На крыльях любви.

В чём заключается главная кошачья особенность? На кошках быстро заживают раны. Правда это или нет никому не известно. Да какая разница?       Бар – место, где останавливается каждый посетитель отеля. Чарли, чтобы поплакаться в кошачье плече. Вэгги выпускает пар, краем глаза замечая понимающее кивание. Ниффти проносится словно маленький смерч, собирая грязь. Сэр Пентиус, до смерти, редко заглядывал в кошачьи глаза, но мог выговориться. Энджел, наглым образом использует бармена, вываливая на тёмную шерсть всё дерьмо. Люцифер заходит иногда, только с целью пожаловаться на радио демона и выпить. Аластор – человек, который по полной использует бармена, не желавшего находиться здесь. – Пошёл в пизду! Я не собираюсь тут больше находиться! – Хаск бросает бакал в стену, гортанно рычит, дёргает крылом и выходит из-за барной стойки. Он устал разливать напитки, находясь под постоянным присмотром рогатого чудовища.       Энджел, сидящий за барной стойкой наблюдает за тем, как с силой захлопывается входная дверь. Он хлопает глазами и медленно переводит взгляд на клыкастую улыбку радио демона. – Ты его не остановишь? – Даст склоняет голову в бок. Рогатый демон пожимает плечами, разводит руками и направляется к лестнице. – Всё равно вернётся к утру, – Аластор опускает веки, поднимается по лестнице и скрывается в темноте в коридоре, оставляя одинокого порнозвезду, который не знает, как следует поступить. Побежать за Хаском? Нет, тот уже упархнул. Нет смысла.       

***

      Бар, моря выпитого и разлитого алкоголя, затуманенный разум. Бармен оказался клиентом в другом баре и напился до состояния невминоза. Именно этого он желает? Хер его знает. Голова падает на барную стойку. Кот тихо рычит, поворачивает голову и прилипает щекой к матовому дереву.       В заведении стоит блятский смех. Вокруг высокой фигуры столпились шлюхи. Хаск медленно моргает глазами, поднимается на локтях, хватает почти пустую бутылку и метает в сторону сучьего мотыльника-Оверлорда. Тот дёргается, скалится и избегает учести получить стеклянной тарой в голову. Он встречается с глазами цвета янтаря. В голове проскальзывает идея, а на лице ухмылка.       

***

      Шарлотта тревожно ходит по холлу, из раза в раз поглядывая на бар, словно бармен появится из ниоткуда. Она обошла весь отель, заглянула в каждую комнату, но ничего не нашла. – Вэгги! Энджел! Нашли Хаска? – Чарли бросается в сторону своей пассии и постояльца отеля, которые обыскивали верхние этажи. Они лишь отрицательно качают головами. – Блять, бессмысленно его здесь искать. Он вчера вечером съебался из отеля. Гораздо вероятнее, что он валяется в каком-нибудь баре, чем здесь! – Энджел стучит каблуком, сжимает ладони в кулаки, подходит к двери, распахивает ее и замирает на место. Он смотрит вниз, поворачивает голову и переводит взгляд на девушек. – Эм… Тут какая-то хуйня.       Шарлотта первой подбегает к пауку, который невольно отшатывается в сторону. Картонная коробка стоит на земле, прямо перед отелем. Это напрягает. От картона тянет кровью. – Чарли, подожди, может быть это бомба или ещё что похуже? – Вэгги оттягивает Чарли за запястье, во второй руке сжимая копье. Принцесса ада и порно звезда отходят на два шага, оставляя дверь открытой.       Падший истребитель медленно подходит ближе к коробке, остриём подцепливает крышку коробки и медленно поднимает. – Как проходят поиски, Хаскера?! – вдруг из не откуда появляется Аластор рядом с Вэгги, заставляя ее дёрнуться. Крышка отлетает в сторону. Она злится, рычит на радио демона, но возвращает взгляд в коробку. Тело каменеет. – Что? Что там? – Шарлотта переступает порог, но ее партнёрша вытягивает руку, не пропуская дальше. – Вэгги, я должна знать.       Чарли злится, сжимает челюсть, убирает тонкую руку со своего пути и заглядывает в содержимое «подарка». По коже холод. Плечи напрягаются. – Заебали! Что в этой блятской коробке?! – Энджел не выдерживает, расталкивает всех. Пламя злости вспыхивает в нём, но быстро затухает, словно ему перекрыли кислород. Он хлопает глазами, не веря в происходящее. – Скажите… Скажите, что это не то о чём я подумал.       Приятный глазу кроваво-красный цвет, с чёрно-белым узором. Перья тяжёлым грузом осели на дно коробки, словно понимали, что не смогут ощутить прекрасный полёт. Они больше никогда не смогут взлететь. Пара обремененных крыльев. Запёкшаяся кровь и плоть. – Нет… Это не может быть правдой, – на выдохе произносит Чарли, закрыв рот рукой и отвернув голову в сторону. Очень больно. На глазах выступают горькие слезы.       Энджел стоит словно парализованный. Тело неожиданно стало тяжёлым и неподъёмным. Взгляд прикован к кровавому цвету. Кроме него паук уже ничего не видит. В голове появляется гневный голос подсознания:       «Долбаёб! Нельзя было его оставлять! Это твоя вина! Он мог быть цел!»       Руки дрожат. Порнозвезда поднимает взгляд, не слыша голосов Чарли или Вегги. Зелёный свет пробивается через боль и утрату. Энджел видит, как красный глаз дёргается от гнева. – Хаскер! – на половину ада разносится душераздирающий крик Аластора, словно вновь его же крики передают по радио. Ситуация накаляется. Рогатый оверлорд изменяется в форме, принимает огромные размеры. Злобный оскал в виде несползающей улыбки. Становится страшно.       Нет времени скорбить. Пора мстить.       

***

      Тяжёлые веки с огромным трудом поднимаются. В теле чувствуется сильная боль, особенно в спине. Словно позвоночник пытаются вырвать без анастозии, а лопатки искрошить в пыль. В ушах звенит. В глазах плывёт. Голова кружится. Всплывают отрывки воспоминаний.       Блятский Валентино с широкой улыбкой. Руки чесались выбить ему зубы. Золотой клык подтверждение то, что подобное желание было у многих. Кто-то не справился с желанием.       Странный телевизор, кажется по имени Вокс, а может и нет. Похуй. В ушах отдаётся болью сильный хохот. Спина болит всё сильнее.       Пулемётная очередь больно бьёт по вискам. Крики, громкий шум, жуткие радио помехи. Огонь. Кажется, это был огонь. Тело запомнило прикосновение тонких рук в латексе.       Руки, покрытые тёмной шерсть, зажимают уши, чтобы не чувствовать противную головную боль. Хаск убеждён, что это поможет, но нет. Глаза слипаются, словно были склеены суперклеем. С трудом, но он поднял веки, дотянулся до бутылки, запрокинул голову и сделал несколько больших глотков.       Сколько кот в запое? Хуй его знает. Похуй.       Может быть сейчас день, а может быть ночь. Хаск не имеет ни малейшего понятия, ведь окно занавешено. Шторы покрылись пылью. Кот даже не пытался что-либо сделать. В голове проскальзывает отрывок разговора: – Хаск! Нет и ещё раз нет! Ты только глянь на себя. Выглядишь хуже некуда! – Шарлотка размахивает рукой в воздухе. По ее слегка сдвинутым бровям к переносице и приподнятым губам видно, что она не собирается уступать. – Чарли, блять, прекрати! Я уже хуевую тучу времени сижу в комнате и нихера не делаю! Ты даже не таскаешь меня на свои разговоры о личных границах и прочем дерьме! – Хаск злится, невольно сжимает ладони в кулаки и стискивает зубы. Хвост злобно мечется их стороны в сторону. Шерсть невольно встаёт дыбом. Кошачьи инстинкты при нём. – Тебе нельзя работать! Ты ещё не отошёл от случившегося с тобой! – Чарли сжимает губы и брови ползут вниз.       На лице появляется обида и неприятная тень грусти. Шарлотта отводит взгляд в сторону и выдыхает через рот. Женские руки прикасаются к когтистым лапам. Хаск невольно напрягает плечи и прижимает уши к голове, понимая, что нет смысла отстаивать своё мнение. Его примут, но ничего не изменится. – Давай ты отдохнёшь ещё немного, хорошо? – принцесса ада расплывается в доброжелательной улыбке, от которой вот-вот ослепнешь. Бармену не оставляют выбора. Он шумно выдыхает и невольно кивает. Лопатки болят.       Как давно был этот разговор? Может быть недели две назад? Насрать. Стоит ещё раз подойти к Шарлотте и попытаться ее уговорить. Удивительно, что Аластор совершенно забыл про своего подчинённого. Точно, он развлекается в своей радио студии. Охренительное времяпровождение.       Когтистая лапа ощупывает одеяло. Телефон. Он хмурится и смаргивает слезы от света экрана. 6 утра. Какая прелесть. Хаск даже, когда трезвый, не встаёт в такое время. Кот напрягает плечи, накрывается с головой, откладывает телефон и закрывает побаливающие глаза. Он так устал, хотя только что проснулся. – Хей, Хаски. Спишь? – доносится тихий скрип двери, а следом за ним шёпот. Приятный голос, вопровождающий на протяжении последнего времени. – Нет, – Хаск тихо мычит, медленно переворачивается на спину, упирается руками в кровать и присаживается. Он укутывается одеялом, оставляя видимыми только голову и конец хвоста.       Кот помнит, как получал ранения при жизни и после нее, но почему-то именно эта ситуация вогнала его в апатию. Возможно, Шарлотта неосознанно поспособствовала хандре Хаска, пытаясь сделать лучше. Ага, отдых. – Как я понял, ты с ночной смены, – бармен «в отставке» когтями зачёсывает упавшую шерсть между ушек и поднимает взгляд на паука. Кот медленно моргает. Сначало одним глазом, затем вторым. – Ага. А ты, как я понял, только проспался, – Энджел тихо посмеивается, подходит к кровати, мошенально снимает пиджак и падает на скомканные простыни. В комнате сильно пахнет алкоголем и перегаром. – Да ты Шерлок, блять, – Хаск беззлобно ухмыляется и смотрит на порнозвезду. Когтистая рука медленно легла на светлые волосы. Кот даже не понял, что сделал, но не стал останавливаться и зарывается пальцами между прядей. – Что ты делаешь? – примерно через пол минуты тихо спрашивает Энджел, всё это время находясь в шоке. Он даже как-то растерялся и не сразу сообразил, как ему отреагировать. Это странно. Находясь в четырёх стенах Хаск смягчается? Это не к добру. – Энджел, я сейчас чувствую себя дерьмово и не пойми мою просьбу не правильно, – начинает Хаус, заставляя брови паука сместиться к переносице. Даст не двигается, практически не дышит, пока чужие пальцы аккуратно перебирают его волосы.       В паучьей голове начинается мыслительный процесс. Хаск настолько сильно отчаялся и устал, что вот-вот попросит о том, чтобы его пристрелили, чтобы не мучался? Порнозвезда теряется, не зная, что делать. Он впервые оказывается в такой ситуации с таким человеком. – Можешь мне помочь… – бармен не успел закончить предложение. – Я не стану тебя убивать! – Энджел подрывается, присаживается, заставляя кота еле ощутимо вздрогнуть и напрячь плечи. Хаск хлопает глазами, не понимая, что тот несёт. – Тебе хреново, но это не значит, что ты должен помереть. Ничего, подумаешь, крылья потерял. Переживёшь. – Ты… долбаёб, – сначало Хаск хотел задать вопрос, но быстро понял, что в данной ситуации куда больше подходит утвердительный ответ. Когтистая лапа скользит по лицу. Кот нервничает и злится. – Какое убийство, Энджел, блять? Я хотел попросить тебя помочь мне принять душ, потому что я не дотянусь до перьев.       Порнозвезда хлопает глазами. Его мозг пытается обработать полученную информацию. Секунду. Хаск, который раньше не позволял прикасаться к меху, прямо сейчас просит помочь в душе. Он будет голым? Это намёк на секс? Или нет? Или да? Перегрузка. – Чо? – честно выдает Энджел, когда его мозг окончательно перестал справляться со своими главными функциями. Он неловко ухмыляется.       Хаск шумно и тяжело выдыхает, опустив голову. Одеяло сползает с плечь. Ему не хотелось показывать себя в подобном виде, но какая нахер разница? Рано или поздно, но правда вскроется. Кот медленно пересаживается и поворачивается спиной. Алые, мать его перья. Бармен испытывает неподдельный стыд, но спокойно сидит, даже не пытаясь выпрямить спину. Он непроизвольно дёргает маленькими крыльями, которым ещё далеко до своих предшественников.       Энджел широко распахивает все восемь глаз. Он закрывает лицо руками, трёх глаза, вновь смотрит на перья с чёрно-белым узором и не может поверить. Тонкая рука в латексной перчатке тянется к крыльям, касается одного из них кончиками пальцев. Перья встрепенулись от рефлекторного дёрганья. – Как? – невольно произносит Даст. Ему в голову даже не приходила мысль о том, что крылья вновь отрастут. Это выглядит чем-то чудесным и невероятным. – Не видел, как у грешников отрастают оторванные ноги или руки? Такая же хуйня, только у меня регенерация быстрее, – Хаск пожимает плечами, разворачивается и смотрит в лицо пауку. Он не успевает собраться с мыслями, но отступать поздно. – Поможешь или нет? Я не могу так изъябнуться, чтобы достать до крыльев.       Энджел смотрит в янтарные глаза, чувствует как расплывается в улыбке. Четыре руке крепко обнимает пушистое тело и прижимают к себе. Кот практически неощутимо вздрагивает, напрягается, но от безвыходности выдыхает и спокойно сидит, позволяя проявить в его сторону такие телячьи нежности.       

***

      Вода стекает по небольшим крыльям. Энджел впервые в жизни касается таких маленьких перьев, тем более моет их. Это странно и необычно, но забавно и интересно. Хаск спокойно сидит на пластиковом стуле в душевой, ничего не говоря на прикосновения к себе. На бёдрах светлое полотенце. Обоим неловко, но вполне комфортно.       Сложно представить, что относительно недавно они ненавидели друг друга, а прямо сейчас между ними доверительные отношения. Бармен был удивлён тому, что Даст тратит на него время, навещая, развлекая и стараясь растормошить, чтобы кот окончательно не погрузился в пучину уныния.       Это греет душу.       Кот дёргает крыльями, окропляя паука водой и пеной. Даст ухмыляет, не злится и продолжает нежно массировать и мыть перья. Тонкие руки касаются шерсти на спине. Энджел решил, что не стоит упускать возможности и сразу же помыть шерсть рядом с крыльями. – Слушай… Спасибо за помощь. Без тебя я бы два часа тут просидел и десять раз наебнулся бы, – Хаск хрипло усмехается, чувствует нежные прикосновения и слегка склоняет голову в сторону. – Будешь должен мне выпивку. Кажется, что сотню лет я не пил твои коктейли. Нужно Чарли убедить вернуть тебя в бар, – порнозвезда кивает, включает воду и смывает приятную пену. Теперь котик вкусно пахнет. Энджел даже чувствует какую-то гордость. Кажется, он впервые в жизни кого-то моет. Это смущает до румянца на щеках.       Узкие плечи слегка напрягаются. Даст никак не может определиться, что между ними происходит? Они достаточно близки, чтобы лежать в одной кровати и не заниматься сексом. Казалось, его мысли имеют странную и нелогичную последовать, но для порнозвезды простое нахождение рядом, гораздо лучше банального секса. Он задумывается и даже не замечает, что стоит так пару минут. Тонкие пальцы прилипли к тёмной шерсти на левой лопатке. – Энджел? – Хаск слегка сдвигает брови к переносице, не понимая по какой причине Энджел замер. На кошачьей спине не должно происходить что-то ужасное, чтобы из-за этого нужно было зампереть на месте и забыть про льющуюся воду. – Блять, задумался, – Энджел промаргивается, выключает воду, заглаживает упавшую прядь влажной рукой и отворачивает голову в сторону.       Нужно собраться. Сейчас не лучший момент.       Янтарного цвета глаза с отблеском золота поднимают свой взгляд вверх. Кот смотрит на лицо паука и не понимает какие именно эмоции оно выражает. Смятение? Нерешительность? В глазах просвечивает тёмное пятно грусти. Хаск поворачивает туловище. Когтистая рука касается белого пуха на чужой щеке, заставляя мелко вздрогнуть и напрячься. Энджел смотрит на кота, понимает, что они в опасной близости и вскидывает брови.       Они смотрят друг на друга, изучая чужие глаза, залезая в самую душу. Иронично, что душа одного из них не принадлежит своему носителю. Это глупо. В глазах обоих проскальзывает искра страсти. Тонкие губы накрывают нежную кожу губ. Изящные руки ложатся на чужие плечи. Сладкие, короткий и мимолётный поцелуй, который закончился через мгновение. Пухлые губы обжимает чужое дыхание. Становится кристально ясно, что обратного пути нет.