Рыцарское счастье

" Желание исчезнуть нарастало с каждым шагом, отдаляющий Грейнджера от того места, где мир его неожиданно рухнул. Слова этого человека впились в самое сердце, а сдерживать слезы было непосильной задачей, поэтому броситься прочь, полностью разрушая себя, было единственным на что сейчас способен юноша. И только глухая тишина сопровождала его до большого огромного дуба, под которым можно наконец сделать вдох и выпустить эмоции, нахлынувшие так внезапно, но уже заполонившие все тело Грейнджера. И не хочется верить, что в один миг можно упустить того, кто сделал твою жизнь вновь счастливой. Теперь монастырь, в котором все также живёт много сирот казался слишком одиноким, и нет в глазах ни одного переживания, что их стало на одного эгоиста меньше. Наедине с собой рождается новая мечта, которая на первый взгляд кажется невыполнимой, но человеку, обречённый на страдания, нечего терять, и ошибаться будет не больно, как и получать новые шрамы на теле. И без слез на глазах смотреть на глубокие ожоги своих хрупких рук, которые должны до последнего держать оружие, защищая свою жизнь. Грейнджер давно был сломлен, но это не мешало ему оберегать других людей от своей участи, поэтому возложил на свои плечи обещание, что обретет желанное с теми, с кем он сможет быть рядом. До тех самых пор пока само прошлое не ворвётся с напоминанием давно забытого времени, тяготившее всю жизнь. Но будет ли больно вновь впустить потерянное счастье? » Грейнджер возвращался во дворец в глубокую ночь с поручения, выполненное вновь в одиночку, не сказав своей напарнице, что так беспокоилась о нем днем. В попытках незаметно проскользнуть сквозь стражи, стрелку потребовалось чересчур много сил. И осталось совсем немного, но как на зло ноги начали подкашиваться, а рана напоминала о себе не только изнурительной болью, но и покрасневшими бинтами на торсе. Винить себя за беспечность не было смысла, лишь одно важно сейчас — добраться до покоев и с облегчением выдохнуть. — Кто вы? — знакомый голос послышался из далека — Грейнджер, это вы? Только бы не он. Но судьба продолжала испытывать его жизнь, поэтому послала спасителя в лице Алукарда, который в свою очередь в панике повторял чужое имя, в надежде что владелец все ещё его слышит. — За что ты меня так ненавидишь, Алукард — шепчет едва уловимыми звуками раненый. — Вы сумашедший, как вы могли так безответственно поступить — теряя самообладание в голосе блондина замечалась дрожь. — Отпусти, я сам справлюсь. — Нет, я вас не оставлю — лицо стали мгновенно серьёзным — даже если вы против. Смирившись с ситуацией из-за слабости, захватывающей все тело, брюнет поддался помощи рыцаря, что дал надёжную опору дойдя до безопасного места. — Ты всегда такой, Алукард. Добравшись до покоев Грейнджера, которые поддерживал приглушенный тёплый свет заженной свечи около кровати, Алукард аккуратно кладёт его на нее и судорожно проверяет пульс. — Возьми в тумбе бинты. — Вам нужен лекарь, я схожу до.- не договаривает блондин, как его перебивают строгим голосом. — Не надо, это не настолько серьезно, просто…- между словами Грейнджер требуется передышка — дай бинты и проваливай. Алукард достал необходимое в указанном месте и почти выполнил просьбу, но проигнорировал последнее. Он сел на кровать и бесцеремонно начал снимать окровавленные бинты с чужого тела. — Алукард — с ещё большей строгостью и нарастающей напряжённостью голос повышается, а руки крепко сжимают другие, чтобы они остановились. — Я не могу! — чуть ли не криком он отвечает на это — Я не могу вас бросить, поэтому прощу дайте мне помочь, пожалуйста. Забинтованные руки ослабили хватку и дали право делать Алукарду задуманное. Как бы эта ситуация не выводила Грейнджера из себя, он словно таял от чужих аккуратных прикосновений. Его руки настолько бережно дотрагивались до тела, что кажется скоро оно все покроется нескрываемым румянцем на белой коже. Брюнет держал свое самообладание из последних сил, которые и так иссякли, поэтому, выбросив все мысли вместе с рассудком, он решил поддаться своим слабостям и уронил голову на крепкое плечо, скрывавшееся за белой рубашкой, которая впоследствии кажется слегка намокла от проронившихся слезинок. Алукард не знал, что ему делать. Жгут был хорошо затянут и все тщательно обработано, но помимо торса были тонкие руки, которые скрыты под толтым слоем бинтов, все также имевших красный цвет. Он сидел и боялся пошевельнутся, не хотел спугнуть такого Грейнджера, что сам проявил подобие знака внимания, а желание прижать его к своему телу становилось все сильнее по неизвестной причине. Чтобы не ломать некую иддилию Алукард начал с шепота: — Я обработаю руки. — Они просто испачканы, я могу сам поменять. — а Грейнджер поддержал тон разговора. Слова были проигнорированы, и Алукард начал аккуратно снимать бинт с чужих рук. Оголив их, трудно не заметить огромное количество шрамов от различных порезов и ожогов. Блондин даже не задумывался, что скрывается под этими бинтами, поэтому смотрел с ужасом на давно израненые руки, которые демонстрировали всю боль и переживания человека напротив. — Выглядят уродливо — продолжил Грейнджер намного тише, чем прежде. — Нет, совсем нет — чтобы подтвердить свои едва уловимые слова в ночи, Алукард осторожно взял одну из рук в свои и едва прикоснулся губами, на миг прижавшись ими со всей нежностью к побитым костяшкам, но быстро отстранился. Тишина. Только приятный треск огня небольшой свечи сопровождал её. — Спасибо. Голос. Его голос. Вновь погружает в старые воспоминания, беспокоющие блондина в самый неподходящий момент. И Алукард теряется в безнадежных надеждах, обременив всех, кто окружают его. Не выдержав, он охватил руками шею и заключил Грейнджера в объятия, крепкие отдающие безнадежностью, но избегающие раны, чтобы не принести ещё больше боли. И сейчас, мечтая почувствовать на себе его руки, судьба поддаётся двум душам и желание было услышано. Эти прекрасно изуродованные руки дотрагиваются до ткани рубашки на спине, и они оба чувствуют что-то в груди, чего явно никто из них испытывать не должен.

***

" — Грэй, кем ты мечтаешь стать? — юноша бесцеремонно расположил свою голову на чужих коленях — или что тебя сделает счастливым в будущем? Грэй задумался, потому промолчал, отведя взгляд высоко на небо. Тогда Алукард продолжил: — Мне бы пошло звание самого отважного рыцаря? на лице друга появилась улыбка: — Определенно. — Тогда этот отважный рыцарь сможет помочь с мечтой маленького музыканта? — Если только он будет оставаться рядом с ним — последующие сказанные слова звучали гораздо тише — и музыкант обязательно будет счастлив. Алукард, встретившись с красными глазами, держал взгляд, заметно оживившийся. — Дождись меня - еле слышимым шёпотом мальчик произес то, что Грэй не расслышит, благодаря шелесту листвы большого дуба, под которым двое юношей проводили свой отдых.» И на каждое следующее утро все видится лишь дурацким сном, не вылетающим из головы. Но случайные встречи и возникающий румянец на щеках выдаёт их маленький секрет, с которым не готова мириться Фанни. — У вас что-то произошло? — О чем ты? — Грейнджи, ты его избегаешь. — Вовсе нет. — Тогда почему, как только ты замечаешь его взглядом, охотно пытаешься скрыться? Грейнджер не хотел или же не знал как ответить, поэтому просто игнорировал с виноватым лицом в надежде, что подруга его поймет. Но нельзя вечно прятаться от своих чувств, поэтому проходит время и они оба начинают заглядываться чуть дольше, а на губах появляется едва заметная улыбка, которая становится шире с каждой новой встречей их взглядов. И без единого слова они могут понять, что чувствуют сами и глаза напротив. Как утекает время, так и пропадает некая пропасть между ними и каждое действие становится намного приятнее, чем прежде. — Сколько мне ещё тебя ждать? — Грейнджер с лёгким недовольством взглянул на Алукарда — у тебя самый высокий рейтинг среди всех прибывших рыцарей, но пока ты его не оправдываешь. — Прошу простить меня, я немного рассеянный сегодня, поэтому потерял крепёж для доспехов. Грейнджер недовольно цокнул. — они тебе не нужны — со словами он кидает синюю накидку в Алукарда — Из-за тебя я сегодня взял ответственность за вас всех и отложил все свои дела и просьбы Сильваны. Рыцарь хватает блондина за руку и тащит к выходу из дворцовой казармы. — Поэтому готовься к самой жёсткой тренировке, которую даже Тигрил себе не в силах представить. Алукарду было слегка неловко. То ли из-за того, что он вывел рыцаря на забавные ворчания, то ли сам рыцарь от тёплого прикосновения руки вогнал его в едва заметный румянец на щеках. Но эти мысли мгновенно пропадают в тот момент, когда блондин стоит на поле, а напротив один из лучших в своём деле рыцарь. Секунда, и разносятся звуки скрещивания мечей и даже редких но настоящих выстрелов. — Индивидуальные тренировки, как по мне, самые эффективные. — начинает Алукард, присаживаясь на землю под тень дерева. — Может быть, но это мой последний раз, когда я тренирую рыцарей. — с небольшой отдышкой отвечает стрелок. Алукард с пониманием, почему Грейнджер так недоволен, смеётся: — Прости меня за грубость. Не успевая возразить, на тяжёлых коленях оказывается голова блондина, взгляд которого направлен прямиком на глаза Грейнджера. Тот в свою очередь не торопится разорвать зрительный контакт, а невысказанные возражения уже давно пропали из головы. — Знаете у меня был друг, который очень напоминает вас, у которого глаза такого же чудного цвета, что и у вас — Алукард продолжал молча наблюдать за выражением лица — и он всегда останавливал меня от совершения каких-нибудь глупостей, отчитывал прямо как вы сегодня, поэтому ненароком все больше я вспоминаю о нем и и меня охватывает маленькая тоска — он пытался разглядеть хоть какую-нибудь реакция на лице напротив — как думайте сейчас он счастлив? Взгляд безразличия воочию рухнул и обратился в небо: — Определенно. Блондин прикрыл глаза и наслаждался свежестью изредка дующего ветерка. Алукард улыбался. Беззаботно наслаждаясь каждой секундой этого мгновения. Внезапно он чувствует тонкие пальцы с туго намотанными бинтами, зарывающие в его волосах. Глаза медленно открываются и перед ним предстаёт картина, где Грейнджер улыбается. И это второй раз когда Алукард видит и чувствует что-то столь особенное. Но неправильное. — Не хочу прерывать эту чудесную обстановку, но, Грейнджер, можно тебя украсть на пару слов. Заставших в расплох рыцарей, мгновенно дисциплинировал голос Сильваны. — Ваше величество, вы ничего не прерываете. — Алукард —спокойно перебила Принцесса — Я всегда приглядываю за новичками во дворце и честно ты с самого начала заинтересовал меня не только по рассказам рыцарей света, но и по моим собственным наблюдениям, поэтому хочу переговорить с тобой в более непринуждённо обстановке и узнать получше самого способного рыцаря из новичков сразу после завтрашнего бала. Алукард с трудом верил во все сказанное Принцессой, ведь это было слишком внезапное заявление. — А, Грейнджер, Тигрил попросил тебе передать, чтобы ты подошёл в его кабинет вечером по поводу серьёзного разговора, а насчёт бала я переговорю с тобой позже. — Я понял, Сильвана, — с ноткой грусти произнёс Грейнджер — Фанни скоро вернется в город с задания, поэтому перекусите чего-нибудь вместе с ней, хорошо? Грейнджера поглощает неловкость, от чего он прикрывает лицо и тихо произносит: — Именно сейчас и отлучусь по такому поводу — и в мгновение юноша стремительно пытался скрыться среди деревьев. — Чтобы добиться его доверия, даже мне потребовалось немало времени, а твоя компания для него видимо особенная, Алукард. — Сильвана перевела взгляд на блондина — я действительно поражена твоими многочисленными умениями. Алукард ничего не ответил, а просто грустно улыбался вслед убегающему Грейнджеру, думая, что в конечном итоге все, что происходит с ними является огромной ошибкой.