Нотки цитруса

Драко с отвращением ковырял вилкой мясо на своей тарелке. — Драко, будь добр, веди себя прилично за столом. Люциус Малфой аккуратно отрезал кусочек розоватого стейка, сочащегося соком. — Да, отец, — пробурчал Драко. Он ненавидел эти куски жирного непрожаренного мяса. Запах полусырой говядины был тошнотворным. В горле стоял комок. Отец прекрасно знал, что ему не нравятся стейки, но из раза в раз продолжал игнорировать это. — Через неделю ты отправишься в Хогвартс. В этом году я ожидаю от тебя большего. Ты знаешь, что должен показать себя лучшим учеником Слизерина. Я не потерплю, чтобы кто-то, особенно этот выскочка Поттер, оказался вновь у тебя на пути. Ты Малфой. Ты должен гордиться тем, что принадлежишь к одной из древнейших чистокровных семей. Не смей посрамить честь рода. Никто не смеет стоять у нас на пути. Драко сжимал в руках серебряную вилку со столовым ножом. Будь его воля, он бы просидел весь ужин у себя в комнате вместо того, чтобы выслушивать от отца очередные нотации. Сколько ещё он должен будет выслушивать одно и то же? Надоело. — Да, отец, — повторил Драко. Он прекрасно знал, что если попытается сказать что-то ещё или, не дай Мерлин, возразить, отец не выпустит его из-за стола, пока не успокоится. — Ешь, дорогой, — Нарцисса Малфой смотрела вовсе не на Драко. Она, как и всегда в такой ситуации, предпочитала ничего не замечать. Люциус Малфой пропустил мимо ушей замечание жены. Он вообще ни на кого не обращал внимание. — В этом году, возможно, в Хогвартсе будет неспокойно. Я ожидаю от тебя сообразительности. Что бы ни произошло, это пойдет нам на пользу и поставит на место Дамблдора. Отец Драко промокнул бесцветные губы салфеткой и устремил ледяной взгляд на сына. — Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. — Да, отец, — Драко сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, однако сам он этого даже не заметил. — Я справлюсь. *** Драко открыл глаза и уставился на знакомый потолок Больничного крыла. Ныла челюсть и щека, нос напрочь заложен и пульсировал. Дышать почему-то было тяжело, лёгкие словно пожирал огонь изнутри. Приснившийся ему сон был этаким слепком перемешавшихся воспоминаний, десятков похожих друг на друга разговоров с отцом. Раз за разом одно и то же. В детстве Драко был счастлив быть частью семьи чистокровных волшебников, что бы это ни значило. После второго года в Хогвартсе он задался вопросом, а действительно ли это так. Но тут же испугался собственных мыслей и загнал эти сомнения глубоко внутрь себя. С тех пор иногда его изнутри пожирала тоска, тупая и бессмысленная. Боль, которую он чувствовал сейчас в груди, чем-то напоминала тот клубок эмоций, который он изо всех сил от себя прятал. — Мадам Помфри, — раздался донельзя знакомый обеспокоенный голос рядом. Драко резко повернул голову и тут же застонал от боли в челюсти. — Эй, не двигайся, тебе пока не стоит, — сбивчиво проговорил Гарри и обернулся в поисках целительницы. Говорить было трудно и невероятно больно, но Драко не смог удержаться. — Что ты здесь делаешь? — голос был хриплым, как у престарелого выпивохи из Дырявого котла. — Не двигайся, — повторил Гарри и куда-то исчез. Драко успел заметить заживающий синяк под глазом и разбитую распухшую губу на лице гриффиндорца. Через некоторое время послышались шаркающие шаги мадам Помфри. — Не могу сказать, что рада вас видеть, мистер Малфой, — кипя от гнева, проворчала мадам Помфри, с неудовольствием оглядывая морщащегося от боли слизеринца. — Понятия не имею, почему вы в таком виде, однако хотела бы вас предупредить, что доведу информацию о вашем состоянии декану факультета Слизерин. И о вас, мистер Поттер, я уже доложила профессору Макгонагалл. Драко не мог разглядеть выражение лица Поттера, тот стоял за мадам Помфри, и не смог скрыть собственное раздражение. Как только Снегг узнает, то наверняка доложит обо всем отцу, и Драко точно накажут. — А теперь послушайте меня, вы оба. Что бы между вами ни произошло, это не отменяет того факта, что сейчас Больничное крыло переполнено. Есть студенты, нуждающиеся в тщательном уходе, и вы оба отнюдь к ним не относитесь. Мистер Поттер, в наказание за ваши поступки, с разрешения профессора Макгонагалл, вы будете ухаживать за мистером Малфоем. А вы, мистер Малфой, если ещё раз попадёте в таком состоянии в Больничное крыло, будете немедленно отправлены обратно родителям, несмотря на сложное положение, в котором мы все с вами находимся, — мадам Помфри аккуратно ощупала Драко с ног до головы, вытащила палочку и что-то тихо пробурчала. Темень Больничного крыла озарилась синеватым светом и тут же исчезла. Боль немного отступила, и Драко еле спрятал едва не вырвавшуюся ехидную улыбку. Поттер в услужении, кто бы мог подумать. Мысли об отце тут же вылетели из головы. К чему думать о том, что всё равно рано или поздно случится. Лучше насладиться тем, что ему так любезно предоставили. Пока Драко предавался размышлениями о том, что он заставит сделать Поттера, Мадам Помфри успела закончить с осмотром и вытащила гриффиндорца вперёд. — Смотрите внимательно, мистер Поттер, и постарайтесь не перепутать. Вот здесь, — мадам Помфри достала из кармана прозрачный бутылек размером с её кулак, — находится зелье, которое залечит внутренние травмы мистера Малфоя. Его нужно принимать по глотку четыре раза в сутки. Вы не ослышались, ночью также следует разбудить мистера Малфоя для приема. А вот эту мазь, — целительница вытащила второй крохотный темный флакончик размером с пол мизинца, — следует втирать в кожу. Одной капли должно быть достаточно для одного раза. Использовать мазь нужно будет дважды, сейчас и утром. Не забудьте тщательно растереть её в ладонях перед нанесением. И, конечно же, не забудьте уделить внимание и себе. Вам всё понятно? Мадам Помфри дождалась кивка Гарри и, поворчав ещё немного, удалилась в сумрак палаты. Он с некоторым недоумением разглядывал флакончики в своих руках. — Поттер, — прохрипел Драко, уже не скрывая ехидства. — Чего стоишь, лечи меня и поласковей. Теперь он мог разглядеть гриффиндорца с ног до головы, и, надо сказать, увиденное его почти ошеломило. Тот выглядел так, словно по нему сначала пробежалось стадо гиппогрифов, а затем пожевал и выплюнул дракон. Вся его мантия была вывалена в мокрой, ещё не успевшей высохнуть грязи, местами были видны подпалины. Помимо разбитой губы и синяка под глазом, на скуле алел свежий, уже практически не сочащийся кровью порез, а сломанные очки едва не падали с носа. В растрёпанных волосах виднелись листья травы. Челюсть полоснуло резким приступом боли, и Драко, скривившись, отвернулся. Он планировал изобразить невообразимые муки, как только Мадам Помфри уйдёт, однако одно дело притворяться, а другое дело совершенно по-настоящему испытывать их. Ему ни за что не хотелось, чтобы Поттер видел его таким слабым. Когда боль чуть отступила, Драко обернулся. Поттер всё ещё стоял, так и не расставшись с флакончиками, и как-то странно смотрел на Драко, который никак не мог определиться, что же было написано на лице гриффиндорца. Недоумение, злость, раздражение или, может, страх? «Настоящая каша из эмоций», — подумалось Драко, отчего снова захотелось ухмыльнуться. Наконец Поттер отмер и поставил флакончики с зельем и мазью на белоснежную деревянную тумбу у изголовья постели. Затем несмело прикоснулся к прозрачному и вновь замер. На его лице медленно проступало осознание того, чем ему предполагалось заняться. Сначала недоумение, а затем ненависть, всего на мгновение, но это точно были они. Если б Драко мог, то расхохотался во все горло, настолько выражение лица гриффиндорца его позабавило. — Что стоишь Поттер? Я, знаешь ли, самоисцеление не практикую, — с удовольствием и болью в челюсти прохрипел Драко. Гарри поспешно схватил флакон и, открутив крышку, ринулся к Драко. Теперь он вёл себя как самый обычный, скучный Поттер. — Вот, выпей, — протараторил Гарри и поднёс флакон ко рту Малфоя, едва коснувшись его губ. От неожиданности Драко застыл. — Ты что творишь? — захрипел он, выхватил флакон из рук Поттера и стремительно сделал глоток. Горло словно захлестнуло водопадом прохлады. С удовольствием вздохнув уже без ощущения сжигающего пламени в груди, Драко впихнул флакон обратно в руки замершего, словно соляной столб, гриффиндорца. Тут его внимание занял его собственный вид. Надо сказать, что выглядел он ничуть не лучше Поттера. Весь в грязи и царапинах, с подпалинами на мантии и прилипшей травой. Он был похож на старое чучело, из тех, что туповатые маглы, жившие по соседству с Паркинсон, использовали для защиты от воронья. Драко перевёл требовательный взгляд на Поттера. — Что со мной произошло? — он постарался задать вопрос самым недовольным тоном. — А ты не помнишь? — на лице Гарри было написано столь искреннее удивление, что Драко сразу поверил, что тот не пытается его обмануть. С одной стороны, ему не хотелось признаваться в том, что он ничего не помнит, с другой, ему было интересно. Драко повертел головой — интерес взял верх. — Мы… — Гарри замялся, подыскивая правильное определение случившемуся. — Мы повздорили, и ты стукнулся о столб. При упоминании о столкновении со столбом Драко вспомнились яркие всполохи цветов, как от заклинаний. В глазах потемнело, и голова закружилась, дурнота подступила к горлу. Чтобы справиться с тошнотой, он часто задышал и почувствовал, что со спиной тоже не всё в порядке. При каждом вдохе мышцы болезненно сжимались. Сосредоточившись на том, чтобы не исторгнуть из себя то, что уже давно должно было перевариться, он не заметил, как Поттер начал расстёгивать его рубашку. Драко не сразу почувствовал возню с одеждой и едва не подскочил, когда что-то коснулось его шеи. — Что ты творишь? — прошипел Драко в лучших традициях Слизерина. Гарри замер с поднятыми блестящими в отблеске свечей руками. В его взгляде читалось явное недоумение. — Совсем из ума выжил? Не смей ко мне прикасаться, — продолжал шипеть Драко. Он даже представить себе не мог, что его может коснуться своими грязными руками этот выскочка из Гриффиндора. — Только попробуй сделать ещё что-нибудь в этом роде, — с трудом двигая челюстью, прохрипел Драко. Гарри пожал плечами и, отвернувшись, отошёл от кровати. Драко казалось, что весь облик Поттера выражал безразличие. Отчего-то его это разозлило, захотелось заставить Поттера обернуться. Даже мать к нему не прикасалась, а этот, этот… едва не раздел его! Вместо этого Драко с трудом дотянулся до тумбы и раздражённо схватил маленькую склянку. Что там говорила Мадам Помфри? Вроде бы тщательно растереть. Драко попытался растереть мазь в руках, но не тут то было. Руки всё ещё не слушались. Ему потребовалось немало усилий, чтобы капелька мази еле расползлась по ладоням тонким слоем. На лбу проступила легкая испарина, и в конце концов он решил наплевать на советы целительницы, и постарался размазать то, что получилось на грудь и шею, затем повторил с лицом, нанеся мазь на все больные места, и откинулся на кровати. Мазь нещадно жгла, хотелось всё расчесать, но Драко держал себя в руках. Хах, отец его неплохо выдрессировал. Пока он боролся с мазью, Поттер успел куда-то исчезнуть. Оказавшись один на один с болью, он внезапно осознал, что не одинок. Повсюду раздавались хриплые стоны, кашель, чихание и непонятный шорох. Драко внезапно стало не по себе. Отчаянно захотелось оказаться подальше от Больничного крыла. Чтобы отвлечь себя от давящей атмосферы, Драко закрыл глаза и постарался сосредоточиться на своих воспоминаниях. Нужно обязательно вспомнить, что же всё-таки произошло, мало ли что предпримут Снегг и отец, когда узнают о случившемся. Однако, в конце концов, усталость взяла своё, и Драко провалился в сон. Проснулся он от того, что кто-то тронул его за плечо. — Пора принимать зелье, — прошептал Гарри. Свет свечи с тумбы отбрасывал тень на его лицо, тем не менее Драко заметил, что Поттер выглядел значительно лучше. Синяки уменьшились, и очки выглядели как новенькие. Не сразу до него дошло, что ему тоже стало легче — жжение наконец-то прекратилось и нос больше не пульсировал, дышать было свободнее. Драко молча кивнул и, выхватив из рук Поттера зелье, сделал большой глоток. Гарри дождался, пока Драко утрёт губы, и, забрав флакон, уселся на стул у тумбы. — Собираешься здесь всю ночь просидеть? — решил уточнить Драко. — Мадам Помфри запретила мне отходить от тебя. Получается, Поттера наказали сильнее, чем Драко. — Эй Поттер, может, всё-таки расскажешь, как мы здесь оказались? — в свете свечи Драко отчетливо увидел, как на лице гриффиндорца появилось раздражение. — Я не обязан тебе отвечать. — Да ладно, неужели я выиграл? — хмыкнул Драко. — Что? — Гарри удивлённо уставился на Малфоя. — Мне, знаешь ли, трудно представить, чем ещё мы могли с тобой заниматься, кроме дуэли. И я взял на себя смелость предположить, что я выиграл, — Драко очень нравилось наблюдать за возмущением Поттера. Он подозревал, что несёт полнейшую чушь, но дразнить гриффиндорца было весело. — Что за чушь ты несёшь, — раздражённо произнес Гарри и уставился куда-то в темноту. — Отказываешься рассказать, значит моё предположение верно, — продолжал издеваться Драко, однако Поттер словно воды в рот набрал.