Рыцарское счастье

«Всё изчесло. Место, которое было домом, беззаботный смех и веселье, сопровождающие этот сад каждое утро, желания и мечты Алукарда спасти каждого, кто когда-то разделял с ним здесь свое маленькое и горькое, но существуещее счастье. Теперь здесь обугленное мрачное здание, не несущее никакой значимости, и чёрная, как сама преисподняя, трава с землей. Колени подкашивались, а в мыслях пустота. Он не успел. И огонь забрал все то, что мечтал спасти доблестный рыцарь.» Сегодняшний вечер обещал быть насыщенным, ведь бал намеревался продолжаться всю ночь и гарантия безопасности лежала на плечах Алукарда. Он хорошо трудился во дворце, и сама Принцесса не раз отмечала его помощь, за что, тот не мог не нарадоваться. Наступил день, когда в большом зале соберутся знатные и богатые люди, что благословляют Принцессу с её особенным днем. Вечер наполнен приятной музыкой, звуками бренчания бокалов и аристократичными перешептываниями, обсуждая деликатные темы. За время нахождения в зале можно наблюдать представителей других знатных ветвей Монийской империи: величественный герцог Эймон Пэксли, который всем своим видом излучает свое могущество, прекрасный Ласелот старейшего дома дворянинов Барокко и его не менее прекрасная младшая сестра Гвиневра, и даже жрица луны Мия, что представляет народ эльфов, с которыми у империи сейчас хорошие отношения. Сама Её Высочество должна выйти с минуты на минуту и поприветствовать гостей, после чего Алукард может передохнуть и сменится с другим рыцарем, чтобы перевести дух и вдохнуть свежего воздуха за пределами большого, но уже достаточно душного зала. Сильвана была поистине чудеса сегодня. А её речь, сказанная приятным голосом, лишь успокоила любое волнение, которое могло витать в воздухе. Алукард гордился собой. Он стоит во дворце и воочию видит саму Принцессу, бок о бок учился у рыцарей Света и становился сильнее. Но один человек не давал ему покоя, заставил нахлынуть давно забытым воспоминаниям о старом друге. Как бы горька правда не была, Алукард не может смириться с ней и лишь больно от того, что жизнь могла пройти мимо желаний Алукарда, а все, что у него есть сейчас — это лишь неправильный конец его истории. Мысли поглощали все сознание, и рыцарь наконец вышел вдохнуть ночной свежести, что так окрыляет после тяжёлого дня. На душе становится спокойно, воспоминания проецируют картинки в голове о далёком детстве, даже навевая ту самую мелодию утреннего служения монастыря. Но звучала она слишком уж отчетливо. Алукард пытался прояснить разум и вслушаться в реальные звуки улицы. Мелодия, звучащая на скрипке, которую знает только Алукард и все выходцы монастыря, сейчас прямо доносилось из дворцового сада. Даже не думая, он ринулся к источнику звука. В конце сада среди красивых красных роз стоял музыкант в белом одеянии с золотыми окантовками и скрипкой в руках. Алукард замер, а по его щеке потекла слеза, в которой отражается ясная луна, но наполнена она… мечтой. Он делал шаг за шагом, пока не перешёл на бег прямиком к музыканту. И хочется кричать, что Алукард в сознании своего ума надеется, что этот человек тот, кого он искал так долго. Звук приглушился, а Грейнджер стоял с широкой и искренней улыбкой, ощущая крепкие объятия со спины. — Не представляешь как я долго ждал тебя, Алукард. Блондин давно потерял дар речи. Да и не только его, буквально весь мир пропал сейчас и сосредоточился только в одном человеке. Тихий шёпот пронёсся перед ухом Грейнджера: — Это правда ты? — Ты будешь настоящим идиотом, если до сих пор не поверишь — Грейнджер почувствовал, как его плечо намокает от солёных слез. Объятия разрываются, и Алукард наконец видит рубиновые глаза, которые смотрят на него стеклянным взглядом. Блондин прижимается лбом к чужому и их носы едва касаются друг друга, а взгляды, устремленные глаза в глаза, становятся достаточно интимными, при губах, что расплываются в улыбке каждого. И говорят двое шепотом, чтобы только они слышали друг друга сейчас. — Я верю — Алукард едва кивает и по щеке снова проносится слеза. — так это было моё наказание, не слишком суровое, Грейнджер? И голос никак не мог звучать хоть немного обидчиво под наплывом таких эмоций. — Матушка все хранила в секрете моё настоящее имя, а ты все не хочешь верить своим чувствам, да? — Не перекладывай всю ответственность на меня, рыцарь Света. — Виноват. — мгновенье, и шёпот прервался прикосновением губ к чужим желанным губам, которые секунду назад находились в сантиметре друг от друга. На вкус они были очень горькие от обилия пролитых слез, но эта горечь была пронизана настоящим счастьем двух людей, о котором они мечтали. И только сейчас приходит осознание, что желания исполняются, если в них искренне верить.