Сборник миниатюр

1. — Ммммм!! Как много! — пиковый валет утопал в массивных зеленых кустах, по верхушку усыпанных двухсантиметровыми ягодками малины, что от резких движений кудрявого падали на жгучую крапиву и явно не желая повторить участь сородичей — попасть в рот парня. Голос очкастого был наполнен голодным аппетитом и удовольствием от бесплатного лакомства. В их небольшой квартире было установлено правило: хотелки нужно заслужить. Либо листовки пораздавать и самому себе купить, независимость! Либо убраться в доме, помочь Фëдору, как владельцу жилища, с какими-то делами. А здесь, в загородном домике его родителей, разных вкусностей было целое море. Позже валет обязательно побежит по другим ягодам, фруктам, но малина, конечно, зацепила его внимание первой. — Мгм. Как много работы! — недовольно поправил король, проходя на веранду. — А ты собираешься полоть грядки и обрызгивать всю эту штуку от тли? — сквозь жевания пробормотал спиральный. — Я? Нет, конечно. — с усмешкой ответил фиолетовый. — Считай, что моя доля работы уже твоя. Недавно ты оплошался, если забыл. Напомнить, как ты порвал ткань на диване? — Пфф, ты уже напомнил, это не считается. Я тоже не хочу заниматься огородом. Ещë не достаточно стар! Пик, мне та-ак жаль, что ты не дооцениваешь мои способности улизывания! — низкий потянулся за особенно спелой ягодой на верхней ветке, однако свалился вглубь кустов, угодив расцарапанными руками прямо в крапиву. — Ай-яй-яй-яй-яй!! — закричал тот, сразу забрыкавшись в зелени и только сильнее обжигая кожу. Рогатый же снова усмехнулся, ликуя. Трясущиеся кусты выглядели очень забавно. — Блять! — неожиданно буркнул он и рывком двинулся назад, наконец-то, выбравшись из ловушки. — Хватит орать, недоумок, ты сам виноват. — спокойно проговорил Пик, когда его "любимейший" Вару зашёл на веранду к нему. — Бе-бе-бе, хватит орать, сам виноват.. — передразнил его озлобленный низкий и прогрубил. — Баран! — Я бы с тобой подрался сейчас, но ты знаешь мои принципы. Я не бью слабых. — самодовольная улыбка не сползала с его лица. — То, что мои руки красные и в волдырях, не значит, что они слабы. Я силëн, как никогда! — кудрявый гордо поднял запястье вверх и хихикнул, пока ему ввгрудь не прилетел гель. — Вытри о полотенце и помой прохладной водой. Намажешь потом. — фиолетовый сел на диванчик и отпил воды. — О-ох! Какая благородность! — валет закатил глаза и, нахмурившись, пробормотал что-то, однако пошёл делать так, как велел Пик. — Малина вкусная была? — Вообще, да! Но не сменяй тему, я всё ещё обижаюсь. — Обижайся, обижайся, я сейчас отберу гель. Будешь страдать. Это я ещё о тебе забочусь. — с небольшой гордостью сказал рогатый. — Заботишься.. Как мило! — задрав верхнюю губу, прогрубил тот. Парень сел рядом с одномастником и начал мазать свои руки. — Шрамы, конечно, меня только красят, но всë равно больно. — кудрявый повернулся к нему спиной и облокотился ей о его плечо. — Давай, вытирай о меня всё, конечно.. — Сейчас же вытру. У меня как раз губы все в малине. — захихикал тот. — Фу, какая мерзость, не приближайся ко мне даже с этой идеей.. — Какой ты стеснительный, прямо как Зонтик. Ты такой милашка, пуська. По головке погладить? — в ответ Пик злобно растормошил его кудри. — Ну, я же сейчас точно целоваться полезу!! — раздраженно говорил тот. — А я смотрю, ты мечтаешь.. — высокий потянулся за чашкой с водой. — Скоро остальные приедут, это твой последний шанс поиметь ангельский поцелуй. — Вот именно, скоро приедут остальные. Я бы и наедине с тобой не сосался бы. Пора калитку открывать. Пошли уже, проводник. 2.       Зимний вечер может успокоить любого человека. Даже самого шумного. Например, такого, как Вару. Волны чёрного неба, что становилось в его глазах сероватым от бескрайних снежных полей, стремительно укачивали парня, желая затянуть в свои манящие жаркие воды. Туда, где будет теплее и мягче, чем в открытом леденящем воздухе. Однажды кудрявому довелось чуть не замëрзнуть насмерть под деревом в снегу.       Тогда был суровый февраль. Метели и вьюги бушевали по всему округу, однако это не остановило озлобленного валета от идеи после ссоры с клонами, что лучше уж посидеть на улице, где будет куда свободнее и уютнее, чем в их маленькой квартире. Но всë же время двигалось под ночь, и сон как-то сам затянул очкастого в свои оковы. Следующие мгновения зелёный помнит только единичными вспышками. Он помнит сильный холод, но также помнит жгучий жар, что настал после него. Помнит, как режущий ветер царапал лицо, как не мог двигать конечностями. Дышать было больно и почти невозможно. Но помнит ощущение лёгкости, когда его вытаскивали из снега. А после полностью ушёл в отключку и не просыпался в течение десяти часов.       Обморожение третьей степени было просто ужасно. Руки тряслись и горели до невыносимости. Ещё лишний час, и пальцы начали бы чернеть вместо посинений и волдырей. Пузыри жутко болели и мучили бедолажку. Но то по-настоящему кошмарное ощущение одиночества, ненужности и постепенного замерзания парню никогда не забыть.       Вообще, в любое другое время года с Вару бы никогда такое не произошло. И я не про отсутствие снега, а про эмоциональные всплески, которые довели до того, чтобы от злости выскочить из дома. Летом он бы просто повредничал и сам всех начал бы выгонять. Но зима.. Зима — это другое. Зимой низкий чувствует себя отвратительно. Снежки и санки это, конечно, весело, но вечера вечной мерзлоты, такие, как сегодняшний, пожирают его изнутри. Пиковый мог спать по двенадцать часов и не выспаться, есть по три порции риса с нарезанной морковкой и не наесться, смотреть телевизор целыми днями и не расслабиться. На него всегда накатывали странные чувства, что появлялись из неоткуда. Хотя, как выяснили на плановом медицинском осмотре, недостаток солнечного света и сокращение светового дня вызывают в его организме дисбаланс, вследствие которого закрепилось сезонное аффективное расстройство. Ничего дико серьëзного, это что-то типа зимней хандры для него, но жить точно мешает. Надоедает ведь постоянное чувство подавленности. Вот и сейчас. Кудрявый сидит перед зеркалом на бортике ванны и, уже засыпая, чистит свои зубы. Его полузакрытые глаза через отражающую поверхность следят за шрамами и рубцами, что остались от обморожения. Летом валет всегда ими хвастается, но сейчас они кажутся ему ужасными и навевают страшные воспоминания. Белые кончики пальцев и странный пигмент кожи виднелись на его руках. Помимо этого зрелища, его депрессивный вид подчеркивали растрепанные грязные кудри, круги под глазами и чуть пухлые щёчки от лишних пяти килограммов. Всë сейчас, как в тумане. Как и все прошлые зимы. Словно его жизнь сейчас живёт кто-то другой. Или не живёт вообще. С конца декабря по конец января самый унылый период. Но любимый праздник скрашивает этот отрывок отрицательных эмоций. Кстати, несмотря на неприязнь Феликса к Вару, он всегда старается как-то помочь или не оставлять его одного. Однако сейчас в ванну зашёл человек не по посылке четвёртого. — Вару, засыпаешь. — предупредил низкий голос Пикового короля. — М?.. — очнулся низкий. Да, он всë клевал носом и уже закрывал глаза. — Угу.. — валет пробормотал что-то невнятное и встал с ванны, начав возиться у раковины. — Эээ.. Ты-, всë в порядке? — недоуменно спросил тот, наклонив голову. — Спать хочу. И лето хочу. — пятый прополоскал рот и закинул свою зелëную щëтку в стакан. — Тебе надо помыть голову. Выглядишь, как.. — но фиолетовый не договорил. Не нужно сейчас давить на парня. Днëм немного очухается, тогда можно и проследить за ним нормально. — Не хочу мыться. Ничего не хочу.. — его усталый голос звучал сегодня по-особенному плохо. С ноткой отчаяния, словно он сейчас взорвëтся. Дышал он сдавленно издж громко, что точно не значит ничего хорошего. — Ты не упадëшь по дороге? — А ты согласишься пойти со мной? — ответил кучерявый и переступил порог в коридор. Он шатался и зевал, точно уснет прямо по пути. — Ну, тут три метра пройти. — недолго подумав, рогатый пошагал за ним. И даже спокойно вытерпел, когда очкастый опëрся о него около своего кресла, чтобы снять носки. Валет плюхнулся на место и укрылся одеялом с головой. Его глаза сомкнулись, отпустив усталость. Голова начала спускать с себя свинцовую тяжесть, а тело словно запорхало в пространстве. Не прошло и минуты, как сон забрал мальчика к себе, огорождая от САРа. Настало спокойствие внутри его, а лицо приняло сладкое выражение лёгкости. Восьмой почему-то глядел на пятого. Он не понимал, как простая зима может так крутить человека. Сейчас его валет не был собой. Но ещё пару месяцев, и тот будет счастливо прыгать по лужам от растаявшего снега. Хотя Пику нравятся оба варианта. 3. — Аээээ... Как мне плохо! Я, кажется, умираю.. — пиковый валет лежал на диване ногами вверх, а головой вниз и всë что-то выл. — Ой, нет, так даже сильнее тошнит! — кудрявый сел нормально и растрепал свои кудрявые волосы, которые прилипли к мокрому лицу. — Чтобы меня не тошнило, нужно подать мне вооон тот стакан воды.. — парень тыкнул в воздухе на пространство около холодильника, где как раз стояла жидкость. — Правда? — как всегда заботливый Зонтик снова встал со своего места рядом с Вару и пошёл к указанному месту. — Зонтик, вот ты серьëзно не понимаешь, что он тебя просто гоняет? — Пик, находившийся на кресле неподалёку, развернулся к трефовому. — Ему это доставляет удовольствие! — король положил ладонь на линию волос очкастого и с нажимом потряс его голову. — Эй, эй, эй!!! — вскрикнул он, — Мне же больно!! Идиот, ты что делаешь?! У меня итак голова болит! — возмущëнный Вару ударил по запястью рогатого и отполз от него подальше. — А тебя Куромаку, по-моему, предупреждал, что если ни сидеть в тени, то хоть кепку свою надеть. Но так тебе и надо. Заслужил. Это карма за то, что ты меня в воду толкнул. — восьмой вспомнил их вчерашнюю поездку на речку, которая то и дело оборачивалась кошмаром из-за пятого. — Тупая карма! Ты тоже меня потом в воду бросил, это нечестно, что я сейчас ещё и страдаю. Зонтик, ну, ты там долго возиться будешь?! Я пить хочу!! — кучерявый повернулся к голубому со злобным выражением на лице. — Я ищу таблетку от головы.. Тебе же больно. — треф копался в коробке со всеми лекарствами, пока не вытащил, наконец, упаковку ибупрофена. — Вот! Видишь, Пик! Вот так обо мне заботиться надо, когда я болею. А ты ничего не умеешь. Чо, как там мочалка говорил.. "Ни капли эмпатии"!! — очкастый разлëгся на диване полностью, однако снова головой к Пику. — Заботиться ещё о тебе.. Только через труп Зонтика. — ответил тот, не упустив возможности дать своему валету щелбан. — У тебя лоб горячий, даже трогать противно. — Кстати, снова о Зонтике. Где моя вода?! — Жаропонижающие.. — крести немного нахмурил бровки и негромко добавил. — И не кричи на меня..! — Слушай, мочалка, ты там попутал?! Это ты долго возишься, а я виноват? Тем более, ты далеко стоишь, я же знаю, что ты глух на слух. — У нас нет от температуры. Вару вчера перед сном последнюю выпил. — Всë-то ты помнишь! — протораторил спиральный. — Я эту же таблетку лично тебе в рот запихал. Грех — такое не помнить. — Что у вас происходит, когда все спят? — неуверенно и недоуменно спросил шестой, подойдя к ребятам со стаканом воды и блистером с ибупрофеном. — Оооо, ночью творятся самые страшные кошмары, о которых тебе даже думать нельзя. В паничку уйдёшь. — Вару выхватил стакан и начал пить. Длинноволосый же обратился взглядом к королю. — Я тоже, пожалуй, умолчу эту тайну. — Ну, я думаю, я этого знать не хочу.. — он отдал все таблетки пиковому и сел на коврик около телевизора. — Да, не хочешь. — добавил очкастый, когда выпил лекарство. — Ты даже с солнечным ударом невыносим.. — пробубнил рогатый. — Конечно, выносим. Ты меня каждую ночь выносишь. — Я просто затыкаю уши и не стараюсь не слушать тебя.. — Что?! Ты-, — возмущенного Вару перебил звук открытия двери. Вот и остальные вернулись.       Стоило всем парням через полчаса занять всю гостиную, как пиковые уже почти не разговаривали. Хотя, у кудрявого всë ещё есть целая ночь..