22. Лёд и пламя
28 января 2025 г., 23:23
Пользуясь свободным временем до завтрака, Сону отправился проверить территорию вокруг башни. Суббота выдалась довольно прохладной, редкие студенты торопливо перебегали двор, чтобы спрятаться в стенах замка. Пусть внутри было ненамного теплее, но, по крайней мере, ветер туда не проникал. А в учебных классах вовсе царила летняя жара.
Когда Чонвон спас его, Сону понял, что его розовенький смартфон куда-то запропастился. Единственный вариант — упал с башни, поэтому ему пришлось копаться в кустах, как какому-то любителю садоводства. Однако, даже потратив на поиски двадцать минут, что уже очень много, Сону не обнаружил и намёка на него. Телефон точно разбился вдребезги, так кто же, чёрт возьми, собрал его по кусочкам?
«А что если это какой-то извращенец? Там же куча моих селфи, кто знает, что будет с этими фотографиями», — беспокойно думал Сону, направляясь в кабинет президента студсовета.
До завтрака оставалось совсем немного времени, сразу после него приедут автобусы, чтобы увезти школьников в город. По словам Пак Дохва и его прихвостней, дилер находил их после трёх часов дня, но неясно, в какой именно выходной тот придёт. Определённого графика не было, порой парни маялись пару недель, а иногда дилер мог заглянуть к ним и в субботу, и в воскресенье. Словесное описание мало что дало, а Раым никогда не встречала этого человека, чтобы перенести своё видение на бумагу и помочь Сону. Оставалось лишь ждать.
Магическая сила Шиона заключается в гипнотическом воздействии на разум человека. Сону уже убедился, что животное в лучшем случае сможет выполнить несложный приказ вроде «сядь» и «встань», но более сложные команды словно не воспринимались ими. Боясь необратимо нарушить что-то в мозгу другого человека, Сону не решался проводить эксперименты на невинных школьниках. Поэтому всю полноту своих возможностей ему удалось познать лишь, когда в его руки попал Ли Ёнбин в медпункте.
Сону здоровается с Тутти, чьё имя до сих пор осталось загадкой, на которую у него просто не хватало интереса, и рассеянно стучит в дверь знакомого кабинета. Не дождавшись ответа, он по наитию нажимает на ручку.
После разговора с директором Сону осмелел настолько, что прихватил Сонхуна и Джея да отправился вершить правосудие в мужском туалете, куда Пак Дохва утащил Донгю. Забыв прежние страхи, ограничивающие их в действиях, банда придурков снова взялась за своё. Сону был ответственен за это, поэтому справедливо помочь Донгю выбраться из дерьма снова. Плюс в процессе ему удалось в буквальном смысле вбить ментальную установку вести себя как всегда на выходных и, особенно, ждать дилера на обычном месте. Под обычным местом, разумеется, имелся в виду склад.
Поэтому сейчас Сону оставалось только поговорить с Чонвоном ещё раз и попросить Сонхуна присмотреть за Донгю и Рики в городе.
Слова застряли в горле, когда Сону переступил порог кабинета.
Обычно тут царил порядок окромя стола президента, но сейчас его взгляду предстала картина, до боли знакомая после нескольких лет упорной работы в офисе: небольшой столик загромождён раскрытыми папками, часть бумаг на полу, там же несколько кружек с давно остывшим кофе и упаковки из-под энергетических батончиков, сэндвичей и шоколадок. Хаос, свидетельствующий об интенсивной работе этой ночью.
Почему ночью? Потому что, очевидно, что Чонвон, крепко спящий на коротком диване, провёл часы до рассвета, сгорбившись над документами.
«Он просматривал досье учеников», — осенило Сону, когда он тихо приблизился.
На самом деле, кажущийся беспорядок имел закономерность. Сону выявил её, когда просмотрел пару стопок. Самая крайняя, на полу у ножки стола, содержала досье девушек, стопка рядом включала первый и второй курс, причём обладателей способностей мирного типа вроде Тэёна, умеющего лишь менять цвет волос, Кёнмина-целителя, Ким Донгю, который предсказывал будущее. Все те, кто точно не смог бы подобраться к Сону незаметно и столкнуть с башни.
Всех оборотней, включая оборотниц, Чонвон определил в стопку, ближайшую к себе. Похоже, они действительно мыслят в одном направлении.
Сону должен ощущать облегчение: компетенция Чонвона означала, что по крайней мере одну проблему можно временно снять с плеч. Однако помимо этого он ощутил странное чувство.
Спящий Ян Чонвон растерял образ приветливого президента, способного сделать всё ради благополучия школы и студентов. Уголки глаз расслабились, игривая улыбка сошла с губ. Ямочки тоже пропали. Лёжа на диване в неудобной позе, сунув одну ногу под другую, Чонвон наверняка получит весь спектр неприятных ощущений после пробуждения. Шея и плечи точно спасибо не скажут: без подушки тому пришлось опереться на высокий подлокотник, и от одного взгляда Сону почувствовал боль в костях.
Вообще-то Сону пришёл предупредить, что не будет сопровождать автобус. Но, глядя на темные круги под глазами президента, мятую рубашку со скособоченным галстуком и все эти следы ночного бодрствования на полу, он замешкался.
Ладно, есть ведь ещё целых три члена студсовета. Ему же лучше, если нужно будет меньше контактировать с Чонвоном.
Сону вернул досье школьников на место в том же порядке, как они лежали, и выпрямился. Намереваясь покинуть кабинет, он заметил висевший на спинке стула плед.
Чонвон по-прежнему спал, еле слышно посапывая, закатанные рукава обнажали часть предплечья, на которое частично опиралась его голова. Пиджак нашёлся у стола переговоров, небрежно брошенным.
Сону стоял без движения несколько секунд, после чего с раздражённым вздохом резко схватил одеяло, расправил в воздухе и аккуратно набросил на Чонвона. Ему вдруг захотелось прикрыть тканью лицо, но он сдержался. Достаточно уже сделанного.
Сону пожалел, что укрыл президента мгновенно, но не в его правилах отступать назад. Раз уж сделал шаг, то делай второй, даже если понятия не имеешь, что происходит.
«— Я прошу тебя, как его друга, помочь Чонвону осознать, что нет ничего плохого в том, чтобы дать себе отдохнуть».
Инструктор по медитации упоминала о критическом уровне стресса и усталости Чонвона, и тогда Сону лишь отмахнулся от этого знания. Чем он мог помочь? Кудахтать вокруг парня, как курица-наседка с просьбами отдохнуть, каждые пять минут поднося напитки и поглаживая по голове? Сону вовсе не слепой: вокруг достаточно впечатлительных дев, способных подарить тепло и уют для загруженного президента студсовета. Да и они не друзья, чтобы он беспокоился.
С лёгкой досадой Сону уходит прочь, не заметив, как глаза «спящего» Чонвона медленно открылись, стоило ему отвернуться. Их внимание устремилось к прямой спине неожиданного визитёра, а пальцы вцепились в ткань пледа.
Говоря о влюблённых поклонницах.
Настроение Сону стремительно упало вниз, когда помимо Суха, Кёнмина, Юмы и Минджон он увидел за длинным столом Нин Ичжо. Остальные парни, вероятно, досыпали, предпочитая лишние полчаса сна, Вонён сидела с Сонхуном и футбольной командой, о чём-то сосредоточенно разговаривая. Это не помешало обоим обнаружить его. Вонён мило помахала ладошкой, а Сонхун застыл, немигающим взглядом проводив его путь к свободному столику.
— Сону-я, доброе утро, — поприветствовала Суха, отвлекаясь от спора с Кёнмином. — Садись с нами, куда ты идёшь?
— Эй, Ким Сону, я для кого место охранял? Тащи своё королевское высочество сюда, мне есть что сказать.
Неохотно сев напротив Минджон, с улыбкой поприветствовавшей его вслед за остальными, Сону поворачивается к Юме. Как оказалось, тема обсуждения касалась Магических игр, что мгновенно вытеснило неловкость по отношению к новой знакомой Джея.
— Это беспроигрышный вариант, — твердил Юма, забыв о еде, что случалось крайне редко. — Я, Джо и Кёнмин — идеальная смесь. Мы — оборотни, мы сильные и быстрые, Кёнмин — целитель. Стандартная тима включает в себя дамагера, танка и саппорта, так вот мы с Юмой относимся скорее к дамагерам, так как защита у нас так себе, но в целом можем и танковать. Я не буду против побегать по полю, забирая агро противников, если найдётся кто-то с более сильной способностью атаки. Кёнмин саппорт, ясен пень, а вот тут нам бы не помешал саппорт другого типа.
Беспорядочная речь вела к определённой цели. Юма изогнул брови и призывно подвигал ими.
— Ты о Сону что ли? — запоздало отреагировал Кёнмин. — Я как-то сразу не связал слово «саппорт» с ним.
— Ты что, хочешь выиграть лёжа?
— В смысле?
— Я имею в виду, что со мной в команде какая необходимость в остальных? — высокомерие так и сквозило в каждом слове, из-за чего Юма и Кёнмин потеряли дар речи.
— Именно поэтому ты взял меня в поездку в Коян, — наконец, нашёлся с ответом Кёнмин. Сону тут же скривился. Конечно, как он мог предположить, что ему позволят забыть об этом?
Дело не в том, что Сону считал себя настолько незаменимым (что правда). Просто во всех его замыслах в качестве сокомандников на Магических играх четвёрка друзей никогда не фигурировала. Из собранной к данному моменту информации исходило, что эти Игры будут более замысловатыми и сложными в сравнении с предыдущими, и ему не хотелось, чтобы кто-то неопытный случайно навредил себе и команде. Обладать силой не равно уметь её использовать.
Юма и Джо правы. Оба достаточно сильны, выносливы, быстры и крепки, чтобы участвовать, но Сону никогда не видел их в действии. Смогут ли они, не моргнув глазом, ударить другого человека? Смогут ли давить на противников так, чтобы гарантированно вырвать победу, за которую будут драться лучшие из лучших представителей магического общества?
Немаловажно, что у Сону уже есть Пак Сонхун, сильнейший среди волков Деселис.
— Насколько силён твой гипноз? — неожиданно спросила Минджон, до сего момента молча слушающая. — Если ты можешь ввести в заблуждение семь человек, а это максимальный порог по количеству участников, то в начале будет очень легко одержать победу. Но это касается лишь поединка, командного или одиночного. Помимо них в Играх обязательно присутствуют соревнования по типу поиска сокровищ или логические головоломки. Как гипноз поможет в этом случае?
— Она права, — щёлкнул пальцами Кёнмин.
— Логические головоломки? — увял Юма и беспомощно оглянулся. — Ладно, с ними у Сону тоже вряд ли возникнут проблемы, но я… чёрт, я совсем забыл об этом. Мне всегда больше нравились бои, поэтому я проматывал эту ненужную дребедень.
Краем глаза Сону заметил входящего в столовую Джея в компании Джейка.
Ему не спалось, поэтому Сону прямо с утра отправился искать Сонхуна. Маленькая часть сознания хотела поговорить и с Джеем, но он не ожидал, что застанет его в компании Ниннин так рано.
Сону запрыгнул в ванную, прихватив озадаченного Сонхуна, и лишь внутри осознал всю глупость этого действия. Зачем они прячутся? Не то чтобы кто-то собирался совершить что-то противозаконное, так для чего он торчал за дверью и старательно ловил любой шорох из комнаты?
Пак Джей не его вариант.
Во-первых, неизвестно, на сколько он тут застрял. Пока поиски картины с подсказкой не увенчались успехом, что означало одно: позже картину кто-то перевесит. Были места, куда Сону не сумел попасть: общежития девушек и преподавателей, кабинет директора, закрытые классы, кладовые и прочее. Но в отомэ-игре Суха без проблем обнаружила нужную живую картину где-то в коридорах. Осталось дождаться её появления, а потом, возможно, ему удастся вернуться в свой мир.
Во-вторых, становление главной героиней вовсе не означает, что он автоматически стал любовным интересом целей захвата.
Да, Сонхун демонстрирует совсем не дружескую симпатию. Сону не мог этого отрицать, никто не мог! Даже наглухо слепой человек уловит странные флюиды, исходящие от полуоборотня.
Да, Хисын признался ему в любви… ладно, Сону пока не хотел возвращаться к воспоминаниям о горячем поцелуе в кабинетике шахматного клуба.
Это не значит, что Джей тоже влюблён. На самом деле, из всех целей у Пак Чонсона меньше всего причин влюбиться в Сону. Их общее детство и дружба в течение нескольких лет — железобетонная гарантия, что никакой любви между ними не возникнет.
Сону не из тех, кто живёт пустыми надеждами.
Будет проще для всех раздавить внезапную привязанность на раннем этапе, пока Сону ещё может оставить Джея позади.
Аргументы против дальнейшего развития отношений между ними промелькнули в его голове за тот краткий промежуток времени, пока Сону поправлял одежду на Джее. Никто не успел очнуться, как он мягко улыбнулся молчаливому парню и нарочито спокойным тоном попрощался со всеми, кто присутствовал при нехарактерном для него всплеске слабости.
Поэтому сейчас Сону сидел как на иголках. Ему всё равно, что о нём подумала Нин Ичжо. Скорее всего, девушка вообще не придала значения утренней сцене. Однако сам Сону знал, что пытался сделать и от этого чувствовал себя расстроенным.
— Сону, — позвал Юма, вспомнив, что еда перед ним не для декора. — Когда студсовет откроет приём заявок на участие в Магических играх? Или это не вы курируете?
Минджон и остальные успели мельком обсудить её предыдущие слова, так что Сону с чистой совестью сделал вид, что ничего не слышал.
— Чонвон упоминал об этом, но пока точно сказать не могу, — пожав плечами, Сону схватился за поднос с почти нетронутым завтраком. — Что ж, встретимся в автобусе.
— Кстати, — встрепенулась Суха, останавливая его. — Ты обещал нам с Вонён, что мы погуляем вместе.
Ах да, они же хотели покататься на коньках. Сону собирался отвести девушек в одно место, так что, в целом, можно было совместить приятное с полезным.
— Конечно. Не волнуйся, я пойду. Если других планов нет, то можем отправиться сразу, как прибудем в город.
— Хорошо, — Суха улыбнулась, и её красивое лицо словно осветилось изнутри. Становится ясно, как в неё влюбились семь незаурядных парней.
— О, вы пойдёте куда-то? — подала голос Ниннин, с интересом поддавшись вперёд. — А куда? Я знаю, что городок довольно маленький, была там пару раз, но есть ли там красивые места для прогулок?
— Я сама не очень хорошо ориентируюсь, но Вонён спросила у Сонхуна-сонбэ, и мы решили сгонять на каток, — с готовностью ответила Суха и осеклась. — Ладно я, новенькая, но ты была в городе лишь несколько раз?..
Смятение можно понять. Нин Ичжо на третьем курсе, за три года обучения совершенно невозможно не изучить маленький город от корки до корки.
— О… я просто стараюсь не выходить из Деселис, — смутившись, всё-таки откровенно ответила Нин Ичжо. — Последний раз я была там в начале второго курса. После того, как я заснула прямо посреди улицы и случайно разбила себе лоб, я не покидаю школу.
Кёнмин, Юма и Суха взволнованно переглянулись.
— Теперь до меня дошло, что это опасно, — прошептала Суха и удручённо поджала губы. — Но неужели нет никакого лекарства?.. Ведь сидя в школе, ты не обезопасишь себя полностью. Я сама в начале часто спотыкались на лестницах и блуждала по коридорам в поисках нужного кабинета.
— Я уже приноровилась, — почти весело отозвалась Ниннин, но Сону не обманулся. Яркие глаза девушки потускнели от сдержанного бессилия. — Нет нужды беспокоиться. Просто в городе сложнее. Лучше мне просто сидеть здесь, по крайней мере в школе многие уже в курсе моей ситуации и часто помогают, если находят меня, где-то заснувшей.
Джей направлялся в их сторону, но к ним ли? Сону ощущал его внимание, и мог лишь надеяться, что тот решит не приводить Джейка к их столику.
— Я правда в порядке.
Его желание игнорировать присутствие Ниннин ломается. Поднявшись, он бросает:
— Есть разница между боязнью страха или боязнью последствий. Если продолжишь сидеть сложа руки, то проспишь всю свою жизнь.
— Ким Сону, — предостерегающе хмурится Ким Минджон. — Не говори о том, чего не понимаешь.
Атмосфера становится тяжёлой, когда на его плечи падает вес чужих слов.
Ниннин молчит, и в отличие от Суха, Кёнмина и Юмы, опасавшихся внезапного накала обстановки, её молчание оценивающее.
— Я не спрашивала твоего совета.
— А я не даю тебе совет. Это критика, непрошенная и бесполезная.
Грубо? Сону не отрицает. Превыше всего прочего он больше всего ненавидит фатализм. Ниннин же, казалось, привыкла к ограниченности своей жизни и даже упивалась этим, позволяя болезни встать во главе угла. Рано или поздно она пожалеет о том, что упустила, боясь выйти за пределы созданного собой же пузыря безопасности.
Такова человеческая природа.
Люди всегда желают невозможного и жалеют, если оно уплывает из рук.
***
— Сону-хён! Окрик из самой дальней части автобуса застаёт врасплох. Сону только и успел поздороваться с водителем после того, как договорился с Чу Чимином и Ли Джэуком о том, что не сможет курировать поездку, как Рики позвал его. Четвёрка друзей уже сидела внутри, Суха и Вонён шли следом, явно собираясь соседствовать на пути в городок, так что у Сону не осталось компаньона. Без лишних размышлений он прошёл в конец и сел на место у окна, попросив Донгю поменяться с ним. — Ты уверен, что всё под контролем? — перегнувшись через друга, тихо спросил Рики. Сону проследил за его взглядом и нашёл Пак Дохву и Ли Ёнбина с О Сынмином, сидящих в середине автобуса. Они все заткнулись, стоило ему зайти в салон, что вполне объяснимо: после показательного урока в мужском туалете они ходили ниже травы и не создавали неприятностей. Неизвестно, является ли их решение отправиться в город непреодолимой ментальной установкой или собственным желанием вдохнуть воздух свободы, но любая причина играла ему на руку. — Определённо, — уверенно сказал Сону. Рики не стал спорить, лишь сердито нахохлившись. Он продолжал сверлить затылки хулиганской шайки всю дорогу, так что Сону пришлось развлекаться болтовнёй с Донгю. Джейк опоздал, и все места заняли, но Сону видел его через окно на стоянке у ворот Деселис. А с ним и знакомый силуэт Пак Чонсона, который сосредоточенно искал кого-то в небольшой кучке учеников, а не найдя подскочил к окнам автобуса. Мольбы оказались тщетными, когда Джей обнаружил его. Так как двери уже закрылись, тому оставалось экспрессивно жестикулировать и кричать что-то. — Что он делает? — Это Джей-сонбэ? Почему он с ума сходит? — Что ему надо? — удивлённо пробормотал Донгю, щурясь на третьекурсника. — Сону-сонбэ, он что-то хочет от тебя? — Понятия не имею. Сону так сказал, но слукавил. Читая по губам фразу, произнесённую несколько раз: «Ким Сону, выходи, нам надо поговорить!», в нём росло сопротивление. Пусть цель разговора ему неизвестна, но одно он знал точно: ему нужно привести мысли в порядок, и отринуть всё лишнее прочь. Вот ради чего он согласился на предложение Суха и Вонён. Джей вносил сумятицу в его чувства. Сону вполне мог уделить ему время позже. Беспомощно улыбаясь, Сону демонстративно пожал плечами и покачал головой, пантомимой передавая Джею, что не понимает его. Краем глаза он увидел стоящего возле пустого места Чонвона. Посмотрев сначала на него, затем на Джея за окном, он медленно сел обратно. Так как никто не зашёл дальше риторических вопросов, что же происходит, водитель завёл двигатель, и автобус медленно выехал на дорогу, оставляя раздосадованного Джея глотать пыль. Сону отвернулся от окна. — Расскажи ему, что ты видел, — негромко требует Рики, пихая друга в бок. — Недавно я возвращался с занятий и встретил их, — ещё тише объясняет Донгю, зыркнув на Пак Дохва и прочих исподлобья. Сону весь обращается в слух. — Они что-то тебе сделали? — Нет, — Донгю кусает нижнюю губу, рука, лежащая на худом колене, сжимаются в кулак. — Не успели. Джей-сонбэ и Сонхун-сонбэ оказались поблизости и сразу подошли ко мне, так что Пак Дохва не решился лезть на рожон. Боится сильных, но нападает на слабых… Ублюдок. — Полный, — соглашается Рики. — Но когда они проходили мимо, меня настигло смутное видение… Ах да, — Донгю теряет часть негатива: — Я порой вижу будущее, это моя способность. Сону приподнимает бровь. Об этом ему уже говорили. — Я не могу контролировать видения, и я не могу видеть своё будущее, — уточняет Донгю. — Бесполезная сила. Но вот то видение… я, честно говоря, слабо разобрал его. Единственное, что я запомнил ясно: там был ты. И ты был… очень, очень злым. Злым? На что? — Подумал, что тебе стоит знать, может это важно. Несмотря на предупреждение, Сону отказался зацикливаться на «пророчестве». Донгю попытался вспомнить другие детали, но потерпел поражение и извинился ещё раз. Сону не стал настаивать: просто так злиться он бы не стал, а значит и беспокоиться нет смысла. Тем более неясно видит ли Донгю окончательное будущее со всеми вмешательствами или один из вариантов, которые можно изменить. Его больше напрягал Хисын, незаметно подглядывающий за ним, но грош цена его скрытности. Всякий раз, стоило обнаружить нежелательное внимание, Сону в панике считал воображаемых овец, вспоминал текст параграфа учебника по биологии дословно, воспевал церковные псалмы, в общем очень старался отвадить телепата подальше от своей головы. Чёрт побери, вот только Эдварда Каллена корейского разлива не хватало, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба. От напряжения Сону заработал себе мигрень и встретил конец поездки с облегчением. — Мы с Рики хотим позавтракать в бургерной, — сказал успокоившийся Донгю, поднимаясь. — Пойдёшь с нами, сонбэ? Сидя с прямой спиной, Сону нетерпеливо дожидался, пока все сомнительные личности свалят с прохода. Удача главной героини научила его тому, что «романтическая» сцена может начаться где угодно, а учитывая присутствие главного героя, лучше перестраховаться дополнительно. — Ну или в пиццерию можем сходить. Мне не принципиально, так как? Может первокурсник хотел подружиться? Они здоровались в коридорах, перекидываясь парочкой предложений, и невооружённым глазом можно заметить, как состояние Донгю улучшается, что положительно влияло на его образ. Собственноручно отплатив обидчикам той же монетой, он словно получил возможность поднять голову. Или скорее Донгю решил, что обязан ему чем-то. Но Сону не собирался взимать плату за помощь. Строго говоря, он не помогал Донгю и Рики, просто терпеть не мог таких низменных придурков, как Пак Дохва и его шайка. — Благодарю за приглашение, я сыт, — отказался Сону и обворожительно улыбнулся открывшему было рот Донгю и Рики, что встал рядом с ним, обхватив за плечи. — Что ж, хороших выходных! И был таков, проскользнув мимо долговязых башенок. Душевное спокойствие, с трудом достигнутое после всех утренних событий, посыпается пеплом огорчения, когда он оступается на последней ступеньке. Крик едва не слетает с губ, как его ловко подхватывают и помогают восстановить равновесие. Чонвон ждал его снаружи, первым делом осмотрев с головы до ног на предмет повреждений. Выспался президент или нет непонятно, но выглядел он в разы лучше. Посвежевшее лицо растеряло следы бессонной ночи, мятая школьная форма сменилась на спортивный костюм в чёрно-синих цветах и тёплый бомбер. — Тебе нужно сделать что-то со своей привычкой падать с высоты. Сону торопливо убирает руку, чужое тепло быстро рассеивается на ветру. С сожалением оглядевшись, он видит вдали второй автобус. — Спасибо. Чонвон хотел что-то добавить, но простой ответ заставил его замолчать. Лёгкое удивление смягчило кошачьи черты лица. В комнате общежития, будучи одетым в простой белый тобок, от него исходило тяжёлое давление, но, выехав за пределы закрытой школы, Чонвон словно преобразился. — Не будешь ругаться? — уточняет он, словно не в силах поверить. Это напомнило о первых днях, когда Сону только появился в Деселис и ничего не знал о людях вокруг. — Почему я должен? — фыркает Сону, прищурившись от лучей холодного зимнего солнца. — Ты не поблагодарил меня за спасение своей жизни, но благодаришь за такую мелочь… — Чонвон беззлобно усмехается, отступая от раскрытой двери и пропуская последних студентов. — Я правда порой тебя совершенно не понимаю. Кивнув Рики и Донгю, Сону медленно уходит с парковки, не желая застрять тут. Доля истины в словах Чонвона есть. Сону и правда не стал рассыпаться в благодарностях, когда тот вытащил его из лап неминуемой смерти. Но это не значит, что он забыл. Поравнявшись с ним, Чонвон отмахивается от Чу Чимина, что-то крикнувшего издали. — Я не нашёл подходящих слов, — наконец, почти обессиленно признаёт Сону и останавливается, чтобы посмотреть на ошеломлённого Чонвона. — Ты спас меня. Разве можно как-то оценить этот поступок? Проходит секунда, вторая. Чонвон всё также безмолвно стоит напротив. Шок после падения с башни сделал его крайне нервным, незнание личности нападавшего превратило в параноика. Он даже рассчитывал, сколько времени понадобится Чонвону, чтобы добежать до него. Из всех возможных кандидатов президент был самым подозрительным на тот момент. Нет доказательств, что Чонвон хотел убить его, и спустя больше десяти часов после происшествия Сону не нашёл подходящего мотива для покушения. Они могли не ладить, но только психопат решит убить человека лишь по этой причине. Ян Чонвон кто угодно, но не психопат. А Сону ценил искреннюю помощь и заботу. — Просто, — поколебавшись, вполголоса заговорил Чонвон, — не надо так категорично относиться ко мне. Для начала этого достаточно. — Кто бы мог подумать, что нашему великолепному президенту студсовета нравится, когда его гладят по шёрстке, — почти игриво улыбается Сону. Долгая пауза на сей раз проходит мимо сознания, так как Суха и Вонён попрощались с девушками из кружка «Шипы и розы» и направились к нему. — Я же кот, — ямочки на щеках Чонвона углубляются, вызывая желание ткнуть в них пальцем. — Коты любят ласку. Почаще чеши меня за ухом, Сону, и увидишь, насколько ручным я могу быть. — Что? Смешок наполнен задором, а улыбка Чонвона становится шире при виде опешившего Сону, напоминая, насколько он молод. Эти широкие плечи уверенно несли груз ответственности, стойкость и мужество обманывали окружающих, скрывая факт беспрецедентной юности их обладателя. В отличие от него Чонвон только ступил одной ногой во взрослую жизнь, и отсутствие опыта едва ли считалось им недостатком. Сону в том же возрасте страшился загадывать наперёд, что его ждёт, и неосознанно наделил этим страхом молодых людей, которых встретил в этом мире. Но Чонвон отнюдь не боялся. Сону буквально заставил его искать злоумышленника, но и тут Чонвон не стал возмущаться, просидев ночь напролёт в попытке вычленить наиболее подходящего человека на эту роль. Поняв, что слишком увлёкся, Сону отвёл взгляд от смеющегося парня и прокашлялся. — Сам себя погладь, — в итоге только и сумел пробормотал Сону и с ужасом почувствовал, как его щёки теплеют от очередной весёлой улыбки президента. Да что такое?! — Сону-я! Мы готовы идти! — крикнула Суха с расстояния десяти метров. Обрадовавшись поводу смыться подальше от странной атмосферы, вдруг возникшей на ровном месте, Сону не ожидал, что Чонвон резко остановит его за локоть. — Дай нам минутку! — попросил он, недвусмысленно давая девушкам понять, что разговор приватный. — Что опять? — нервно спросил Сону. — Касательно антимагического зелья, — сразу обозначил тему Чонвон, становясь серьёзнее. — Ты собираешься проследить за Пак Дохва? Что потом? «А, так он об этом…» — Рано или поздно тот, кто распространяет эту дрянь, покажется. — Я тоже так считаю, — согласился Чонвон, большим пальцем разглаживая складки на рукаве его кожаной куртки. — Но я не согласен с твоим решением действовать в одиночку. Не лезь на рожон, Сону, мы не можем быть уверены, что за неизвестным дилером не стоит кто-то более опасный и влиятельный. — И какие тогда предложения? Пустые фразочки мало помогут в деле. Сону аккуратно высвободился и поборол желание отступить от приблизившегося Чонвона. — Разумеется, если дашь мне продолжить, — убедившись, что прерывать его больше не собираются, Чонвон наклонился. — Тебе известно место и время, где они обычно встречаются с этим человеком? — Заброшенный склад в секторе частных домов, там же они издевались над Донгю и Рики. Даты и время передачи зелья они не назначают, но это всегда примерно после обеда, — Сону хлопает ресницами, когда отголосок тёплого дыхания касается его носа, и указательным пальцем давит на грудь Чонвона, намекая увеличить дистанцию. Не обратив внимания на его действия, Чонвон тем не менее делает полшага назад и задумчиво хмурится. — Я не сомневаюсь в твоих силах, но для перестраховки давай поступим так: мы пойдём туда вместе, дождёмся, когда дилер зайдёт внутрь склада, после чего войдём следом. Желательно захватить кого-то из магов с сильной боевой способностью и кому не придётся объяснять для чего это нужно. Например, Джей-хёна или Сонхуна-сонбэ. Но они под домашним арестом, к сожалению. Хисын-хён тоже подходит, а Джейк опасен в том плане, что пожар слишком сложно скрыть и тяжело контролировать. — Последнее утверждение относится к самому Джейку, верно? — утвердительным тоном говорит Сону. Не шутка, но близко к этому понятию. Улыбка ненадолго возвращается на лицо Чонвона, его голос также смягчается. — Согласен с тобой. Лучше, конечно, Джейку такого не говорить. — Если только мы не хотим сожжения всего городка. Переглянувшись, они синхронно фыркнули. — Оставим поджог на крайний случай. Так как? Второй автобус успел прибыть, пока они обсуждали способы поимки наркодилера, поэтому в скором времени мелькнувшая в диалоге личность оказалась в поле зрения. — Обойдёмся без Джейка, — утвердил он и отвернулся. — И присутствие Хисына тоже лишнее. Если так жаждешь проконтролировать всё, то приходи один. Чем меньше вовлечённых людей, тем проще, а толпа будет путаться под ногами. — Нас может и не хватить. — Лучше так чем с ненадёжной компанией. Сону не знает, что такого было сказано, но Чонвон изучает его долгим взглядом. — Объясни, как добраться до склада, — в итоге просит он и внимательно слушает пояснения. — Я понял где это, там рядом находится церковь, давай встретимся перед ней в три часа дня. Сону присоединился к Суха и Вонён, мысленно разворачивая карту городка. От небольшого крытого стадиона, построенного возле единственной частной школы, и куда стекались все жители городка просто покататься на коньках, до заброшенного склада минут пятнадцать езды на самокате. Церковь, обозначенная крестиком, действительно была рядом. Зато тир, куда хотел заглянуть Сону, располагался далеко. Вряд ли они успеют туда, ему ещё нужно успеть подкрасить корни волос и в целом освежить цвет, а свою внешность Сону ценил слишком высоко, чтобы отложить поход в парикмахерскую на завтра. — Через час мне придётся уйти, — предупреждает Сону, когда они втроём сидят на скамейках и обувают тяжёлые громоздкие коньки. — Нечестно, — протестует Суха, пока Вонён застёгивала её обувь. — Мы собирались после катка пообедать в кото-кафе, может пойдёшь с нами всё-таки? И часа слишком мало. — В следующий раз, — пожимает плечами Сону, не чувствуя вины. — Это связано с Пак Дохва? — спокойно спрашивает Вонён и протягивает ему налокотники. — Надень обязательно. — Ты собираешься их избить? Сону поперхнулся от лёгкого воодушевления в голосе бывшей главной героини. Разве у неё должны быть такие наклонности? — Я изучала каратэ в младшей школе, — задумчиво роняет Вонён, приводя его в ещё большее замешательство. — Предлагаю обойтись без рукоприкладства, — Сону закатывает глаза и с трудом встаёт, чуть не свалившись обратно на скамью. Чёрт, а может зря он сюда пришёл?.. — В каратэ есть множество приёмов ногами, — «успокаивает» Вонён. С сомнением покосившись на них, Сону с помощью полупрозрачной стеклянной части ограждения ледового катка привёл причёску в порядок. После завтрака выдалась свободная минутка, чтобы переодеться с расчётом на длительную прогулку. Ему хотелось разбавить тёмные смурные краски наступившей зимы чем-нибудь ярким, но возможная встреча с неизвестным, раздающим наркотики детям направо и налево, переубедила. Сону надел тёмные джинсы, а под кожаную чёрную куртку выбрал коричневый свитер с горловиной. Так получилось, что их с девушками аутфиты каким-то образом сочетались друг с другом: Суха наконец-то перестала ходить всюду в школьной форме и щеголяла в вельветовых коричневых штанах и дутой чёрной курточке, а вот Вонён под длинное пальто надела тёмное вязаное платье, сочетая его с коричневыми колготками и беретом. До Сону поздно дошло, что они-то действительно договорились между собой, а он просто чудом совпал, и теперь троица нарезала круги на катке, со стороны напоминая то ли брата и сестёр, то ли непонятно кого. — С Пак Дохва рано или поздно разберутся, — подытожил Сону, поймав поскользнувшуюся Суха за локоть. Она хуже всех держала равновесие на льду, поэтому они страховали её с двух сторон. — Касательно Ким Раым я слышал, что с ней по очереди говорили преподаватели. — Со мной тоже, — помолчав, сказала Вонён и играючи увернулась от вопящего парня. В субботу отдыхали не только они, но и ученики других школ. Помимо их возрастной группы на льду веселились семьи с детьми. — Хорошо, что правда выяснилась раньше, чем тебе испортили личное дело, — нахохлилась Суха, однако долго хмурится не смогла, рухнув вперёд как подкошенная. — Я в порядке! …Наверное. Двадцать минут спустя она освоила катание без направления, соединив коленки и свернувшись в креветку, что уже достижение. Сону беззаботно возился неподалёку, изредка подъезжая к ним, чтобы помочь подняться или перекинуться наблюдениями за такими же неуклюжими отдыхающими. — Сону-я, мне давно интересно, — взяв перерыв, Суха дрожала у бортика, но её округлые глаза сверкали удовлетворением. — С кем ты собираешься идти на Зимний бал? Он ведь уже скоро. — Полтора месяца для тебя скоро? — улыбнулась Вонён, вся раскрасневшаяся от холодного воздуха и физической активности. — Когда я перевелась в Деселис, то мне казалось, что время будет тянуться как жвачка. Но уже прошёл месяц, а я и не заметила. «Зато событий столько словно год пролетел». — Президент был серьёзен по поводу обязательной пары на балу? — Тебе об этом беспокоиться нет смысла, — рассеянно сказал Сону, откручивая крышку с бутылки сока. — Я ещё не решил, с кем пойду. — Да, — кивнула Вонён и поправила беретку. — Мы с Суха пойдём вместе. Голова Сону так резко повернулась к ним, что шея щёлкнула. — Чонвон не говорил, что партнёр должен быть противоположного пола, — почти самодовольно сообщила Суха, не ведая, что окончательно разрушила оковы отомэ-игры. — Вот мы с Вонён и условились, что если не будет других кандидатов, то просто пойдём вместе. Что ж, в этом есть смысл. Похоже, любовный треугольник с Солоном во главе превратился в линию, соединяющую «соперниц», ну а сам мужской герой оказался точкой без привязи к кому-либо. Хотя о чём это он. Сонхун и Вонён по-прежнему связаны помолвкой, даже если романтических чувств между ними нет. Их отношения больше родственные, в крайнем случае, дружеские. — Почему ты не идёшь с Сонхуном? — решил всё-таки уточнить Сону, краем глаза замечая, как через ряды сидений походкой вразвалочку идёт одинокая высокая фигура. Вонён перестала отряхивать крошки льда с локтей. Она не выглядела удивлённой вопросом, но чувствовалось, что ей не хочется отвечать. — Сону-оппа, я не могу быть честной с тобой, поэтому лучше спроси Сонхуна-оппу сам. Что его завуалировано послали, Сону понял не сразу, так как был занят подавлением раздражения, за секунду с нуля поднявшегося до последнего деления столбика измерений. Какого чёрта Ли Хисын тут делает? В том, что его появление отнюдь не совпадение, Сону убедился, когда тот остановился у бортиков и посмотрел в их сторону. Расстояние в двадцать пять метров разделяло противоположные стороны ограждения. Мысленные проклятия посыпались на долговязого парня, смело шагнувшего на лёд под пронзительным взглядом, мечущим молнии. Откуда-то добыв шапочку коричневого цвета, Хисын взбесил его до предела, потому что с этой шапочкой-бини тот стал подходить цветовой гамме Сону, Вонён и Суха. Насколько он помнил, утром Хисын бродил с расстёгнутой длинноватой курткой, под которую надел ярко-зелёный свитер. Застегнувшись, он полностью спрятал третий цвет. — Хисын-сонбэ? — с сомнением произнесла Суха и растерялась. Надежды, что Хисын не умеет кататься и опозорится перед всеми, рухнули — не прошло и десяти неловких шагов, как парень приспособился к конькам и уверенно продолжил путь к ним. — Сделаем вид, что не знаем его, — улыбнулся Сону, разворачиваясь вбок и намереваясь ускользнуть. К сожалению, ни Вонён, ни Суха не успели отреагировать, да и дальнейшие действия Хисына показали, что главной его целью был Сону. — Я лишь хочу поговорить, — поравнявшись с ним, вполголоса попросил Хисын. «Разумеется, в шахматном клубе ты тоже хотел поговорить, и к чему это привело?!» Честное слово, главный герой наивный или тупой? Сону не ожидал, что менее чем через день после потрясающего фиаско Хисын восстановит уверенность в себе. Как он вообще нашёл его? Аккуратно объезжая препятствия на пути, Сону надеялся сбросить хвост, но, стоило обернуться через плечо, как Хисын обнаружился опасно близко для его душевного равновесия. У него аж волосы на голове зашевелились. — Позволь мне извиниться! Повысив тон, Хисын немедленно привлёк внимание к их догонялкам. Хотя окружающие были заняты своим делом и веселились в своём маленьком мирке, их взгляды неизбежно падали на Сону, а затем на Хисына, неотступно следующего за ним. Парные наряды ситуацию не спасали вообще! Над их головами вдруг зазвучала музыка, с первых нот задавая определённый темп. Близость Рождества давала ожидания, что операторы выберут что-то вроде «Jingle Bells», но вместо неё и любых других подходящих атмосфере песен среди льдов пела скрипка. Обогнув двух девушек, с любопытством покосившихся на него, Сону оказался в той части катка, где неосознанно кучковалась большая часть посетителей. Ему пришлось быть осторожнее, чтобы не сбить никого и чтобы никто не сбил его. — Сону, пожалуйста, — чужая рука вцепилась в его локоть, раскручивая вокруг себя так, что Сону по инерции влетел в раскрытые объятия. Хисын отступил почти сразу. — Да что такое? — вспылил Сону, сдерживая от желания пнуть острым лезвием конька колено надоеды. Красивое лицо пересекла улыбка. — Удели мне немного времени, — попросил Хисын, зачем-то объезжая его. — У тебя было время, — дерзко ответил Сону, обрывая зрительный контакт и срываясь с места. Его движения невольно подстроились под мелодичный такт. — Недостаточно! — крикнул Хисын, позволяя шумной компании, выстроившейся в паровозик, разделить их. Когда последний «вагончик» остался позади, Хисын ускорился, на ходу разворачиваясь, чтобы очутиться перед ним лицом. Их глаза встретились. Стиснув зубы, Сону мысленно выругался и увеличил скорость. Но откуда-то ни возьмись на его пути оказался ребёнок. В панике Сону слишком резко перестроился и почти упал, как Хисын поймал его ладонь, успешно предотвратив столкновение со льдом. Маленькая девочка лет пяти с восторгом проехала под их соединёнными руками. Его снова притянули ближе под высокий плач скрипки. — Поймал, — тяжело дыша, произнёс Хисын. На талию опустилась вторая рука, окончательно запирая в объятиях. «— Догнал! — высоко подняв руку с трофеем, крикнул Хисын.» Как и в живой картине, сердце силилось вырваться из груди. Тогда его тоже преследовали, разница лишь в том, что Сону не собирался теперь гоняться за Хисыном. Вместо этого он воспользовался слабой хваткой и вырвался на свободу, закрутившись волчком. В детстве он частенько приходил на каток, оттуда и научился некоторым трюкам. Профессионалом становится слишком муторно, он знал, как усердно тренируются фигуристы, поэтому катание на коньках осталось как хобби. Большие электронные часы на экране показывали, что до полудня осталось всего ничего. — Как ты вообще меня нашёл? Ты меня преследуешь? — Я бы мог, но нет, — первая часть фразы вселила тревогу, и Сону поморщился. — Мы с Чонвоном разделили список закупок для нужд студсовета. Он упомянул, что после обеда встретится с тобой, а сейчас ты на катке с Чан Вонён и Суха. Я правда тебя не преследовал, просто нужный магазин оказался поблизости, и я решил попробовать поговорить с тобой. Пока ещё есть возможность. «Иди к чёрту!» К удивлению Сону, Хисын никак не изменился в лице. Они проехали мимо Суха и Вонён, заходя на второй круг. — Ты оказался здесь, — указал он, скользя задом наперёд. — Этого достаточно, чтобы подобное поведение считалось преследованием. «Отстань от меня. Отстань от меня. Отстань от меня». Выражение лица Хисына слегка изменилось, он вяло последовал за ним, но движения стали до того неловкими и слабыми, что он просто споткнулся. Так Сону понял, что гипноз всё ещё способен воздействовать на него, а значит есть шансы избавиться от надоеды. С воспарившим ввысь настроением Сону вернулся назад, чтобы попрощаться с Суха и Вонён, которые подозрительно посматривали ему за спину, пару раз оглянулся, проверяя горизонт, да направился на выход. Пора привести волосы в порядок, ведь через несколько часов ему предстоит важная встреча. Сону чуть повернул голову и практически взвыл от досады, видя, как Хисын снова сел ему на хвост. До маячившего впереди выхода оставалось всего ничего, поэтому Сону ускорился, не желая снова застрять с главным героем и его чёртовыми объяснениями. Какие вообще могут быть объяснения внезапному поцелую и пылкому признанию в любви, больше напоминавшему обвинение?! Ему буквально засунули язык в глотку, что тут объяснять?! Потеряв концентрацию, Сону услышал предупредительный крик в последний миг. На катке часто случаются столкновения, в конце концов люди приходили сюда развлечься, и мало кто обладал навыками, чтобы даже просто удержаться на ногах, поэтому нет ничего удивительно, что разогнавшийся новичок врезался в него со всего размаху. Сону рефлекторно взмахнул руками, пытаясь удержаться, но под чужим весом неизбежно накренился вбок. В следующую секунду произошло нечто странное: правая нога, оторвавшаяся от льда, резко вернулась в прежнее положение, а коньки словно сами по себе отъехали в сторону от упавшего парня. Сону без проблем выпрямился и шустро развернулся. — Ты в порядке? — Хисын остановился рядом и осмотрел его с головы до ног, после чего облегчённо вздохнул. Сону слышал, как наехавший на него с трудом собирал конечности в метре от них, охая и ругаясь под нос. Его друзья закончили смеяться и, наконец, помогли тому подняться, после чего все дружно отправились дальше. — Знаешь, в чём твоя проблема? — внезапно спросил Сону, посерьёзнев. — Ты стоишь посреди болота и не делаешь ничего, чтобы выбраться. — Что? — Мечешься туда-сюда, не в силах определиться, что для тебя по-настоящему важно. Зачем ты поступил именно в Деселис? Ты прекрасно знал, что когда-нибудь прошлое твоего отца вернётся, чтобы ударить тебя, но всё равно выбрал участь овцы на заклании. Так нравится ощущать себя жертвой обстоятельств? Говоришь, что влюблён в меня, но по твоим же словам выходит, что я загипнотизировал тебя и заставил смотреть на Суха. Здесь ты тоже чувствуешь себя жертвой, верно? Бедный, несчастный Ли Хисын. Мучился так долго… Так долго мучился и не смог разобраться в том, кого действительно хочет твоё сердце, а после пришёл обвинять меня. Хорошее решение. Прямо вижу усердную работу мозга. Лицо Хисына потемнело. Никому не понравится, когда его поносят публично, пусть вокруг отсутствовали свидетели. «Совсем мозгов нет?» — С Чонвоном вышло точно также. Ты боролся с ним за пост президента студсовета, а, проиграв, отстранился полностью, потому что не знал, как справиться с поражением. — Ты ошибаешься, — возразил Хисын тихо, но твёрдо. — И я здесь не ради того, чтобы ты составлял мой психологический портрет на основе смутных догадок. Я пришёл поговорить, потому что знаю, как был не прав. Мне не следовало трогать тебя без разрешения, и я толком не успел объяснить, что имел в виду, поэтому я пришёл развеять недоразумение. Я не обвиняю тебя, Сону. Но ты не можешь делать вид, что прав во всём. Это не так. — А меня не интересует, где я был не прав. «Ты идиот?» Хисын молчит, выражение досады медленно сходит с его лица, сменяясь смесью боли и сожаления одновременно. Его тонкие брови изгибаются, когда он потирает переносицу. — Закроем эту тему раз и навсегда. Меня не интересует ничего из того, что ты можешь предложить, Ли Хисын. Поэтому, — Сону делает многозначительную паузу, видя, как промедление заставляет собеседника нервничать, — прекрати гоняться за мной. «Ты мне нравишься». Сону не сдержал довольную улыбку. Хисын остался стоять на льду и смотреть ему вслед. Принцип работы телепатии Хели в отомэ-игре не разъяснялся, поэтому Сону предполагал наихудший вариант: пассивная способность слышать мысли окружающих, прямо как у Эдварда из «Сумерек». Бедолага со временем мог лишь не заострять внимание, преуспев в искусстве игнорирования, как если бы чужие мысли были болтовнёй на фоне. Но, очевидно, что у Хисына всё иначе. Он никак не отреагировал на череду оскорблений, что не было окончательным показателем, так как Сону в целом не фильтровал свою речь. Может быть Хисын привык. Но последнюю мысль тот вряд ли бы оставил без ответа. Значит, есть дополнительные условия, о которых ещё предстоит узнать. По крайней мере, появление Хисына на ледовом катке позволило снять камень с души и вздохнуть спокойнее. Его тайна продолжает быть тайной. Чего он не знал, так это состоявшегося после его ухода разговора. Задумавшийся Хисын медленно перебирал ногами, как его застали врасплох две пары женских ручек, утащивших подальше от выхода. Похищение среди бела дня, не иначе, но обе похитительницы личности знакомые, поэтому Хисын позволил вести себя. Он даже поймал Суха, поскользнувшуюся при торможении, после чего с любопытством посмотрел на них. Ответные взгляды были откровенно оценивающими. — Хотите что-то сказать? Чан Вонён, известная как невеста Пак Сонхуна и дочь влиятельного политика, скрестила руки на груди. Её коричневый берет перекликался цветом с его шапочкой-бини, что навело Хисына на подозрения, подтвердившиеся, когда он ещё раз осмотрел Суха. Они действительно почему-то совпадали по цветовой гамме. — Сонбэ, у тебя какие-то проблемы с Сону-я? — в голосе Суха скользнула недовольная нотка, но она быстро взяла себя в руки. Внезапно Хисыну стало смешно. Это отряд защиты Ким Сону? — Можешь, пожалуйста, ответить на вопрос, а потом смеяться, сонбэ? — Вонён осуждающе поджала губы. — Извините, — Хисын поднял руки, сдаваясь. — У меня нет с ним проблем, я просто… — Ложь. Ах да, магия Вонён. — Хорошо, допустим, есть некоторые сложности. Сону сделал кое-что, я тоже не отличился правильными поступками. Это всё, что вы хотели знать? Суха положила руку на бортик, спиной к которому стоял Хисын. Со стороны они наверняка выглядели особенно потешно: высокий парень, которого прижали к стенке две девушки, словно намереваясь избить и ограбить. — Когда я была кроликом, я заметила кое-что, — тихо начала Суха, стирая любой намёк на улыбку с лица Хисына. — Сначала я не придала этому значения, мало ли какие совпадения и случайности бывают в жизни. Однако чем дольше я оставалась рядом с тобой, сонбэ, тем сложнее стало игнорировать твоё поведение. Скажи мне, если я ошибаюсь. Ты либо ненавидишь Ким Сону, и поэтому всегда ищешь его взглядом, ходишь за ним по пятам, как призрак, либо… — она многозначительно приподняла брови, давая воображению заполнить обрывок фразы. — Что тебе даст мой ответ? — вздохнул Хисын, искренне не понимая, для чего ему устроили допрос. — Даже если вы друзья Сону, это не даёт вам права судить меня. — Мы тебя не судим, — вмешалась Вонён. — На самом деле, твой ответ нам не требуется. Совершенно очевидно, что ты не ненавидишь Сону-оппа. — Стал бы ты иначе издалека помогать ему? Я видела, как ты незаметно телекинезом завязал ему шнурки, чтобы он не споткнулся. Мелкие манипуляции ты обычно сопровождаешь жестами, — Суха пошевелила пальцами, показывая как. — Знать, что искать, такие вещи очень легко обнаружить. Хисын продолжал сохранять невозмутимость, несмотря на разоблачение. Мнение посторонних его никогда не волновало, но где-то здесь была цель, ради которой девушки начали откровенничать. Внезапно кое-что пришло ему на ум. — Ты поэтому старалась сбежать от меня и пинала, когда я ловил тебя? Думала, что я ненавижу Сону? Суха опешила, потеряв добрую половину воинственного настроя. Её уши слегка покраснели, когда ей напомнили о её ребячливом поведении. — Кхм! Сейчас не обо мне речь! — И правда, — со скептицизмом согласился Хисын. — Так о чём? — О ком, — поправила Вонён, откинув прядь длинных гладких волос за спину. — Если тебе нравится Сону-оппа, — ясно и чётко произнесённые слова ударили прямо в грудь, хотя Хисын догадывался к чему всё идёт, но Вонён сказала это так просто, словно между делом, что он не мог не удивляться. — Если это так, тогда всё усложняется. Ты собираешься позвать его на бал? — Он не согласится, — только и смог вымолвить Хисын. — Тогда не приглашай, — жёстко отрезала Вонён, смутив всех присутствующих. Они переглянулись. — Мы же собирались о другом с ним поговорить, — прошептала Суха. — Я просто предупредила. — А, — также смущённо кивнула Суха и пожала плечами. — Ладно, одно другому не мешает. Хисын-сонбэ, меня не волнует нравится тебе Сону-я или нет, главное, что он тебе небезразличен. В последнее время, нас очень напрягает, что он постоянно рискует, чтобы помочь остальным. Ты тоже слышал рассказ Рики и Ким Донгю. — И он в одиночку выступил против целой стаи оборотней. Взрослых опасных оборотней, все в курсе, насколько сильна семья Пак. Единственные, кто способен посоперничать с ними, это бродячая стая Фумы. — И живые картины, — Суха болезненно прикусила нижнюю губу, её рука соскользнула с бортика, чтобы сжаться в кулак. — Было страшно наблюдать, как Сону легко перерезает себе горло. У меня просто ощущение, что… если никто не удержит его, то он с той же лёгкостью продолжит шагать навстречу смерти. Тишина воцарилась в маленьком круге, отделённом от оживлённого катка невидимым неосязаемым барьером. Суха была неопределённой переменной. Хисын поискал информацию о ней, но, вопреки представлению Чонвона, он ничего не обнаружил. В социальных сетях её нет, в новостях она не светилась, так откуда взялась уверенность, что её прошлое перекликается с ним? Хисыну пришлось отвлечься на поиск разгадки антимагического зелья, оставив неясности с Ким Суха на потом. По крайней мере, сейчас она показывала свою лояльность, пусть та и относится к Сону. — Сону сказал не беспокоиться о Пак Дохве или Ким Раым, — прервала молчание Вонён. — С последней всё понятно… Но каким образом закончится история с антимагическим зельем и буллингом? Хисына пробила стрела осознания. Все молчали по поводу инцидента с издевательствами, наркотиками и таинственным зельем, лишающим магических сил. Шайка Пак Дохвы бродила по школе, никаких дисциплинарных взысканий к ним не применили, их даже не ограничили в свободе выхода. Они сидели в одном автобусе. Он оставил решение данного вопроса на Чонвона, ожидая, что тот разрулит вопрос с преподавателями, вызовут родителей, потому что это слишком серьёзно. Да, они согласились с тем, что лучше избежать шума, дабы не привлечь внимание депутата Чан. Но Чонвон не мог просто пустить всё на самотёк. «— У нас с Сону дела после обеда». Сону не выглядел удивлённым, когда зашла речь об этом, значит они действительно собирались встретиться для чего-то. Но для чего? Чёрт возьми, они хотят поймать дилера на живца!***
Маленькая церковь не самое популярное место для посещения. Магия, признанная во всех прогрессивных странах, как неотъемлемая частичка общества, сильно понизила влияние религии на этот мир. Различные знахарки, провидцы, шаманы же наоборот внушали доверие, что послужило причиной осуждения со стороны правительства. Ведь среди них легче лёгкого затесаться мошенникам, чьим словам наивный житель поверит без оглядки. Сону закончил с покраской пораньше, найдя салон красоты неподалёку, что позволило осмотреть церковь не торопясь. Здесь даже не было ограждения, лишь небольшая табличка у входа, по которой Сону мимолётно скользнул взглядом и вошёл внутрь. Ему всегда нравилась атмосфера тихого умиротворения, настигающего в храме божьем, пусть он никогда не был верующим. В Сеуле Сону частенько появлялся на пороге похожей на эту церкви, расположенной в районе проживания его родителей. Просто сидел на последней скамье, размышляя о разных вещах, потому что только там бы его никто не трогал. На сей раз он сел ближе к середине. До назначенного часа оставалось около пятнадцати минут, должно хватить немного привести мысли в порядок. Итак. Придётся вычеркнуть Хели из списка участников Магических игр — нельзя танцевать с его чувствами, давая надежду и отбирая. Раз обозначил границы, то следует их придерживаться, чтобы тот не надумал лишнего. А длительное сотрудничество в одной команде может привести к разным ситуациям. Джея, возможно, тоже, но уже из-за чувств самого Сону. Если всё зайдёт настолько далеко, что ему действительно придётся принять участие в Играх в попытке заполучить пропуск в Запретную галерею, тогда тем более нельзя дальше сближаться с ним. Сону знал себя: утром его жадная сущность вырвалась наружу, не взирая ни на что. Когда он хотел чего-то или кого-то, то не останавливался ни перед чем, лишь бы заполучить желаемое. Кандидатуру Сонхуна стоит обдумать дважды. Да, имеет место небольшая симпатия, и неясно влюблённость ли это, но вполне возможно исправить проблему. Направить чувства полуоборотня на что-то другое, подкинуть что-то, что привлечёт его внимание. С ним попытка стоит свеч, Сону уже видел, как себя вёл Сонхун и на что способен. Такой человек будет очень полезным в Играх. Однозначно стоит попробовать. Нишимура Рики обладает крайне полезной и интересной способностью. Его мастерство в управлении тенями пока под вопросом, как и психологическая устойчивость. На складе он был под пьянящим воздействием зелья, избитый и нестабильный, после демонстрировал выдержку, и всё же этого может не хватить. Чонвон внушал опасения, однако из всех целей захвата он единственный, кто по собственной инициативе присоединится к Играм. Причин для недоверия больше нет, стало быть надо брать. Джейк… — У меня сложилось впечатление, что ты не особо верующий. Меланхолию как ветром сдуло. Сону обречённо возвёл очи к высокому потолочному своду, вопрошая у Бога, в чём таком он провинился, что не может найти покой даже в церкви? Что вообще Джейк, католик, судя по наблюдениям, делает в протестантском храме? Звук шагов замер неподалёку, Сону покосился на парня, смотрящего на крест впереди. Всего в небольшом помещение вместилось десять рядов скамеек, коридор достаточно широкий, но не длинный. — А я полагал, что уж сюда из всех мест ты точно не сунешься, — ответил Сону, не находя сил, чтобы выразить недовольство язвительным тоном. — Почему? — полюбопытствовал Джейк, отворачиваясь от креста. Затем его осенило: — Потому что я исповедую католицизм? В этом городе нет католической церкви, поэтому я иногда прихожу сюда. — Пару веков назад тебя бы нарекли непримиримым врагом, — заметил Сону, закинув ногу на ногу и сложив ладони на колене. — Тогда мне повезло, что я живу в современном мире. Необычайно идиллическое течение разговора навевает подозрения. Сегодня Джейк оделся более официально, изменив выбор с типичного прикида любителя скейт-парков на образ примерного маменькиного сынка. Чёрные прямые штаны напоминали школьные, даже рубашку надел, но прикрыл её вязаным свитером. Заранее планировал прийти сюда? Что ж, теперь Сону будет знать, что данный стиль означает желание спрятаться от людей в церкви и строить из себя достойного члена общества. Не то чтобы он когда-нибудь ещё придёт сюда. — Почему ты здесь? Тихий голос совсем не подходил буйной натуре Джейка. Они никогда не могли общаться спокойно, рано или поздно срываясь на агрессию. Сону воскрешает в памяти первое впечатление о Джейке, как о человеке весьма радикальных взглядов, не терпящего иных мнений. Однако на последнем совместном занятии тот не стал спорить, приняв чужую позицию. Сону не успел ответить, как услышал чьи-то неровные шаги. Да уж, три посетителя за неполные четверть часа вовсе не характеризует церковь как малопопулярное место. Откуда столько протестантов в столь маленьком городке? Ошибочность суждений выявилась, когда вслед за шагами раздался всхлип. Сдерживаемый в течение долгого времени, отчаянный, полный боли, и он принадлежал женщине. Точнее молодой девушке. Сону медленно поднялся, не отрывая взгляда от Ким Раым, вцепившейся в спинку последней скамьи в ряду. Её одежда, ещё утром пребывавшая в полном порядке, оказалась местами запачканной то ли в грязи то ли в крови, местами разорванной, будто она подверглась нападению зверя. Куда-то пропали тёплые колготки, которые следовало бы носить при нынешних резких перепадах температуры, позволяя увидеть голые ноги со следами засохшей крови в виде тонких дорожек. И отпечатков ладоней. Она заметила его и испуганно застыла. Джейк встал рядом с ним, чем усилил ужас в глазах Раым. Сону не глядя вытянул руку, останавливая шагнувшего было к ней парня. — Тебе нужен целитель, — констатировал Сону, кончиками пальцев ощущая текстуру короткой куртки Джейка. — Или судебно-медицинская экспертиза, если ты хочешь сохранить улики. Раым молчала. Сону не уверен, что она вообще понимала, о чём он говорит. Но важно было донести, что единственные доказательства совершённого насилия есть лишь у неё самой. — У тебя есть два варианта событий. Она подставила Вонён, это неоспоримо. С момента публичного признания потихоньку ученики отстранялись. Да, волна интереса преследовала Раым, все жаждали узнать подробности, выяснить правду, а когда всё снова подтвердилось, то слухи возвели её поступок в ранг самого ужасного злодеяния. Бумеранг настиг её очень быстро. Мало того, она ведь пошла против высокопоставленной семьи, будучи сама из среднего класса. Объяснимо, почему Раым затаилась и боялась даже дышать в их сторону. — Первый вариант… Чонвон приведёт Кёнмина, и тот вылечит все твои раны. Услуги целителя в обход обращения в медпункт пользовались бешеным спросом среди магически одарённых подростков с бушующими гормонами. Постоянно кто-то да ранился и приходил к ним в класс, чтобы подлечиться и не выслушивать тираду от медсестры Чан. Взамен «пациенты» таскали всякие интересные штуки или прямо платили деньгами, так что среди четвёрки друзей-одноклассников Кёнмин реально катался как сыр в масле. Страх и недоверие не сходило с бледного лица Раым, она продолжала кусать окровавленные губы и смотреть загнанным в угол зверем. — Второй же я тебе уже озвучил. Отправляйся в больницу, чтобы снять побои. Только с заключением от врача получится выдвинуть обвинения. Иного пути нет, — веско заключил Сону. Убегая, Раым очутилась на улице в одной тонкой кофте да юбке. Непонятно дрожала она от холода или от стресса, но Сону молча снял свою кожанку и швырнул в её сторону. Она застыла. — В любом случае, — Сону отвёл взгляд в сторону, смягчившись. — Мёрзнуть тебе точно не надо. Куртка приземлилась аккурат на спинку сиденья перед Раым. Никто ничего не говорил, давая ей время определиться. В пустом холодном зале церкви установилась тишина, прерываемая звуками икоты. Опустив голову так, что растрёпанные волосы прятали её лицо, Раым осторожно стянула куртку на свои колени. Хоть Сону отвернулся, но широкое поле зрения захватывало маленькую девичью фигурку. Она вцепилась в кожу так сильно, что её плечи поднялись к ушам, а костяшки пальцев побелели. — Я… Я не хотела, — вырвалось у неё одновременно со слезами. — Я не хотела этого. Я не хотела этого! Сердце Сону словно сдавила ледяная рука. — Присмотри за ней, — бросил он и быстро направился к выходу. Джейк догнал уже на улице, прямо перед носом Чонвона, как раз подходившего на обычной скорости к церкви. В городе школьникам запрещено использовать магию, чтобы снизить риск обнаружения целой академии магов в часе езды отсюда. Улыбка президента увяла, стоило ему присмотреться к их серьёзным лицам. — Стой, да подожди ты! — Джейк поймал за локоть и развернул к себе. — Что ты собираешься делать? Перед внутренним взором пролетали последние события, заставляя Сону жалеть, что он позволил ублюдкам выбраться на волю. Следовало сразу прихлопнуть их и не морочить никому голову. Следовало плюнуть на комендантский час, на запрет покидать Деселис по будням. Подумаешь, пара выговоров. — Что случилось? — беспокойно спросил Чонвон, становясь перед ним. Его плечо вплотную прижалось к плечу Джейка, но никто не пошевелился. — Что произошло, Сону? — Найди Кёнмина, — потребовал Сону, хватая Чонвона за воротник бомбера и притягивая к себе. — Раым в церкви. Пусть поможет ей, и убедись, чтобы он был достаточно вежлив. — Если я пойду искать Кёнмина, мы не успеем проследить за складом. — Твой план отменяется, я пойду туда один. Теперь Чонвон действительно встревожен, поглядывая на открытую дверь церкви и обратно. — Ты что снова собираешься подраться с ними? Голос Джейка приобретает знакомые огненные нотки, пока он удерживает Сону на одном месте. Узловатые пальцы впились в его плечи, ещё чуть-чуть и его начнут трясти. — Ли Ёнбин сделал что-то с Ким Раым? — улавливает главное Чонвон и с обречённым вздохом щиплет переносицу. — Сону, давай не будем горячиться. Мы должны обсудить… — Чонвон, — мягко перебивает Сону, глядя в глаза президенту. — Я согласился на твоё участие, потому что не хотел спорить. Твоё предложение хорошее, но обстоятельства изменились. Я пойду один. — Один? — повторяет Чонвон и шипит как рассерженный кот: — Вчера ты тоже торчал один на вершине башни, и к чему это привело? А? При убеждении упрямого собеседника важно понимать, что не всегда вербальный способ работает. Порой достаточно сомкнуть уста и дать атмосфере настояться. Сону не отталкивает Чонвона, стоящего вплотную, не разрывая зрительного контакта. — Ты нужен мне в другом деле, — отчётливо произнося каждый слог, Сону настойчиво давит на плечо президента, заставляя повернуть в сторону церкви. — Ты нужен здесь. Помоги мне, Чонвон. Я в долгу не останусь. Глубокие мыслительные процессы отражаются в выражении лица Чонвона. Желваки на скулах напрягаются под кожей, пока парень очевидно взвешивает, как поступить. Хладнокровно Сону готовится отправить его за Кёнмином против воли. — Мне надоело говорить с тобой о долгах. Будем считать, что я просто занимаюсь благотворительностью, — бросает Чонвон, снимая его руку со своего плеча. Обжигающее тепло окутывает холодные пальцы. Отступив на шаг, Чонвон снимает бомбер, отталкивает Джейка и набрасывает его на Сону. После чего, не прощаясь, срывается с места в обратном направлении. Скорость передвижения выше чем у автомобилей, прохожие едва ли заметят смазанный силуэт. Улица, на которой располагается церковь, относится к окраине города, но в выходные здесь всё равно достаточно народу. Обычный для всех день продолжался, в то время как кому-то ломали жизнь. — Что дальше? Поправив объёмный бомбер, Сону с иронией думает, что следовало сразу вручить эту вещь Раым. Круговорот верхней одежды какой-то получается. Осталось ещё Джейку отдать свою куртку Чонвону, чтобы завершить его. Прикрыв веки, он сосредотачивается на новой цели. Помимо дилера, усердно копающего под магическую школу, нельзя также оставить без внимания шайку наркоманов. Думать, что они подростки, которым жить и жить, только дать шанс исправиться — опасно. Перевоспитать зверей, вкусивших человеческие слёзы, невозможно. — Я хочу убить их всех. Глаза Джейка расширяются, когда с губ Сону ядовитой змеёй соскальзывают карающие слова. Затем Сону смотрит на него. — Достаточно ясно? — Я пойду с тобой, — спустя несколько мгновений сказал Джейк. — Ты ни за что не отправишься один в таком состоянии. Можешь загипнотизировать меня, но я провёл ночи, выясняя, как действует твоя магия, и если моё мышление будет стабильным, а цель чёткой, то долго она не продержится. Выбирай, Сону. Или ты берёшь меня с собой, или я всё равно последую, но уже гораздо более злым и раздражённым. — В каком состоянии, Джейк? — Ты зол, я понимаю, меня тоже бесит… — Я не зол, — Сону качает головой, слизывая остатки бальзама с губ. Не менее опасная улыбка разрезает бледное лицо, а неподвижные зрачки усиливали сходство с восковой куклой. — Тебя когда-нибудь посещала мысль, что покаяние — роскошь для человечества? И как любой предмет роскоши, оно не может быть доступно каждому. — Убьёшь их — совершишь грех куда более ужасный, чем то, что сделали они. Честное слово, Сону никогда не понимал религиозных людей. Особенно верящих, что жертва и заслуги святых тысячи лет назад дают им возможность искупить грехи и спасти душу. — Кто сказал, что меня это волнует? — приподняв голову, Сону скользнул дыханием по подбородку Джейка. В глубине чужих глаз он видит загорающееся пламя. Убедившись, что его решение донесено без превратного толкования, Сону равнодушно огибает его, преодолевая последние метры до тропинки. — С другой стороны… вся эта история с антимагическим зельем, наркотиками и прочим попахивает ересью. Сону, потерявший было интерес к разговору, останавливается. Ветер колышет свежевыкрашенные в тёмный цвет волосы, относя запах химических средств назад. — Я думаю, что необходимо в частном порядке расследовать этот случай. — Хм? Возьмёшь грех на душу вместо меня? — Сону приподнимает бровь, насмешливо фыркнув, и косится через плечо. — Я лишь несу свет и борюсь с преступлением против нравственности, — возражает Джейк, зажигая крошечный огонёк в воздухе между ними. — Разве можно считать это грехом? Недоверчиво скрестив руки на груди, Сону думает над его словами до тех пор, пока Чонвон не появляется вдали с Кёнмином, судорожно вцепившимся в самокат. — Хорошо. Значит, пойдёшь со мной. Потуши уже пламя, рано для зажжения инквизиторского костра.
