Into girls

      Когда Тэхену его кореш кидает приглашение на вечеринку, он уже собирается писать «я в деле», но обращает внимание на детали.        Вечеринка с браслетами для знакомств.        Вечеринки — это всегда круто. Тэхену нравится эта мнимая беззаботность, когда ты вправе делать, что захочется. Он, в принципе, делает это и не на вечеринках, но и в обычной жизни, но куда круче чувствовать эту свободу не в одиночку. Шумная музыка, дающая на виски, разномастные запахи алкоголя и что-то никотиново-фруктовое, что кольцами растворяется в воздухе — его страсть. Веселые расслабленные люди, которые позволяют себе забыться вместе с другими на танцполе, или же скромно ютящиеся за столиком поодаль от всех — все это приносит ему неописуемое удовольствие.        Тэхен любит, когда люди могут жить так, как привык жить он. Без заебов, в гавайской рубашке и с коктейлем с пляжным зонтиком в руке.        И за все свои двадцать пять лет (и черт знает как он до них дожил, учитывая, что за его жопой охотится добрая часть города), Тэхен побывал на многих таких мероприятиях. На рейвах был, дискотеках 90-х, интеллектуальных посиделках в смокингах и ромом, и на самых безобразных, где одежды требовалась по минимуму, разумеется тоже.        Вернемся к охоте за задницей Ким Тэхена. Он — человек свободолюбивый. Лет с пятнадцати красил волосы во всевозможные цвета, ходив ярким пятном на фоне серой массы. Последние года два, он, конечно, остепенился и принял решение заканчивать рубрику «останься лысым до тридцатника». Его натуральный цвет волос, а именно шоколадный, нравится ему не меньше яркого розового, за который ему многие говорили не самые лестные вещи. Собственно, не все одобряли такие его эксперименты с внешним видом, и многие имели смелость пару раз подловить Кима в темном переулке, на пальцах показывая, что такое хорошо, а что такое плохо. Тэхен человек не гордый, походил недельку с разбитым носом, а потом применял свою самую хитрую тактику «вотрись в доверие». Перекрашивался в неприметный цвет и звал пацанов к себе под предлогом выпить соджу. Те на радостях, что смогли донести ему всю суть бытия, и не сумев отказаться от халявной выпивки, конечно же, не отказывались. Вот когда тех размаривало и они засыпали, Тэхен благополучно портил им волосы зеленкой, йодом и всем, что было в аптечке. Главное было выпереть из квартиры их раньше, чем они сообразят что с ними случилось.        Сейчас он вспоминает это с улыбкой на лице, но нарваться на тех парней желания мало. У одного из них даже вроде ожог остался. Упс.        Так что там про вечеринки с браслетами.       Судя по тому, что было написано в приглашении, это своеобразные маячки, которые сигнализируют своим цветом о пожелании гостей на сегодняшний вечер.        Тэхен прочитал только значение зеленого цвета, где речь шла про поиск друзей. Дальше читать не стал — на месте разберется. 

*

      Разбираться приходится с невероятной скоростью, когда на входе стоит обозленный амбал, явно не желающий каждому рассказывать значение каждого цвета. Тэхен видит, что он затягивает эти браслеты девушкам перед ним либо с целью лишить их кровоснабжения, либо чтобы они их никогда не сняли. Очень вовремя к Киму присоединяется тот самый кореш — Юнги.        — Чувак, эти браслеты выглядят пиздецки круто, — первое, что говорит ему Тэхен. Он уже минут десять стоит в стороне, пропуская людей за собой вперед, просто залипая на цвета. — Я бы все разом налепил себе.        Юнги едва выгибает бровь. Такие заявления в порядке вещей.        — На язык бы тебе их налепить, чтоб базарил меньше, — с непоколебимым видом отвечает друг, тут же всучивая Киму в руки флаер с обозначением всех браслетов.        — Голубой — «не в настроении», — читает он вслух, и мысленно проговаривает «мимо». — Зеленый — «ищу друзей», — тоже не совсем в цель. — Желтый — «флирт на один вечер», — тут, кажется, Тэхен уже определился со своим цветом, но все равно читает последние два. — Красный — «угости меня на баре», и… хен! — Ким искренне смеется с термина последнего браслета. — Розовый — «я по девушкам».       Он вспоминает, что большинство зашедших перед ним девушек выбирали именно этот цвет.        Подходя к тому самому амбалу, Тэхен приветливо лыбится во все свои тридцать два, протягивая запястье раньше, чем показывает свою проходку. Он просит желтый браслет, слыша не самое дружелюбное:       — Большее тебе и не светит, — Ким был уже одной ногой в помещении, но вдруг почувствовал острую необходимость поплескаться ядом в ответ.        — М-м, — ехидно тянет, демонстративно уставляясь на руку охранника, — советую надеть синий браслетик, — и вновь ярко улыбается. Тэхен ни на секунду не сомневается, что у того кулаки чешутся ему заехать по морде, глядя на то, как он их сжал. — А мне светит все и сразу, — он манерно поправляет воротник своей рубашки с тиграми, удаляясь. Он успевает услышать, как его шлют нахуй, а Юнги просит красный браслет.        Кажется, плюс один к охотникам на его жопу.        Внутри все пестрит светодиодами. Все возможные и невозможные цвета собрались в этом клубе, а стоило ему завидеть на потолке диско-шар, который уже, казалось бы, раритет, Тэхен засомневался, что он не под воздействием психотропных. Он не пробовал, просто готов поспорить, что ощущение примерно то же. Вокруг все мигает, цвета меняются, а люди и вовсе кажутся сплошным месивом. Месивом с неоновыми пятнами на руках.        Тэхен присвистывает, довольно улыбаясь. Он подается битам навстречу, начиная двигаться в такт музыке. Руки сразу ползут вверх, ладошками отбивая по воздуху, а голова откидывается назад.        — Должен признать, диджей чувствует, — с закрытыми глазами, не переставая покачиваться, почти кричит Тэхен.        — Обблеваться можно, — пессимистично подмечает Юнги, наверняка имея в виду машущих светящимися браслетами людей.        Ким улыбается и согласно кивает, добавляя «не без этого, хен. Вечеринка не будет вечеринкой, если кто-то из нас не проблюется, не забывай аксиому».        Они пробираются сквозь толпу к лестнице, ведущей на второй этаж — туда, где столики. Идея сидеть весь вечер на баре, где стулья такие, что можно отсидеть всю жопу (за которой охотятся!), катится к чертям. Сверху людей в полтора раза меньше чем внизу, соотвественно куда меньше лижущихся парочек, мигрируя между которыми, есть шанс быть заляпанным чьей-то слюной. Он плетется за Юнги, самостоятельно выбравшим столик и самостоятельно туда севшим. Тэхен не удивится, если эта кошачья рожа щас сам пожрет и свинтит. Вот вам другая сторона медали брать с собой самостоятельного друга.        Ким плюхается на небольшой диванчик на две персоны, давя довольную лыбу Юнги напротив. Столик их прямо у перегородки, так что они могу наблюдать за происходящим снизу.        — А хули ты за мной приперся? — недоумевающе спрашивает Юнги у теперь уже недоумевающего Тэхена.        — Мне нужно было остаться с тем громилой? — искусственно наивно интересуется, большим пальцем указывая назад.        — Выпивку иди бери, лодырь.        Тэхен бы с радостью спросил, чего это именно он должен идти на бар, но вовремя вспомнил, что проходки достал Мин. Претензии, как говорится, аннулировались.         — Тебе как обычно космополитен? — издевается Ким над другом, зная, как тот терпеть не может подобные коктейли, называя их «выбором кисейных барышень». А вот Тэхен наоборот литрами бы пил их. Особую ненависть Юнги питает к названому напитку. — Виски с колой так виски с колой, че петушишься, — спешит успокоить Мина, когда тот просто бросает на него менее дружелюбный взгляд.       Тэхен вразвалочку спускается, на лестнице предварительно зачесав волосы назад. Вот сейчас они выпьют, и тогда уже можно будет светить своим браслетом. Но пока он грузно присаживается на отсиди-себе-жопу-стул, заказывая виски с колой для Юнги, а пина коладу для себя. Для начала этого будет достаточно, а дальше Мин пускай идет отрабатывает свой браслет.        Он вглядывается в толпу, ловя на себе игривые взгляды одной девчушки. Ким должен признать, она красивая, и как бонус-плюс с желтым браслетом. Он подмигивает ей, сразу отводя взгляд.       Тэхен, кажется, ломает систему, потому что он смотрит на людей, а не на цвет их браслета. По идее, он ведь должен искать подходящего ему человека именно по цветной бумажке? Он же не должен продолжать как раньше, просто оглядывать людей и выбирать того, кто понравится больше всех? Иначе в чем смысл этой вечеринки?        Его колено задевает мимо проходящий парень, чем вырывает Тэхена из размышлений. Ким вскидывает на незнакомца взгляд, снова улыбаясь. Ну хорошее у него сегодня настроение, что поделать? Не хочется ни с кем сраться, тем более, когда эта душка наверняка сейчас начнет извиняться.        — Колени собери, пока никто не наебнулся, — выдает тот самый «душка», стоя вполоборота к Тэхену. Вот чего Ким действительно не ожидал, так это таких слов. Даже как-то обидненько.       — Еще никто не жаловался на мои раздвинутые ноги, — он подмигивает, гаденько растягивая губы в ухмылке.        Ким осматривает уходящего парня, не замечая, как его пальцы машинально начинают дергать нитки дырявых джинс. Тот выглядит очень… очень секси. Из всех крутящихся в голове слов Тэхен считает именно это самым подходящим. Он успел разглядеть на нем белую майку, когда он был повернут лицом, а сейчас смотрит на большую белую рубашку, усеянную где-нигде стразами. На такую кровавую Мэри пролить охота — уж больно она белая. Широкие голубые джинсы затянуты на бедрах фирменным ремнем. А лучше бы этот ремень был у Тэхена на ше…       — Ваш заказ, — бармен двигает к нему поднос с напитками. Ким уже было отворачивается от скрывающегося за углом барной стойки грубияна, собираясь поблагодарить бармена, как вдруг он замечает одну непримечательную деталь.        Розовый, блять, браслет на забитой татуировками руке.        Тэхен не в силах сдержаться от порыва смеха, чем вызывает у бармена замешательство.        — Шутку вспомнил, — с задорной улыбкой объясняет Ким, забирая алкоголь и удаляясь.        Шутку, как же. Этот секси-грубиян одна большая, мускулистая... шутка. С розовым браслетиком. Ну прям анекдот, сука.        Поднявшись к Юнги, он ставит, нет, бросает, поднос на стол, едва не разливая содержимое, и словно магнитом притягивается к перилам. Он шарит взглядом по людям внизу, вернее, по их браслетам, мысленно составляя статистику цветов браслетов и пол их носящих. В его голове вырисовывается диаграмма розового цвета, который он видит только у девушек. Ни одного парня с таким браслетом. Точнее, один все таки есть. Сидит за длинной барной стойкой, о чем-то говоря с барменом. Ким подпирает подбородок кулаком, вглядываясь в лицо «я по девушкам». Крупный нос, круглые черные глаза и он готов поклясться: он видит блеск метала у него в губе.        Тэхен чувствует себя ебучим ястребом — на таком расстоянии сумел разглядеть даже пирсинг.        — Если ты вдруг захотел спрыгнуть, то тут лететь от силы метра три. Мой совет — иди к шестнадцатиэтажке, — потягивая свой виски, сверкает остроумием Юнги.        Ким вновь падает напротив друга, принимаясь грызть соломинку и нервно прокручивать кольца на пальцах. Мин замечает этот нервоз, поэтому внезапно накрывает своей рукой руку Тэхена, наигранно обеспокоено глядя на того. Ким знает, что Юнги не испытывает никаких других чувств кроме похуизма и любви к котам.        — Ну если боишься, то остановимся на девятиэтажном доме, ты чего?        Тэхен вырывает свою руку из юнгиевой, перехватывая. Теперь он сжимает ладонь Мина.        — Почему розовые браслеты только у девушек?        Юнги недовольно смотрит на свою руку, которую Ким сжал довольно сильно. Потом на Тэхена, и обратно на руку, и так до тех пор, пока первый не выкупает в чем дело. Он отпускает его с неловким «сорян», а после складывает руки в замок, как бы давая понять, что он весь во внимании.        — Потому что они для девушек и предназначены, — непоколебимо выдает он, пока Тэхен пытается сложить пазл в кучу.        — Че?        Юнги закатывает глаза, начиная шариться в своем кармане. Ким уже готов подумать, что его друг щас тоже достанет розовенький браслетик, и вообще это сговор. Мин достает оттуда помятый флаер, на котором написаны значения всех цветов, и начинает читать вслух:        — Розовый — «я по девушкам». Ниже, в скобочках, — делает он акцент, — «для милых сыщиц милых дам».        — Для лесбиянок? — тупо спрашивает Ким. Ничего против не имеет, само собой, просто… он ничего не понимает.        — Бинго, Ватсон, — Юнги со спокойной душой продолжает пить, но через секунд десять вновь прерывается, глядя на абсолютно тупое выражение лица друга. — Тэхен, ну ты и баран. По логике нашего общества, мужчинам не нужны такие браслеты, ибо то, что им нравятся девушки — само собой разумеющееся, так? — Ким болванчиком кивает. — Вот их и сделали, чтоб девушки могли дать ясно понять мужикам, что не заинтересованы в их тестостероновых тушках.        Юнги объясняет как может. Совершенно не беря во внимание тот факт, что у корейцев этого тестостерона не так много. Главное, что он донес до Тэхена суть, и теперь он, откинувшись на диван, зарылся в свои волосы руками. На лице самая что ни на есть ебанутая улыбка, которая обычно бывает у каких-то маньяков в фильмах. Юнги считает, что Ким выглядит точно так же как они. Обезумевши хихикает, шепчет себе под нос что-то. Гляди, сейчас достанет из под дивана бензопилу какую-то, и все. Никто не угостит больше Юнги на баре.       На самом же деле, у Тэхена собрался весь пазл в голове. Тот парень внатуре напялил на себя браслет, предназначающийся лесбиянкам.        — Он внатуре напялил на себя браслет, предназначающийся лесбиянкам, — со смехом выдает Ким, искренне надеясь, что быдло на входе не был прав. Тэхену должно светить. Светить так, как ебучие стразы на рубашке яподевушкам.        — Кто он? Ты в бреду, чувак, — Мин равнодушно отставляет от себя пустой стакан, начиная тянуться к коктейлю Кима. — ты же не будешь?       Тэхен сам подвигает ему напиток, игнорируя то, что вообще-то, это «выбор кисейных барышень».        — Я запал на невероятно секси парня.        Юнги застывает с поднесенной ко рту соломинкой и вытянутыми губами, в замешательстве говоря: — и?       — Правильнее сказать «но», — Тэхен обреченно падает на стол головой.       — Но? — недовольно цыкает Юнги.        — Но он пришел с розовым браслетом.        Это звучит как приговор. Для кого только — непонятно. То ли для Кима, то ли для самого грубияна. Вот Мин считает, что для него. Он не может не засмеяться, в миллионный раз сказав, что Тэхен самый натуральный лох, а объект его воздыхания самый натуральный натурал. Шанс запасть на человека, который настолько боится подкатов от мужиков, что с перепугу надел розовый браслет, равен одному проценту. Тэхен благополучно попал прямо в цель.        Просмеявшись, Юнги все таки спрашивает:       — Ты с ним хоть говорил об этом?        — К-сожалению-слава-богу-нет, — и все это слитно. Одним, мать вашу, словом. И понимай как хочешь.        Тэхен вырывает из рук друга пина коладу, залпом выпивая, будто это соджу, а не кокосовая водичка, с парой капель алкоголя.        — Идем, — подрывается Ким, — я подсяду к нему, и скажу что рядом с ним, я чувствую себя гребаным Харви Милк. Он увидит меня красивого, и сразу захочет избавиться от своего браслета, — воодушевленно рассказывает свой план он. — логично же?        — Нет, но ты же все равно так сделаешь, — Юнги лениво хрустит шеей, следом добивая: — теперь понятно, почему он надел этот браслет. Если к нему каждый катит как ты, то я бы весь ими облепился. По пять штук на каждую руку. А у нас еще есть ноги!        Киму хочется взвыть от безысходности, в которой он бывал примерно… никогда? Он нервно теребит пуговицы на своей расстегнутой рубашке.        И все же, они спускаются вниз. Браслет Юнги все еще никого не привлек, пока они сидели за столиком.        — Где этот несчастный?        Ким кивает подбородком на другую сторону барной стойки, где все еще сидит он. Вдруг они видят, как к нему подсаживается достаточно привлекательный, на профессиональный взгляд Тэхена(!) парень. У него розового цвета волосы, красиво уложенные, мягкие черты лица: аккуратный нос, небольшие щеки. И пухлые губы, на которые не залипнуть невозможно.        Юнги уже хотел было направиться в их сторону, но Ким придержал.        — Он к нему щас подкатит, подожди.        Мину непонятна логика этого создания — это всем известный факт. Но сейчас он в корне не может понять логическую цепочку событий.        — Тебе понравился парень, но щас вместо того, чтоб сидеть на месте того облака сладкой ваты, ты стоишь клювом щелкаешь.        Они продолжают смотреть на то, как с «несчастным» заигрывает другой парень, сладенько ему улыбаясь. Юнги смотрит на друга, у которого в глазах виден самый настоящий азарт. Вот сейчас, Мин понимает, что Ким в нем заинтересован до усрачки, а наблюдают они для того, чтобы понять реакцию нужного парня на флирт. А реакция, к слову, что надо. Он розововолосого насмешливым взглядом окидывает, во все глаза давая ему понять, что он немного (много) не будет отвечать. Сидит себе на попе ровно, потягивая пиво, когда другой аж из себя выходит — так старается внимание его привлечь.        — Если после этого, — имеет Юнги в виду облако ваты, — к нему подсядешь ты, он начнет махать кулаками.        Тэхен тихо шикает на него, решая, что им нужно послушать о чем они говорят. Если бы не тот парень, он бы уже давно воплотил в реальность план с Харви Милк, а не продумывал стратегию, как бы подобраться к ним поближе. Причем подобраться так, чтобы это не вызвало лишних вопросов. Они же не могут просто встать возле них и... стоять. Не могут же, правда?        Они с Юнги медленно но верно пробрались сквозь толпу, где кто-то так и норовил с ними познакомиться. У Тэхена есть цель, значит нет препятствий, поэтому когда они были совсем рядом, и уже слышали (пусть и отрывками) их голоса, Ким взял друга за предплечья, поставив перед собой со словами:        — Впервые в жизни ты будешь прикрывать не мою жопу, а лицо.        Мин на это уже наверняка хотел возмутиться, но Тэхен быстро зажал ему губы рукой, спрятавшись, на сколько это было возможно, за шеей друга (он присел). Ким начал вглядываться в эту сладкую парочку и понимать, что всей этой хуйней они с Юнги страдают не даром. Он того стоит. Вьющиеся на кончиках каштановые волосы, черные глаза, которые он и раньше заметил, и, блять, его улыбка — контрольный в голову. Тэхен аж сам ни с того ни с сего улыбаться начал, пока не перевел взгляд на массивную шею, подкачанную грудь, рельеф которой виден даже сквозь майку. Про забитый рукав он, пожалуй, промолчит, ибо он слышит вопрос розововолосого и затихает.        — Ты зачем розовый браслет напялил? — черт, даже Юнги хмыкнул, ибо вопрос как нельзя кстати. Прям плюс симпатия этому пареньку.        Тот бедолага даже замешкался, не понимая сути вопроса. Видно, читал предназначения точно так же как и Тэ — задницей, раз теперь окуня рубает и не знает что ответить.        — А что не так?  — по лицу собеседника заметно, что ему с заинтересованностью ответили первый раз.        — Они для лесбиянок, — задорно выдает парень, а Тэхен чуть не падает с лица грубияна. То есть, с его выражения. До того он не ожидал услышать подобный ответ.        — Че? То есть в смысле?        Ким готов поспорить, что Юнги мысленно отмечает, что Тэ и этот яподевушкам — два сапога пара. Реакция у них что надо.        Его кто-то случайно толкает во время танца (читать как: прыжков), отчего он больно сталкивается с Юнги носами. Мин недовольно щурится, на автомате разворачиваясь к Тэхену спиной, напрочь забыв о конспирации. Тэхен, в свою очередь, резко убирает руку от лица, когда понимает, что на них смотрят те, за кем он так тщательно вел слежку. Короче, в разведку с ними не ходим.        Юнги оборачивается назад, наверняка планируя сказать пару ласковых тому, кто их толкнул, но тут не ждано не гадано с ним начинают разговаривать.        — Зачетная рубашка! — сладкая вата определенно нравится Тэхену! Ну такой же потешный. Его общество грубияну пойдет на пользу, он уверен. Тот, к слову, на него даже не смотрит, а тупо втыкает на поверхность стойки. Ха, ну да, наверняка стекло куда интереснее.        — Спасибо, Сакура Харуно! — широко улыбается ему, раскачиваясь в такт музыки.        — Можно просто Чимин, — он кокетливо тянет Тэхену руку, стреляя глазками в сторону Мина. Юнги тот еще пень бесчувственный, так что вряд ли заметит эти взгляды и потекшую слюнку в уголке губ Чимина. — А это Чонгук!        Ой как чудненько, вот и познакомились!        — Меня зовут Тэхеном, но ты можешь звать меня в постель, — пошел с козырей, что тут скажешь.        Чонгук внимания не обращает. Сидит понуро моргает, будто он забыл где находится. Потом Ким переводит взгляд на подпевающего и кивающего головой Чимина, что манерно потягивает коктейль из трубочки и мотыляет ногами.        Тэхен уверен, что со стороны это выглядит донельзя по-идиотски. Эта затянувшаяся пауза; Юнги, который стоит со сложенными на груди руками и буквально издает тиканье бомбы, которая вот-вот рванет; и Ким, беспардонно рассматривающий Чонгука.        — Абонент недоступен, перезвоните позже, — подает голос Юнги.       — Он пытается понять, как мог выбрать браслет для лесбиянок! — Чимин красавчик. Вроде рукой губы прикрывает, делая вид что шепчет, но по сути орет так, что услышали и рядом стоящие девушки.        Юнги хмыкает и меняется с Тэ местами. С целью поставить друга возле пиздец какого странного краша, или самому постоять возле забавного Чимина. Мин нечаянно (нечаянно же?) толкает Чонгука в плечо, протискиваясь ближе к Чимину, и тот, о боги, отмирает.        А Тэхен, кажется, умирает, при этом чувствуя себя самым гейским геем. Хамло, он же Чонгук, смотрит прямо на Кима снизу вверх, забавно открывая рот, желая что-то сказать. Но молчит, глупо хлопая губами. На нижней, кстати два прокола.        — Судьба так и хочет, чтоб мы познакомились, — с энтузиазмом говорит ему Тэ, чуть наклонившись. Он упускает то, что караулил этого красавчика, нагло подстраивая «судьбу». — Я Тэхен, — и подмигивает.        Непонятно, слышал ли он дешевый подкат Тэхена про кровать, или нет. Если не услышал, Ким не прочь повторить.        — О, — забавно вытягивает губы, — да, наверное, — улыбка выглядит дерганой, но какая вообще разница, если он улыбнулся! И какая разница, что после этого сразу уткнулся обратно в поверхность барной стойки. Тэхен запросто усядется на нее, если Чонгуку так принципиально держать свой взгляд именно там.        Он бы наверняка задел задницей те шоты, что Чимин заказал для Юнги. Стоп, чего? Чимин угостил Юнги?        — Я уже начинаю жалеть, что не надел такой же браслет, — вымученно говорит Ким Мину, который со счастливой моськой опрокидывает в себя что-то высокоградусное.        Его реплику, казалось бы, проигнорировали, но слева раздается голос, на обладателя которого Тэхен смотрит в точности как Чимин на Юнги.        — Я тоже.        Матерь божья, или ловите Тэ, или скажите Чонгуку, что его сладкий голос, льющийся патокой, сейчас доведет Кима до припадка. А мог бы довести до чего-то более пикантного и приятного.        Почему Чонгук звучит самую малость обречено — еще предстоит выяснить.        — Чонгук-и, зайка, расслабь булки, — вдруг касается его руки Чимин, несильно сжимая. — Мне в «правда или действие» задали закадрить, цитирую, идиота, который напялил браслет для лесбиянок, — парень явно пытается сдержать себя от тяжелого вздоха.        То есть это все всемирный стеб? — читается на лице у Чонгука, который, кажется, только что осознал, что его пятую точку никто не хочет оприходовать. Ну и ну, весь такой борзый, почти что грубиян!(Тэхен все еще помнит его тон, когда он попросил собрать ноги) И страшится всего-то флирта от симпотного молодого человека.        «Надо брать яйца в руки» — думает Тэхен, ускоряя продуктивность своего серого вещества на сто процентов, продумывая следующие поползновения к мистеру Яподевушкам.   «Как для лесбиянок?» — думает Чонгук.        Чимин встает с места, куда в ту же секунду приземляется задница Тэхена. Теперь он лицезреет Чонгука с первых, так сказать, рядов. Кажется, Юнги пизданул что-то лишнее, раз Чимин ретируется к своим прошлым компаньонам. И пяти секунд Ким не успевает попялиться на Чонгука, как Юнги с двумя коктейлями (один для розового в качестве извинений за… за что-то) улетучивается в том же направлении.        Прозвучал цокот каблука? Да нет же, это Мин прошелся.         — Как дела? — спрашивает Тэхен, миленько при этом улыбаясь. А то он не знает. У человека сбой в системе, не может принять того, что оказывается, не так уж его задница всем и нужна.        Тэхен с радостью поспорит. Ему нужна и его задница, и сам Чонгук, который языком теребит одно из колечек в губе, а вместе с тем и захмелевшие нервные клетки Кима.          Едва ли не первый раз за все время, Чонгук поднимает на него взгляд. Нет, вы должны понять и простить грешного Ким Тэхена, который не смог сдержать разъезжающиеся колени. И раздвинулись они вовсе не потому, что Мистер Янегей и Яподевушкам посмотрел на него самым пристальным в мире взглядом, а просто потому что стул неудобный. Все именно так.        — Как, говоришь, тебя зовут? — Чонгук подпирает голову кулаком, скользя изучающе глазами. А Ким и не против вовсе. Смотри, сколько влезет, все равно в итоге ведь западешь.        Уж не знает Тэхен почему, но чувствует тонкую натуру липового (он уверен) натурала насквозь. Чувствует, что переживания того насчет браслета отошли на второй план, то есть, за Тэ, ведь он теперь на первом.        — Тэхен, но можешь попробовать позвать к себе, — «в постель» остается несказанным.        — В постель? — насмешливо продолжает вместо него, или флиртуя предлагает свой вариант?        — Еще пару минут, и я начну сомневаться, что ты натурал, — и Тэхен ни капельки не врет. Но тут же начинает бояться, какая реакция за этим последует. Вдруг, последняя натуральная клетка в Чонгуке с треском лопнет, и потом уже он с треском разобьет тэхенов нос? — Сейчас уже мои ноги никому не мешают?        Чонгук, кажись, не догоняет о чем идет речь, и опускает взгляд на их ноги. Острая коленка Кима соприкасается с его, чоновой. И вот тут Тэхен уже и вправду собирается пятиться назад, тикая как можно дальше, думая, что Чонгук сейчас превратится в Халка, от такого, казалось бы, невинного прикосновения. Но тот лишь сладенько улыбается, обнажая, о боги, милейшие передние зубы, а после выдает обезоруживающее:       — Потерпят.        Ну все, финита ля комедия, Ким Тэхен по уши в нем. Сам Мистер Яподевушкам одобряет гейские поползновения Тэхена в его сторону.        Вовремя, или не очень, к ним подходит Юнги, зовя к ним, внимание, Чиминн-и. Тэхен соглашается за двоих, и уцепившись за бицепс (мамочки…) Чонгука они приходят к столику с пятью людьми, считая Чимина и Юнги. Кое-как он смог расцепить свои клешни, лишая себя возможности мысленно ахать и охать о том, какой Чонгук сильный.        Он окидывает взглядом всех сидящих, среди которых две девушки и один парень, опять же, не считая Юнги и Чимина. Все уже порядком подвыпившие, но не до свинячьего визга — видно по блеску в глазах. Чонгук падает на диван рядом со сладкой парочкой и незнакомой, пока что, девушкой, которая сидела под стенкой. Тэхен замечает, что для него место остается только на другом диване, возле новых будущих знакомых. Хотя он не против немножко построить дурачка и приземлиться на колени Чонгука. Девушка начинает двигаться ближе к парню, тем самым не оставляя Тэ выбора, кроме как сесть возле них.         — Дашь рубашку погонять? — кричит ему парень, показывая два пальца вверх. Девушки хихикают и начинают представляться.        — Я Йери, — на вид милейшей души девчушка с самую малость писклявым голосом, темными волосами и каре. Тэхен как истинный джентельмен манерно берет ту за пальцы, сжимая в приветствии и называя свое имя.        — Я есть Леа, — представляется иностранка и сама тянет руку к Киму. Сама же ее и берет и сама же крепко жмет. Тэхен потом отряхивает руку от болезненных ощущений, криво улыбаясь под громкий хохот Чимина и Леа.        — Она немка, а я Хосок, — парень дает Тэхену кулачок. — А тебя как зовут, парень? — уже обращается к Чонгуку, сидящему истуканом. — Ты не сильно обиделся на Чимина?        Чонгук мотает головой, уже открывая рот, дабы что-то сказать, но Пак встревает раньше него.        — Да это он на вас обижаться должен! — он отрывается от грызения соломинки. — Вы же задали это задание!        Все смеются с бурной реакции парня, а Тэхен в секунду успокаивается, замечая, что Чонгук смотрит на него. Очень некстати он вспоминает забавный факт, что человек в компании смеющихся людей будет смотреть на того, кто ему нравится. Само собой, что Чонгук смотрит просто так. Просто так ведь?        Чонгук охотно представляется, так миленько при этом улыбаясь, будто каких-то жалких пять минут назад не сидел в ступоре от сказанного Чимином. Смеется вместе со всеми, кажется, даже перебрасывается парочкой фраз с Юнги. Тэхену хочется верить, что его друг не угрожал Чону подвесить того за яйца, если он обидит Кима. Судя по тому, что Чонгук улыбнулся, вряд ли Юнги сказал что-то в этом роде.        — Ну что, господа присяжные, — заговорщически начинает Йери, отрываясь от какого-то ярко-зеленого коктейля, но не отлипая от Хосока. Кажется, эти двое встречаются. Хотя, глядя на розового и его новоиспеченного каблука, можно сделать тот же вывод. — Продолжим играть?        — Во что? — спрашивает Чонгук, закончив делать заказ удаляющемуся официанту. Он забыл, почему к нему подходил Чимин. Вот вам волшебное воздействие алкоголя.        — В прятки, — с ровным лицом стебет его Юнги, за что тут же получает щелбан от Чимина.        — В правда или действовать, — дружелюбно и совсем невинно отвечает ему Леа.        Чонгук кивает, выглядя готовым играть. Тэхен на секунду теряется, когда тот смотрит на него в упор и… подмигивает?         Всем известные правила оказались прослушанными.        Пустая бутылка оказалась в руках Йери, горлышком указывая на Юнги.        — Правда или действие?        — Правда.        — Самый стыдный момент в твоей жизни?        Тэхен, не сдержавшись, заржал, сразу после опрокидывая в себя рюмку текилы.  Все уставились на него, а заметив полные злости глаза Юнги, сразу поняли что к чему. Все поняли, что история будет не из уст Мина, и Чонгук откинулся на спинку дивана, складывая руки на груди. Он весь внимание.        — Ну Тэхен! — обреченно стонет Юнги, пряча лицо в ладонях. Даже у такого непробиваемого человека как он, есть свои слабые места. — Я выкину твою плойку, хочешь остаться без Фифы?        — Да уж скорее ты останешься без фифы, — опять смеется, подбородком указывая на Чимина. Тот сначала, конечно, глаза закатывает, да так смачно цокает, на полную оправдывая данное звание, а после краснеет, зарываясь лицом в плечо Мина. Нет, ну чем не фифа? — Дело было в одиннадцатом классе…       — Тебе сколько сейчас? — наглым образом перебивает его Чонгук, нахально соблазняя бедного Кима, который едва ли не слюной давится от вида вздутых вен на кистях рук. Тот еще так руки сложил, что видно и бицепсы, и грудь рельефную… и пальцы длинные. Татуированные и с кольцами…       «Тебе» говорит. Не вам, а бесстыдно интересуется только возрастом Тэхена.        — Двадцать пять, а тебе? — Ким заигрывает. Игриво ему улыбается, локти на стол кладет и руками подбородок подпирает, оказываясь чуть ближе.        Чонгук, кажется страх потерял в край, ибо отрывается от спинки и зеркалит движение Тэхена, оказываясь в жалких пятнадцати сантиметрах. Со стороны слышно улюлюканье, какие-то подъебы и облегченный выдох Юнги, которому не придется позориться перед такой кралей, как Чимин.        — Двадцать три, — Чонгук говорит тихо, ибо они совсем, блять, близко. Но даже если бы он шептал Тэхену, сидя в метре от него, он бы обязательно услышал или прочитал по губам. О, поверьте, он не откажется лишний раз позалипать на них и металические кольца.        — Любишь постарше? — пытливо выгибает бровь. Тэхен понимает, что вопрос, мягко говоря, провокационный и глупый. Глупый, потому что маловероятно, что у Чонгука были партнеры мужского пола, и уж тем более старше него. Короче, Ким думает, что ранее у него были только девушки младше.       Чонгук на долю секунды теряется — это заметно по округленным на одно мгновение глазам — но он тут же пытается придать своему виду былую уверенность и непробиваемость. Тэхен умиленно хихикает, потирая переносицу, и откидывается обратно на диван.        Юнги крутит бутылочку, и она как нельзя кстати указывает на Тэхена. Тот сразу оживляется, но не думая отвечает «действие», даже несмотря на то, что осведомлен, какой Юнги жук, и что он может загадать ему.       Тэ был бы не против, если бы тот загадал ему поцеловать того, кто сидит напротив тебя. Ох, Тэхен в жизнь бы не отказался и выполнил это задание на пять с плюсом. Он не уверен, что не пугает Чонгука, пока смотрит на него и машинально прикусывает губу. Фантазия и без того воспаленная, а под градусом так вообще. Чонгук замечает слежку и уперто смотрит в ответ. Взгляд первым не отводит, глядит на манер Кима — вглядывается, чертила, в самую душу. Глаза чернее ночи, радужки и вовсе не видно. Точно так же, как и совести у Тэхена, который касается ногой икры Чона, выжидая реакции.        Тот толкается языком за щеку, но не говорит и слова. Тэхен ведет выше, достигая колена, на том уровне ногу и оставляя.        — Потанцуйте с Чонгуком.        Все сидящие за столом ухмыляются. Окей, они с Чоном очевидные.        Чонгук встает первым, к большому удивлению Тэхена и даже протягивает ему руку в приглашающем жесте. Мать вашу, Чон точно помнит, какой он браслет надел?        Ким вкладывает свою руку в его, млея от ее мягкости, а вместе с тем и оттого, что ее, кимову, сжимают крепче. Музыка будто специально меняется на менее резкую, что помогает расслабиться и двигать телом ей в небыстрый такт. Чонгук уводит их подальше от ребят, куда-то вглубь танцпола, мешаясь с остальными людьми.        Тэхен приближается к уху Чона и негромко спрашивает:        — Если я тебя обниму, я нарушу все твои заморочки натурала?         Да что ж такое! Чонгук опять ему улыбается, и сам(!) обнимает его за талию, прижимая близко к себе. Тэхену определенно точно нужно брать с собой мобильный госпиталь, ибо Чон не перестает его удивлять.        — Кто сказал, что я натурал? — шепчет Киму в самое ухо, отчего по коже ползут мурашки. Чего ж он так близко-то…       — Твой браслет это сказал, — глядя тому в глаза, отвечает.        В какой раз ему улыбается Чонгук за последние полчаса? В сотый? Чон раскачивает их тела в танце и проскальзывает обеими руками под края тэхеновой рубашки. Теперь прикосновения пальцев ощущаются через тонкую ткань майки, которую по-хорошему сейчас бы снять к чертям. Чонгук сжимает его бока, а у Тэ сердце гулко бьется.        Металические колечки вновь слишком близко.        — Так его не будет видно, — оправдывает свои действия, причем очень смышленно.        — Чего это ты? Взял бы, да посветил им на утеху девушкам, — Ким блефует. Это видно по озорному взгляду и слышен вызов в голосе, — гляди, кто-то бы и захотел урвать такого…       — Какого? — Чонгук перебивает его, наглец, не дав подобрать нужные слова.        — Наглого, — тут же припечатывает Ким, — сексуального хама.        Чонгук хмурится, а Тэхен обвивает его шею руками, запуская пальцы в густые волосы. Может, Чонгук не такой уж и натуральный, как ему думалось? Просто мальчик самую малость заблуждался в своих предпочтениях, а сейчас появился Тэхен и все сразу заиграло красками, так сказать.       — Разве ты не гомофоб? — в лоб спрашивает Тэхен.        — А по мне не видно?        «Видно конечно», хочется ляпнуть в ответ. Просто неувязочка выходит: страшная правда про браслет его едва не в могилу свела, а сейчас стоит, тискается как ни в чем не бывало с парнем, мужчиной, представителем мужского, блин, пола!        — Я думал, ты сугубо за традиционные, — выделяет последнее слово, — отношения. Мечтаешь найти жену-красавицу, нарожать с ней целую футбольную команду и заниматься сексом только по выходным, разве нет?        Чонгук слабо улыбается, а Тэхен пальцами шарит по крепкой шее. На той вены выступили, и Ким в сотый раз давится слюной. Хочется облизать.        Вдруг рядом появляется третья фигура! Нет, ну не дадут им поговорить сегодня! Метр в прыжке, блондинистые длинные волосы, даже не перепаленные, чему Тэхен в другой любой ситуации удивился бы. Девушка тыкает остреньким ноготком Чонгука в руку, которые все еще покоятся на талии Кима.        Тот вопросительно смотрит на нее, тут же отдаляясь от парня, делая вид типа «я не с ним». Тэхен прикусывает щеку изнутри, складывая руки на груди. Ему интересно понаблюдать за данной ситуацией.        — Может, выпьем вдвоем? — предлагает та, задрав голову вверх, дабы видеть глаза Чонгука.        Тэхен едва не пыхтит от накатившего возмущения. Ничего, что они как бы танцевали? Обнимались, в конце концов? И при этом браслета Чонгука не было видно! Точно караулила и набиралась смелости подойти к ним — догадывается Тэхен.        Чонгук пару секунд тормозит, явно мешкаясь, пока Ким решает построить из себя драму-квин, развернуться и уйти к бару. Специально туда, где оказывается много парней с таким же браслетом как у Кима. Он садится, сразу показывая бармену цифру два, и тот выполняет его заказ в виде двух шотов.        — Лайма еще, — бухтит Тэхен.        Даже как-то обидно получается. Он с Чонгуком весь вечер в кошки-мышки играет, думает гадает, не гей, или хотя бы би тот часом, а он почти согласился пойти с какой-то девушкой выпить. Почему-то Тэхен кривится от мысли, что тот взаправду мог согласиться и сейчас сидеть выпиливать с той самой, с кем возможно, ну, чисто теоретически, он создаст семью и будет трахаться только по выходным.        Конечно, это ведь наверняка более выигрышный вариант для Чонгука. Зачем же ему Тэхен — гей до мозга костей, с хорошей зарплатой, высшим образованием хирурга и домашней морской свинкой Принглз. Как-то неправильно получается… В мозгах у себя ковыряться должен Чон, думая, нравится ему Тэхен или нет, а получается в точности наоборот.        Рядом сидящий парень вдруг тянет к нему какой-то коктейль. Сразу хочется спросить «ты дурак?», потому что кто понижает градус? Или он хочет, чтобы Тэхена полоскало по высшему разряду?        — Себе оставь, — понуро отзывается и отворачивается к нему спиной.       И лучше бы он взял тот коктейль и сидел, не дергаясь, потому что сейчас перед ним сидит Чонгук. Тоже с какой-то цветастой мешаниной, и тоже тянет его к Тэхену. Ким ловит себя на мысли, что он бы с радостью его взял (коктейль конечно же), и даже не подумал о понижении градуса. Сидел бы и причмокивал. И пускай бы ему потом было ой как нехорошо. Это же от Чонгука! Первого натурала в этом клубе — мелькает в голове вдогонку.        Тот побитым щенком на него смотрит и коктейль не отпускает — настаивает.  Тэхен окидывает пару раз его взглядом, держась из последних сил, чтобы не простить его тут же. Хотя, он и не обижался наверное. Просто создалось впечатление, что Чонгук не то стыдится его, парня, не то не в силах отказаться от беганины за каждой юбкой.        Чонгук ставит все-таки бокал на стойку, и Ким гаденько улыбается. Уже готов сдаться, что ли? Тот зачем-то отворачивается от него, отчего Тэхен думает, а не ахуел ли тот случайно? Он бесшумно наклоняется, чтобы увидеть, что Чонгук там делает, а увидев, мирненько берет в руки коктейль принимаясь потягивать (дабы не завыть от умиления).        Чон незаметно, как он думает, пытается порвать злосчастный браслет для Тэхена. Дергает непреклонный конец во все стороны со всей силы, а тот ни в какую. И даже чоновы бицепсы ему не соперники.        В итоге подносит руку ко рту (предположительно) и пару секунд там с ним возится. Все таки получается у него его порвать — слышно, как он плюется дальше, чем видит. Наверняка мелкие зубцы в рот попали. Чонгук поворачивается к нему с ошалелой, яркой такой, что аж щуриться хочется, улыбкой.        — Выпьем вдвоем у меня дома?        Тэхен не в силах отказаться. 

*

      Можно было подумать, что Юнги задали задание «сожри Чимина». Потому что иными словами то, что происходит в туалете клуба, объяснить нельзя.        Он поочередно всасывает аппетитно пухлые губы Пака, с характерным чмоком отстраняясь. Язык толкается, а после сплетается с языком Чимина, который тоненько хнычет, царапая спину Юнги через рубашку. Он даже почти не возмущался, что его прижали к визуально чистой, но наверняка грязной кафельной стене. Ладонь Юнги бережно покоится на затылке младшего, чтобы тот из раза в раз не бился головой.        И такие мелкие проявления заботы заставили Чимина напрочь забыть о собственном принципе: не давать на первом свидании. Черт, они даже не на свидании, и он пока еще никому ничего не дал, но… желание есть. Когда Юнги вылизывает, буквально имеет его рот своим, то наглухо выбивает из розововолосой головы все мысли. Мин пахом толкается в пах второго, имитируя…Чимин не в состоянии думать, что он там имитирует. Давление на член оказано? Оказано! Значит нечего париться. Даже если он с минуты на минуту спустит в белье.        Юнги ни на секунду не сомневается, что оно фирменное и наверняка дорогое.        Мин отрывается ото рта Чимина, фокусируя внимание на ниточке слюны, что тянется меж их губами. Пак сладко улыбается, учащенно дышит и подушечкой большого пальца проходится по нижней губе Юнги, убирая остатки их слюны. Если изначально они целовались более спокойно, лениво, сейчас они вошли в кураж и действительно ведут себя как изголодавшиеся.        Чимин чувственно целует Юнги в щеку, когда тот наглым образом проскальзывает рукой в расстегнутые им же кожаные, узкие до пиздеца брюки, обхватывая чужое возбуждение. Мин ловит стон парня губами, сцеловывая, сильнее на него напирая. Рука в небыстром темпе скользит по стволу, задерживается на чувствительной головке и растирает большим пальцем выступившую смазку.        — Почему сейчас, вместо того, чтобы трахнуть меня у тебя дома, ты выбрал отдрочить мне в… туалете, — Чимин шипит, оттягивая довольную морду Юнги за щеки от себя. Тому дай губы Пака, и он занят на ближайшие полчаса.        Мин активнее натирает плоть пальцем по кругу, отчего Пак мигом забывает все претензии и закидывает голову назад, открывая шею, на которой уже успело расцвести пара неярких засосов. Чимин старается не шуметь. Всхлипывает или стонет в рот Юнги, когда тот начинает быстрее двигать кулаком, проворачивая.        — Я оставил это на десерт, — вкрадчиво объясняет, проводя широкую полоску языком у Чимина под челюстью.        Пака мурашит, коленки подкашиваются, но он на пробу двигает бедрами в такт движениям Юнги. Вбивается в его кулак, мысленно отмечая дать Мину по морде за то, что он сейчас мнет его любимую рубашку. Чимин представляет, что и как будет происходить дома у Юнги. Он готов поспорить, что сначала тот устроит им долгую прелюдию, будет заласкивать как и где только может, а потом качественно и количественно отлюбит. Другого слова Чимин не позволяет себе использовать.        Юнги всасывает мочку уха Пака, следом шепча пошлости.        — Твой грязный рот, Юнги-я, — обреченно, но не менее удовлетворено шипит, обмякая в его руках.        Юнги опять лезет целоваться, пока споласкивает руки. Чимин в зеркале выглядит растрепанно. Ожерелье перекрутилось, рубашка помята, лицо и уши красные. По одному виду можно понять, что они тут явно не погоду обсуждали. Мин же весь сияет, и даже не от количества алкоголя в нем. Они с ним не так уж и сильно накидались, как могло показаться.        — Разберешься со своей проблемкой сам, — говорит Чимин, указывая взглядом на вздыбленный пах. О, а вот и месть за рубашку подъехала.        Пак уже разворачивается в порыве уйти, но Юнги ловко хватает его за талию, притягивая к себе, вновь целуя в мягкие губы. Так ласково и нежно, что у Чимина второй раз подкашиваются ноги оттого, насколько разным может быть Юнги. То он буквально вгрызается в него, а теперь невесомо ласкает. Чимин млеет, обнимая его в ответ.        — Мы, конечно, можем поехать сразу ко мне, но у тебя там невыгулянный Гризли.        Пак тихо смеется. Его умиляет то, что несмотря на свое полупьяное состояние, Юнги помнит про собаку Чимина и беспокоится о ней.       Кажется, они уехали, не попрощавшись с ребятами. 

*

      У Чонгука небольшая квартира-студия в хорошем районе Сеула. Очаровательный коврик с цветочком и надписью «Welcome» на входе, небольшая кухня, совмещенная с гостиной, и отдельная спальня.        Чонгук прилипалой лезет обниматься, еще в такси выцеловывая старшему шею и подбородок. Про губы Тэ лучше не говорить, потому что они за каких-то двадцать минут обрекли ярко-малиновый цвет — с таким энтузиазмом его целовали.        В этом же такси Тэхен узнал немалую и самую основную информацию о Чонгуке, которую он рассказал по собственному желанию! Оказывается, по образованию он графический дизайнер, работает удаленно, поэтому график гибкий — может себе позволить пойти в клуб вечером буднего дня. Гомофобией не страдает, а отреагировал и вел себя так с непривычки и неудачного опыта — его пытался подцепить какой-то смазливый парень, вот Чонгука и триггернуло. Но все страхи отпали, глядя на Тэ. Чону он понравился внешне, он признался почти сразу! Поэтому и был легким на подъем. Ну, и само собой, в ходе разговоров интеллектуально тоже зацепил. Тэхен с этого поржал, сказав, что он все еще любит играть с машинками Hot Wheels на что Чонгук пообещал продемонстрировать настоящую скорость… Тогда Ким заткнулся и всю оставшуюся дорогу нетерпеливо сжимая его бедро, думая, что по нему незаметно, как он эту самую скорость предвкушает.        Чонгук до ужаса милый и ласковый. И внимательный! Тэхен еще в клубе обмолвился, что было бы чудно, если бы там можно было заказывать еще и еду, а не только выпивку. Поэтому выходя из душа, он застал следующую картину: Чонгук в домашних черных шортах и в футболке с принтом сериала «Друзья» разогревает им доставку. Тэхен едва не запищал — настолько Чон выглядел уютным, мягоньким и тискательным. Но подойдя и обняв его, он понял, что нет, нихрена он не мягонький.        Под ладошками литые мышцы груди. Чуть ниже — пресса.        — Об тебя можно стирать вещи, Чонгук-а.        Чонгук в ответ мягко расхохотался, проворачиваясь к Тэхену лицом. Тот обнимать не перестает, руками водит по широкой спине. Чон берет его лицо в руки и смотрит на него сверху вниз, улыбаясь, и тут же тянется за поцелуем.        — Я не знал, что ты захочешь, поэтому заказал беспроигрышный вариант, — негромко говорит ему Чон, все же отлипая и давая Тэхену взглянуть на еду.        Там паста, тарталетки и салат.        Живот предательски заурчал, на что Чонгук опять разразился безобидным хохотом, быстро чмокая возмущающегося Тэхена и похлопывая того по попе — дабы шевелился и быстрее садился за стол.       Они садятся рядом за небольшим, больше подходящим на декоративный, столиком. Чонгук подвигает Тэхену специи, если тому они вдруг понадобятся. Ким замечает, что Чон ест медленнее, то и дело поглядывая на парня.        — Чонгук-а?       Тот быстро хлопает глазами, словно его поймали с поличным и опять неловко чешет затылок. Кажется, это его излюбленная привычка.        — Хен, — Тэхен пытается сдержать улыбку от такого обращения, — извини, мне не стоило так пялиться. Просто… — парень мнется, закусывая губу. Тэхена его двойственность убивает. В хорошем смысле! Сидел в клубе весь такой брутальный, хамил ему, а сейчас губу кусает и стесняется. Ну разве не прелесть? — Вдруг ты бы захотел вторую порцию? Я не сильно голоден! Или я мог бы тебе еще что-то приготовить!        Тэхен громко смеется, прикрывая рот рукой, и откидывается на спинку деревянного стула. Чонгук — солнышко, и это факт. Беспокоится и заботится о практически незнакомом ему человеке. Отчего-то это льстит и конкретно умиляет.        — Чонгук-а, — смахнув слезы с уголков глаз, начинает Тэ, — это ты извини, что я смутил! Я всегда так быстро ем, и это не зависит от уровня голода, все хорошо! — Тэхен кладет руку ему на щеку, потирая очаровательную ямочку.        Чонгук смотрит на Тэ со вселенской нежностью и лаской, а у того сердце громко стучит от такого взгляда. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Чонгук хочет его поцеловать. Тэхен сам к нему тянется, накрывая его губы своими. Целует медленно, тягуче, неспеша обводя кончиком языка приоткрытые чужие губы. Чонгук впускает его язык в свой рот и шумно выдыхает. Он отрывается от Тэхена, говоря, что ему нужно в душ. Ким понятливо кивает, а после замечает вздыбленный пах. Ему кажется забавным то, что Чонгук еще в такси обещал ему скорость, а сейчас сбегает в душ со стояком.        Дверь в ванную он, кстати, оставил приоткрытой. Тэхен не мог не посчитать это за приглашение. Он попутно стягивает свою майку и джинсы, в которых предварительно выуживает мятную жвачку. Он заходит в ванную комнату и закрывает за собой двери, чтобы Чонгук точно его услышал и не испугался. Стучит три раза в стекло душевой кабины, после чего дверка сразу отъезжает в сторону.        Тэхен знал, что Чонгук секси. Он чувствовал это каждой клеткой своего существа. Он ни разу в этом не ошибся — понимает. Забирается к нему, где витают облака пара, и давай разглядывать крепкое нагое тело. Подтянутый торс, сильные руки, которые весь вечер не дают ему покоя. Ярко выраженные косые линии и дорожка волос от пупка вниз.       — Мои глаза выше, Тэхен, — и самодовольно усмехается. Знает же, что чертовски хорош собой.        Чонгук притягивает его за талию, подставляя их двоих под струи воды. Беспорядочными поцелуями покрываются лица: сначала тэхеново, после Чона. Руки точно змеями оплетают тела, так и норовя облапать всевозможные участки. Чонгук не сдерживает в себе довольной улыбки, когда Тэхен громко стонет, стоило ему обхватить оба ствола рукой. Ким не беспокоится о том, что уже поздно, стены тонкие, а соседи спящие. Он не привыкший сдерживаться, а тут Чонгук творит такое бесстыдство. Он быстро, в какой-то мере остервенело двигает рукой, сцеловывая с уст Тэ стоны и всхлипы. Им обоим нужна сейчас эта грубость — терпели весь вечер, как никак.        — Я сейчас, — на выдохе шепчет Тэхен, нехотя отрываясь от чоновых губ.        Чонгук крепко пережимает член Тэ у основания, не давая достичь желаемой разрядки. Потешается, когда тот сыплет ему угрозами, уже собираясь самостоятельно себе додрочить, но Чон ловко перехватывает обе его руки и закрепляет их у Тэ над головой. Теперь он прижат к холодному запотевшему стеклу, неудовлетворенный, донельзя возбужденный, и по мнению Чонгука — горячий. Во всех смыслах этого слова.        — Я бы хотел оказаться сейчас снаружи, и посмотреть на твою задницу, — опаляя ухо дыханием, делится с ним своими мыслями Чонгук.       Он коленом раздвигает ноги Тэхена в стороны и кружит пальцем у кольца сжатых мышц. Тот шумно выдыхает, выгибаясь в спине.        — Кто ты и куда дел моего Чонгука?         Чонгук улыбается, обнимая того за талию, и целует, заставляя Тэхена отвлечься от своих мыслей. Он тянет его на себя, вынуждая отлипнуть от дверей, и открывает их, впуская холодный воздух. Тэхен недовольно хнычет, но быстро прекращает, понимая, что заниматься сексом в скользкой душевой кабине — не самая лучшая идея. Возбуждение не успевает никуда деться, ибо Чонгук прижимается к нему сзади, когда Тэ уже хотел было выйти из ванной, наскоро обтеревшись. Чон целует в позвоночную косточку, пахом притираясь к заднице Тэхена, обтянутой полотенцем. Чонгук разворачивает его к себе лицом, беря под ягодицами на руки. Ким сразу обвивает его поясницу руками, а сам льнет к шее, приступая выводить на ней мокрые узоры. Чон на руках доносит его до спальни, кладя на просторную кровать. Тэхен краем глаза замечает пару мягких игрушек. «В этом весь Чонгук» — думается ему.        Чонгук в свою очередь рядом с Тэхеном бросает бутылек смазки (новый) и ленту презервативов. Он стаскаивает полотенце с бедер Кима и нависает сверху, усыпав поцелуями лицо. Он целует Тэ в маленькую родинку на кончике носа, отчего тот ярко улыбается. Спускается ниже, раз через раз кусая и оставляя следы на шее, ключицах и плечах. Тэхен тихо постанывает, сцепляя ноги на его спине, прижимая ближе. Чонгук влажные полосы слюны оставляет на груди, затвердевших сосках, и ведет языком ниже. Ким зарывается пальцами в его волосы, чуть оттягивая, заставляя взглянуть на себя. У Чонгука в потемневших от возбуждения глазах бесконечная уверенность и желание. Тэхен ослабляет хватку, разрешая сделать задуманное.        Чонгук невесомо проходится по головке, отчего член старшего дергается. Он покрывает поцелуями весь ствол, пока Тэ находится в прострации. Во-первых от ощущений, а во-вторых, он удивлен, что Чонгук сам захотел сделать что-то в этом роде. Вроде как, это Тэхен должен его ввести в курс дела, как и что правильно делать. Младший улавливает напряжение Кима и вновь лезет целоваться. Тэхен смеется с его выражения лица: тот нахмуренный, меж густых бровей залегла складка, но при этом он не перестает покрывать все его лицо бесчисленными поцелуями.        Тэхен вдруг понимает, что совсем разнежился, и сам себя не узнает.       — Падай, — Тэ кивает на место рядом с собой.        Чонгук послушно ложится, склонив руки под головой, а Ким тем временем тянется за смазкой и защитой. Усаживается на крепкие бедра, и выдавив себе на пальцы смазки, заносит руку назад. Вряд ли Чону понравилось бы это занятие. Ким вставляет в себя сразу два пальца, болезненно хмурясь, но тут же удивленно вскидывает брови — Чонгук бережено оглаживает сжавшийся вход пальцами, отвлекая Тэхена нежными поцелуями в шею и щеки.        Ким останавливается на третьем пальце, посчитав, что этого более чем достаточно, и раскатав латекс по стволу Чонгука медленно насаживается, внимательно наблюдая за эмоциями на чужом лице. Чон стискивает зубы и загнанно дышит — Тэхен доволен. Руками младший оглаживает чужие бока, взмокшую спину и острые лопатки — успокаивает. Привыкнув, Ким начинает раскачиваться, распахивая рот в немом удовольствии. Голова сама по себе откидывается назад, руками он сзади упирается в коленки Чонгука, который первый раз за весь вечер хрипло стонет. Тэхена мурашит, и он приступает к тому, чтобы двигаться увереннее, вырисовывая тазом то восьмерки, то двигаясь взад-вперед.         Чонгук смотрит на него зачарованно, не смея и движения лишнего сделать, ибо страшно боится навредить своей торопливостью. Наблюдает, как Тэхен тяжело дышит, раскрыв рот, изредка закатывая глаза, и понимает, что о лучшем исходе вечера и мечтать не мог. Само собой, он даже не думает заканчивать их неначавшуюся даже историю просто на перепихе. Он обещает себе водить Тэхена на свидания, куда только тот захочет, красиво ухаживать, пускай ему это будет в новинку.        Он бездумно тянется за поцелуем, когда Тэхен переставляет руки ему на грудь, шепча «Покажи свою скорость». Ноги на автомате сгибаются в коленях, и Чонгук начинает шумно вбиваться бедрами. По комнате разносятся непристойные звуки: чавканье, когда они целуются, стоны и поскуливание, когда Чонгук замедляется нарочно, шлепки тел друг о друга.        Тэхен чувственно стонет ему на ухо, когда Чонгук начинает надрачивать ему в такт своим толчкам.        — Чонгук-Чонгук-Чонгук, — сбивчиво стонет Тэ и, изогнувшись, изливается младшему на живот.        Тот лишь ускоряется, хрипя оттого, как сжимается на нем Ким, и кончает следом, во время этого вылизывая рот Тэхена.       — Ну что, мистер Яподевушкам, — Тэ не успевает договорить фразу, так как Чонгук реагирует моментально.        — С сегодняшнего вечера я официально Мистер ЯпоКимТэхену.        Тэхен громко смеется, понимая, что это лучший ответ, а большего ему и не нужно.