Милый, маленький, психованный

-Ебучая геометрия, - воскликнул Осаму, вертя в руках тетрадь, - я вам что, Малевич, кружочки-квадратики рисовать? Сие недовольства выслушывал и так на русском ставший страдательным причастием, а теперь его страдательность возрасла в несколько раз благодаря жалобам его любимой ненавистной скумбрии, Чуя. -Через сотню лет археологи найдут мои тетради и надеюсь хоть скажут, что, мол, "о боже, как красиво, это наверное искуство двадцать первого века". -Не скажут. У тебя слишком кривые кружки... -Это окружность! Окружность! - почти взвыл Осаму. -Точно, точно, окружность. Только не вой, как волк голодный зимой. -Почему волки ходят зимой голодные?... -По земле, ты идиот? -Я спрашиваю "по какой причине", а не "на чем они стоят или ходят". -В таком случае ладно, тупой значит я. После уроков гулять? - спросил Нахараха. -Гулять, - ответил Дазай. -А там за окном весна, цветочки-лепесточки... -И экзамены. -И экзамены... - вздохнул Чуя, - какая тварь придумала их весной?... Так на переменах вместе с Осаму обычно было куда интереснее трепаться, нежели как сейчас, выслушивать его нытье. Можно поговорить на разнообразные философские темы: «-Что прочнее изоленты? -Только кора нейронных звезд.» «-Что отделяет туловище человека от головы? -Топор.» И даже не важно, кто из них говорил какую по счёту реплику, важно, что после этого они понимали, что в край долбанутые и вместо того, чтобы продолжать ломать себе мозги они раскладывают партию в самодельные карты, вручную нарисованные на листиках в клеточку. Хотя за картами и топором следовало обратится к Достоевскому, "небольшие" рассказики которого, о мучениях и страданиях, ценили и уважали несколько одноклассников. Да и вообще, Николай и Фёдор уж очень муторные личности. Интересно, они встречаются? По крайней мере не важно, что у них там за дверьми происходит и как стонет Коленька под Фёдором, важно то что они - великие мастера игры в дурака, именно Фёдор и научил Чую играть в карты, а Накахара в свою очередь научил Дазая. Хотя наверняка ведь Осаму и так умел в карты играть, просто очень хотел чуть внимания со стороны любимого рыжика, а тут такой случай подвернулся удобный, чем Дазай конечно же воспользовался, задница этакая. Всяко лучше для Чуи было объяснять ему принцип игры, нежели выслушивать очередную шутку про суицид. Какой идиот их вообще придумал? Ах да, Осаму. Сейчас же на Дазая нахлынула какая то неясная никому волна вдохновения, потому он сидел и рисовал что то в каком то ободранном и пережившим вторую мировую войну блокнотике. -Товарищ Осаму! - понабравшись подобных привычек и манер у Гоголя воскликнул Чуя, - тяночек рисуем, да? Педофил ты неисправимый! Накахара бросил взгляд на блокнот и его зрачки чуть расширились. -Какого хера... Дай сюда, - несчастный блокнотик, что страдал больше персонажей Достоевского, был выхвачен из рук Дазая, - ты так афигенно рисуешь и до сих пор мне ничего не показывал? -Почему же сразу тяночек и да педофил? Это просто деревья на ветру... Хотя у меня к тебе другой вопрос, почему первое о чем ты подумал это какие то аниме тянки? -Потому что я точно знаю тебя, - чуть ухмыльнулся Чуя, - и мне нужно было убедится что пидор... Мой пидор не извращенец. -Вау, твой? - на лице Осаму заиграла лёгкая кокетливая улыбка, - рыжая истеричка наконец то идёт к тому, чтобы назвать меня своим парнем? -Не дождёшься. Сначала заслужи этого, - Накахара сёл на парту. -Господи, мне что, отсосать тебе? -Меня конечно иногда называют господином, но тебе нельзя. А отсосать дабы я назвал тебя своим парнем? Это вариант... И почему я раньше про это не подумал? -Потому что ты не такой извращенец и сучка, какой выставляешь себя. Наверное. Нет, правда, что за сволочь ты из себя строишь и ради чего? Чуя ухмыльнулся и закинул ногу на ногу, открывая Дазаю прекрасный вид на его бёдра и эту изящную, элегантную талию, за которую так и хочется обхватить Накахара, прижать к себе, а потом... А потом как пойдёт. -Пошли гулять? - сказал рыжик. -Пошли, милый. Под тихие смешки Чуи Осаму тут же прилетела пощёчина от рыжика за "милого", весьма болезненная, но не настолько, чтобы реально обидеть суицидника. -За "милого" я тебя поглажу арматурой. С другого конца класса доносились разочарованые возгласы Николая, который уже третью перемену пытался понять объяснения Достоевского касательно построения сочинения по картине. -Это издевательство!! - закричал Гоголь, - где?! Где тут "прекрасные пурпурные цветы сирени"?! Я вижу тут только утопленицу! -Это абстракционизм... - разочаровано вздохнул Фёдор. -Предлагаю отравить русичку. И тогда будет не важно, утопленница это или цветы. -Потом... Думаю, стоит просто задушить... -Повесить! Повесить, это точно! -Слишком сложно... Задушить проще. А следы яда могут найти. Выслушивая планы по убийству учительницы русского (а не какой то там "русички", плебеи неграмотные, в лице Фёдора и Коленьки), Чуя и Осаму подскочили с места и поспешили убраться, дабы случайно не стать главными свидетелями. А если план Достоевского и Гоголя пойдёт в действие, не хотелось бы лишнего бегать в суд, поэтому стоило уйти быстрее, что рыжик и шатен сделали. А далее - небо, весна, прогулка, высокие многоэтажки, открытые пространства, бетонные леса и солнце. Дешёвая кола из ближайшего магазина, какие то левые сухарики, и одно бесконечное небо. Ветер приятно обдувал волосы, пока они гуляли по бульвару рядом со школой, на перекрёстке ещё было тихо, людей мало, хотя была уже середина дня. -Итак! - начал Дазай, - вновь великие темы! Для начала представь себя на месте доширака. -Ой, нет, не надо, пожалуйста, не начинай... -Умолять в постели будешь, а сейчас просто смирись. Если бы ты был дошираком, то каким бы ты был? -Красным наверное, со свининой... Эх, дошика захотелось... -А я хотел бы быть дошиком с креветками! Креветки это конечно не крабы, но всё равно вкусные. -Да ты ебанутый... Ты совсем не человек видно, какой долбоеб ест этот ужас, разве только... Суицидник. -Эй, он очень вкусный. Пойдём в "Пятëрочку". -Мы не договорили насчёт дошика! -Пойдём, пойдём, я тебе дошик куплю. С креветками. -Не смей, сука, мразь ебучая, я тебе позвоночник через горло вытащу, а тебя закопаю! -Маленькая чихуйня опять злится? Да, Чуйка? - игриво подмигнул Осаму и пошёл по направлению к магазину, ожидая что Накахара пойдёт за ним. -Я не буду за тобой бегать, скумбрия! - завопил Чуя. -Будешь, - таким же тоном ответил Дазай, продолжая отдаляться. Чуя помедлил, а после быстро догнал Дазая, хватая его за ворот чёрного плаща, весьма безвкусного, как считал рыжик, но высшим счастьем было для него когда в дождь Осаму ворчал, что он вновь легко оделся и укутывал его в свой тёплый, чёрный плащ и так тепло в нём становилось и приятно, что и... Черт, мать твою, Накахаре самому не хотелось признавать, что подобные знаки внимания ему дико нравились.