Обязанности главной героини

      Ким Сону уже даже не хочется проклинать кого-то. Сжигать церкви отныне войдёт в список его излюбленных занятий, и пора бы как-то взять под контроль эту привычку, может быть, планировать, какая падёт следующей, ну или определяться с выбором заранее. Хотя бы до того, как он войдёт в очередной храм.       Цокот каблучков звенел в ушах. Каменные плиты дорожек отчётливо передавали звуки, и лишь поднявшаяся суета позади заглушала эхо, а также учащённое сдвоенное дыхание, ибо никто из двух убегающих магов не ожидал, что придётся валить от пожара. Ни Джеюн, как обычно пришедший в явно знакомое место со знакомыми людьми без тени сомнений, ни Сону, вообще-то собиравшийся только разведать обстановку. Бонусом было бы найти отца Михаила, которого упоминали Чхве Бомгю и Джесси, но тут уж как карта ляжет.       Субин погнался за ними, Сону пришлось воспользоваться магией и бросить ему наперерез тех немногих посетителей церкви, что молились в общем зале, а потом уже и огонь разгорелся достаточно, чтобы отвлечь всех. Это позволило им ускользнуть, и вот Сону утаскивает Джейка на задний двор, где они теряются посреди аллеи с деревьями.       Когда Сону изучал, как проехать к этой церкви, он как обычно заприметил входы и выходы, поэтому знал, куда идти. К сожалению, он упустил из виду, что задняя калитка открыта лишь во время мессы.       — Ну-ка, — Сону дважды щёлкнул пальцами перед застывшим лицом Джейка, обращая его внимание на себя, — проснись и пой, спящий католик. Помоги мне перелезть через забор.       Взгляд Джейка резко сфокусировался. Сону больше не держал его за руку, отпустив, чтобы было удобнее бежать, но тот всё равно отступил на шаг и недоверчиво осмотрел его с головы до ног.       — Ты с ума сошла?       Ладно, стоило ожидать от Шим Джеюна именно такой реакции, а не благодарного коленопреклонения. Пак Сонхун задал слишком высокий стандарт, Сону нужно прекратить судить всех по нему.       — Поджигая храм божий, чем ты… Нет, это не важно! — Джейк оборвал собственную тираду, довольно споро переходя от гнева к решимости. Сону почувствовал неладное, когда тот повернулся в обратном направлении, откуда ветер доносил отголоски дыма и запах костра, невесомый и лёгкий.       — Во второй раз спасать не полезу, — предупредил Сону ленивым голосом, но его поза сохраняла напряжённость, словно готовясь к броску. Он прислонился спиной к забору и сложил руки на груди, его пристальный взгляд из-под насупленных бровей буравил спину застывшего парня.       Джейк человек логики и рациональности. Ошибкой будет полагать, что такие не веруют в бога или не чувствуют сентиментальности. Как раз наоборот: в стройной и чёткой картине мира, где каждое действие истекает из другого, а между причиной и следствием прямая корреляция, религия является частицей общего, а не антигеном. И привязанность к месту, в котором взращивалась связь Джейка и веры, отрицать тоже нельзя.       На другой чаше весов неоспоримая попытка вербовки Субина, старого знакомого, быть может даже сонбэ в церковной иерархии. Угрозы самому себе Джейк пропустить никак не мог, он не глухой и не идиот, чтобы на полном серьёзе думать, что произошедшее ранее — недопонимание или шутка.       — Подожди здесь, я сейчас вернусь, — бросил через плечо Джеюн и широким шагом отправился в сторону торчащих из-за деревьев башенок храма.       Сону удивлённо проследил за уходом своего бывшего академического соперника, а затем скорчил недовольную мину. Что это за интонация была?! Как будто парень оставил девушку в безопасном месте, сам же пошёл на разборки. С чем он там разбираться собрался?       Пока Сону предавался злобным мыслям, Джейк достиг края аллеи и остановился. Не давая себе лишней секунды на сомнения, он рывком вытянул руку перед собой, кончиками пальцев нащупывая малейшие колебания воздуха. Эти колебания служили ориентиром, где температура превысила норму, то есть показывали Джейку очаги возгорания внутри церкви.       Как он и думал: пламя перекинулось на алтарь и потихоньку перебиралось к притвору. Джейк закрыл глаза и усилием воли заставил пожар переместиться в затворки, подальше от богослужебных, молельных, исповедальных, в конечном итоге загоняя его в крошечные комнатушки, где проводили дни служащие церкви.       Когда он вернулся к закрытому выходу, неизвестная девушка успела заскучать и от нечего делать пилила ногти. Одетая повседневно, в пальто и каблуки, с высокой причёской и блеском на пухлых губах, эта девушка выглядела милой и нежной. Никто бы не заподозрил в ней человека, способного поджечь целый храм.       Она подняла голову, и лучи закатного солнца осветили её лицо. Взгляд светло-карих, почти янтарных глаз ударил поддых, как широко раскрытая крепкая ладонь по солнечному сплетению. Он никогда не видел таких глаз, и вместе с этим чётким пониманием откуда-то изнутри поднялась волна мурашек, возникшая из-за дежавю.       Будто Джейк уже возвращался к ней и не раз, и не два.       — Ты что на кладбище сбегать успел? — раздражённо протянул Сону, вздрагивая от мрачного выражения лица Джеюна. Что с ним? Пожар убил его любимого котёнка? — Почему так смотришь, словно привидение увидел?       — Пока ты для меня всё равно что призрак, — придя в себя, парировал Джейк и встал рядом, задирая голову, чтобы оценить высоту забора. — Без имени, без цели, появилась неожиданно и неясно зачем спасла. Может начнёшь рассказывать о себе?       — А мы, по-твоему, сейчас на туристической прогулке и не хватает только приятной беседы для атмосферности? Очнись, у нас за спиной церковь горит! И без того столько времени потеряли, — Сону пихнул Джейка в плечо, — давай, наклоняйся, я не дотянусь до верха.       — Почему именно я?..       — Ты предлагаешь мне подсадить тебя, здорового парня? — поразился Сону, от злости остановившись посреди движения. Правая нога упиралась в сложенные ладони Джейка, руками он держался за его плечи, спина согнута в дуге, пока он пытался оттолкнуться от земли.       — Нет, я не об этом, залезай быстрее.       — А о чём?       — Ох!.. Схватилась?! Да? Я предполагаю, что ты в курсе, кем является Чхве Субин. Иначе устраивать пожар для отвлечения внимания и вытаскивать меня, нет никакого смысла. Если рассуждать в этом ключе дальше… — голос Джейка затих в то мгновение, когда Сону в поисках опоры наступил на его плечи, — …то я почти на сто процентов уверен, что ты неспроста пришла в церковь сегодня.       Сону удобно расположился на каменной ограде и несколько секунд уговаривал себя помочь Джейку. Честное слово, они должным образом не разговаривали около двух недель, и Сону успел забыть, каким въедливым и находчивым может быть этот парень. Правда, в отличие от Хисына, Джейк постоянно сворачивал в дебри заговоров и подстав, словно цель жизни Сону — завоевание мира.       — Не нужно, — Джеюн покачал головой в ответ на протянутую ладонь, отбегая на пару метров назад. Сону разве что моргнул пару раз, как тот уже цеплялся руками за забор как обезьянка, подтягивая себя наверх. Они очутились друг напротив друга, и Джейк невозмутимо продолжил: — Ты пришла, чтобы тоже завербовать меня, я прав?       — Ты себя Робертом Лэнгдоном возомнил?       Энтузиазм Джейка, видимый в жестах и мимике, поутих от презрительной усмешки. Сону указал пальчиком вниз.       — Прыгай первым.       Джейк перекинул ногу на внешнюю сторону забора, подошвы царапнули кирпичную кладку, и бетонная крошка осыпалась наземь. В тени, куда никогда не падал солнечный свет, лежал снег, в двух метрах начиналась асфальтированная дорожка.       Прежде чем Сону успел съехидничать, Джеюн оттолкнулся от забора и птицей спрыгнул вниз. Звук приземления скрылся мягкой влажной землёй, он стряхнул пыль с рук, после чего призывно вытянул их в сторону Сону.       — Что? — повторяя чужой манёвр, Сону опасливо поджал губы. С корабельной доски прыгать было проще, но на самом деле у него сохранился маленький страх высоты ещё с того дня, когда Но Ноён столкнул его с Западной башни.       Отсутствие твёрдой поверхности под ногами, единственная надежда на силу своих рук, ветер в ушах, впивающиеся в живот кирпичи — Сону помнил каждую деталь.       — Собираешься куковать там до скончания века, пока полиция не найдёт? Давай, я подстрахую.       Обрадовавшись, Сону подобрал ноги под себя, садясь на корточки и собираясь вот так придать себе ускорения. У Джейка чуть глаза на лоб не полезли, когда он увидел его действия.       — Эй, ты меня раздавить хочешь? Прыгай как все нормальные люди, что ты делаешь?!       — Да я тебе на голову сейчас сяду.       С этой угрозой Сону тотчас оттолкнулся от забора, мстительно повеселев от напрягшегося Джеюна. Стопы вспыхнули болью, он едва удержался от позорного падения на колени, но, конечно, травмировать с трудом спасённого Джейка он не собирался. Во-первых, ещё неясно, кто пострадает сильнее — мягкий во всех местах Сону или Джейк с типичными для растущих парней его возраста острыми локтями, коленями и плечами.       Джейк поймал Сону за руку, помогая выпрямиться. Сону мысленно отметил, насколько горячие у него ладони. Кажется, он знает, для чего тот отлучался, но думать об этом сейчас нет желания. Подлил ли он масла в огонь или потушил — проблема исключительно самого Джейка, в конце концов, это его заставляли сделать выбор между магами и антимагами.       — Пошли, нужно поймать такси.       Шум проезжающих автомобилей, автобусов, грузовиков перемежается с тривиальными звуками оживлённого города. Отсюда не видно пламени — нижний ярус церкви скрыт забором, поэтому суматоха царила привычная без тревожного любопытства.       После уединения магической школы Сону пару раз терялся в густо населённых районах, но сейчас в режиме повышенной бдительности он лавировал между людьми и вёл Джейка, то и дело оборачивающегося назад.       — Ускоримся! — в очередной раз оглянувшись после того, как они перешли дорогу, Джеюн подтолкнул Сону в спину. Не дожидаясь вопросов, он хмуро выплюнул: — Субин прямо за нами.       Вопреки ожиданию, Сону наоборот остановился.       Загорелся красный свет для пешеходов. Высокий молодой человек, тяжело дыша, пристально наблюдал за ними на противоположной стороне дороги. Сону закинул локоть на плечо Джейка и скучающим жестом принялся разглядывать свои ногти в абсолютно расслабленной позе, словно идущий по следу антимаг его нисколько не беспокоил.       Так оно и было.       Что Субин может сделать? Накричит о том, что сжигать церкви плохо? Или вызовет полицию? Или попытается силой увести Джейка?       — Что ты делаешь? — прошипел Джеюн, не зная, куда девать руки. Его взгляд метался между макушкой Сону, прислонившегося к нему боком, и Субином, чьё выражение лица становилось мрачнее с каждой секундой. — Почему мы не убегаем? Ты хочешь поболтать с ним о жизни?       — Конечно, с тобой ведь толку нет разговаривать, одну чушь за другой изрыгаешь, — снисходительно усмехнулся Сону и поднял голову, устанавливая зрительный контакт с антимагом. Загорелся зелёный свет, никто из них не шелохнулся.       Сону лениво помахал Субину и демонстративно пожал плечами, словно сетовал на злодейку-судьбу, что развела их по разным дорогам.       Субин сделал шаг. Джейк напрягся, сжимая руку в кулак. Воздух вокруг него зарябил как мираж в пустыне, температура поднялась сверх нормы, из-за чего Сону стало невыносимо жарко.       — Эй, прекрати трястись, ты мне пальто сейчас спалишь. Деньги карман жмут, хочешь обновить мне гардероб? Ничего он нам не сделает, — Сону недовольно ткнул Джейка пальцем в бок и выпрямился, плавно разворачиваясь. Он бросил пронзительный взгляд через плечо на застывшего у дороги Субина, позволяя ядовитой улыбке скользнуть по губам. — Антимагия — весомый контраргумент для магов, однако кроме этого разве способны они на что-то большее? Субин знает, что не сможет справиться с нами тихо и незаметно при таком количестве свидетелей. Он также знает, что я это тоже знаю, поэтому и бесится. Оставь его в покое, пошли уже.       Джейк нерешительно посмотрел на Субина, убедившись, что тот и правда всё ещё стоит на месте, после чего двинулся за Сону.              — Тебе есть куда пойти? — Сону сидел на заднем сидении, сложив ногу на ногу, и копался в телефоне. Игнорируя периодическое внимание своего соседа, он обратился к нему с вопросом, когда частота поглядываний увеличилась вдвое.       Джейк молча вытащил свой телефон.       Зная независимую натуру Джеюна, Сону понимал, что тот не просто так сел в такси с незнакомкой. Молчание провоцирует большее любопытство и подозрения, поэтому Джейк не сбежит раньше времени, и в интересах Сону держать его как рыбу на крючке.       — Я… предполагаю, что мы ещё не закончили разговор.       — А ты уверен, что готов к продолжению? — Сону поднял голову, хотя его палец уже завис над определённым контактом. — Назад дороги не будет.       Джейк ответил серьёзным взглядом. Внезапно появилось ощущение, что он думает вовсе не о произошедшем в церкви, а о чём-то ином, чём-то, что не понравится Сону. Специфическое настроение, заполненное невидимым напряжением, искрами зарождающегося пламени и взаимным недоверием, вернуло в дни, когда они точно также кружились друг вокруг друга на занятиях, в коридорах школы, на складе с хулиганами, во время футбольных соревнований.       Отросшие тёмные волосы придавали внешности Джеюна небрежность. Сону привык видеть его в белых выглаженных рубашках, аккуратных пиджаках и брюках со стрелочками. Буйный характер не сочетался с тем, как он пытался продать себя окружающим. Не единожды взрывной темперамент вырывался наружу, показывая, что образ отличника далёк от идеального.       Растрёпанная грива и хмурое лицо странным образом привлекали слабое к мужчинам сердце Сону. Он осознал, что пялится на Джейка, когда тот облизал рот.       — Если ты думаешь, что сможешь отпугнуть меня парой пустых угроз, то глубоко ошибаешься, — тихо предупредил Джейк, помня о существовании водителя такси. Сону же не потрудился сделать вид, что уловил намёк.       — Значит, ты ещё не слышал настоящих угроз, — громко фыркнул Сону. — Ну, раз ты так просишь…       С этими словами он попросил водителя остановиться у кофейни вдоль дороги. Они успели проехать несколько кварталов, так что немедленная угроза миновала. Джейк, помедлив, вышел вслед за Сону, пристраиваясь за плечом.       — Куда мы идём?       — Ты впервые в Сеуле или не умеешь читать? Кажется, на двоих у нас две пары рабочих глаз, но может я слишком много от тебя ожидаю, раз ты не видишь вывеску прямо над дверью, — Сону небрежно сунул свою сумочку в руки Джейка, от неожиданности чуть не уронившего ношу. На ходу перевязав хвостик пониже, Сону демонстративно остановился перед входом, пока до его спутника не дошло, что от него требуется.       — Мне кажется, ты слишком много болтаешь. Не обязательно тренироваться в остроумии, когда тебя спрашивают о тривиальных вещах, открою секрет.       Тем не менее Джейк открыл дверь перед ним. Чтобы освободить руки, ему пришлось повесить сумочку на плечо, из-за чего он выглядел уморительно.       — Когда кажется креститься надо, — фыркнул высокомерно Сону и занял место у окна. — Неужели тебя нужно даже основам христианства учить? Закажи мне кофе и… ладно, хочу чизкейк с ягодами, уговорил.       Джейк поставил сумку на стол и посмотрел на него так, будто не знал, что с ним делать. Кофейня незнакомая, если судить по названию, напоминала те самые заведения, которые открывают с пафосом и апломбом, настаивая на том, что у них каждая позиция в меню авторская и особенная. Может поэтому помимо них с баристой тут сидел только один посетитель с ноутбуком.       — Вот твой кофе и чизкейк, а теперь, с твоего позволения, давай перейдём к более важным темам. То, что произошло в церкви…       Сону попробовал кофе и возмущённо замычал, перебивая Джейка. Тому пришлось сбегать за стаканом холодной воды, протянуть салфетки и дождаться, когда он перестанет страдать от боли в обожжённом языке.       — Насчёт церкви…       — Ты что не мог предупредить, что горячо?       — Я знаю тебя только полчаса, а ты уже побила рекорд по невыносимости, — не выдержал Джейк, слегка повысив голос, из-за чего Сону тут же прикинулся обиженным. — Ты думаешь, мы на прогулке? Сосредоточься, пожалуйста!       Сону надул губы.       — Не знала, что ты так сильно хочешь обсудить свою маму.       — Я… что?       Глядя на Джеюна, замершего с открытым ртом, Сону подпёр подбородок ладонью и невинно захлопал ресницами. Всем своим видом выражая сочувствие и наивное любопытство, он чуть наклонился вперёд, шепча заговорщицки тихо:       — Ведь совершенно очевидно любому, у кого есть мозги, что твоя мама замешана в грязных делишках твоей церквушки. Субин сказал, что уважает её, и тут же попытался завербовать тебя, не находишь это подозрительным?       Серебряный знакомый крестик поблескивал между пуговицами рубашки.       — Судя по агрессивной категоричности Субина, эта секта отличается весьма нетерпимыми взглядами. Я слышал о существовании десятков ответвлений христианства, но, согласись, в данном случае речь шла явно не о Свидетелях Иеговы, Мормонах или церкви Объединения. Так скажи мне, почему же Субин решил пригласить в секту именно тебя? Зачем антимагическому сообществу одарённый огненный маг?       Джейк молчал. Сону положил в рот кусочек чизкейка и восхитился нежнейшим вкусом.       — Нам ужасно повезло, что он же и решил избавить тебя от сомнений и прямо сказал почему, — он размахивал десертной ложкой, разговаривая о таких сложных вещах с простотой несведущего человека. — Так что у нас остаётся лишь один вопрос на повестке дня… Скажи мне, какова вероятность, что твоя мать антимаг?       Стирая память сотне учеников, Сону прекрасно понимал, что не смог полностью стереть следы своего существования. Если задуматься, то легче лёгкого обнаружить дыры в воспоминаниях, он просто точно не знал, заменилась ли его личность другим человеком? Или же его участие скрыто туманом, так что поверхностно не заметишь подвоха?       Нападение на Деселис — слишком масштабное и затрагивающее множество проблем событие, и до этого дня он уже встречал антимага-дилершу, антимагов, напавших на них с Джеем, в конце концов того же Чон Икхуна. Убрать их всех из памяти, значит вырезать огромный пласт, который Джейк со всем его умом и проницательностью точно не пропустит. Вот почему Хисын свободно рассуждал о вампирах, и вот почему Сону затронул тему антимагов. Джейк совершенно точно помнит о них.       — Допустим, есть зерно истины в твоих словах, — Джейк сцепил руки в замок перед собой, и участок стола размером с кулачок вокруг потемнел от воздействия высокой температуры. Сону покосился на следы эмоциональной реакции собеседника, но не стал ничего говорить, раз уж сам виновник сосредоточен на другом. — Тогда я не ошибся, предполагая, что ты пришла в церковь с определённой целью. Меня больше интересует, что эта за цель? Ты выглядишь как человек, прячущий в рукавах козырную карту, пока всё вокруг погружено в хаос. Кто же ты такая?       Откровенное недоверие в его глазах было тем, по чему Сону не думал, что будет когда-либо скучать. Но, похоже, встречи с Чонвоном и Хисыном ранее разбудили сентиментальную частичку души, и теперь даже пикировка с Джеюном раздражала не так сильно.       Сам того не желая, Сону повторял уже пройденный путь в отношениях с ними.       Словно судьба его написана давно и нет способа избежать того, что грядёт.       — Кто я? — Сону опустил глаза, ощущая усталость от постоянных намёков на безысходность его положения. — Я — часть той силы, что вечно хочет зла, — и с улыбкой закончил знаменитую цитату: — Но вечно совершает благо.       Экран телефона загорелся пришедшим уведомлением. Сону машинально разблокировал его, не собираясь проверять сообщения, но имя пользователя поменяло планы в одно мгновение.       — Я помню, что ты вытащила меня из затруднительного положения. И вовсе не хотел звучать так, словно допрашиваю, но ты должна понять, что это всё очень подозрительно. Антимаги и моя мать…       Но Сону уже не слушал, застывшим взглядом сверля присланную фотографию. Всё враз стало неважным, он даже дышать перестал, ища признаки ошибки или обмана, а голос Джейка звучал как из-за стены.       — Ты меня слушаешь?       Сону поднял голову, встречаясь взглядом с напряжённым Джейком.       — По новостям передавали о взрыве на благотворительном вечере. Если ты в курсе, то могу тебя заверить, что ничего общего с утечкой газа то происшествие не имело. На самом деле, причиной были антимаг и вампир, пробравшиеся внутрь ради убийства магов, имеющих определённый вес в обществе. Допивай кофе и вставай. Я познакомлю тебя с человеком, который занимается расследованием связи между этими двумя группировками.       Джейк моргнул.              Следуя инструкции Коги, который несмотря на внезапность, не стал долго расспрашивать о причинах, Сону привёл Джейка в отдалённый район. Здесь третьего этажа просто не существовало, и обозначенный на мысленной карте дом сливался с прочими облицовкой и архитектурой. Так как вблизи располагались заводы, то среди редких жителей в основном преобладал рабочий контингент, и большую часть дня улицы пустовали.       — Ты живёшь не здесь, — уверенно заявил Джейк, который порядком достал Сону за час их вынужденного общения. Он делал вид, что не обеспокоен, однако попытки незаметно заглянуть во двор, выдавали с головой.       — Конечно, она здесь не живёт, здесь живу я.       Джейк отпрянул от ворот, рефлекторно потянувшись к спокойному Сону, который заметил появление третьего человека секундой ранее и успел пережить микро-инфаркт, не показывая этого.       — Представишь нас, — Юдай стоял во весь внушительный рост на воротах, как древняя статуя горгульи, что недалеко от правды, с небольшой поправкой, что он оборотень, — детка?       Сону моргнул, и его улыбка увяла.       Ладно, хорошо. Осталось потерпеть всего пару дней. Всего пару дней, и можно вернуться в родное мужское тело. Конечно, пол не помогал оттолкнуть некоторых навязчивых поклонников или шутников, но Сону хотя бы мог притвориться, что Ким Ханми и он — два разных человека.       — «Детка»?       Сону с осуждением уставился на Джейка и к своему удивлению встретил ответное осуждение.       — О? Извини, это же был наш секрет, виноват, — Кога встрял в битву взглядов, навлекая беду на свою голову. Только по лицу оборотня угадывались насмешка, интерес, азарт, то есть всё, что угодно, кроме раскаяния, о котором он говорил.       — Если хочешь, могу заставить его называть «деткой» и тебя тоже, — холодно процедил Сону Джейку, лишив того дара речи, и уже Коге: — А ты сам спустишься или помочь? Совершенно случайно у меня под рукой есть взрывоопасный элемент. Одно лишнее слово — и разгорится пламя! Уверена, никому не понравится.       Джейк вопросительно указал на себя, так как иных вариантов, подходящих под описание, не было. Юдай тоже указал на него, приподняв брови в изумлении.       — Что ж, ты не говорила, что приведёшь мага.       — Так ты не спрашивал. Открывай дверь, я устала и хочу есть.       Кога закатил глаза и лихо спрыгнул вниз, исчезая за забором. Через секунду раздался щелчок, знаменуя скорое освобождение Сону от обузы, что не могло не радовать. Кажется, он даже начал подпрыгивать от нетерпения, игнорируя подозрительный взгляд Джейка.       — Предупреждаю, — высокий накачанный японец в безрукавке, несмотря на минусовую температуру воздуха и лежащий местами снег, пропустил их внутрь, — у нас шумновато и тесновато.       — Да брось…       Из окна на втором этаже в сопровождении грохота разбившегося стекла вылетел ругающийся шар из человеческих конечностей, упал на козырёк веранды, оттуда скатился на землю и распался на два раскрасневшихся подобия гуманоидов. Сложно идентифицировать, когда одежда шиворот-навыворот, волосы дыбом как после неудачной химической завивки, а за спинами нервно вертится хвост.       -… насколько это может быть плохо, — закончил Сону и замолчал.       Парни бросились друг на друга со звериным рычанием, мелькнули длинные когти и клыки, однако Кога стоял с невозмутимым лицом, словно такое происходило каждый день. Хотя, вероятно, так оно и есть. В словосочетании «бродячая стая» тысяча намёков, чего стоило ожидать, но Сону с упорством танка пропустил их все.       — Ты привёл меня в логово волков? — подал голос Джейк, и огненный шар над его ладонью медленно уменьшился в размерах, но не потух до конца. Видимо, он ещё не решил опасно ли ему находится здесь, всё-таки неизвестная девушка могла завести в ловушку.       Повод надрать ему уши за отсутствие бдительности. Сону поставил заметку обсмеять Джейка за наивность как-нибудь потом.       — Мы вообще-то живём в домах, совсем не обязательно называть это место логовом.       — Общность людей называется как угодно, но не стаей, — возразил Джейк, и Кога длинно вздохнул, после чего посмотрел на Сону.       — Я согласился только потому, что ты попросила, и даже не успел предупредить альфу, а он уже напрашивается на хорошую драку. Уверена, что иного варианта нет?       — Не обращай внимания, — Сону отмахнулся, во все глаза наблюдая за стычкой двух молодых оборотней, что было гораздо интереснее плохой коммуникации хозяина и гостя. — Тебе нужно лишь предоставить ему кров, проследить за тем, чтобы он не натворил глупостей, и не дать убежать.       Голова Джейка резко мотнулась в его сторону. Кога отреагировал также.       — Договор был только о временном укрытии. Я не нанимал свою стаю в няньки великовозрастному высокомерному пацану.       — Сколько вас тут, напомни.       — Десять постоянных и пять-семь периодически забредающих членов стаи, а что?       — И ты хочешь сказать, что пятнадцать сильных волков не в состоянии сдержать одного-единственного школьника? Не знал, что вы такие нерешительные.       — Он огненный маг.       — А вы вчера родившиеся щенята? Признайся, ты боишься обжечься?       — Минутку, — Джейк встал между ними. — Кто сказал, что я останусь здесь?       — Забыл, о чём мы говорили в кофейне?       Они раздражённо уставились друг на друга. Сону был человеком, которого можно назвать как угодно, но не терпеливым и терпимым к чужим капризам. Он заставлял всех мириться с собой, а сам проявлял ничтожно мало понимания, априори ставя во главу угла собственные интересы. И сейчас, несмотря на толику положительных чувств к Джейку, Сону не собирался отдавать ему должного уважения.       — Тебе недостаточно доказательств, или просто с рождения любишь испытывать судьбу?       Джейк покосился на внимательно подслушивающего Когу. Приняв некое решение, он схватил Сону за запястье и потянул за угол дома.       Так как шкала терпения Сону заполнилась практически доверху, он с готовностью последовал за недовольным парнем, но это не значит, что он не пытался вырваться. Откуда только в худощавом теле Джеюна, разве что в футбол играющего, сила взялась? Сону вспомнил, что и в мужском облике едва мог противостоять ему, выигрывая чисто за счёт словесной перепалки и магического подавления.       — Надеюсь, ты осознаешь, что расстояние не помеха для острого слуха оборотней.       — Совсем за дурака меня не держи, — бросил Джейк, когда они скрылись за стеной. Он отпустил его руку, установил дистанцию и, казалось, был смущён своими же действиями. — Меня просто бесит, как он смотрит на нас.       — «Нас»? — Сону открыто усмехнулся, покачивая головой. Джейк напряг челюсть. — Что ж, придётся смириться с этим, ты уже большой мальчик, если судить по внешнему виду. Уверена, что сможешь наступить на горло беспричинной горделивости и принять помощь, которую тебе предлагают.       — Ты сказала, что мы просто поговорим с ним, о том, что мне нужно остаться в волчьей стае — ни слова.       Сону оценивающе взглянул на хмурого Джейка. Интересно, а он понимает, что даже не задаёт вопросов незнакомке, свалившейся как снег в июле и устанавливающей свои правила? Похоже, отголоски прошлых чувств диктуют его поведение в этой нестандартной ситуации, ведь, если вспомнить, Джейк очень яростно отмахивался от манипуляций.       — А ты хочешь вернуться к маме?       Джейк отвёл взгляд.       — Бояться нормально. Страх делает нас сильнее и осторожнее, — Сону заговорил мягче, но его голос почерствел, когда он произнёс: — Плохо, если ты позволяешь страху диктовать, что тебе делать дальше. Хочешь прямо спросить мамочку о том, почему её драгоценные адепты нападают на тебя — вперёд и с песней. Я даже вызову для тебя такси, потому как мне тоже интересно. Хочешь немного обдумать ситуацию и выбирать на холодную голову, я предоставила тебе такую возможность. Вместо того, чтобы артачиться и ныть, возьми себя в руки и прими решение, как мужчина.       Строго говоря, Джейк имел право на вопросы и сомнения. Сону действительно просто поставил его перед фактом, что он остаётся с чужаками, которые способны дважды сломать ему кость в одном месте. Ещё час назад они были незнакомцами, Джейк даже не подозревал о существовании Ким Сону, а потом его мир перевернулся.       Пожалуй, помимо скрытых чувств в пассивности Джейка виновны открывшиеся благодаря длинному языку Субина истины.       — Словами через рот скажи мне, чего ты хочешь.       Сону шагнул ближе. Неприятным открытием было то, что на каблуках сейчас он ниже Джейка, но он принял это с достоинством.       — Я не могу нянчиться с тобой вечность. Выбирай. С моей стороны, обещаю, что здесь ты будешь в безопасности.       На таком близком расстоянии он видел, как ресницы Джейка затрепетали. Крупные черты лица соединялись в единую картину, и это делало его более привлекательным. Когда всматриваешься в красивую вещь, замечаешь несовершенства в последнюю очередь, так как целиком она воспринимается идеальной.       Сону бы соврал, если бы сказал, что никогда не засматривался на Джейка или других целей захвата. Больше всего, конечно, воображение поражал Пак Сонхун, напоминающий какого-нибудь принца далёкой северной страны, но и остальные недалеко отстали. Просто между ними с самого начала кипели страсти, мешая откинуть негатив в сторону и узреть человека, скрывающегося за резкими колкими выпадами.       — Ты подожгла церковь и вытащила меня оттуда, — наконец, ответил Джеюн пересохшими губами. — И ты привела меня сюда. Сколько бы я не спрашивал, зачем тебе это надо, ты отказываешься объяснять. Разве мне запрещено немного поныть?       — Поныть? — Сону поперхнулся от неожиданности. — Не цепляйся к словам, я не имел в виду…       — Прекрасно, — оборвал его Джейк, облизывая рот медленным задумчивым движением, и взгляд Сону невольно расфокусировался. — Раз так, то возьми ответственность. Я останусь здесь, но я жду объяснений. От того, как долго мне придётся ждать, зависит, насколько послушным я буду.              — Шим Джеюн, ты что, шантажируешь меня?       Внезапно Джейк улыбнулся. По спине Сону прошёлся табун мурашек, когда он наклонился, беспардонно вторгаясь в его личное пространство, их глаза встретились в интенсивном зрительном контакте. Казалось, искры достаточно, чтобы вспыхнуло пламя похлеще того, что поразило церковь.       Из-под воротника рубашки и распахнутой куртки выскользнул серебряный крест.       — Я не люблю, когда меня используют втёмную. Так что будь добра, пересиль себя и найди причину, которая понравится мне. Причину, почему ты, рискуя собой, пошла против антимагов, устроила беспорядок и совершила буквально преступление, лишь бы не дать им забрать меня в свою… секту.       «О Господь, в которого верит этот парень, ты просто не справился с ним, поэтому отправил ко мне, верно?»       — Чтобы быть использованным, нужно хотя бы перестать быть бесполезным. Пока ты для меня абсолютно бесполезен, но всё может измениться в будущем. Приложи усилия. И не пытайся ставить мне условия, я тебя тут силком не держу.       — Правда? — Джейк натурально удивился, но по улыбке Сону подозревал, что тот притворяется. — А кто попросил оборотня следить за мной десять минут назад?       Сону ужасно не любил, когда его слова обращали против него же. Так мог делать только он. Поэтому, как взрослый человек со сформированной лобной долей, он поступил соответственно:       — Ну и катись тогда к чёрту! — сил у него нет стоять тут и спорить, зная, что их может подслушивать весь дом! Сону топнул ногой, наступая на обувь Джейка, и с высокомерным хмыком резко развернулся. Он убедился, что длинный хвост волос хлестнул его по лицу и потопал обратно к Коге.             — Это про вас говорят «бьет — значит любит»? Мне уж почудилось, что ты в шаге от того, чтобы действительно прибить его.       — А ты, — Сону выставил указательный палец, шипя как рассерженная змея, — лучше помолчи. Из-за вас аппетит пропал, я ухожу.       За время их отсутствия парочка драчунов разошлась и стояла по углам небольшого двора, то и дело подглядывая через плечо. Сону также чувствовал скрытое внимание из дома, но окна пустовали, и это было ещё подозрительнее.       — Стоп, — Юдай оказался перед ускользнувшим к воротам Сону. — От тебя за версту несёт стремлением найти приключения на свою хорошенькую задницу. Если это связано с кровососами…              — Пока нет, — Сону замедлился, задумавшись над формулировкой. Как и в прошлый раз, помощь оборотня требовала оплаты, и он пообещал принести на блюдечке информацию о местоположении вампиров. Проблема в том, что у него ограничены ресурсы. Единственный вампир, которого удалось увидеть воочию, прожил недолго, а Бомгю и отец Михаил, связывающие антимагов с ними, сегодня не показывались. — Я раздобуду сведения в скором времени.       — Мне нужны точные сроки, Ханми-щи.       Налёт баловства и джентльменства истаял, и Кога Юдай стал тем, кем был на самом деле — хищником, желающим найти и разорвать свою добычу. За короткой фразой таилось предупреждение, нарушать которое Сону остерегался.       Чужое имя звучало неправильно, интонация также слышалась странно, словно Юдай чувствовал, что оно ему не принадлежит.       — Завтра вечером. Подожди немного, большой серый волк, — сквозь зубы процедил Сону.       Завтра день встречи с диаконисой. Сону придётся разорваться надвое, чтобы выполнить свою часть сделки с бродячей стаей, но едва ли у него есть иной выход.       — Но мне понадобится твоя помощь.       — А ты не наглеешь сейчас? Я итак рискую, предоставляя твоему дракончику убежище.       — Брось, — Сону усмехнулся. — Ни за что не поверю, что тебе нравится торчать без действия как привязанный пёс. Я предлагаю тебе развеяться, неужели откажешься?       Кога долго всматривался в его глаза. Когда Сону уже потерял надежду на согласие, оборотень медленно кивнул и улыбнулся так, что показались милые ямочки на щеках. Он отступил в сторону, позволяя продолжить путь.       Сону вылетел за пределы дома оборотней Фумы с бешено колотящимся сердцем.       После его ухода входная дверь со скрипом открылась, и три головы в ряд высунулись наружу. Кога с кривой ухмылкой кивнул Джейку, молча наблюдавшему, как они разговаривали. Сузив глаза, Джеюн засунул руки в карманы брюк и твёрдой походкой приблизился к оборотню.       — В трусы не обмочишься, — одобрительно констатировал Кога, когтистой рукой почёсывая затылок. — Ну, что ж, Ханми-я отказалась мне что-либо рассказывать, поэтому хотелось бы узнать у тебя, кто ты, собственно, такой. Что за хрен? Откуда? И почему это тебя преследуют антимаги?       Джейк оглянулся, почувствовав движение. Если ранее во дворе царила расслабленная атмосфера, то теперь откуда ни возьмись со всех сторон выползали оборотни. Кто-то ступал в человеческом обличии, кто-то с ушами и обросшими шерстью участками кожи, когтями и хвостом, а кто-то будучи полноценными огромными волками с оскаленной пастью.       Кога ждал, но получил отзеркаленную улыбку без страха. Его брови приподнялись в лёгком изумлении.       — Хочешь сказать… — спокойно начал Джейк и вздохнул, задумавшись, — что её зовут Ханми?       Они обменялись косыми взглядами, молчаливо поняв друг друга. Имя «Ким Ханми» никоим образом не связывалось с образом этой противоречивой девушки. Оно словно соскальзывало с неё, всё время хотелось назвать её иначе.       — Если вы про ту, что только что ускакала, то Донгю видел её вчера. В своём видении.       Они повернулись по направлению голоса. На веранду из дома вышла троица, перестав прятаться за дверью. Среди них двое выделялись как башни-близнецы, зажав между собой мальчика с волчьими ушами и гораздо ниже ростом, словно он ученик младшей школы.       Джейк недоверчиво нахмурился.       — Рики? Донгю? Вы что тут забыли?        ***       Сонхун в очередной раз дотронулся до янтарного камушка.       Собирая вещи для отъезда на каникулы, он нашёл в кармане куртки одинокую серьгу, которая явно ему не принадлежала. Хотя бы потому что у него даже нет проколов, откуда бы взялся этот аксессуар?       Вонён тоже не носила ничего подобного. Когда он возвращался из семейного особняка Чан, точно помнил, что вышел с пустыми карманами.       В то время у него было мало времени, чтобы размышлять над находкой, поэтому Сонхун просто сунул серёжку в рюкзак и забыл.       После экзаменов они застряли в студсовете, разгребая накопившиеся дела, и, разумеется, обсуждение дошло до проблемы антимагов. Нападение на Деселис вызвало переполох у родителей, однако неестественно и быстро суматоха улеглась, словно угрозы жизни для своих детей было недостаточно, чтобы поднять бурю. Это наталкивало на размышления, ведь когда стало известно семейное происхождение Ли Хисына, толпы взрослых жаждущих крови магов наводнили академию.       Даже смерть нескольких учеников скрыли от общественности. Сонхун понятия не имел, что происходит за пределами Деселис, зная о ситуации снаружи только благодаря Хисыну и Чонвону. Джейк также что-то искал, в то время как внимание Сонхуна отвлекал поиск собственного отца.       — Ты что, с ума сошёл? — ругался Джей, игнорируя бледное лицо Чонвона в тот вечер, когда Сонхун оторвался от общей группы и пропал. — Эти антимагические ублюдки могут прятаться за углом, подстерегая нас как козлят на выпасе, а ты берёшь и исчезаешь без предупреждения.       Сонхун помнил, каким усталым и раздражённым от неприятной встречи с Пак Сонуком был. Ему пришлось прочесать практически каждый переулок, так как запахи постоянно смешивались, терялись, и он подозревал, что это сделано специально, чтобы помучить его. Сонук прекрасно знал, насколько упорным в достижении поставленной цели был Сонхун. А после столкновения в Деселис, где они сражались за противоположные стороны, у него была одна цель — найти отца и спросить, какого чёрта происходит. Но эта встреча вместо ответов на вопросы принесла ему новые поводы для беспокойства.       — Зачем ты это сделал? Ты никогда не говорил, что ненавидишь магов, так почему ты напал на мою школу? Ты можешь хоть что-то мне ответить или будешь продолжать молчать, отец?!       — Иногда действия других людей кажутся необъяснимыми. Сонхун, почему ты вернулся в Деселис? Ты должен был остаться у Чан Вонён, тогда бы не пришлось увидеть отца в неприглядном свете.       — То есть тебя только это волнует?       — Ты вырос, но мозгов, похоже, так и не набрался. Повезло хоть с партнёром, быть может он поможет тебе разобраться со своей жизнью.       — Мой выбор невесты — последнее, что я хочу обсуждать с тобой.       — Какой ты быстрый, однако. Старик Пак явно теряет хватку, раз позволил тебе разорвать помолвку и взять его в семью.       — Его? О ком ты говоришь?       Немудрено, что Сонхун разозлился. Завуалированные намёки отца, его искреннее недоумение, перешедшее в изумлённое веселье, когда после дальнейших вопросов Сонхун выглядел всё более сбитым с толку.       Он разорвал помолвку с Вонён. Он правда сделал это, и до того как снова встретился со своим отцом, Сонхун особо не раздумывал, приняв как факт, что отныне каждый из них свободен. Где-то на периферии мелькало беспокойство, что дядя Чан запудрит Вонён мозги или иным образом заставит её изменить решение, но почему-то дальше мысли Сонхуна не заходили.       Почему, чёрт возьми, Сонхун вообще решился отказаться от помолвки?       — И что ты предлагаешь? — в итоге он выплеснул свой гнев на друга. — Если тебя устраивает нынешнее положение, то пожалуйста. Сиди в бункере, питайся сухпайком, я тебе запреты не ставлю.       Они втроём стояли посреди холла на первом этаже. Ранним утром коридоры пустовали, а они появились в Деселис в такое время, потому что защитные барьеры укреплялись на ночь. Даже Чонвон, как президент студсовета, не мог войти внутрь, не подняв тревогу.       — О, прошу прощения, я забыл, что ты стоишь на защите академии, — ответно взъярился Джей, сжимая кулаки, которыми мог бы легко проломить череп. Сонхун видел, на что способен Пак Чонсон, как злость увеличивала его силу, тут иногда даже волчья кровь пасовала, по крайней мере в армрестлинге число побед постоянно менялось в зависимости от настроения соревнующихся.       — Я никогда не утверждал, что защищаю всех. Но и шпынять меня как нашкодившего щенка не нужно, Джей.       — Да хоть сдохни, мне-то что, — Джей встал впритык и пихнул его в грудь. — Это ты хотел услышать? Я что, по-твоему, похож на бессердечного придурка, которому плевать на своих друзей? Ты сказал, что просто отойдёшь на пару минут, и тупо пропал. Хотя бы отвечай на звонки, идиот!       — Перенесите свои семейные разборки в свою комнату. Я сыт по горло криками, как будто других проблем не существует. Жду вас сегодня после обеда, мы должны закончить со всем перед отъездом учеников на каникулы.       Если бы не вмешательство Чонвона, который, кстати, отчего-то казался Сонхуну больным и уставшим, то неизвестно до чего бы они доболтались. А так они вернулись в общежитие, демонстративно молчали весь день, и только на следующий решили закопать топор войны.       — Раз уж твой отец ничего толкового не сообщил, у меня есть одно предложение.       Во время футбольных соревнований Джей оказался в непростой ситуации, связавшись со старым то ли другом то ли врагом. Честно говоря, для Сонхуна предыдущие пару месяцев словно покрыты туманом забвения, поэтому пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, о ком он говорит.       Они решили встретиться с Чон Икхуном на каникулах, поэтому Сонхун отправился в дом Джея. Кто ж знал, что Хисына будут разыскивать оборотни для взыскания старых долгов предыдущего директора Ли? Сонхун и Джей сцепились в неравной драке с молодым волчонком, отчего-то вздумавшем противостоять взрослому альфе и человеку со сверхъестественной силой, и очень быстро показали ему, что нельзя вступать в бой неподготовленным.       И тогда с ними связался Фума.       Сонхун слышал о бродячей стае, кочующей по стране и не претендующей на территории, что удивляло все старые семьи. Говорили, что политика Кореи по отношению к магическим расам приведёт их общество к краху, что нельзя было принимать японских волков, что события мировых войн доказали опасность привечать их. Когда Сонхун впервые ступил на территорию Деселис, то каждой шерстинкой почуял присутствие большого количества себе подобных. Подравшись с Бён Ыйджу за место под солнцем, он неожиданно стал альфой стаи, в которой помимо корейцев были и японцы. Ему пришлось иметь дело с предрассудками обоих сторон, поэтому он не понаслышке знал о перипетиях адаптации иностранных оборотней.       Взрослый независимый оборотень во главе десятка других — положение, которого Сонхун стремился достичь. Стая Деселис всё равно что детская песочница, где он оттачивал когти и зубы, а также навыки управления, обеспечения, контроля, но такие стаи быстро распадались. Едва условия, собравшие волков в единую связку, отпадут, они тут же разбредутся. В данном случае главным условием образования школьной стаи было, собственно, обучение в одном месте. Все оборотни, закончившие Деселис, считались ушедшими из стаи, и никто не ожидал иного. Расклад касался и альф, так что у Сонхуна всего два года до момента, когда ему придётся решать, что делать дальше: остаться в родной стае Пак или уйти в свободное плавание, постоянно сражаясь за свободу и территорию, находя тех, кто согласится следовать за ним, создавая что-то действительно своё.       Фума, сумевший собрать в таких обстоятельствах сильную стаю, внушал уважение. Сонхун пошёл навстречу приглашению и согласился встретиться с ним в Сеуле, чем естественно потянул за собой и Джея.                    — Значит, ты альфа Деселис, — спокойно резюмировал Фума, когда Сонхун зашёл в ресторан, где его уже ждал Джей.       Сонхун постоянно оглядывался на дверь, неясное зудящее чувство мешало ему сосредоточиться на разговоре, а в голове прокручивался образ оборотня из холла. Учитывая личность Фумы, Сонхун догадался, что тот парень как-то связан с ним, но спустя пять, десять, двадцать минут никто так и не зашёл. А значит, незнакомец с ярко выраженным доминирующим запахом покинул ресторан, и вместе с ним человек, которого тот яростно оберегал от взглядов окружающих.       Сонхун не видел её полностью, лишь заметил во что та была одета и какой хрупкой казалась в крепких объятиях незнакомого оборотня.       «Сестра? Девушка? Нет, важно другое… Почему они ушли?»       К сожалению, Фума говорил о чём угодно, только не о том, что интересовало Сонхуна.       — Маки довольно импульсивен, у него сейчас как раз тот возраст, когда советы старших воспринимаются как попытки вставить палки в колёса. Думаю, ты, Сонхун, понимаешь о чём я. Молодые волки жаждут показать себя, завоевать место повыше в иерархии стаи. Я не оправдываю поступок Маки. Но и не позволю кому-либо нападать на члена моей стаи.       — Вся эта речь в итоге сводится к отказу от ответственности за действия своего младшего брата, — ничуть не впечатлённый Джей поднял бровь и фыркнул без тени уважения. — Приглашая нас в Сеул, ты ведёшь себя так, словно в нападении Маки на нас виноваты исключительно мы сами, ведь у него есть причины поступать неблагоразумно.       — Вовсе нет. Ты утрируешь, поддаваясь эмоциям.       — Уж извини, что мне не понравилось, когда посреди дороги таксист вдруг начинает драку.       — Я компенсирую расходы, — Фума вздохнул, на секунду отвлекаясь на свой телефон. После чего продолжил тем же любезным тоном: — Но, конечно, я позвал вас не ради того, чтобы свести счёты. Хоть Маки действовал слишком прямо, в одном я согласен с ним. Мне нужно поговорить с Ли Хисыном. Он единственный сын Ли Чжэина, который убил сестру моего дорогого брата.       — О, только не снова эта хрень, — Джей швырнул на стол вилку, свёрнутую в уродливый комок, и взгляд Фумы задержался на тонкой демонстрации чужой силы. — Может хватить цепляться за него? Вы что серьёзно считаете, что Хисын-хён в курсе деяний своего отца? Говори, что хочешь, — он поднял ладонь, останавливая открывшего было рот Фуму, — я не буду играть роль связиста, дабы устроить вам очную ставку.       — Если вам нужно поговорить с Хисын-хёном, тогда почему тот парень ушёл?       Ни Джей, ни Фума не ожидали, что Сонхун вступит в обсуждение так резко. Он молчал всю беседу, занятый своими мыслями, но это не значит, что он прослушал всё.       — Это ведь он, — спокойно продолжал Сонхун. — Твой брат.       — Ты видел Когу, — утвердил Фума, на секунду посмотрев на свой телефон на столе, что не скрылось от внимательных глаз Сонхуна. — Ему пришлось отойти, поэтому данную просьбу озвучиваю я, а не он.       — Неужели нашлось что-то важнее чем контакт с Хисын-хёном?       Запах Фумы на удивление практически не ощущался. Будучи альфой он хорошо контролировал себя в присутствии другого оборотня, и Сонхун отвечал тем же, не чувствуя потребности доказывать что-то. Но после заданного вопроса атмосфера изменилась.       Они смотрели друг на друга поверх накрахмаленных салфеток, заставленного яствами стола, покрытого белоснежной выглаженной скатертью. Обстановка роскоши добавляла особой ауры посетителям ресторана, из-за чего Фума с самого начала выглядел скорее наследником богатой семьи или молодым бизнесменом, чем альфой бродячей стаи. Но появившееся напряжение сорвало с него маску, обнажив дикую натуру матёрого волка.       Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтем на край стола. Под рваной чёлкой его глаза посветлели на несколько тонов.       — Ты требуешь с меня отчёт о передвижениях члена моей стаи?       — Я спрашиваю, с какой стати мы должны звать нашего сонбэ на встречу с тем, кто даже не пожелал остаться и лично попросить об этом. Так понятнее? — Сонхун не сдвинулся ни на дюйм, и глазом не моргнув на попытку давления.       Может пару месяцев назад Фуме удалось бы сбить его с толку, заставить отступить и признать чужую правоту, однако сейчас Сонхун слишком изменился, чтобы позволять кому-то загонять себя в рамки. Семья воспитала из Сонхуна волка, но он сделал его человеком с чувством собственного достоинства.       Сонхун моргнул, отвлекаясь.       «Он?..»       Кто «он»?       Сбитый с толку Сонхун несколько секунд провёл, хмурясь в пространство и пытаясь разгадать тайны собственного разума. Поистине животное чутьё подсказывало ему, что что-то вокруг не так, и именно это ощущение неправильности происходящего сводило Сонхуна с ума долгое время. Сейчас он словно наткнулся на доказательство, что его чувства не подвели, однако по-прежнему не мог понять, в чём конкретно дело.       — Я альфа Юдая, — откуда-то со стороны звучал голос Фумы. — У меня есть все права говорить от его имени, как волк, ты, Сонхун, должен знать это. Впрочем, естественно, я не могу повлиять на ваше решение, и если у вас есть сомнения, то я понимаю.       — Тогда забудь, — посоветовал Джей. — Я отказываюсь бегать по твоим поручениям.       — Что ж…       Не дожидаясь логического завершения разговора, Сонхун неожиданно встал и сорвался с места. Брови Фумы приподнялись, а Джей с вытянувшимся от удивления лицом резко развернулся, глядя вслед ускользнувшему полуоборотню. В мгновение ока за столом остались двое, а третьего будто и не было.       — Эй, Пак Сонхун!.. Чёрт, и куда он?       Мыслительный процесс Сонхуна всегда отличался простотой. На данный момент существовало несколько проблем, беспокоивших его, и их количество начинало кружить ему голову. Он пришёл к выводу, что необходимо срочно сократить поводы для тревоги, но из всех вариантов — уничтожение антимагов, поиск таинственного человека, которого Сонхун забыл, создание собственной стаи и образ незнакомки в объятиях Коги Юдая — только последнее можно решить сразу. Всё остальное требовало времени, сил, возможно и жизней.       Однако, пока они разговаривали, оборотень и его спутница уже скрылись. Острый волчий нюх в условиях мегаполиса — довольно бесполезная вещь, Сонхун наоборот часто страдал, когда долго находился в людных местах, поэтому он смог пройти по следу лишь пару кварталов. Когда дорога расширилась до шести полос, он полностью потерял запах другого волка.       Джей и Фума уже прощались перед отелем, когда Сонхун появился с хмурым видом.       — Я поговорю с Хисын-хёном, если ты дашь мне встретиться с Когой Юдаем.       Глаза друга расширились, он быстро шагнул ближе, хватая Сонхуна за плечо. Кости затрещали от приложенной Джеем силы, а обладай тот способностью убивать взглядом, то душа Сонхуна бы отошла в мир иной. Они условились не соглашаться на сомнительные предложения, да и в принципе ясно как день, что впутывать Хисына в дела оборотней затея не из благородных.       — Что ты несёшь? — сквозь зубы прошипел Чонсон, но Сонхун не смотрел на него.       — Так что? — игнорируя боль в плече, требовательно спросил Сонхун и выгнул бровь. — Мы договорились?       Фума вскользь взглянул на руку Джея, затем на Сонхуна.              — Мне нужно предупредить стаю. Я пришлю смс с адресом и временем, если тебе удобно подождать.       — Только не задерживайся, — Сонхун вытащил побитый жизнью айфон и швырнул альфе бродячих волков, кивком понукая поймать его. — Запиши свой номер, я сохраню на будущее.       Джей взорвался гневной отповедью, едва Фума скрылся из виду после сохранения своего контакта в телефонной книге Сонхуна. Пока тот ругался на самодеятельность, полуоборотень отправил краткое сообщение новому контакту.       — …как ты собираешься теперь рассказать об этом Хисын-хёну? Нет, серьёзно, что на тебя нашло? Мы пришли сюда, дабы припугнуть этих ребят, разве мало проблем с этими антимагами? С какой стати, ты решил швырнуть нас в эпицентр чужих разборок, да ещё и втягивая в них невинных людей?       — Ты ведёшь себя как крайне обеспокоенная мать.       Замолкнув, Джей раздражённо смял в руке бутылку воды, прихваченную из ресторана, и прицельно швырнул в урну. Сонхун присвистнул и показал большой палец, положительно оценив меткость, за что тут же получив кулаком в раненное плечо.       — Прекрати уже избивать меня! — не выдержал Сонхун и толкнул Джея в ответ, из-за чего тот впечатался в стену здания, мимо которого они шли. — Держи себя в руках. Я сказал, что поговорю с Хисыном, не гарантировал его согласие.       Недоверчиво прищурившись, тем не менее Чонсон успокоился. Ну или просто решил не привлекать внимание прохожих.       — И с каких пор ты такой хитрый?       Сонхун и сам был удивлён своими действиями. Но долго размышлять об этом не хотел, раз уж так вышло, то остаётся только продолжать идти вперёд. К чему они в итоге придут в данном сотрудничестве с бродячей стаей покажет время, пока нужно сосредоточиться на текущих задачах.       Сунув руки в карманы, Сонхун нащупал серьгу и большим пальцем погладил янтарный камень. Внезапно, не давая себе ни секунды на обдумывание, он вытащил серёжку, прижал металлическим кончиком к уху и надавил.       Вспышка острой боли и капли крови из пробитой мочки брызнули во все стороны. Тем не менее Сонхун сдержался, слегка согнул стержень, чтобы серьга не выпала, и стряхнул кровь на ходу. Джей так ничего и не заметил. ***       Холод, идущий от каменного пола, пронизывал тело в течение нескольких часов. Будучи связанным и с кляпом во рту Хисын оставил бесполезную борьбу во вчерашнем дне, когда ещё находился в узкой келье, напоминавшей о том вечере, когда антимаги похитили его. Они не отличались разнообразием методов, как и в прошлый раз, его просто бросили в запертой комнате, перед этим снова насильно напоили мерзким зельем, после которого магическое ядро словно заблокировали. Впрочем, почему словно, если такова и была их цель.       В конце концов, не каждый антимаг достигал уровня Кая, который обладал поистине ужасающими способностями. Столкновение с ним в больнице дало почву для размышлений, и выводы, к которым пришёл Хисын, отдавали ноткой безнадёжности и отчаяния.       — Кай, держи его, — тёплым, но бескомпромиссным тоном огласила женщина в больничной одежде. Тогда Хисын был готов обрушить потолок и разнести стены, подслушанное одновременно удручало и злило до такой степени, что ему стало всё равно на потери. Эти люди с такой непринуждённостью обсуждали свои планы, фальшиво сокрушаясь о жертвах, спасении, божьей милости, словно считали себя непогрешимой силой, имеющей право судить.       Раз его обнаружили, то нет смысла скрывать, что он маг. У него есть опыт противодействия антимагам, с Джейком и Чонвоном они разработали тактику борьбы, и Хисын намеревался использовать всё. Никакой пощады тем, кто стоит за нападением на Деселис.       Однако его решимость угасла в одно мгновение.       Кай просто прикоснулся к нему, и энергия, бурлившая внутри, текущая по венам с рождения, с первого вздоха Хисына влиявшая на окружающее пространство, затихла. В неверии Хисын уставился на молодого парня, что глядел на него с лёгким сожалением, а предметы в воздухе, поднятые способностью к телекинезу, разом упали на пол.       Напоследок улыбнувшись, Кай схватил Хисына за горло и крепко сжал. На глазах у трёх человек лицо Хисына медленно покраснело, он отчаянно глотал остатки воздуха ртом, брыкаясь всем телом и пытаясь пнуть обидчика длинными ногами. Однако, Кай игнорировал болезненные удары, не изменив сострадательного выражения лица. Перед тем, как сознание уплыло в туман, Хисын успел услышать небольшой диалог между женщиной и священником Михаилом.       — О, разве это не сын Чжэина?       — Вы знаете его, дьякониса?       — Похоже, что да. Двадцать лет назад мы ходили в одну церковь, и я присутствовала при крестинах его новорождённого сына. Как же его звали? Ах… Хисын. Ли Хисын, — чья-то рука убрала нависшие пряди чёлки. — Он так вырос… Будь осторожнее, Кай, этот мальчик может представлять опасность. Заприте его в Мёндоне, он понадобится мне во время переговоров с Ким Сону.       После Хисын очнулся в одиночестве в келье, а на следующий день Кай опять принёс антимагическое зелье и перетащил его на алтарь, спрятав за деревянной перегородкой. Тревога, уныние и злость поджаривали Хисына, но почти сутки взаперти, с заблокированным магическим ядром лишили его сил сопротивляться. Он пристально посмотрел на Кая, вызвав у парня неловкую улыбку, и решил подождать. В любом случае, прямо сейчас сбежать не получится.       Из плюсов — ему удалось узнать много полезной информации. Минусы, однако, перевешивали, ведь если он останется в руках этой организации, то дальше сведения никуда не уйдут, и остальным придётся бороться вслепую. А борьбы явно не избежать, разговор дьяконисы и священника ясно давал это понять.       Похоже, что собор Мёндона — цитадель организации, ну или по крайней мере многие её члены были связаны с этой церковью. Раз уж ему не повезло попасться, то нельзя тратить такой шанс, будущие же проблемы можно решить по мере поступления.       С помощью Чонвона, вхожего в высший свет благодаря родословной, Хисын потихоньку знакомился с ситуацией на политической арене Кореи, планируя начать налаживать связи. Ранее он хотел лишь закончить Деселис да поступить в местный университет, размышляя над направлением. Идти по стопам родителей, увлекающихся наукой, или заняться чем-то, что принесёт ему вес среди магического общества. К концу первого семестра последнего года обучения Хисын решил, что будет изучать юриспруденцию, однако после нападения на Деселис планы несколько изменились.       Ему нужно было занять такую позицию, чтобы в дальнейшем иметь реальную власть.       Под влиянием преступлений своего отца, Хисын хотел стать адвокатом, но кое-кто показал, что лучшей защитой всегда будет нападение. Хисын же всю жизнь находился в позиции обороняющегося, никогда не совершая первые шаги, а даже если и пытаясь, то после неудачи бросая затею, как несостоявшуюся. Проще говоря, ему никогда не хватало упорства в достижении цели.       Пожалуй, сейчас как раз тот случай, когда нужно идти до конца, неважно чьего.       Последние посетители собора покинули его, как и солнце, оставляя единственными источниками освещения многочисленные свечи. Хисын сидел в укромном месте почти весь день, из-за неудобной позы и стянутых конечностей у него затекло тело, а во рту скопилась слюна, насквозь промочив тряпичный кляп. Он ужасно устал и, честно говоря, хотел в туалет, однако терпел, пока чьи-то лёгкие шаги не направились в его сторону.       — Да, ты прав, — женский голос, молодой и звонкий, поднялся к высоким сводам, следом появилась и сама его обладательница. — Я его знаю.       Хисын настороженно уставился на девушку лет двадцати-двадцати пяти на вид, задумчиво изучавшую его сверху вниз. Она была одета в чёрный брючный костюм с белым язычком на воротнике, под пиджаком на бедре угадывался силуэт чего-то небольшого, но громоздкого, руки спрятаны в тонких матерчатых перчатках, которые она лениво сняла и бросила куда-то назад.       Воспоминание, как Кай стёр его магию в одно касание, заставило Хисына отпрянуть, когда та присела перед ним и протянула ладонь к его лицу. Выразительно усмехнувшись, девушка не стала продолжать, лишь подняв голову к подошедшему высокому парню.       — Он появился значительно позже, примерно в то же время, что и Пак Сонхун.       — О? — парень незаинтересованно взглянул на Хисына. — И какие у него отношения с Ким Сону?       Дыхание Хисына прервалось.       — Откуда мне знать? Я не энциклопедия проклятых, если бы не учитель, взявший меня с собой, то я бы и лиц их не запомнила. В отличие от тебя, мне не доставляет удовольствия возиться с детьми.       — Ну, пистолетом ты размахивала весьма яро.       — А тебе откуда это известно? — девушка нахмурилась, резко вставая. Они словно потеряли интерес к пленнику, принимаясь препираться друг с другом, что позволило Хисыну прийти в себя. — До сих пор не можешь смириться, что учитель доверяет мне больше?       — Из нас двоих лишь ты одержима идеей стать частью команды учителя Пак, — покачал головой парень, насмешливо фыркнув, из-за чего настроение девушки окончательно испортилось. — Настолько, что готова пристрелить парочку-другую невинных детишек.       — Невинных? Именно потому что они невинные, ты с таким энтузиазмом вызвался встретиться с Ким Сону сегодня, да?       — У меня с ним свои счёты, не путай.       — Бедный, бедный Субин, — притворно сокрушалась незнакомка. — Всего лишь раз столкнулся с магом и уже готов рвать и метать.       — Эй, я бы посмотрел на тебя, если бы на твою обитель обрушился этот ненормальный. Мне пришлось улаживать кучу проблем, полиция допрашивала меня всё утро, как будто это я поджёг собственную церковь. Кстати, — вдруг Субин вспомнил о присутствии третьего и изучающе смерил Хисына подозрительным взглядом, — как его зовут, говоришь?       — Ещё раз повторяю, я тебе не…       — Да-да, просто скажи уже.       — Ли Хисын, — сухо продекламировала девушка и тоже уставилась на названного. Хисын ответил им тем же, буквально вынуждая себя выпрямиться и задрать подбородок. Как бы то ни было, в каком бы безвыходном положении он ни был, самое главное не дать противнику знать, насколько он погряз в отчаянии.       — Точно, — Субин улыбнулся, но эта улыбка отдавала холодом. Его глаза в свете блуждающего пламени свечей казались необыкновенно суровыми, словно один вид пленника вызвал кучу негативных эмоций. — Он был вместе с Ким Сону, когда дьякониса отправила отряд за ним.       — Ты про тот случай с сожжённым храмом? Что за?.. У него какой-то фетиш на поджог?       — И убийства, очевидно. Ну-ка, Хисын-щи, расскажи нам, что ты знаешь о Ким Сону, — с этими словами Субин резко вырвал кляп из его рта, вызвав приступ влажного кашля.             Скопившаяся слюна неконтролируемо испачкала подбородок и грудь Хисына, краем глаза он видел, как Субин с бесстрастным видом вытирает ладонь о робу, и почувствовал слабое удовлетворение.       Откашлявшись, Хисын несколько раз глубоко вдохнул и откинулся на деревянную перегородку.       — Зачем ты это сделал? — недовольно ворчала девушка, впрочем, ничего не делая.       — Я лишь хочу задать пару вопросов, если ты будешь молчать, кто узнает? В конце концов, в чём смысл держать пленника, как не ради информации? А теперь я задам вопрос ещё раз, — Субин подался ближе, опираясь локтями в колени. Даже сидя на корточках, он возвышался над Хисыном, как хищная птица над грызуном, не сумевшем вовремя спрятаться в норе. — Поведай мне немного о Ким Сону. В частности, чего он хочет добиться, встречаясь с дьяконисой Сон?       Было очевидно, что Субина сильно волновал Ким Сону.       Как жаль, что Хисыну совершенно нечего ему рассказать.       Но вовсе не потому, что Хисын не знал Ким Сону.       Напротив. Хисын помнил всё: от первой встречи до последней, когда Сону уходил вслед за следователем Ким Намджуном, хладнокровно стерев память каждому ученику и сотруднику Деселис.       Возможно, тогда у Сону не было времени проверить подействовало ли его внушение на всех, или он забыл о том, что их магические способности настолько родственны, что после одного раза, когда Хисын попал под гипноз, в дальнейшем он развил в себе сопротивляемость. Пробудившаяся телепатия расширила его возможности, Хисын мог проникать в разум других людей, читать их сокровенные мысли и узнавать о тайных желаниях, а также чувствовал, если кто-то пытался сделать то же самое.       Пусть магия Сону охватывала больше областей, Хисын всё-таки не зря с детства развивал контроль.       Сону покинул Деселис и сжёг за собой все мосты. Каким бы эгоистом Хисын ни был, он не позволил себе вмешаться в планы Сону, а потому, поняв, что тот сделал, просто принял правила игры. Точно также, как и Чонвон, Сонхун, Джейк, Суха, Рики и даже Джей, друг детства, забывших о нём, Хисын вёл себя так, словно никогда в жизни не знал Ким Сону.       И даже, когда они встретились на благотворительном вечере, Хисын притворялся, что они незнакомцы, волею судьбы оказавшиеся в одной упряжке.       Невольно в памяти всплыла тонкая девичья фигура, знакомый до боли профиль красивого лица, серьёзный взгляд лисьих глаз, сканирующих толпу как два прицела. Хисын очень долго стоял истуканом, не шевелясь и, кажется, не дыша, словно боялся спугнуть чарующее видение, до рези вглядываясь в мелькающий в другом конце зала силуэт.       Он дал себе слово не лезть в дела Сону, обеспечивая, по возможности, поддержку на расстоянии, раз уж тот решил ограничить свой круг общения. Причины, по которым Сону стёр память ему в том числе, Хисын понял и принял, а потому держался подальше, но человеческое сердце слабо. Он потерял момент, когда шаг за шагом приближался к Ким Сону, в последний миг успевая развернуться спиной, дабы избежать встречи, хотя знал, что по доброй воле тот не подойдёт к нему в принципе.       Хисын не ожидал, что Сону влетит в его спину, из-за чего дальнейшие события пошли наперекосяк. Может быть, если бы он сдержал свои желания, Сону бы не пришлось сражаться с вампиром, рискуя жизнью ради него. Не пришлось бы убивать ради него.       Снова.       Чувство сожаления, вины, горькой, отчаянной тоски и душевной боли перемалывали сердце на мелкие кусочки. Поэтому Хисын не собирался выдавать, что помнит Ким Сону, уж не двум сомнительным антимагам, рассуждающим о смертях учеников Деселис, как о погоде за окном.       — Я… — он кашлянул, собирая слюну, и плюнул прямо в лицо Субину. — Я понятия не имею, о ком ты говоришь, ублюдок.       Если они хотят использовать его против Сону, то Хисын намеренно сделает себя бесполезным.