Йоги йожат ежат

Утро сегодня прекрасное. — Ежиная семья, ежиная семья, это — ты, это — я, — пританцовывая, читает Антон рэпчик под простенький бит, который успел набросать вчера в самолете, — ежиная семья, ежиная семья... Арсений умотал с самого утра то ли проверять целостность лагерной веранды, переживая, не размыло ли ее морем с прошлого года, то ли просто решил прогуляться по родным для него местам. Для Антона они тоже теперь родные, потому что здесь, в лагере, по сути, все и началось. — Ежиная семья, ты и я, — бормочет он, неуклюже вертя бедрами вместо танца посреди единственной комнаты в том домике, где в прошлом году жил Арсений, а теперь живут на время двух лагерных смен они вдвоем. Как хорошо, что Арсений ушел гулять — возможно, этого времени хватит на то, чтобы настроить непослушную кофеварку, которую Антон притащил сюда в виде сюрприза. Арсений пытается ограничивать себя в кофе, придумав какую-то «аскезу» — очередной йожный прикол, пока Антон считает, что его мужчина достоин высшей степени комфорта, о чем бы ни шла речь. Поэтому он запихал в чемодан маленькую кофеварку, наврав, что это вторые беговые кроссовки, специально для скал. Они — идеальная пара, хотя Арсений, конечно, его убьет. А лучше бы отшлепал. Но он никогда так не делает, даже когда Антон очень сильно просит. — Да неужели, — вплывает в домик виновник Антоновых фантазий, стаскивая кепку с влажных волос. Черт, подготовить сюрприз Антон все-таки не успел. — Искупался? Ты мой герой, — тянется к нему Антон, пытаясь закрыть собой кофеварку, хотя запах уже такой яркий, что разбудит сейчас все соседние домики, прямо в шесть утра. — Ты мне зубы, — целует его Арсений, — не заговаривай. Откуда кофе? — Я же обещал тебе Кофе, — дежурно хитрит Антон. — И это все еще не считается, — дежурно отвечает Арсений. От того, что они оба поддерживают этот прикол, даже не сговариваясь, Антон в полнейшем восторге. — Купался, да, — радуется Арсений, — но при группе днем все равно не буду, нехорошо это. — Правильно, — качает Антон его в объятиях, — у тебя жутко ревнивый парень. — А еще жутко горячий, — пристает Арсений, опуская руки ниже по спине, — а для купаний я знаю одно хорошее место, среди скал. — Покажешь? — М-м, туда нужно идти ночью, — выцеловывает Арсений уже линию шеи, хотя он даже не прикрыл за собой дверь, бессовестный. — Интересно, — выдыхает Антон, — мы с тобой чисто теоретически попадем в ад, если залезем на гору и потрахаемся в Аду? Арсений смеется, прижимая его к себе. — Чудилка. — Не говори мне, что ты не хочешь, — отстраняется от него Антон, — ты еще в тот раз в этом Адском ущелье подозрительно на меня смотрел. — С тобой, мой хороший, хоть в Рай, хоть в Ад, — чмокает его Арсений, — но больше всего я бы хотел сейчас танцевать под твою музыку. Жаль, что сюда нельзя привезти инструмент. Он идет дегустировать кофе, и Антон плюхается рядом на кровать. — Это же то же самое! Ты все равно отвлекаешь меня от репетиций, потому что слишком красивый, — по привычке ворчит он. — А у нас скоро концерт! — И ты будешь там самым лучшим, — мурлычет Арсений, аккуратно присаживаясь рядом с чашкой в руках, — такой на сцене, во фраке, в луче яркого света. — Ты — мой луч света, Арс, — проникновенно говорит Антон, все еще предательски разъебываясь чуть ли не до слез, хотя прошло уже столько времени, — Йожные Боги, как же я тебя люблю! — И я тоже люблю тебя, кот, — улыбаясь, тыкает его носом в нос Арсений.

***

В этот раз в лагере все по-другому, он сильно разросся за полгода, и пришлось проводить реорганизацию, вводя две смены вместо одной и разбивая группы по уровням сложности. Женя Чебатков взялся вести английский, проспорив своей Принцессе Ние некое загадочное пари, и с его подачи появились и другие кружки. Олеся заявила, что научит всех желающих узнавать свою судьбу по картам Таро, и Антон даже переживал первое время за сохранность психики отдыхающих. Но Журавль, тоже решивший приехать в лагерь, записался на этот кружок самым первым, чтобы Олесе шкодливо мешать в процессе, и они, по сути, просто продолжают свое шоу, развлекая девчонок и самих себя. Даже доктор Позов приехал с семьей отдыхать, вне лагеря, но за компанию, и обещал прочитать лекцию про безопасность и способы, как избежать травм. Вместо спартанских тренировок по ОФП Арсений уговорил Антона взять беговую группу, потому что тот начал регулярно тренироваться. Вообще-то они бегали вместе, но в больших стартах Антон пока участвовал в одиночку, потому что Арсению было куда веселее за него болеть, стоя посреди трассы со смешными плакатами типа «Такси до финиша 500 рублей» или «Страдай красиво». Правда за фразу «Возьми Нижний замок» Антон после последнего забега устроил ему дома разбор полетов, плавно перетекший в страстный секс прямо на этом плакате. Арсений показательно закупился еще одной пачкой ватманов прямо на следующий день. Антон идет к лагерной эстраде, где Ния раньше проводила тренировки, а сегодня соберется куча народу на торжественное открытие смены. Большая часть участников заехали чуть раньше назначенного дня, чтобы успеть поваляться на приятном море. Поэтому сегодня здесь будут все. Эля-Кислота весело здоровается, обгоняя его по пути. Как хорошо, что будет много друзей в этом году. Лагерь становится все уютнее. Жаль, что Серега Матвиенко не смог поехать, Антон пытается наладить с ним контакт, как с лучшим другом Арсения, и если Темная Королева Мартыненко приняла его сразу, как протрезвела, то Сережа все еще подозрительно поглядывает, хотя номинально держится дружелюбно. Арсений говорит, что все хорошо, но Антон все равно немного переживает. Но точно не больше, чем за сегодняшний вечер.

***

— Ну, всем привет. Вы меня знаете, как тренера по бегу и унылого айтишника, который хранит ключи от коворкинга, — начинает он в микрофон, который раньше носила Ния. Проводок щекочет ему спину под футболкой, но Арсений настоял на том, чтобы все было красиво. — Я тоже алкоголик! Привет, Антон! — верещит с последнего ряда Егор, и его татуированный парень Эд пихает его в бок локтем, призывая к порядку. — Привет, алкоголик Егор, — смеется Антон, — я рад тебя видеть. И рад видеть всех. Он оглядывает глазами «зал» — человек пятьдесят, усевшиеся на ковриках на старой эстраде. С кем-то он познакомился вчера на ужине, с кем-то работал бок о бок за ноутбуками в единственной закрытой беседке, где есть нормальный интернет. Некоторые участники видят его впервые, но все равно приветливо улыбаются. — Те, кто был здесь год назад, наверное, помнят меня, как парня вот с такими глазами, — он делает жест руками, — который ничего не смог сказать на первой спикерской. И вот я здесь, типа мотиватор, представляете? Люди негромко аплодируют, и Эля-Кислота подмигивает ему с первого ряда. Она смогла за этот год совсем ничего себе не сломать, и Антон тоже ей кивает, мысленно радуясь, что они снова встретились здесь. — Хм, — забывает он свою подготовленную речь и, плюнув, решает импровизировать, — так вот. Я, если честно, в афиге, как вас много и как все изменилось. Но мой психотерапевт говорит, что быть в афиге — это нормально. В зале смеются, только один Арсений, соблюдающий строгость речи везде и всегда, когда они не занимаются сексом, цыкает и недовольно качает головой. — Вся моя жизнь изменилась благодаря одному человеку, — он нежно смотрит со сцены в угол первого ряда, прямо на него, — благодаря Арсению, моему учителю и другу. По официальной версии они, конечно, близкие друзья, хотя те, кто повнимательнее, и так все давно поняли. — Без него бы ничего не получилось, — ласково говорит Антон, — я бы не восстановился после травмы, не вылез бы из депрессии и не был бы сейчас таким счастливым человеком. Арсений улыбается тепло и красивым жестом благородного эльфа прикладывает руку к груди в ответном легком поклоне. Красивый — пиздец. Ничего за год не изменилось. — Арсений буквально перевернул мою жизнь, и меня тоже — с ног на голову. В своей первой Ширшасане я думал, что мне это снится. А еще думал, что я сейчас умру. Зал снова смеется. Арсений давно ему говорит, что нужно попробовать себя в стендапе, и что-то в этом, кажется, есть. — Я хотел вернуть себе себя, — продолжает Антон, — а нашел гораздо большее. Он бросает на Арсения взгляд, полный любви, и получает в ответ такой же. Теперь — всегда. — Итак, представьте себе — все началось тогда, когда я курил на крыльце фитнес-клуба и думал: «Ну давай, йога, епта, измени мою жизнь»...

***

Конец.