности, но так как во рту у него все еще был член чжанмэнь-шисюна, Шэнь Цзю быстро отвел взгляд. — Шиди, ради процветания ордена, — от того что было дальше дыхание Шэнь Цзю сначала замерло, потом участилось. Юэ Цинъюань затянул в глубокий чувственный поцелуй робеющего Лю Цингэ, и пока они увлеченно ласкались языками, Шэнь Цзю на живот сверху упала слюна. Шэнь Цзю протестующе замычал, не зная почему. Мгновение, пока его старший и младший братья непристойно целовались, ему показалось вечностью. — Это обмен энергиями… между старшим и младшим, как по трактату, — с запинкой пояснил Лю Цингэ, смущенно глядя на Шэнь Цзю. — Положено со страстью, — еще более смущенно добавил Лю Цингэ. И чего это он перед ним будто оправдывается? И где оправдания старшего брата?! Пока Шэнь Цзю не успел промычать что-то в ответ, член Юэ Цинъюаня покинул его рот, и старший брат наклонился к его лицу. — Все хорошо, мой любимый шиди, этот поцелуй с шиди Цингэ — часть ритуала и традиции, а тебя я поцелую, вкладывая свои личные чувства к тебе. И когда Юэ Цинъюань начал его целовать, Шэнь Цзю понял, что ему нет никакого дела до ритуалов и традиций. Если бы только старший брат всегда был с ним так близок… Он громко застонал в рот Юэ Цинъюаня, изливаясь ему в руку, пока Лю Цингэ вбивался в его нутро. Шэнь Цзю задыхался. Все было слишком ярко. Чужая энергия втекала в его тело, и было так хорошо и приятно. Хотелось сделать все, что в его силах, чтобы эти ощущения никогда не заканчивались. — Вот так, мой хороший, вот так. Член Лю Цингэ запульсировал, и с каждым толчком, его семя изливалось внутрь Шэнь Цзю. Ощущения накрыли его с головой. Тяжело дышащий Лю Цингэ продолжил лениво двигаться внутри его тела. Юэ Цинъюань гладил и целовал его живот. — Твое золотое ядро стало сильнее, наполненнее. Ты так хорошо принял в себя новую порцию энергии. Ты так хорошо стараешься. Так хорошо показываешь себя в этой сложной миссии. Я знал, что на тебя можно положиться. Шэнь Цзю чувствовал, как в его теле что-то продолжает меняться, но сейчас его больше волновали не физические ощущения, а комфорт, который ему давали слова старшего брата. — Дорогой шиди, а теперь… — Юэ Цинъюань снова ткнулся членом ему в рот, и Шэнь Цзю послушно его взял, — мы не закончили эту часть ритуала. Даже без пояснений старшего брата Шэнь Цзю догадался, что должно произойти дальше. Он закрыл глаза. Без зрения Шэнь Цзю отчетливо слышал, как старший брат гоняет руку по своему члену. Или может ему помогает Лю Цингэ? Член в его рту был уже таким твердым, пульсирующим. Он мысленно готовился вот-вот… — Мой хороший, пожалуйста, расслабь свое золотое ядро. Помни, тебе надо принять в себя энергию как физическую, — анус Шэнь Цзю сжался, удерживая внутри подтекающую сперму Лю Цингэ, — так и духовную. Вкус будет непривычным, но ты постарайся все проглотить. Шэнь Цзю сглотнул. А если он не справится? Как он будет смотреть в глаза старшего брата, если его стошнит от вкуса? — Твой глава в тебя верит, — прозвучало последнее подбадривание старшего брата, прежде чем с отчаянно-сладостным стоном, тот начал изливаться в его рот. Сперма небольшими струями ударяла в горло и на язык. Шэнь Цзю облегченно выдохнул, когда понял, что его не тошнит от вкуса. С этим он мог справиться. Шэнь Цзю медленно глотал, посасывая член старшего брата, и старался концентрироваться на золотом ядре. Каждой своей частичкой он чувствовал, как в его тело пребывает чужая энергия. — Ты справился, шиди… — дыхание Юэ Цинъюаня сбилось, — ты такой молодец. Шэнь Цзю удовлетворенно проглотил последние капли, но не хотелось сразу выпускать изо рта член старшего брата, не хотелось, чтобы старший брат думал, что ему противно и он старается только ради ордена. Шэнь Цзю эгоистично начал вылизывать головку старшего брата, дразня языком щель. Расслабленный член отзывчиво реагировал на ласки Шэнь Цзю, и когда Юэ Цинъюань вынул член из его рта, тот уже был в полувозбужденном состоянии. — Шиди, мне нужно еще накопить внутренней энергии, — старший брат с нежностью гладил его губы. Но Шэнь Цзю показалось, если бы не ритуал, старший брат мог бы сейчас снова дойти до разрядки. Не удержавшись, Шэнь Цзю лизнул пальцы старшего брата. Они лежали на кровати, обнявшись со старшим братом. Тот успел зажечь новые благовония и предложить еще чая, но Шэнь Цзю чувствовал, что вскоре ему правда может понадобиться ваза, так что отказался. Шэнь Цзю ревниво стянул со старшего брата все халаты и прижимался к его голой груди. Вкус старшего брата все еще был на языке. Возбужденный член Юэ Цинъюаня упирался ему в бедро. Шэнь Цзю льстило, что он был настолько желанным для старшего брата. Они ведь закончили ритуал, а старший брат все еще хотел его. Краем глаза Шэнь Цзю заметил Лю Цингэ, что сидел немного в стороне вполоборота и пил чай. — Мой хороший, ты готов сегодня принять в себя еще немного? — нежный голос Юэ Цинъюаня звучал полушепотом. — Я… — ради него хотелось сделать все, что тот сейчас попросит, — готов… — к своему удивлению Шэнь Цзю понял, что лишь от объятий со старшим братом, его член начал снова возбуждаться. — Спасибо тебе, — Юэ Цинъюань поднялся и сел перед Шэнь Цзю, оставляя того лежать на спине. — Шиди, — Юэ Цинъюань кивнул в сторону Лю Цингэ, и тот подвинулся к ним и сел на колени рядом с Шэнь Цзю. — Это будет он? — Шэнь Цзю разочарованно вздохнул, он конечно согласился на все, что потребуется, но хотелось бы… — Шиди, ты снова примешь меня в свое нутро, как в первый раз. А шиди Цингэ поможет и добавит своей энергии. Хорошо? — Да, чжанмэнь-шисюн, — голос подвел Шэнь Цзю, выдавая его энтузиазм. — Тогда шиди Цингэ, не мог бы ты здесь помочь? — рука Юэ Цинъюаня легла Лю Цингэ на затылок и заставила его склониться над пахом Шэнь Цзю, от увиденного член Шэнь Цзю полностью затвердел. — Шиди, скажи своему шисюну комплимент, — ладонь Юэ Цинъюаня все еще давила на затылок Лю Цингэ. — Для парного совершенствования важно, чтобы твой партнер чувствовал себя желанным. Если глава так говорил, значит и правда важно. Должен ли Шэнь Цзю тоже сказать Лю Цингэ комплимент? Но тот ему еще ничего не сказал! — Ты… твой член хочется взять в рот, — наконец сорвалось с губ Лю Цингэ, и Шэнь Цзю почувствовал, как краснеют уши. Но… хоть и пошло, звучало искренне и возбуждало. Лю Цингэ мягко вобрал в рот его уже изнывающий член, делом доказывая свою искренность. — Шиди Цинцю, теперь ты, — все-таки настала его очередь, движения языка Лю Цингэ прекратились, тот явно был заинтересован ответом. Шэнь Цзю задумался, на языке вертелись только всякая пошлость про большой член, пресс и влажный умелый рот, но он же глава пика искусств! Не может он быть таким же вульгарным как Лю Цингэ! — У тебя родинка красивая, — наконец прозвучал голос Шэнь Цзю, ему показалось, он удачно сказал, ни к чему не обязывает и не пошло, тем более родинка и правда красивая. А что он должен был сказать? Не стихи же цитировать. Кажется, комплимент Лю Цингэ понравился, потому что далее он сделал языком что-то очень приятное, и Шэнь Цзю едва не выкрикнул-таки от удовольствия сомнительный комплимент про умелый рот. — Мой хороший, теперь раскройся для меня, — что-то защекотало в животе, и Шэнь Цзю уже понимая, чего хочет от него глава, раздвинул ноги. Его податливый после ласк анус легко раскрылся навстречу влажным пальцам, и когда Юэ Цинъюань уткнулся ему в проход головкой члена, Шэнь Цзю застонал в голос. Раскрываясь для старшего брата, он чувствовал себя совершенно по-особенному. — Молодец, Цинцю, так хорошо меня принимаешь. Такой нежный, такой ласковый со старшим братом, с такой самоотверженностью отдал себя служению ордена… Член Юэ Цинъюаня так приятно раздвигал внутренности; под похвалы старшего брата Шэнь Цзю сам стал толкаться навстречу. Его уже даже не волновало, что подумал Лю Цингэ, став свидетелем такого откровенного фаворитизма со стороны чжанмэнь-шисюна. Пока Юэ Цинъюань медленно входил в тело Шэнь Цзю, он начал гладить его соски. — У шиди Цинцю такие красивые бусины, — от комплиментов старшего брата было одновременно плохо и хорошо, возможно, если бы не присутствие Лю Цингэ, Шэнь Цзю смущался меньше. Юэ Цинъюань продолжил массировать его соски, меняя силу нажима, с мягких поглаживаний до жестких щипков. — Шиди, твои соски такие чувствительные, так быстро заливаются краской, словно стеснительные лепестки, — по интонации Шэнь Цзю понял, что это комплимент. Брату нравятся его соски? Но самое неловкое было то, что Шэнь Цзю пересекся взглядом с Лю Цингэ, который даже выпустил его член изо рта, чтобы повернуть голову и рассмотреть предмет разговора. Хотелось прикрыться. Но Шэнь Цзю себя переборол, чжанмэнь-шисюн ведь тоже на него смотрел и только недавно хвалил, как он хорошо справляется. — В ходе ритуала они набухнут и расцветут как бутоны пионов, налившись соками. Не выдержав, Шэнь Цзю протестующе вцепился руками в бедра Юэ Цинъюаня, сжимая его кожу до красноты. — Не бойся, шиди, — мягко продолжил Юэ Цинъюань, — это будет не сегодня, и мы тебя к этому подготовим. Ничего не бойся, старший брат с тобой. От уверенного голоса волнение внутри Шэнь Цзю улеглось, и он отдался накатывающему знойному возбуждению. Член старшего брата так приятно массировал все внутри, каждый раз задевая точку удовольствия, а во рту Лю Цингэ было горячо и приятно. Все-таки Лю Цингэ не смотря на внешнюю грубость характера, уважал старших. Это ему плюс. Шэнь Цзю был счастлив принимать любовь старшего брата и заботу младшего. Конечно он был не достоин похвал и комплиментов, но ему редко в жизни перепадало любви и заботы, и эгоистично хотелось насладиться ими хотя бы немного, пока позволено. Что-то ему подсказывало, сегодня вечер будет еще долгим, а возможностей достаточно.

***