Нотки цитруса

— Мистер Малфой, прошу вас, будьте понежнее, у нас не так уж много экземпляров бубонтюбера, — воскликнула профессор Стебль, заметив, с каким ожесточением тот выдавливал гной. Драко, свирепо выжимавший отросток растения, сочащийся вязким вонючим гноем, поспешно разжал руки. Отросток с громким хлюпаньем свалился на стол, едва не задев склянку, наполовину заполненную коричневатой жидкостью. Профессор Стебль возмущенно набрала воздух в грудь, но промолчала. Укоризненно покачав головой, она вернулась к горшкам с мандрагорами. Подошло время подкормки крикливых уродцев, и профессор методично раскладывала мягкие кусочки удобрения поглубже в землю. — Что это с тобой, Малфой, — поддел стоящий рядом и улыбающийся до ушей Забини. Его повеселило замечание профессора и реакция Драко. — Отстань, — отмахнулся Драко, принимаясь за следующий отросток. Раздражение, комком поселившееся в его груди, никак не унималось. Заметив, что профессор полностью поглощена своими драгоценными мандрагорами, Драко еще сильнее сдавил сочащееся гноем растение. — Эй, поаккуратнее, — заволновался Блейз. Он стоял совсем рядом с Малфоем и с некоторым опасением косился на то, с каким усердием тот выжимал гной. Ему даже показалось, что ещё немного, и росток оторвётся. Драко не обратил никакого внимания на Забини. — Малфой, чёрт тебя дери, — в голосе Блейза проскользнули нотки испуга. Он даже сделал пару шагов в сторону, но всё же не успел увернуться. В следующее мгновение росток оторвался, и гной, странно чавкнув, расплескался по всему столу. Несколько капель упало на мантии Драко и Блейза. — Минус десять очков Слизерину! — ноздри профессора Стебль широко раздувались от возмущения. — Мистер Малфой, немедленно приберите этот бардак. И чтобы я больше не видела, как вы уничтожаете ценные лекарственные травы. — Да, профессор, — ответил Драко, оттирая первой попавшейся тряпкой гной со своей мантии. — Ты идиот, — прошептал Забини, выхватив тряпку из рук Драко, чтобы вытереть капли с подола. — Что с тобой? Поттер укусил? Драко промолчал. Забини попал в точку. Все мысли Драко были заняты обеденным инцидентом. Его ужасно злило, что он не успел ответить Поттеру, а ещё это его выражение лица. Ещё никогда в его глазах не проскальзывала столь откровенная злость. Почему-то это нервировало даже сильнее, чем наглое поведение Блейза Забини. — Что с тобой творится? — продолжал возмущаться Забини. — Ведёшь себя как… — Как кто? — угрожающе перебил Драко и уставился на однокурсника холодным презрительным взглядом. Блейз промолчал и отвернулся. Драко победно ухмыльнулся. Больше они не разговаривали. Профессор Стебль, бросив свои мандрагоры, бдительно следила за тем, как студенты обращались с ценными растениями, поэтому остаток занятия прошел без инцидентов. Сидя в библиотеке после травологии Малфой терзал перо, хмуро покусывая кончик. Ему уже давно пора было взяться за эссе по трансфигурации, однако мысленно он снова и снова возвращался к пронзительному изумрудному взгляду Поттера. Раздражение, которое он пытался выплеснуть на травологии, никуда так и не делось. Время шло к закату, а Драко ещё и строчки не написал. В конце концов он бросил бессмысленные попытки издевательства над пером и отправился во двор за метлой. Полупустые коридоры замка пахли цитрусом. Драко не мог отделаться от назойливой щекотки в носу, совсем как в те мгновения, когда почти открыл рот для чиха и уже спрятал рот за ладошкой, но так и не чихнул. Почесывание носа облегчение не приносило, однако на свежем осеннем воздухе всё как рукой сняло. Погода стояла безветренная и почти безоблачная, идеально подходила для того, чтобы хорошенько расслабиться. Чистомет лежал на месте нетронутым, поэтому недолго думая Драко вынес метлу из сарайчика на улицу и, усевшись на неё, взмыл в воздух. Мучившие его весь день мысли тут же улетучились. Аккуратно пригнувшись, Драко полетел в сторону поля для квиддича. К счастью, стадион выглядел пустынным, и он наконец позволил себе набрать приличную скорость и высоту. Сделав пару кругов над полем, он решил подняться настолько высоко, насколько выдержит метла. Раньше ему бы это и в голову не пришло, однако сейчас хотелось по-настоящему испытать себя. Чем выше он отрывался от земли, тем холоднее становился воздух. В какой-то момент появился злой колкий ветер, а башенки квиддичного стадиона превратились в тонкие цветные спички. Метла в руках начала подрагивать, по всей видимости это был её предел. Драко замер и уставился вниз. Дышать было тяжело, голова кружилась от разряженного воздуха и захватывающей высоты, руки заледенели и, казалось, приросли к черенку метлы, но почему-то именно здесь он ощутил себя по-настоящему свободным. Ему никогда не позволялось делать то, что хотелось именно ему, Драко. Мать понуждала соответствовать древним традициям семей чистокровных волшебников, отец требовал быть во всем всегда лучше всех и особенно Поттера, заводить правильные связи и много чего еще. Никто и никогда не спрашивал его, что хочет он сам. Ощущение восторженной свободы сменилось сдавливающей грудь тоской. Дышать стало ещё тяжелее, словно воздух в легких внезапно обрёл вес. Перед глазами появилась картинка с Поттером, остановившимся в нескольких футах над землей после дикого рывка вниз головой на метле. Драко и сам не понял, в какой момент точно также рванул к полю. Наверное, ему просто не хотелось проигрывать какому-то Поттеру. Дыхание тут же спёрло и заслезились глаза, виски сдавило ледяным кольцом. Полёт вниз с такой высоты оказался весьма малоприятным развлечением. Едва не задохнувшись, Драко начал снижать скорость где-то над башнями и, спрыгнув на землю, растянулся прямо там, тяжело дыша. Перед глазами стояли цветные круги, изо рта вырывались облачки пара, по телу прокатывала дрожь то ли от накатившего страха и возбуждения, то ли от холода. Тем не менее Драко чувствовал себя почти счастливым и дал себе обещание повторить в следующий раз. Дни потекли один за другим, студенты продолжали выздоравливать и заболевать словно сменяя друг друга на посту. Внезапно слег Забини, Маркус Флинт, брат и сестра Кэрроу и подружка Паркинсон — Милисента Булстроуд. С их исчезновением гостиная Слизерина заметно опустела, никто больше не решался устраивать громкие перебранки и запугивать младших. Старшекурсников осталось всего двое, на удивление еще держались первокурсники, их было больше всего. Запах тонизирующих зелий стал еще более невыносим. К привычным ванили и корице добавился донельзя зловонный аромат нового чудодейственного зелья умников из Пуффендуя. Несмотря на отвратительнейшую вонь, зелье пользовалось довольно большой популярностью, а кое-кто даже утверждал, что оно было настолько действенным, что мгновенно избавляло от всех симптомов таинственной болезни поглотившей волшебное сообщество. Кроме того в последнее время Драко то и дело страдал от, как ему казалось, симптомов обыкновенной простуды. В коридорах, то ли от сырости, то ли от холода у него частенько начинал чесаться нос, а ароматы зелий которыми несло от студентов вызывали приступы легкой тошноты. Наверняка дело было в последней вылазке. Уже в который раз Драко просиживал штаны в библиотеке, пытаясь закончить эссе по трансфигурации для профессора Макгонагалл. Сосредоточиться ему не давал смрад тонизирующих зелий и чей-то пристальный взгляд. К сожалению он не мог просто взять книгу и укрыться в спальне, нужные учебники нельзя было выносить из библиотеки. — Эй Паркинсон. Он не сразу узнал Пенси Паркинсон. В последнее время она вела себя донельзя странно. Пенси вышла из-за книжного шкафа и поспешно подошла к Малфою. Она выглядела несколько смущенной, словно ее поймали за чем-то неприличным. — Чего тебе надо? — Драко не собирался с ней церемониться. — Ты был так занят, — промямлила Пенси, пряча от Драко глаза. — Я не хотела тебя беспокоить, просто думала, надо бы отдать тебе тот конспект. Ну помнишь, тот, по истории магии. — Давай сюда, — Драко протянул руку и выжидающе уставился на Пенси. Голова нещадно болела, дышать почему-то стало еще тяжелее. От девчонки несло полынью. После травологии не отмылась что ли. — С тобой все в порядке, Драко? — обеспокоенно спросила Пенси. — Давай сюда свой конспект, — Драко в самом деле чувствовал себя просто отвратительно, но не собирался признаваться в этом перед какой-то Паркинсон. Та неуверенно протянула свиток, но осталась стоять на месте. — Чего тебе еще? — Драко изо всех сил старался держать голову прямо. Кажется, у него даже выступил пот от напряжения. — Может быть ты снова заболел? Ты выглядишь очень бледным, — не сдавалась Пенси. Кто бы мог подумать, что она станет проявлять беспокойство о ком-то, подумалось Малфою. Вместо ответа он отвернулся, обмакнул перо в чернильницу, чтобы продолжить писать и в следующую секунду его голова упала на стол под сдавленный крик слизеринки. Проснулся Драко в Больничном крыле, со всех сторон раздавались кашель и хрипы. Тело стало необыкновенно тяжелым, горло горело, а нос не переставая чесался. Он попытался сесть, однако чья-то теплая ладонь легла ему на грудь не давая двигаться. — Вам лучше оставаться в постели мистер Малфой, — раздался где-то на уровне головы донельзя уставший голос мадам Помфри. — Ваше состояние оставляет желать лучшего. Вы совсем без сил, отдохните. Драко устало удивился тому, какой тяжелой и сильной оказалась рука целительницы. Тем временем мадам Помфри поставила на прикроватную тумбу пузырек с каким-то зельем. — Я оставлю вам лекарство, выпейте его перед сном и вам должно полегчать. — Почему я в Больничном крыле? — А вы разве не помните? Вы свалились без сознания в библиотеке мистер Малфой. Поскольку ваши симптомы несколько отличаются от остальных, я решила что наилучшим решением будет оставить вас при себе здесь, в Больничном крыле. — То есть я снова заболел? — обеспокоенно уточнил Драко. — Чем вы меня слушаете, мистер Малфой, — недовольно проворчала мадам Помфри. — С вами не приключилось ничего опасного. А сейчас будьте так добры, выпейте зелье и постарайтесь уснуть, я проверю вас завтра утром. Под пристальным взглядом мадам Помфри Драко с некоторым раздражением выпил горьковатую сиреневую жидкость и мгновенно провалился в лечебный сон. На следующее утро он чувствовал себя весьма бодро. Нос перестал чесаться и дышать стало намного проще, ему даже показалось, что лекарство каким-то образом улучшило его обоняние. Он начал чувствовать запахи лучше чем прежде и, пожалуй, мог их различать. К примеру, от его соседа справа несло чем-то цветочным, на столике у его головы пованивали лакричные палочки, а у того что справа, храпевшего во весь голос, смердело нечищенными зубами. Как бы то ни было, это не вызвало у Малфоя никакого беспокойства. Наверняка эффект зелья временный и скоро пройдет, тревожиться не о чем. Мадам Помфри появилась через некоторое время после завтрака. За ней облачком следовал тяжелый аромат травяных настоек. Она измерила температуру Драко, осмотрела его горло и ничего не объяснив, сообщила ему что он может быть свободен. Отлынивать от и без того пропущенных уроков Драко не стал. После обеда как раз прошел урок трансфигурации, где он получил от профессора Макгонагалл разрешение сдать эссе вечером следующего дня, поэтому вместо ужина он провел время в библиотеке, дописывая злополучное задание. На закате Драко вновь отправился на свою вылазку во двор за метлой. В этот раз ему показалось, что в сарае кто-то покопался. Оглядевшись вокруг он вынес метлу и полетел к стадиону. К счастью тот был пуст и ничто не помешало ему пару раз набрать высоту. Уже собираясь обратно, когда практически стемнело, он заметил знакомую фигурку стремительно мчавшуюся ему навстречу. В груди разгорелся азарт пополам со злостью. — Эй Поттер, — заорал Драко, — разве я не предупреждал тебя не появляться здесь?