Связь

Владимир смотрел куда-то в даль, в темноту. Ночи в Санкт-Петербурге всегда наступали рано и оставляли на душе ощущение таинственности и загадочности. Желтый свет фонарей, отражался в его глазах огоньками, меняя серый цвет его глаз на золотистый. Див медленно перебирал пальцами, стуча по кожаной обивке руля. Его колдун задерживался. Наверное, снова напортачил с документами и теперь впопыхах переделывает их и точно опоздает на ужин у Авериных. Поэтому Владимир и вызвался самостоятельно отвезти Сергея в поместье. Через время дверь со стороны водителя открылась. Владимир даже не стал поворачиваться. Он и так знает, что произойдёт дальше. Сергей, слегка растрепанный, как обычно с ним это бывает, когда он спешит, сперва удивится, а затем… — Ты здесь откуда?! — Владимир перестал постукивать пальцами по рулю. Вместо Мончинского тут оказался Савелий. Вот этого Владимир не учёл. Кто ж знал, что див будет везде ходить хвостиком за колдуном и показательно стелиться перед ним, даже если внутренне ненавидит. — Выполняю приказ хозяина, — произнёс Владимир. Пусть сейчас, когда он сидит в машине, Савелий, формально и возвышается над ним, но тут и невооруженным глазом видно кто будет летать, а кто вечно пресмыкаться. Савелий опешил. Невольно сглотнув и оглянувшись, спросил: — В машине моего хозяина? — пусть голос дива и прозвучал сдавлено, но сам вопрос Владимиру не понравился. Он показательно дернулся в сторону Савелия, просто пугая. Див отшатнулся и чуть было не упал, но вовремя схватился за край дверцы. — Именно, — подтвердил Владимир с тонкой усмешкой на губах. — Тебя что-то не устраивает? Даже при слабом свете уличных фонарей, Владимир прекрасно видел, как хмурится и тяжело дышит Савелий и, кажется, ощущал как в его голове медленно вращаются шестеренки, пытаясь придумать подходящий ответ. — Нет… — всё-таки выдавил из себя Савелий, недовольно смотря на Владимира, но бросать ему вызов не рискнул. — Вот и отлично. Теперь проваливай. Но Савелий остался. Владимир медленно поднялся из машины, раздраженно смотря на дива. Савелий взглядом искал хоть какую-нибудь опору. Взгляд Владимира прожигал, так что хотелось сбежать, поджав хвост, но он не мог этого сделать. В тоже время ему казалось, что его ноги прибили гвоздями к земле. На мгновение в их глазах вспыхнули огни борьбы за власть, за признание места рядом с колдуном, но Владимир был слишком искусен в этой борьбе. — Ты, что, не понимаешь нормальных слов? — голос Владимира прозвучал резко и жестко. Савелий отшатнулся, но не стал двигаться в сторону Общежития Дивов. — Савелий, что-то случилось? — Владимир услышал голос своего колдуна. Как он и предполагал, Сергей, слегка растрепанный и раскрасневшийся, спешил к машине. Владимир образцово выпрямился, сложив руки за спиной, Савелий засуетился. — Что происходит…? — спросил Сергей, уже оказавшись около машины. Он оглядел обоих мужчин с некоторым удивлением и недоумением. — Ничего, — Владимир изобразил добрую улыбку — Мы с Савелием просто разговаривали, Я сообщил ему, что нахожусь здесь по приказу графа Аверина. Хозяин попросил сопроводить вас до поместья, — добавил он, создавая видимость того, что он вел несколькими минутами ранее всего лишь дружескую беседу. Сергей повернул голову в сторону Савелия, вопросительно смотря на нового дива. — Я… Э-э… — див запнулся. Он опустил взгляд в пол, теперь смотря на носки собственных ботинок. — Я хотел прогреть вашу машину перед поездкой, а тут он… — Понятно, — коротко кивнув, выдохнул Сергей. Несколько мгновений он постоял молча, потирая пальцами уголки глаз. — Так… Савелий, ты на сегодня свободен, можешь возвращаться в Общежитие. Дальше я сам разберусь. — Но… — див попытался запротестовать. Только его попытка сразу же оборвалась, когда Сергей положил ладонь на голову Савелия и чуть погладил его по волосам в одобрительном жесте. — Ладно… Хорошего вам вечера, хозяин. Перед тем как уйти, Савелий бросил недовольный взгляд на Владимира. Тот просто проигнорировал его, открыв заднюю дверь машины. После он вздохнул с облегчением, когда див исчез из виду. — И что это было? — спросил Сергей, обойдя машину. С некоторым усилием он открыл переднюю дверь у пассажирского сиденья, та уже довольно давно заедала. Владимир с некоторым удивлением глянул на колдуна. Похоже, за то время, что они больше не работают вместе порядки несколько изменились. Не сказать, что это сильно беспокоило дива, скорее было просто непривычно. — Я просто выполнял свои обязанности, — невозмутимо ответил Владимир, занимая водительское место. Мончинскому на это осталось лишь кивнуть. Он прекрасно знал, что больше по этой ситуации не вытянет из Владимира ни слова. А из-за темноты ночи даже не мог разглядеть лица дива. Так что ему оставалось только лишь догадываться о том, что думает сейчас Владимир. — Как скажешь. Давай уже отправимся к Авериным, пока не опоздали. Владимир молча завел машину и направился к поместью Авериных. Сергей молча смотрел в окно, прижавшись щекой к холодному стеклу. Внутри машины царила напряжённая тишина, только слабый шум двигателя и ночные звуки улицы нарушали её. Владимир уверенно поворачивал по улицам, будто знал каждый уголок города наизусть. По тому как они ехали дальше, Мончинский чувствовал, как напряжение Владимира постепенно уменьшалось. Див смотрел на дорогу, погружаясь в свои мысли, стараясь не обращать внимания на произошедшее. Он знал, что ему не нужно предаваться эмоциям и позволять им брать над собой верх. — Владимир, — Сергей обратился к диву, нарушая затянувшееся молчание. — Тебе нравится работать с Гермесом Аркадьевичем? — Да, — не отрываясь от дороги, ответил Владимир. — Хорошо… Наверное, с ним намного легче работать, чем со мной? — Да. Сергей замолчал на минуту, а затем вновь спросил: — У него лучше жить, чем у меня? — Наверное. Мончинский оторвался от окна машины, удивленно смотря на Владимира. — То есть, как «наверное»? — Я главный див Управления. Должен следить и за порядком в Общежитии, поэтому мне удобней жить там. — В той маленькой комнатушке?! — Нет. Нынешняя чуть-чуть побольше, — коротко хмыкнув, произнёс Владимир. Сергей молча уставился на Владимира, теперь пребывая в ещё большей задумчивости, чем до этого. Он задал ещё один вопрос: — Ты не скучаешь? — Нет. — Понятно. Значит… ты доволен своей жизнью? — Да, — последовал короткий, но чёткий ответ дива. Мончинский кивнул себе и, повернувшись к окну, продолжил следить за мимо проносящимися вечерними улицами города. Теперь напряжение исчезло из машины и их обволакивала атмосфера спокойствия и понимания. Но даже несмотря на это, Владимиру в голову пришла странная мысль, что очень скоро это может закончится, лопнуть как мыльный пузырь. Он сделал незаметный глубокий вдох, стараясь вытеснить эту мысль из своего сознания и полностью сосредоточиться на дороге. А машина, слегка подпрыгивая на ухабинах, верно несла их к поместью семьи Авериных, обещая вечер, полный неожиданностей.

***

Вскоре машина остановилась у поместья Авериных. Сергей вышел из машины с явным чувством облегчения, что наконец-то добрался до места назначения. Владимир проводил его взглядом, немного склонив голову, словно делая для себя какие-то выводы. Некоторое время Владимир ещё оставался в машине. Он задумчиво поправлял манжеты рубашки, пытаясь понять свои собственные чувства. Были ли это всё ещё последствия, еле ощутимые остатки ломки или что-то большее? Во второй вариант он практически не верил. Да и, если это что-то большее, то что? Привязанность Явно нет. Когда она вообще могла возникнуть, если с Мончинским он работал чуть больше года? С другими, его прошлыми хозяевами никогда не приключилось ничего подобного. На крыльце поместья показался Анонимус. Владимир инстинктивно напрягся и почувствовал, что фамильяр сделал тоже самое. Анонимус встретил Мончинского и Владимира молчанием. Как всегда, див был одет с иголочки, как всегда идеальный. Взглядом он указал на вход в поместье. Шаг за шагом Владимир приближался к дверям, чувствуя, как напряжение внутри него всё более нарастало. Он понимал, что сегодняшним вечером произойдёт. Вскоре они очутились в богато украшенной столовой. Канделябры поблескивали, освещая длинный стол, накрытый золотыми приборами и хрустальными стаканами. Сразу стало понятно, что это на славу постарался Анонимус. Фамильяр продолжал молчать, но его взгляд был проницательным и строгим. Владимир оставил Сергея, быстро оказавшись около Аверина. — Даже не опоздали, молодец, — похвалил Гермес. Владимир лишь коротко кивнул, садясь по левую руку от графа. По правую от него уже занимал место Кузя. Сергей занял место напротив Владимира, не в силах скрыть своё напряжение. Анонимус молча разлил по всем бокалам красное вино. Даже не взглянув на Аверина, Владимир пригубил вино. Если от Мончинского он подцепил честность, то от Аверина за небольшое время работы свободолюбие…? Нет, это скорее он подцепил от Кузи. Личный див Аверина отличался от остальных именно этим, своей любовью к свободе и независимости. Несмотря на начавшиеся веселые и даже, в каком-то смысле, семейные разговоры, Владимиру всё происходящее в столовой больше напоминало театральную постановку, чем обычный званый ужин. Слишком начищенные столовые приборы, слишком яркое освещение от канделябров, слишком Див прекрасно понимал, что этот ужин не просто так, он представлял из себя важное событие. Анонимус молча разливал ещё вино, прерываясь лишь для подачи блюд. — Вас что-то беспокоит, Сергей Дмитриевич? — понизив голос, спросил Владимир. Сергей вздрогнул, когда к нему обратились. До этого колдун лишь ковырял вилкой наложенную в тарелку еду, низко опустив голову. — Да, всё в порядке, — так же тихо произносит Мончинский. Владимир пристально посмотрел на Сергея, он видел и прекрасно чувствовал смятение в его душе, но лишь коротко кивнул.

***

Владимир вышел из спальни. Он ожидал, что ему, как диву, предоставят маленькую каморку, в которой, в лучшем случае, будет кровать, стол и вешалка, примерно, как в Общежитии Дивов. Но его ожидания оказались обманутыми. Вместо этого ему предоставили просторную и уютную комнату с высокими потолками и большими окнами, из которых по утру будет литься яркий свет. На полу лежал мягкий ковер, а стены были украшены качественными репродукциями картин. Кровать так и вовсе оказалась отдельным произведением искусства: удобная, с мягкими подушками и пуховым одеялом. Эта комната по праву могла соперничать даже с теми апартаментами, что он занимал во дворце. Правда, тогда он редко бывал в личных покоях, предпочитая коротать ночи за государственными делами в кабинете. Не привыкший к подобному комфорту Владимир чувствовал себя подавленно и немного смущенно, поэтому он при первой же возможности покинул комнату. Дивам сон не нужен в таком количестве, как людям. Только если восстановить силы или подлечиться после тяжелого сражения. Он бы скорее предпочёл остаться около Гермеса Аверина, на тот случай если кто-то попытается напасть на него. Но Владимиру было строго-настрого запрещено ошиваться, а уж тем более находиться в спальне колдуна, а также приказано готовиться к следующей рабочей неделе. Но что делать, если все приготовления уже давно завершены не только на наступающую неделю, но и на следующую? Владимир не успел задаться этим вопросом, как получил непрошенный совет от Кузи о том, что ему нужно «просто расслабиться и наконец отдохнуть». Расслабляться и отдыхать Владимир не умел, да и даже если бы это было прямым приказом, он бы всё равно нашел способ ослушаться. Всё-таки редко выпадает возможность на законных правах побывать в доме одного из самых гениальных колдунов в истории. Вот только просто осмотр доступных комнат у него занял не так много времени. У дивов хорошая память и у них нет необходимости применять море усилий, чтобы что-то запомнить, даже если они видели это единожды и краем глаза. В своей одиночности, хранящиеся в поместье вещи представляли не такой уж и большой интерес, но вот если бы осмотр их сопровождался рассказом графа или его брата, а в самом лучшем случае рассказом фамильяра… Но сейчас было явно не лучшее время, чтобы расспрашивать хозяев поместья. А вот фамильяр может демонстративно встать в стойку, всё ещё помня о том случае, когда Владимир, выполняя задание, проник на территорию поместья и, соответственно, вторгся во «владения» фамильяра. Шаг за шагом Владимир оказался на небольшой веранде, открывающей вид на пожелтевший сад. Ещё даже не ступив на веранду, див почувствовал, что будет здесь не один. В темноте осенней ночи, он заметил одинокую фигуру. Без особых трудностей он узнал в фигуре своего колдуна. Своего бывшего колдуна. Мончинский стоял у перил веранды, уставившись вдаль. Выглядел Сергей одновременно напряженным и расстроенным. Владимир несколько мгновений смотрел на колдуна, а затем резко рванул к нему, беря его в захват. Колдун явно не ожидал такой резкой и подлой атаки со спины. Он барахтался, пытаясь высвободить руки и один раз ему всё-таки удалось задеть локтем Владимира. Но всё-таки див оказался сильнее и быстрее. Прижав Мончинского к перилам, Владимир повернул его лицо к себе. В глазах колдуна читалось непонимание и ярость. Владимир удовлетворенно хмыкнул, отпустив руки колдуна. — Вы слишком расслабились, Сергей Дмитриевич. Приехали сюда без своего дива и даже не попытались использовать оружие. Мончинский потирал запястья. — Я сразу почувствовал, что это ты, Владимир, — Сергей смотрел в пол. — Врёте, — коротко произнёс Владимир, отходя от перил веранды. — Это я ещё могу почувствовать. — Вру, — согласился колдун. Сергей снова погрузился в собственные мысли, из-за которых и не услышал приближение Владимира. На его обычно смущенном лице отразилась глубокая печаль. Владимир остался стоять в стороне, лишь украдкой рассматривая лицо колдуна. Он знал… Нет, правильнее сказать, чувствовал, что Мончинский что-то скрывает и прежде всего не от окружающих, а от самого себя. Его душу уже давно терзали какие-то сомнения. Владимир тоже чувствовал их отголоски, но от чего они возникли и с чем связаны не знал. — Владимир, скажи, а дивы могут любить? — задумчиво спросил Сергей. — Могут. — Надо же… А в Академии всегда учили, что нет. Что вы даже на чувства не способны. Но тебе, наверное, виднее? — Да. Сергей замолчал, но вскоре вновь спросил: — Владимир, а ты любил кого-нибудь? — Любил. Но не в том смысле, о котором вы говорите. — А ты уверен, что знаешь, что такое настоящая любовь? — Уверен, — не задумываясь произнёс Владимир. Хотя слова колдуна его задели. В душе дива что-то встрепенулось. На мгновение он вспомнил о том времени, когда это чувство разрывало его душу, как огонь, сжигало его изнутри. Память дивов похожа на калейдоскоп. Хватает пары слов, чтобы они перемешались. Да, знакомые образы, лица, звуки голосов иногда всплывали, но они всегда казались чем-то нереальным. Словно поблекшие тени призраков, Их следы всё ещё можно увидеть в отблесках яркой луны, вот только их голоса исчезли, превратившись в скрип половиц, треск веток и свист ветра. Так же происходит и с памятью дивов. Их собственные воспоминания не всегда можно назвать точными. Чем чаще див обращается к ним, тем сильнее они блекнут и тем запутанней они становятся. Новые детали всё появляются, смешиваются, а старые безвозвратно исчезают. Они никогда не будут выглядеть одинаковою — Но вы ведь тут явно не для того, чтобы узнать могут ли дивы любить, — Владимир не спрашивал, а утверждал. — Да… Кажется, я сегодня не оправдал надежды Вазилиса Аркадьевича, — пробормотал Мончинский. Владимир молча медленно кивнул. — Можно подумать, что я ничего не замечаю, но это ведь не так… Дураку понятно, что сегодня они все ждали, что я сделаю предложение Любаве, но я так не могу… Явно не когда, на меня все будут смотреть. А ещё… Мне хотелось бы по-нормальному познакомить Любаву с мамой. Пока они знают друг друга только понаслышке, — Сергей снова замолчал, вновь оперившись о перила, он опустил голову. Владимир внимательно наблюдал за колдуном, пытаясь прочесть его мысли. Мончинский резко поднял голову, неожиданно встретившись взглядом с холодными глазами дива. В глазах Сергея промелькнуло что-то непривычное, но Владимир не успел это рассмотреть. Колдун практически тут же отвернулся, вновь уставившись в даль. — Надеюсь, что у вас с Любавой Вазилисовной всё сложится хорошо, — после некоторого молчания произнёс див. Не то чтобы Владимир искренне переживал, сказал он это только из-за надобности, но Сергею этого хватило. Мончинский снова поднял взгляд на Владимира, в этот раз слабо улыбаясь. — Спасибо, — в порыве чувств он дернулся вперед, обнимая Владимира. Див непроизвольно дернулся. Это произошло не из-за того, что ему неприятны прикосновения Сергея, он и сам не мог здраво оценить и объяснить свою реакцию. Под ребрами у него снова что-то кольнуло. Правда, сейчас это было не больно, как когда граф Аверин попросил его передать приглашение колдуну. Но практически сразу же Сергей отстранился от него, отскочив на несколько шагов. — Прости… Мне не стоило… Пока Мончинский пытался оправдаться, Владимир лишь спокойно поправлял края собственной рубашки, расправляя невидимые складки. — Верно. Сергей Дмитриевич, вам лучше отправится в свою спальню. — Уже довольно поздно, —произнёс Владимир, оставляя Мончинского одного на веранде.