Чтобы влюбиться

По всему телу прокатилась волна озноба. Как же внезапно пришло пробуждение. Виктор все таким же голым лежал на кровати, рядом с ним крепко спал этот названный им когда-то «друг». Кажется, он не проснется даже под угрозой обстрела. Это значит, что нужно собрать в себе все оставшиеся силы. Нужно сбежать. Электронные часы на все той же тумбе показывали «03:37». Рядом парень заметил бутылку того алкоголя, которым его столь любезно угощали. «Ну да, водичка». Все болело до такой степени, что хотелось просто упасть на кровать и, желательно, умереть. Но вместо этого он лишь тихо прошипел. Нельзя здесь оставаться. Все может повториться. Виктор с большими усилиями натянул на себя одежду. Дом довольно далеко, а весь общественный транспорт в такое время и сам спит. На негнущихся ногах он дошел до входной двери, забрал свои вещи, среди которых было немного наличных, тихо покинул помещение. Свобода. Прохладный ночной воздух, температура не превышает 13-15 градусов по Цельсию. Днем было теплее. Парень не ожидал, что в конце мая будет настолько прохладно — с собой у него была лишь та самая тонкая ветровка, прихваченная в спешке. Телефон, на котором ранее оставалось всего двадцать процентов, уже сел, да и налички не хватило бы даже на такси. Придется идти пешком. Ноги дрожали, не слушались, не хотели идти. Парень останавливался каждые две или три минуты, скручиваясь в три погибели от боли в нижней части живота. Такого он не испытывал еще никогда. В горле пересохло, голова стала тяжелой, все тело медленно охватывал жар. Еще пару месяцев назад он всерьез бы задумался свести счеты с жизнью после подобного, но, собравшись с мыслями, юноша подумал о том, что когда-то это состояние закончится. Что он попадет домой, примет горячую ванну и ляжет в мягкую теплую кровать. Что он, несмотря ни на что, найдет способ это пережить. Ранее Виктор никогда не слышал, чтобы кто-то из его немногочисленных знакомых пережил что-то подобное. И перспектива того, что эта страшная ситуация может стать главной обсуждаемой на повестке дня всеми вокруг, сейчас пугала его до мурашек. Это то бремя, груз которого Виктору придется нести на собственном горбу самому, и, пересекая одинаково пустые улочки, он медленно осознавал, что, узнай об этом хотя бы один человек из его ближнего окружения, позора точно будет не избежать. Эта та грязь, что останется рядом с ним до конца жизни. И неважно, насколько длинной или короткой эта самая жизнь будет. Подул прохладный ветер. Он охватывал все тело с головы и до самых пальцев ног, истошно ревел, срывая с густых кустов листья и раскидывая их по разным сторонам мощеных дорог, пел свою симфонию. Это точно весенний ветер? Майские грозы иногда бывают самыми беспощадными из всех. С минуты на минуту начнется ливень. Темное ночное небо, ослепляющие фонари — вместе они скрывали от блестящих глаз густые грозовые тучи. Витя обнял себя руками, потер их. Сыро. Мокро. Может, еще есть смысл вернуться? Нет. Больше никогда. Не было ни сил, ни желания думать о грязном предательстве. Хотя… Можно ли было называть предательством свою беспросветную детскую глупость? Нужно ли сейчас винить себя в том, что пошел туда? К человеку, которого не считал до этого момента совсем чужим? Пропал смысл доверять. Хотя, доверия и раньше было мало. В такое время в их маленьком городе на улицах люди предпочитали не появляться. Какая удача. Ходит смерть рядышком Рядышком, рядком Деда за бабой, мама за папой, сестричка за братком. Милый мой мальчик Лодочка — целофан Господь твой — Иголочка Госпожа твоя — Вилочка. Сотни мыслей перемешивались в мутном сознании, никак не желая складываться в общую картинку. Если бы Виктор смог оказаться в прошлом, он ни за что на свете не допустил бы всего произошедшего с ним. В опустевшей голове эхом раздавалось только два коротких слова — «Я виноват». Я виноват в своей доверчивости. Я виноват в своей глупости и наивности. Я виноват в своем рождении. Я виноват за ту боль, что причинил самому себе, своей матери, своему отцу только лишь одним появлением на свет. Я виноват в том, что начал пить. Это все только моя вина. Я не должен был провоцировать его. Я виноват за свою излишнюю открытость. Я сам во всем виноват. Это вихрь. Это самая настоящая буря. Это страшный, неугомонный поток, что сливался той ночью с небом.

***

Дома парень был только к шести утра. Пусто. До приезда родителей осталось четыре дня. Он должен успеть поправиться хоть немного, спрятать эти бордовые пятна на шее, на тощей талии. Парень взглянул на себя в зеркало. Красное от прохлады лицо, на фоне которого выделяются опухшие глаза, искусанные и почти разбитые губы. То, что находилось ниже этого всего, рассматривать было просто жутко. Виктор присел на корточки, вновь скрутился от боли и горько зарыдал. Разделся, решил принять душ. Серые спортивные штаны с ужасом бросил в стирку — по ним растеклось огромное кровавое пятно. Струи горячей воды очень контрастировали с проветренной квартирой. Приятно. Но кровь никак не хочет останавливаться. От пара зеркало запотело. Ему дурно. По телу пробежал табун из тысячи противных мурашек. Все же, человек — удивительное существо. Только человек имеет то, что позволяет ему преодолевать любые препятствия — выдержку и силу воли. Однако, иногда даже этих качеств недостаточно для того, чтобы пережить все невзгоды, подбрасываемые судьбой в костер твоей жизни. Сейчас, стараясь изо всех сил удержаться на двух ногах, Виктор не мог наметить даже примерный план дальнейших действий. И вот, наконец, крови стало меньше. С трудом он дополз до своей комнаты, с трудом лег в кровать, смог расслабиться. Глаза закрылись сами собой.

***

Александр проснулся ближе к девяти. Сладко зевнул, потянулся. Открыл глаза, и рядом с собой его не обнаружил. Только окровавленную постель. Впервые за столько лет он искренне испугался, обшарил всю квартиру, но никого так и не нашел. Но ведь обычно на утро он мог переубедить рассказывать о случившемся абсолютно любого, но теперь… Как же страшно. В кружке горячий и горький кофе. Перед глазами картина сидящего в отделении полиции парня. Вдруг, у такого робкого человека все же хватит смелости обратиться за помощью? Тогда Саше точно несдобровать. Мужчина схватил со стола телефон, пытаясь дозвониться до заветного абонента. Но никто не ответил ни на первый, ни на одиннадцатый звонок. Непроизвольно он задергал ногой. Ногтем постучал по зубам. Выход был только один. С пеленой перед глазами мужчина листает вверх всю переписку. Вот оно. Витя сообщал как-то свой адрес. На всякий случай. Это нелогично, безрассудно, но последнее, на что он наделся — это все же на то, что парень просто пойдет домой. И дальше все в полном тумане: Саша наскоро собрался, захватив с собой некоторые лекарства и различные мази от синяков и для заживления, множество салфеток, таблетки для остановки внутренних кровотечений, которые он когда-то с большими усилиями доставал через друзей, наскоро вызвал такси, пулей влетел в подъезд девятиэтажного дома, пока дверь придерживала какая-то женщина. Родители юноши приедут только через четыре дня, он не опоздал. На лифте поднялся на нужный этаж, нашел нужную квартиру. Несколько раз со всей силы надавил на кнопку звонка, звук которого услышал и в самой квартире. Но Витя не вышел. Мужчина стал бешено ломиться в дверь, крича имя парня. Большинство соседей на работе, кому не плевать. Мальчик был в бреду. Ему казалось, что громкие звуки, которые он слышит — это только во сне. Знакомый голос, отчаянно звавший его, вывел из транса. Еле-еле он смог встать и вновь доползти до входной двери. Виктор шел, согнувшись и держась за живот. Открыл дверь, увидел перед собой того самого человека. Упал резко на пол, шипя от страшной боли. Почувствовал, что кровь подступает вновь. Мужчина подскочил к нему, взял на руки, нашел его комнату, сел на кровать, укутал парня в его плед и посадил к себе на колени. Поцеловал в макушку. Погладил по спине. Александр сейчас был готов сделать абсолютно все, лишь бы удержать его дома и как-то задобрить. Все же, страх никуда не делся. — Солнышко, как же ты меня напугал, ты не представляешь. — почти до хруста он сжал его в своих объятиях, облегченно выдохнув.— давно ты пришел домой, м? Витя не мог пошевелиться. Неужели кошмар никогда не кончится? Он снова тихонько заплакал так, будто из последних сил. Александр же просто ждал ответа. — Я не помню, во сколько…- голос парня сильно охрип. Даже говорить было больно. Мужчина освободил его из теплого кокона, дал ему выпить таблетку и перевернул на живот. Тот уже не сопротивлялся, и процесс нанесения мазей пошел как по маслу. — Сейчас станет легче, обещаю.- парень вновь оказался завернут в плед и усажен на крепкие колени. У него заурчал живот. Конечно, он ведь со вчерашнего вечера ничего не ел. — Ты хочешь есть? — Угу… — Понял. Но сначала, поспи еще немного. Виктор кивнул едва заметно, и мужчина, после нескольких минут в телефоне, стал убаюкивать и покачивать так нежно, словно дитя. Очень быстро парень расслабился и вновь уснул, тихонечко сопя. Наверное, он все еще спит, и мужчина ему сейчас просто мерещится. Иначе, или будь у юноши хоть капля сил, он попытался бы избавиться от незваного гостя. Зачем он приходил? Сон оказался подобием падения в глубокую бездну. Ей просто не было конца. В том сне не было ни умиротворяющего весеннего сада, ни спокойного шелеста зеленой листвы, ни свободного моря. Картинки перед глазами превращались в кромешную, непроглядную темноту, заполнявшую собой то, что должно было приносить радость. Яркое майское солнце сочилось в окна, заливая своим мягким светом всю небольшую комнату.