Отсос павшего в чужих глазах

На самом деле, никто не знает как до этого дошло. Это был градус, или их латентность, которую они скрывали за шутками — уже не важно. Важно то, что им обоим по итогу понравилось. Это было начало учебного года, когда они наконец встретились. Крайняя слева на второй парте — это место, которое их всегда объединяло. Они могли сколько угодно не общаться, но весь учебный день в колледже всегда встречали лица друг друга рядом. И знаете, когда лицо видишь часто, оно будто обезличивается. Каждый из ним настолько привык друг к другу, что если бы кого-то не стало, — это означало конец традиции, конец их общения. Но к счастью, до этого уже никогда не дойдёт. Ведь сегодняшняя их выпивка ознаменовала новый этап их дружбы. Ну или не совсем дружбы. Сентябрь, конец первой учебной недели, пятница. Как всегда собралась небольшая компания, которая посетила загородный дом Володи. Вечер проходил как обычно. Час с музыкой туда, покупка всяких вкусностей и конечно же алкоголя. Каждый знал, что смысла идти куда-то в пятницу без выпивки — всё равно идти по снегу в босых ногах. В принципе можно, но не прикольно. Ребята развлекались, играли в карты «правду или действие», «я никогда не» и другие игры, которые всегда приходят в голову подвыпившим подросткам. Под конец вечера (для них это был вечер, хотя время давно перевалило за полночь) все уже пьяные в лоскут улеглись спать. Кроме Ильи. Он стоял в туалете, смотря вниз, и думая о том, кто он есть на самом деле. Со стороны он мог показаться самовлюблённым, шумным бабником и мудаком, который куда бы не приходил, всегда приносит с собой проблемы. Но на самом деле он очень ранимый глубоко внутри. По его щеке устало скатилась слеза, и Илья, стряхнув, вышел из уборной, помыв в руки. Он казался крутым в обществе, но сейчас, смотря на своё унылое, красное от алкоголя лицо парень себя таковым не чувствовал. Он был всего лишь маленьким мальчиком, требующим внимания и желающим любви… Но все бабы, которые у него были, не ценили его личность, его индивидуальность. Он изменял не потому, что хотел изменять, а потому что одна женщина не могла дать ему столько любви, сколько ему требуется. — Я не умру в туалете! — вдруг Илья пришёл в себя, ударив руками по раковине. — Чего это я разнылся. Я крутой красивый мужчина в самом расцвете сил! — А ещё у тебя папа четыре сантиметра, — без стука Володя, чуть пошатываясь, открыл дверь. — Хочешь заработать сто рублей? — Чево? — Илья вздрогнул и собрался. — Ну допустим, хочу. — Тогда соси, — Володя протянул ему мелочь, такую же маленькую, как хуй Ильи. — Ты меня за кого принимаешь? — парень возмутился, вытирая руки об свои штаны. — За шлюху, — честно признался Володя. — Причём дешёвую. Илья насупился. Он не понимал, это был сейчас прикол, или нет. Они часто шутили друг с другом по гейски, но почему-то сейчас ему казалось, что это не просто шутка. Но он в этом не уверен. — Я элитная! Понял? А тебе как постоянному клиенту могу и бесплатно, — смехом произнёс Илья. Но лицо Володи говорило о серьёзности его намерений. Обычно он улыбался, но не сегодня. — Тогда за так соси. — И спустил штаны, оставаясь в синих семейниках и серой резинкой с надписью «abobus». — Я жду. Этот всё ещё походило на шутку, а потом Илья, хоть и теряясь, но сёл на колени. Володя сразу взял инициативу (и не только её) в свои руки. Голова Ильи была слишком близко, и теперь тот был уверен, что это не шутка. — Ты еблан? — он хотел отодвинуться, но рука, лежащая на затылке ладонь не дала (Илья тоже пока не давал). — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Володя ждал. — Я тебе на педика похож? — возмущения в голосе Ильи не было предела. — А ты им разве не являешься? — с сарказмом уточнил Володя, звеня мелочью в руках. — Нет! А ты? — Тоже нет, — ответил Володя. — Ну так, сосать будешь, или как? Моралес уставился на синие трусы своего друга, думая над смыслом своего существования. Хотя, это был бы неплохой опыт… Может, раз с бабами не задалось, может, с парнем что и выйдет? — Ну буду, — пояснил Илья за свой базар, и ы доказательство, сразу стянул боксёры до щиколотки парня. — Вот это агрегат. — Не то, что твой, — хихикнул кудрявый. Илья придрочнул этот папазинь до каменного стояка. Вены набухли на половом члене, видя рукой вверх-вниз, будто бы качая нефть из скважины. Конча этого персонажа конечно не чёрная, но хуй явно как у негра. Илья взят головку в рот, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Легонько полизывая крайнюю плоть, тот кайфовал. Оказывается, это не так мерзко. И он обязательно повторит этот опыт. — Чё как соску сосёшь, давай наяривай реще! — рявкнул Володя, и вставил парню по самые гланды. Тот чуть не подавился, и от чувства заполненности в собственной ротовой полости скупо, по мужски всплакнул. — Блять, не так же резко. — Хуй изо рта вытащи, и только потом разговаривай, — произнёс тот, кладя руку на затылок. — Поспевай за темпом. И схватив того за короткие волосы, начал набирать скорость. Илья плакал и давился, но терпел, ведь сам ловил кайф от этого садизма, а Володя упивался чувством господства и властью над этим тюбиком. Он уже стонал от удовольствия, но чувство охуенности никак не уходило. Но он был пьяным, и не кончил. А жаль, наверное конча у него вкусная.

***

— Вот так я выебал в рот Моралеса, — весело прихлопнул в ладоши парень, рассказывая эту умопомрачительную историю. — И как он сосёт? — спросила Маша, угорая с этой ситуации. — Ты лучше, — то улыбнулся. — Стойте, мне Илья написал. — вдруг воскликнула с ужасом Леся. — Че пишет? — спросила Карина. — Номер Геннадича просит. Занавес.