Рыцарское счастье

«— А может ты проклятый человек? — устрашающие голоса возвышались над маленьким мальчиком. — Его глаза так и жаждят чужой крови, разве подобным отродьям можно находится в таком святом месте как монастырь? Слова озлобленных сирот больно ранили худого мальчика, прямо как и удары ногами от тех же задир. — Тебе не место среди людей, убийца! — Эй, кто вам дал право обижать его?! — слышимый голос давал надежду на спасение. — Алукард? Вздумал защищать слабаков? — заговорил второй сирота. — Вы бы определились, слабак он или убийца, хотя вы оба недалеко уйдете от таких клеймо. Тут же последовали удары, повалившие сначала одного и потом второго сироток. — Я сообщу обо всем матушке! — взгляд и дрожащий голос принадлежал убегающему ребёнку, у которого красовался неприятный след будущего синяка. Алукард подал руку худощавому мальчику и потащил его прочь, ища укрытие для них где-то под старым огромным деревом, бросающее тень от палящего солнца. — Надеюсь, ты не сильно пострадал. Мальчик молчал. — Как тебя зовут? Ты новенький? Но собеседник не проронил ни слова. — Наверно, ты напуган, но если тебе нужна будет ещё помощь, то зови, Алукард обязательно примчится- блондин весело улыбался, пытаясь разбавить скованную атмосферу, но так и не дождавшись ответа, он осторожно встал и направился в монастырь заслуженно получать свое наказание. — С-спасибо — едва ли уловимо были произнесены желанные слова.» После утренней тренировки Алукард чувствовал себя достаточно бодрым, поэтому оставшееся свободное время в выходной день он хотел провести с пользой. Для этого он отправился прямиком во дворец к Тигрилу с просьбой о дополнительной нагрузке или помощи с поручениями Принцессы, в которых всегда участвовали рыцари Света. — Я ценю твой энтузиазм, Алукард, но давай обойдёмся тренировкой в пределах дворца. — Я не возражаю капитан. — Алукард предвкушал, что сможет отточить навыки в фехтовании, может быть, его научат огнестрельному оружию, в котором искусен только Грейнджер, или дадут попытку испробовать техники Фанни. — Ты умеешь готовить? — Что? — У нас заболел повар, который лично готовит для Сильваны и прислуги, ты понимаешь, что во дворце живут люди, к которым у Принцессы есть доверие, и по печальному истечению обстоятельств сегодня утром последний действующий повар сообщил, что простуда согнет его в кровать без должного лечения. — И в таких случаях обязанности переходят на плечи рыцарей… — Верно, считай это некой тренировкой, ведь даже такие вещи, как готовка также необходимый навык в нашей работе, обычно в таких ситуациях эта обязанность переходит мне, но сегодня назначены переговоры с Эстесом, представителем эльфов. Боюсь эти двое могут привести все к печальному концу, поэтому хочу довериться ещё одному человеку. — Я вас понял, капитан. — Чудно, сегодня дежурство Фанни и Грейнджера, поэтому ты определённо можешь им помочь. — с непринуждённой улыбкой на лице произносил Тигрил — тогда проведу тебя в столовую, чтобы ты ориентировался в стенах дворца. Этот путь Алукард ощущал будто обстановка между ним и его капитаном резко сменилась. Он улыбался, всячески рассказывал истории о происшествиях, которые когда-то оставили след в той или иной части огромного дворца. Алукард не думал, что Тигрил имел и такую сторону, ведь он один из сильнейших рыцарей. Но можно ли показывать свои слабости другим людям? Добравшись до больших дверей, Тигрил насторожился прежде чем открыть их. По ту сторону доносился какой-то шум. Не успев среагировать, двери резко распахиваются, а следом выбегает маленький леонин, громко смеясь. — Харит, я все расскажу Принцессе! — крик девушки пронзил уши всех кто стоял рядом с несчастными дверьми. — Фанни, что вы устроили? — с явным недовольством сказал Тигрил. — Я. Мы. Грейнджер — её растерянный взгляд перешёл на упомянутого человека — он считал, что я готовлю хуже Харита, поэтому мы устроили пари, кто вкуснее и быстрее готовит. — Но вместо этого вы оба сожгли кухню — Грейнджер продолжал непринуждённо сидеть со стаканом кофе за столом — доказали, что оба ужасно справляетесь. — Это не моя вина! Лицо Алукарда демонстрировало замешательство. «И это самые известные рыцари Монийской империи?» — Прошу прощения, Алукард, я… — Алукард?! — голос Фанни будто тут же вспыхнул — Ты хорош в готовке? Было бы очень любезно с твоей стороны предложить нам помощь, за которую конечно мы щедро отплатим тебе. — Фанни! Та неестественно повернулась, будто через силу. — Аргх, не творите глупостей — Тигрил не мог подобрать нужных слов — Алукард, спасибо тебе ещё раз за то, что отозвался на просьбу. Алукард кивнул. Затем его потащили дальше на кухню, где в компании Фанни и Грейнджера, он проведёт большую часть дня. Оказывается Фанни тоже обожает рассказывать истории, прямо как её старший брат, и во время работы слушать её было даже увлекательно. Но лишь изредка светился ещё один человек на кухне. Грейнджер. Тот не проронил ни слова, но на его лице не было ни раздражения, ни улыбки, ни вообще какой-либо эмоции. Несмотря на это Фанни всегда дружески подкалывала его, задевала плечом при малейшем его упоминании. Сам Алукард по неизвестной причине смущался каждый раз, когда Грейнджер на полном серьёзе мог подойти и молча помочь с ингридиентами или попытаться провести любую тепловую обработку продуктов, скрывая свое явное неумение. — Знаете я думал, что рыцари, такие как вы, умеют буквально все, но видимо приготовление еды непосильно трудная задача. Фанни напряглась. — Да, возможно, для тебя это выглядит неприемлемо, но разве мой изъян делает меня хуже? — Ну… — Заткнись, Алукард, пока ты не сказал ещё большую глупость, чем прежде. Ситуация резко накалилась. И он чувствует напряжение, которое незаметно подкралось вместе с запахами скорого обеда. — Эй, сколько можно ждать? — знакомых голос вновь объявился на кухню — Я хочу есть! О, Алукард? Что ты тут делаешь? — Помогает нам в готовке, ведь от кое-кого нет никакой пользы. — возмущалась девушка. Леонин лишь фыркнул: — А ты, молодой человек, времени зря не теряешь, что тебя впустили в дальний дворец. — Много говоришь, Харит, лучше помоги накрыть на стол. — мальчик обреченно вздохнул и стал неохотно таскать посуду в трапезную залу. — Я позову Сильвану — Грейнджер спокойным шагом вышел из кухни. Но ускорил шаг, как только почувствовал, что за ним направился кто-то еще. — Грейнджер, могу ли я спросить? Брюнет молча продолжал идти. — Почему вы стали рыцарем? Грейнджер вздохнул. — Чтобы защитить себя. — Но почему огнестрельное? — Это гораздо эффективнее в моём навыке владения таким оружием. — Вы не умеете использовал меч? — Умолкни уже. — напряжение голоса уже заставило испугаться. Дальнейший путь оба рыцаря шли в тишине, лишь изредка слышались звуки скрипа дверей, отдающиеся эхом просторных стен дворца. — Но знаете, вы меня заинтересовали с самой первой нашей встречи. — Как же? — Грейнджер резко развернулся, заставив Алукарда быстро среагировать и вовремя остановится в нескольких сантиметрах от чужого лица — Вы немногословны, зато всегда готовы действовать, я думаю вы очень способный, но достаточно загадочный, вы…хотя неважно, я бы хотел, чтобы вы научили меня вашим приемам. — Посредственно, Алукард. На эти слова тот попытался бесшумно цокнуть. Подойдя к поистине шикарным дверям, блондин сразу понял кому принадлежат эти покои. Они были украшены драгоценными камнями и невероятными золотыми узорами, которые демонстрируют безусловно целое состояние, но это выглядят при этом строго и желание зайти внутрь перебивает мысль, что вход туда недоступен никому. Впрочем для Грейнджера это не было препятствием. Тот без стука или другого любого предупреждения просто открывает одну дверей, заглядывая в покои и произнося: — Сильвана? Ты здесь? Мгновенье и сама Принцесса появляется из дальней части комнаты. — Вы сумели справиться с обедом? — заинтересован спрашивая, она подходит ближе к рыцарю. — Да, поэтому позвольте пригласить вас к столу. — примерно как Грейнджер, Алукард также заглядывает в покои. Сильвана искренне удивилась, впоследствии чего мягко улыбнулась. — А вы тот славный рыцарь из придворных, о котором предупреждал меня Тигрил. — Именно, Ваше Высочество. — Тигрил вас много хвалил, поэтому ждите, что скоро его сердце не выдержит и он может вас достаточно много поощрять. — Это приятно слышать — натянутая улыбка беспроигрышно произвела впечатление на Принцессу. Грейнджер незаметно дёрнул Алукарда за руку и потянул назад, при этом их лица стали вновь намного ближе чем полагается. — Не слишком ли много вопросов? — А что? Ревнуете? Грейнджер поднял брови в недоумении. Неужели он владеет мимикой! И в мгновенье рука стрелка точно и бесшумно ударила в район живота Алукарда — Ты разговариваешь не со своим товарищем, а с Принцессой, можешь ли проявить уважение? — Грейнджер — обращение Сильваны сопровождалось очень строгим тоном — Я предупреждала тебя об этом. При желании я могла бы сама разобраться, поэтому не смей издеваться над Алукардом. — Нет, я правда потерял самообладание, все же я здесь лишь для просьбы, которую уже выполнил — Алукард невинно улыбался — я, пожалуй, пойду, ведь… — Ты пропустил часы своего обеда, поэтому поешь вместе с нами, ведь это и твоя заслуга, что мы можем сейчас поесть. — Сильвана, но… — Грейнджер, будь дружелюбнее и тогда люди не будут тебя бояться. Он лишь изобразил подобие обиды на своём лице: — Я понял. Сильвана поблагодарила Алукарда за помощь, и трое направились в трапезную. Грейнджер намеренно шёл рядом с Сильваной, которая разделяла его с Алукардом. Послышался заметный шёпот: — Зачем ты это сделала? — Чтобы ты наконец нашёл нового друга, я вижу вы уже неплохо ладите. — Ты…невыносима. — слова Сильваны заставили Грейнджера значительно покраснеть. — Брось он же отличный парень. Но брюнет не изменял себе в демонстрации недовольного лица, которое было словно его базовой установкой. В конечном итоге обед прошёл довольно хорошо. За исключением того, что брюнета посадили намеренно рядом с тем самым «отличным парнем». Впрочем причин испытывать раздражение не появлялось, хотя гипотетически оно сидело рядом. Сильвана рассказывала различные истории из детства, времена, когда она была малюткой и её дорогой брат был рядом. Веселье менялось на печаль и наоборот, но эти посиделки запомнились хорошей компанией и приятной атмосферой. Особенно для Алукарда. Он почувствовал, что вновь оказался дома в монастыре среди родных друзей. Время подходило к расставанию. Алукард попрощался со всеми, благодаря каждого за такой прием, в особенности саму Принцессу. Внезапными лишь стала мимолетная речь одного человека, заставивший не только Алукарда потерять дар речи. Грейнджер целенаправленно подешел к блондину и произнёс заветные слова: «Ты отлично потрудился. Спасибо.» Мгновенье, и слова растворились так же, как и человек, кому они принадлежали. Сильвана по-искреннему улыбнулась и попыталась отвлечь внимание других от произошедшего, дабы не выгонять Грейнджера в краску ещё больше. Фанни с удовольствием отозвалась проводить Алукарда обратно в казармы. Дорога заняла не так долго, но покидать дворец даже не хотелось. — Я благодарен, что рыцари и, конечно, Ваше Высочество приняли меня и дали возможность провести совместно время. — Алукард, брось эти формальности, разве ты не почувствовал, как мы стали ближе? — Не буду врать, мне приятно, что это чувство испытываю не только я. Выйдя из дворца, Фанни схватила руку Алукарда и потащила к беседке около входа в сад. Присаживаясь на небольшие ступеньки этой беседки, девушка предложила занять место рядом с ней и рыцарю. — Что-то подобное припоминаю и с Харитом — Фанни смотрела на чистое небо, которое вот-вот будет окрашиваться в цвета начинающегося заката солнца — Он хоть порой чересчур наглый, но я всегда удивлялась его стремление к совершенству. Харит сбежал из собственного дома, чтобы научиться магии, и смог стать рыцарем в таком возрасте, благодаря своему упорству. Сильвана проверяла, долго наблюдала за ним, прямо как за тобой сейчас, чтобы убедиться в его доверии и выборе, но вот характер стал только в разы хуже, будто этот маленький хулиган уж слишком зазнался. — Фанни смеялась и приятно улыбалась собеседнику. — Да, он напоминает даже меня. — Алукард решил поддаться атмосфере — я тоже сбежал из дома, чтобы стать лучше. — Оу, так ты бунтарь — с интересом обратилась Фанни — Я мечтала об этом, чтобы почувствовать эту самую настоящую свободу, но была заперта обязанностями императорской династии, поэтому нашла другой путь и стала рыцарем. Единственным, кто может летать и чувствовать дующий прямо в лицо ветер свободы. — Ты невероятно сильная, Фанни — пользуясь случаем Алукард сделал вздох — кажется, днем я сказал лишнего, прости. — Всё в порядке, мы давно привыкли держать на своих плечах идеальный образ, чтобы оправдать ожидания каждого, но как только находят какой-то изъян, почему-то люди уверены, что мы не имеем право называться Светлорождёнными, будто забывая все то, что мы для них делаем. — Фанни заметно поубавила активность — Мы каждый день стараемся стать лучше, вот взять меня, когда я только стала рыцарем, ведь я тряслась от волнения, чуть ли не паниковала, когда Сильвана вызвала меня на коронацию, и думала умру от собственных эмоций, но Грейнджер просто молча подошёл ко мне и сумел унять все переживания. С тех пор мы учили друг друга этим эмоциям, и, смотри-ка, смогла разломать его каменное лицо, он научился хотя бы мимике. — Да, я был не прав — теперь Алукард понимал Светлорождённых гораздо больше — а Грейнджер как стал рыцарем? — Оу, а это большой секрет, ответ на который тебе нужно узнать у него самого, но могу сказать, что он отменный музыкант, поэтому его всегда можно выследить на любом концерте оркестров. Новая информация, словно подсказка, за которую Алукарду хочется зацепиться: — Он играет на чем-нибудь? — Будто бы на всем чем угодно: фортепьяно, скрипка, виолончель, флейта и даже на саксофоне учился, но ему он, кажется, не понравился. — Он очень способный. — Да, а что заинтересовался? -кажется слова подруги застали врасплох. — Просто он напоминает моего друга детства, которого мне пришлось покинуть. Он любил скрипку, а ещё у него были такие же глаза красного цвета, но у Грэя был довольно высокий голос и врождённая седина на волосах, а от умерших родителей достался шрам на левой стороне глаза — голос невзначай становился сдавленным — его отец пытался выколоть глаза, которые называл проклятыми, но мать его спасла ценой собственной жизни, так он смог сбежать с раной от кинжала, чуть не потеряв глаз. — Это ужасно, поверить не могу, что собственный отец способен так поступить. — Грэй стыдился шрама, потому что дети из монастыря издевались над ним, а я как раз защищал его. Так мы подружились, но сейчас слишком больно вспоминать об этом, я не смог ещё раз его спасти. — глаза стали едва мокрыми, стараясь сдержать слезы — Монастыря больше нет, и его тоже нет. Девушка, слушая душераздирающую историю, начала постепенно сопоставлять и словно собирать паззл у себя в голове, где ключевой фигурой был он. — Алукард, доверься мне и иди по пути, который прокладываешь, не оборачиваясь назад. — Фанни сорвалась с места и подала руку юноше — и ты обретёшь то, о чем мечтаешь. Последнее слово Алукард не слышал так давно, будто и забыл о его существовании, но как же сладко оно раздаётся по его душе, что так жаждет наконец признать, что у него есть мечта.