Милый, маленький, психованный

Накахара, видно совсем забыл про свою тетрадь, ведь на следующий день он пришёл без неё, Дазай это точно увидел. Химия - хрень полная, особенно когда два дня подряд идут две химии. Химичка любезно предоставляет миллион номеров, которые нужно решить до завтра. Химичка конечно же соберет тетради и не дай бог не увидит в одной из тетрадей домашнего, на следующий урок она устроит разнос и истерику. Единственное, что по химии хоть как-то да интересно, это лабораторные, которые едва ли раз в год проводятся, а то и вовсе не проводятся. Но подорвать кабинет всегда счастье, наверное все думали, что на химии будут взрывы... Печально рушатся мечты пятиклассников, которые специально пошли в профильный класс, чтобы пораньше начать учить химию. -Техника безопасности. Что нужно делать, если человек вдруг порезался осколком от разбитой пробирки, - говорила учительница, - Накахара. -Отсосать... - задумчиво пробормотал Чуя, видимо думая о яде, а не о порезе. Весь класс залился хохтом. Хоть хохот был тихим, но благодаря тому, что ржал почти весь класс он становился очень даже слышимым. Успокоить после такого класс химичке было довольно тяжело, но она героически справилась и начала лабораторную. -В три пробирки налейте дистиллированной воды, спирта, бензина, добавьте... - нудно и печально, монотонным голосом гундела, как пароход химичка. Вдруг с задних парт донесся слышимый звук разбитого стекла. Осаму разбил пробирку. -Блять... - тихо прошипел он, когда наклонился за упавшей вместе с пробиркой ручкой. Накахара на химию пересел на последнюю парту и расстояние с Дазаем у них было в один проход между рядами, и чисто из за вежливости Чуя спросил: -Что случилось? -Стеклом от пробирки порезался. Чуя, не окажешь мне первую помощь? - усмехнулся он, запомнив слова Накахары про первую помощь при порезе, - по моему мнению... -Да ебал я твое мнение в самых непристойных позах, хлебальник закрой и делай уже лабораторку. -Чу-у-уя, - широко, как кот, объевшийся сметаны, сказал Дазай, - не в твоем положении так слать меня. -Это почему это? -В тетрадочке своей посмотри. В тетрадочке был стих, внизу которого были написаны инициалы Осаму и подпись, что стих про него. А Дазай внизу приписал карандашом "я тебя тоже люблю". Глаза Накахары чуть расширились от шока, и он совсем позабыл, что на уроке. -Ты читал то, что там написано?! -Агась. -Мразь, тварь, пидор...! -Кто бы говорил, - усмехнулся Дазай. Химичке, видно было совершено наплевать, он проводила работу с теми, кто её слушал. -На перемене поговорим, дай эту дуру послушать, - подавляя желание врезать Осаму, сказал Чуя. Так они начали встречаться.

☆

Час ночи, квартира Чуи, его родители спят в соседней комнате, он сам сквозь сон читает какую то весьма дерьмовую мангу с идиотскими разворотами сюжета, пока на телефон не пришло сообщение. Чу Чуя! Спишь? Пошли гулять? Рассвет встречать. Час ночи. Осаму, видно знает, что Чуя больше всего в своей ничтожной жизни любит рассветы. Знает, мразь этакая, и только поэтому Накахара как можно тише одевается и выходит из многоэтажного дома на улицу. Чуя посмотрел вверх. Дом очень высокий, двадцать один этаж. Мечта суицидника, то есть Дазая. Тут разобьешься насмерть точно, а как удобно, внизу голый асфальт, даже деревьев нет. На улице его уже ждал Дазай, машущий рукой, Накахара подходит и останавливает его жестом. -Без обнимашек. Прошла неделя, с того момента, как они начали встречаться. Тихо, в тайне ото всех. Прекрасная неделя. Чуя желал, чтобы это продолжалось вечно, ему было так хорошо с Дазаем. Сейчас они шли домой к Осаму, родители которого уехали к каким то там родственникам, про которых вспоминают примерно раз в год, и то, если повезет. -Итак, Чуенька... -Не смей меня так называть, долбаеб. В конце концов, не важно, что мы встречаемся... -Накахара Чуя, - перебил его Дазай, как только они пришли к нему домой, - уважаемый Накахара Чуя. Что пить будем? -Чай, наверное чай, как все люди культурные? -Вы точно таковым являетесь, сударь? -Бросьте, прекскверный сударь. -Ах, не несите вздор, - сказал Осаму, открывая дверцу серванта, где стоял коньяк. Чуя бросил удивленный взгляд на бутылку, затем на Дазая, потом опять на бутылку. -Хм? Тебя родственники потом не уебут за такое? -Даже не заметят, отвечаю. Чуя усмехнулся, попытавшись взять бутылку, за что получил лёгкий удар по руке. -Куда руки тянешь, слизняк? - хихикнул Осаму и сам взял бутылку, приблизившись к лицу Чуи совсем близко, что казалось их лица были в паре сантиметров друг от друга. -Слушай, ты знал, что у тебя очень красивые глаза, Чу? - сказал Дазай, заглядывая в глаза Накахары, многие их сравнивали с холодным льдом, или суровой февральской ночью. Но для Осаму они казались тёплым голубым морем, которое то могло разбушеваться, то вмиг успокоиться и ласково плескать своими волнами, омывая тихий берег. Чуя смутился, как маленькая школьница, и, пожалуй, готов был бы врезать Дазаю, но момент ему портить не хотелось. Осаму обхватил его за талию, чуть притянул к себе и наклонился к нему чуть ближе. -Боже, ты такой маленький, что для поцелуя приходится нагибаться. Шелест шифоновых штор от лёгкого ветра заполнил всю комнату, пока он была погружена в глубокое молчание, но в момент настал миг, когда Дазай притянул к себе Чую, их губы слились в мягком и нежном поцелуе, который медленно, но верно перерастал в более глубокий. Пожалуй, это был прекрасный момент для них обоих. Руки их скользили по спине друг друга, сливаясь в объятие, которое было вечностью. Все в момент исчезло, осталось лишь тепло губ Осаму и медленные, тягучие поцелуи, которые так охотно поддерживал Накахара. Чуя прижался всем своим телом к Дазаю, когда он вдруг отстранился. -Ах ты мразь, такой момент оборвал... -Мы даже не выпили ещё толком, а ты уже лезешь целоваться. -Вообще то это ты полез первым, скумбрия! А я кажется, кое что дома забыл... -И что же? - усмехнулся Дазай. -Гетеросексуальность, мать твою. И вообще, какого хера? У тебя в руках бутылка с отличным коньяком и она все еще не вскрыта! -Отлично, значит стоит её наконец-то вскрыть, - сказал Осаму, проталкивая пробку внутрь бутылки. -О Господи! - воскликнул Чуя, - у тебя что, даже штопора нет?! -Искать его как то лень. -Да это оскорбление пресвятого! Осквернение! Я протестую! -Да без проблем, тогда тебе не будет коньяка. -Дазай, приспешник чертов, дай сюда! -Отсоси - потом проси, - хихикнул Осаму. -Иди нахуй! -Только на твой, Чуенька. -Тц, ладно! - фыркнув, Чуя начал отнимать коньяк. Шатен окончательно разозлил того, что было большой ошибкой для него. Уже через пару минут Дазай лежал на столе, сверху которого был рыжик. Суицидник дошутился. -Раз такое дело, может на кровати, а не на этом дряхлом столе? - спросил Осаму, похотливо улыбаясь. Стол был ещё с времён Советского Союза и пожалуй, подобное на нём не стоило устраивать в целях безопасности и сохранения от поломки стола, падения и порки от предков. Но это так, условно. -Заткнись... Лицо голубоглазого уже было окрашено в алую краску. Зная как отреагирует на это Дазай, тот в скором времени лег на шатена, прижимаясь разгоряченным лицом к холодной шеи парня. В свою очередь, Осаму заметил это, осторожно (будто не желая спугнуть его, как дикого лисенка) приобнял того, аккуратно целуя в макушку. Через некоторое время они вновь культурно сидели за тем же самым столом, попивая ранее упомянутый коньяк, от которого становилось так тепло, что можно было в лютый мороз сидеть на лавочке и ни о чем не думая, что замерзнет задница. Парни стояли на балконе, ведь был объявлен перекур, который нельзя пропускать в какой бы ты ситуации не находился, даже в такой "экстремальной", что была пару минут назад. -Знаешь, Чуенька, а мы так и не поебались, - сказал Осаму, чуть ухмыляясь. -Не волнуйся, скоро это исправим, - сказал Чуя и чуть позже добавил. - Ты меня рассветом подкупал вроде как. -Я же сдержал своё обещание. Вон, смотри, солнце встает. За серыми панельными домами, в тысяче вёрст отсюда медленно на землёй поднималось солнце. Холодный ветер бил в пьяный разум, парни стояли и щурились, глядя на еле-еле поднимающийся огненный шар. -А есть звезды ещё больше, - заговорил Чуя, - кажется, что солнце огромное, а в шестьсот сорока двух с хвостиком световых годах от нас бетельгейзе, большущая такая... -Ммм, Чуя, тебя что, на лирику понесло? Или алкоголь так в мозги ударил? -И все равно есть звезды ещё больше... -Ну, самая большая и яркая звездочка это ты. -Ась? - Накахара вдруг резко повернул голову по направлению к Дазаю, потом отвёл взгляд чуть смутившись и пробормотал, - ах ты мразь, то что большая, это ты намекаешь на то, что я жирный? Осаму тихо рассмеялся. Под восклицания Чуи он все хихикал и хихикал и будто в лёд превращался и замерзал, а после падал снежинками звонкий смех. Где то со двора слышалась музыка, которую опять врубили рано проснувшиеся пятиклассники, которым делать нечего и под это музыку Накахара начал чуть пританцовывать, выпуская изо рта облачки пара. Дазай же глядя на танцы Чуи мысленно примечал все прелести тела рыжика, его изгибы и элегантную талию. И всю это прелесть этот слизняк зачем то скрывает под мешковатой одеждой! Возмутительно!