Рыцарское счастье

» — Когда ты станешь рыцарем наша дружба… — голос мальчика вот-вот задрожит. — Грэй — Алукард дарит улыбку и добрейший взгляд вместе с каждым произнесенным словом — никогда не сомневайся в моей верности в нашей дружбе, ты дорог мне, ты-мой друг. Грэй не успел проронить слезинки, как на его тонкие колени пристроилась блондинистая голова. Летняя атмосфера, наполненная солнечными лучами и свежим ветерком, ясно предрасполагала для детишек монастыря. — Что бы не случилось в будущем, я всегда защищу тебя и твою мечту, верь мне, котенок. Взгляд недоумения с ноткой явного осуждения резко упал вслед за словами: — Котенок? Алукард захохотал: — Если бы кто-то увидел твоё милое лицо сейчас, то он бесспорно бы согласился со мной. Грэй недовольно цокнул и демонстративно отвёл взгляд.» Алукард делал похвальные успехи не только на поле боя, но и в пределах империи. За небольшое время нахождения в Восточном районе все больше среди городских жителей упоминалось славное имя рыцаря, что поймает воришку с уличного базара на площади, поможет старушке с тяжёлыми вещами или в очередной раз побалует местных детей сладостями. Свое имя рыцарь показывает во всей красе. Им стали действительно восхищаться, а сам он верил, что станет примером для маленьких храбрецов. Но это лишь одна сторона медали, о которой хочется говорить, вытесняя другую. Тёмную, жуткую и эгоистичную. Ради защиты дорогих людей человек может пойти даже на радикальные меры. Месть. Заглатывающее с головой чувство, вспыхивающее в мимолетных воспоминания детства Алукарда: счастливый отец, который умирает на руках маленького мальчика, истекая кровью по вине монстров преисподни; чудесная мелодия скрипки, доносящаяся каждое утро из монастыря, который погряз когда-то в огне, из-за чего это место отдаёт лишь могильной тишиной и мрачным видом одиночества; друг, который больше не будет волноваться за Алукарда и ругать его за их тайные побеги в лес или в город, ведь Грэй давно изсчез из этой жизни. — Алукард, не думал служить на скором балу? — из-за двери послышался голос командира. — Бал? — В честь дня рождения Принцессы Сильваны, не знал? — Кажется, слегка забылся, но посетить дворец и увидеть Ваше Высочество, думаю мечта каждого из нас — Алукард держал лицо гордо. — Верно, поэтому как командир отряда я порекомендовал тебя Светлорожденным рыцарям — глаза стали шире, а уши навострились, чтобы чётче услышать каждое новое слово — Я горжусь, что у меня в подчинённых есть такой благородный человек, ты заслужил это, Алукард. — Я…даже не знаю, как мне выразить свою признательность — глаза ясно заискрились. — Но выбираю все равно не я, поэтому побереги эти слова, если личная свита Принцессы согласится со мной — Капитан слегка улыбнулся и покинул комнату. Новая цель заставила закипеть энтузиазм блондина с большей силой. Пробиться среди многих, показать себя идеалом и оправдать ожидания тех, кто в тебя верит. Алукард намерен становиться лучше с каждой секундой, ради необходимого признания и уважения, ради доказательства каждому, что неблагополучная жизнь не преграда, чтобы быть лучшим, ради дорогого друга, единственный, кто всегда поддерживал мечту юноши. Приближалось время к предстоящей встрече, а Алукард впервые волновался. Как же, уверенности должно быть хоть отбавляй, но мысль о том, что он встретит тех, кто априори превосходит его, заставляет блондина контролировать каждый вдох и выдох. Построение готово уже как 5 минут. И, действительно, они не заставляют долго себя ждать. Особенная форма, отличающаяся белым благородным цветом, которую дополняют золотые элементы, сразу показывает насколько высок их статус. Но больше удивляет то, что помимо серьёзного парня с устрашающими красными глазами, плечом к плечу стоит девушка. Девушка-рыцарь такого уровня. «Не могу поверить своим глазам…девушка?» — шепот сплетен и усмешек Алукарда раздражал. А находиться в середине строя и смотреть в затылок товарищей лишь добивало его терпение. — И как вы знаете, с каждого района предоставляются рыцари на службу во дворец к предстоящему балу. — громкая и чёткая речь девушки заглушала любое шушуканье — Перед нашей встречей мы общались с городскими жителями, вашим командиром и смотрели личные достоинства. И лучший кандидат на новую должность. Мужской голос едва перебивает девушку: — Алукард. Блондин замер. Но на лице не гордость за себя и не счастливая улыбка, а недоумение и замешательство. «Алукард». Голос, что произнёс его имя, был до ужаса знакомым, но почему-то это также до ужаса пугало. Потупив задумчивый взгляд пару секунд, он все же вышел из строя и подошёл к рыцарям Света: рыжеволосая девушка и красноглазый брюнет. Красный слишком красиво переливался на свету полуденного солнца. В голове тут же всплывают давно забытые воспоминания. » — Грэй, ты знал что у тебя особенные глаза? — Почему? — Потому что они словно рубины, а на свету полуденного солнца переливаются так, что я не могу оторвать своих собственных глаз.» Алукард молчал будто бы не понимал что происходит, а нахлынувшие чувства и соответствующие воспоминания лишь усугубляли ситуацию. — Вы показали себя достойно, поэтому соизвольте от лица Принцессы Монийской империи пригласить вас во дворец на доблестную службу. — голос рыцаря, что, кажется, уже совсем изменил свой тембр, чётко произносил каждое слово, при этом держа свой строгий взгляд на блондине. Но для Алукарда пропали все звуки, словно он никогда не имел возможности их слышать. В голове замешательство и только голос дрожал, выпуская малейшим мгновением каплю надежды: — Грэй? Красные глаза на миг потеряли строгий взгляд. Или Алукарду просто показалось. Рыцари Света переглянулись в недоумении. Фанни и Грейнджер пытались молча понять друг друга, из-за чего только напряжённее становилась тишина. Мимолетная пауза хезитации и девушка прервала молчание: — Его имя Грейнджер, а мое — Фанни, будем знакомы уже сейчас. Грейнджер тихо цыкнул. Слова рыжеволосой вывели Алукарда из некого транса. Просто показалось. «Его давно не существует.» Подавив весь ураган, что происходит где-то внутри, Алукард прокашлялся: — Будьте уверены, я вас не подведу.

***

«Полночь. Время, когда яркие звуки дня сменяются на приятную тишину одиночества. В безмолвном мире маленький мальчик слишком громко открывает тяжёлые ворота монастыря. — Куда ты собрался? Алукард замер, услышав знакомый голос, отдавшийся глухим эхом в ночной тишине. — Грэй, я… Худой юноша оказался прямо за спиной друга будто в мгновение вылез из темноты. — Я пойду с тобой. — Нет, Грэй, ты не можешь — блондин виновато опускает взгляд, закрывая его тяжёлыми веками. Грэй не улавливает смысл слов, что он очень хорошо слышит. — Я принял решение. Ради защиты нашего монастыря, я не могу подвергнуть тебя такой опасности. — О чем ты сейчас говоришь? — Я не хочу ждать так долго, чтобы все исправить, поэтому я должен покинуть монастырь и пойти за пределы империи. Я буду сражаться с безжалостными тварями, смогу стать рыцарем ради спасения монастыря и тебя тоже, Грэй. Поверь мне, я хочу защитить твои мечты. — Ты ни слова не говорил мне об этом — голос начинает заметно дрожать — и ты намеренно скрывал это, чтобы бросить меня здесь. — Я делаю это ради тебя и твоей защиты, ты должен довериться мне, чтобы мы все смогли жить счастливо в будущем — Алукард дотрагивается до тонких пальцев друга, который буквально тряссется. Слеза течёт по щеке и, благодаря ясному свету луны, Алукард видит само её отражение в маленькой капле, полной печали и тоски. — Кем ты меня считаешь? Беспомощным человеком? Откуда тебе столько жалости ко мне, Алукард — голос мальчика становится все громче и тверже — чёртов эгоист, я намного сильнее, чем ты думаешь и я никогда не просил твоей защиты. Слова подобные крикам разрывают природную тишину после чего лишь слышится едва уловимое «прости». — Мне не нужны твои извинения — Грэй вырвал свою руку из чужих и направился к воротам — Давай, покажи за что ты борешься.» Пробуждение далось чересчур тяжело после такого тяжёлого сна. Алукард не ожидал, что глаза могут так слезится из-за ярких лучей солнца, которые легко просачиваются через окно дворцовых казарм. Быстро собравшись на утренний строй, Алукард вышел на огромные придворцовые территории в поисках выхода на тренировочную площадку. — Вас позвали сюда не просто так. — Тигрил всегда говорил громким будто бы твёрдым голосом — вы станете рыцарями этого дворца и будете защищать его, не боясь пожертвовать своей жизнью, поэтому с этого дня каждый из вас приступит к долгой и тяжёлой подготовке, при малейшем отклонении от наших целей я выставлю вас за ворота без капли сожаления. Словно как тень откуда ни возьмись показался силуэт брюнета, а затем и его голос: — Тигрил, куда лучше всадить таким пару пуль, чтобы осознали где им дали право находиться. Тигрил перепугался внезапного голоса Грейнджера. — Это чересчур, Грейнджер. Тот лишь закатил глаза, после чего взгляд устремился на блондина, среди немногочисленных рыцарей. — Распределите оружие, которое станет вашим основным и переходите на тренировочные поля. Алукард чувствовал сонливость и пытался бороться со своей замедленной реакцией, но удавалось это с трудом. — У вас все в порядке? — перед лицом внезапно всплыли красные глаза уже знакомого человека — Недосып? Тигрил не потерпит подобного, поэтому советую более ответственно относится ко сну, соблюдая режим. — И это говорит Грейнджи, который сам получает нагоняй чуть ли не каждое утро от Тигрила? — с намеренно усмешкой маленький мальчик с ушами незаметно проскольнул в беседе двух парней — Негоже давать советы, когда сам в них нуждаешься. Брюнет тихо цыкнул и отвёл взгляд от леонина, пытаясь непринуждённо смотреть на блондина. А Алукард пытался сдерживать эмоции и волнение, которое внезапно появилось ещё вместе с Грейнджером. — Я больше не допущу подобного, поэтому прошу простить меня. Слова были проигнорированы, а после Грейнджер просто удалился. — Я Харит, а ты Алукард, верно? Фанни мне все уши прожужжала, что ты невероятный красавчик, но, прости за грубость, внешность твоя посредственна — буквально протараторил своенравный мальчик. Алукард пытался ускорить свои мыслительные процессы, поэтому на лице тяжело было скрыть раздражение от большого количества слов. — Но будь у тебя наша форма — внезапно голос стал более интригующим — выглядел бы ты куда лучше, чем в этом ужасном синем прикиде, парень.