Очкастый лупоглазик или разная писанина по мотивам Лавкрафта (Сборник рассказов)

- Прекрати меня трогать! Убери от меня свои члены богомерзкое создание! Ты сюда даже добралось, столько можно просыпаться в поту? Словами с нотками ворчания, Говард Филлипс Лавкрафт встал резко с постели, у него неожиданно скакнуло давление и потемнело в глазах. Писатель пытался не упасть с кровати, мало ли что-нибудь может случится. От шевеления одеяла выскочил его кот Черномазый и моментально, вспушив свою черную шерсть, как грозовое облачко, залез от напуганного от ночного кошмара хозяина под кровать и махал хвостом от недовольства, думая, что на него напал прикроватный монстр скомканный из одеяла. На самом деле это были ноги Лавкрафта, спрятавшиеся в складках, и кот понемногу осознал безопасность обстановки. - Извини, Черномазый, я не знал, что ты в постели лежал. Пока Лавкрафт спал, Черномазый зарылся под одеяло, и поэтому писатель не заметил присутствие кота. Говард попытался вытащить кота чтоб погладить его, нагнулся, просунув свою голову под кровать и немного наглотался пыли сделал три чиха и кот от внезапного звука выбежал и устроился на подушке, лежавшей на кресле, немного помял её лапами и свернулся, как раковина улитки. Говард, одетый в пижаме ощутил лёгкий сквозняк - пока он спал, его тётя открыла окно для проветривания, достал из шкафа длинный халат и накинул его на плечи, полчаса он сидел не шевелясь в шоковом состоянии от ночного ужаса, уставившись в окно. Потом сделал несколько заметок мелким почерком в дневнике усевшись за письменный стол. « Сегодня ночью мне приснился снова кошмарный сон, на этот раз Ктулху затопил несколько кораблей, вырвавшись из морской пучины, и доплыл до порта Провиденса, встретил меня на пирсе, по его виду было понятно, что он пришёл именно за мной, и моё воображение строило несколько печальных вариантов, какими способами монстр захочет со мной расправиться. Монстр вылез из морского берега, по его вселяющему ужас телу стекала вода и мои ботинки промокли, он приблизился ко мне обвил моё тело и залез туда, куда не вообще не стоило. Видимо ему очень понравилось обследовать все мои отделы кишечника, я пытался выстрелами из пистолета в воздух спугнуть чудовище, но он не унимался. Только по своей воли Ктулху понемногу ослабил путы, его слизкое щупальце медленно вылезало из заднего прохода, по опущением было похоже на акт дефекации. Удовлетворившись изучением моего живота, чудовище отпустило меня, хлопнуло могучими перепончатыми крыльями и погрузилось далеко в самую глубину океана. Такого позора и неловкости я давно не испытывал, теперь мне вдвойне стыдно смотреть на своё отражение и показываться людям, с другой стороны никто не узнает про мой жуткий сон, если я про него не расскажу, но всё равно эта неловкость созданная Ктулху, в виде обследования моих кишок, наложила на мою голову небольшую психологическую травму. Я даже по врачам боюсь ходить, раздеваться и показывать голое тело, и тут до меня домогается монстр из моего рассказа. Моя жизнь определённо не прекращающийся кошмар. Говарду стало стыдно за свою запись. Ему не хотелось, чтоб кто-то узнал, как в его задний проход кто-то лез и вообще увидел его в обнажённом виде и трогал за одно выступающее место. Поэтому эротические фотокарточки его друзей до тошноты отталкивали. Много раз говорил друзьям, что он может их сжечь и ему больше не хвалились своей коллекцией и своей реализацией половозрелых мужчин. Немного подумав, Лавкрафт разорвал лист на мелкие кусочки и бросил их в мусорную корзину. (продолжение следует)