Попадалово.

      Ло Бинхэ слушал, как учитель насмехается над демоном, и до него постепенно стал доходить смысл издевательств: демон утверждал, что его учитель не просто небожитель, он ребёнок богов или сам реинкарнация верховного бога. Ло Бинхэ офигевал с этого разговора, а учителя он просто веселил. Он разбивал все аргументы демона, пока не вошли парни и не заключили демона в клетку, после чего, по приказу учителя, накрыли того плотной тканью.       Учитель как-то странно на него взглянул и покраснел, а потом попросил слить ему на руки воду. Он помыл руки, лицо, а затем взял полотенце, чтобы вытереть лицо, что было полностью покрыто каплями воды, которые скатывались дорожками по его коже. Это было настолько захватывающее зрелище, что Ло Бинхэ не мог оторвать глаз. И сам покраснел.       Учитель забеспокоился за него и приложил свою прохладную руку на лоб. У Ло Бинхэ из-за этого мурашки пробежали по всему телу. Его учитель переживает за него! Лекарства какие-то предлагает. Это так мило, что захотелось ему чем-то отплатить. Хотя бы вкусно покормить.       Поэтому он поспешил на кухню и принялся шустро выполнять заказ учителя.

      ***

      — Пацан, ты что тут творишь?       — Готовлю ужин для учителя.       — Твой учитель может питаться и с общего стола.       — Нет, не может. У него больной желудок и ему нужно особое питание.       — Разве у бессмертных есть проблемы со здоровьем?       — Бывают те проблемы, что были раньше. Если их не лечить, то они переходят и в жизнь бессмертного. Конечно, мелкие проблемы сами проходят, но вот большие приходится лечить.       — А кто твой учитель?       — Мой учитель — глава пика Цинцзин, Шэнь Цинцю.       — Надо же. А говорили, что он великий бессмертный.       — Это так и есть. Он может одним ударом убить любого демона!       — Так чего же не убил?       — Будем допрашивать, сколько он ещё людей убил в других местах. Он же у вас недавно объявился. Значит, жил где-то в другом месте, это тоже надо выяснить.       После того, как Ло Бинхэ всё приготовил, он красиво разложил еду по тарелкам. Поставил тарелки на поднос, накрыл крышкой и убрал в свой цянькунь. Теперь надо пойти в комнату учителя и накрыть ему стол, пока тот тренируется.       Когда Ло Бинхэ вошёл в комнату, он увидел, что учитель тренируется в барьере, и тут же аккуратно закрыл дверь. Одно дело, когда учитель сам тренируется при открытых дверях, другое дело — когда при закрытых. За такое самоуправство как «вторжение в процесс тренировки» может очень крепко влететь. Ло Бинхэ уже получал за такое, поэтому не лез, как бы не хотелось посмотреть на то, как учитель занимается стихиями.       Он присел на пол, прислонился к колонне и стал терпеливо ждать. Когда учитель открыл двери, то сперва его не заметил, что дало Ло Бинхэ время устроиться в позе на коленях. Ему не тяжело, а учителю приятно. Нет, он не подхалим. Просто из того положения, как он сидел до этого, лучше сразу на коленки, чем вскакивать. Учитель улыбнулся, и сказал:       — Устал?       — Немного, учитель.       — Кормить меня будешь?       — Да, учитель! У меня всё готово.       — Раз готово, заходи.       В комнате пахло грозой, водой, огнём, землёй, и при этом было абсолютно чисто. На полу вместо барьера снова лежал ковёр, и стоял стол с табуретками, на которых лежали плоские подушки. Ну как тут не поверить, что учитель небожитель?       Ло Бинхэ присел на одну такую табуретку, достал поднос, снял крышку и стал раскладывать перед Шэнь Цинцю блюда. Не забыл выложить и палочки на подставочке, и пиалочки с соусами, и пустую тарелочку с фарфоровой ложкой в ней, и мисочку с рисом, и мисочку с супом, и чёрный подносик с горячим белым полотенцем.       — Ты меня радуешь всё больше и больше правильной сервировкой и красивым оформлением блюд.       — Этот ученик всегда рад стараться для своего учителя.       Вот же ж подхалим! Ну ладно. Быть благодарным и хвалить чужой труд всегда нужно, так что я сложила руки ладошками и сказала:       — Благодарю за твой труд.       Далай-лама может поставить мне плюсик в карму, пригодится. Я стала уплетать приготовленное для меня за обе щёки. Во-первых, я сегодня ничего не ела, при этом было много беготни, а во-вторых, я каждый день тренируюсь, а для строительства мышц организму нужны материалы.       — Ты сам что-нибудь ел?       — Я пробую во время готовки, я не голодный.       — Давай тоже налегай, тебе также требуется есть, продукты не должны пропадать. Здесь всё очень вкусно.       — Благодарю, учитель.       Ло Бинхэ достал ещё одну миску с палочками. Я отложила ему половину своего риса. Китайцы всё-таки без риса не могут. У Ло Бинхэ засветились глаза. Да не может быть! Показалось! Дальше же я уплетала еду, не смотря на него. Как только мы закончили, я ещё раз вытерла руки, после чего обхватила свой подбородок. Ну да, здесь было на двоих, мы едва справились.       — Хотел что-то у меня попросить?       — Учитель, а вы могли бы со мной ещё раз позаниматься со стихией огня?       — Могу, но чуть по позже, когда ужин уляжется. Но тогда будет очень поздно, где ты будешь спать? У меня неприлично, да и Мин Фань будет очень ревновать, и тебе опять достанется. Давай завтра после завтрака? Хотя нет, тоже будет полно дел. Хорошо, давай сейчас. А потом я тебя отпущу и засяду в медитацию.       — Учитель совсем не будет спать?       — Буду, конечно, не меньше шести часов, раз мы никуда не спешим. Но и оздоровительные медитации тоже нужны.       — И такие есть?       — Есть. У меня их две. Одна для сердца, другая для желудка.       — А вы мне их покажете?       — Зачем? У тебя с этим всё порядке. Тебе можно выучить общеукрепляющую, она тебе больше поможет.       — Есть и такая, учитель?       — Есть. Я раньше только этой и пользовался. Помогала мне восстановиться после тяжёлого дня. Если хочешь, могу тебя ей обучить.       — Этот ученик благодарит учителя за его наставления!       Ло Бинхэ быстро убрал все тарелки на поднос, закрыл крышкой, убрал их в цянькунь и протёр стол. А я провела по столу и убрала его вместе с табуретками, подушками и ковром, затем активировала барьер — мало ли, какие выбросы могут произойти во время медитации по работе со стихией огня. И стала объяснять ему, как правильно проводить ци через внутренние органы, чтобы укреплять их. Потом мы ещё раз с ним медитировали вместе с огнём, и я показывала, как это делаю. Формировать огонь на ладони и кидать его любой дурак сможет, а вот укреплять с помощью стихии огня свою духовную систему дорогого стоит. Причём, её не укрепить водой, ветром, или землёй, а вот огнём можно. Организм очень благодарно относится к прогреванию. Конечно, это не сотни, тем более, не тысячи градусов, но умения прогревать себя может помочь в любой мороз или при простуде. Хотя Ло Бинхэ это не грозит, у него вроде иммунитет. Но я ничего не знаю, учу тому, что сама знаю. Когда мы закончили, у нас получилось заполнить накопитель стихией огня наполовину.       — Это тебе. Заполнен только наполовину. Есть место ещё на одну тренировку. Только не забудь тренироваться в барьере, чтобы не было разрушений от стихийных выбросов.       — А как его можно использовать, учитель?       — Накопитель огня используется для разогрева еды, отопления помещения. После того, как ты освоишь стихию огня, ты сможешь с помощью него прогреваться сам, восстанавливаться после истощения и лечить себя. Даже если вокруг не будет духовной энергии, ты сможешь разжечь костёр и использовать огненную энергию вместо духовной.       — Благодарю, учитель, этот ученик никогда не забудет ваши наставления!       И опять стал кланяться до земли. Ну вот что это за мазохизм? И не скажешь же: «Вставай, не делай!». Это, первое, есть в культуре, а второе, в натуре.       — Постарайся запомнить, потому что такого обучения практически невозможно получить в этом мире нигде, так как это моя личная техника работы с огнём, и она ещё не завершена. Я всё ещё над ней работаю, но уже сейчас она даёт очень много тому, кто её освоит.       Да, это было так. Это не техника огненного хлыста или плевка из «Наруто», или техника огня в «Аватаре». Хотя да, её я тоже хочу освоить, но этим буду заниматься уже у себя на пике.       — Хватит, Ло Бинхэ, ползать в ногах, вставай и иди отдыхай.       Я нагнулась и подняла Ло Бинхэ за плечи. У него были розовые щёки, и его немного вело, как пьяного. Это бывает от переизбытка энергии.       — Тебя ведёт от избытка энергии. Скинь в накопитель, будет легче. Начни формировать своё ядро, все излишки будут уходить туда, не будешь ходить таким пьяным.       — Простите, учитель, я не смогу дойти до своей постели.       — Ну что с тобой делать, ребёнок? Хорошо, постелю тебе в гостиной. У меня есть запасная кровать и постельный комплект.       — Этот недостойный ученик может спать и на полу возле двери.       — Вот тут ты прав, за кровать в моей комнате Мин Фань тебя просто убьёт. Постелю-ка я тебе в кабинете.       Я пошла в кабинет, убрала стол и стулья в инвентарь, достала циновку, постельное бельё, небольшой, невысокий матрас, набитый кокосовой стружкой, одеяло, валик и вешалку с ширмой.       — Ляжешь здесь. Не шуметь и не храпеть. Я сейчас спать, а с утра у меня медитация и тренировка.       — Этот ученик постарается ничем не тревожить учителя.       Я на него скептически посмотрела.       — Постарайся уж. Когда у меня плохое настроение, могу и по стеночке размазать, ты меня знаешь.       — Этот ученик благодарен вам за обучение и вашу помощь, этот ученик постарается вас ничем не тревожить.       Я снова скептически на него посмотрела. Пошла к себе в свой конец комнаты, поставила экран перед кроватью, разделась и легла спать. Сон сморил меня быстро. Я себе дала шесть часов сна, завела будильник и провалилась в сон.       Ло Бинхэ не верил своей удаче. Он давно хотел подсмотреть за утренним комплексом учителя, который он всегда проделывал у себя в постели, прежде чем подняться. У учителя было поразительно гибкое и сильное тело. И это несмотря на худобу, постоянные диеты, искажения и истощения ци. Кажется, учителю удалось преодолеть свои проблемы и подлечить своё здоровье. Иногда Шэнь Цинцю был очень добрым и мягким, и этим надо было пользоваться и стараться не злить учителя. Потому что да, учитель мог взяться и за кнут.

      ***

      С утра, момент, когда учитель проснулся, Ло Бинхэ пропустил, потому что дрых без задних ног. Даже на полу, на жёстком матрасе из стружки кокоса, но под тёпленьким одеялом и в помещении. Ещё тут было тихо, спокойно и безопасно, хотя раньше он бы никогда не уснул в одном помещении со своим учителем, то теперь он знал: учитель не злой, его просто доводить не нужно. А так учитель может быть очень заботливым. Понятно, почему Нин Инъин и Мин Фань так льнут к учителю и других отгоняют.       Учитель занимался на кровати, мурлыкая себе под нос очередную песенку. Ло Бинхэ раньше не видел учителя таким весёлым. Раньше учитель мог не спать всю ночь, принимая обезболивающее, просто лежал, свернувшись в калачик, а на утро вставал, так и не поспав, худой, раздражительный и злой. И под руку тогда учителю лучше не попадаться. Учитель чувствовал себя хуже и хуже, пока после одного очень большого искажения, когда не только вершина пика, но даже лестница к нему проросла бамбуком, учитель очень сильно занялся своим здоровьем, стал регулярно питаться, занялся упражнениями и даже подобрел. Но тогда злость учителя перенеслась с учеников на старейшин, и он много спорил с ними и ругался. Построил новые павильоны, стадион, общежитие. Даже для Ло Бинхэ кроватное место нашлось. Хорошо, что не с Мин Фанем.       Было глупо тогда подраться с Мин Фанем и случайно разбить вазы учителя, опрокинуть консоль и разбить стенку. Но он же не виноват, что Мин Фань не умеет аккуратно падать и весит так много. А деревянные панели в доме учителя не были зачарованы против попадания в них его тела. Можно было, конечно, обижаться за то, что учитель разошёлся не на шутку и чуть его не прибил, но тут была и его вина. Не надо было бросать Мин Фаня на стену, хай бы летел по коридору, пока не свалился бы с перил в сад.       Сейчас, правда, так сделать не выйдет, потому что учитель учит всех падать и уклоняться, а после возвращения обещал возобновить тренировки. Да и с Мин Фанем их отношения налаживаются, хотя пришлось поссориться с Нин Инъин. Но она сама больше к нему не пристаёт, что намного облегчает жизнь. Хотя, она сделала столько глупостей, когда её похищали.       — Учитель, а как демоница вас смогла отравить, мы же все шили печать против отравленного воздуха?       — А она и не смогла. Я просто притворился, чтобы она меня забрала в помещение, где находилась Нин Инъин, иначе её потом долго пришлось бы искать. Поэтому мне удалось её схватить. Чтобы раздеть меня и связать, ей пришлось сделать руки осязаемыми.       — Она хотела вас раздеть?       — Ну да, она же хотела с меня содрать шкуру. Но шкура мне нужна и самому, она дорога мне как память о детстве. Представь, что у вас был бы учитель демон в праведной школе?       — Он бы не смог, его барьеры не пропустили.       — Тут трудно сказать, что бы было. Она, наверное, ещё и в мозги лезет, памяти тела недостаточно, чтобы вжиться в роль. А воспоминания у меня не самые приятные о моей жизни. Но если бы она смогла бы освоиться, это была бы катастрофа для школы. Надо будет сделать себе защиту от таких демонов.       — Такая защита есть?       — Не знаю, не читал, надо собрать больше сведений на эту тему и что-нибудь придумать. Но это будет что-то индивидуальное, для меня, так что обучать этому других не имеет смысла. Хотя, она хотела всё с меня снять. Может быть, часть моей одежды с печатями ей мешали? Но она же нашла выход. Надо будет её расспросить, она очень болтлива. Хорошо, что мы её поймали.       — Да, учитель.       — Ну и что сидим, кого ждём? Давай разминайся вместе со мной или иди заниматься своими делами.       — Я с радостью, а что мы будем делать?       — Подтягивания, отжимания, растяжка, пресс, цигун, основные стойки и захваты, а также падения.       Прозанимались мы ещё полтора часа, прежде чем нас позвали на завтрак. После него Ло Бинхэ пошёл открывать ресторан на колёсах, глава города засел с Ли Цянем высчитывать различные варианты городских барьеров от нечисти, чтобы дёшево и эффективно, а не дорого и богато, ведь может не хватить денег на покупку новых наложниц.       А я получила полную возможность заглянуть в каждую лавку и магазин в этом городке. Тут был не только большой ассортимент всего, но и продавался в большом количестве речной жемчуг. Не знаю, для чего, но я его набрала много в разных вариациях. Может, разошью что-то, может, девчатам отдам, пусть рукодельничают.       Накупила, конечно, разных тарелочек, пиалочек, вазочек. Не люблю большие вазы на показ, но под большие цветы нужны. Ещё купила тазики для раковины и кувшины, ночные горшки с крышками. Над тем, как сделать нормальные душ и раковину, надо думать. Проточная система, как в древнем Риме? Что ещё придумать? Изобретать кран? Самый простой, вроде, был в самоварах. И ещё были бочонки с водой в советское время. Внизу ведёрка пимпочка, нажимаешь и вода льётся. Надо поискать, что есть на рынке, и не изобретать то, что уже есть и можно купить.       Накупила себе серебряных и золотых нитей. Шил, иголок, крючков, спиц, «простых» цветных ниток, ножниц, дыроколов, для работы по коже. Буравчиков делать дырки в камнях и жемчуге. Не знаю, зачем, чтобы было, вдруг понадобится, а у меня уже есть. Накупила всяких ножей для работы с кожей. Будем шкурки зайцев обрабатывать. Они пока были замочены.       Девчата потерялись в косметических и ювелирных лавках. Травники что-то покупали, а что-то продавали своё. Барьерщики просто с головой ушли в бизнес и под шумок сбывали печати, которые, высунув язык, рисовали мои ученики. Конечно же, за свой процент. Пусть зарабатывают, я делала вид, как будто ничего не замечаю.       — Учитель, а вы ничего не замечаете странного?       — А мне надо замечать что-то? Ты хочешь, чтобы я к чему то присмотрелся и навёл порядок?       — Нет, ничего не происходит, всё в порядке, учитель.       — Вот, то-то же. Когда надо будет повнимательнее присмотреться, я присмотрюсь, не переживай.       Из повозки вышел Ли Цян.       — Шисюн, чай будешь?       — Буду.       — Заходи.       Простые люди просто и разговаривают. Но я не ожидала, если честно, что мне действительно нальют чай, я думала, что мне нальют что-то покрепче.       — Как торговля?       — Замечательно. Тебе надо было становиться купцом. У тебя куча идей, как зарабатывать деньги.       — Идей-то у меня куча, мне их реализовывать лень.       — А ты знаешь, что твои ученики...       — Чи-и-и, тихо, — поразила пальчиком я, перебивая его, — я знаю, что мои ученики тоже умеют рисовать печати. Могли бы и сами свою лавочку организовать. А раз не сообразили, то сами дураки. Пусть платят процент вам за продажу. А я буду делать вид, что ничего не замечаю. Это тоже своего рода поощрение от господ.       — Мои сами им предложили, когда печатей стало не хватать.       — Молодцы. Какие печати лучше всего идут?       — От насекомых, от пожара, от крыс, по очистке воды, от грязи, по облегчению веса.       — В общем, бытовуха. Демоны никого не пугают.       — Все надеются, что это был единственный демон.       — Ну ты даёшь, можно же под шумок протолкнуть кучу артефактов.       — Может быть, тогда свою лавочку откроешь?       — Поздно, мне надо было всю дорогу эти амулеты делать, а мы изучали только бытовые печати. Хотя, если провести урок и наделать амулетов, то можно и вторую лавочку открыть.       — Нет, нет, нет! Никакой новой лавочки! Пусть у нас продают!       — А что так? Боишься конкуренции? Цены собьём?       — Не распыляй внимание клиентов.       — Тут ты не прав. Есть те, кто не купит у меня, зато купит у тебя и наоборот. Ладно, время упущено, будем продавать у тебя, но во время ярмарки на пике открою несколько лавок от своего пика.       — Ну ты и жмот!       — Что вам мешает тоже разные поставить? Один со старейшинами, другой с внутренними учениками, третий с внешними, и на каждом товары соответственного качества. Можно продублировать в разных частях рынка. Немного украсить по-разному, создать видимость, что вас много. Не на одном столе, так на другом купят. И школе с пиком выгода, и ученики усерднее будут заниматься. Мои сейчас нарисовали больше печатей, чем за всю предыдущую жизнь. Руку набили и деньги заработали. Глядишь, на рынок выставят работы уже более высокого качества.       — Чем будешь торговать?       — Амулетами удачи, подвесками и печатями с прилавка, цянькуни и картины пойдут на аукцион.       — Кто тебя на него пустит?       Я фыркнула.       — Я его сам себе организую. Там ещё можно продать дорогие артефакты и пилюли. Так что думайте, что можете выставить на продажу.       — А что за условия?       — Одна десятая — школе, одна десятая — за устройство аукциона, остальное — пику, выставившему лот. У меня ещё часть денег отходит моему пику и часть — автору лота.       — Собираешься нехило заработать?       — Собираюсь, надо обеспечивать бесплатных учеников и нужды пика в ремонте.       — Ну так-то да, расходы большие, не всё же школу просить за всё заплатить.       — Я что, много прошу для себя и своего пик?       — Да нет. Вроде бы, постоянно разоряешься просишь инструменты. Теперь их сам будешь покупать?       — Так, я думаю, будет быстрее.       — Так-то оно так, а то пик Аньдин уже свои обязанности по обеспечению стал забывать.       — Да уж. Ладно, я пойду, надо будет провести урок и тренировку.       — Ты хочешь, чтобы мы закрыли торговлю? Она же в самом разгаре!       — Зачем? Я буду обучать только своих учеников. Твои могут и дальше торговать!       — Постой, постой, возьми и моих!       Я фыркнула.       — Мы будем фенечки плести и подвески на удачу, зачем тебе это, вы же серьёзные артефакторы и всё такое?       — Но мы же вас печатям обучили? Так что давай, делись опытом, не зажимай!       — Давай на торговлю ставь возничих, а я в забегаловку поставлю клановых, что в этот год нас покидают. А на тренировку поменяемся. Тренироваться-то мы ещё на пике можем, а они через пару недель в клан возвращаются.       Так что пришлось мне садиться на попу ровно, гуглить китайские узлы удачи, смотреть Ютубчик на эту тему, доставать нитки и упражняться. Но бабушка же не может просто так навязать узлов и продать их! Ей же надо всё проверить! Поэтому узлы были разного размера, материалов и цветов. Мне же обязательно было знать, как работает разный цвет или в чём разница между шерстяной, шёлковой и льняной ниткой? И, конечно же, я записывала все наблюдения. За этим делом меня и застали ученики.       — Простите, учитель, чем вы здесь занимаетесь?       — Провожу исследование по поводу того, какой узел удачи работает лучше. А на что это похоже?       Вопрос был, конечно, провокационный. Вряд-ли кто-то скажет: «Учитель, вы занимаетесь фигнёй!». Всё-таки, проводимость разных материалов разная, да и происхождение пряжи тоже. Растительный, животный или материал от насекомых. Льняная и шерстяная нитка состоит из маленьких кусочков, а шёлковая — не прерывается. Хотя, у славян шерстяная нитка считается обережной, а шёлковая привлекает богатство. С другой стороны, на Руси шерсти и льна навалом, а у нас полно шёлка. Можешь сам его сделать на заднем дворе, если хочешь.       Цвет тоже влияет на психику. Обычно обереги у девушек черные и красные, из шерсти. У мужчин голубые и синие из шёлка, а в Китае любой цвет в ходу. Ещё вставляют монеты и вешают бусы. А это природные накопители энергии. Вид металла в монетах понятно, для чего — должен привлекать деньги.       Поэтому я выпотрошила все свои запасы мелочи, почистила монеты, положила в проточную воду и потом сушила на солнце. Где я такой ручей нашла в городе? Так в парке у главы селения Двух Озёр.       Постепенно мои трепыхания замечало всё большее количество учеников. Пора было всех запрячь в работу, чего это я одна отдуваюсь. Так что после обеда был объявлен открытый урок по плетению подвесок.       Я собрала все материалы своей научной работы в могучую кучку и вытрясла у учеников медную мелочь. Толкнула зажигательную речугу про санитарию, гигиену и правила безопасности на производстве. А потом пошла лекция вперемешку с практической работой — об очищении металлических и каменных накопителей от негативной энергии. Потом в ход пошли все мои купленные верёвочки и бусы, монеты. И мы все засели плести подвески.       Обучала я всех учеников, не деля на внешних и внутренних, тех, кто уйдёт, или тех, кто останется. Это не те знания, которые надо скрывать. Чем больше толковых амулетов от мелкой демонической мелочи, тем чище города, счастливее семьи. Меньше ссор и несчастных случаев. Поэтому пусть берут эти знания и несут дальше. Так что к вечеру все уже сделали пару подвесок, скупили материалы у всех лавочников в городе, наделали кучу подвесок и а второй день пришлось открывать второй прилавок, при этом используя большой и длинный обеденный стол. Накрыли его рулоном ткани, разложили свои работы и торговали с утра после тренировки и после обеда, потому что пришлось всё убирать и отдавать стол со скамейкой, чтобы кормить учеников.       Торговали все: девушки, парни, травники, барьерщики, возничие и, конечно же, мои ученики. Мои работы не продавались, потому что это же ого-го! Работа учителя! Поэтому не надо терять марку, пойдут в качестве награды в конкурсах. Я ходила с умным видом, помахивая веером, так как уже сдала пол телеги камня в обработку и мне платой будет обработанный камень. Конечно, я его помыла, перебрала, рассортировала, и сложила по мешкам килограммов по пять. Моему товару обрадовались и оторвали с руками, сказала бы я. Но не везде было так. Где-то взяли с радостью, где-то с кислой рожей, а где-то и послали. Мало ли кому кирпич на ногу упал, или жена не дала. Жизня!       Но мне хватит тех, кто сейчас по всему городу уже третий день работает на меня. Так что я получу кучу бус и красивых нефритовых китайских штук на подвески. Будет, что сделать для награждения. Поэтому я ждала своего заказа вечером, чтобы забрать его и укатить из города в дальние дали, а то сидение на месте с болтливой демоницей в клетке притомило, если честно.

       ***

      Обучение и тренировки проходили на ура. Это дало возможность и мне лучше разобраться в том, что я делаю. Так что когда я занималась со всеми и объясняла всем различные нюансы, моё мастерство тоже росло.       Из селения Двух Озёр мы уезжали с осознанием выполненного долга. Удалось продать большое количество амулетов и печатей местным жителям за два дня. Кое-что мы тоже приобрели для себя, кроме опыта.        Наш путь лежал дальше. И впереди ждали новые приключения.