Зависимость Александра Петровича

Вова глаза прячет в свой телефон и голову сильнее в плечи вжимает, чтобы не подавать виду. Одной рукой наушник поправляет, а второй щеку подпирает. Глазами пробегает по страницам очередной манги и уголки губ приподнимает в легкой улыбке. Забавный момент, Владимир просто не смог сдержать тихого хихиканья, совсем забываясь, что он сейчас находится на собрании столиц федеральных округов. Кто-то рядом с ним показательного в кулак кашлянул, а Вова от этого глаза сразу поднял. На него Коля смотрел нечитаемым взглядом, а рядом Петербург, что свои брови хмурил, сжимая в пальцах доклад о положении в городе. У Вовы щеки сразу стали пунцовыми от этого ледяного и проницательного взгляда Александра Петровича. В одно мгновение просто захотелось стать до боли крошечным под этим подавляющим взглядом. — Я что-то смешное сказал, Владимир? — Александр глаза на мгновение сощурил, а Вова что-то пискнул и телефон к себе на коленки уложил, а наушник попытался в карман брюк убрать, но вот незадача — Наушник упал на пол с громким звуком из-за чего все находящийся люди в комнате обратили на Вову внимание. У Приморского руки задрожали, а рот неловко открылся в попытках кое-как связать речь. Как стыдно то…! — Н-нет… извините меня… в-вы ничего смешного не сказали, Александр Петрович… — Пробубнил Вова и в серые глаза Александра с мольбой посмотрел. Весь красный со стыда и дрожащий, будто листик на ветру. Саша на Вову последний взгляд кинул и, поправив очки за оправу, продолжил зачитывать свой доклад Михаилу Юрьевичу. Больше на Вову никто внимание не обращал, а в мыслях у Приморского крутилась лишь одна мысль. Какой же Александр Петрович… величественный. И, конечно же, очень красивый! Даже в такой неловкой ситуации, Вова успел подметить, что волосы у Александра опрятно уложены, пиджак выглажен, а очки протерты до блеска. Все в Александре Петровиче было идеально. Поэтому Вова на него и равняется! Он хочет быть таким же спокойным и умеющий любого поставить на место. У Владимира не хватает смелости и сноровки даже для того, чтобы Лене сказать, что Михаила Юрьевича не стоит обвинять в том, что в пятерочке не было твоих любимых сухариков. Вова даже этого банально не может, а Александр Петрович может самого Москву на место поставить! Сказать, что он в той или иной ситуации не прав, и лучше сделать так. И это даже не все, что умеет Александр. Петербург ко всему прочему еще и омега. Вова не знал до поры до времени, но Леня ему поведал тайну Александра. Сказал, что на одном из собраний Петербург завонял (Вова поправил его и сказал, что Александр благоухает) причем очень странным запахом для альфы. Каким-то морским бризом. Будто на берег Финского залива вышел и дышишь этим ароматом. Вообще не запах альфы, а омеги. Вова очень сильно удивился, но еще больше принялся восхищаться Александром. Омега! Еще и какой! Такого омегу можно с альфой спутать и думать, что это какая-то шутка с запахом. Но нет, Александр очень сильный и важный омега. Интересно, а у Александра Петровича есть пара? Вова пытался узнать у других городов, но они только хихикали или говорили, что не знают. Не говорят и глаза косят в сторону. Никто ему не раскрывает! Будто всемирная тайна! Вова множество раз искал зацепки в поисках ответов, но их не находил. Кольца он на пальце Александра Петровича не замечал, а о личной жизни он не распространяется. Зато с Михаилом Юрьевичем они часто уходят в кабинет и беседуют о чем-то. А ведь у Михаила есть кольцо на пальце. Золотой такое, блестящее и довольно массивное. Вова не хочет думать, что Александр Петрович… нет, бред какой-то! Он не может быть таким! Александр Петрович слишком гордый и никакая не вертихвостка, чтобы таким заниматься! Вова каждый раз после собрания думает о Александре и не может им не перестать восхищаться! Петербург такой благородный и своенравный. Вова тоже хочет быть таким. Не зря же он на Александра равняется. На такого великого человека и города, что никогда не опустится на колени!

🔥🔥🔥

По голове будто со всей дури били отбойным молотком, а в коленках неприятное жжение ощущалось. Некомфортно стоять на коленях будучи на полу, но поделать он ничего не может. Саша слишком долго ждал этого момента. Романов слишком долго ждал того момента, пока Миша вернется с этого «важного» собрания. Хотя, по Сашиному скромному мнению, ничего нет важнее, когда у твоего горячо любимого супруга течка. Причем такая, что сбила все настройки в мозгу, и единственная надпись горит на подкорке. Спариваться. Да, именно такое животное слово. Саша поделать ничего не может, прошлая течка прошла совсем не так как он ожидал и теперь эта бьет его с двойной силой. Внутренняя омега Саши бьется в конвульсиях от потрясающего запаха мужа. Потому что Миша, наконец, пришел, и теперь они смогут делать что угодно. Трахаться до потери пульса и сбитого дыхания. Так, чтобы Московский всю дурь вышиб из озабоченной головы Саши. Потому что Романов себя абсолютно не контролирует. Ему нужен Миша и его потрясающий член, что сможет удовлетворить его бешеное желание спариваться. Саша тычется носом в ширинку брюк Миши. Язычком проходится по грубой ткани и дышит. Дышит этим мускусным запахом феромонов, пота и тела Миши. У Саши смазка между ног течет на подобии водопада, но это никак его не заботит. Заботит лишь то, что Московский до сих пор в этих блядских штанах, что мешают Саше насладиться пряным вкусом кожи. Он хочет ощутить этот чарующий аромат на языке, и именно поэтому сейчас тычется на подобии кота в паховую область штанов и что-то раздраженно бубнит. Языком через раз проходится по вставшему члену и смачивает ткань брюк. Миша сверху напряжен, но дышит. Грудь у него бешено вздымается, а глаза зацепились за такого Сашу, что за бедра держится, а на одной из рук серебряное колечко сверкает. Обручальное, Саша его надел. У Романова в глазах похоть бьет ключом, а в уголках глаз крошечные слезки собрались. Очень хочет ощутить. И именно поэтому сейчас губки сжимает на предполагаемой головке и удручающе всхлипывает. Очень хочет этот потрясающий член в своей глотке. До спертого дыхания. Так, чтобы под ним еще большая лужа смазки растеклась, а хвостик между ног дрожал и вызывающе поднимался, чтобы показать текущую промежность. Чтобы это Миша увидел и понял, что он готов. А не стоял, как истукан, возле кровати. — Миш… — Саша всхлипнул и еще раз тыкнулся носом в яркую головку на брюках. Глаза зажмурил, а ушки на голове опечаленно опустились и показывали, что Романов очень огорчен. У него сейчас течка, а Миша не реагирует. Как он может? Как он… Неожиданно, широкая большая ладонь опустилась на голову Романова и осторожно за ушками почесала. Саша от такого взгляд все же поднял и наконец увидел Мишино лицо. Довольное. У него на губах улыбка была, а в волосах проглядывались острые кончики кошачьих ушей. Они у него тоже появились. Прямо как у Саши. Он ладонью осторожно водил, а Саша от такого глаза довольно прикрыл, а хвост между ног принялся хлестать себя по бокам. Ему нравится, когда Миша с ним ласков. — Отличное гнездышко, Саш. Ты хорошо постарался, — Миша еще шире улыбнулся, а Саша от похвалы довольно завибрировал. Так Миша заметил. Заметил большое гнездо из вещей на их кровати. Саша и правда очень старался, чтобы сделать самое красивое и лучшее гнездышко. Для них. Чтобы они провели течку в комфорте и окружении их запахов. Московский ладонью дальше провел и коснулся щеки Саши. Осторожно погладил, а второй юркнул к застежке брюк. Громко ей вжикнул и тихо прошипел от чувства свободы. Наконец ничего не давит. Только боксеры остались, но они уже не приносят такой дискомфорт. Зато взгляд Саши приносит ему некоторое чувство дискомфорта — голодный и жаждущий. У него глаза горят, а ушки навострились. Готовится напасть, как дикий зверь. По Саше не скажешь, что десять минут назад Миша его обнаружил скулящим в гнезде, жмущим к себе его футболку. Течка выбила из него мозги. От того Александра осталось ни следа. — Ты заставляешь меня страдать… — Саша глаза жмурит и ртом тыкается в пятнышко смазки на боксерах. Языком мажет, а Миша от такого движения глаза щурит, а уши назад отодвигаются. Миша готов хоть сейчас кончить, но нельзя. Это только начало безумия Саши. — Ты заставляешь своего мужа страдать. Тебе не стыдно, Миша? — Саша своими глазками сверкает, а потом из Миши выбивает весь кислород. Острыми зубками прикусывает очертания члена, а потом любовно зализывает эти места. Проворными ручками стаскивает брюки с ног, а дальше на края нижнего белья переходит. Не стаскивает. Просто придерживает концы, а сам с довольным видом вылизывает член сквозь трусы. Хвост из стороны в сторону раскачивается, а поясница прогибается на каждое движение языка. Саша очень хочет. Это видно. — Саш… — У Миши голос на хрип срывается, когда он смотрит в эти серые глазки Саши. Он бесстыдно его член вылизывает через белье и даже глазом не моргнет. Просто смакует этот чудесный вкус. Ему нравится его ощущать. Московский в руках кудри Саши сжимает и через раз давит на макушку. Но Саша не двигается. Либо же член прикусывает и сразу же его зализывает. Даже в такой ситуации умудряется манипулировать. Саша свои руки жмет на бедрах Миши, а кожей ощущает мягкий мех хвоста. Миша теперь в полном комплекте. Вот и хвост с ушами подоспел. Теперь Саша точно уверен, что Миша его выебет так, чтобы он держаться на ногах не смог. Заполнит его до самых краев, а он будет довольный лежать и переполненный живот поглаживать. Потому что Миша может, когда его выводишь. А это Саша сейчас с успехом делает. — М-м-м? — Саша глазки свои приподнимает и смотрит. Вылизывает головку члена через белье, а хвост сзади дрожит от предвкушения. Саша очень этого желает. Губки жмет и пытается через ткань член заглотнуть, но мешает она. Поэтому Романов пальчиками по спине Миши ведет и касается резинки трусов. На секунду отрывается и довольно мокрый нос вытирает от смазки. Сейчас его ожидает та самая похвала, что он так долго ждал… Но Миша его за кудри оттягивает и заставляет в свои глаза посмотреть. Саша смотрит похотливо. Очень похотливо. — Что ты хочешь? — Миши шипит сквозь зубы, а Саша в довольной улыбке расплывается и одной из рук за основания хвоста Миши хватается, а другой, с рывком, трусы стягивает до самых колен и носом утыкается в пах над членом. Дышит. Дышит этим потрясающим запахом, а Миша сверху задыхается от такого Саши. У его мужа все бедра и основание хвоста в смазке, а в гнезде уже давно небольшая лужа смазки расположилась. Саша сам на себя не похож. Даже в течку он себя так не ведет. — Я хочу, чтобы ты меня так сильно выебал… — У Саши хвост приподнялся, а Миша свободной рукой за кончик схватился и оттянул. Саша от такого взвизгнул и легонько лизнул венку на члене. — Чтобы я задыхался, пока ты будешь трахать меня… я хочу задохнуться от твоего члена. — Сучка… — Миша задохнулся в словах, когда Саша слишком резко носом провел по всему члену и на головке остановился. Принялся вылизывать ее любовно и смаковать вкус. Глаза зажмурил и маленькую каплю смазки из щелки слизывал. Довольно жмурился и одной из ладоней за основание схватился, пальчиками проводя по длине. Саша довольно на Мишу распыленного смотрел и под таким взглядом не удержался. Горло расслабил и сразу насадился на середину члена. В уголках глаз слезы образовались, но он на них внимания не обращал. Он лишь ощущал тяжелую ладонь у себя на затылке, что не давала ему права отстранится. Саша и сам не хотел. У него лицо под размеры члена подстроилось, а губы сжимались на коже ствола. Головка приятно утыкалась в небо, а язычок пытался по венке проводить. У Миши хвост за спиной дрожит, а колени подгибаются. Не может это терпеть, но приходится. Саша всхлипнул, а после легонько отстранился. На головке остановился и губы сжимал. Чмокал ее, а рукой проводил по всей длине. Романов полной грудью вздохнул, а после — задохнулся. Губы с глоткой расслабил и на большую длину насадился. Миша ахнул от такого, а член во рту Саши дернулся в предоргазмической судороге. У Романова довольно хвост завилял вместе с бедрами, а ушки на голове встали востро. Дальше принялся насаживаться, а в одной из ладоней яички перебирал. Довольно пытался улыбаться, но перестал, когда полностью на ствол насадился и носом утыкался в лобок. Горло расслабил и чувствовал, как член где-то глубоко внутри. Очень хорошо внутри. У Саши на внутренней части бедер огромное скопление смазки, что не перестает идти, а Миша пытаются чужую кудрявую макушку отодрать. Плохо получается, Саша не поддается. Он не хочет член из глотки выпускать. — Саш…дай я- Миша не успевает договорить. Романов резко отстраняется и довольно с чмоком выпускает член из рта. Миша от досады через зубы стонет, но потом снова ныряет в какие-то пучины похоти. У Саши все лицо в его смазке, но это не мешает ему сделать то, что из Миши весь кислород просто выбивает. Саша схватился за его член двумя руками и рот довольно открыл. Совсем легонько член чмокал и щекой о него терся. Мурчал почти, а в глаза что-то ужасное блестело. Саша явно что-то задумал. — Давай, заполни меня, — Романов язык высунул и большую головку члена на него положил. Пару раз шлепнул и рукой провел по венкам. У Миши от такого зрелища поджилки затряслись, а руки онемели. Он смотрел и не верил. Это его Саша? — Или ты струсил, Московский? — Блять…! — Миша на конце зарычал, а Саша довольно зажмурил глаза и ощутил горячие капли спермы у себя на языке. Губы сжал на головке и ощущал, как член дергается и трепыхает. У Миши весь торс покрылся мурашками, а Саша снова не сдержался. В одно мгновение на весь ствол снова глоткой насадился и ощущал, как сперма теперь вливается сразу в горло. У Саши довольно хвост задрожал, а из промежности больше смазки полилось. Как он долго этого ждал. Миша голову назад запрокинул, а желваки до предела напряг. Двумя ладонями за голову Саши схватился и не давал отстранится. Он прекрасно ощущал, как Сашино горло его приятно облегает, а пульсирующий член не дает расслабится. Саша носом утыкался в лобок и мягко водит им по коже. Ему нравится. Ему ужасно нравится. Он слишком любит Мишу и его потрясающий член. Горячая сперма все также продолжала вливаться в его горло, а Саша ее довольно глотал и мурчать начинал. Наконец-то его заполняет семя Миши. Этот чарующий вкус и аромат, Саша не может ни с чем спутать. Он слишком приятно вливается в его желудок, а с уголков рта текут небольшие слюнки перемешанные со спермой. У Миши хвост свою ногу обвил и дрожит весь. Саша не удержавшись на попу уселся и довольный пару раз по паркету проскользил, оставляя следы смазки. Показывает Мише насколько же сильно он мокрый и насколько же сильно готов его принять. — Саша… Саш… — Миша задыхается в словах, а руки все дрожат и кудри сжимают, Саша довольно причмокивает и чуть от члена отстраняется. Раскрасневшиеся губы сжимает вокруг ствола и одной из ручек себе помогает. Обмякший член придерживает и по венкам ведет, снова возбуждая Мишу до предела. Романов на головке останавливается и ее всю вылизывает. Убирает остатки пряной жидкости и с самым довольным лицом каждую капельку глотает. Причмокивает и весь член вылизывает. Весь ствол Миши должен быть вылизан. У Саши хвост обвился вокруг бедра, а ладони домиком сложились на лобке. Продолжает венки чмокать и языком по ним водить. У Миши снова член до предела возбудился и из уретры проглядывается небольшие капельки смазки. Саша довольно глаза жмурит и последние капли смазки слизывает с Мишиного лобка. В этот момент в сознании Миши, что-то с хрустом ломается и он не удерживается. Такого Сашу физически терпеть невозможно, а ментально тем более. Он всем своим видом показывает, что готов. А Миша сдержатся не может. Не со своим мужем. Миша руками хватается за талию Саши и на кровать опрокидывает, нависая сверху. Романов под движения изгибается и тихо скулит прося продолжения. В шею носом тыкается, а его руки в кровать вжимают и не дают какого-либо движения сделать. Миша языком проходится по ключицам и ниже. Нежную кожу прикусывает, а хвост за его спиной движется как маятник в нетерпении. Саша стонет на высокой ноте и поясницу прогибает. У Московского голова кружится от ощущения Сашиной кожи на своих губах. Ее хочется мять, гладить, ласкать и нежить. Ее просто хочется сжать в зубах и не отпускать. Но нельзя, Саша слишком нетерпелив. Он как животное в течке извивается и бедрами вверх подмахивает, чтобы за Мишин член ухватится. Но разочарованно стонет, когда до него остаются какие-то жалкие миллиметры. Еще буквально чуть-чуть и… — Лежи, — Рычит Миша в грудь Саши, а руками хватается за бедра и сжимает их с такой силой, что синяки останутся. Саша от такого млеет и голову закидывает назад, а руками пытается стянуть рубашку с Миши. Хочется носом прижаться к его сильной груди и вдыхать это мускусный аромат. Хочется всего Мишу. Хочется его силы и владения им. Саша хочет быть подчиненным. Чтобы его вжали в это гнездо, которое Саша собирал с огромным трепетом на душе, и трахали до потери сознания пока он говорить не сможет. Вот, что сейчас хочет Саша. Он хочет быть оттраханым Мишей. — Миш… Мишенька…давай, давай уже- — Спокойно, зорюшка, — Саша на последнем мурчит довольно, а хвост снизу болтается игриво. Саша нравится и он довольно шею тянет, а после — стоном задыхается, когда Миша ртом один из взбухших сосков вбирает и неторопливо ласкать принимается. Романова будто током прошибло и он податливо спину гнул и рот беспомощно открыл, глаза жмуря. Руками впился в рубашку на плечах своего мужа и рывком снял ее с характерным звуком. Миша этому довольно улыбнулся и с чмоком от соска оторвался. Довольно смотрел на покрасневшую вершинку, а другую между пальцев сжимал и давил. Саша от колющих ощущений шипеть начинал, но млеть принимался, когда Миша в очередной раз сосок заглатывал и губы сжимал вокруг него. У Саши грудь с очередной раз взбухла и больше в объемах стала. Будто Саша снова кормит грудью, как тогда, когда дети совсем крохами были и нуждались в папином молоке. Но сейчас Саша не кормящий и их дети уже давно не маленькие. Взрослые лбы, что сейчас где-то шатаются. А Даня вообще уехал к своему хахалю, но Саше этого лучше не знать. Михаил упивался стонами и всхлипами Саши. Ощущал, как сильно он в его руках извивается и под движения языка подставляется. Как Миша упорно вершинку соска тянул и целовал покрасневший ореол. Другой рукой мял вторую грудь и ощущал, как она помещается в ладонь. Насколько гармонично и хорошо она помещается. Через раз оттягивал сосок и резко отпускал, вырывая из Саши вскрик. Он уши к голове прижимал и в собственных слюнях захлебывался от ощущений. Ноги сами по себе раздвинулись для большего удобства, а дырочка больше смазкой принялась истекать. Сашина сущность хочет. Она желает Мишу внутри, но он пока терзает его грудь, будто тогда, когда дети спали тихим сном, а родители играли в свои «взрослые» игры. Но есть лишь одно различие. Тогда у Саши молоко из груди выделялось, а сейчас нет, что очень сильно огорчает сущность Саши. Она хочет снова ощутить то как Миша тянет из него молоко и упивается довольными урчаниями. Очень хочет, но для этого нужно, чтобы ребенок был. Еще один кроха. — Миш…ах! — Александр глаза закатывает, когда неожиданно в него врываются сразу два пальца по самые костяшки. Миша довольно лыбится на этот стон и с чмоком от яркого соска отрывается, и щекой к нему притирается. Ему нравится как у Саши ноги дрожат и он их доверчиво раскрывает. Как руками хватается за его шею и своим хвостом проезжается по Мишиной ляжке. Московскому все это нереально нравится. А еще больше льстит то как Саша обильно течет. Течка его совсем не жалеет и тому доказательство смазка, что стекает по Мишиному запястью и дальше. Он не может это проигнорировать и к шее притирается, прикусывая ее острыми клыками. Саша на это ахает и шею откидывает доверчиво. Саша хороший котенок, он заслуживает похвалы. — Какой ты умничка, Сашенька. Так сильно для меня течешь, — Миша толкается в приятную глубину Саши и пальцы сгибает на манер крючка. Саша всхлипывает на это и слезки начинают течь по его щекам. Пальцами спину Московского дерет до кровавых прорезей и бедрами пытается сильнее насадится, выводя Мишу на рык. — Я-я…для тебя…я готовился для тебя, — Александр кричит на высокой ноте, когда кончики пальцев Миши касаются очень чувствительного местечка, что по Саше бьет мощным разрядом тока. Его на кровати подбрасывает и слезы стекают по подбородку и в гнездышко впитываются. Бортики совсем хлипкими стали от того с какой силой Миша напирает и в него пальцами врывается. Не церемонится. — Не двигайся, а то не получишь чего желаешь. — Миш, ты не можешь…я-я же- — Могу, — Резко прерывает Миша и одним движением Сашу за талию приподнимает, а пальцами сильнее проезжается по простате. Саша хрипит и хвост начинает дрожать, а самое основание сладкой смазкой пропиталось. Шерсть там совсем мокрая стала. Вот настолько сильно Саша течет. Романов совсем не заметил момент, когда понял в каком положении он находится. Миша его за бедро держит, а сам в ложбинку между ягодиц дышит. Чувствует, как слюна во рту выделятся все быстрее начинает, а Саша бедрами дрожит и держаться совсем не может. Он хочет наконец почувствовать это чарующее ощущение быть выебанным своим любимым мужем. — Чего дрожишь так? — Насмешливо шепнул Миша и одной из рук скользнул к красной сочащейся дырочке, что каждую секунду сокращалась. Будто призывает к себе. — Я-я… — Саша не успел договорить, когда почувствовал как в него без предупреждения ворвались сразу три пальца, а за ними почувствовался мокрый язык. Романов голову запрокинул и тут же завизжал от того, что Миша на сладкую точку давит пальцами, а языком приятно стенки вылизывает. Слишком хорошо. Настолько хорошо, что Саша слюной захлебывается и весь дрожит. Хвост поднялся очень высоко и кончик слегка дергается. У Александра рот открылся в немом стоне от этих ощущений. Миша слишком хорошо его знает. Слишком хорошо понимает, где лучше всего надавить, чтобы Саша хныкал и плакал от ощущений. Потому что мужчина знает, что его драгоценный муж просто обожает когда вылизывают его текущую промежность. Потому что Саша желает. И Миша не в праве это не исполнить. — Миша-а-а…. — Воет на высокой ноте и бухается своим мокрым личиком прямо в пах Миши, утыкаясь в лобок. Ощущает как Миша в него пальцы вдалбливает и блаженно мурчит от того, что Саша бедрами под его движения подстраивается и сам насадится пытается. Его любимый. Так для него старается. Миша с громким хлюпаньем пальцы из текущей дырочки вынимает и языком по ложбинке проводит, слизывая пряный сок. У Саши смазка крайне вкусная. Миша только от ее вида и запаха ощущает как у него член поднимается и снова напрягается до предела. А Саша хнычет в него и глаза жмурит от ощущений. Не знает что делать. Член снова в рот взять или все же потерпеть эту пытку, чтобы насладится членом внутри себя. Потому что Миша его изводит своими ласками. — Хороший котенок, — Мурчит Московский и мокрой щекой о дрожащую ляжку трется, говоря таким образом, что Саша хорошо справляется. А сам Саша на это бедра выше ставит и таким образом говорит, чтобы Миша продолжал, либо не увидит своего драгоценного члена больше никогда. Саша по нему своими клычками проезжается и довольно сипит на резко сорвавшиеся рык Миши. Выводит из себя, чтобы Миша наконец… — Прекрати, — Шипит Миша и наотмашь бьет свободной ладонью по ягодице. Омега на мгновение вскрикивает, а следом затихает и будто вовсе не дышит. Лишь бедрами держится и до сих пор пытается у Миши выпросить, что он желает. А желает лишь одного. Члена в своей заднице и чтобы он наконец-то наполнил его до краев. — А то что? — Саша прийдя в себя довольно улыбается своим словам и щекой трется о ахуенный член Миши. Его самая любимая сладость. Только он может утолить его голод. Романов осторожно крупную головку целует и ощущает как у Миши дыхание стало более жарким. Злится. Саше это и надо. Поэтому он чуть сильнее член заглатывает, но почти сразу отстраняется, выбивая из Миши разочарованный рык. — Я не сделаю того, что ты просишь, — Миша ухмыляется такому высказыванию. Знает же, что Саша такое ненавидит. Им сейчас инстинкты управляют и они ему трактуют всего несколько вещей. Спариваться и зачать. Насчет последнего Миша не уверен потому что Романов особо на этот счет не высказывался. У них уже детей хватает. Куда еще больше? Миша честно был бы не против, но Саша своего согласия не давал. Даже предпосылок никаких не было. А сейчас Саша для самого себя уж больно дикий в течку. Обычно он вообще не такой. Сейчас его полностью накрыло, будто Романов явно чего-то желает. Но чего? Миша не совсем уверен. — Ты не посмеешь. Иначе я…ах! Стой! — Вскрикивает Саша и лицом падает в Мишин пах, тяжело дыша и постанывая. Миша схватился за основание хвоста и гладил через раз немного оттягивая наверх. От этого хвост сам по себе выше поднимался и являл Мишиному взору основание, что все мокрое из-за огромного количества смазки. Ее настолько много, что вся пушистая шерстка слиплась и начала очен приятно пахнуть. Миша этим ароматом дышал, а во рту все больше слюны образовывалось. Слишком вкусно. Медом пахнет. Московский не смог удержаться и еще раз по ложбинке провел, уши к голове от кайфа прижимая. Саша на это простонал до ужаса громко и бедра выше задрал подставляясь под движения языка. Михаил довольно заурчал и последний раз оттянул дрожащий хвостик, отпуская. — Что, Сашенька? — Урчит и языком ввинчивается в расщелину, довольно глотая теплую смазку. Ладонью ощущал как серый хвостик Саши дрожит, а он охает и бедрами содрогается. От кайфа помирает и от того как ему хорошо. Но все равно недостаточно. Хочется член внутри, а не язык, что даже в половину не может удовлетворить его желание. Хочется много и сильно, а Миша его вылизывает любовно и еще умудряется говорить такие слова, доводя Сашу до лампочки. — Блять… — Неправильный ответ, — Миша по бедру бьет наотмашь, а Саша выгибается как от разряда тока и вскрикивает громко. Сразу опадает на Мишин пах и ощущает как в его текущую промежность снова несколько пальцев врываются. Для Саши это худшая пытка, которую он терпеть уже не в силах, но его гордость дает о себе знать. Разум еще не настолько сильно заплыл. Но Саша все равно тихо всхлипывает и ушки к голове прижимает. Носом ведет по вставшему члену Миши и мускусный аромат вдыхает в себя. Язычок высовывает и начинает по всей длине его вылизывать. Бровки хмурит на каждый новый толчок и через раз губки сжимает на головке, чтобы Мише больше удовольствия принести. Язык это хорошо, но точно не тогда когда ты готов трахаться сутки напролет. Миша тем временем с характерным хлюпаньем проводит языком по изнывающему входу и ощущает как по подбородку слюна вперемешку со смазкой течет и капает ниже. Миша довольно этому улыбается и отрывается наконец. Кружит последний раз языком по входу, дразня и выводя Сашу, а он на это дрожать начинает и пытаться хоть на это движение получить ответ. Но Миша не дает. Мучает его и выводит из себя. Саше ничего не останется кроме как глаза зажмурить и чуть сильнее ртом насадиться на член. Миша довольно выдыхает и наконец щекой трется о бедро Саши. — Хороший котенок, — Мурчит Миша и легонько по бедрам шлепает, говоря таким образом, что этот ужас закончился. Саша член из-за рта вынимает и на дрожащих руках приподняться пытается. Но ему Миша практически сразу помогает и усаживается к себе лицом. За ягодицы держит и максимально близко к груди прижимает пока у Саши взгляд совсем поплывший и не понимающий ситуацию абсолютно. — А что заслуживают хорошие котята? — Быть хорошенько выебанным… — Хрипит Саша на грани сознания и весь румянцем покрывается. Миша довольный таким ответом ухмыляется и рукой берется за сашину талию. Хочет на секунду оторваться, чтобы потянуться к тумбе рукой. Там пачка презервативов лежит, что была заботливо куплена заранее. Миша не смотря на всю свою уверенность в своих силах и то, что может держать свой член в узде, но когда у Саши течка…это совершенно другой случай. Миша себя контролировать не в силах с таким Романовым, а Саша тем более. Мозг отбило и лишь одно осталось — что надо Мишу и его член, а вот в каком виде это уже другой вопрос. Но смотря на взгляд Саши и на его дрожащие ушки в эту течку их ждет что-то по истине уникальное. И оно случилось. Саша заметил, что Миша пачку презервативов удумал взять — сразу зашипел на подобии кота и руками легонько ударил Мишу в грудь, а он от неожиданности в гнездо упал и непонимающе на Сашу смотрел у которого в глазах ярость виднелась и даже пелена возбуждения на секунду спала. Хвост за спиной неудовлетворенно двигался из стороны в сторону от вида пачки в ладони Миши. Он попал. — Саша, надо надеть его, — Начинает Миша и другой рукой проводит по талии Саши. Он никак на это не реагирует, лишь неудовлетворенно и несколько гневно смотрит на Мишу. — Это необходимо. Ты же не хочешь- — Хочу, — Твердо отвечает Саша и рукой выдирает пачку презервативов из рук Михаила. Откидывает куда-то далеко, что слышится стук, а Саша максимально близко к лицу Миши прижимается, что ему до мурашек хорошо становится. До этого в течки Саша не возмущался, а щас на него гневно смотрит и ягодицами о член трется. — Я хочу. Я очень хочу. — Сука, Саш… — Рычит Миша и ладонями хватается за ягодицы до красна. В лицо горячим воздухом дышит, а Саша ближе прижимается и в поцелуй засасывает. Страстный и несколько грубый судя по тому как Саша губы Миши кусает до крови и довольно слизывает ее. Слюна у них течет по подбородкам и Саша в этот момент чужой член хватает за основание и в себя вставляет осторожно. Самый кончик и Миша от этого хрипит в поцелуй и кончики пальцев поджимает от этого ощущения. Как же давно он в Сашу не входил без презерватива. — Ну давай. Где твоя хваленная выдержка? — Дерзко шипит Саша и дальше на ствол насаживается. — Или тебе все презик порушил? — Договоришься… — Ну так давай, — Саша подбородок выше поднимает и рукой толкает Мишу в грудь, чтобы он упал обратно. Смотрит хищно и до самого конца насаживается, ощущая как нутро из-за члена распирает приятно. Миша от этого стонет и глаза на мгновение прикрывает. Такого Сашу терпеть невозможно. — Договаривай, Миш. Саша первый раз двигается на стволе и довольно глаза закатывает, хвостом дрожа. Миша его за ягодицы держит и понимает, что он в шаге от того, чтобы позорно кончить. Будто они снова первый раз совместную течку проводят. Только есть отличия в том, что раньше это было при свечах и Саша был не такой раскрепощенный, но особой сути не меняет. Миша снова себя ощутил тем кто был в жестких тисках чужих требующих глаз. — А-ах, Миш… — Стонет высоко и голову запрокидывает. Ладони вжимает в чужие бедра и хвостом за спиной блаженно дергается. Саша мечтал слишком долго об этом ощущении. Последние два дня уж точно. Как же давно он желал ощутить этот невероятный член в себе. Как же желал ощутить как его нутро распирает от этого идеального размера и то как он приятно отдает теплом в нижней части живота. Будто этот член был выкован специально для него. Саша не перестает бедрами двигать и блаженно ахает от того как смазка пошло хлюпает на его ягодицах и бедрах. Она будто везде и он прекрасно это ощущает. Еще ощущает пронизывающий взгляд Миши, то глаз с него не сводит и за ягодицы его держит, подмахивая в такт толчкам бедрами. Александр сейчас лучше давать то что он хочет. Потому что из-за гормонов есть большая вероятность, что Мише лицо расцарапают, либо заплачет вовсе, уткнувшись в гнездо полностью уверенный в том, что весь мир против него. Это чистая лотерея на которую никто не может дать точного ответа какой будет исход. Миша ощущает как у него спина покрывается испариной, а губы все больше дрожать начинают. Потому что пик все ближе подкатывает, а у него в планах пока так рано кончать не было. Тем более в Сашу. — Стой, — С хрипом выдохнул Миша и за ягодицы вцепился, оставляя на них бордовые следы. Саша непонимающе затуманенные глазки спустил на Мишу и недовольно хмыкнул потому что не почувствовал того, что ему сейчас просто необходимо. Он же только почувствовал как его нутро начинает сжиматься вокруг ствола Миши. — Ты пока не заслужил. — Не заслужил…? —Непонимающе прошептал Саша и попытался бедрами, но лишь огорченно подметил, что Миша все также крепко его держит, а от этого ушки на голове огорченно спустились вниз. — Но… — Нет, — Прошептал Миша и свою широкую ладонь протянул щеке Саши, а он незамедлительно к ней прижался и принялся смотреть молящими глазками, — Сашенька должен заслужить, — Мурчащим тоном прошептал Миша, а другую ладонь сложил на низ живота где было до ужаса горячо и влажно, будто в адской печи. Миша рокочет, чтобы Сашу успокоить. Видит ведь, что Саша хныкать начинает и нетерпеливо ерзает. — Миша…я хочу… — Что хочет котенок? — Миша осторожно пальцами и давит на низ, а Саша стонет высоко и губы жмет в тонкую полоску. От чего-то такое признание ему душу режет. Долго ведь думал и бессонные ночи проводил, размышлял как Миша отреагирует. В особенности после прошлых событий… — Я хочу узел... Миша блять! — с придыханием шепчет Александр и горячей ладонью хватается за чужие растрепанные волосы. Берет их и оттягивает насколько может. Миша этому порыву своего мужа подчиняется, а после шипит от чужих острых клычков, что впились ему в шею. Саша сейчас как жаждущая самка, которая хочет, чтобы ей дали то, что она желает. А именно узел, что будет распирать его и наполнять до краев горячим семенем. Но Саша не самка и уж точно не покорный. Это прекрасно видно по тому как он вгрызается в родную шею и дышит чудесным запахом, который наполняет его чувствительные рецепторы. Саша довольно урчит и хвостом немного подмахивает как довольный кот, которому дали необходимую ласку. — Дай мне то что я желаю. — Мало постарался, — Дерзко выдает Миша, а Саша от такого недовольно в шею взрыкивает, а после отрывается окончательно. Его внутренней омеге совершенно не нравится, что их альфа не дает им то что им сейчас необходимее воздуха. Узел, что даст им ребенка. — На колени. И Саша не в силах сопротивляться этому властному тону Миши. Александр недовольно скулит, когда член выскальзывает из его растраханой дырочки и на гнущихся ногах поворачивается к Московскому спиной, хвост нетерпеливо из стороны в сторону двигается, а его основание все испачкано в смазке. И насколько может пытается не начать хныкать от того насколько ему плохо без чужого тепла внутри. Миша будто ощущает горечь в запахе Саши и тут же мажет поцелуем по чужому копчику и спускается все ниже. Саша от этой ласки спинку гнет, а его напряженный член пульсирует и выпускает очередную каплю предэякулята. Саша не готов признаться в том, что за эти сутки кончил как минимум пятый раз. До прихода Миши он скулил как маленький котенок и пальцами себя разминал как мог и кончал в туманном бреду. Саша после течки, скорее всего, не вспомнит сколько он раз кончил. Да и нет необходимости это помнить. Миша ладонями гладит половинки ягодиц и раскрывает их для своего взора. Глядит хищно на судорожно сокращающайся дырочку и не удерживается от того, чтобы пальцем коснуться краев. Саша непонимающе голову разворачивает, а там взгляд до ужаса недовольный. Миша это считывает и почти сразу головку своего члена подставляет к истекающему нутру. Саша удовлетворенно слюну глотает, что скопилась в его рту от адского желания и течки. Не может ничего поделать, это его физиология. — Пожалуйста… — Хрипит Романов, а Миша довольно улыбается и чуть сильнее давит на вход. — Что, заря моя? — Шипит Миша, а уши на голове назад отодвигаются. Взгляд мажет по чужому хвостику и в голову приходит дурная идея за которую Саша ему в обычное время отплатит тотальным игнором и сном на коврике рядом с Невой. И то Нева оскорбится и пойдет спать к своему хозяину. Михаил за хвост хватается и оттягивает к себе до приятной дрожи в теле Саши. Он выгибается будто настоящий кот и с громким стоном содрогаться начинает. Миша сразу понимает. Саша кончил. — Блять! — Выкрикивает в оргазме, а после понимает, что крошеные слезки текут по его красным и горячим щекам. Миша же знает что это эрогенная зона, но все равно коснулся. — Что за слова котенок? — Миша одним слитным движением входит в чужое истекающее нутро и тут же губы сжимает от ужасного желания кончить. Именно глубоко в Сашу, чтобы через несколько недель почувствовать под своей ладонью в его животе жизнь. Но это всего лишь иллюзии на которые Саша в здравом уме, без течки, всегда отказывается, когда Миша пытается завести разговор. Все в тупик, Миша уже мало питает надежд. Сейчас Романовым течка управляет, а не здравый смысл и разум которым он славится. Романов не в силах что-либо ответить. Сипит и всхлипывает, смотрит на свой обмякший член, что продолжает содрогаться в отголосках оргазма. Саша не сразу замечает как в нем начинают двигаться и с каждой секундой темп все ускоряется. Шлепки разносятся в комнате и наполняет ее сладкими стонами и мольбами о большем. Саша довольно голову запрокидывает и язычок высовывает как можно дальше, продолжая охать и стонать. Миша врывается все с большей силой в его расстраханное нутро и довольным взглядом наблюдает за тем как спина мужа гнется на подобии кошки, а ушки прижимаются к растрепанной голове. Крепкая хватка на хвостике становится еще сильнее и оттягивает насколько может ближе к своей груди. Саша прыгает на его бедрах и продолжает двигаться на напряженном члене, что с хлюпающим звуком входить в текущую дырочку Романова. — Нравится? — Миша сильнее чужой хвост оттягивает от чего Саша всхлипывает и насаживается до самого основания члена. Из глаз кристаллы слез вырываются, но Романов лишь больше начинает в себе теряться от члена, что слишком хорошо в нем ощущается. Будто не в нутре, прямо в глотке. — Нравится, когда тебя трахают? — Миш… — Всхлипывает Саша и пытается бедрами вильнуть, но горячий шлепок проходится по и так красным ягодицам. Саша вскрикивает в исступлении, а потом вовсе задыхается, когда чувствует такую родную руку на своем вздымающимся животе, что весь покрылся всякой жидкостью. Глаза сладкая пелена покрыла, что не дает адекватно соображать. — Скажи это, — Урчит Московский в бордовое ушко и начинает поглаживать головку истекающего члена своего мужа. — Котенок. Саша с громким стоном снова кончает и ощущает всем телом дикую пульсацию в области шеи. Не пытается глаза открыть потому что все и так понимает. Миша клыками вцепился в основание его холки и держит как может. Саша от этого ощущения всем нутром сжимается, а Миша начинает утробно рычать хмуря свои белесые брови. Следит за тем, как темный хвостик Саши его ногу обвивает и дрожит. Миша прекрасно ощущает, что на грани и хочется ужасно сильно поиздеваться над Сашей, но всхлипы и тихие мольбы сквозь слезы делают свое дело. Миша громко выдыхает, когда ощущает сдавливающие в основание члена. — Пожалуйста, пожалуйста… — В бреду шепчет Саша от сверхстимуляции, которая пробивает его со всех сторон. Его член последние белесые капли извергает, а в дырочке ощущается жжение, которое дает понять, что сейчас будет происходить. — Дай мне узел, Мишенька, я тебя молю… У Миши в груди от этой мольбы рокот разносится, а после он последний раз бедрами толкается и замирает почти сразу. Саша хнычет от распирающего ощущения и слезки дрожащей ладонью убирает, а после снова в хриплом стоне заходится, когда чувствует сперму внутри себя, которая вливается в него мерными потоками. — Миша, мне так хорошо, я чувствую ее внутри, — Саша прикладывает ладонь к разбухшим животику и тоже рокот разносится в его груди. Довольный до ужаса и счастливый. Где-то глубоко внутри себя Саша теплит надежду, что это может дать свои плоды в виде новой жизни. Миша свой подбородок укладывает на плечико Саши и принимается его бочка поглаживать и осторожными движениями спускаться к чужим ладоням, переплетая их пальцы. Миша обожает чувствовать это ощущение и запах уюта, дома и родного тела совсем рядом. Еще двух оборванцев не хватает конечно, но сейчас не подходящий момент. — Я тоже чувствую, луна моя. — Спасибо тебе, — Тихо прошептал Саша, прижав немного ушки к голове. Будто стыдится, но непонятно чего. — За что благодарить? Я вроде ничего уникального не сотворил. — За узел. Ты даже не представляешь как долго я этого хотел… — Саша немного бедрами двинул, но тут же брови хмурил от неприятной боли, а за его спиной зашипели. Видимо они еще долго будут в таком положении. А Саша ведь и правда хотел тот самый узе от Миши. Когда они последний раз так делали? Романов может лишь вспомнить один случай, когда Миша в приливе страсти совсем забылся и они сцепились. Было довольно неудобно висеть у Московского на руках, но в той ситуации ничего нельзя было поделать. Саша мог лишь тихонько утеплить надежду глубоко внутри, что это даст свои плоды, но нет. Видимо из-за того что прошлая течка прошла не так гладко, организм был не сильно рад таким интересным сюрпризам от его хозяина. Да и Миша от чего-то после этого случая ходил нервный и сам будто не свой. Саша не хочет предполагать и думать лишнего, он все же разумный и умный человек, но мысли сами лезут в голову. Тем более после того, что произошло на кануне течки, которая прошла как в ужасном кошмаре.

🔥🔥🔥

Романов пальцы меж собой перебирал и губы кусал до кровавых ранок. В голове рой мыслей, которые не дают спокойно вздохнуть полной грудью. А что, если Миша против? Что, если ему это не нужно и он этого не захочет? Саша всегда знал, что он выше всех этих дум, но сейчас время другое. Низ живота скручивает в неприятной пульсации, а грудь ноет от трения об ткань. Все намекает о том, что совсем скоро наступит момент, когда он не будет в состоянии здраво рассуждать, и там уже они не смогут с Мишей нормально поговорить. Поэтому не остается вариантов, когда можно было бы обсудить в другой момент. Саша делает глубокий вдох полной грудью (впервые за несколько месяцев), а после разворачивается лицом к Мише, что полусонным взглядом на него смотрит. — Миш, — тихо шепчет и ладонь складывает на теплую щеку мужа. — Я должен тебе кое-что сказать… — М? — мужчина в полудреме один глаз приоткрывает и на Сашу смотрит сонным взглядом. Миша, после рабочей недели, только и мечтал о том, чтобы уткнуться Саше в шею и дышать его запахом. После работы, которая вынесла его мозг, только этого и хотелось. Лишь мужа под боком и его нежных рук на своих волосах, что успокаивают получше любого чая или же восстанавливающей терапии. Для Московского его муж — главное спасение. — Я хотел с тобой кое-что обсудить, — Романов в этот момент глаза свои прячет и хочет провалится совсем, но увы не может. Мысли поглотили его разум, а слова так и вертятся на языке. Те самые, что не дают Саше уже давно спать. Ребенок. То самое заветное слово, что Романов все никак не может произнести и на этот счет поговорить с Мишей. Потому что… куда им еще больше? У них и так двое детей, а тут еще один. Это звучит, как абсурдная идея. Миша постоянно занят работой и у него времени хватает только для того, чтобы приезжать на выходные в Питер. А тут ребенок, к тому же третий. — Не знаю, как ты к этому отнесешься, но на этот счет надо точно поговорить, — Саша в этот момент собственную губу сжирает и, как он думает, «незаметно», но на самом деле губы уже покрылись кровавой корочкой, но, из-за отсутствия освещения этого и правда не видно. Только больно все равно, но Саша этого не чувствует совсем. Только ощущает как низ живота снова скручивает ноющей болью, будто кто-то ревет внутри и просит. Просит, скорее умоляет, чтобы его желание сбылось. — Саш, мы не можем это завтра обсудить? — Миша брови хмурит и осторожно ладонями находит чужие. Холодные, хотя они были спрятаны под тяжелое пуховое одеяло. — Думаю, у нас завтра будет полно времени, чтобы обсудить твой вопрос, — Мужчина ладони Саши подносит к своему лицу и трепетно целует, ощущая насколько они нежные. — Миш… — Романов выдыхает со свистом и немигающий взглядом смотрит на аккуратные движения мужа. — Мы точно обсудим? Это очень важно. — Точно, — улыбка так и появляется на губах, пока он осторожно продолжает целовать бархатную кожу. Каждый сантиметр, не пропуская участков кожи, что пахнет до одури приятно. — А пока, давай спать? Эта неделя выжала из меня все соки. Ты же знаешь этих депутатов, выебут все мозги, но так ничего и не поймут, — Миша смеется совсем тихо и последний раз ладонь целует, щекой прижимаясь к ней, глаза прикрывая. Саша на это ничего не отвечает. Лишь наблюдает за тем, как Миша сопит тихонько и, будто котенок, прижимается к его ладони. Во тьме комнаты лишь колечко обручальное блестит под лунным светом, что вырывается под покровом штор. А в голове Саши мысли на подобии пчелиного роя летают. Никак покоя не дают. Да и в животе будто кошки скребутся, прорывая нежную кожу. Да, Саша все никак не может силы найти, чтобы поведать Мише о своем желании. О своей прихоти, что звучит до ужаса абсурдно. Ребенок? Саша слишком многого хочет. А мысли все также не дают ему шанса уснуть спокойным сном. Продолжают все так же выскакивать в сознании — одна хуже другой. А на утро он смотрит на Мишу разочарованным взглядом, когда он впопыхах собирается, попутно матерясь. — Блять, я приеду и всем им бошки поотрываю, — Миша рычит на подобии зверя и пиджак накидывает на свои плечи. Саша за ним наблюдает, сложив руки на грудь, что болеть продолжает. Конечно, болит, ведь течка скоро, но Миша будто этого не ощущает совсем. А кошки продолжают скребстись, но уже не в животе, а на душе. Обидно до жути, но Саша умело это скрывает. — Сашенька, я обещаю, что с делами разберусь и возьму отгул, — Московский берет свой портфель подмышку и подходит ближе к Романову, что смотрит на него нечитаемым взглядом. — Хорошо, — слова сами собой вылетают из уст, а по спине мурашки бегут от понимания, что они так и не поговорили. — Иди давай, — обида все же проскользнула в голосе и это от Миши не укрылось. — Заря моя, — Михаил подходит ближе и пытается в чужие глаза посмотреть, но так их и не видит, потому что Александр умело взгляд прячет. — Только не расстраивайся. Я им всем вставлю за то, что они меня потревожили и сразу обратно вернусь, — Мужчина нагибается и в теплую щеку целует, на которой след от подушки остался. — Хорошо? — Да, — Саша никак на поцелуй не отвечает. Отстраняется только и леденящим взглядом смотрит на Мишу, что даже толком укладку не успел сделать. Прядки волос все равно торчат. Миша после этих слов разворачивается спиной и уходит хлопнув дверью. А Саша пальцами сжимает собственные плечи. Не от боли, а от ужасной обиды. Вроде бы ничего страшного, но для Саши сейчас это очень страшно. Ведь ни с кем он об этом не разговаривал. Саша до последнего надеялся, что Миша все же приедет и они поговорят. Но когда наступила течка и Миша все же не приехал…тогда Александр даже не стал сообщать Мише об этом. То ли из-за гордости, то ли из-за обиды, но он не стал. Ведь Миша не сдержал свое слово. Поэтому Александр собственные слезы утирал о бортики гнезда, что он с таким трепетом собирал. Продолжал пальцы в себя пихать и скулить на подобии подбитого зверя. Потому что обидно до ужаса, а где-то в ворохе гнезда лежит телефон, на котором открыта переписка, где Миша сообщает, что не сможет приехать. Обидно до ужаса, но Саша гордый и упертый. Поэтому говорить о том, что у него течка, он не станет. Слишком грустно и в сердце будто десятки ножей впились, потому что они так и не поговорили. Саша продолжал всхлипывать и пихать в себя пальцы, понимая, что это никак не помогает.

🔥🔥🔥

Саша скулит и ногтями дерет крепкую спину Миши. По позвоночнику будто проходят разряды тока, а голова и вовсе не соображает. Лишь одно желание в голове, чтобы Миша, как можно сильнее, засадил в него свой член и кончил поглубже. Чтобы животик заполнился спермой и его расперло еще сильнее. — То есть ты… — рычит Миша и зубами скользит по взмокшей шее Саши. — Из-за своей упертости решил, что сообщать о течке не так важно? — член снова глубоко входит и касается самых чувствительных точек. Смазка не перестает течь по бедрам, что Миша сжимает до красных отметин, но держит. К стене прижимает, а у Саши в глазах лишь пелена и крохотные слезы. — А что мне нужно было д-делать? — снова раздается всхлип, и взгляд Романова скользит по взмокшему лицу Миши. — Ты вовсе забыл про наш разговор и просто уехал! Знаешь, как мне было обидно?! — Шипит Саша и пальцами хватается за загривок мужа. Миша на это рычит и зубами впивается в местечко рядом с меткой. Романов от этого писк издает и весь изнутри сжимается, испытывая снова оргазм. Капельки спермы падают на пресс Миши, что и так уже во всевозможных жидкостях. — Дурак… — Дурак, но зато твой, — смех вырывается из горла, и Миша снова входит, покачивая бедрами. Миша уже не считает, сколько оргазмов испытал Саша. Во время течек их всегда много и по несколько раз, из-за чего Романов к концу выжат досуха. — Мы так и не поговорили, зато сейчас исполняем твое желание… — Миша одну руку отпускает, надежно держа второй рукой Сашу. Горячая ладонь опустилась на чуть вздутый живот, из-за чего Александр ахнул и будто вовсе замурчал. Нравится ему, когда так делают. — Наше желание. — М-Миш… — сопение разносится в комнате, а затем вскрик от того, что Миша резко перешел на кровать, нависая сверху. Глаза у него так же были поволокой заполнены, но на губах — нежная улыбка. Да, они так и не разговаривали на счет ребенка, но они чувствуют, что уже пришли к согласию. — Знаешь, Даня и Денис будут удивлены, когда узнают, что их предки учинили. — Не предки, а родители, — Саша даже в такой ситуации не мог не поправить Мишу. Весь взмокший, в сперме и смазке, но все такой же ворчливый. Будто из них двоих старший тут Саша. — И… думаю они хорошо отреагируют. — Почему ты так уверен? — Миша бедрами вильнул и понял, что оргазм уже подкатывает. Стон сорвался с губ, а Саша только распалял это состояние, хныкая и руками хватаясь за Мишины плечи. — Узнавал, — руки тянутся к лицу, и Саша осторожно берет в ладони чужие красные щеки. — Даня сказал, что это наше дело, но он был бы рад. — А Денис? Как обычно сбежал под шумок? — Миша лицом уткнулся в шейку Саши, щекоча ее своим дыханием. Романов на это лишь хмыкнул, ощущая как внизу все начинает распирать нарастающим узлом. Все внутри Саши кричит о том, чтобы в него поскорее кончили и оплодотворили. Чтобы сделали ребенка, и тогда он будет ходить самый довольный, поглаживая свой растущий живот, в котором будет расти их маленькое продолжение. — К сожалению… да, — хныкающий звук вырвался из горла, когда Миша спустился от шеи ниже, вбирая в рот покрасневший сосок, посасывая его. — Мишенька… папочка! Мужчина замирает в одно мгновение, так и присосавшись к груди своего любимого мужа. Саша под ним хныкал, изнывал, молил. Миша ощутил, как от этих слов все внутри него буквально перевернулось, и внизу живота скрутился еще более жесткий узел. На голове уши нервно дергались, а в сознании так и остались эти самые мольбы. Саша просит, чтобы в него кончили. — Повтори еще раз. — Папочка, — Саша игриво мурчит и ладошкой проезжается по напряженному прессу, от чего хвост Миши нервно задергался. — Прошу тебя, кончи в меня… ты же хочешь, чтобы я был счастлив и носил нашего малыша? — Саша продолжает игриво мурчать и смотрит своими ангельскими глазками прямо в Мишины. Хотя, скорее не ангельскими, а дьявольскими. Потому что так может себя вести лишь он. — Сучка, — Миша рычит и бедрами вкалачивается в чужие. Саша стонет и задыхается будто. В спине выгибается и старается насадится на член, как можно больше. Они оба чувствуют, что пик скоро настанет. Романов скулит, почти кричит от удовольствия, а Московский зубы сжимает и талию в своих ладонях до красных синяков. Гнездо уже было не таким аккуратным, а чуть разрушенным по краям, Саша в него носиком утыкался и дышал через раз. Глаза закатывал от удовольствия и слушал, как Миша над ним хрипит, и смазка пошло хлюпает на каждый толчок. Звуки слились в одну какофонию, что добавляла еще больший жар в их душную спальню. — Мишенька, заполни меня… я-я хочу, чтобы ты меня заполнил до краев, — Саша всхлипывает и слезы текут по его щекам. Руки переместились на взбухший животик, что был уже наполнен спермой, но для Саши и его внутреннего омеги все равно было недостаточно. Нужно было больше, чтобы точно все получилось и желание Саши воплотилось в реальность. Михаил прижимается к чужой шее и кончает с утробным рыком, загоняя член, как можно глубже. Саша дышать перестает и задыхается будто. Миша находит чужие губы и целует мокро, и развязно, проникая в чужой рот, смакуя стоны с любимых уст. Сашу продолжает потряхивать, а собственный хвост обвивается вокруг голени Московского. Прижимает, как можно ближе, и не собирается отпускать. Узел распирает вход и надавливает на расстраханные стенки. Поток спермы вливается в Сашу, из-за чего он мурчит, как довольный кот. Живот наполняется желанной жидкостью, и тело ощущает, как член нервно дергается в нем, глубоко кончая. Саша в душе в который раз признается, что член Михаила Московского — его главная зависимость. Если бы не он, то не было бы у Саши двух замечательных детей, что сейчас радуют его глаз и вселяют в душу тепло. И, в скором времени, появится еще одно счастье, что будет радовать Сашу своим наличием. — Чувствуешь? — воркует Саша и широкую ладонь Миши складывает на низ живота. Он стал немного объемнее из-за семени, что вливается в него. Миша дыхание задержал и пальцами пригладил местечко под пупком. — Будто я уже… — Беременный, — хехнул Миша и полностью ладонь положил, скрывая под ней бархатный живот Саши. Он совсем мягкий становится перед течкой. Не как обычно рельефный, а более нежный. Миша это еще заметил будучи во времена империи. — Ты знаешь что тебе идет живот? — Хах, догадывался, — Саша попытался осторожно перевернутся на бок и тихо заскулил от того, как член Миши ощущался в нем. Напирал на все стенки и растягивал их, хотя казалось, куда больше. — Я помню, как ты на меня голодным волком смотрел, когда я был в положении. Такое не забудешь. От этих воспоминаний Саша губу закусил. Да, это были самые невероятные времена. Когда он был еще беременный Даней, и Миша каждый день шептал слова обожания и вечной любви. Как он проникал руками сначала к талии, а потом к животу, поглаживая его, при этом целуя шею. Как Миша мог все утро не выпускать его из кровати и бесконечно много вылизывать, слушая как Саша хнычет и пытается вырваться. Да, были невероятные времена, что никогда не сотрутся из памяти. Саша очень жалеет, что во времена вынашивали Дениса не было всего этого. Время было не то, да и они были не такие, как в империю, но Саша помнит, как Московский к нему нежно относился и каждое утро перед работой спрашивал, как он себя чувствовал. — Смотри, чтобы я на тебя сейчас не смотрел голодным волком. — Это угроза? — Утверждение, — губы коснулись взмокшей шеи и Романов тихо хмыкнул. Рука Миши на животе ощущалась слишком хорошо, слишком правильно, будто так и всегда должно было быть. — Не могу дождаться, когда буду смотреть на тебя с животом… — мечтательно шепчет Миша и целует за ушком. Да, Миша может бесконечно много раз повторять, что у него нету слабостей, но Саша с холеными щеками… округлыми бедрами и хорошеньким животом… это его самая главная слабость. — С нашим малышом. — Малышкой. — Что? — Малышка, Миш, — Саша пискнул на конце и его уши заалели, хотя, казалось, куда больше. Они и так были краснее любого красного помидора, но это не помешало ему сказать. — Я думаю, что у нас будет девочка. — Девочка… — задумчивый голос раздался за спиной Саши и Миша осторожно улыбнулся от своих мыслей. Рука снова погладила небольшую выпуклость, представляя слишком хорошую картину. Саша с их дочкой на руках. — Думаю, в нашей семье только девочки и не хватало. Ты будешь прекрасно выглядеть, вынашивая нашу малышку. — Я всегда прекрасно выглядел, — фыркнул Саша, но на конце ахнул, когда узел Миши потихоньку начал спадать, а собственный член Саши вновь напрягаться, напоминая о том, что ему надо тоже ласки. — Но в беременность особенно… — Конечно, — Московский поцеловал загривок и, второй рукой, перехватил чужой твердый ствол, от чего Сашу дернуло и он хныкнул. В заднице уже не так зудело, но член все равно просил к себе внимания. — Закрепим нашу цель? — Спрашиваешь еще, — Саша голову свою развернул и посмотрел на Мишу своими серебряными омутами, в которых на дне плескались черти. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся, а Саша был одним из них. — Я никуда не денусь, пока ты мне не заделаешь ребенка. И их губы сомкнулись в жарком танце, который не собирался останавливаться. Да, у них были недоговоренности, из-за чего была боль и обида, но сейчас, они готовы это исправить.

🔥🔥🔥

— Простите! Простите за опоздание! — Владимир врывается в кабинет в впопыхах, держа в руках папку с документами. Вот незадача! Вове было так неловко из-за того, что он опоздал… снова. Но он не виноват в том, что самолет задержали, а собрание решили сделать на несколько недель раньше, не объяснив причин. Михаил Юрьевич просто поставил перед фактом, что приехать надо срочно, а то что ты живешь далеко — никого не волнует. Вова сел на свое привычное место, вытаскивая из портфеля доклады об округе. Неловкость так и витала в воздухе от того, что Владимир оборвал Константина о новостях в его округе. — Я думаю… что на этом можно закончить. — Отлично, — Задорный голос Михаила разрезал воздух, и улыбка на его губах осветила весь кабинет, хотя Костя, судя по лицу, не был особо рад этому. Хотя бы из-за его кислой мины. — Итак, Александр Петрович, а что же вы расскажите нам? Вова на этих словах любопытно голову вытянул и взглянул украдкой на человека, которым восхищался всей душой. Он ведь не видел его так давно! С прошлого собрания прошло шесть месяцев, и после этого он не видел Александра. Только общался с ним по звонкам, и то по рабочим вопросам, ничего личного не узнавая. Владимир пару раз моргнул и никак не мог понять, что же такого странного ощущается в Александре Петровиче? Вроде бы взгляд все такой же властный и спину он держит гордо, а изящные пальцы держат листы бумаги. Но что-то было не то, но Вова никак не мог понять, и из-за этого пялился на Александра странно. Этот взгляд заметил Константин и кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание Владимира. — Новостей немного, но хочу сказать, что в Ленинградской области запустили проект города-спутника «Южный», — Саша украдкой глянул в свои бумаги, а затем посмотрел в голубые заинтересованные глаза. Да, они с Мишей понимали о чем речь, но другие нет. Поэтому они могли разговаривать об этом без тайны. — Думаю, это достаточно важная новость. — Да, это крайне важная новость, — Миша улыбнулся уголком губ и взглядом мазнул по животу Саши, что скрыт под темным свитером. — А что за город-спутник? — Вова к уху Николая прижался и шепнул свой вопрос. Да, Вова и правда не поняла о чем речь, и почему это так важно для Михаила! Вроде бы ничего такого серьезного на первый взгляд, но после этих новостей лицо Москвы приобрело вид довольного кота, что объелся сметаной. Да и сам, Александр Петрович выглядит странно из-за своего свитера. Обычно он носит строгие костюмы и так каждое собрание, а в этот раз он в одежде, что явно на пару размеров больше… — Сам точно не знаю, но… — Коля взгляд отвел и призадумался. — Думаю, что для Михаила Юрьевича и Александра Петровича это, очевидно, очень важно в связи с их положением. Вова непонятливо глазками хлопнул и посмотрел на Колю совсем ничего не понимая. Какое еще положение? — Какое еще положение, Коль? — Владимир тихонько шикнул и еще ближе приблизился к Коле с надеждой, что их никто не услышит. — Я совсем ничего не понимаю… — В положении Александра Петровича происходит множество изменений в организме, начиная с гормонального фона, заканчивая психологическим. Этот процесс называют вына– — Извините, я вам не мешаю? — Строгий голос раздался в начале стола, из-за чего Вова выпрямился по струнке и взволнованным взглядом мазнул по лицу Александра Петровича, что сейчас стало хмурым. Вова только сейчас подметил, что волосы у Северной столицы отросли и собраны в небольшой пучок на затылке. — Так, думаю, можно устроить перерыв, — Михаил встал со своего стула, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Вижу, что все устали, поэтому чашечка кофе никому не помешает. Все удовлетворенно выдохнули, но только Александр был не весел и продолжал смотреть на Михаила хмурым взглядом, потому что его прервали на середине доклада. Романов всегда знал, что у Московского никогда не было манер и приличий, но чтобы настолько… — Тебе помочь? — тихий голос раздался над головой Саши, но на это лишь прозвучало фырчание и понятное лишь одному Михаилу «нет». Александр встал со своего насиженного места, придерживаясь за поясницу, потому что в последнее время она начала болеть сильнее обычного. Их маленькая дочь не давала покоя папе день и ночь, хотя Миша и настаивал остаться дома ведь «мир не рухнет, если ты не съездишь на одно собрание». Но Саша был уперт, поэтому все равно поехал, и теперь всем прекрасно видно положение того самого великого Санкт-Петербурга. Но, в конце стола, раздалось пищание. Владимира смотрел на живот Александра Петровича огромными глазами и рот прикрывал ладонями от удивления. Да, теперь все встало на свои места…

🔥🔥🔥