На крыльях любви.

      Мятые простыни и скомканное одеяла. Раззановешенные окна, относительно свежий воздух с улицы. Они молча лежат на кровати, держатся за руки и смотрят в потолок, стараясь устаканить мозг и принять тот факт, что теперь вместе. Первым соображает Хаск, поворачивается на бок, придвигается ближе и прилипает щекой к мягкому плечу, которое даже не напрягается от прикосновений. – Ты расскажешь остальным о крыльях? – Энджел перекладывает верхнюю руку, касается ладонью чужого меха на спине. Веки медленно сползают вниз.       Так спокойно, странно и необычно. – Да, расскажу. Я заебался сидеть в комнате, – Хаск кивает, рефлекторно дёргает крыльями от прикосновений по спине. Он обхватывает рукой тонкую талию. В голове мысль о том, что происходящее нереальное. До сих пор оба в шоке.       Вдруг доносятся душераздирающие крики уже умерших людей. Оба невольно вздрагивают и прижимаются к чужому межу немного сильнее. Кот тяжело вздыхает и проводит ладонью по лицу. Хочется вырвать барабанные перепонки. – Сука. Когда рогатый мудак собирается прекратить транслировать их крики? – бармен приподнимает голову, ожидая услышать ответ, и надеясь, что рогатый оверлорд сообщил, когда его радио передача затихнет. – Хуй знает. Я сам устал слышать их вопли, – порнозвезда тяжело вздыхает, слегка пожимает плечами и водит рукой по грубоватой шерсти. Он ощущает чужое сердцебиение. – Откровенно говоря, я не ожидал, что вы прийдете за мной и ещё грохнете трёх оверлордов, – веки опускаются вниз, глаза закрываются. Хаск расправляет крылышки, чувствует приятный аромат чужого тела и наслаждается ласками. Не привычно, но интересно. – Как мы могли тебя бросить, придурок? – Энджел ухмыляется, закатывает глаза и делает шумный вздох. Он не знает, как реагировать на тёплое ощущение внутри себя. Паук, наверное, впервые влюбился. Прямо сейчас Даст свободен. Сложно поверить в это, но правда оказалась именно такой.       Раздаётся хриплый кошачий смех. Хаск ухмыляется, поднимает веки, приподнимается, ложится поудобнее, кладёт голову на чужой пух на груди и вновь закрывает глаза. В ушах отдаётся чужое быстро сердцебиение. Это забавно. Изящная рука медленно ложится на кошачьи уши, гладит их и добивается хриплого мурчания. Энджел невольно прикусывает нижнюю губу, вовсе не ожидая такого поворота событий. Как же это чудесно. Он впервые слышит мурчание от Хаска и это греет душу.       От стен отскакивает хриплое мурчание, словно колыбельная. Даст чувствует, как глаза слипаются. Он не спал всю ночь. Теперь, паук под покровительством Асмодея, пока кто-нибудь не займёт место Валентино.       Как же сильно меняется ад, вместе с его жизнью.       Поверить только, ещё вчера он был обычной шлюхой, а сегодня его любят. По-настоящему, искренне любят. Веки падают вниз.       

***

      По всему отелю разносятся радостные и громкие крики Шарлотты. Она сжимает в своих руках бармена, вжимает в себя и визжит от счастья. Именно такой реакции Энджел с Хаском и ожидали. Это довольно предсказуемо. Кот стоит с лёгкой ухмылкой и похлопывает принцессу ада по спине. – У тебя растут крылья! – Чарли улыбается и всхлипывает. Глаза наполняются слезами.       Она лишь сильнее прижимает к себе пушистика, а тот чувствует, что ему почти нечем дышать. Кажется такой хрупкой и безобидной, а на деле машина для выдавливая души в обьятиях. Это забавно и настораживающе.       Вэгги отцепляет свою пассию от тёмной шерсти. Кот наконец-то выдыхает, поправляет одежду и ухмыляется. Он поднимает взгляд на рядом стоящего паука, который расплылся в радостной ухмылке. Пока падший истребитель успокаивает принцессу, за спиной бармена слышится голос. – Как я и ожидал, крылья отростут, – Аластор бесцеремонно выдыхает перо из крыльев, заставляя ощутимо вздрогнуть, стиснуть челюсть и прорычать. – Блять, Аластор! У него они только-только расти начали. Отъебись, – Энджел закрывает двумя левыми руками чужие крылья. Он щурится на радио демона, сдвинув брови к переносице. Кот выдыхает и ухмыляется. – Не переживай мой друг в неприлично открытом платье, – Аластор рассмеялся, обошёл кота и паука и встал рядом с Чарли, которая продолжает светиться от радости.       В ответ на замечание, Энджел без малейших раздумий показал фак. Конечно, он теперь свободен и обладает душой и его бесит, что Хаском до сих пор попрекают.       Привычный всем пиджак в полоску сменился на обтягивающее платье на корсете, который кот примерно минут 10 пытался затянуть на тонкой талии. Ему никогда не понять для чего столько усилий, но согласится, что платье идеально сидит на пауке. На смену к классическим брюкам с подтяжками пришли джинсы и с кубинским воротником рубашка, найденная вместе с тапочками на дне кошачьего шкафа. Дасту понравилось шариться в чужих вещах и подбирать для сварливого кота образ. – Как я заметила, вы куда-то собрались, – Вэгги ухмыляется и слегка опускает веки, с хитростью в глазах смотря на парочку из кота и паука, которые решили умолчать о происходящем между ними.       У Хаска есть одно негласное правило: личное, не публичное. Энджел согласился с его убеждениями. Он не хочет, чтобы в новостях обсуждали «ебыря знаменитой порно звезды Энджела Даста». Какое-то время они будут держать свои отношения в тайне. Ни один не признается, но оба сомневаются, что их взаимодействие продлится очень долго. Хаск потерял способность любить. Энджел не способен доверять кому-то. Две искорёженных души. – Да. Нужно растормошить пушистого пьянчугу. Не вечность же ему гнить в комнате, – Энджел кладёт локоть нижней руки и облакачивается на кота, который вовсе не против такого отношения к себе, заставляя Аластора прищурился. Подозрительное зрелище. – Всё, мы пошли.       Даст выпрямляется подхватывает на руки Наггетса, нижней парой рук, верхнюю кладёт коту на плечи и в быстром темпе ведёт его к выходу. Тот вновь не сопротивляется и переступает порог отеля. Уличный воздух заполняет воздух, напоминая, что Хаск не улице. Он не знает, что чувствует. Раньше, демон-кот мог на протяжении продолжительного времени сидеть в четырёх стенах и заливать в себя алкоголь, но в этот запойный период, появилось сильно желание оказаться на улице.       Наверное, бармен сходит с ума.       Толстый Наггетс идёт впереди всех, довольно подёргивая хвостиком. Удивительно. Хаск с Энджелом выглядят, как супружеская пара, которая вместо ребёнка завели питомца. Обоих эта мысль забавляет. Кот не знает куда его ведут, но искренне надеется, что в бар, чтобы выпить и повеселиться. Вместо заветного здания пропитанного алкоголем возвышается торговый центр. Хаск чувствует, как его крыло нервно дёргается и надеется на лучшее.       Огромный ряды, на которых весят разные модели и размеры одежды. Энджел, словно дельфил или кит, ныряет между рядов, находя то, что подойдёт пушистому. Хаск стоит в примерочной и кажется, что его обслуживают в десять рук, хотя на самом деле всего в четыре.       

***

      Энджелу казалось, что прошло всего мгновение, но на деле три часа. Хаск никогда не знал какого ходить с шопоголиком по магазинам. Кот выступал в роли насильцика, комментататора и парня, который должен присмотреть за свинкой, пока ее хозяин лихорадочно выбирает своему питомцу новый ошейник и костюмчик. – Всё, я заебался. Мы с Наггетсом уходим на фудкорт, – демон-кот берёт свинюшку в лапу и разворачивается, вместе с пакетами. – Хаски, подожди. Какой цвет лучше? – Энджел кладёт руку на кошачье плечо, разворачивает к его к себе и ожидает честного ответа. В руках паука две футболки. Первая – лавандово-розовая, вторая – пурпурная. Хаск смотрит сначало на одежду, потом на Даста, а потом вновь на футболки, сдвигая брови к переносице и чувствует, что над ним издеваются. Он видит одинаковые футболки и тыкает наугад. – Вот эту. – Лавандово-розовая? А мне больше нравится пурпурная, – Энджел куксится, сильнее вытягивает руки с вешалками и смотрит на футболку. Крыло нервно дёргается уже третий раз за последние две минуты. – Почему ты выбрал лавандово-розовую? Она даже не подходит к мои глазам.       Мускул на кошачьем лице дёргается. Хаск делает глубокий вздох, на две секунды опускает веки, опускает плечи и мысленно готов свой монолог. Он не думал, что когда-то попадёт в такую ситуацию. Нужно подобрать слова, чтобы не обидеть, но дать понять, что кот заебался. – Энджел, тебе подходят любые цвета. Абсолютно. Твой милый пушок можно сочитать с любым цветом, который только можно и нельзя придумать. Я в душе не ебу как называется тот или иной оттенок розового цвета, детка, – бармен выдыхает через ноздри, даже радуясь, что у него получается подобрать слова. Крайне сложно. – Если тебе одна из этих футболок нравится больше, то бери. Если они тебе обе нравятся, то бери обе и не еби мозги, малыш. Прошу тебя. – Тоесть, ты хочешь сказать, что тебе плевать в чём я хожу? – возмущается Энджел, подняв брови вверх. Он поставил руку на бок и слегка выгнулся. – Да, блять! – кот бросает пакеты на пол, оставляя Наггетса в руках. Он рычит, злится, отворачивается, старается не сделать свинюшке больно. Крылья подёргивается, а хвост лихорадочно мечется. – Я стебусь! – Даст заливается громким смехом, кладёт руку на плечо кота, наклоняется, целует в висок для успокоения и уходит к кассе, забирая обе футболки. Хаск проводит его злобным взглядом, обращает внимание на влияющие бёдра, поднимает пакеты и идёт следом.       Он понимает, что стал рабом.       

***

      Когда на языке чувствуется приятный вкус говядины с листиками салата и непомерным количеством острого соуса, Хаск выдыхает через нос, опускает плечи и жуёт с набитым ртом. Энджела это забавляет и он позволяет себе смеяться. Для кошачьего счастья хватило всего лишь бургера. Даст удивлён, что котик протерпел столько времени и даже выкрутился из вопроса про две футболки. Определённо у пушистика был опыт в отношениях, но тот не хочет признаваться. Паук намерен проверить его на то, насколько он пригодный для отношений.       Порнозвезда кладёт руку на спинку пластикового стула, вытягивает ноги и стонет, словно оказался в порнофильме. Хаск с неким не понимает и смутение смотрит на паука, щурит глаза, переводит взгляд на Наггетса, который уминает салат из листьев, надеется от него получить ответы, но нет. Кот склоняет голову и видит, что изящная рука в латексной перчатке потирает голень.       Мимо проходящий грешник, заглядевшийся на порнозвезду. Бес вместе со своим подносом называется на стол и в кашу превращает праздничный торт. Сразу же раздаётся громкий истеричный детский плач.       Магия Энджела Даста – лучшей порнозвезды в аду. – Ты постоянно на каблуках. У тебя не болят ноги? – Хаск изгибает брови, откладывает бургер и утирает руки сухой салфеткой и смотрит на измученное лицо Энджела. – Болят, конечно, – паук кивает, тяжело и шумно вздыхает, склоняет голову в сторону и подпирает ее рукой. Предугадая следующий ответ, он продолжил. – У каждого какая-то часть тела нелюбимая. У меня ноги.       Кот на его слова лишь пожимает плечами, берёт в руки бургер, откусывает кусок и просто жуёт, наблюдая за тем, как Наггетс забрался передними копытцами в картонную упаковку с салатом. Это забавно. Энджел удивляется, фыркает, скрещивает руки на груди и закатывает глаза. Ладно.       Паук злобно запихивает в рот картошку фри, наблюдая за котом, который даже не собирается, что-либо делать. Даст морчит нос и в голове появляется идея. Нужно воспользоваться тем что они сидят друг напротив друга. Изящная и длинная нога вытягивается и носком касается кошачьего колена. Хаск смутился, но решил подыграть, увидев хитрую ухмылку на физиономии сидящего напротив. Когтистая лапа поглаживает голень паучьей ноги. Раньше бармен гневно реагировал на любые сексуальные намёки в стою сторону, но сейчас он просто усыпляет бдительность.       Когда паук расслабился, его дёрнули за ногу и потянули на себя. Энджел успел схватиться руками за стол, удивляясь подобному поведению. Бегунок сапогов стремительно опускается вниз. Хаск бесцеремонно снимает с порнозвезды обувь, даже не стесняясь того, что они у всех на виду. – Ты чо творишь? – Даст распахивает все восемь глаз, смотря на Хаска. Он настолько ошарашен, что в мозгу даже не проскользнула мысль о том, что стоит начать сопротивляться. – Собираюсь поднять тебе самооценку, – на лице Хаска красуется хитрая ухмылка. В глазах бреск азарта и вкрапления отдалённой похоти. Паучье сердце пропускает удар. На щеках образуется румянец.       По белому пуху на стопе скользят кошачьи когти, заставляя чувствовать мурашки и вжать шею в плечи. Хаск, словно издеваясь, не разрывает зрительный контакт, без малейшей наглости оглаживает паучью стопу, щекоча кожу коготками. Даст чувствует непривычное бульканье в животе, сжимает пальцы на ногу и, наконец-то, начинает вырываться, издавая громкий смех.       Грешники, находящиеся рядом, обратили на них внимание. – Блять, Хаск! Ты сукин сын! Прекрати! – Энджел громко смеется, запрокидывает голову, не в силах смотреть в наглые кошачьи глаза, заполненные азартом.       Он дёргает ногой, пытается выбраться, но Хаск сильнее и умнее. Пальцы, нагрождённые когтями, сжались на тонкой лодыжке, не позволяя далеко отвести ногу. Кот расплывается в широкой улыбке, мучая паука щекоткой, пока тот не начинает задыхаться от смеха.       Рёбра превратились в капкан, крепко сжимают лёгкие и не позволяют сделать крошечный вздох. Порнозвезда может честно признаться, что прежде не ощущал подобного. Раньше ему казалось, что секс в общественном место – это самое откровенное и смущающее, но теперь он понимает, что только что пережил вещи намного хуже секса на людях. Энджел заглаживает волосы, тяжело дышит, а глаза горят. Сердце бешено стучит, словно паук словил передоз. В голову ударило получше, чем от алкоголя или наркоты. Даст встречается с самодовольной ухмылкой. Гордость на кошачьей морде разжигает в груди пламя.       Брови на лице порнозвезды поднимаются вверх, когда он ощущает, что к ступке прикоснулось что-то. Энджел хлопает глазами, его ногу наконец-то отпускает, он смотрит под стол и понимает, что одна ногу до сих пор в сапоге, а на другой тапочек, который десять секунд назад был у кота. – Дай вторую ногу, – Хаск протягивает руку под столом, видя, что именно вниз паук и смотрит. На коленях кота расположился длинный сапог. Даст до сих пор не может отойти от того, что случилось. Он смотрит на кота, нормально присаживается на стул и ухмыляется, решая поиграть. – Нет, – Энджел фыркает, отворачивает голову, закидывает одну ногу на другую и невольно опускает взгляд. Тапочек выглядит абсолютно безвкусно и идиотски на двухпалой ногу паука. Грудь пожирает жгучее пламя, которое уже не потушишь. – Хорошо, детка, не хочешь по хорошему, будет по плохому, – Хаск хмыкает, поднимается на ноги, оставляя на стуле один из сапогов.       У паука трепещет сердце лишь сильнее, по мере того, как кот приближается к нему. Резким движением Даста разворачивают вместе со стулом в другую сторону. Он невольно встречается с янтарными глазами, наполненные азартом. Кошачьи зрачки расширены до предела. Энджел чувствует себя добычей, которого вот-вот съедят. Сердце пропустило второй удар.       Когтистые руки ложатся на плечи, которые мгновенно напряглись, скользят вниз, касаются чёрного платья и останавливаются на частично оголённых бёдрах. Хаск с самодвоолттной улыбкой надвис над пауком. Они почти соприкоснулись губами. Температура вместе с давлением подскакивают до невообразимых цифр. Энджел Даст – самая желаемая и обожаемая порнозвезда, прямо сейчас не в состоянии устоять перед взглядом пленительных глаз и обжигающе-приятными прикосновениями.       Голова кружится.       Раздаётся звук бегунка на сапогах. Лёгкая прохлада. Хаск выпрямляется, держа в руках обувь. Энджел хлопает глазами, смотрит вниз и видит, что обут в тапочки. Его только что жёстко наебали, но это было настолько сексуально, что в голове появляется вопрос:       «Как жить и ходить со стояком?» – Я тебя ненавижу, – Даст закрывает лицо руками. Голова падает на стол. Кот лишь ухмыляется, складывает блинные сапоги и убирает их в один из пакетов. Он не против ходить без обуви, главное, чтобы не на этих убийственных каблуках. – Приму твои слова за «спасибо», – Хаск присаживается на стул, обмакивает картошку фри в соус и закидывает в рот. Ему очень понравилась эта небольшая месть, за три часа шатания между рядов с одеждой.       Подняв голову, Энджел замечает, что ему протягивают картошку. Он фыркает, хмурится, но съедает ломтик корнеплода из чужих рук.       Паук не понимает зачем нужно было это шоу. Над ним просто поиздевались, лишив сапогов и обув в тапочки… чтобы ноги не болели. Даст поднимает взгляд на кошачье лицо, понимая, что Хаск специально сделал вид, что не обратил внимание на слова порнозвезды. Кот, бывший оверлорд, картёжник, предугадал действия Энджела. Хаск знал, что тот начнёт заигрывать под столом и просто дождался удобного момента.       На лице невольно появляется ухмылка. Даста наглым образом обвили вокруг пальца. Он прикрывает рот ладонью, отворачивает голову и скрывает улыбку. Сколько раз Хаск проделывает подобные манипуляции? Энджел действительно предсказуем? Нет, просто кот, сидящий напротив, прирождённый картёжник, способный предугадать ходы своих соперников. Голова идёт кругом. Он тихо смеётся, прикусывает нижнюю губу и подводит свои мысли к итогу:       Блять, ему чертовски нравится такое обращение с собой. Чистый мазахизм.       

***

      Три тела падают на розовое одеяло. Все трое устали, но несомненно довольны прошедшим вечером. Наггетс дёргает пятачком, поднимается на копытца, подходит к хозяина и ложится на мягкий пушок на груди. Теперь у поросёнка два хозяина, второй, кажется, ответственнее. – Хочу выпить, – неожиданно заявляет Хаск и присаживается. В комнате Энджела бессмысленно искать алкоголь. Придётся спускаться в бар. – Я тоже. Возьми мне ликёр с лимоном, – Энджел берёт в верхнюю пару рук свою свинюшку и поднимает над собой, любуясь своим любимым пухляшом. В голове проскальзывает мысль: «Хаск будет таким же красивым, если будет толстым?». Ответ очевиден, конечно же да, Хаск – кот, значит будет прекрасен в любом весе.       Бармен кивает, выходит за дверь и спускается вниз. Он рад вновь увидеть свой замечательный бар и надеется, что ни одна тварь, кроме Энджела и самого Люцифера, не притрагивалась к сакральному месту. Хаск окидывает взгляд множество бутылок, находит нужное, берёт ликёр и виски.       В груди зарождается облегчение. Мозг, словно успокаивается, когда видит привычную атмосферу. В этом месте Хаск может расслабиться и напиться. В памяти всплывают их с Энджелом пьяные вечера.       До чего же приятно вспоминать это.       Мозгу сложно принять тот факт, что кот кому-то доверился. Хаск от самого себя не ожидал подобных выкрутасов. Если бы не его уёбищное состояние в тот вечер, то бармен даже не посмел бы попросить о помощи в ду́ше. – Хаскер! Вижу, ты весело проводишь время! – раздаётся противно-знакомый голос, из-за которого кот вздрагивает, роняет одну из бутылок, но успевает схватить в последний момент. Он выдыхает и дёргает хвостом. Почему рогатому оверлорду так нравится появляться из ниоткуда и пугать до усрачки? – Завидуешь? – Хаск изгибает бровь, оборачивается и ставит алкоголь на стойку, чтобы избежать жертв среди спиртных напитков. – Нет. Если мне не изменяет память, то ты упомянал, что потерял способность любить, – Аластор расплывается в кровожадной улыбке и подходит ближе к стойке. Кот закатывает глаза и фыркает. – От твоего ебучего всевидящего ока ничего не скрыть? Можешь лезть в мою душу, но к Энджелу и в отношения между нами не лезь, – Хаск сдвигает брови к переносице, скалится и тыкает оверлорда в грудь. Он ничего не боится в этой грёбанной жизни, но с появлением Даста в его жизни, появился один единственный страх, что Хаск не сможет защитить его. Глупо? Да, но очень жизненно и правдиво. – Энджел и так только из контракта вылез, не нужно впутывать его в свои грязные схемы. Уверен, что тебе хватит меня, Ниффти, принцессы и ещё с десяток душ, с которыми у тебя контракт. – У меня и в мыслях не было трогать твоего женоподобного друга, – Аластор, к удивлению и ужасу, присаживается за барную стойку. Кот напрягается и кладёт руки на отполированное дерево. – Нальёшь?       Хаск изгибает бровь, смотрит на оленью физиономию, кивает и отходит к алкоголю. Он давно не смешивал напитки, но уверен, что не ошибётся. Слишком уж лёгкое для него роль бармена.       На стойку встаёт бакал с зелёной жидкостью на дне. Абсент. На края стеклянной посуды ложится ложка, сверху два кусочка рафинированного сахара. Бармен аккуратно и медленно проливает воду через сахар, добиваясь его полного растворения. Содержимое бакала мутнеет от химической реакции.       Ни единой ошибки в последовательности приготовления напитка.       Хаск ставит бакал перед оверлордом и отшатывается в сторону раковины.       Аластор хмыкает, обхватывает рукой бакал и опрокидывает в себя содержимое. Давно он не испытывал жгучее чувство в гортани. Приятно. – Завтрашним утром возвращаешься в бор на работу, – радио демон ставит бакал на стойку, поднимается на ноги и поправляет пиджак. Это всё, что он хотел? – Я предупредил об этом Чарли.       Кошачьи уши не верят тому, что услышали. Хаск оборачивается, смотрит в чужую спину и невольно ухмыляется. Год назад, он был готов подставиться под оружие от Кармайн, лишь бы не работать в этой дыре, но сейчас рад. Кажется, он обрёл друзей и любовь.       Это странно и глупо.       В сопровождении с мурчанием Кики запрыгивает на барную стойку и издаёт мяуканье. Бармен обращает не нее внимание, ухмыляется, наливает в блюдце молоко и отдаёт заказ своему клиенты. Кошка подходит ближе, трётся головой о щёку большого собрата, а тот не против и слегка наклоняется. – Да, я тоже рад, что вернулся, – Хаск ухмыляется, опускает веки, пару секунд наслаждается кошачьими ласками и выпрямляет спину. Он почёсывает за ушком, наблюдая за тем, как кошка лакает свой заказ.       Бармен считает, что ей повезло гораздо сильнее. Кики родилась в аду в образе кошки, а Хаск переродился в образе крылатой кошки. Возможно, если бы он никогда не был человеком, то, наверное, не ненавидел бы собственные мех и перья.       После появления в аду, Хаск испугался своего нового тела, решил, что это просто сон, или галлюцинации, но нет, реальность оказалась хуже, чем представления о ней. Коту потребовалось несколько месяцев для того, чтобы свыкнуться с тем, что он виляет хвостом, линяет, вылизывает себя и издаёт мурчание. Хаск буквально умер, пытаясь научиться летать. Повезло, что в аду, после смерти грешник возвращается обратно в ад. Конечно, если он не был убит оружием ангелов, хотя сложно назвать ангельским оружием, то что было произведено и разработано в аду. – Хаски, ты за алкоголем в другой бар ходил? – безгневно, лишь с упрёком, произносит Энджел и куксится. – Прости, детка, обслуживал постоянных клиентов, – Хаск ухмыляется и закрывает за собой дверь. Ему хорошо. Впервые за долгое время, он не получил представление «Удавка» от Аластора.       Это успокаивает.       

***

      Мурчание, как пинг-понговый мячик, отскакивает от стен, заполняя всю комнату. Изящные и тонкие руки трогаются тёмную шерсть, зарываясь в нее пальцами. На лицах обоих ухмылка. Одежда разбросана по полу. Хаск положил голову на чужую грудь, слегка виляя веером перьев на конце хвоста. Крылья, выросшие за последние две недели, растянулись на четверть кровати, прикрывая торс и бёдра, покрытые белым пухом.       Энджел тихо посмеивается, когда кот трётся щекой о грудь и мурчит громче. Он впервые слышит его прекрасные кошачьи звуки и удивляется, что живое существо может издавать настолько мелодичные звуки. Паук закрывает глаза, чувствуя чужое сердцебиение.       На улице раздаётся взрыв, а следом звук разбитого стекла. Даст раскрывает глаза, ощутимо вздрагивает и поворачивает голову в сторону появившейся персоны из окна. Хаск подрывается, с громким мяу встаёт на лапы и принимает оборонительную стойку, недовольно рыча и скалясь. – Соскучился, сучка?! – раздаётся громкий и знакомых женский голос. Один глаз, солнечные очки в виде звезды, широкая улыбка, розовый мех на плечах с надписать «CHERRI». Девушка смотрит на растерянного Энджела, который подбирает упавшее одеяло, и на Хаска, инстинктивно распушившего шерсть. Она опускает вниз. – Нихуя, Энджи, как это в тебя поместилась?       Даст сжимает губы, стараясь не издавать звуков, но не сдерживается и громко смеется с шутки своей лучшей подруги. Он не ожидал ее поведения, но безумно рад. Хаск опускает плечи и прикрывается крыльями. Мускул на лице дрогнул. Кота бесит, когда прерывают такие редкие и приятные моменты. – И опять мы встретились, Капитан Зануда, – Черри без малейшего стеснения и смущения обходит кровать, обхватывает рукой кошачью шею и треплет шерсть между ушей. Хаск рычит, отталкивает взрывную девушку от себя. – Черри! Блять! Я обосрался! – Энджел громко смеётся, расплывается в ухмылке и посмотрел в сторону своего кота. Хаск шумно выдыхает, принимает протянутую паучью руку, присаживается на кровать и его накрывают одеялом. – Хорошо ты пристроился к моему Энджи, – девушка-циклоп ухмыляется, поправляет волосы и ставит руку на бок.       Для Черри непривычно видеть эту парочку в таких отношениях, но она видит, что Энджел счастлив и не встревает. Как только что-то случится с ее лучшим другом по вине кошака, она без малейших раздумий подорвёт кошачью жопу. – Иди нахуй, – Хаск показывает ей фак, откидывается назад и облакачивается о чужую грудь. Тонкие руки обвивают его талию и это успокаивает. Хвост успокаивается. – Эффектное появление, блять. – Благодарю, Зануда, это была импровизация, – леди смеется, подходит к кровати и ставит руки на бока. – Так, заканчивайте свои телячьи нежности, мы с Энджи идём бухать. – Да, блять! – Даст вскидывает руку, несомненно радуясь, что сможет этой ночью оторваться по полной программе с лучшей девушкой в аду. Он резко одёргивает себя, опускает руку и вспоминает про Хаска. Блять. Энджел в отношениях и свободы меньше. – Да… Круто…       Улыбка с лица Черри сползает, а бровь поднимается вверх. Она впервые, хотя нет, не впервые видит такое выражение на лице паука. Энджел опускает голова и прячет взгляд. Порнозвезда вёл себя так же с Валентино, который не позволял ничего. Взрывная девушка щурится, готовясь к драке. – Чо расселся? Иди собирайся. Черри успеет состариться, пока ты выберешь одежду, – неожиданно произносит Хаск, поворачивает и слегка запрокидывает голову, встречаясь с удивлёнными глазами. Паук ломается, хлопает ресницами и не верит в происходящее. – Детка, очнись.       Изящные руки сильнее сжимаются вокруг чужой талии и прижимают к себе. Энджел уткнулся лицом между кошачьих ушей, делает глубокий вздох чужого аромата, хватает за мордашку и целует в нос. – Бухло! Жди меня! – Даст подрывается на ноги и с голой жопой убегает в ванную, не стесняясь ни своего парня, ни лучшую подруга. Вот, что значит человек без единого комплекса.       Хаск и Черри остаются одни в комнате. Они сверлят друг друга взглядом, пытаясь выпытать души друг друга, но коту нечего терять. Его душа находится в руках чокнутого, рогатого Оверлорда. – Спорим, что не перепьёшь меня, – Черри изгибает брови и усмеляет. – На что спорим? – Хаск дёргает хвостом и приподнимает веки, желая услышать ее предложение. Хотя ему плевать на что они спорят, в любом случае он согласится. – Проигравший платит за всех, – девушка скрещивает руки на груди и сдвигается в сторону, расслабив одну ногу. Она не помнит поведение Хаска в их прошлую пьянку. – Устраивает, – кот убирает одеяло, прикрываясь крыльями, поднимается на ноги, подбирает брюки с пола, натягивает их и выходит из комнаты.       Сидя за туалетным столиком, Энджел поправляет макияж. Черри носится по комнате вместе с Наггетсом, заставляя свинюшку растрясти жирок и подвигаться. Хаск, переодевшийся за это время, заходит в комнату, кидает взгляды сторону Энджела, оценивает его внешний вид, открывает шкаф и достаёт пару туфель. Он подходит ближе, паук замечает его, поворачивается боком и ухмыляется. Кот склоняет колено, надевая на чужие ножки чёрные туфли и защёлкивая замочек на лодышке.       Они малое время вместе, но уже способны взаимодействовать словно один живой организм, дополняя действия друг друга.       Хаск выпрямляется и получает поцелуй в нос. Это заставляет ухмыльнуться и расслабиться. Этот вечер будет чудесный, конечно, если они с Черри не начнут какой-нибудь пиздец, что очень вероятно. Они выходят за порог отеля.       

***

      Клуб, хохот, не обидные подколы и море алкоголя. В кошачье голове всплыли неприятные воспоминания, когда он переступил порог заведения, но быстро перестал думать о плохом.       Ему нечего бояться. Это радует и окрыляет.       Через два часа бурной пьянки лидирует Хаск. Они с Черри пьяные, но последняя сильнее, чем алкоголик со стажем. Энджел не знает кого поддерживает и пьёт вместе с ними, хоть и не участвует в споре. То, что они все вместе веселятся греет душу. Ещё немного и кот с взрывной вишенкой сроднятся. – Пойду проблююсь, – Хаск поднимается на ноги и хватается за барную стойку, когда его повело в сторону. Он пьян. Глупо это отрицать. – Сходить с тобой? – Энджел ухмыляется, видя своего партнёра в подобном состоянии. Это забавно. Кот отрицательно качает головой, не желая показывать кому-то это зрелище. – Капитан Зануда своей шерсти наглотался? – Черри прищуривает глаз и складывает губы уточкой, подъёбывая крылатого демона. Тот не обращает внимание, а девушка громко смеется и расплёскивает текилу в рюмке.       Стопка с алкоголем наглым образом вырывается из женской руки. Хаск опрокидывает в себя алкоголь, возвращает пустую пару, ухмыляется, слегка расправляет крылья, для равновесия и идёт в сторону уборной.       Его сильно мутит. Голова кружится. В этом блядушрике точно разбавляют алкоголь.       С одной кабинке доносятся стоны и ритмические толчки, с другой громкое рыдание. Рядом с зеркалом, ничего не стесняясь, сосётся парочка лесбиянок. Кот никапельки не удивляется этой туалетной атмосфере и скрывается за одной из хлипкой дверей. Запах стоит отвратительный. Наркота, алкоголь, моча, блевота и прочии выделения. Только проблевавшись, появляется желание ещё раз блевануть. Посмотрев на себя в зеркало, Хаск утирает губы, заглаживает волосы и шумно выдыхает.       Голова кругом. Нужно вернуться за стойку и ещё выпить, чтобы не думать о своём состоянии.       Громкий шум, крики, выстрелы. За дверью из туалета в зал раздается оглушительный взрыв. Конечности кота-демона каминеют на пару секунд. Лесбиянки прекращают изучать рты друг друга, рыдания перерастают в крик, а шлепки тел прекращаются.       Хаск выскивается за дверь, окидывает взглядом помещение, мгновенно трезвеет и находит изящный сидуэт в розовом платье. Блять, он отвлёкся всего на пару минут, а Энджел с Черри устроили пиздец. Как предсказуемо. – Эти шлюхи подорвали наш клуб! – доносится противный и скрипучий голос из-за стола, который используется в качестве баррикады. Кажется, речь идёт о баре под названием «HELL 666». Даст рассказывал, как они вместе с Черри там отожгли и в конце не оставили от клуба камня на камне. Сука.       Опять проблемы.       Раздаётся пулемётная очередь, взрыв игральных костей, кровь на стенах и полу. Хаск не тот кто сидит за биррикадой. Возможно, алкоголь в его крови сыграл злую шутку. Кот врывается в тыл врага, раскидывает их в разные стороны, не забывая использовать ислюбленные карты. Энджел, словно понимая намерения партнёра, тоже не прячется и с хохотом расстреливает неприятные физиономии. – Так вам, сучки! – Черри заливается громким смехом, закидывает бомбу с виде вишни к хамоватым блядям. Ее пьяный мозг забыл, что в тылу врага крылатый кот.       Увидев снаряд прямо у своих ног, Хаск расправляет крылья, перепрыгивает через стол, старается успеть спрятаться за стойку, но его откидывает взрывной волной. Кот шипит, поднимается на локти, фыркает и медленно поднимается на ноги. В ушах звенит, крыло болит. Наверное вывернул. Блять, он даже летать ещё не способен, а уже колечит тол ко отросшие крылья. – Черри! Ты тупорылая пизда! – не сдерживается с выражениях Хаск. Черри вновь кружится в странном танце на барной стойке и разбрасывает бомбы во все стороны.       Сумасшедшая.       Кот хватает взрывную дуру, закидывает ее на плечо, подбегает к пауку, подхватывает его на руки и выскакивает из заведения. Как в боевике, за ними раздаётся огромный взрыв. Черри с Энджелом громко смеются, а Хаск пытается отдышаться. Он даже рад, что не оставил этих двоих.       

***

      Группа пьяных друзей с громким смехом заваливаются в отель. Ему обсуждают случившуюся перестрелку, шутят и просто веселятся. Все трое пьяные, еле перебирают ногами и с трудом поднимаются по лестнице. Они не принимали решение, но все вместе направились к комнате Энджела.       Наггетс тихо хрюкнул, удивляясь, такому поздному появлению его хозяина и ещё двух человек. Он поднимается на копытка. Пропитанные спиртным тела падают на одну кровать. Черри отрубается самой первой. Храп отскакивает стен. Кажется флакон духов на туалетном столике подрагивает от звуков привлекательной девушки. Становится понятно, почему Черри до сих пор одна. Не каждый выдержит ее храп. – Хаски, я так тебя люблю, – сладко мурчит пьяный Энджел, обхватывает всеми руками тело кота, который не собирается сбежать. Он ухмыляется и медленно моргает. Крепкие руки обхватывают тонкую талию. Пухлые губы зацеловывают кошачью физиономию, оставляя пару следов помады. Кот хрипло смеется.       Когтистая рука касается мягкой щеки. Сухие губы накрывают чужие. Мокрый, некрасивый, чувственный и горячей поцелуй. Становится жарче. Адреналин выбрасывается в кровь и огнём растекается по телу. Они с трудом отлипают друг от друга, тяжело дышат и желают больше, но тело не слушается. По комнате разносится хриплый смех. Тела переплетаются, сцепляются и склеиваются. В голове кота проскальзывает мысль, что к утру они срастутся и превратятся в одно существо. – Я тоже тебя люблю, Энджи, – Хаск ухмыляется, вновь касается чужих губ, опускает плечи и чувствует приятное тепло в груди. Крыло не тревожит. Ему плевать на всех, самое главное, что они вместе.       Комната наполняется храпом. Самым громкий оказался, конечно, же Хаск. Черри и Энджелу бессмысленно поперничать с котом. Даже Наггетс похрапывает, прижавшись к хозяину боком.       

***

      Комнаты обоих и бар пусты. Тихое хихиканье, словно они пробираются пьяные, обходя свящих родителей. Противный скрип двери, ночной ветер, приятный уличный воздух. Чужие ладони крепко сцеплены. Сколько времени они вместе? Кажется пару месяцев, по ощущениям целую вечность. – Ты уверен? Я не пушинка. Сомневаюсь, что ты выдержишь меня, – с опасением Энджел сдвигает брови к переносице. Он не уверен, что это хорошая идея. – Детка, заткнись и доверься мне, – Хаск закатывает глаза, беззлобно фыркает, подходит к краю крыши, расправляет крылья. Веки медленно опускаются, душа вздымается от глубокого вздоха. Плечи напрягаются. На лице ухмылка. Алые перья вздымаются в воздух.       Паучьи глаза не знают куда деться, но отчаянно стараются не сможет вниз. Даст никогда не думал, что сможет испугаться высоты. В груди образуется ком, сердце под белым пухом клокочет и вырывается из груди.       Страшно.       Крепкие руки сжимают дрожащие ладони. Паук шумно выдыхает, подходит к краю, смотрит в янтарные глаза, в которых поблёскивает нежность и уверенность.       Рывок, крик, взмах крыльев и смех. Энджел вцепился в чужой мех, зажмуривает глаза и утыкается носом в чужое плечо. Ветер шевелит волосы. Порнозвезда с трудом разлиаляет веки и встречается самодовольной ухмылкой. Звуки крыльев не утихли. Собравшись с мыслями и сжав ладони в кулаки, Даст обращает внимание на то, что происходит внизу. В розовых глазах, подверженных гетерохромии, отражается миллион городских огней. Рот приоткрывается сам по себе и лёгкие делают глубокий вздох.       Как же много грешников внизу. В груди сердце клокочет сильнее, но не от страха, а от приятного чувства свободы. Он вверху, выше всех этих грешников, которые продают друг другу тела и души. Это чувство опьяняет и ударяет в голову похлеще, чем самый крепкий алкоголь или сильнейший наркотик. Изящные пальцы больше не сжимают длинную шерсть. На лице расползается ухмылка, а следом слышится громкий, радостный смех. Энджел свободен. Это окрыляет, но в ту же секунду он вспоминает, что на чужих руках. Как давно Хаск хотел показать красоту птичьего полёта? Он сам не скажет. Даст прижимается щекой к плечу. На губах расцветает улыбка. Порнозвезда, наверное впервые в жизни, смотрит на кого-то с нежностью и упоением.       Паук нашёл то, что искал долгие годы.       Любовь всей своей загробной грешной жизни. Такой же грешник, как и он. Это завораживает.       Только Энджел расслабился, как под ним исчезают кошачьи руки. Паук оказался в свободном полёте всего секунду и пролетел не больше пол метра, но получил сильный сердечный приступ. Он громко кричит и впивается пальцами в кошачью шесть, когда вновь чувствует сильные руки под собой. – Сукин сын! Когда мы спустимся на землю, я нахуй оторву тебе крылья! Пидарас! – Даст сдвигает брови к переносице, выдирает из кота несколько клочков шерсти и бесится из-за громкого смеха. Ему противно смотреть на физиономию бармена, который заливается ржачем и не может успокоиться. – Конечно, детка! – Хаск широко улыбается, во все зубы. Он смотрит на Энджела. В золотых глазах горит азарт, зрачок, в котором в очередной раз теряется паук, расширен. Порнозвезда смягчается, прижимается к коту сильнее, фыркает и отворачивает голову в сторону. Ладно, крылья он не оторвёт, но пару перьев уж точно вырвет к чертям собачьим.       Хаск не сажает о своём выборе и уверен на все 100, что не ошибся и поступил правильно. Он держит на руках сокровище.