Чтобы влюбиться

На улицу опустился холодный ноябрь, осыпая дороги города редким рассыпчатым снегом. Все же, время течет неуловимо быстро. После физкультуры парень призраком юркнул в пустой туалет, предварительно оставив свои вещи в классе. Холодная вода приятно охлаждала вспотевшие после утомительного занятия руки. По правде говоря, из школьных кранов горячая никогда и не текла. В тишине послышались отдающиеся эхом звуки. Белая плитка на полу отразила чьи-то ноги. На раковину упала тень. — Да подвинься ты уже. — обратился к парню его одноклассник, чуть грубо подтолкнув плечом, но Виктор проигнорировал. Он всегда старался игнорировать. И презрительные взгляды в его сторону, и насмешки, и оскорбления, и издевательства. Виктора всегда интересовал вопрос: если он невидим для окружающих, то почему же так для них заметен? Каждый год он обещал себе, что из смазливого и плаксивого мальчика для битья превратится в стойкого и сильного юношу. Однако, год за годом он приближался к пониманию того, что некоторые мечты так и остаются мечтами, а достичь мы можем далеко не всего. К четырнадцати годам он начал понимать: наверное, происходящее с ним не совсем нормально. Почему он? Почему именно он? Виктор мучился, пытаясь отыскать ответ на этот вопрос, однако, в процессе своих поисков его постоянно одолевало растущее как на дрожжах безразличие ко всей этой ситуации. Какая уже может быть разница, если совсем скоро пребывание в этом месте подойдет к своему логическому концу. — Здесь полно других свободных раковин, придурок. — последнее слово он пробормотал особо тихо, но это его не спасло. — Что ты сказал? — громко рявкнул одноклассник, и, схватив Витю за слегка мятый воротник свободной рубашки, с силой швырнул того в сторону. Парень больно ударился головой о стену, его ноги подкосились, и он скатился по скользкой плитке вниз. Щеки покраснели, и он тихонько зашипел, прикрывая лицо руками. — Разговаривать нормально не учили? — Витя вновь был схвачен за ворот рубашки, так крепко и сильно, что швы на ней треснули, — Если, упаси господь, я вдруг увижу, что ты раскрыл об этом кому-то свой вонючий рот, будет только хуже, ты понял? Парень молчал. — Я кому, блядь, говорю, а? — сквозь зубы процедил он, — я желаю, чтобы такие женоподобные пидоры, как ты, поголовно сдохли! — Я понял. — прошептал парень и был резко брошен на пол. «Молодец, ты умеешь провоцировать людей. Молодец», безустанно кричали мысли. Виктор не знал, сколько прошло времени, десять минут или больше, однако, в класс географии за вещами он вернулся лишь на перемене после урока. Услышав едва уловимый звук шагов, из подсобного помещения вышел Александр Витальевич. Их взгляды на мгновение встретились, а после парень продолжил с невозмутимым лицом складывать свои немногочисленные вещи в рюкзак. — Почему ты пропустил урок? — разорвал тишину Александр, облокотившись на дверной косяк. На момент парню показалось, что ему действительно интересно, где тот пропадал. Действительно ли? — В медпункте был, нехорошо себя чувствовал. — отрезал Витя, поспешно разворачиваясь и идя к выходу из кабинета. — Вот оно как. А почему же меня тогда об этом не известили? — краем глаза мужчина заметил надорванный ворот рубашки ученика, — Что с тобой случилось? — Это неважно, — замялся он, — Точнее, ничего не случилось. — Кстати, мне нужно отдать тебе тетрадь, подожди здесь, я быстро ее найду. — Хорошо. — сказал юноша, закатив глаза. Он не хотел находиться в своем втором аду ни на минуту больше, чем написано в расписании. Через пару минут заветная тетрадь оказалась в его руках, и Виктору пришлось заново снимать с плеч рюкзак, аккуратно укладывая ее между рядов учебников. — Вместе с тобой и Антона на уроке долго не было, не знаешь случайно, где он мог быть? — Александр сложил руки на груди, как-то подозрительно прищурившись. — Откуда ж мне знать. Извините, я пойду, — в голосе парня послышалась дрожь. Мужчина сделал выводы. — Постой. — Ну, что еще? — Ты такой худой, совсем ничего не ешь, что ли? — Сегодня не успел позавтракать, проспал. Двух приемов пищи в день мне вполне достаточно, можете не беспокоиться. — Я же вижу, что ты голоден, вон, как руки дрожат. Может, пообедаем вместе? А ты расскажешь, как прошел твой день, например. Звучало это и вправду заманчиво. Уже много лет никто особо не интересовался жизнью парня даже в родных компаниях. В конце концов, они не исполняют роль психологической помощи. С ними просто весело пить. От этого предложения парню стало не по себе. — Только, если недолго. Я тороплюсь. — Я собираюсь тебя сильно задерживать. Они вошли в тесную подсобку, плотно заставленную полками с книгами, глобусами, свертками карт и прочей учебной мишурой. Рядом стояла парта, а на ней простая, но аппетитная еда. Все это как будто бы специально. Парень сел и взял кусочек яблока. Мужчина сделал то же самое. — Зачем Вы меня позвали? Разве у Вас мало дел? — он поднял свой взгляд на Александра, и мужчине показалось, что в них сияют звезды. Да. Этот парень отличный вариант. — Это тоже не столь важно. Расскажи мне, что с тобой сегодня произошло, — Александр всегда умел быть напористым, когда это было нужно. — Он сказал, что если кто-то узнает, будет только хуже, — от услышанного стушевался парень и обнял себя за плечи, — Откуда вы знаете? — Догадываюсь. И все же… — старший придвинулся ближе и устало положил голову на свою ладонь. И Витя рассказал. Рассказал на одном дыхании абсолютно все в мельчайших подробностях. Он говорил, говорил и говорил обо всем, но до конца не понимал, зачем делает это. Впервые за эти годы кто-то так искренне выслушивает его, так интересуется, думает о нем. Всякий раз, когда он пытался поделиться своими бедами с вечно недовольными своей жизнью и уставшими от работы родителями, они только и делали, что отмахивались от него, например, деньгами или вещами, лишь бы навязчивый сын перестал им докучать. И он с течением времени перестал. Виктор понимал, что родители посмотрят в сторону его комнаты только тогда, когда в дневнике появятся плохие отметки. А сейчас кто-то из взрослых неравнодушен к нему, и от этого тоскливое, подобное ноябрю, сердце готово было с силой забиться вновь, налиться кровью и в то же время расколоться на куски. А вдруг, все это один долгий-долгий сон, который вот-вот растворится в пространстве, и этого разговора наяву никогда и не бывало. Парень незаметно ущипнул себя за кожу. Нет, все это происходит взаправду. — Не переживай, я обязательно решу этот вопрос, ладно? — Угу, — парень отпил холодной воды из бутылки, поставив ее затем на место, — Мне пора идти, до свидания. — Стой. Запиши на всякий случай мой номер. Вдруг это повторится. — Диктуйте. Виктор достал телефон и быстро набрал продиктованный номер. — До свидания. — До завтра, Вить. Если что, ты всегда можешь мне написать. — мужчина искренне улыбнулся. — Хорошо. Вскоре ситуация с Антоном была решена, он виновато опускал глаза в кабинете директора и ручался больше никогда-никогда никого не трогать. На какое-то время все утихло. «Не жалей себя, люби себя» — без конца и края вторил внутренний голос. А Виктор так и не написал. Не перенес записанный номер из заметок в контакты, не придал ничему этому значения, и поэтому, когда спросонья получил сообщение от незнакомца, очень удивился. Все это слишком странно. Такое внимание казалось его мнительной натуре явно подозрительным, особенно, когда оно исходит от лица, стоящего намного выше него в иерархии не только благодаря возрасту, но и положению в местном школьном обществе. Вообще, такая мнительность была присуща ему с самого детства: подозревал зашуганный ребенок буквально всех и буквально во всем. Пока не довел себя до состояния бесконечной тревоги, которую теперь мог преодолеть с большим трудом. Ни о каких врачах не могло пойти в его доме и речи, он знал, что родители этого не одобрили бы — их сын должен быть правильным и хорошим, у него не должно быть подобных проблем. Часто он думал, глядя в потолок своей старенькой квартиры — «Вот стану сам зарабатывать себе на жизнь, обязательно схожу хотя бы к неврологу…» Виктор с самого детства любил предаваться мечтам. А мечтал он много и обо всем на свете. Например, когда-то хотел стать танцором. Нетипичная мечта, как для мальчишки. В свои шестнадцать он мог только вспоминать об этом с усмешкой. Не все мечты должны сбываться, но это не повод переставать мечтать или хотеть. В конце концов, именно желание подталкивает людей на самые безрассудные поступки.