Мертвые души 2150

— У нас закончились бездомные, - спокойно заявил Павел, обращаясь к Николаю, когда они стояли полгода спустя у одного из окон в подвале и наблюдали, как Чехов вводил очередной жертве препарат, превращая ее мозги в кашу. — И что ты предлагаешь, м? - повернулся к нему Гоголь и скрестил на груди руки, - думаешь, что нужно начать похищать обычных людей? — А у тебя есть предложения получше? На территорию других районов, кроме пяти наших, мы зайти не можем, ты и сам знаешь. Это чужая территория. На самом деле, таким образом Павел пытался плавно подвести все к тому, чтобы ему было легче осуществить свои планы на Олега Короленко, своего некогда коллегу. Другом его назвать язык никогда не поворачивался. — Ты говоришь бессмыслицу, - качает головой Николай, - Агата не согласится так работать, остальные, думаю, тоже. — Зато ты не против, - хмыкнул утвердительно Павел и отвернулся от камеры пыток, - и Лев тоже не будет против - ему слишком плевать. Главное есть работа и деньги. — Ты предлагаешь проворачивать это за спинами наших товарищей? Серьезно? Ты за кого меня принимаешь? - отзеркалил действие Павла Гоголь. — Мне нравится, что ты не отрицаешь, что ты не против. Это хорошо, - сам себе кивнул Орлов. Он знал, что надолго совести мужчины не хватит. И был прав. Спустя месяц "без улова" Николай сдался, потому что у них был заказ на пять мертвых душ, а в наличии у них было лишь три. Бездомные действительно закончились, поэтому он согласился с Павлом, но с условием, что похищать они будут людей, у которых нет детей. Пока что. Павлу нужно было ещё немного потянуть время, чтобы успеть разработать план похищения Олега так, чтобы никто его не заподозрил. И все было почти готово: он узнал, что Олег связался с проституткой с одного из их районов по замечательному совпадению, сам упрощая ему задачу. Орлов знал точное время, когда тот приходит и когда уходит. Он следил за каждым его шагом и прослушивал все телефонные разговоры. Экью, хоть и не горел желанием, но помогал своему создателю проворачивать свои грязные дела за спинами своих новых коллег, собираясь их использовать в своих интересах, подвергая жизни всех опасности. Лев нашел какую-то женщину замужем по имени Анна, у которой не было детей. У нее был довольно откровенный стиль в одежде, да и в целом она не была похожа на состоятельную женщину, коей и не являлась скорее всего. Агата должна была принять ее за проститутку, поэтому нужно было провернуть все на улице. Их жертва как раз поздно вечером возвращалась с магазина одежды недалеко от дома. Дом девушки находился в неблагополучном районе, полном наркоманов, алкоголиков и проституток, каждые из которых зазывали присоединиться к ним и "повеселиться". Анна кивнула одной из знакомых проституток, когда Агата схватила ее за запястье и затянула за угол. — Что ты делаешь? - пытаясь освободить руку от цепкой хватки девушки, спросила Анна. — Я собираюсь сделать так, что твоя жизнь будет стоить миллион долларов, а то и полтора: мордашка у тебя симпатичная. — Не понимаю, - девушка забегала глазами по темному коридору, как в одном из углов заметила братьев Карамазовых, один из которых - Федор - сказал: — Ну и хорошо, что не понимаешь, - и одел ей на голову мешок. Павел поправляет рукав пиджака, приподнимая руку отточенным движением, чтоб посмотреть на часы. 7:45. Ещё совсем утро. Для него сутки давно превратились в одно большое мессиво, из-за того что он проводит будни практически в бункере, следя за передвижениями Олега и контролируя процесс работы Чехова или Льва. Он глубоко вздыхает и переводит взгляд к одному из больших окон на стене. Там, за ним, на стуле сидит девушка, привязанная по ногам и рукам, на щеках не успевают высыхать дорожки от слез, а в глазах застыл чистый ужас. Он упирается руками в подоконник сплошного окна, приглядываясь к ней. Она выглядит вполне нормальной, обычной девушкой. Скорее всего, она жена кого-то, кому повезло найти себе работу в месте, где нужны люди: творческое мышление, а не идеальный интеллект. Может, она жена какого нибудь писателя или художника, а может и она сама художница или писательница. Может, у нее есть друзья, семья, родные, кто ищет ее, ждёт дома. Но все это теперь не имеет значения. В этом месте все равны. Теперь вся ее жизнь перечёркнута. Его руками. Не напрямую, но косвенно. Это он сделал с ней такое, и это полностью на его совести. Он осознает это. Чехов подносит шприц к ее руке и вводит новую дозу химиката, и глаза девушки закатываются от боли, а тело содрогается в конвульсиях. Кажется, она отключилась. Ну, может, он и осознает это, но принять он этого не может. Не готов. Как его жизнь дошла до такого? Как он сам стал таким? Связался с бездомными? С чего все это началось? Павел знает. Все началось с дикого желания возмездия, жестокой мести. Только таким путем он может отомстить своими собственными руками, при этом их не запачкав. Так что он понимает, что другого выхода у него нет. Поэтому он может лишь стоять и смотреть как на его глазах сходит с ума человек, превращаясь в недееспособного овоща. А на часах 8:00. Как мало времени нужно, чтоб свести кого-то с ума... — Совесть не мучает? - появляется из неоткуда Николай и опирается плечом о грязно-зеленую стену. — Не то чтобы прям сильно, - пожал плечами Павел, поворачиваясь к нему, - просто мне не нравится то, к чему в итоге привела меня жизнь, - честно признается он. Павел понимает, что Гоголь , хоть и кажется ему шизиком, все же сильный противник, поэтому нужно сотрудничать с ним, а не соревноваться. — Но, несмотря ни на что, ты все ещё управляешь всем, всегда во главе. И жизнь тебя ничему не учит - ты снова ставишь свое мнение и свои идеи выше чужих. Помнишь, ты спрашивал, кого ты мне напоминаешь? - Гоголь повернулся к Орлову, на что тот кивнул, - Цезаря. Ты напоминаешь мне Цезаря. С самой первой встречи: ещё там в переулке. В ответ Павел просто хмыкнул и вновь перевел свое внимание на девушку. Нужно поскорее с этим заканчивать, думает он. Уйти подальше из этого сумасшедшего дома. А звание Цезаря легко приросло к нему, после того, как Николай объявил свое наблюдение перед другими. Как будто для них все встало на свои места, и они быстро отказались от его настоящего имени. Тем временем в отделении уголовного розыска полиции царил хаос, уровень преступности с каждым годом лишь рос. На стенах тут и там виднелись голограммы с личными делами разскиваемых и жертв. С развитием интернета и технологий стало труднее поддерживать мир в порядке. — Пропала женщина. Муж написал заявление, - зашёл в отделение начальник отдела, - Андрей, ты в последнее время совсем не продвинулся ни в одном своем расследовании, - он с шумом бросил папку с документами по делу на стол мужчины, - это - твой последний шанс. Не разберёшься даже с такой мелочью - можешь попрощаться с этой работой. Андрей понимал, что это означает. Если он потеряет эту работу, новую ему не найти, как бы он не старался. Поэтому он сразу пробил информацию о пропавшей, отслеживая весь ее путь до момента пропажи. Когда он увидел, как какая-то девушка затащила ее в темный переулок, то понял, что дело нечисто. Она не просто пропала, ее похитили. Спустя неделю Николай врывается в кабинет Орлова практически с ноги, пока тот сидит за огромным столом, вокруг которого разбросаны сотни листов исписанной бумаги, распечатки фотографий, вырезки из газет, какие-то QR-коды. — Извини? Ты забыл, как стучать? - безразлично оглядел мужчину Павел, сидя за столом и рассматривая через эмиттер, что стоял на нем, голограммы анкет их мертвых душ, к которым для полного комплекта не хватало всего одной. — Наш инспектор сказал, что дело по нам передали другому в наказание, и тот уже почти вычислил наше местонахождение. Твой чертов искусственный интеллект сливает инфу полиции, следи за ним, а также соизволь исправить ситуацию, в которую мы влипли из-за тебя! - злобно на одном дыхании произнес Гоголь. Проявлять эмоции для него было не свойственно, поэтому злым он выглядел пугающе. Но вряд ли это как то тронуло Павла. Его волновало лишь одно. — Откуда ты.. — Откуда я знаю о нем? - фыркнул, перебивая его, Николай, - я, по-твоему, тупой? Или, может, слепой? Думал, я не вижу как ты уходишь в свои мысли или зависаешь время от времени; фыркаешь ни с того ни с сего или шикаешь, хотя рядом никого нет. — Раз уж на то пошло, то не ты один такой внимательный. Думал я не замечу твою "Бэлу", - изображая кавычки на его манер фыркнул в ответ Павел, - и, если ты не хочешь, чтоб все остальные о ней узнали, то советую попридержать коней. — Ты не посмеешь! - как-то по странному дерганно ответил Гоголь. — Ох, ещё как посмею, - усмехнулся теперь уже Цезарь, - а когда твои друзья узнают, что ты врал им и похищал не бездомных, думаю, они обрадуются ещё больше. Меня-то они априори недолюбливают, особенно Агата. А вот тебе они доверяют, - обойдя стол, ткнул он пальцем в грудь Николая, - как думаешь, они будут рады узнать, что ты проворачиваешь за их спинами? - он встал со стола и подошёл впритык к Николаю, - величайший враг спрячется там, где вы будете меньше всего искать. — Уже цитируешь Цезаря, - усмехнулся тот, - Цезарь. Удар от своего "Брута" в спину ты уже получил. Хочешь подставить меня? Павел сразу сообразил, что под Брутом Николай имеет в виду Олега. Он решил не показывать то, насколько ему наплевать на сам факт предательства, потому что он никогда не считал его близким человеком. Но показательно сморщился как от зубной боли после этих слов. — Я не хочу тебя подставлять. Сейчас ты - единственный, кому я могу доверять, - тихо ответил Орлов, смотря прямо в глаза Гоголю. —Хорошо, - кивнул последний, - не время для споров, нужно разбираться с инспектором. Павел кивнул и снова сел за свой стол, мысленно набирая номер инспектора, который им помогал. — Вы похитили девушку из семьи, - без приветствий, сразу заявил тот, стоило ему снять трубку, - здесь я вам не помощник. Я итак рассказал вам о заявлении ее мужа. Зачем вы снова звоните мне? — Помолчи, - строго прервал его Орлов, - мы платим тебе столько, сколько ты бы за всю свою жизнь не заработал в полиции, поэтому на твоём месте я бы помалкивал. Нам нужна информация о передвижениях того, кому дали дело о пропаже той женщины. — Вы, как всегда, прямолинейны, - фыркнул тот, - он собирается через пару дней приехать сам на разведку к вашему дому. Просто притаитесь и отвлеките от себя внимание. Павел закончил вызов и поднял голову. Николай ждал его вердикта. — Через два дня он приедет на разведку. Мы дадим выходной всем, кроме Льва. Подготовим все, чтоб выглядело как будто это обычный жилой дом. Убедись, чтоб твоя "Бэла" не проявилась.